Дело № 2-58/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 февраля 2019 года г. Вилючинск Камчатского края

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Скурту Е.Г., 

при секретаре судебного заседания Верховской А.В., 

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО6, ФИО2, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО6, ФИО2 и несовершеннолетнему ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением – 

<

адрес> в городе Вилючинске Камчатского края.

В обоснование заявленных требований истец указала, что на основании договора купли-продажи квартиры от 29 мая 2014 года она является собственником вышеуказанного жилого помещения. В данном жилом помещении зарегистрированы ответчики: её дочь ФИО2, муж дочери ФИО6 и сын дочери – её внук ФИО4 В настоящее время ответчики в квартире не проживают, каких-либо договорных отношений между ними не существует, соглашение о праве пользования жилым помещением между ней и ответчиками отсутствует, оплата коммунальных услуг по месту регистрации ответчиками не производится. Регистрация ответчиков в принадлежащем ей на праве собственности жилом помещении существенным образом ограничивает её права владения, пользования и распоряжения жилым помещением.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила суд их удовлетворить. Дополнительно суду пояснила, что в мае 2014 года она приобрела в собственность у ФИО6 жилое помещение – 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес> в городе Вилючинске. На момент продажи в квартире были зарегистрированы и проживали ответчик ФИО6 и его супруга – её дочь ФИО3, в дальнейшем в квартире был зарегистрирован сын супругов ФИО11 – её внук ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который также проживал в данном жилом помещении. Поскольку при оформлении договора купли-продажи квартиры в договоре указывалось, что ФИО6 и ФИО2 сохраняют право проживания в квартире, в июне 2014 года между ней и ответчиком ФИО6 был заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением на срок до 11 июня 2018 года. В этот период времени ответчики должны были получить служебное жилое помещение, но не получили. Весной 2018 года она предупредила ответчиков о том, что желает проживать в спорной квартире и попросила их по окончании срока договора освободить жилье, так как в настоящее время она проживает в г. Петропавловске-Камчатском у второй дочери и желает проживать отдельно. Летом 2018 года ответчики освободили квартиру и переехали в другое съемное жилое помещение, однако с регистрационного учета не снялись, добровольно сниматься с регистрационного учета отказываются, чем нарушают её права как собственника жилого помещения по распоряжению им, поскольку впоследствии она хочет продать эту квартиру и уехать. С заявлениями по вопросу сохранения права проживания в спорной квартире ответчики к ней не обращались, каких-либо иных соглашений о порядке пользования спорным жильем между ними не заключалось, ответчики, освободив жилое помещение, добровольно отказались от его использования и проживания в нем. Также пояснила, что, проживая в квартире, ответчики оплачивали жилищно-коммунальные услуги, но после выезда из нее такие услуги не оплачивают, она участия в расходах по данной квартире не принимала. Указала, что ответчики не являются членами её семьи, она никогда ранее с ними не проживала, совместного хозяйства не вела и не ведет, общих предметов быта не имеет, у каждого из них разный бюджет. По роду своей трудовой деятельности их встречи носили единичный характер, каждый из них жил своей семьей, в дальнейшем произошел разлад в отношениях, они не общаются, общих интересов не имеют, у них отсутствуют взаимная забота друг о друге, ответственность, участия в воспитании внука она не принимает.

Ответчик ФИО6, одновременно являющийся законным представителем несовершеннолетнего ответчика ФИО4, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, в представленном суду заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие. В судебном заседании, состоявшемся 28 января 2019 года пояснил, что с заявленными исковыми требованиями согласен, ранее он являлся собственником спорного жилого помещения, после продажи которого истцу в мае 2014 года между ними была достигнута договоренность о том, что он с семьей останется проживать в квартире до получения служебного жилья, однако служебную квартиру ему так и не предоставили. В июле 2018 года он с семьей добровольно выехал из спорной квартиры, вывез все личные вещи, в настоящее время они проживают по адресу: г. Вилючинск, 

<

адрес>, где не имеют возможности зарегистрироваться по месту жительства либо пребывания, данную квартиру снимают, письменный договор найма не заключали. Он против, чтобы их сняли с регистрационного учета, поскольку он является военнослужащим, ребенок посещает учебное учреждение, служебным жильем он и его семья не обеспечены. 

Ответчик ФИО2, одновременно являющаяся законным представителем несовершеннолетнего ответчика ФИО4, в судебном заседании исковые требования истца признала, суду пояснила, что проживала со ФИО6 по адресу: г. Вилючинск, 

<

адрес>, где в 2010 году была зарегистрирована в качестве гражданки, после регистрации брака была зарегистрирована в квартире как жена ответчика. В 2014 году супруг продал квартиру её матери ФИО1, так как они хотели получить служебное жилое помещение. По договоренности истец предоставила им для проживания данное жилое помещение до получения ими служебного жилья, но так как они остались быть зарегистрированными и проживать у прямого родственника и, следовательно, были обеспечены жилым помещением, то нуждающимися в улучшении жилищных условий их не признали. В июне 2014 году супруг заключил с истцом договор безвозмездного пользования жилым помещением, в котором они проживали до июля 2018 года. Весной 2018 года её мать попросила их освободить квартиру, поэтому, учитывая, что договор безвозмездного пользования жилым помещением истек, они в июле 2018 года выехали из спорного жилья, забрали все свои вещи, коммунальные услуги оплачивать перестали, но с регистрационного учета не снялись. В настоящее время они проживают на съемной квартире по адресу: г. Вилючинск, 

<

адрес>, по вопросу сохранения за ними право пользования спорным жилым помещением не обращались, каких-либо соглашений не заключали. Дополнительно пояснила, что членами одной семьи с истцом они не являются, проживают раздельно, около двух лет не общаются, единого бюджета не имеют, помощь, в том числе и материальную, друг другу не оказывают.

Орган опеки и попечительства в лице отдела по работе с отдельными категориями граждан администрации ВГО извещен о месте и времени слушания дела в установленном законом порядке надлежащим образом, начальник отдела ФИО7, в письменном заключении, представленном суду, полагала, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению (л.д. 21). 

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившегося ответчика ФИО6 и представителя органа опеки и попечительства, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав пояснения истца, ответчика, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 35 Конституции Российской Федерации каждый гражданин вправе иметь в собственности имущество, то есть владеть, пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению.

В силу положений ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

На основании ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования, распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. С данной нормой согласуется и ч. 1 ст. 30 ЖК РФ, согласно которой собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены Жилищным Кодексом Российской Федерации.

Частью 1 ст. 31 ЖК РФ определено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вселенные собственником жилого помещения члены его семьи, в силу ч. 2 ст. 31 ЖК РФ, имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, исходя из следующего:

а) членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки;

б) членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. 

Из содержания приведенных положений ч. 1 ст. 31 ЖК РФ и разъяснений по их применению следует, что о принадлежности названных в ней лиц к семье собственника жилого помещения свидетельствует факт их совместного проживания.

Согласно ч 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении с пора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

Частью 2 ст. 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

Согласно ч. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В соответствии с ч. 7 ст. 31 ЖК РФ гражданин может пользоваться жилым помещением на основании соглашения с собственником жилого помещения, при этом гражданин имеет права, несёт обязанности и ответственность в соответствии с условиями такого соглашения.

Частью 1 ст. 35 ЖК РФ установлено, что в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом РФ, другими федеральными законами, договором, данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользование им). 

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

На основании представленных в материалы дела письменных доказательств, которые суд находит относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для разрешения дела по существу, судом установлено, что истец ФИО1 является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: г. Вилючинск Камчатского края, 

<

адрес>, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права от 11 июня 2014 года № и выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 9, 24). 

Данное жилое помещение приобретено истцом в собственность по договору купли-продажи квартиры, заключенному 29 мая 2014 года, у ФИО6 (продавец).

По условиям договора купли-продажи от 29 мая 2014 года, в квартире сохраняют право проживания ФИО6 и ФИО2 

Согласно данным рукописной поквартирной карточки на вышеуказанное жилое помещение и сообщения отдела адресно-справочной работы УВМ УМВД России по Камчатскому краю от 15 января 2019 года в жилом помещении, расположенном по адресу: г. Вилючинск, 

<

адрес> значатся зарегистрированными по месту жительства: ФИО6 – с ДД.ММ.ГГГГ, ответчик ФИО2 (дочь) – ДД.ММ.ГГГГ, несовершеннолетний ФИО4 (внук) – с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10, 28).

Истец ФИО1 в данном жилом помещении зарегистрированной не значится, с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается копией её паспорта.

11 июня 2014 года между ФИО1 (наймодатель) и ФИО6 (наниматель) заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой), согласно которому наймодатель обязуется предоставить нанимателю в безвозмездное пользование для проживания, принадлежащее наймодателю на праве собственности жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: Камчатский край, г. Вилючинск, 

<

адрес>. Наниматель обязуется принять указанное жилое помещение, а в случае прекращения действия настоящего договора – вернуть жилое помещение в том состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа.

Сроком действия данного договора определен его сторонами с 11 июня 2014 года по 11 июня 2018 года.

Судом на основании пояснений истца ФИО1 и ответчиков ФИО6 и ФИО2, данных в судебных заседаниях, которые в соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ принимаются в качестве доказательств по делу, установлено, что ответчики после продажи спорной квартиры продолжили проживать в ней на основании письменного соглашения с собственником жилого помещения ФИО1 о безвозмездном пользовании спорным жилым помещением, при этом срок, на который жилое помещение было предоставлено ответчикам для проживания, истек в июне 2018 года, после чего по требованию истца ответчики, а также их несовершеннолетний сын в июле 2018 года выехали из спорной квартиры, вывезли из неё свои личные вещи, коммунальные услуги не оплачивают, и в настоящее время проживают по другому адресу. 

Применительно к спорному жилищному правоотношению правовое значение имеет также наличие семейных отношений между сторонами, а состояние родства в силу приведенных выше норм права не может служить достаточным основанием для вывода о том, что ответчики являются членами семьи собственника спорной квартиры, имеют право пользования жилым помещением, принадлежащим истцу.

Стороны совместное хозяйство никогда не вели, общего бюджета не имеют, истец ФИО1 в спорной квартире никогда зарегистрированной не была и не проживала в ней, каких-либо семейных отношений и связей они не поддерживают и не общаются, что свидетельствует об отсутствии между сторонами семейных отношений. 

Данные обстоятельства в судебном заседании ничем не опровергнуты.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признаётся место жительства их законных представителей родителей, усыновителей или опекунов.

Из указанной правовой нормы следует, что несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь, которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей. Такое соглашение выступает предпосылкой вселения ребёнка в конкретное жилое помещение.

Несовершеннолетний ФИО4, являясь внуком ФИО1, был вселен в жилое помещение, принадлежащее истцу на праве собственности, вместе с матерью ФИО2 и отцом ФИО6, которое было предоставлено им во временное безвозмездное пользование, при этом каких-либо сведений о совместном проживании истца ФИО5 и несовершеннолетнего ФИО4 судом при рассмотрении дела не установлено.

Таким образом, с учетом исследованных и оцененных в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ доказательств, судом установлено, что ответчики в 2014 году были вселены в спорное жилое помещение на основании соглашения с собственником квартиры ФИО1, которая сама в спорном жилом помещении не проживала и не была в нем зарегистрирована, срок пользования жильем по соглашению с собственником истек в июне 2018 года, при этом в июле 2018 года ответчики в добровольном порядке выехали из квартиры, в ней не проживают, личных вещей в квартире не имеют, коммунальные услуги не оплачивают, при этом фактически их выезд из жилого помещения истца носит постоянный характер. Кроме того, суд принимает во внимание, что ответчики членами семьи истца не являются, квартира была им предоставлена в безвозмездное пользование на определенный срок.

Доказательств того, что не проживание ответчиков в спорном жилом помещении является их временным отсутствием, либо, что ответчики по каким-то иным основаниям имеют право пользования жильем, суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ, стороной ответчиков не представлено и таких доводов ими не заявлялось. 

В ходе судебного разбирательства по делу ответчики не ставили перед судом вопрос о возможности сохранения за ними права пользования жилым помещением на какой-либо срок, что свидетельствует о незаинтересованности ответчиков в жилом помещении и об отсутствии намерений сохранить за собой право пользования им. 

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ответчиков в настоящее время законных оснований пользоваться спорным объектом недвижимого имущества, не установлено. 

То обстоятельство, что ответчики сохраняют регистрацию по спорному жилому помещению, собственником которого является истец, не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку механизм использования такого правового средства, как регистрация, носит уведомительный характер и не порождает безусловных права граждан в области жилищных правоотношений, регулируемых нормами жилищного законодательства, иных федеральных законов, которые регламентируют правовой режим жилого помещения.

В тоже время факт регистрации ответчиков в спорном жилом помещении, существенно ограничивает права истца как собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ей имуществом.

В свою очередь, согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» и подпункта «е» п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. № 713, вступившее в законную силу решение суда о признании гражданина утратившим право пользования жилым помещением является для органа регистрационного учета основаниям для его снятия с регистрационного учета по месту жительства. 

При таких обстоятельствах, исходя из вышеуказанных положений материального права, установив наличие права собственности истца на указанное в иске жилое помещение, отсутствие в настоящее время соглашения между сторонами о порядке пользования спорным жилым помещением, учитывая, что ответчики не являются членами семьи собственника, поскольку совместно с ней в спорном жилом помещении никогда не проживали, при этом по требованию собственника самостоятельно выехали из квартиры, суд на основании приведенных выше правовых норм приходит к выводу, что заявленное истцом требование в части признания ответчиков утратившими право пользования жилым помещением, подлежит удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В силу ст. 88 ГПК РФ государственная пошлина относится к судебным расходам.

При подаче иска в суд, истцом была уплачена государственная пошлина в размере 300 руб., что подтверждается соответствующими квитанциями.

Таким образом, поскольку исковые требования истца удовлетворены в полном объеме с ответчиков ФИО6 и ФИО2, а также как законных представителей несовершеннолетнего ФИО4, подлежат взысканию судебные расходы истца в размере 300 руб., то есть по 150 руб. (300/2) с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО6, ФИО2, ФИО4 о признании утратившими право пользования жилым помещением – удовлетворить.

Признать ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Камчатский край, город Вилючинск, 

<

адрес>.

Взыскать со ФИО6 и ФИО2 в пользу ФИО5 судебные расходы в виде оплаченной при подаче иска государственной пошлины в сумме по 150 рублей с каждого.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме – 22 февраля 2019 года.

Судья Е.Г. Скурту

Решение суда в окончательной форме изготовлено 22 февраля 2019 года.