Дело № 2-582/2019 

27RS0020-01-2019-001564-25 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 августа 2019 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Е.Н. Головиной,

с участием:

- истца ФИО7,

- представителя ответчика КГУП «Хабаровские авиалинии», по доверенности № 20/19 от 28.01.2019 г. ФИО8,

при секретаре Исаченковой Н.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к КГУП «Хабаровские авиалинии» о признании незаконным действий КГУП «Хабаровские авиалинии» о выведении из штатного расписания 0,7 ставки бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности, отмене приказа № 18-19/ШР от 26.06.2019 г. о внесении изменений в штатное расписание о выведении с 01.07.2019 г. 0,7 ставки штатной единицы бухгалтера, как незаконно изданного, признании истца приступившей с 01.07.2019 г. к работе на условиях полного рабочего времени, обязании оформить с истцом дополнительное соглашение о работе на полную ставку с 01 июля 2019 года согласно заявления истца от 27.06.2019 г., взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику, мотивируя это тем, что на основании бессрочного трудового договора от 25.01.2012 г. она принята на работу в КГУП «Хабаровские авиалинии» на должность бухгалтера без категории, в подразделение ОБУФ. 01.08.2015 г. на основании приказа № от 16.07.2015 г. истец переведена в отдел бухгалтерского учета и отчетности. Как указал истец, ее место имело полную ставку с рабочим графиком 36 часов (в соответствии со ст.302 ТК РФ) в неделю и местом работы в г. Николаевске-на-Амуре. В период с 30.05.2016 г. по 28.08.2017 г. и с 30.08.2017 г. по 28.02.2019 г. истец находилась в отпуске по уходу за ребенком, сначала до 1,5 лет, потом до 3-х лет. По достижению ребенком 3-х лет истец ФИО7 написала заявление от 28.02.2019 г. о том, что приступит к работе с 22.03.2019 г. на условиях неполного рабочего дня на 0,3 ее должностной ставки бухгалтера. Такое решение было необходимо истцу, чтобы иметь возможность забирать ребенка из детского сада в любо время в период его привыкания и адаптации к коллективу детского учреждения. Истец указала, что реализовала свое право на неполный рабочий день, и основанием этому явилось наличие ребенка в возрасте до 14 лет, что предусмотрено ст.93 ТК РФ, согласно которой работодатель обязан устанавливать неполный рабочий день по просьбе одного из родителей, имеющих ребенка в возрасте до 14 лет. Заявление истца было согласовано руководством отдела – главным бухгалтером ФИО1 Руководителем предприятия был издан приказ № от 20.03.2019 г. о прекращении отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет и выходе на работу с 22.03.2019 г. на 0,3 ставки, в приказе в качестве основания было указано личное заявление истца. Истец, будучи занятой неполный рабочий день, понимала, что ее 0,7 ставки бухгалтера за ней сохраняются, и что в любое время она может возобновить работу в режиме полного рабочего дня. Заблаговременно, истец ФИО7, 27.06.2019 г. написала на имя генерального директора заявление «считать меня приступившей к работе на полную ставку с 01.07.2019 г.». Однако руководитель отдела, главный бухгалтер ФИО1 отказала в согласовании выхода ФИО7 на полную ставку резолюцией от 27.06.2019 г. Начальник отдела кадров предприятия ФИО2 на заявление истца дала разъяснение - «полная ставка бухгалтера ОБУиО в штатном расписании отсутствует с 01.07.2019 г.», с чем истец была ознакомлена 02.07.2019 г. Не зная о результатах согласования руководством предприятия заявления истца о выходе на полную ставку (которое ею было подписано 27.06.2019 г.), 28.06.2019 г. в подразделении отдела кадров в аэропорту базирования Николаевск-на-Амуре, ей ФИО7 сказали, что надо подписать дополнительное соглашение № 2 от 22.03.2019 г. о внесении изменений в трудовой договор от 25.01.2012 г. В юридических тонкостях, как указала истец, она не разбирается. Требуя подписать данное соглашение, истца убедили, что это формальный документ, по которому она работала неполный рабочий день после отпуска и о необходимости его подписания, для соответствия кадровых документов, согласно законодательства. Таким образом, фактически данное соглашение от 22.03.2019 г. истец подписала 28.06.2019 г., не подозревая о сокращении 0,7 ставки ее должности. По мнению истца, именно в день ее решения выхода на работу на полный рабочий день, решился вопрос о сокращении 0,7 ставки ее должности. Приказом № от 26.06.2019 г. 0,7 ставки штатной единицы бухгалтера выведены с 01.07.2019 г. из штата. Истец указала, что о предполагаемой оптимизации ее никто в известность не ставил, и о решении работодателя перевести ее должность на неполный рабочий день – 0,3 ставки, как и о предстоящем сокращении ее части, не уведомлял. По мнению истца ФИО7 действия работодателя не правомерны, так как решение принято в нарушении ряда норм трудового права. Истец указала, что не согласна с решением работодателя по нижеследующим основаниям. Основанием возникновения трудовых отношений является трудовой договор. По трудовому договору истец принята на работу на неопределенный срок и на полную ставку. Решение истца о выходе на 0,3 ставки было мотивировано личным заявлением в соответствии со ст.93 ТК РФ, согласно которой работник праве, по согласованию с работодателем, выйти на работу на неполный рабочий день, на основании личного заявления, как на определенный, так и не определенный срок при наличии определенных законом оснований. В случае истца наличие ребенка в возрасте до 14 лет. Истец указала, что согласно ст.93 ТК РФ, ставка в штатном расписании остается полной, поскольку ответчик не перевел штатное расписание по данной штатной единице на неполное рабочее время, по мнению истца, это подтверждается отсутствием соответствующих документов, подтверждающих выполнение предусмотренной законом процедуры по изменению оговоренных договором условий труда. Истец считает, что решение об изменении условий труда, вынесенных приказом № от 26.06.2019 г., о сокращении 0,7 ставки, ответчиком принято в одностороннем порядке, без ее согласия, что повлекло нарушение ее интересов. В этом случае трудовое законодательство обязывает руководителя соблюсти определенную процедуру, в соответствии со ст.74 ТК РФ. Истец указала, что неправомерные действия ответчика привели ее к тому, что она была лишена права работать на своей полной ставке бухгалтера ОБУиО и не может получать заработную плату в полном размере за фактически отработанное время из полной ставки, а не 0,3 ставки. В настоящее время истец фактически приступила к работе в режиме полной ставки, что по мнению истца должно отражаться в табеле учета рабочего времени. ФИО7 в адрес ответчика было направлено письмо с просьбой дать юридически обоснованное разъяснение по основанию сокращения 0,7 занимаемой ею ставки штатной единицы бухгалтера. На что истец получила ответ, что ответчик правомочен самостоятельно решать кадровые вопросы, а поскольку истец написала заявление о выходе на 0,3 ставки, не указав на какой период, на каком основании и по какой причине выходит на не полный рабочий день, то ее решение было расценено как достигнутое сторонами соглашение, действующее бессрочно, до окончания трудового договора истца. По мнению истца, выход на работу на 0,3 ставки, не может является основанием для автоматического выведения 0,7 ставки из штатного расписания (сокращения). В приказе № от 20.03.2019 г. о выходе на 0,3 ставки основанием указано личное заявление истца (ее волеизъявление), а не решение ответчика об изменении условий трудового договора, с чем истец ФИО7 не согласна. Также истец указала, что в штатном расписании стоит полноценная единица бухгалтера, не подлежащая дроблению. Документов, подтверждающих изменение штатного расписания, выведение единицы бухгалтера и введение 0,3 ставки, нет, поскольку не проведены соответствующие процедуры. По мнению ФИО7, для того, чтобы провести сокращение ее части необходимо внести изменения в части перевода должности в новые условия, а именно условия неполного рабочего времени. ФИО7 указала, что имела право работать на 0,3 ставки до достижения ребенком 14 лет, и ответчик не вправе был сократить 0,7 ставки, поскольку данное обстоятельство является изменением условий труда установленных трудовых договором, что по ее мнению недопустимо без соблюдения установленного законом порядка. Решить вопрос в досудебном порядке не представилось возможным. На основании изложенного просит суд, признать действия ответчика о выведении из штатного расписания 0,7 ставки бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности незаконным; отменить приказ № 18-19/ШР от 26.06.2019 г. о внесении изменений в штатное расписание о выведении с 01.07.2019 г. 0,7 ставки штатной единицы бухгалтера, как незаконно изданный; признать истца – ФИО7 приступившей к работе с 01.07.2019 г. у ответчика на полный рабочий день; обязать ответчика оформить с истцом дополнительное соглашение о работе на полную ставку с 01.07.2019 г., согласно ее личного заявления от 27.06.2019 г.; взыскать с КГУП «Хабаровские авиалинии» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец полностью поддержала заявленные к ответчику исковые требования, по существу дела показала, что состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 25.01.2012 года в должности бухгалтера, рабочее место - отдел бухгалтерского учета и отчетности, на данной должности принималась и осуществляла трудовую деятельность на полную рабочую ставку, в 2016 году истец родила ребенка и ушла в декретный отпуск, и, находясь в декретном отпуске, работала сначала на 0,5 ставки, а потом на 0,3 ставки, т.е. сначала она написала заявление на работу на 0,5 ставки на определенный период, потом получилось, что с 28.02.2019 года истец пришла и написала заявление о том, чтобы приступить к работе с 01.03.2019 года на 0,3 ставки, до этого она звонила главному бухгалтеру и говорила о том, что хочет продолжить работать на 0,3 ставки, так как ей так удобно в настоящее время, гл.бухгалтер ответила, что можно, но никто истцу не говорил, что это на постоянной основе, в связи с чем истец пришла и написала заявление с 01.03.2019 г. на 0,3 ставки до достижения ребенком 3-х лет, а 20 марта 2019 года истцу позвонила работник ответчика ФИО3 и сказала, что по основному месту работы у истца будут прогулы и надо написать заявление о выходе на работу с 22.03.2019 г., истец звонила главному бухгалтеру и спрашивала, почему так получилось, гл.бухгалтер сказала что, когда она приедет, ФИО3. ей все подготовит и получается, что истца 21 марта 2019 г. с совместительства увольняют, 21 числа истец приехала, ФИО3. ей подготовила все документы, истец их подписала, а именно в ранее первоначально поданном ею заявлении от 28.02.2019 г. о выходе на 0,3 ставки до 3-х лет по основному месту работы, истец исправила дату на 22.03.2019 г., поэтому оно получилось неправильным, истец даже не знала, что она работает по совместительству, поскольку работу выполняла ту же, в том же отделе, на той же должности, как так получилось истцу не известно, 21 она приехала, подписала документы на увольнение с совместительства и продолжение работать на 0,3 ставки, поскольку все ее убеждали, что она сможет выйти на полный рабочий день, на 0,3 ставки она работала до 27 июня 2019 г., а 27 июня она приехала и написала заявление о том, чтобы выйти на полный рабочий день с 01.07.2019 г., в связи с чем она позвонила гл.бухгалетру, она сказала, что она может выйти на полный рабочий день, но на следующий день она сказала истцу, что истец не может выйти на полный рабочий день, так как 0,7 ставки ее сокращены, истца об этом никто не уведомлял. После того как истец 27 числа написала заявление, она уехала домой, а 28 июня до обеда она была на работе, пришла ФИО4 и сказала истцу, что гл. бухгалтер не знает что с ней делать и ей необходимо подписать доп.соглашение, позже после того как истец уехала домой, ей позвонил секретарь и сказал, что ФИО4 просит подъехать подписать документы, истец приехала и подписала доп. соглашение, это было 28 числа июня, после двух, это было доп.соглашение от 22.03.2019 г., которое она фактически подписала 28.06.2019 г., так как об этом ее попросила сама ФИО4, после чего секретарь скидывает истцу сообщение, где резолюцию на заявлении истца поставили и указали, что 0,7 ставки отсутствуют, это было после того, как истец подписала доп. соглашение, и тогда истец поняла, что подписала что-то не то, 08 июля она письменно обратилась к работодателю с претензией, получила ответ, что 0,7 ставки сокращены, после этого она обратилась в суд. Что касается ее заявления на отпуск без сохранения заработной платы от 01.03.2019 г., то фактически она его подписала только 21 марта 2019 г. по просьбе ФИО3., так как в кадрах ей сказали, чтобы там не были прогулы, т.е. по основному месту работы, все надо подписать задним числом. Она также просила ознакомить ее с приказом о сокращении ее 0,7 ставки, но ей отказали, мотивируя это тем, что данный приказ истца не касается.

В судебном заседании представитель ответчика, действующий на основании доверенности № 20/19 от 28.01.2019 г. и в пределах предоставленных полномочий ФИО8, иск не признал полностью, просит в его удовлетворении отказать, по существу дела показал, что приказы, которые были изданы на предприятии, они были основаны на волеизъявлении сторон, как работодателя, так и работника, согласно письменного заявления работника, в данном случае нарушений трудового законодательства нет, документы подписаны истцом собственноручно, каких-либо других указаний, что истец была ознакомлена с какими-либо документами в другое время, нет, все было согласовано, истец добровольно ознакомилась с предоставленными документами, и добровольно их подписала, что касается приказа от 26.06.2019 г. № №, где 0,7 ставки выведены из штатного расписания, то они были убраны в связи с тем, что они были вакантны, данные 0,7 ставки никто не занимал, а заявление о приступившей к своим обязанностям на полную ставку было написано истцом только 27 июня, т.е. на следующий день после того, как был издан приказ. 28.02.2019 г. истцом было написано заявление о приступающей ее к работе с 22.03.2019 года на условиях неполного рабочего времени на 0,3 ставки после окончания отпуска по уходу за ребенком до достижения им 3-х лет, в данном случае они посчитали что, работник желает уйти на 0,3 ставки по основному месту работы, в связи с тем, что ребенок достиг возраста 3- х лет, и в связи с этим 0,7 ставки стали вакантными, по вопросу о признании приступившей к работе с 01.07.2019 г. на условиях полного рабочего времени, представитель ответчика считает требование не состоятельным, в связи с тем, что ставки уже не было в соответствии с приказом №, и по компенсации морального вреда считает, что сумма завышена, истец говорит, что у нее были сильные головные боли, однако не предоставляет медицинских справок.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО3 по существу иска показала, что когда истец находилась в отпуске по уходу за ребенком, она работала на 0,3 ставки на неполный рабочий день, работала она по совместительству на той же должности в том же отделе, т.е. истец находилась в декретном отпуске и в тот период ее принимают по совместительству на ту же должность, в тот же отдел, это было по указанию гл. бухгалтера, на условиях совместительства, сохраняя за ней основное рабочее место, истец находилась на совместительстве по приказу от 29.08.2017 года, потом это неоднократно продлевалось, потом они приняли решение перевести истца на 0,3 ставки также по совместительству, так как уменьшился объем в работе, решение о переводе по совместительству на 0,3 ставки было принято весной 2018 г., т.е. истец, находясь в отпуске по уходу за ребенком, сохраняла за собой полную ставку в отделе бухучета, но при этом она еще отдельным приказом была принята по совместительству так же бухгалтером на 0,5 ставки, а весной 2018 года на 0,3 ставки в связи с уменьшением объема работы, так как работала на удаленном доступе, т.е. дома. Затем истец написала заявление о том, что выходит на полный рабочий день, а 22 марта она пишет заявление на 0,3 ставки. 28.02.2019 года истец приносила свидетелю заявление о ее желании выйти на неполный рабочий день, на 0,3 ставки, в той же должности. Само заявление истца с резолюцией ген.директора поступило свидетелю не 28 февраля, а позже, в этом заявление было сказано о том, что с 01.03.2019 г. истец должна была выйти на неполный рабочий день по основному месту работы, но когда они стали все поднимать, выяснять, то на тот момент свидетель еще не знала, что истец работала по совместительству, и когда они начали поднимать документы, то посмотрели, что она работает по совместительству и она не может приступить к работе на 0,3 ставки на постоянное место работы с 01 марта, так как она не уволена по совместительству, т.е. пока они разбирались, им нужно было ее уволить сначала с совместительства, чтобы потом истец смогла приступить к работе по основному месту работы, поэтому они ее уволили с совместительства приказом № от 20.03.2019 г. и 21 марта они увольняют с совместительства, с 22 марта истец должна была приступить к работе по основному месту работы, но так как ее должны были рассчитать в течение трех дней, а бухгалтерия находится в г. Хабаровске, эти дни у них зависли и они ей предложили взять отпуск без сохранения, т.е. они не могли ее уволить день в день, когда истец подала заявление, потому что бухгалтерия должна была сделать расчет в течение трех рабочих дней, пока все эти документы согласовывались, т.е. они их отправляли в г. Хабаровск, там они подписывались, возвращались, и на это ушло определенное время, поэтому на этот период они сделали ей отпуск без сохранения заработной платы, т.е. как по заявлению работника, т.е. они не просили, а предложили истцу написать такое заявление, потому что не получилось бы у них и там, и там, согласно даты заявление было написано 01 марта 2019 г., однако пояснить, почему приказ об увольнении по совместительству издан от 20.03.2019 года, при этом 21 марта истец уволена по совместительству, а расчет истцу не произведен до 21.03.2019 г., так как бухгалтерия предприятия не успевала рассчитать истца до этого срока, при этом само заявление истца датировано 01 марта 2019 г., пояснить не может. Что касается дополнительного соглашения от 22.03.2019 г. на 0,3 ставки, которое свидетель подтверждает после обозрения в зале суда, то в июне 2019 г. свидетель была в отпуске и попросила ФИО4, так как истец работала на удаленном доступе, на работе не присутствовала, подписать у истца документы, так как были документы, которые не были ей подписаны и она попросила ФИО4, чтобы та ознакомила истца с документами и подписала их, в том числе и доп. соглашение на 0,3 ставки, это было июне 2019 года. 

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО4. по существу дела показала, что к ней обратилась истец, чтобы она помогла ей написать заявление, так как она хочет выйти на полный рабочий день, свидетель позвонила начальнику отдала кадров, сказала, что у их такая история, она сказала ознакомить истца с документами и их необходимо истцу подписать, это было в июне 2019 г., среди них было и доп.соглашение от 22.03.2019 г., которое свидетель обозрела в судебном заседании и подтверждает, что это именно оно, после чего истец попросила свидетеля посмотреть, нет ли изменений в штатном расписании, что ее ставка полная, свидетель посмотрела, ставка истца была полная, и тогда истец подписала данное соглашение, подпись в дополнительном соглашении истец поставила 22.03.2019 г., так как истец сама спросила какой датой подписывать, на что свидетель сказала посмотреть какая дата там стоит и с какого числа истец работает, такой датой и подписать, истец ответила, что с 22 марта, тогда свидетель сказала, тогда 22 марта истец должна и подписать, т.е. данная дата была связана с выходом истца на работу. 

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, изучив письменные возражения ответчика (основные и дополнительные, л.д.24-27,122-125), приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст.22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, реорганизация производства, иные причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением трудовой функции работника.

Трудовая функция - это работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы (ст. 15, ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ).

В судебном заседании установлено, что истец и ответчик состоят в трудовых отношениях с 25.01.2012 г., что участниками процесса не оспаривалось.

Согласно трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком б/н от 25.01.2012 г. установлено, что истец принимается на работу и ему предоставляется рабочее место (структурное подразделение): ОБУФ г. Николаевска-на-Амуре, должность – бухгалтер без категории, условия труда: вредные, трудового договор заключен на неопределенный срок с 25.01.2012 г. без испытательного срока (п.1, п.2, п.4 договора) (л.д.8-11).

Согласно дополнительного соглашения № 2 о внесении изменений в трудовой договор б/н от 25.01.2012 г. указано, стороны пришли к соглашению изменить п.1 и п.5.2 трудового договора, изложив их в следующей редакции: работнику предоставляется рабочее место (структурное подразделение): финансово-экономическая дирекция, отдел бухгалтерского учета и отчетности аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре, должность – бухгалтер, работнику устанавливается работа согласно утвержденному графику, продолжительность рабочей недели 12 часов (0,3 ставки), далее предусмотрены изменения по заработной плате, ранее установленной истцу как работнику в п.5.2 трудового договора от 25.01.2016 г. (л.д.12).

Как указано в данном дополнительном соглашении, подписано оно истцом и ответчиком 22 марта 2019 года (л.д.12).

28.02.2019 г. истец обращается к ответчику на имя генерального директора с заявлением, в котором указала: прошу считать меня приступившей к работе с 01.03.2019 г. на условиях неполного рабочего времени 0,3 ставки после окончания отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет» (л.д.126).

Данное заявление зарегистрировано у ответчика с указанием даты (штампа) принятия: 15.03.2019 г. за тем же № НА 01-226 (л.д.126).

28.02.2019 г. истец обращается к ответчику на имя генерального директора с заявлением, в котором указала: прошу считать меня приступившей к работе с 22.03.2019 г. (дата «22» исправлена вручную, о чем имеется подпись истца), на условиях неполного рабочего времени 0,3 ставки после окончания отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 3 лет» (л.д.13,31,127).

Данное заявление зарегистрировано у ответчика с указанием даты (штампа) принятия: 15.03.2019 г. за № НА 01-226 (л.д.13).

Согласно приказа ответчика № от 20.03.2019 г. «О прекращении отпуска по уходу за ребенком» установлено, что истец считается приступившей к работе с 22 марта 2019 года на 0,3 ставки, основанием указано: заявление истца, с приказом истец ознакомлена, дата ознакомления – отсутствует (л.д.14,32,33).

27.06.2019 г. истец обращается к ответчику с заявлением, в котором она указывает, что она просит считать ее приступившей к работе на полную ставку бухгалтера ОБУ и О (36 часовая рабочая неделя) с первого июля 2019 г., на заявлении истца имеется резолюция «не согласовано» от 28.06.2019 г. по причине того, что с 01.07.2019 г. полная ставка бухгалтера ОБУ и О финансово-экономической дирекции аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре отсутствует, подпись: начальник отдела кадров ФИО2., с приказом истец ознакомлена 02.07.2019 г. (л.д.15).

На л.д.16-18 истцом представлена трудовая книжка № от ДД.ММ.ГГГГ. о периодах трудовой деятельности истца, включая и у ответчика.

Как установил суд и не оспаривалось участниками процесса, с 2016 г. истец находилась в декретном отпуске и в отпуске по уходу за ребенком, согласно свидетельства о рождении ФИО5, родившейся ДД.ММ.ГГГГ родителями указаны: мать – истец ФИО7, отец – ФИО6, свидетельство о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ г., выданного 

<

данные изъяты> (л.д.143).

Таким образом с момента рождения ребенка – 29.02.2016 г., окончание трехлетнего срока нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком выпадал на 01 марта 2019 г.

Как установлено судом, подтверждено показаниями истца, показаниями свидетеля ФИО3 в период нахождения истца в отпуске по уходу за ребенком, последняя была принята на работу на условиях совместительства, сохраняя за собой рабочее место – ОБУФ в должности бухгалтера на полную ставку, не доверять показаниям истца и свидетеля ФИО3 у суда не имеется объективных оснований, поскольку они также подтверждены исследованными материалами дела.

Так согласно приказа ответчика за № от 28.08.2017 г. в связи с производственной необходимостью истцу - бухгалтеру ОБУФ продлен срок работы в данной должности и на прежних условиях с 30 августа 2017 г. по 16.10.2017 г., начисление заработной платы истцу производится согласно табеля учета рабочего времени (л.д.47).

Аналогичными приказами ответчика за № от 13.10.2017 г., за № от 29.12.2017 г., за № от 28.02.2018 г., за № от 20.03.2018 г., за № от 09.01.2019 г. данный срок продлен с 17.10.2017 г. по 31.12.2017 г., с 01.01.2018 г. по 28.02.2018 г., с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г., с 01.04.2018 г. по 01.07.2018 г., с 01.01.2019 г. по 28.02.2019 г., основаниями указано – заявление работника (л.д.48-52).

Далее ответчиком издается приказ за № от 19.03.2019 г. «О продлении срока работы», которым установлено, что в связи с производственной необходимостью истцу ФИО7, бухгалтеру ОБУФ на условиях внутреннего совместительства продлить срок работы в данной должности на условиях неполного рабочего времени на 0,3 ставки с 01 марта 2019 года по 21 марта 2019 года (л.д.53).

Из чего следует, что все вышеуказанные приказы (л.д.48-52), включая последний приказ ответчика за № от 19.03.2019 г. (л.д.53), касались продления срока работы истца в должности бухгалтера ОБУФ на условиях неполного рабочего времени на 0,3 ставки именно на условиях внутреннего совместительства и не касались ее работы по основной должности, ставка которой на 1,0 полностью сохранялась за истцом на период нахождения последней в отпуске по уходу за ребенком.

Это же подтверждается изданным приказом № от 20.03.2019 г., в котором истец, структурное подразделение – аэропорт базирования «Николаевск-на-Амуре»/финансово-экономическая дирекция, должность – бухгалтер на 0,3 ставки (на условиях внутреннего совместительства) уволена с 21.03.2019 г. (ранее заключенный трудовой договор от 01.06.2016 г. б/н) в связи с истечением срока трудового договора по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, с приказом истец ознакомлена 20.03.2019 г., о чем имеется ее подпись в банке приказа (л.д.54).

Согласно приказа ответчика № от 26.06.2019 г. «О внесении изменений в штатное расписание» установлено, что с целью оптимизации расходов на оплату труда КГУП «Хабаровские авиалинии», вывести с 01 июля 2019 года из состава отдела бухгалтерского учета и отчетности финансово-экономической дирекции аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре предприятия вакантные 0,7 штатных единиц бухгалтера (л.д.57).

На л.д.63-85 ответчиком представлены табели учета рабочего времени истца за период: февраль 2018 г., март, апрель, май , июнь и июль 2019 г., в которых истец табелирована по 12 часов в неделю, т.е. 2,4 часа в день (5-ти дневная рабочая неделя).

Согласно расчетных листков истца за март 2019 г. установлено, что ей оплачен отпуск за свой счет за период с 01.03.-21.03.2019 г., которая произведена как выплата в межрасчетный период 21.03.2019 г. (л.д.118).

Согласно служебной записки истца на имя ответчика за № НА 01-578 от 08.07.2019 г. истец указала, что с приказом № от 26.06.2019 г. о внесении изменений в штатное расписание не согласна, так как не была уведомлена об изменении существенных условий ранее заключенного с ней трудового договора в соответствии с требованиями, предусмотренными положения ст.74 и ст.74.1 ТК РФ, в связи с чем просит разрешить возникший спор в досудебном порядке (л.д.128-129).

Ответом за № Х06-166 от 16.07.2019 г. истцу ответчиком указано, что данные изменения внесены не основании заключенного с истцом 22.03.2019 г. дополнительного соглашения и требований положений, предусмотренных ст.93 ТК РФ (л.д.130-132).

Согласно приказа ответчика за № от 01.03.2019 г. указано, что истцу предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 01.03.2019 г. по 21.03.2019 г., с приказом истец не ознакомлена (л.д.141).

Согласно заявления истца, датированное ею 01.03.2019 г. на имя ответчика, истец просит предоставить ей отпуск без сохранения заработной платы в количестве 21 календарных дней с 01.03.2019 г. (л.д.142).

Как установлено судом из пояснений участников процесса, в частности истца, опрошенных свидетелей ФИО3. и ФИО4, дополнительное соглашение между истцом и ответчиком о внесении изменений по трудовой функции истца в части сокращения объема ее работы с 1,0 ставки на 0,3 ставки, датированное от 22.03.2019 г., фактически подписано истцом только 28.06.2019 г., на это сразу же указывала истец как при подаче иска, так и в судебном заседании, ее показания объективно подтверждены и свидетельскими показаниями ФИО4. и ФИО3., которые также показали, что с данным дополнительным соглашением истец была ознакомлена только в июне 2019 г. и соответственно подписала его также в июне 2019 г., не доверять данным показаниям суд не имеет объективных оснований, показания как истца, так и обоих опрошенных свидетелей между собой согласованы, они логичны, подробны, мотивированы, свидетель ФИО4. логично пояснила, почему истец подписала данное дополнительное соглашение от 22.03.2019 г. датой 22.03.2019 г., так как с указанной даты она приступила к работе согласно ранее написанного ею заявления от 28.02.2019 г., свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ответственность им была понятна и после предупреждения по ст.307 и 308 УК РФ, дали именно такие показания, полностью подтверждая изложенные истцом факты как в иске, так и в судебном заседании.

Таким образом, как установил суд, данное дополнительное соглашение было подписано истцом не 22.03.2019 г., а 28.06.2019 г., как указала истец в суде, данная дата подписания дополнительного соглашения ответчиком не оспорена, доказательств в опровержение ознакомления истца и подписания ею дополнительного соглашения в иную дату, со стороны ответчика не предоставлено, данные обстоятельства не опровергнуты и свидетелями, также подтвердившими фактическую дату ознакомления и подписания данного дополнительного соглашения истцом именно в июне 2019 г.

В соответствии со ст.93 ТК РФ по соглашению между работником и работодателем могут устанавливаться как при приеме на работу, так и впоследствии, неполный рабочий день (смена) или неполная рабочая неделя. 

Неполным рабочим времени считается продолжительность рабочего времени меньше нормальной (т.е. менее 40 (36) часов в неделю), установленная по соглашению сторон и оплачиваемая пропорционально отработанному времени, если неполное рабочее время устанавливается при приеме на работу, то условие о продолжительности времени работы закрепляется в трудовом договора, а во время действия заключенного трудового договора – путем заключения дополнительного соглашения к нему (ст.72 ТК РФ).

Таким образом изменение условий трудового договора по трудовой функции истца между работником и работодателем возможно только по соглашению сторон и действительного волеизъявления каждой стороны договора (сооглашения), однако как установил суд такое соглашение, т.е. волеизъявление истца как работника об осуществлении ею трудовой функции на условиях 0,3 ставки на постоянной основе, между ней и ответчиком не было достигнуто, поскольку на момент издания ответчиком 26.06.2019 г. приказа о выведении из штатного расписания 0,7 штатной ставки истца по должности (приказ № от 26.06.2019 г.) (л.д.57), между истцом и ответчиком не было подписано дополнительное соглашение на 0,3 ставки истца, датированное от 22.03.2019 г., поскольку последнее фактически подписано истцом только 28.06.2019 г., что установил суд ранее в решении, с данным приказом на момент его издания истец не была ознакомлена, что подтверждено как отсутствием ее подписи в ознакомлении с приказом, так и подтверждено в суде.

Таким образом суд устанавливает, что данный приказ существенно нарушает права истца как работника, поскольку истец какого-либо согласия на момент издания приказа 26.06.2019 г. об исполнении ею трудовой функции на 0,3 ставки не давала, данное согласие истец подписала в дополнительном соглашении, датированного от 22.03.2019 г., только 28.06.2019 г., т.е. после издания данного приказа, в связи с чем ответчик не имел права выводить из штатного расписания 0,7 штатной ставки истца, ранее принятой на работу на 1,0 ставки, при этом не выяснив ее действительное волеизъявление, так как судом установлено, что истец осуществляла еще и трудовую функцию на условиях внутреннего совместительства, в связи с чем следовало выяснить по какой конкретно трудовой функции истцом было написано первоначальное заявление от 28.02.2019 г. (внутренне совместительство или основное место работы).

Таким образом, данный приказ, который непосредственно затрагивает права истца как работника, подлежит признанию судом как вынесенный с нарушением требований ТК РФ, т.е. незаконный, поскольку ранее согласие истца на сокращение ее 0,7 ставки, истец ответчику не давала, в связи с чем на ответчика следует возложить обязанность отменить приказ как незаконный.

Кроме того как установил суд, заявлением истца от 01.03.2019 г. о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы на 21 календарных дней, истцом также написано по указанию ответчика как работодателя и не в дату – 01 марта 2019 г., как указано в самом заявлении, а 21.03.2019 г., что суд установил как из пояснений истца, так и показаний опрошенного свидетеля ФИО4 которая пояснила, что после написания истцом заявления от 28.02.2019 г. о выходе на 0,3 ставки с 01 марта 2019 г., они стали разбираться и обнаружили, что истец работает по совместительству, для чего ее сначала необходимо было уволить с совместительства, но так как бухгалтерия предприятия не успевала сделать расчет истцу, ей было предложено написать заявление сначала с датой выхода на работу с 22.03.2019 г. и на отпуск без сохранения заработной платы, при этом суд установил, что данный расчет истцу произведен и выплачен только 21.03.2019 г., что полностью подтверждает позицию истца, что данное заявление на отпуск без сохранения заработной платы ею фактически было написано тоже 21.03.2019 г. с датой 01 марта 2019 г., и в первоначальном заявлении от 28.02.2019 г. с датой выхода истца на работу – 01 марта 2019 г., она внесла исправление на 22.03.2019 г., так как ее об этом попросили кадры предприятия, указанные обстоятельства с достоверностью подтверждены и самим штампом ответчика о принятии заявления истца от 28.02.2019 г. – 15.03.2019 г. за № НА 01-226, в связи с чем заявлением на отпуск без сохранения заработной платы истцом не могло быть написано 01.03.2019 г., данное заявление могло быть написано только после 15 марта 2019 г., поскольку само первоначальное заявление истца поступило ответчику с регистрацией его 15.03.2019 г. и по которому ответчик стал разбираться, как указала свидетель ФИО3

Указанные обстоятельства инициативы ответчика как работодателя о подписании истцом документов, не соответствующих дате их фактической подачи и подписания (как дополнительного соглашения от 22.03.2019 г., так и заявлений истца от 28.02.2019 г. с датой выхода на работу сначала с 01.03.2019 г., затем с 22.03.2019 г., заявления истца о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы) не могут быть отнесены к волеизъявлению истца, подтверждающего ее действительную волю при написании данных заявлений и подписании дополнительного соглашения, поскольку данные действий ответчиком совершены по его инициативе, а истец лишь следовала указаниям ответчика, полагаясь на его добросовестность.

Данные обстоятельства подтверждены и тем, что истец изначально обратилась к ответчику с заявлением от 28.02.2019 г. о ее выходе на 0,3 ставки до достижения ребенком возраста 3-х лет, заявление зарегистрировано 15.03.2019 г. за № НА 01-226, а затем в это же заявление внесено исправление по дате выхода – 22.03.2019 г., что подтверждено тем, что исправленное заявление с датой выхода с 22.03.2019 г. имеет тот же регистрационный номер НА 012-226 от 15.03.2019 г., по форме, содержанию и изложению, идентично заявлению от 28.02.2019 г. с датой выхода с 01.03.2019 г., только исправлено по дате.

Указанные обстоятельства подтверждают, что написание заявления истца о выходе с 22.03.2019 г. являлось полностью инициативой работодателя, а не истца, что также с достоверностью подтверждено показаниями опрошенного свидетеля ФИО3., оцененные судом ранее как достоверные, а потому истец не может нести ответственность за противоправные действия ответчика как работодателя, предложившего истцу переписать заявление с датой выхода на 22.03.2019 г., а затем и заявление о предоставлении истцу отпуска без сохранения заработной платы, который истец фактически не имела, а впоследствии и предложить подписать истцу дополнительное соглашение с нарушением даты заключения доп.соглашения, а именно предложить истцу подписать его датой 22.03.2019 г. вместо фактической даты –ознакомления истца и подписания - 28.06.2019 г.

При таких обстоятельствах исковые требования истца в части признания незаконным действий КГУП «Хабаровские авиалинии» о выведении из штатного расписания 0,7 ставки бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности и отмене приказа № 18-19/ШР от 26.06.2019 г. о внесении изменений в штатное расписание о выведении с 01.07.2019 г. 0,7 ставки штатной единицы бухгалтера, как незаконно изданного, признании истца приступившей с 01.07.2019 г. к работе на условиях полного рабочего времени, обязании оформить с истцом дополнительное соглашение о работе на полную ставку с 01 июля 2019 года согласно заявления истца от 27.06.2019 г., подлежат полному удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации"). 

Обосновывая исковые требования о компенсации морального вреда, истец сослался на незаконные действия работодателя, физические и нравственные страдания.

При таком положении суд полагает, что размер компенсации в сумме 30 000 рублей не соответствует принципу разумности и справедливости, объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца на сумму 30 000 рублей не имеется, и с учетом принципа разумности и справедливости, объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, установленных обстоятельств дела, суд полагает необходимым удовлетворить требование истца о компенсации ей морального вреда в части на сумму 10 000 рублей.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика следует взыскать государственную пошлину за рассмотрение дела в сумме 400,00 рублей, поскольку истец при подаче иска был освобожден от ее уплаты.

На основании изложенного заявленные исковые требования истца подлежат удовлетворению в части.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к КГУП «Хабаровские авиалинии» о признании незаконным действий КГУП «Хабаровские авиалинии» о выведении из штатного расписания 0,7 ставки бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности, отмене приказа № 18-19/ШР от 26.06.2019 г. о внесении изменений в штатное расписание о выведении с 01.07.2019 г. 0,7 ставки штатной единицы бухгалтера, как незаконно изданного, признании истца приступившей с 01.07.2019 г. к работе на условиях полного рабочего времени, обязании оформить с истцом дополнительное соглашение о работе на полную ставку с 01 июля 2019 года согласно заявления истца от 27.06.2019 г., взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, удовлетворить в части.

Признать действия КГУП «Хабаровские авиалинии» о выведении и штатного расписания 0,7 ставки бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности, незаконными.

Признать приказ № от 26.06.2019 г. о внесении изменений в штатное расписание о выведении с 01.07.20129 г. 0,7 ставки штатной единицы бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности, незаконным, возложив на КГУП «Хабаровские авиалинии» обязанность отменить его.

Признать ФИО7 приступившей с 01.07.2019 г. к работе на условиях полного рабочего времени в должности бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности.

Обязать КГУП «Хабаровские авиалинии» заключить с ФИО7 дополнительное соглашение о работе на полную ставку с 01 июля 2019 года в должности бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности.

Взыскать с КГУП «Хабаровские авиалинии» в пользу мамонтовой Олеси Николаевны компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 (ноль) копеек.

В удовлетворении остальной части размера исковых требований о компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с КГУП «Хабаровские авиалинии» в доход бюджета Николаевского муниципального района Хабаровского края государственную пошлину в размере 400 (четыреста) рублей 00 (ноль) копеек.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в течение месяца с момента вынесения мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 30 августа 2019 года.

Судья Е.Н. Головина