Дело №2-22/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

15 февраля 2018 года г. Волгореченск Костромской области

Нерехтский районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Соловьёвой Н.Б., при секретаре Ларионовой И.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика Рыбкина С.В., ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок купли-продажи квартир недействительными и применении последствий недействительности сделок, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительной сделки мотивируя тем, что она, намереваясь произвести обмен принадлежащей ей на праве собственности квартиры (,,,), расположенной на 3 этаже на квартиру, расположенную на 1 этаже. О своём желании она рассказала ФИО3, которая предложила свою помощь в осуществлении обмена квартиры с доплатой в пользу истца. Однако после заключения сделки в Росреестре ДД.ММ.ГГГГ года оказалось, что были заключены сделки о купле-продаже квартиры по адресу: (,,,) между нею и ФИО5 и купле-продаже квартиры по адресу: (,,,) между нею и ФИО4 В регистрационной палате истица прочитать текст подписываемых документов не имела возможности в связи с отсутствием очков, а ФИО3 уверяла, что заключается сделка мены квартир, с доплатой в размере (данные изъяты) рублей в пользу истца. Просит суд признать указанные сделки купли-продажи квартир недействительными, поскольку они были совершены под влиянием обмана (ч. 2 ст. 179 ГК РФ) и применить последствия недействительности сделок (ст. 167 ГК РФ) - привести стороны этих сделок в первоначальное состояние, аннулировать записи о регистрации права собственности на жилые помещения.

В судебном заседании 12 декабря 2017 года истец просила, учесть, что в исковом заявлении ею сделана техническая ошибка в написании адреса одной из квартир, поэтому п.п. 2 и 3 просительной части искового заявления ею уточняется, и она просит считать указанные пункты в следующей редакции: применить последствия недействительности сделок: передать ей, ФИО1, (,,,) а ФИО3 передать квартиру (,,,); аннулировать записи о регистрации права собственности на жилое помещение по адресу: (,,,) на имя ФИО1, и по адресу: (,,,) на имя ФИО3

В судебном заседании 26 декабря 2017 года истица уточнила исковые требования в обоснование недействительности сделок привела ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные п. 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия не установлены настоящим Кодексом. Если злоупотребление правом повлекло нарушение прав другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. Считает, что сделки заключенные ответчиками, не соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 454 ГК РФ, ответчики умышленно ввели ее, ФИО1, в заблуждение. На основании ч. 2 п. 1 ст. 168 ГК РФ просит суд признать указанные сделки купли-продажи квартир недействительными, применить последствия недействительности сделок (ст. 167 ГК РФ), аннулировать записи о регистрации права собственности на жилые помещения.

В судебном заседании истица ФИО1 пояснила, что после перенесенной болезни в ДД.ММ.ГГГГ году у нее заболели ноги, ей стало сложно подниматься на 3-й этаж, и она стала думать о том, чтобы поменять свою 1–комнатную квартиру, находящуюся на третьем этаже, на 1-комнатную квартиру, находящуюся на 1 этаже, об этих её мыслях знала ФИО3 В ДД.ММ.ГГГГ года она, ФИО1, и ФИО3, посмотрели 1-комнатную квартиру на первом этаже. После осмотра квартиры она, ФИО1, ФИО3 не давала никакого ответа понравилась ей эта квартира или нет. ФИО3 «втихомолку» составила договоры купли-продажи между ей, ФИО1, и ФИО4, и между ей и ФИО3 До того как получить документы на квартиру из Росреестра она, ФИО1, полагала, что ею была совершена сделка по обмену квартирами между ею и ФИО3 На момент оформления сделки, договоренностей о доплате не было, ФИО3 обещала ей, ФИО1, сделать в ее новой квартире ремонт. Уже после того, как она, ФИО1, получила документы из Росреестра о праве собственности на квартиру и увидела, что был оформлен договор купли-продажи, и стоимость ее квартиры составляет (данные изъяты) руб., она стала требовать от ФИО6 доплату в размере (данные изъяты) рублей, разницу в стоимости квартир. Когда сдавали документы на оформление, она никакие документы не читала, поскольку доверяла ФИО3, кроме того, она плохо видит, а очки она с собой не взяла. Когда она, ФИО1, оформляла документы, то думала, что новая квартира будет такой же как ее старая квартира. В Росреестре при оформлении документов она, ФИО1, денег от ФИО7 не получала и ФИО4 не передавала.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям, дополнительно пояснила, что из объяснений ФИО8 следует, что стороны в действительности хотели оформить именно договор мены, а не договор купли-продажи. ФИО3 сказала, что не хотела оформлять договор мены, считая его не достаточно устойчивым при определенных обстоятельствах, поэтому она сказала, что больше (данные изъяты) рублей дать за квартиру ФИО1 не сможет, но далее она ей написала расписку на (данные изъяты) руб., то есть все действия ответчика говорят о том, что был договор мены с доплатой. Договора купли-продажи между сторонами точно не было, поскольку купля-продажа - это волеизъявление сторон, когда одна сторона платит деньги, а другая получает товар. В данном случае этого не было. ФИО1 деньги не платила, она денег ни от кого не получала. В период сделок ФИО1 восстанавливалась после только, что перенесенного (данные изъяты). В это время она и ходила плохо, и слышала плохо и до сих пор слышит плохо, и видела плохо, очки ей не помогали. Из анализа всех обстоятельств следует, что и договора мены тоже не было, поскольку в данном случае участвуют не два участника, а три. Также договор мены подразумевает под собой равноценный обмен. В данном случае обмен не был равноценным. ФИО4 говорила в своих показаниях, что продавала свою квартиру по заниженной цене потому, что та требовала ремонта. Квартира ФИО1 была в хорошем состоянии, кроме того, в квартире ФИО4 нет балкона, а в квартире ФИО9 два балкона. По кадастровой оценке квартира ФИО1 также стоит дороже. Выходит, что как не было договора купли-продажи, так и не было договора мены. Таким образом, ФИО1 была введена в заблуждение, ответчики действовали не добросовестно. Как они сами сказали, они сами все делали: они составляли договор, сами писали расписки, ни какой доплаты не было, если бы это было, тогда можно было бы решить дело мировым соглашением. 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, пояснила, что после 15 февраля 2017 года стала подыскивать для себя и своего супруга однокомнатную квартиру. Посмотрев приблизительно 5 квартир, она, ФИО3, узнала от своей дочери, что в доме (,,,) продается однокомнатная квартира на первом этаже. На протяжении длительного времени она, ФИО3, и ФИО1 дружили. О ее, ФИО3, намерении приобрести квартиру ФИО1 знала, и высказала желание тоже иметь квартиру на первом этаже. Они, ФИО8 и ФИО9, вместе осмотрели квартиру (,,,). При осмотре квартиры присутствовала хозяйка квартиры – ФИО4 ФИО1, посмотрев квартиру, сказала, что пойдет жить в эту квартиру, поскольку квартира ее устраивает. Она, ФИО3, согласилась уступить квартиру ФИО9 на условии, что ФИО9 продаст ей, ФИО3, свою квартиру за (данные изъяты) руб., и купит за эту цену квартиру у ФИО4 Она, ФИО7 сразу предупредила Антонову, что никакого договора мены не будет, поскольку боялась, что могут появиться родственники ФИО9, которые смогут претендовать на квартиру. Перед оформлением сделок оговаривалось, что никакой доплаты ФИО1 не будет, поскольку, у нее, ФИО8, денег не было. Причем при осмотре квартиры ФИО4, предлагала ФИО9 сделать косметический ремонт, но ФИО1 от этого отказалась и попросила только сделать в квартире пол. Таким образом, они договорились о купле-продаже квартир, она, ФИО3, взяла у ФИО1 паспортные данные составила договоры купли-продажи, заплатила госпошлину за регистрацию сделок, и они все втроем в регистрационном органе подписали договоры купли-продажи. Сначала ФИО9 купила квартиру у ФИО4, а затем продала свою квартиру ей, ФИО3 Деньги ФИО4 за квартиру передавала она, ФИО3 После сдачи документов в регистрационный центр, ФИО1 передала ей, ФИО3, ключи от своей квартиры, а ей ключи передала ФИО4 Далее ФИО1, собрала по коробкам вещи в старой квартире, и распорядилась куда их отвезти, часть вещей Я-вы перевезли в новую квартиру ФИО9, а часть вещей в с. (,,,), где фактически истица проживает. Также истица съездила в (данные изъяты) купила там кухонный гарнитур, они ей его повесили, положили в квартире ламинат, она, ФИО8, купила Антоновой гардину и заплатила за неё долги за капитальный ремонт по старой квартире. Однако, после получения истицей документов из Росреестра, примерно ДД.ММ.ГГГГ года, она стала требовать с неё, ФИО8, доплату за квартиру в сумме (данные изъяты) руб. Первоначально она, ФИО8, согласилась доплатить ФИО9 данную сумму для того, чтобы не портить с ней дружеские отношения. Однако, 2 апреля 2017 года ФИО9 потребовала с неё уже (данные изъяты) руб., такую сумму доплачивать она, ФИО8, отказалась. 

Представитель ответчика ФИО3 – Рыбкин С.В. исковые требования ФИО1 не признал, пояснил суду, что исходя из фактических обстоятельств дела и договоров, которые оспариваются, между сторонами были заключены договоры купли-продажи. Договор мены предполагает безденежную форму, когда одна вещь меняется на другую, или одна квартира меняется на другую. Считает, что в данном случае нет обмена, в обеих сделках фигурируют деньги. ФИО4 продала свою квартиру на первом этаже ФИО1, и получила за это деньги. Перед тем как купить квартиру ФИО1 приходила в квартиру, осматривала ее, квартира ее устроила, и она согласилась переехать в нее. При этом ФИО8 приобрела квартиру у ФИО1, за которую заплатила деньги. ФИО8 и Антонова вместе не были участниками сделки, у ФИО8 не было в собственности однокомнатной квартиры, чтобы её менять на другую квартиру. На момент оформления сделок, истицей никаких требований к ответчице не было. Все требования появились, после того как истица переехала в приобретенную квартиру. Сначала она стала требовать, чтобы в квартире сделали ремонт, потом стала требовать с ответчика ФИО3 доплату. При оформлении договоров купли-продажи требования закона не были нарушены, договоры сторонами подписаны. То обстоятельство, что к данным договорам не составлялся отдельный акт приема-передачи, никак не нарушает закон. Законом допускается, чтобы этот вопрос был решен в договоре купли-продажи. Регистрационные органы регистрируют такие договора без передаточных актов. Кроме того, в договоре указано, что стороны обладают дееспособностью. В выступлениях истца и ее представителя звучало, что истец при оформлении сделок ничего не понимала, при этом таких оснований к признанию сделок недействительными ими не выдвигается и доказательств этому не представлено.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признала, пояснила, что когда она, ФИО4, производила продажу квартиры, расположенную по адресу (,,,), она не знала, что покупатель после больницы, (истица уточняет, что была госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ года, а сделка состоялась ДД.ММ.ГГГГ года, т.е. с момента болезни прошло больше года) вид у нее был вполне нормальный, о том, что у покупателя проблемы со зрением ей так же было не известно, и при заключении договора купли-продажи покупатель вела себя адекватно и жалоб на то, что она не может прочитать, документ не было. При подписании договора купли-продажи в регистрационном центре покупатель не нервничала, никакого давления на нее не оказывалось, времени было достаточно, что бы ознакомиться с документами, при этом покупатель даже не упомянула, что по причине плохого зрения не ознакомлена с документами. Покупатель спокойно собственноручно подписала все документы в присутствии работника регистрационного центра. С договором купли - продажи истец знакомилась и в нем в п.7 указано, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности; не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. О стоимости продаваемой квартиры истцу было известно. Перед заключением договора купли-продажи покупатель производила осмотр покупаемой квартиры. Больной ФИО6 не выглядела и была спокойна. При осмотре истец видела, что дорогого ремонта в квартире нет, поэтому квартира продавалась ниже рыночной стоимости, с этим она согласилась, и никаких разногласий не возникло. Следовательно, никакого обмана не было. О том, что денежные средства за продаваемую квартиру она, ФИО4, получила, подтверждается распиской, подписанной ей и истцом. По всему изложенному, считает, что требования истца незаконны. Квартиру истица осматривала совместно с ФИО3, по отдельности они квартиру не смотрели. Квартиру она, ФИО4, продавала за (данные изъяты) руб. поскольку в ней не было дорогого ремонта. Она была свидетелем разговора, когда Яблокова говорила ФИО9, что у неё нет денег на доплату, а ФИО9 отвечала, что ей денег не надо, ей просто нужна помощь в обустройстве квартиры. В регистрационном центре первоначально договор купли-продажи был оформлен между ей, ФИО4, и ФИО1, и пока она ФИО4, писала расписку о получении денег, оформлялась сделка по купле-продаже между ФИО1 и ФИО3 При оформлении сделки инспектор Росреестра говорила, что оформляется сделка по купле-продаже квартиры, также инспектор спрашивала за какую стоимость продается квартира, она, ФИО4, сказала, что за (данные изъяты) руб. 

Третье лицо - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области, привлеченное к участию в деле по инициативе суда, своего представителя в суд не направило, в отзыве на исковое заявление Управлением Росреестра указано, что у третьего лица отсутствует материально-правовая заинтересованность относительно предмета заявленных требований, поэтому разрешение дела оставляют на усмотрение суда, и просят рассмотреть гражданское дело в их отсутствие (л.д. )

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей А.., Т.., Б.., исследовав материалы данного дела, материалы гражданского дела № 2-418\2017 по иску ФИО3 к ФИО1 о снятии с регистрационного учета, материалы проверки КУСП № 987 по заявлению ФИО1, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из положений пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно статье 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Как следует из положений пункта 1 статьи 555 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, не применяются.

В силу п. 2 ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Судом установлено и подтверждено материалами гражданского дела, а также делами правоустанавливающих документов следующее.

Согласно договору купли – продажи квартиры, находящейся по адресу: (,,,), от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенному между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель), ФИО1 продала принадлежащую ей на праве собственности квартиру.

ФИО3 приобрела указанный объект недвижимости за (данные изъяты) рублей. 

Данный договор подписан лично ФИО1 и ФИО3, сделка прошла государственную регистрацию, и в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ года были внесены соответствующие сведения о регистрации права собственности ФИО6 на квартиру, находящуюся по адресу: (,,,). 

Из договора купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: (,,,), от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель), следует, что ФИО4 продала принадлежащую ей на праве собственности однокомнатную квартиру, а ФИО1 приобрела указанное недвижимое имущество в собственность за (данные изъяты) рублей. 

В Единый государственный реестр недвижимости внесены ДД.ММ.ГГГГ года соответствующие сведения о регистрации права собственности ФИО1 на квартиру находящуюся по адресу: (,,,).

Сделки совершены ДД.ММ.ГГГГ года, сделка купли-продажи квартиры между ФИО4 и ФИО1 совершена в 15 час. 43 мин. (л.д. 48), сделка купли-продажи квартиры между ФИО1 и ФИО3 совершена 16 час. 01 мин. (л.д. 28), показаниями ФИО8 и ФИО4 подтверждается, что сначала сделка оформлялась между ФИО4 и ФИО1, а потом между ФИО1 и ФИО3

Согласно расписок, имеющихся в материалах дела (л.д. 57, 38 соответственно) ФИО4 получила от ФИО1 за продаваемый объект недвижимости квартиру №, находящуюся по адресу: (,,,) – (данные изъяты) рублей, ФИО1 получила от ФИО3 за продаваемый объект недвижимости квартиру №, находящуюся по адресу: (,,,) – (данные изъяты) рублей. 

Из вышеуказанного следует, что обе квартиры были оценены участниками сделок в (данные изъяты) рублей.

В обеих сделках принимала участие ФИО1, в сделке с ФИО3 она выступала в качестве продавца квартиры, в сделке с ФИО4 в качестве покупателя квартиры. Обе сделки были оформлены в один день с интервалом менее чем в 20 минут.

При этом истица в суде не отрицала, что ФИО4 получила за квартиру №, расположенную по адресу: (,,,) денежную сумму в размере (данные изъяты) рублей. 

Тот факт, что деньги за указанную квартиру ФИО1 лично не передавала ФИО4, не говорит о том, что между ФИО9 и ФИО4 не было договора купли-продажи, поскольку как уже говорилась выше, квартиры были оценены участниками сделок в одну цену ((данные изъяты) рублей), поэтому ФИО6, покупающая квартиру у ФИО1, передала за неё, ФИО1, денежные средства ФИО4 

При этом ФИО10 при передаче денежных средств присутствовала и расписывалась в расписках о получении денег и их передаче. 

Кроме того, основания для признания сделки недействительной предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 162, 165, 168 - 179).

То обстоятельство, что денежные средства по договору купли-продажи были уплачены не покупателем, а третьим лицом, среди таких оснований отсутствует.

Довод истца и ее представителя о недействительности сделок купли-продажи недвижимого имущества в связи с тем, что фактически между сторонами сложились отношения по договору мены, несостоятелен.

В соответствии со ст. 567 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Из материалов дела и показаний участников процесса следует, что у ФИО3 не было однокомнатной квартиры для мены с истицей ФИО1

Истица, состоя с ответчицей ФИО3 в дружеских отношениях, высказала желание, в связи с состоянием здоровья, приобрести однокомнатную квартиру на первом этаже, которую для себя подыскала ФИО3, а квартиру, принадлежащую ей, ФИО1, передать ФИО3

Из показаний данных ФИО1 в рамках гражданского дела №2-418\2017 по иску ФИО3 к ФИО1 о снятии с регистрационного учета следует, что она, ФИО1, не оспаривает сделку купли-продажи квартиры, так как она действительно мечтала о квартире на первом этаже. Решение по вышеуказанному делу, вынесено Нерехтским районным судом Костромской области 11 сентября 2017 года, и вступило в законную силу 17 октября 2017 года.

В судебном заседании свидетель Б.., после предупреждения её об уголовной ответственности по ст. ст. 307-308 УК РФ, суду пояснила, что знакома с ФИО3 и ФИО1, дочь ФИО3, является ее, свидетеля, подругой. В конце весны 2017 года, она от Е. узнала, что ФИО3 купила квартиру у ФИО9, а ФИО9 купила квартиру по соседству с ней, Б.Свидетелем разговора между ФИО8 и ФИО9 о покупке квартир или обмене квартирами она не была.

Довод истца о том, что она полагала, что ФИО8 купила у ФИО4 квартиру № в доме (,,,), а затем между ними произошел договор мены квартирами, является несостоятельным, поскольку истица была участником двух сделок, она расписывалась в двух договорах. При этом оба этих документа имеют наименование «договор купли-продажи квартиры», название договора выполнено крупным шрифтом. Кроме того, из показаний ответчиков следует, что при сдаче документов на регистрацию в Управление Росреестра по Костромской области в (данные изъяты), инспектор озвучивала, что оформляется договор купли-продажи, также инспектором озвучивалась стоимость квартир.

Вопреки доводам истца, суд полагает, что ФИО1 не могла заблуждаться относительно природы сделок и их предмета, поскольку она осознавала, что совершает сделку по отчуждению имущества - (данные изъяты) квартиры (,,,), и по приобретению имущества (данные изъяты) квартиры (,,,) 

Подробный анализ договоров купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ года позволяет суду сделать вывод о том, что между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Все действия истца - подписание договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ года, заявления о регистрации договоров купли-продажи, подача документов в регистрационный орган были направлены на возникновение последствий по данным сделкам, то есть переход права собственности от ФИО4 к ФИО1 на квартиру ДД.ММ.ГГГГ, находящуюся по адресу: (,,,), и от ФИО1 к ФИО3 на квартиру №, находящихся по адресу: (,,,).

Кроме того, как следует из пояснений истицы и ее представителя, а также из заключения специалиста № 22-3/2018 от 6 февраля 2018 года, истица после совершения сделки по приобретению квартиры (,,,), в настоящее время делает в данном жилом помещении ремонт, она уже осуществила замену окон, сделала натяжные потолки, настелила на пол ламинат, купила и повесила на кухне кухонный гарнитур. В соответствии с фотографиями, приобщенными к заключению специалиста, в квартире имеются личные вещи истицы, фактически ФИО1 владеет и пользуется приобретенной квартирой. 

Таким образом, действия участников сделки соответствуют требованиям ст. 454 ГК РФ о договоре купли-продажи, стороны договора имели и реализовали намерения создать законные последствия своих действий - передать и получить в собственность возмездно недвижимое имущество.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств, что оспариваемые сделки, нарушают требования закона или иного правового акта, истец и ее представитель не представили, объяснения ФИО1 о том, что она была введена в заблуждение, противоречат имеющимся в деле доказательствам. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что договоры купли-продажи квартир заключены под влиянием обмана, суду не представлено.

Исполнение договоров купли-продажи квартир свидетельствует о том, что сделки были направлены на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, в полном соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ, то есть на достижение определенного правового результата, в связи с чем, они не могут быть признаны недействительными.

Вопреки доводам истицы закон не содержит запрета на совершение сделок по отчуждению имущества по цене ниже его кадастровой стоимости (обе квартиры продавались по цене ниже кадастровой стоимости). 

Тот факт, что квартира, отчужденная истицей, лучше, чем квартира ею приобретенная, подтвержденный свидетельскими показаниями А.. и Т.., и то, что приобретенная ФИО1 квартира требует ремонта, не могут являться основаниями признания сделок недействительными, поскольку до оформления сделки ФИО1 осматривала квартиру и могла оценить ее состояние. 

Учитывая, что законных оснований для признания сделок недействительными не имеется, суд приходит к выводу об отказе в иске ФИО1 в полном объеме.

Рассматривая заявление ФИО3 о взыскании с ФИО1 судебных расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает следующее.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 ст. 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, поскольку суд пришел к выводу об отказе истице в иске, то имеются правовые основания для одновременного разрешения вопроса относительно судебных издержек ответчика на оплату услуг представителя. 

Определяя сумму, подлежащую взысканию в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя, суд учитывает принципы разумности и справедливости, а также то, что истица и ее представитель не возражали против взыскания суммы в указанном размере. 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. (п.13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Как видно из материалов дела, представитель ФИО3 – адвокат Рыбкин С.В., участвующий в деле на основании ордера № 181084 (л.д. 87), представлял в суде интересы ответчика ФИО3 

В соответствии с квитанцией № 023190 от 25 декабря 2017 года адвокат Рыбкин С.В. за услуги по представлению интересов ответчика в суде по иску ФИО1 о признании сделки недействительной, получил от ФИО3 вознаграждение в сумме 10 000 рублей.

Из материалов гражданского дела следует, что адвокат Рыбкин С.В. участвовал в трех судебных заседаниях: 26 декабря 2017 года (начало судебного заседания 11.00 часов, окончание – 12.50 часов), 25 января 2018 года (начало судебного заседания 11.00 часов, окончание – 12-00 часов), 15 февраля 2018 года (начало судебного заседания 10.00 часов, окончание – 11.50 часов). 

Таким образом, факт несения ФИО6 судебных расходов на оплату услуг представителя, а также связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым в суде с участием его представителя, доказана.

В силу п.11 приведенного Постановления Пленума ВС РФ, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

В судебном заседании при обсуждении вопроса о заявленной ФИО3 сумме судебных издержек истец и ее представитель не заявляли о чрезмерности взыскиваемых с истца расходов, доказательств чрезмерности не представили.

При рассмотрении заявления, суд учитывает характер спорных правоотношений, конкретные обстоятельства дела, объем оказанных услуг, сложность дела, то, что другой стороной не заявлено о чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, считает требуемую сумму в размере 10 000 руб. подлежащей взысканию.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении недействительности сделок – отказать.

Заявление ФИО3 о взыскании судебных расходов удовлетворить с ФИО1 взыскать в пользу ФИО3 судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Нерехтский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Н.Б. Соловьёва

Решение в окончательной форме принято 20 февраля 2018 года.

Судья Н.Б. Соловьёва