Дело № 2-515/2024

УИД: 23RS0049-01-2024-000435-18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ст. Тбилисская 11 июля 2024 года

Тбилисский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Гулова А.Н.,

при секретаре судебного заседания Гридневой Д.В.,

с участием 

истца – ФИО1,

ответчика – ФИО2,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, по доверенности, участвующего с использованием видеоконференц-связи,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил взыскать с ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей; взыскать с ФИО2 в его пользу причинённый ему материальный ущерб (расходы на адвоката) в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Свои исковые требования истец мотивировал тем, что 27 августа 2023 года ФИО2 приобрёл изготовленную им кухонную мебель и мебель для отдыха, при этом, раскладывая купленный у него деревянный шезлонг, он повредил себе палец. Не урегулировав гражданско-правовые отношения между сторонами, 04 октября 2023 года ответчик обратился в ОМВД по Тбилисскому району с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ. 23 октября 2023 года и.о. дознавателя УУП ОУ УП и ПДН ОМВД России по Тбилисскому району ФИО4 вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления. Ответчик не согласился с вынесенным решением и обратился с жалобой в Тбилисский районный суд Краснодарского края, в которой просил признать незаконным и необоснованным решение дознавателя. 13 ноября 2023 года судья Тбилисского районного суда Краснодарского края Сапега Н.Н., рассмотрев жалобу ФИО2, вынес постановление о прекращении производства по жалобе. 14 февраля 2024 года к мировому судье судебного участка № 204 Тбилисского района, Краснодарского края ФИО5 поступило заявление ФИО2, о привлечении его - ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ. Его обращение в суд было сделано лишь после того, как ему не удалось урегулировать свои гражданско-правовые отношения и было вызвано не намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, а с исключительным намерением причинить ему имущественный и моральный вред в ответ на его отказ выплатить ответчику денежную сумму в размере 100 000 рублей за то, что видимо в результате неправильной эксплуатации приобретённой у него мебели, он получил повреждение пальца. Использование данного способа воздействия на него с целью обогащения за его счёт является противоправным, не имело под собой никаких оснований, а было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом). На основании заявления частного обвинителя в отношении него было возбуждено уголовное дело № 1-4/2024 и вынесено постановление о назначении судебного заседания на 29 февраля 2024 года. На данное заседание частный обвинитель ФИО2 без уважительных причин повторно не явился. Слушание дела было перенесено на 13 марта 2024 года, однако и на это заседание, извещённый своевременно и надлежащим образом частный обвинитель ФИО2 не явился. 13 марта 2024 года мировой судья вынес постановление о прекращении уголовного дела на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин. В Постановлении от 28 марта 2024 года № 13 «По делу о проверке конституционности частей 2 и 4 статьи 20, частей 1 и 2 статьи 31, части 4 ст. 147, частей 1 и 3 ст. 318 УПК РФ, в связи с жалобой гражданки ФИО6» Конституционный Суд РФ указал, что неоправданная неявка частного обвинителя в судебное разбирательство, его бездействие, по сути, является отказом от выдвинутого им обвинения. Фактические обстоятельства его уголовного дела, свидетельствуют о злоупотреблении ФИО2 правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения, в связи с чем, он имеет право на возмещение частным обвинителем причинённого ему материального ущерба и компенсации морального вреда, то есть фактически право на реабилитацию. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. В соответствии с пунктом 34 части 5 УПК РФ реабилитация представляет собой порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда. Согласно ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда, связанного с уголовным преследованием, и это право имеет, в том числе, подсудимый по делу частного обвинения, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи с отказом обвинителя от обвинения, либо вынесения оправдательного приговора. В соответствии с п. п. 2) п. 2 ч. 2, п. п. 3) п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено в связи с отказом обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. На основании ч. 2.1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1-4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьёй 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного

преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. Следуя ч. 3 ст. 133 УПК РФ право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. На основании ч. 5 ст. 133 УПК РФ в иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства. В его случае частный обвинитель не явился в суд по неуважительным причинам, тем самым отказался от обвинения, в результате чего дело было прекращено по п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В абзаце 2 пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 отмечено, что в случае вынесения оправдательного приговора по уголовным делам частного обвинения правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Однако в силу правовых позиций Конституционного Суда РФ, отсутствие в главе 18 УПК РФ указания на возмещение вреда за счёт средств частного обвинителя и независимо от его вины, не может расцениваться, как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путём принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права. Так, ч. 2 ст. 136 УПК РФ прямо предусматривает, что иски о компенсации за причинённый моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Споры о возмещении вреда оправданным лицам по делам частного обвинения в таких случаях рассматриваются в порядке гражданского судопроизводства. Статья 48 Конституции РФ признаёт право каждого на квалифицированную юридическую помощь, включая право задержанного, заключённого под стражу, обвиняемого в совершении преступления, пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. В соответствии со ч. 1 ст. 49 и ч. 1 ст. 50 УПК РФ в ходе производства по уголовному делу защитника приглашают сам подозреваемый, обвиняемый, его законный представитель либо другие лица по его поручению или с его согласия. В результате незаконных действий частного обвинителя ФИО2, связанных с необоснованным обвинением его в совершении преступления, ему был причинён материальный ущерб, поскольку он не являясь специалистом в области юриспруденции, для его защиты в суде он вынужден был обратиться за юридической помощью к адвокату, стоимость услуг которого составила 30 000 рублей. Под имущественным вредом согласно части 1 статьи 135 УПК РФ подразумеваются, в том числе суммы, выплаченные за оказание юридических услуг адвокатам. Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. В соответствии о ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу. В пункте 31 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 105 7-0 «По жалобе гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьёй 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причинённый лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Её положения следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности. Истолкование положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учётом требований разумной достаточности и справедливости. Возмещение частным обвинителем вреда возможно и при отсутствии злоупотребления правом с его стороны. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 2 июля 2013 г. № 1059-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение её конституционных прав п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 2 ст. 381 и ст. 391 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ст. 49 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, влечёт его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесённых в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесённых им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием её деятельности. Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесённых им судебных издержек, так и причинённого ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учёта его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причинённого необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 г. № 643-0-0, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объёме и независимо от наличия его вины. Статью 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесённые им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности. Согласно ст. 1 данного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 1). Иными словами, истолкование ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учётом требований разумной достаточности и справедливости. Положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ст. 15 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причинённого ему в результате необоснованного уголовного преследования (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. №1059-0). Исходя из изложенного, реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесённых в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял. Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований. Иное делает невозможным реализацию права реабилитированного лица на компенсацию причинённых убытков. В пункте 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2016 г. № 1141-0 также разъяснено, что необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. № 22-П). Кроме имущественного вреда частным обвинителем мне был причинён и моральный вред, так как в ходе уголовного преследования я испытывал нравственные и физические страдания. Основанием взыскания морального вреда с ответчика является незаконное уголовное преследование его, начатое в результате необоснованного заявления частного обвинителя о привлечении меня к уголовной ответственности. Требования о компенсации морального вреда, причинённого необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм ГК РФ с учётом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель. В Определении от 2 июля 2013 г. № 1058-0 Конституционный Суд РФ признал, что обязанность компенсации морального вреда несёт либо государство - в тех случаях, когда причинителем вреда является суд, либо частный обвинитель - если вред причинён только его незаконными действиями. Независимо от того, кто именно выступает причинителем вреда - частное лицо или государство в лице суда, моральный вред, причинённый гражданину в связи с производством по уголовному делу частного обвинения, подлежит компенсации в порядке гражданского судопроизводства. Согласно ст. 151 ГК Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинён действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом (определение Конституционного Суда РФ от 25 января 2007 года № 136-0-0 и от 28 мая 2009 года № 643-0-0). Статьёй 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинён распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом. Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если при рассмотрении дела суд установит, что обращение лица с заявлением в государственные органы и органы местного самоуправления не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом, то компенсация морального вреда возможна. Это в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (Постановление от 17 октября 2011 года N 22-П). На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда следует руководствоваться не только нормами Гражданского Кодекса РФ, но и в силу того, что международные договоры РФ являются частью его правовой системы (ст. 7 ГК РФ), постановлениями Европейского суда по правам человека от 24 июля 2003 года по делу «Смирнова против России» (Жалобы № 46133/99 и 48183/99), от 3.02.2011 г. по делу «Кабанов против России» (Жалоба № 8921/05), которые в соответствии со ст. 7 ГК РФ и ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, являются не только составной частью российской правовой системы и действуют непосредственно, но и имеют высшую юридическую силу, по отношению к нормам российского законодательства. В вышеназванных Постановлениях ЕСПЧ, в частности говорится, что: «некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональные страдания, по своей природе не всегда могут быть доказаны чем-то конкретным (см. дело Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom, судебное решение от 28 мая 1985 года, Серии А по. 94, § 96). Это не мешает Суду присудить возмещение, если он сочтёт разумным полагать, что заявителю был причинён вред, требующий финансовой компенсации». Моральный вред частным обвинителем ему был причинён в результате возбуждения уголовного дела по его заявлению, в котором необоснованно было указано, что он совершил преступление, которого на самом деле не совершал, и длительного нахождения в статусе подсудимого. В связи с уголовным преследованием он длительное время находился в психотравмирующей ситуации, вынужден был являться в судебные заседания и отстаивать свои права. Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ним перестали общаться его коллеги, полагая, что он совершил указанное деяние и поэтому заслуживает наказания. От него отвернулись некоторые друзья, перестали здороваться знакомые и соседи. Указанные лица всем своим видом выражали осуждение по отношению к нему. Его моральные страдания усугублялись также тем, что он занимает должность председателя Тбилисского районного отделения Краснодарской региональной организации Общероссийской общественной организации "Российский союз ветеранов Афганистана» и возбуждение в отношении него уголовного дела могло привести к потере им авторитета руководителя. Незаконное обвинение его в совершении преступления вызвало вопросы и среди депутатского корпуса Тбилисского района, поскольку он является депутатом Совета муниципального образования Тбилисский район. В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и его семье. Окружение, видимо, полагало, что если он обвиняется в преступлении, то фактически он и есть преступник и должен сидеть в тюрьме, то и его семья виновата в этом. Он переживает не только за себя, но и за семью, так как в российской глубинке считают, что если уголовное дело возбудили против человека и предали дело на рассмотрение в суд, то этот человек преступник и его надо оградить от общества. Указанная ситуация является несправедливой, неправомерное возбуждение уголовного дела подрывает его веру в законность и правосудие, причиняем ему моральные и физические страдания. Он долгое время был лишён возможности работать и зарабатывать, поскольку, будучи самозанятым, он занимался изготовлением мебели на дому для её последующей продажи, и слухи о якобы некачественном изготовлении его мебели негативно повлияло на покупательскую способность его изделий. Из-за незаконного обвинения, стресса и практически круглосуточного пребывания в доме у него началась депрессия. Он также лишён возможности досуга и отдыха вне своего жилого помещения. Его постоянно сопровождает бессонница. Данная ситуация сильно подорвала его здоровье, которое и до этого было не идеально, поскольку он является инвалидом 1 группы. Получив извещение о том, что в отношении него возбуждено уголовное дело и состоится его рассмотрение в суде, он находился в постоянном напряжении, так как ждал очередного вызова в суд. По его мнению, сам факт незаконного обвинения в совершении преступления и уголовное преследование предполагает возникновение нравственных и физических страданий у человека.

11 июня 2024 года истец и его представитель в судебном заседании изменили исковые требования и в окончательном варианте просили взыскать с ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей. Уточненные исковые требования мотивировали тем, что требования о взыскании материального ущерба не подсудны Тбилисскому районному суду. Также измененные исковые требования мотивировали доводами, ранее изложенными в иске при его первоначальном предъявлении в суд.

Определением Тбилисского районного суда от 11 июня 2024 года измененные исковые требования приняты судом к производству.

Истец в судебном заседании поддержал свои исковые требования и просил их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик и его представитель в судебном заседании исковые требования истца считали необоснованными и не подлежащими удовлетворению. В удовлетворении иска просили отказать, так как считали, что моральный вред истцу причинен не был.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, письменные доказательства, считает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 3 ГПК РФ лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Суд принимает решение, в силу ст. 196 ГПК РФ, в пределах заявленных истцом требований.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления. Право на судебную защиту является правом, гарантированным ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Из материалов дела следует и установлено судом, что постановлением о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по делу частного обвинения по уголовному делу № 1-4/2024 от 13 марта 2024 года, вынесенного мировым судьей судебного участка № 204 Тбилисского района, уголовное дело по заявлению ФИО2 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ и уголовное преследование ФИО1 по ч. 1 ст. 115 УК РФ на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин. Указанное постановление вступило в законную силу.

Согласно ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, помимо прочего, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

Статьей 27 ч. 1 п. 2 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусмотрено, что уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается, в том числе в связи с прекращением уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 24 ч. 1 п. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае отсутствия заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, либо неявка частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин.

Из указанного следует, что прекращение уголовного дела в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин является реабилитирующим основанием, при этом причины неявки частного обвинителя в судебное заседание правового значения не имеют.

Вместе с тем, как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4

статьи 1 47 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Однако указанное не лишает права лица в отношении которого прекращено уголовное дело частного обвинения требовать возмещения имущественного вреда и устранения последствий морального вреда от частного обвинителя.

Недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ст. 49 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года N 106-О).

Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28 мая 2009 года N 643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 обвинялся частным обвинителем ФИО2 в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья. Постановлением мирового судьи судебного участка № 204 Тбилисского района от 22 февраля 2024 года заявление ФИО2 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ. С указанным заявлением к мировому судье обратился ФИО2 22 февраля 2024 года.

Постановлением о прекращении уголовного дела и уголовного преследования по делу частного обвинения по уголовному делу № 1-4/2024 от 13 марта 2024 года, вынесенного мировым судьей судебного участка № 204 Тбилисского района, уголовное дело по заявлению ФИО2 о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ и уголовное преследование ФИО1 по ч. 1 ст. 115 УК РФ на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно, ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред - физические и нравственные страдания, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При

определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред гражданину причинен в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. 

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

В судебном заседании достоверно установлено, что действиями по привлечению истца к уголовной ответственности ему были причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями о своей судьбе, своей чести и достоинстве, которые истец испытывал на протяжении судебного разбирательства и проведении проверок, а также дачи показаний по сложившейся ситуации.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает степень и характер нравственных страданий истца, продолжительность судопроизводства, а также требования разумности и справедливости и полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, которые взыскать с ответчика в

пользу истца.

Суд не принимает во внимание медицинские документы, представленные истцом о состоянии его здоровья, а именно справку МСЭ-2004 № 1224312 от 22 декабря 2005 года, об установлении инвалидности третьей группы, поскольку из них не следует, что ухудшение здоровья истца связано с переживаниями, вызванными привлечением ее к уголовной ответственности. Более того инвалидность истцу установлена в 2005 году, а уголовное дело рассматривалось в суде в 2024 году.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд руководствуется положениями ст. 98 ГПК РФ и присуждает взыскать государственную пошлину с ФИО2 в доход государства государственную пошлину, исходя из положений ст. 333.19 НК РФ (исковые требования неимущественного характера) в сумме 300 рублей, так как при подаче иска в суд истец государственную пошлину не оплачивал.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по г. Москве в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по г. Москве государственную пошлину в доход государства РФ в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тбилисский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: /подпись/