Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 06.03.2026г.

УИД: 66RS0012-01-2024-001618-71

Дело № 33-2112/2026

(2-19/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

20.02.2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего

Карпинской А.А.,

судей

Коршуновой Е.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шалудько Ю.А., рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи и системы видеоконференц-связи в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, компенсации морального вреда, а также по иску ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, компенсации морального вреда, поступившее по апелляционным жалобам истца ФИО2, ответчика ФИО5 на решение Синарского районного суда г. Каменск-Уральского Свердловской области,

Заслушав доклад судьи Коршуновой Е.А., объяснения истца ФИО2, ответчиков ФИО4, ФИО3, их представителя ФИО6, ответчика ФИО5, его представителей ФИО7, ФИО8, заключение прокурора Шакирзяновой С.Е., судебная коллегия

установила:

03.06.2023 произошел пожар, в результате которого было повреждено имущество на территории домовладений №№ 59, 61, 63 по 

<

адрес>

По состоянию на 03.06.2023 жилой дом (площадью 267,3 кв.м.) и земельный участок (площадью 1969 кв.м.), расположенные по 

<

адрес>, принадлежали на праве собственности ФИО2 (с 06.03.2009). ФИО5 с 11.01.2011 на праве собственности принадлежали жилой дом (площадью 55, 1 кв.м.) и земельный участок (площадью 1499 кв.м.) по 

<

адрес>, в 

<

адрес>. Собственником жилого дома (площадью 43, 9 кв.м.), нежилого помещения – бани (площадью 12, 5 кв.м.) и земельного участка, расположенных по адресу 

<

адрес>, являлась ФИО9 (с 07.05.2007).

26.09.2023 право собственности в отношении объектов недвижимого имущества по 

<

адрес>, зарегистрировано за ФИО10, собственники иных объектов остаются прежними.

ФИО2 обратился в суд с иском, который с учетом уточнения требований, предъявляет в качестве ответчиков к ФИО3, ФИО4, ФИО5, о солидарном возмещении причиненных в результате пожара материального ущерба в сумме 1 050 000 руб., денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование требований иска с учетом его уточнений указано, что истцу на праве собственности принадлежит домовладение по адресу 

<

адрес>.

03.06.2023 по указанному адресу произошел пожар, в результате которого был причинен ущерб в виде повреждений крыши и внутренней отделки дома. Полагает, что причиной пожара стало несоблюдение требований пожарной безопасности ответчиками. Также в результате пожара ему причинен моральный вред, размер денежной компенсации которого он оценивает в 500 000 руб., поскольку на момент возникновения пожара он находился в доме, является пожилым человеком, испытал испуг. После пожара дом находился без крыши, в нем было некомфортно проживать в результате сырости в помещениях после тушения пожара, а также наличия следов горения, копоти. На очередном опросе сотрудниками МЧС 16.11.2023 из-за воспоминаний о произошедшем пожаре ему стало плохо и пришлось вызывать скорую медицинскую помощь.

Определением от 28.08.2024 к производству также принят иск ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о возмещении причиненного пожаром материального ущерба в размере 3 806 422, 72 руб. и компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.

В обоснование требований иска указано, что М-вы проживают по 

<

адрес>, в 

<

адрес>. В результате произошедшего по вине ответчиков 03.06.2023 пожара были повреждены принадлежащий на тот момент истцу дом по 

<

адрес>, в 

<

адрес>, а также четыре транспортных средства (ВАЗ 2103, гос.номер 

<

№>; Тойота Таун АСЕ, гос.номер 

<

№>; Шевроле Клан, гос.номер 

<

№> ГАЗ 2217, гос.номер 

<

№>), два из которых пожаром уничтожены. Кроме того, ему причинен моральный вред, поскольку при пожаре были получены ожоги, а также он лишился принадлежащего ему жилого дома, не имел возможности восстановить его после пожара и был вынужден продать, лишился транспортных средств.

Решением Синарского районного суда г. Каменск-Уральского Свердловской области иск ФИО2 удовлетворен частично. С ФИО5 в пользу ФИО2 взыскано в возмещение материального ущерба, причиненного пожаром, 1 050 000 руб., в счет денежной компенсации морального вреда 50 000 руб., а также в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 13 750 руб. В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО2, в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, компенсации морального вреда, отказано.

Не согласившись с решением, истец ФИО2, а также ответчик ФИО5 подали апелляционные жалобы.

Истец ФИО2 в апелляционной жалобе просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда, взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 500000 руб. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не учтены понесенные истцом физические и нравственные страдания. Истец в возрасте 

<

...>, являющийся пенсионером, вынужден постоянно проживать в жилом доме, поврежденном пожаром. Денежные средства на восстановление дома у истца отсутствуют. После пожара он был вынужден обращаться в разные инстанции, восстанавливать газоснабжение в доме, самостоятельно разбирать последствия пожара. В результате пожара здоровье истца подорвалось, привычный образ жизни изменился, он вынужден принимать лекарственные препараты и проживать в доме с неблагоприятными условиями проживания. Во время допроса в Отделе МЧС ему стало плохо из-за воспоминаний о произошедшем событии, в результате чего, ему пришлось вызывать скорую медицинскую помощь. Также ему стало плохо при рассмотрении дела в суде 06.10.2025. Вместе с тем, виновник пожара ФИО5 какую-либо помощь ему не оказал.

Ответчик ФИО5 в апелляционной жалобе просил решение суда отменить, вынести по делу новое решение, которым исковые требования, предъявленные к нему, оставить без удовлетворения, а его исковые требования к ответчикам ФИО4, ФИО3 удовлетворить в полном объеме. Выражает несогласие с выводом суда относительно причины произошедшего пожара, возражая против того, что пожар возник на его участке. Указывает, что состояние его участка подробно зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия и в видеозаписи, которые составлены сотрудниками МЧС непосредственно после пожара. Судом первой инстанции проигнорированы показания свидетелей, которые указали на очаг возгорания – неисправная печь в бане М-вых. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание заключение повторной экспертизы, выполненное экспертами ШМП, ЕДН, которые пришли к выводу, что пожар произошел в результате эксплуатации ответчиками М-выми неисправного печного оборудования. Выражает несогласие с выводами заключения эксперта СГА, которым не указана конкретная причина пожара, а сделаны лишь некоторые предположительные версии возгорания. Кроме того, указывает, что эксперт СГА не обладает необходимой квалификацией для проведения экспертизы. Не согласен с отказом суда в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы. Кроме того, судом при рассмотрении дела грубо нарушены процессуальные нормы, что является самостоятельным основанием для отмены обжалуемого решения. Так, ФИО5 привлечен в качестве соответчика только после уточнения исковых требований, в просительной части искового заявления требования к ответчику ФИО5 не заявлены. Кроме того, отсутствует аудиозапись судебного заседания от 14.10.2024. Удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований. Полагает, что суд первой инстанции должен был оставить исковое заявление ФИО2 без рассмотрения, в связи с двойной неявкой истца в судебное заседание.

В письменных возражениях ответчик ФИО4, ФИО3 просили оставить апелляционную жалобу ответчика ФИО5 без удовлетворения, разрешение апелляционной жалобы истца ФИО2 оставили на усмотрение суда.

В письменных возражениях помощник прокурора города Каменска-Уральского полагал обжалуемое решение законным, апелляционные жалобы просил оставить без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2 на доводах своей апелляционной жалобы настаивал, жалобу ответчика ФИО5 полагал необоснованной.

Ответчик (истец) ФИО5, его представители ФИО7, ФИО8 в заседании суда апелляционной инстанции на доводах своей апелляционной жалобы настаивали, жалобу истца ФИО2 полагали необоснованной.

Ответчики ФИО4, ФИО3, их представитель ФИО6 в заседании суда апелляционной инстанции возражали против доводов апелляционных жалоб, полагая законным обжалуемое решение.

Прокурор Шакирзянова С.Е. в заключении указала на законность принятого решения, не подлежащего отмене по доводам апелляционных жалоб сторон.

Иные лица в заседание судебной коллегии не явились, извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представили.

Представитель третьего лица ГУ МЧС России по Свердловской области ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом наличия сведений об извещении отсутствующих участников гражданского процесса о времени и месте апелляционного разбирательства по правилам ст.ст. 113 – 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Свердловского областного суда в сети Интернет (https//www.oblsud.svd.sudrf.ru).

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия оснований для его отмены либо изменения не находит.

Как следует из положений абз. 3 ст. 34, абз. 8 ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством; ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, ответственные квартиросъемщики, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 05.06.2002 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Из данной правовой нормы следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба. При этом, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 03.06.2023 около 18.25 час. произошел пожар по адресу 

<

адрес>, в результате которого уничтожены надворные постройки, крыша 

<

адрес>, автомобили ВАЗ 2103, Тойота Таун АСЕ, огнем повреждены строение 

<

адрес>, автомобили Шевроле Лачетти, ГАЗ 2217, а также уничтожена кровля дома по 

<

адрес>. домовладение по 

<

адрес>, в результате пожара не повреждено.

Указанные обстоятельства не оспаривались сторонами в ходе рассмотрения гражданского дела в суде первой инстанции, не содержат таких доводов и апелляционные жалобы сторон.

Собственниками вышеуказанного пострадавшего в результате пожара имущества, расположенного на территории домовладений по 

<

адрес>, являются ФИО2 и ФИО5 соответственно, которыми предъявлены в суд исковые требования о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате пожара.

При этом ФИО2 полагает причинителями вреда ФИО5, ФИО4, ФИО3; а ФИО5 считает таковыми ФИО4, ФИО3, к которым им соответственно и предъявлены требования.

Первоначально в рамках материала КРСП № 23.10650027.98 постановлением инспектора ОНДиПР ОНДиПР г. Каменска-Уральского, Каменского городского округа УНДиПР ГУ МЧС России по Свердловской области БАА было назначено проведение пожарно-технической экспертизы с поручением ее проведения ФГБУ СЭУ ФПС «ИПЛ» по Свердловской области.

Заключение эксперта № 437, в котором сделаны выводы о нахождении очага пожара в юго-западной части надворных построек домовладения по 

<

адрес>, источником зажигания по выводам эксперта могли послужить искры, образующиеся при сгорании твердых видов топлива, тлеющие фрагменты, топлива или горящие частицы; причиной возникновения пожара указано тепловое воздействие источников зажигания, образуемых при сгорании твердых топлив на сгораемые материалы в очаге пожара. Также экспертом указано на наличие при монтаже металлического дымохода печи в строении бани по 

<

адрес>, нарушения требований пожарной безопасности – п. 5.13 СП 7.13130 "Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности" (дымовые трубы для печей на дровах и торфе на зданиях с кровлями из горючих материалов следует предусматривать с искроуловителями из металлической сетки с отверстиями размером не более 5 x 5 мм и не менее 1 x 1 мм.), а при их эксплуатации нарушение требований п. 77 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2020 № 1479 (запрещается эксплуатировать печи и другие отопительные приборы без противопожарных разделок (отступок) от конструкций из горючих материалов, предтопочных листов, изготовленных из негорючего материала размером не менее 0,5 x 0,7 метра (на деревянном или другом полу из горючих материалов), а также при наличии прогаров и повреждений в разделках, наружных поверхностях печи, дымовых трубах, дымовых каналах и предтопочных листах. При обнаружении на примыкающих строительных конструкциях, выполненных из древесины или других горючих материалов, признаков термического повреждения (потемнение, обугливание, оплавление) эксплуатация печи прекращается. При этом поверхность поврежденной конструкции должна быть теплоизолирована либо увеличена величина разделки (отступки). Неисправные печи и другие отопительные приборы к эксплуатации не допускаются.).

Из содержания указанного Заключения эксперта № 437 следует, что при исследовании эксперт исходил из того, что в зоне очага пожара надворные постройки электрофицированы не были (лист 8).

Экспертом сделан вывод о нахождении очага пожара в юго-восточной части надворных построек по 

<

адрес>, при этом в описательной части он также указывает, что однозначно утверждать, что очаг пожара находился в юго-восточной части построек не представляется возможным (лист 5, 6, 12), что свидетельствует о наличии противоречий в заключении.

Помимо этого при составлении Заключения № 437 экспертом не производился осмотр пострадавшего объекта, названное заключение не содержит каких-либо приложений, подтверждающих проведенный анализ, в том числе имеющихся фото- и видеоматериалов, иллюстрирующих выводы эксперта.

Поскольку в указанном заключении имелись противоречия, постановлением того же должностного лица от 02.11.2024 назначено проведение повторной пожарно-технической экспертизы с поручением ее проведения ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Челябинской области.

Заключением эксперта № 164-24 от 27.03.2025, выполненным ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Челябинской области, установлено, что очаг пожара расположен в пределах надворных построек домовладения по 

<

адрес> (зона от задней части автомобиля ВАЗ до каменной стены); при этом указано на невозможность установления технической причины возникновения пожара. Помимо этого в Заключении также указано на наличие при монтаже металлического дымохода печи в строении бани по 

<

адрес>, нарушения требований пожарной безопасности – п. 5.12 СП 7.13130 "Отопление, вентиляция и кондиционирование. Требования пожарной безопасности" (устья дымовых труб следует защищать от атмосферных осадков. Зонты, дефлекторы и другие насадки на дымовых трубах не должны препятствовать свободному выходу дыма), а при их эксплуатации нарушение требований п. 77 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2020 № 1479.

В описательной части при анализе представленных им материалов, эксперты указывают, что исходя из положения солнца во время фотографирования можно сделать вывод, что фотографии выполнены с наличием между ними временного интервала, с отражением частично измененной по времени и пространству ситуации, тогда как протокол осмотра места происшествия составлен только один от 03.04.2023, еще один протокол осмотра от 16.04.2023 фиксирует только строение бани по 

<

адрес>.

Также экспертами в Заключении эксперта № 164-24 отражено, что из представленных фото- и видеоматериалов следует расположение к югу от бани участка 

<

№> в зоне границы с домовладением 

<

№> по 

<

адрес>, опоры ЛЭП со следами горения, на опоре расположен корпус, напоминающий фонарь освещения, изоляторы, фрагменты проводки. Экспертами отмечено, что участок горения на опоре ЛЭП в представленных материалах не объяснен, информативно не зафиксирован, тогда как учитывая расположение участка горения, формирование следов горения, по мнению эксперта, не могло остаться незамеченным ни очевидцами пожара и участниками тушения, ни лицами, проводящими поверку по пожару.

Также экспертом отмечены противоречия в объяснениях с одной стороны ФИО5, с другой – ФИО12 и ФИО2 относительно состояния территории домовладения по 

<

адрес>. Так ФИО5 указал, что надворные постройки не электрифицированы, огневые работы и работы, связанные с образованием искр он не проводил. При этом в протоколе осмотра места происшествия, представленных фото- и видеоматериалах отмечено наличие на территории надворных построек по 

<

адрес>, газовых баллонов, а в зоне установленного очага пожара фрагментов проволоки, различных проводников, корпуса прибора, напоминающего по конструкции трансформатор (устройство, которое характерно либо для сварочного аппарата, либо пуско-зарядного устройства). Это указывает на наличие в зоне вероятного очага пожара объектов электротехнической природы и характерно для источников зажигания электротехнической природы, к которым можно отнести источники в виде теплового проявления электрической энергии при аварийном режиме работы электросети (электрооборудования), а также источников зажигания, формирующихся при электросварке.

Поскольку между сторонами возник спор относительно причины возникновения пожара и установления лица, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб и наличием противоречий в вышеуказанном экспертном заключении, по ходатайству ответчиков ФИО4, ФИО3 определением суда от 19.06.2025 по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, производство которой поручено эксперту СГА (ООО «Независимая экспертиза»).

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы гражданского дела поступило выполненное экспертом СГА 14.08.2025 заключение эксперта № 9/183э-25, в котором даны следующие ответы на поставленные судом вопросы:

Очаг возникновения пожара находился у каменной стены в юго-восточной части надворных построек, что является местом первоначального возникновения горения.

Непосредственной (технической) причиной пожара могла послужить одна из следующих причин:

- аварийный режим работы электросети или электрооборудования при зарядке аккумуляторной батареи;

- самовозгорание веществ и материалов;

- фокусировка солнечных лучей на сгораемые материалы.

Экспертом отмечено, что причиной вероятностного вывода является неполнота проведенных проверочных мероприятий органом дознания.

Установленные нарушения требований пожарной безопасности при эксплуатации печного оборудования в бане на участке 

<

№> по 

<

адрес>, не состоят в причинно-следственной связи с возникновением пожара 03.06.2023.

Разрешая спор, суд, руководствуясь положениями статей 15, 401, 1064, 1082, пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, пришел к выводу о том, что пожар и повреждение принадлежащего истцу имущества находятся в прямой причинно-следственной связи с виновными действиями ответчика ФИО5, который ненадлежащим образом исполнял свои обязанности собственника по содержанию имущества, а причиной пожара явилось несоблюдение собственником недвижимого имущества в полной мере правил пожарной безопасности, содержания территории домовладения и эксплуатации электросетей и электрооборудования в надлежащем состоянии, пришел к выводу о взыскании с ответчика ФИО5 в пользу ФИО2 суммы материального ущерба, причиненного пожаром в размере 1050000 руб., компенсации морального вреда в сумме 50000 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, основанными на фактических обстоятельствах дела, правильном применении норм материального права.

Доводы ответчика ФИО5 о несогласии с выводами судебной экспертизы основаны на предположении, лицом, не имеющим специальных познаний.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Исходя из требований ст. ст. 4, 8, 41 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Судебная коллегия считает, что оснований сомневаться в выводах судебной экспертизы № 9/183э-25 от 14.08.2025, выполненной экспертом СГА, не имеется.

Судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперт предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение составлено экспертом, имеющим право на проведение такого рода экспертиз.

Судебная экспертиза в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывают на применение методов исследований, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

При рассмотрении причин возникновения пожара, экспертом СГА использовался метод последовательного исключения версий. Исходя из установленной обстановки, предшествующей возникновению пожара, вещной обстановке по факту пожара, установленного места очага пожара, экспертом выдвинуты и рассмотрены четыре версии возникновения пожара, к которым помимо перечисленных в выводах относит, в том числе искрообразование при эксплуатации печного отопления (сгорании твердых видов топлив, тлеющие фрагменты топлива и горящие частицы), однако приходит к выводу о несостоятельности указанной версии, ранее выдвинутой в качестве приоритетной в Заключении эксперта № 437. Экспертом в заключении указано, что названая версия – воспламенение горючих материалов от источника зажигания малой мощности (разлета искр) не может быть признана как возможная версия пожара, с учетом следующих установленных и исследованных обстоятельств: в месте нахождения очага пожара находились листы поликарбоната; поликарбонат не относится к пористым материалам, в начальной стадии он не воспламеняется, а находится в стадии плавления; направление и скорость ветра ЮЮЗ – 2 м/с с порывами до 10 м/с; расстояние до предполагаемого источника распространения искр до установленного очага пожара 18,5 м.; наличие навеса (крыши) над надворными постройками.

Как верно указал суд, исходя из выводов указанного заключения следует, что само по себе топление бани на участке по 

<

адрес>, в день пожара, не имеет значения для рассмотрения дела, поскольку имевшие место при монтаже и эксплуатации печного оборудования нарушения правил противопожарной безопасности (само по себе существование которых ФИО13 не оспаривали) не состоят в причинно-следственной связи с произошедшим 03.06.2023 пожаром, соответственно, виновные действия ответчиков ФИО4, ФИО3, исключаются.

Иные, перечисленные в качестве вероятных причин возникновения пожара три версии, свидетельствуют о вине ФИО5 в его возникновении, и доказательств, опровергающих его вину в порядке п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ, ФИО5 в ходе рассмотрения гражданского дела не представил.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика (истца) ФИО5 указанное заключение, свидетельствующее о причинах возникновения пожара в результате виновных действий последнего, имеющимся материалам дела, в том числе и другим заключениям эксперта, не противоречит.

Как верно отмечено судом первой инстанции, как в заключении эксперта № 9/183э-25, так и в заключении № 164-24 указано, что очаг пожара находился на земельном участке, принадлежащем ответчику ФИО5

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии в действия ФИО5 виновного поведения, повлекшего причинения материального ущерба истцу ФИО2 Несмотря на наличие нескольких версий возникновения пожара, а также наличие вероятностных выводов о таких причинах, очаг пожара достоверно установлен всеми экспертами, заключения в указанной части друг другу не противоречат.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В данном случае судебная коллегия с учетом характера спорных отношений, собранных по делу доказательств, круга обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение для правильного рассмотрения настоящего дела, пришла к выводу о достаточности имеющихся в деле доказательств. Как было указано выше, судебная экспертиза отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержит неясности в выполненных экспертом исследованиях, исключает сомнения в правильности выводов экспертов, не содержит противоречий, согласуется с иными доказательствами по делу.

На основании изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства ответчика ФИО5 о назначении по делу повторной пожарно-технической судебной экспертизы.

В обоснование размера ущерба истцом представлен отчет № 10-2023 от 16.06.2023 об оценке рыночной стоимости объекта, выполненный оценщиком ОЮВ (ООО «Прайд Закона»), согласно которому величина рыночной стоимости причиненного ущерба на 03.06.2023 составляет 1 055 465, 92 руб.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к верному выводу о взыскании материального ущерба в сумме 1055000 руб. с ответчика ФИО5 в пользу истца ФИО2

Размер причиненного ущерба стороной ответчика не оспаривался, не содержат таких доводов и апелляционные жалобы сторон.

Разрешая требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу истца денежной суммы компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

Не умаляя прав истца на получение денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы истца ФИО2 несостоятельными.

В силу части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в пункте 2 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Статьей 151 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, которая введена в действие с 1 января 1995 г., указанное положение сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтено, что в результате произошедшего 03.06.2023 пожара был существенно поврежден принадлежащий ФИО2 жилой дом по 

<

адрес>, где истец постоянно проживал, в результате чего ФИО2, не имея иного жилья, был вынужден проживать в неблагоприятных условиях, самостоятельно устранять последствия пожара. При этом, как верно отметил суд первой инстанции доказательств причинения вреда непосредственно его здоровью в результате самого пожара ФИО2 в ходе рассмотрения гражданского дела не представлено, не представлено таких доказательств и судебной коллегии.

Оснований полагать размер присужденный истцу компенсации морального вреда не согласующимся с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характером и степенью причиненных нравственных страданий, установленных на основании представленных доказательств, и учетом индивидуальных особенностей истца, по доводам апелляционной жалобы истца не имеется.

Определение размера компенсации морального вреда является оценочной категорией, включающей в себя совокупность всех обстоятельств. Такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего. По настоящему делу размер компенсации морального вреда, определенный судом, отвечает признакам справедливости и разумности.

Денежная компенсация в размере 50 000 руб., по мнению судебной коллегии, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Оснований для удовлетворения требований истцов о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. судебная коллегия не находит, полагая данную сумму не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика (истца) ФИО5 судом первой инстанции при рассмотрении дела нормы процессуального законодательства не нарушены.

Доводы апелляционной жалобы ответчика (истца) ФИО5 о том, что суд первой инстанции должен был оставить исковое заявление без рассмотрения ввиду неявки истца, признаются судебной коллегией не состоятельными.

В силу абзаца восьмого статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствие, не явился в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

Так, согласно протоколу судебного заседания от 15.07.2024 (т. 1 л.д. 172) в судебном заседании участвовал представитель истца ФИО11 и в последующих судебных заседаниях также принимал участие представитель истца, в связи с чем, вопреки доводам ответчика (истца) ФИО5 у суда первой инстанции отсутствовали основания для оставления искового заявления без рассмотрения.

Доводы апелляционной жалобы ответчика (истца) ФИО5 о том, что при рассмотрении дела суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, требования о компенсации морального вреда заявлялись истцом и в первоначально поданном исковом заявлении и в последующих уточнениях и правомерно были разрешены и удовлетворены судом первой инстанции.

Приведенные апеллянтами доводы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, изложенными в решении и направлены на иную оценку доказательств по делу, а потому основанием к отмене решения суда являться не могут.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

В удовлетворении заявленного ответчиком ФИО5 о проведении по делу повторной пожарно-технической судебной экспертизы – отказать.

Решение Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области оставить без изменения, апелляционные жалобы истца ФИО2, ответчика ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий Карпинская А.А.

Судьи Коршунова Е.А.

ФИО1