Дело № 1-27/2021

43RS0018-01-2021-000046-49

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2021 года г. Котельнич

Котельничский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи – Бакуновского П.В.,

при секретаре судебного заседания Распоповой О.Л.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя Котельничского межрайонного прокурора Матвеева Д.В., 

потерпевшего Потерпевший №1, 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Ветошкина В.Н., представившего удостоверение 

<

№> от 

<

дд.мм.гггг> года и ордеры 

<

№> от 28 января 2021 года и 

<

№> от 04 марта 2021 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Котельничского районного суда Кировской области по адресу: 

<

адрес>, уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

дд.мм.гггг> г.р., уроженца 

<

адрес>, 

<

...>, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактического места проживания не имеющего, несудимого, 

задержанного в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ в 22 часа 32 минуты 16 ноября 2020 года,

заключенного под стражу 18 ноября 2020 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах. 

В период времени с 17 часов 30 минут до 23 часов 59 минут 03 ноября 2020 года ФИО1, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, в ходе произошедшей ссоры с ранее знакомой Т., действуя с преступной небрежностью, то есть, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их наступление, с силой толкнул обеими руками Т. в спину, в результате чего последняя упала на пол, ударившись головой об пол. 

В результате неосторожных действий ФИО1 Т. причинены следующие повреждения: кровоизлияние в мягкие ткани головы в левых теменной, височной и затылочной областях, плащевидная субдуральная гематома (скопление крови под твердой мозговой оболочкой) в области левого полушария головного мозга с переходом на основание черепа (закрытая черепно-мозговая травма), которые в совокупности по степени тяжести относятся к повлекшим за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть Т. наступила 13 ноября 2020 года в КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» по адресу: 

<

адрес>, в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся развитием нарастающей субдуральной гематомы в области левого полушария головного мозга со сдавлением и вклинением продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, развитием вторичных кровоизлияний.

ФИО1, толкая руками Т. в спину, не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения смерти Т., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их наступление.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, признал полностью, отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, представленным ему ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ взаимодополняющих друг друга показаний ФИО1, данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого (том 

<

№> л.д. 172 – 173, 182, 183 – 185, 191 – 193), подтвержденных и дополненных подсудимым в судебном заседании следует, что около 17 часов 30 минут 03 ноября 2020 года он вернулся с работы домой по адресу: 

<

адрес>, где проживал вместе с Т. в квартире последней. На момент его прихода Т. находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, плохо стояла на ногах, в квартире был беспорядок. На этой почве у него и Т. произошел конфликт, в ходе которого он обнаружил в кухонном шкафу бутылку самогона, который начал выливать в раковину. Т. закричала, возмущалась его действиями, выругалась в его адрес грубой нецензурной бранью, пыталась забрать у него из рук бутылку со спиртным. Это его разозлило, и в тот момент, когда Т. находилась к нему спиной, он с силой толкнул последнюю обеими руками в спину, в результате чего Т. упала лицом на пол и ударилась головой об доску на полу или об край печи, оставшись лежать на полу. Далее он помог Т. подняться и проводил ее на диван. Т. была в сознании, из носа пошла кровь, но каких-либо жалоб на самочувствие Т. не высказывала. 04 ноября 2020 года утром он ушел на работу, Т. оставалась дома, на состояние здоровья не жаловалась, на лице под глазами появились синяки. После 16 часов указанного дня, он позвонил Т., которая вновь находилась в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем он домой не пошел, а остался на работе. 06 ноября 2020 года на пилораму, где он работал, приехали полицейские и сообщили, что Т. в больнице. Его доставили в отдел внутренних дел, где он дал объяснения по поводу произошедшего конфликта с Т. и своим действиям по отношению к последней. Спустя несколько дней его отпустили, и он вернулся вновь на пилораму. 13 ноября 2020 года его задержали сотрудники полиции, со слов которых ему стало известно, что Т. скончалась в больнице. В отделе полиции он вновь дал объяснение по имевшим место событиям. В содеянном раскаивается, вину признает полностью, смерти Т. не желал.

Обстоятельства, при которых ФИО1 толкнул с силой двумя руками Т. в спину, сообщены подсудимым в ходе проверки его показаний на месте 16 ноября 2020 года с демонстрацией на манекене механизма совершенных в отношении Т. действий, а также ФИО2 воспроизвел на месте падение Т. лицом вниз на пол в кухне квартиры, в районе печи, с фиксацией в этом положении манекена после падения. Ход, факт и содержание проверки показаний Скворцова на месте также зафиксированы посредством видеосъемки, исследованной в ходе судебного следствия (том 

<

№> л.д. 174 – 176).

Наряду с указанным, а также полным признанием подсудимым вины в инкриминированном преступлении, вина ФИО1 подтверждается следующими исследованными судом доказательствами. 

Потерпевший Потерпевший №1 суду сообщил, что погибшая Т., является его дочерью, проживала в квартире по адресу: 

<

адрес>, имела 

<

...> детей, в отношении которых была лишена 

<

дд.мм.гггг> родительских прав, поскольку злоупотребляла спиртным. Т. не работала, проживала на денежные средства, выплачиваемые на детей, один из которых был ребенком-инвалидом. С 

<

дд.мм.гггг> года с Т. стал проживать ФИО1 Были ли конфликты у дочери со ФИО2ым, он не знает. О том, что Т. увезли в больницу, ему сказала его супруга Н., которой об этом сообщила жительница дома 

<

адрес> – Ц. ходе расследования уголовного дела он присутствовал на следственном эксперименте в квартире 

<

...> с участием ФИО2, тогда и узнал, что смерть Т. наступила от действий ФИО2. 

Свидетель Свидетель №5 суду пояснил, что с 

<

дд.мм.гггг> вместе с Т. по адресу: 

<

адрес>, проживал ФИО1 

<

дд.мм.гггг> в 

<

...> часов Т., на лице которой были старые пожелтевшие синяки, пришла с бутылкой самогона по месту его жительства: 

<

адрес>. Примерно через час, после распития спиртного, Т. осталась ночевать у него дома, легла в маленькой комнате на кровать. О каких-либо конфликтах со ФИО3 ему не рассказывала. 

<

дд.мм.гггг> в течение всего дня Т. спала, при нем с постели не вставала, все время «храпела». Утром 

<

дд.мм.гггг> он проверил Т., которая все также спала, была живая, но на его слова и действия не реагировала. Затем по его просьбе соседка – У. вызвала скорую помощь, по приезду которой Т., не приходящую в сознание после реанимационных мероприятий, госпитализировали в больницу. 

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №5, данных им в ходе предварительного следствия (том 

<

№> л.д. 142 – протокол допроса свидетеля от 16 ноября 2020 года, том 

<

№> л.д 143 – 144 – протокол дополнительного допроса свидетеля от 10 декабря 2020 года), дополнительно следует, что 04 ноября 2020 года Т. ему рассказала, как накануне Скворцов толкнул Т., отчего последняя упала и ударилась головой об пол. Со слов Т., у последней ни с кем, кроме ФИО2 конфликтов не было, Т. никто, кроме ФИО2, не бил. 

Оглашенные показания свидетель Свидетель №5 не подтвердил, настаивая, что Т. ни о чем ему не рассказывала, протоколы у следователя практически не читал, просто подписал, замечания не сделал, процессуальные права ему не разъяснялись. Настаивал на показаниях, данных в суде.

Свидетель Свидетель №6 суду пояснила, что у нее была знакомая Т., проживавшая в одной из квартир по адресу: 

<

адрес>. В квартире Т. с 

<

дд.мм.гггг> жил ФИО1 Со слов Т. ей известно, что иногда они ругались со ФИО2ым. Т. рассказывала, что ФИО2 один раз толкнул ее в плечо. В начале 

<

дд.мм.гггг>, ближе к 12 часам, к ней домой приходила Т. с синяками на лице, пояснив, что упала, подробности не рассказывала. Покурив у нее, Т. ушла. Позднее от К. она узнала, что Т. из дома Свидетель №5 увезли в больницу.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №6, данных ею в ходе предварительного следствия (том 

<

№> л.д. 138 – протокол допроса свидетеля от 17 ноября 2020 года), дополнительно следует, что в начале ноября 2020 года Т. ей рассказала, что 01 ноября 2020 года Скворцов толкнул Т., отчего она упала и ударилась головой об пол. Т. ей сообщила, что кроме как со ФИО2ым у нее ни с кем конфликтов не было, последнюю никто, кроме ФИО2, не бил. 

Указанные показания свидетель Свидетель №6 подтвердила в полном объеме, сообщив, что следователю говорила правду. Противоречия объяснила давностью событий. 

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №6, данных ею в ходе предварительного следствия (том 

<

№> л.д. 139 – 141 – протокол дополнительного допроса свидетеля от 10 декабря 2020 года), дополнительно следует, что Т. приходила к ней 

<

дд.мм.гггг>, и именно в указный день Т. рассказала ей о конфликте со ФИО2ым, произошедшем накануне. 

По оглашенным показаниям, свидетель Свидетель №6 суду пояснила, что не помнит, как ее дополнительно допрашивал следователь, хотя подписи в протоколе принадлежат ей, скорее всего, она была в состоянии опьянения. Содержание показаний не оспаривает, настаивая, что Т. приходила к ней в один из дней начала 

<

дд.мм.гггг>. 

Как следует из показаний свидетеля Л., данных суду, а также показаний, данных ею на предварительном следствии, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 

<

№> л.д. 147), подтвержденных и дополненных свидетелем в судебном заседании, ее знакомой являлась Т., которая проживала по адресу: 

<

адрес>. На протяжении последних трех месяцев у Т. в квартире жил ФИО1, который ругался, на фоне злоупотребления Т. алкоголем. Очевидцем данных конфликтов она была дважды, но при ней ФИО3 не бил. ФИО2 постоянно работал, иногда употреблял спиртное, по характеру в целом спокойный. В начале 

<

дд.мм.гггг> ее дочери К., которая находилась у нее дома, позвонила Свидетель №6 и рассказала, что к последней приходила Т., которую избил ФИО2. Т. была у Свидетель №6 пять минут, спросила, как очутилась у Свидетель №6, т.е. Т. была неадекватна. 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №2, являющегося заместителем начальника полиции по оперативной работе МО МВД России «Котельничский», данных суду, а также показаний, данных им на предварительном следствии, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 

<

№> л.д. 156 – 157), подтвержденных и дополненных свидетелем в судебном заседании, 

<

дд.мм.гггг> в дежурную часть МО МВД России «Котельничский» поступило сообщение о доставлении в КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» Т. с травмой головы в бессознательном состоянии. В ходе отработки указанного сообщения проверялся ФИО1, проживавший с Т., который был обнаружен в этот же день на пилораме по адресу: 

<

адрес>, при этом ФИО2 добровольно сообщил о своей причастности к преступлению в отношении Т.. 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №4, данных суду, а также показаний, данных им на предварительном следствии, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 

<

№> л.д. 158 – 160), подтвержденных и дополненных свидетелем в судебном заседании, он является 

<

...>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где находится цех по глубокой деревопереработке. Примерно с 

<

дд.мм.гггг> у него периодически подрабатывал ФИО1, в целом характеризует его положительно, поскольку последний работал исправно, поставленные задачи исполнял, недостатков в работе не было. Скворцов на работе спиртное не употреблял, хотя мог прийти с похмелья. 

<

дд.мм.гггг> ФИО2 пришел на работу и пояснил, что у последнего с сожительницей произошел конфликт, после которого Скворцов не хочет возвращаться домой. В период времени с 

<

дд.мм.гггг> по 

<

дд.мм.гггг> Скворцов ночевал на соседней пилораме, и оттуда приходил на работу к нему. 

<

дд.мм.гггг> ФИО2 с территории пилорамы забрали сотрудники полиции. Возвращался ли потом ФИО2 работать на пилораму, он точно не помнит, но в какой-то момент времени со ФИО2ым был разговор, и последний ему рассказывал, что кто-то лежит в реанимации, и от исхода всей ситуации многое зависит. 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №1, данных суду, а также показаний, данных им на предварительном следствии, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 

<

№> л.д. 150 – 152), подтвержденных и дополненных свидетелем в судебном заседании, он является врачом травматологом-ортопедом хирургического отделения КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ». 

<

дд.мм.гггг> около 12 часов в «Котельничскую ЦРБ» бригадой скорой помощи в коме 1,2 степени была доставлена Т., которая дышала самостоятельно, но была без сознания, на болевые раздражители не реагировала. В области головы внешних телесных повреждений у Т. обнаружено не было. По результатам проведения компьютерной томографии, у Т. установлена субдуральная гематома мозга, в связи с чем Т. переведена в реанимационное отделение, а затем в этот же день бригадой нейрохирургов из 

<

адрес> – экстренно прооперирована, с удалением гематомы. Несмотря на принятые меры, спустя несколько дней в больнице Т. умерла, поскольку имевшаяся гематома оказала необратимое воздействие на структуру мозга. Причиной образования гематомы явилась травма головы, полученная погибшей. 

Свидетель В., являющийся следователем Котельничского МСО СУ СК России по Кировской области, суду пояснил, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 В ходе расследования уголовного дела им были допрошены в качестве свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6, следственные действия со свидетелями выполнялись в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Свидетелям перед допросами разъяснялись права свидетеля, положения ст. 51 Конституции РФ, свидетели предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, а также последствиях дачи ими показаний, что последние могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе, в случае последующего отказа от них. Далее только со слов допрашиваемого свидетеля формировалось содержание протокола, по окончании допроса каждый свидетель знакомился с протоколом следственного действия, и если в протоколе всё указано верно, протокол подписывался свидетелем, в том числе, указывалась фраза «с моих слов записано верно, мною прочитано». Каких-либо замечаний после ознакомления с протоколами допросов от указанных свидетелей не поступило. Все обстоятельства по делу записаны в протоколы со слов свидетелей. Содержание имеющихся в деле протоколов допросов свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6 достоверно отражает факт, ход и результат проведенных следственных действий. На свидетелей какого-либо давления не оказывалось, показания давались добровольно. Свидетель №6 при ее дополнительном допросе в состоянии алкогольного опьянения не находилась.

Свидетель Г., являющийся участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Котельничский», суду пояснил, что с лета 2020 года на обслуживаемом им административном участке в квартире Т. по адресу: 

<

адрес>, стал проживать ФИО1 Т. состояла на учете в органе внутренних дел как неблагополучный родитель. Со слов соседей – семьи Ц. Т. и ФИО2 совместно периодически употребляли спиртное. Он, лично дважды проверяя по месту жительства Т. и проводя с последней профилактические беседы, встречал там же ФИО2, который был трезв, вел себя адекватно обстановке, хотя по состоянию Скворцова не исключалось употреблением спиртного последним накануне. Свидетелем конфликтных ситуаций между ФИО2ым и Т. он не был. Т. в ходе проверок телесных повреждений не имела, на Скворцова не жаловалась, с заявлениями о побоях со стороны Скворцова не обращалась. 

В рапорте от 06 ноября 2020 года оперативный дежурный МО МВД России «Котельничский» Ж. докладывает, что 06 ноября 2020 года в 12 часов 03 минуты в дежурную часть поступило сообщение от мед.сестры хирургического отделения ФИО4, о том, что с очаговой травмой головного мозга поступила Т., проживавшая по адресу: 

<

адрес> (том 

<

№> л.д. 14).

В рапорте от 06 ноября 2020 года оперативный дежурный МО МВД России «Котельничский» Ж. докладывает, что 06 ноября 2020 года в 19 часов 49 минут в дежурную часть поступило сообщение от оперуполномоченного ОУР Ф. о факте причинения тяжкого вреда здоровью Т. сожителем ФИО1 (том 

<

№> л.д. 13).

В рапорте от 13 ноября 2020 года оперативный дежурный МО МВД России «Котельничский» П. докладывает, что 13 ноября 2020 года в 14 часов 46 минут в дежурную часть поступило сообщение от оперуполномоченного ОУР А. о том, что в реанимационном отделении ЦРБ скончалась Т., ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 

<

№> л.д. 16).

Из протоколов осмотра места происшествия от 06 ноября 2020 года и 13 декабря 2020 года с фототаблицами к ним, следует, что в ходе следственных действий с участием свидетеля Свидетель №5 зафиксирована обстановка по адресу: 

<

адрес>, в одной из комнат квартиры обнаружена одежда и телефон Т. (том 

<

№> л.д. 25 – 26, 27 – 30, 59 – 60, 61 – 63)

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 06 ноября 2020 года, 09 ноября 2020 года, 13 ноября 2020 года и фототаблиц к ним, в ходе следственных действий осмотрена и зафиксирована обстановка в квартире Т., по адресу: 

<

адрес>, где на кухне у печи обнаружен выступающий из пола угол доски (том 

<

№> л.д. 31 – 32, 33 – 35, 36, 37 – 40, 50 – 51, 52 – 58).

Из протокола осмотра места происшествия от 13 ноября 2020 года и фототаблицы к нему, следует, что в ходе указанного следственного действия осмотрена палата КОГБУЗ «Котельничская ЦРБ» по адресу: 

<

адрес>, и находящийся на момент осмотра в палате труп Т. В процессе осмотра зафиксирована обстановка в указанной палате, произведена фотосъемка и составлена фототаблица., зафиксированы имеющиеся на трупе Т. повреждения (том 

<

№> л.д. 42 – 43, 44 – 49).

Согласно заключениям эксперта 

<

№> от 16 декабря 2020 года (экспертиза трупа), 

<

№> от 24 декабря 2020 года (дополнительная экспертиза трупа), смерть Т. наступила 13 ноября 2020 года в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся развитием нарастающей субдуральной гематомы в области левого полушария головного мозга со давлением вклинением продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, развитием вторичных кровоизлияний.

При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: Гр. А: закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияние в мягких тканях головы в левой теменной, затылочной и височной областях, плащевидная, фрагментированная гематома под твердой мозговой оболочкой в области левого полушария головного мозга с переходом на основание черепа, сдавление левого полушария головного мозга, вклинение продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, диффузные вторичные кровоизлияния в вещество продолговатого мозга и моста, кровоизлияние в желудочки головного мозга. Вышеописанные повреждения могли возникнуть от действия тупых твердых предметов, либо при ударах о таковые, давностью 7-10 суток на момент смерти, по степени тяжести относятся к повлекшим за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности жизни (п.п. 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации 

<

№> от 24 апреля 2008 года») и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. Возможность образования закрытой черепно-мозговой травмы при падении с высоты собственного роста и ударе головой не исключена (том 

<

№> л.д. 73 – 77, 94 – 98).

Из показаний судебно-медицинского эксперта И. следует, что последний настаивал на выводах проведенных им судебно-медицинских экспертиз трупа Т. и изложенных в соответствующих заключениях эксперта 

<

№> от 16 декабря 2020 года (экспертиза трупа), 

<

№> от 24 декабря 2020 года (дополнительная экспертиза трупа). Причина смерти Т. позволяла какое-то определенное время погибшей еще ходить. При проведении экспертизы трупа внешних телесных повреждений, связанных с установленной закрытой черепно-мозговой травмой, у Т. обнаружено не было. Для образования повреждений, повлекших смерть достаточно не менее одного травматического воздействия. Поскольку при назначении судебно-медицинских экспертиз следователем на разрешение эксперта вопрос с учетом проверки показаний на месте ФИО1 о конкретизации причин возникновения телесных повреждений у Т., повлекших тяжкий вред здоровью, либо при ударах, либо при падении, не ставился, для решения данного вопроса необходимо назначение дополнительной экспертизы. 

Согласно заключению экспертов 

<

№>, комиссионной дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 29 апреля 2021 года, у Т. обнаружены повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни: кровоизлияние в мягких тканях головы в левых теменной, височной и затылочной областях, плащевидная субдуральная гематома (скопление крови под твердой мозговой оболочкой) в области левого полушария головного мозга с переходом на основание черепа (закрытая черепно-мозговая травма). Между возникновением данной закрытой черепно-мозговой травмы и наступлением смерти Т., имеется прямая причинно-следственная связь.

Для причинения закрытой черепно-мозговой травмы, учитывая локализацию субдуральной гематомы, достаточно однократного травмирующего воздействия в боковой или переднебоковой отделы головы слева.

Повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью Т. по признаку опасности для жизни, вполне могли образоваться при механизме, продемонстрированном ФИО1 при проверке показаний на месте 16 ноября 2020 года, а именно: при падении Т. с высоты собственного роста и ударе головой о пол (том 

<

№> л.д. 242 – 249).

Из показаний судебно-медицинского эксперта С. следует, что по постановлению суда последним в составе комиссии с судебно-медицинским экспертом З. произведена дополнительная экспертиза трупа Т., по результатам которой дано совместное с Земским заключение 

<

№> от 29 апреля 2021 года. На выводах, изложенных в заключении, он настаивает. В заключениях судебно-медицинского эксперта И. в качестве телесных повреждений, установленных при исследовании трупа Т., в том числе, дополнительно указано на сдавление левого полушария головного мозга, вклинение продолговатого мозга в большое затылочное отверстие, диффузные вторичные кровоизлияния в вещество продолговатого мозга и моста, кровоизлияние в желудочки головного мозга. Выводы эксперта ФИО5 являются верными, но приведенные телесные повреждения являются уже последствиями основной травмы: кровоизлияние в мягких тканях головы в левых теменной, височной и затылочной областях, плащевидная субдуральная гематома (скопление крови под твердой мозговой оболочкой) в области левого полушария головного мозга с переходом на основание черепа (закрытая черепно-мозговая травма), и связаны с описанием причины смерти. 

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы 

<

№> от 11 декабря 2020 года (том 

<

№> л.д. 106 – 110), ФИО1 во время инкриминируемого ему деяния обнаруживал и в настоящее время обнаруживает психическое расстройство в форме синдрома зависимости от алкоголя (хронического алкоголизма), начальной стадии. Однако степень выраженности данного психического расстройства не столь значительна, в связи с чем он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время инкриминируемого ему деяния. В настоящее время ФИО2 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих процессуальных прав и обязанностей), а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. Данное психическое расстройство не относится к категории временных и не связано с возможностью причинения ФИО2ым иного существенного вреда, а также с опасностью для себя и других лиц, поэтому в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

ФИО2 во время совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился. Об этом свидетельствуют отсутствие характерной для аффекта динамики развития эмоциональной реакции, обязательных для состояния аффекта признаков. Эмоциональное состояние подэкспертного во время совершения указанного преступления не сопровождалось взрывного характера изменениями психической деятельности, выраженными нарушениями сознания и восприятия, самоконтроля поведения.

Анализируя и оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства, представленные сторонами, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Суд находит достоверными и кладет в основу приговора исследованные показания подсудимого ФИО1, данные им на предварительном следствии при допросах и в ходе проверки показаний на месте, которые свидетельствовали о его причастности к смерти Т. 

В ходе судебного следствия установлено, что данные доказательства были получены в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства. Следственные действия, перед началом которых ФИО1 разъяснялись процессуальные права, производились в присутствии адвоката, на защиту которым он был согласен. После окончания допросов, а также проверки показаний ФИО1 на месте, ход, факт и содержание которой фиксировались при помощи видеозаписи, ФИО1, а также иные участники следственных действий, ознакомившись с протоколами, каких-либо замечаний не сделали и удостоверили правильность содержащихся в них сведений, поставив свои подписи. В связи с изложенным, а также принимая во внимание то, что данные показания были подтверждены подсудимым на судебном следствии, полностью согласуются с иными, исследованными судом материалами дела, суд признает их допустимыми доказательствами. 

О достоверности показаний ФИО1 также свидетельствуют: 

– заключения судебно-медицинских экспертиз, которые объективно отражают причину наступления смерти потерпевшей, количество причиненных телесных повреждений, локализацию, механизм и давность образования телесных повреждений у Т., повлекших смерть последней, дату смерти, при этом смертельные повреждения у потерпевшей могли образоваться в результате действий ФИО1, продемонстрированных в ходе проверки показаний подозреваемого на месте; 

– показания судебно-медицинских экспертов И. и С., подтвердивших и уточнивших выводы проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз трупа Т., 

– показания свидетеля Свидетель №1, диагностировавшего у Т. при поступлении в больницу наличие субдуральной гематомы, что являлось следствием полученной Т. травмы; 

– показания свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №5, данные ими в ходе предварительного следствия, и не противоречащие этим показаниям, показания свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №5, данные в суде, согласно которым Т. 04 ноября 2020 года сообщила свидетелям о конфликте со ФИО1, имевшем место 03 ноября 2020 года, в ходе которого ФИО1 толкнул Т., отчего последняя упала и ударилась головой об пол, при этом Т., в своих пояснениях указанным свидетелям, исключила получение телесных повреждений при иных обстоятельствах и от действий иных лиц; помимо этого, из показаний свидетеля Свидетель №5, следует, что каких-либо травм Т., в период нахождения у последнего дома с 04 по 06 ноября 2020 года, на момент приезда бригады скорой помощи, не получала; 

– показания свидетеля Свидетель №5 о нахождении у него Т., также согласуются с результатами осмотра места происшествия – квартиры Свидетель №5, где была обнаружена одежда Т. и ее телефон, а также с рапортом оперативного дежурного МО МВД России «Котельничский», принявшим сообщение о доставлении 06 ноября 2020 года в Котельничскую ЦРБ Т. с очаговой травмой головного мозга из квартиры Свидетель №5 по адресу: 

<

адрес>; 

– приведенные показания свидетеля Свидетель №6, также согласуются с показаниями свидетеля Л., согласно которым, в начале ноября 2020 года ее дочери К., которая находилась у нее дома, позвонила Свидетель №6 и рассказала, что к последней приходила Т., которую избил ФИО1; 

- показания свидетеля Свидетель №4 о том, что ФИО1, 04 ноября 2020 года придя на работу, сообщил о конфликте с сожительницей, в связи с чем ФИО1 не желал возвращаться домой.

Сомневаться в достоверности и объективности исследованных судом заключений экспертов, в том числе, судебно-медицинских, на выводах которых настаивали в судебном заседании эксперты И. и С., оснований не имеется, поскольку экспертизы проведены компетентными экспертами, соответствуют требованиям закона, заключения оформлены надлежащим образом, соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов являются научно обоснованными, однозначно определены, не вызывают сомнений и неясности при их толковании, не содержат противоречий как внутренних, так и с описательно-мотивировочными частями данных заключений экспертов, соответствуют материалам дела.

Приведенные и согласующиеся, как между собой, так и с показаниями подсудимого ФИО1, доказательства, которые взаимно подтверждают и дополняют друг друга, не имеют существенных противоречий, воспроизводя целиком картину произошедшего, суд также кладет в основу обвинительного приговора. 

В основу обвинительного приговора судом положены, в том числе, показания свидетеля Свидетель №5, данные в ходе предварительного следствия, которые свидетель не подтвердил в ходе судебного заседания, о том, что 04 ноября 2020 года Т., сообщила последнему о том, что ФИО1 накануне толкнул Т., отчего последняя упала и ударилась головой об пол, при этом Т. в своих пояснениях Свидетель №5 исключила получение телесных повреждений при иных обстоятельствах и от действий иных лиц. В суде Свидетель №5 настаивал, что Т. ни о чем ему не рассказывала, протоколы у следователя подписал, практически не читая, замечания не сделал, процессуальные права ему не разъяснялись. 

Также в основу приговора судом были положены показания свидетеля Свидетель №6, данные в ходе дополнительного допроса 10 декабря 2020 года на стадии расследования, в ходе которого свидетель уточнила дату – 04 ноября 2020 года, когда к ней заходила Т. и сообщила, что ее толкнул ФИО1, в результате чего потерпевшая упала и ударилась головой об пол. В суде свидетель Свидетель №6, не оспаривая содержание допроса, и что подписи в протоколе следственного действия принадлежат ей, сообщила, что не помнит, как ее дополнительно допрашивал следователь, возможно, была в состоянии алкогольного опьянения.

Показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6 в указанной части суд находит недостоверными, отвергая приведенные свидетелями доводы, как не нашедшими свое подтверждение в судебном заседании иными доказательствами.

В ходе судебного следствия установлено, что показания свидетелей были получены в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства, данных, свидетельствующих о нарушениях уголовно-процессуального закона в ходе произведенных допросов свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6 не выявлено. До производства следственных действий с участием Свидетель №5 и Свидетель №6, последним разъяснялись в полном объеме их процессуальные права, а также последствия дачи показаний, об этом свидетельствуют соответствующие подписи допрашиваемых лиц и следователя. Правильность отражения хода следственных действий, а также верность изложения данных свидетелями показаний подтверждена подписями допрашиваемых лиц, следователя, а также в протоколе допроса свидетеля Свидетель №5 от 16 ноября 2020 года собственноручно выполненной Ш. записи «с моих слов записано верно». Замечаний и дополнений к протоколам допроса свидетелей на содержание последних, а также заявлений о том, что в ходе следственных действий были нарушены права свидетелей, от Свидетель №5 и Свидетель №6 не поступало.

Строгое выполнение, предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом РФ требований, предъявляемых к процедуре допроса и соблюдению процессуальных прав свидетелей, при производстве следственных действий с участием Свидетель №5 и Свидетель №6, также подтвердил в судебном заседании следователь В., будучи предупрежденный об уголовной ответственности, в том числе, за дачу заведомо ложных показаний. 

Кроме того, по убеждению суда, свидетелем Свидетель №5 не приведено убедительных причин изменения ранее данных показаний. При этом суд отмечает, что в судебном заседании свидетель Свидетель №5 практически в полном объеме воспроизвел данные на стадии расследования показания, за исключением показаний, в оспариваемой свидетелем части, что также указывает на достоверность показаний Свидетель №5, полученных в ходе предварительного следствия.

Заявление же Свидетель №6, о нахождении в состоянии алкогольного опьянения при ее допросе, опровергается имеющимся в деле неоспариваемым свидетелем по содержанию протоколом допроса Свидетель №6 от 10 декабря 2020 года, отвечающим требованиям, предъявляемым Уголовно-процессуальным кодексом РФ, и показаниями следователя В.

Таким образом, судом достоверно установлено, что при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, ФИО1 в ходе произошедшей ссоры с Т. с силой толкнул обеими руками Т. в спину, в результате чего последняя упала на пол, ударившись головой об пол, получила травму головы, что и явилось причиной смерти Т., то есть телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы потерпевшая получила при падении. При этом характер действий ФИО1 дает основание полагать, что, толкая в спину Т. двумя руками, подсудимый не имел намерения причинить смерть потерпевшей, и ФИО1 не предвидел возможности причинения потерпевшей черепно-мозговой травмы и смерти, то есть наступления общественно-опасных последствий своих действий, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть падение Т., которое могло повлечь вред здоровью, в том числе, и опасный для жизни, а также наступление смерти.

В связи с изложенным, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Данная судом выше квалификация действий подсудимого полностью нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами.

Судом не установлено каких-либо существенных противоречий между положенными в основу приговора доказательствами, которые бы поставили под сомнение правильность квалификации преступления, совершенного подсудимым, и установленные судом фактические обстоятельства его совершения.

Предметом исследования в судебном заседании являлось и психическое состояние здоровья подсудимого ФИО1 Обсуждая вопрос о вменяемости ФИО1, с учетом установленных судом обстоятельств дела и совокупности доказательств, поведения подсудимого в ходе судебного заседания, признав заключение экспертов 

<

№> от 11 декабря 2020 года в отношении подсудимого достоверным и не вызывающим сомнений, объективно подтверждающимся исследованными в судебном заседании доказательствами, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное им преступление.

При назначении подсудимому ФИО1 вида и размера наказания, суд руководствуется требованиями законности, справедливости и соразмерности наказания содеянному, учитывает в соответствии со ст. 60 УК РФ характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, в полной мере все данные о личности подсудимого, в том числе наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, привлекался к административной ответственности, холост, иждивенцев не имеет, невоеннообязанный, официально не трудоустроен, без заключения трудового договора работал разнорабочим на пилораме ООО «Вектор», своего жилья не имеет, до совершения преступления проживал у погибшей Т., по последнему месту жительства характеризуется участковым уполномоченным полиции и главой города Котельнича как лицо, склонное к употреблению спиртного в быту, в то же время жалоб на ФИО1 в полицию и администрацию города не поступало, по месту работы руководителем ООО «Вектор» характеризуется в целом положительно, на учетах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает:

– явку с повинной, в качестве которой суд признает объяснения ФИО1 от 06 ноября 200 года, 09 ноября 2020 года, 14 ноября 2020 года (том 1 л.д. 23, 24, 41), полученные в ходе доследственной проверки сотрудниками полиции, в которых ФИО1 добровольно сообщил правоохранительным органам о своей причастности к совершенному в отношении Т. преступлению, при этом у правоохранительных органов на момент сообщения ФИО1 указанных сведений иных данных о лице, совершившем преступление, не имелось; кроме того, объяснения ФИО1 явились одним из поводов для возбуждения уголовного дела именно в отношении подсудимого (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ);

– активное способствование раскрытию, расследованию преступления, поскольку ФИО1 в ходе предварительного следствия дал признательные, полные, последовательные и подробные показания, в том числе и в ходе проверки его показаний на месте, способствовавшие своему изобличению, а также установлению по делу обстоятельств, относящихся к предмету доказывания, при этом показания ФИО1 были положены следователем в основу предъявленного подсудимому обвинения, а судом в основу обвинительного приговора (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ);

– полное признание вины, раскаяние в содеянном (ч. 2 ст. 62 УК РФ). 

Обстоятельств, отягчающих ФИО1 наказание по преступлению, судом не установлено. 

При определении вида и размера наказания ФИО1, суд с учетом обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, назначает ФИО1 наказание в виде исправительных работ за совершенное им преступление, и полагает, что его исправление возможно без изоляции от общества. Обстоятельств, предусмотренных ч. 5 ст. 50 УК РФ, препятствующих назначению ФИО1 исправительных работ, судом не установлено. Данные о личности ФИО1, в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, смягчающими его наказание, кроме того, в полной мере учитываются судом при определении ФИО1 размера наказания, за совершенное им преступление.

Оснований для назначения более строгого вида наказания за совершенное преступление, с учетом характера и степени общественной опасности последнего, конкретных обстоятельств его совершения и личности виновного, по убеждению суда, не имеется.

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, личности виновного, суд не усматривает, поскольку условным осуждением не будут достигнуты цели наказания.

Каких-либо исключительных данных, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновного, как во время, так и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности деяния и личности ФИО1, дающих основание для применения при назначении ему наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Назначение наказания по данным принципам, по убеждению суда, будет являться справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о личности подсудимого ФИО1, отвечать задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, будет служить целям восстановления социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

В связи с осуждением ФИО1 к наказанию не связанному с лишением свободы, с учетом личности подсудимого, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, до вступления приговора в законную силу суд считает необходимым отменить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, освободив ФИО1 из под стражи в зале суда. При этом оснований для избрания в отношении ФИО1 иной меры пресечения на апелляционный период суд не находит.

Судом установлено, что с момента фактического задержания ФИО1 13 ноября 2020 года до доставления к следователю 16 ноября 2020 года, свобода ФИО1 была ограничена в рамках административного законодательства, в связи с отбытием подсудимым административного ареста, и в это же время в отношении последнего проводились процессуальные действия, связанные с установлением обстоятельств совершенного преступления, так 14 ноября 2020 года получено со ФИО1 объяснение, то есть в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование. При этом 06 ноября 2020 года и 09 ноября 2020 года со ФИО2, также подвергнутого административному задержанию и административному аресту, были получены объяснения по настоящему делу в рамках проводимой сотрудниками полиции проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, помимо этого 09 ноября 2020 года ФИО1 участвовал в осмотре места происшествия – жилища Т. С учетом изложенного, 06 ноября 2020 года, 09 ноября 2020 года, 13 ноября 2020 года, 14 ноября 2020 года, 15 ноября 2020 года подлежат зачету ФИО1 в срок отбывания наказания, как время предварительного содержания под стражей. 

В силу ч. 3 ст. 72 УК РФ, время предварительного содержания ФИО1 под стражей: время административного задержания и административного ареста: 06 ноября 2020 года, 09 ноября 2020 года, 13 ноября 2020 года, 14 ноября 2020 года, 15 ноября 2020 года; время задержания в порядке ст. 91 – 92 УПК РФ: 16 ноября 2020 года и 17 ноября 2020 года, а также время применения к ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу: с 18 ноября 2020 года по 07 июня 2021 года включительно, то есть 6 месяцев 28 дней – подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде исправительных работ, из расчета 1 день содержания под стражей за три дня исправительных работ, что соответствует 1 (одному) году 8 (восьми) месяцам 24 (двадцати четырем) дням исправительных работ.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Вещественных доказательств по делу нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев с удержанием 10 % заработной платы в доход государства.

Учитывая время предварительного содержания ФИО1 под стражей: время административного задержания и административного ареста: 06 ноября 2020 года, 09 ноября 2020 года, 13 ноября 2020 года, 14 ноября 2020 года, 15 ноября 2020 года; время задержания в порядке ст. 91 – 92 УПК РФ: 16 ноября 2020 года и 17 ноября 2020 года, а также время применения к ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу: с 18 ноября 2020 года по 07 июня 2021 года включительно, то есть 6 месяцев 28 дней, что соответствует 1 (одному) году 8 (восьми) месяцам 24 (двадцати четырем) дням исправительных работ, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ считать назначенное по данному приговору наказание ФИО1 в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев с удержанием 10 % заработной платы в доход государства отбытым.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Кировского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий:

Судья П.В. Бакуновский

Приговор09.07.2021