УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0001-01-2025-004698-82

Судья Киреева Р.Р. Дело № 33-959/2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Богомолова С.В.,

судей Резовского Р.С., Санатулловой Ю.Р.,

при ведении протокола помощником судьи Дементьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, Министерства финансов Российской Федерации на решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 19 сентября 2025 года по гражданскому делу № 2-3231/2025, по которому постановлено:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН: ***) компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей, в остальной части отказать.

Заслушав доклад судьи Резовского Р.С., выслушав пояснения ФИО1 и его представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы ФИО1 и возражавших против доводов апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации, заключение прокурора Стерлядевой Е.В., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что 27 июня 2024 года вторым отделом по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) Следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 по факту совершения преступления, предусмотренного *** на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием состава преступления. В связи с прекращением уголовного дела (уголовного преследования) за ФИО1 признано право на реабилитацию, о чем органами следствия ему вручено соответствующее уведомление.

Расследование по уголовному делу продолжалось более одного года, в течение которого ФИО1 вызывался для дачи показаний, в его жилище и по месту работы неоднократно производились следственные действия по изъятию документов и предметов, в том числе личных (мобильный телефон), накладывались ограничения на пользование имуществом. В ходе следствия ФИО1 был вынужден доказывать свою невиновность.

ФИО1 на момент уголовного преследования страдал и страдает в настоящее время рядом хронических заболеваний, которые ввиду моральных переживаний обострились. Последствия обострения заболеваний им до настоящего времени не преодолены.

Незаконное подозрение его в преступлении в отношении большого круга лиц, с которыми он длительное время работал в одном трудовом коллективе, вызывали у него особые нравственные страдания и переживания.

Незаконное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности *** умаляло широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23).

С учетом обстоятельств, ссылаясь на нормы действующего законодательства просил суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены следователь по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области ФИО3, ООО «Инзенский деревообрабатывающий завод», Прокуратура Ульяновской области, Следственный комитет Российской Федерации.

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.

В апелляционных жалобах ФИО1, Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ульяновской области просят решение суда отменить и вынести по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ульяновской области указывает, что привлечение гражданина к уголовной ответственности, состояние этого лица в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, производство в отношении этого лица процессуальных действий, вытекающих их данного статуса, не может свидетельствовать о причинении ему нравственных страданий. Отмечает, что возбуждение и производство уголовного дела в отношении ФИО1 было необходимым в целях соблюдения требований законодательства. Обращает внимание суда на то, что ФИО1 подозревался и обвинялся, в преступлении, предусмотренном ***, поэтому все его эмоциональные переживания и ухудшение физического самочувствия, нельзя связывать только с незаконным и необоснованным уголовным преследованием ***, имеющей меньшую (небольшую) тяжесть по сравнению с другим преступлением, которое было прекращено не по реабилитирующим основаниям, а в связи с истечением срока давности. Считает, что вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда должным образом не мотивирован, не приведены доводы в обоснование размера присужденной истцу компенсации морального вреда со ссылкой на доказательства.

В обоснование доводов жалобы ФИО1 указывает, что размер компенсации морального вреда является заниженным, в связи с чем, считает, что принятое решение районного суда является незаконным и необоснованным. Отмечает, что сделанные выводы судом первой инстанции противоречат фактическим обстоятельствам дела, что привело к неоправданному занижению размера компенсации морального вреда. Обращает внимание суда на то, что предприятие ООО «ПКФ «Инзенский ДОЗ» всегда на высоком уровне выполняло социальные обязательства, в том числе в части заработной платы и материального поощрения сотрудников. Указывает, что ситуация с невыплатой заработной платы возникла исключительно в связи с введением в отношении предприятия санкций. Просит учесть, что и до и после возбуждения уголовного дела им как руководителем предприятия предпринимались все возможные меры для выплаты заработной платы. ФИО1 до настоящего времени не получил все причитающиеся ему выплаты. Считает, что оснований для уголовного преследования *** не имелось. По мнению автора жалобы, тот факт, что ФИО1 не обжаловал возбуждение уголовного дела по ***, не отменяет факт заведомо незаконного уголовного преследования. Обращает внимание суда на то, что потерпевшими по делу являлись его бывшие подчиненные, со многими из которых ФИО1 был знаком лично и с которыми в период работы у него сложились хорошие, деловые отношения, что вызвало у него особые нравственные страдания, поскольку его незаконное уголовное преследование умаляло его честь, достоинство и деловую репутацию, авторитет среди всех без исключений жителей города Инзы.

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

Выслушав явившихся участников процесса и заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу с части 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Основания компенсации морального вреда регламентированы статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно пункту 4 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет осужденный в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного уголовным преследованием.

В соответствии с частью 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из разъяснений, изложенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 12 января 2023 года следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области ФИО3 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела *** в отношении ФИО1 №***, *** (л.д. 165-166, т. 2).

23 июня 2023 года в отношении генерального директора ООО ПФ «Инзенский деревообрабатывающий завод» ФИО1 возбуждено уголовное дело №*** (л.д. 209 т. 4).

19 июля 2023 года постановлением и.о. руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по Ульяновской области уголовные дела №*** *** и №*** в отношении ФИО1 объединены в одно производство (л.д. 210, т. 3).

При расследовании уголовного дела *** в отношении генерального директора ООО ПФ «Инзенский деревообрабатывающий завод» и ФИО1 ***, ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого, что следует из протокола от 30 июня 2023 года (л.д. 214-218, т. 4).

После соединения уголовных дел, на основании постановления следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по Ульяновской области ФИО3 от 25 июля 2025 года, в помещениях расположенных по адресу город *** августа 2023 года проведен обыск (выемка) (л.д. 142-147, т. 3).

06 сентября 2023 постановлением следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики СУ СК России по Ульяновской области ФИО3 назначена бухгалтерская судебная экспертиза (л.д. 191192, т. 3).

Кроме того, в рамках объеденного уголовного дела по месту жительства ФИО1 по адресу: ***, 29 декабря 2023 года и 24 января 2024 года произведены обыски (выемки) (л.д. 151159, т. 3).

12 марта 2024 года завершено проведение бухгалтерской экспертизы, что следует из заключения эксперта №*** (л.д. 44-81, т. 2).

Постановлением следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по Ульяновской области ФИО3 от 27 июня 2024 года, уголовное преследование подозреваемого ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ***. При этом уголовное преследование ФИО1 *** продолжено. За ФИО1, в соответствии со статьёй 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации признано право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (л.д. 219-221, т. 4)

По уголовного дела №*** ***, органами следствия ФИО1 было предъявлено обвинение ***. Действия ФИО1 органом следствия квалифицированы *** (л.д. 169-196, т. 1).

Постановлением Майнского районного суда Ульяновской области от 16 августа 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного *** (в редакции Федерального закона от 06 апреля 2024 года № 79-ФЗ), прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за истечением срока давности уголовного преследования (л.д. 193-203, т. 3).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, оценив представленные в суд доказательства в их совокупности, установив факт прекращения производства по уголовному делу в отношении ФИО1 по *** в связи с отсутствием его действиях состава преступления, пришел к выводу, что незаконным уголовным преследованием истцу причинен моральный вред в виде нравственных страданий, подлежащий возмещению за счет средств бюджета.

Определяя размер компенсации, суд исходил из установленных по делу обстоятельств, длительности уголовного преследования, характера, объема и тяжести обвинения, характер причиненных истцу нравственных страданий, необходимости восстановления баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства, а также учитывая требования разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда в размере 40 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, которое было прекращено по реабилитирующим основаниям в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава уголовного преступления, ***.

Однако судебная коллегия считает заслуживающими внимания доводы апелляционных жалоб о необоснованном завышении судом размера компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Взыскивая с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, суд первой инстанций, по мнению судебной коллегии, не в полной мере оценил совокупность конкретных незаконных действий причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел в полной мере заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В соответствии с разъяснениями, изложенными пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьёй 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

В силу пункта 42 указанного постановления при определении размера компенсации судам надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание позицию ФИО1, изложенную в исковом заявлении и поддержанную в ходе рассмотрения дела, положил их в основу решения, при этом, не учел отсутствие со стороны истца каких-либо допустимых доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.

Между тем, заслуживает внимания доводы апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации о том, что моральнопсихологическое состояние ФИО1 и негативное отношение к нему окружающих, как и возможное состояния здоровья обусловлено именно обвинением по ***, а не фактом привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ***.

Из материалов дела следует, что расследование уголовного дела по подозрению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ***, осуществлялось с 23 июня 2023 года по 27 июня 2024 года, при этом, в рамках указанного уголовного дела мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась, обвинение ему не предъявлялось, арест на корреспонденцию не накладывался, временное отстранение от должности не применялось, контроль и запись переговоров не производились.

Учитывая изложенное, а также тот факт, что уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного *** прекращено по нереабилитирующему основанию (за истечением срока давности уголовного преследования), судебная коллегия приходит к выводу, что те обстоятельства, на которые ссылается истец, не могли возникнуть у истца исключительно в связи с осуществлением в отношении него незаконного уголовного преследования по ***. Доказательств обратного в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона истца в суд не представила.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что ФИО1 не представлено в суд доказательств перенесенных им значительных нравственных страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования, которые бы обосновывали размер заявленных им требований о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, доводы истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования у него обострилось ряд хронических заболеваний и последствия данных обострений до настоящего времени не преодолены, не подтверждены доказательствами, представленные медицинские документы не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья ФИО1

Таким образом, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка вышеуказанным обстоятельствам, которые необходимо учитывать при определении размера компенсации морального вреда, взысканная районным судом сумма не соответствует степени нравственных страданий истца, противоречит принципу разумности и справедливости, приводит к неосновательному обогащению истца.

Учитывая указанные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает необходимым снизить сумму компенсации морального вреда до 10 000 рублей, указанный размер, по мнению судебной коллегии, обеспечивает защиту прав потерпевшего, не допуская его неосновательного обогащения, а также баланс частных и публичных интересов.

По указанным выше основаниям доводы апелляционной жалобы истца о необходимости увеличения размера компенсации морального вреда являются несостоятельными, аналогичными требованиям, заявленным в обоснование иска и направлены на иную оценку доказательств, в связи с чем, не могут служить основанием к увеличению размера компенсации морального вреда.

Иных нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение решения в соответствии со статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 19 сентября 2025 года изменить, уменьшив размер взысканной с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда до 10 000 рублей.

В остальной части апелляционную жалобу Министерства финансов Российской Федерации, а также апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (города Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский районный суд города Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 марта 2026 года.