Мотивированное 

решение

 изготовлено 29.09.2017. Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

22 сентября 2017 года город Первоуральск Свердловской области 

Первоуральский городской суд

в составе председательствующего судьи Опалевой Т.А.,

с участием помощника прокурора города Первоуральск Крохалевой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Логиновой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3029 по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Русский хром 1915» о компенсации морального вреда причиненного смертью супруга, наступившей в результате несчастного случая на производстве,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Закрытому акционерному обществу «Русский хром 1915» (в настоящее время - Акционерное общество «Русский хром 1915», далее - АО «Русский хром 1915) о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, причиненного смертью супруга ФИО2, наступившей 25.05.2015 в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 13.05.2015.

В обоснование требований в исковом заявлении указано, что 13.05.2015 с ФИО2 на производстве произошел несчастный случай, в результате которого он получил 

<

данные изъяты>. Полученная травма отнесена к категории тяжелых. От полученной 

<

данные изъяты> травмы ФИО2 скончался ДД.ММ.ГГГГ. Актом № 6 о несчастном случае на производстве установлено, что несчастный случай произошел на опасном производственном объекте - сырьевом складе при эксплуатации насоса для перекачки серной кислоты вследствие значительного увеличения утечки серной кислоты, с ее разбрызгиванием через сальниковое уплотнение вала центробежного насоса. 

<

данные изъяты> был получен аппаратчиком разложения ФИО2, когда 13.05.2015 он получил от мастера отделения ФИО5 устное распоряжение пойти в кислотную насосную и перепустить (из объяснения ФИО2) центробежный насос для перекачки серной кислоты в ручном режиме, в связи с тем, что насос работал в автоматическом режиме, но индикация на мониторе автоматизированной системы управления показывала отсутствие давления серной кислоты в трубопроводе. Придя в кислотную, ФИО2 перевел ключ насоса из положения «автоматическое» на «ручное», остановил насос, подождал, когда сольется кислота из трубопровода обратным ходом, после чего поднял ограждение для осмотра сальниковой набивки. В этот момент неожиданно произошла значительно превышающая норму утечка серной кислоты с ее разбрызгиванием через сальниковое уплотнение вала насоса. Кислотой 

<

данные изъяты> ФИО2, который был доставлен в ожоговый центр МАУ «ГКБ № 40». ФИО2 скончался ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении МАУ «ГКБ № 40». В ходе расследования установлено, что несчастный случай произошел в рабочее время, на территории ЗАО «Русский хром 1915», при исполнении ФИО2 работ в интересах своего работодателя. Травма относится к категории тяжелых. Выполнена 13.05.2015 токсикометрия в «ГКБ № 14», алкоголь в крови - 0,1 промилле, в моче - 0,3 промилле. Причиной смерти явился 

<

данные изъяты>. При нормальной эксплуатации центробежного насоса утечка перекачиваемой жидкости через сальниковое уплотнение должна быть в виде отдельных капель - 30-40 капель в минуту. Мастер отделения не проверил у ФИО2 наличие и состояние средств индивидуальной защиты (далее - СИЗ), не обеспечил их правильное и обязательное использование. ФИО2 не воспользовался душем самопомощи помещения кислотной. Причинами несчастного случая признаны: основная - не обеспечение работы технологического оборудования, не обеспечении эффективности осуществления производственного контроля, выразившемся в слабом контроле за исправным состоянием оборудования и не обеспечении безопасности работника при эксплуатации оборудования; сопутствующие - не отстранение от работы при состоянии алкогольного опьянения, отсутствие организации должного контроля за обязательным применением работником средств индивидуальной защиты, нарушение работником трудовой дисциплины. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: главный инженер, начальник цеха, мастер отделения, аппаратчик разложения ФИО6 Особым мнением в ходе расследования несчастного случая и оформления акта о несчастном случае воспользовались члены комиссии: ФИО7, ФИО8 Именно по вине ответчика произошел несчастный случай на производстве, вследствие которого супруг истца умер от полученных химических ожогов. Если бы должностные лица ответчика надлежащим образом исполняли свои обязанности, то несчастного случая можно было бы избежать. Из материалов расследования следует, что автоматизированная система управления показала отсутствие давления серной кислоты в трубопроводе. Следовательно, возникла нештатная аварийная ситуация, но при этом мастер отделения не присутствовал при определении ее причин и устранении, не контролировал действия работника, которому поручил разобраться в вопросе и осмотреть оборудование. Отсутствие давления в трубопроводе на сознательном уровне говорит о том, что опасности не должно быть. Тем не менее, ФИО9 ждал, пока сольется кислота, чтобы поверхностно осмотреть сальники, и только после этого поднял ограждение. Без поднятия ограждения, он не смог бы их осмотреть. Именно в этот момент произошла значительно превышающая норму утечка серной кислоты. Как установлено комиссией, сальниковая набивка износилась, и никто из должностных лиц на это не обратил внимание, не провел необходимые регламентные работы, но сэкономили сальниковую набивку, которая, видимо, стоит немалых денег. Из материалов расследования следует, что для замены сальниковой набивки надо дождаться, когда через нее будут падать не капли, а пойдут под напором брызги и струи кислоты, и при этом, чтобы обнаружить такие факты и убедиться в них, надо поднять ограждение и подставиться. Как указано в акте, оценка сальниковой набивки определяется на работающем насосе, как будто на работающем насосе брызги или струи могут быть меньшего размера. Может быть и меньшего, но не менее опасного характера, чем несколько десятков капель в течение минуты. Работник, видимо, в такой форме получил задание, что, еще не переодевшись в рабочую одежду, стал осматривать насос. Мастер же даже не предупредил работника о возможной опасности. Нештатная ситуация, связанная с отсутствием давления в трубопроводе, требовала квалифицированного отношения к этому вопросу. Мастер отделения должен был бы предупредить работника о том, что отсутствие давления в трубопроводе вовсе не означает, что оно не может вдруг возникнуть в значительно превышающей норме и ином движении. 

В акте об обстоятельствах несчастного случая комиссия указала, что произошло разбрызгивание кислоты со значительным превышением нормы, в результате чего ФИО2 был облит кислотой. Однако из объяснительной ФИО2 следует, что из насоса сильно полилась кислота и его облило, про разбрызгивание ничего в материалах нет. Обвинили пострадавшего в том, что он не воспользовался душем самопомощи в помещении кислотной. Любое обвинение должно быть разумным и обстоятельным. Как мог ФИО2 воспользоваться таким душем, если практические занятия не проводились, если он находился в шоковом состоянии (установлено медицинским заключением), если сама кислотная для него в тот момент была угрозой жизни, а не вспомогательным объектом для безопасности. Работник каждый день пользовался общим душем, поэтому его движение было обусловлено рефлексом, учитывая и шоковое состояние. Из материалов следует, что ФИО3 помог пострадавшему встать под душ и снять одежду. Таким образом, если бы ФИО2 не выбежал из кислотной, то самостоятельно не смог бы снять с себя одежду, его бы никто не увидел, и там же он бы и погиб. Комиссия пришла к выводу: состояние оборудования - вина ответчика, не обеспечение безопасности работника - вина ответчика. Как видно из акта о несчастном случае на производстве, никто не определил степень опьянения работника, потому, что установленная концентрация алкоголя не может соответствовать даже легкой степени алкогольного опьянения. Общеизвестно, что такая концентрация может вырабатываться организмом человека. Факт выработки организмом человека этилового спирта доказан научно. В условиях шока концентрация этилового спирта может значительно повышаться по отношению к уровню выработки концентрации в обычном состоянии человека. Поэтому работодатель не мог бы определить такое состояние. Необоснованно работодателя и работника обвинили в части обстоятельств, касающихся алкогольного опьянения последнего и контроля первого. Комиссия не установила грубой неосторожности пострадавшего и не установила его вины в произошедшем несчастном случае, которая могла бы содействовать его гибели от полученных телесных повреждений. В тоже время вина ответчика установлена актом о несчастном случае на производстве, с наличием которой он согласился. ФИО2 на день его смерти было 47 лет, а истцу - 49, они жили совместно в браке с ДД.ММ.ГГГГ. Он был ее опорой, они планировали общего ребенка, но планам не суждено было сбыться из-за халатности должностных лиц работодателя. Его не стало, и истец сильно страдает от такой невосполнимой потери. В ее возрасте вряд ли можно будет найти такого спутника жизни. Степень ее страданий большая, ее трудно выразить словами, чтобы понять такую душевную и физическую боль надо прочувствовать ее хотя бы на расстоянии, чего она не желает никому. Теперь истец лишена возможности видеть, слышать и общаться с ним. Моральный вред, причиненный истцу смертью супруга, истец оценивает в 

<

данные изъяты>, которые и просила взыскать с ответчика.

Решением Первоуральского городского суда от 22.10.2015 иск ФИО1 был удовлетворен частично, в ее пользу с ответчика взыскана сумма 

<

данные изъяты> в счет компенсации морального вреда, а также 

<

данные изъяты> - в счет возмещения судебных расходов.

Не согласившись с этим решением в части размера компенсации морального вреда, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 29.01.2016 решение было оставлено без изменения.

ФИО1 обратилась в Первоуральский городской суд с заявлением о пересмотре решения суда от 22.10.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам, указав, что при вынесении решения суд, определяя размер компенсации морального вреда, учитывал вину самого пострадавшего, нарушившего требования безопасности труда. Действительно, актом № 6 о несчастном случае на производстве от 27.07.2015 была установлена вина самого ФИО2 Но после вступления решения суда в законную силу главным государственным инспектором труда в Свердловской области ФИО10 было проведено дополнительное расследование данного несчастного случая на производстве и 09.01.2017 составлено заключение по материалам расследования, проведенного комиссией, образованной работодателем 14.05.2015, а также самим главным инспектором. Согласно данному заключению вина ФИО2 в несчастном случае на производстве не установлена, определена вина только должностных лиц работодателя. Решением Первоуральского городского суда от 11.04.2017 отказано в иске АО «Русский хром 1915» к Государственной инспекции труда в Свердловской области о незаконности предписания оформить новый акт о несчастном случае с ФИО2 на производстве. Заключение главного государственного инспектора труда в Свердловской области ФИО10 доказывает существование на момент рассмотрения гражданского дела вновь открывшегося обстоятельства - отсутствия вины пострадавшего в несчастном случае.

После вступления в законную силу 02.08.2017 решения суда от 11.04.2017 об оспаривании предписания Государственной инспекции труда в Свердловской области определением Первоуральского городского суда от 05.09.2017 решение Первоуральского городского суда от 22.10.2015 было отменено для пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении ее иска в полном объеме, пояснив, что очень тяжело переносит смерть мужа, так как муж был очень хорошим. О его смерти она узнала по телефону, когда пришла на предприятие по вызову в рамках расследования несчастного случая. Ей стало плохо, вызывали скорую помощь. За месяц она потеряла 10 кг веса, вес продолжает падать. Многие знакомые ее не узнают.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании адвокатского ордера (л.д. 67), в судебном заседании требования заявления ФИО1 поддержал по основаниям, в нем изложенным, дополнительно пояснил, что поскольку степень вины ФИО2 не установлена, ответственность за несчастный случай в полном объеме лежит на ответчике. 

Представитель ответчика АО «Русский хром 1915» ФИО11, действующая на основании доверенности (л.д. 57), в судебном заседании иск не признала, пояснив, что решение от 22.10.2015 полностью исполнено.

Суд, выслушав истца, представителей сторон, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего возможным иск удовлетворить в части, снизив размер компенсации с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Статья 12 Гражданского кодекса РФ предусматривает компенсацию морального вреда как один из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред компенсируется гражданину, если он причинен действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага – жизнь и здоровье или нарушающие его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. 

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

В соответствии с разъяснениями в п.п. 3, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда осуществляется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно действующему законодательству юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, (в том числе промышленные предприятия), обязаны возместить вред в связи с повреждением здоровья, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что он возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечение безопасности труда и условий, отвечающих требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника (ст.ст. 20, 212 Трудового кодекса РФ). 

Истец состояла в зарегистрированном браке с ФИО2 (л.д. 22). 

ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Русский хром 1915» (л.д. 49-50, 51-52).

Факт смерти ФИО2 в результате смертельного травмирования на производстве 13.05.2015 подтверждается Актом № о несчастном случае на производстве, составленным работодателем в связи с получением решения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 02.08.2017 и в соответствии с заключением главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Свердловской области от 09.01.2017. Данным актом вина самого пострадавшего не установлена. 

Требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, поскольку она испытала и продолжает испытывать нравственные страдания, вызванные потерей близкого человека. О характере и глубине этих страданий в судебном заседании подробно пояснила истец ФИО1 и показала свидетель ФИО13, длительное время работавшая вместе с истцом. 

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве осуществляется причинителем вреда. То есть, именно работодатель несет ответственность по компенсации морального вреда, причиненного истцу, получившему моральную травму в связи с гибелью ФИО2

Ответчиком до вынесения решения суда от 22.10.2015 выплаты компенсации морального вреда истцу не производились. Сумма 

<

данные изъяты> была выплачена истцу по ее заявлению об оказании материальной помощи в погребении супруга (л.д. 95), то есть, именно как материальная помощь на погребение, что подтверждается расходным кассовым ордером (л.д. 96). 

При определении размера морального вреда суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает недостаточное обеспечение ответчиком безопасных условий труда, послуживших причиной несчастного случая на производстве, в результате которого погиб ФИО2, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий. Учитываются требования разумности и справедливости относительно размера морального вреда, подлежащего возмещению, что предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ. 

С учетом вышеизложенных оснований моральный вред, причиненный супруге погибшего ФИО2, подлежит возмещению в размере 

<

данные изъяты>

Решение суда от 22.10.2015 о взыскании в пользу истца 

<

данные изъяты> в счет компенсации морального вреда было исполнено ответчиком в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № от 22.01.2016 и не отрицается стороной истца. Таким образом, из общей суммы компенсации подлежат взысканию только 

<

данные изъяты>

Истец представила заявление о возмещении расходов по оплате услуг представителя при подготовке заявления о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам - 

<

данные изъяты>, при рассмотрении этого заявления - 

<

данные изъяты>, при рассмотрении исковых требований после отмены решения по вновь открывшимся обстоятельствам - 

<

данные изъяты> 

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Истцом понесены судебные расходы в размере 

<

данные изъяты> по оплате услуг адвоката, что подтверждается квитанциями от 05.04.2017 на сумму 

<

данные изъяты>, от 11.09.2017 на сумму 

<

данные изъяты>, от 21.09.2017 на сумму 

<

данные изъяты> Данные расходы истца ФИО1 подлежат взысканию в ее пользу с ответчика. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Русский хром 1915» о компенсации морального вреда причиненного смертью супруга, наступившей в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Русский хром 1915» в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> - в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью мужа ФИО2, последовавшей ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве, с учетом ранее выплаченных ответчиком истцу 

<

данные изъяты> во исполнение решения Первоуральского городского суда от 22.10.2015, 

<

данные изъяты> - в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя; всего взыскать 

<

данные изъяты>

В остальной сумме иск ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть в Свердловском областном суде путем подачи апелляционной жалобы через Первоуральский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья: подпись Опалева Т.А.