Дело № 2-839/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Сергиенко Н.В., 

при секретаре Бодровой Е.П., 

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – государственного учреждения – Магаданское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО3, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - Государственной инспекции труда в Магаданской области ФИО4, прокурора Антоновой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 13 июля 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к областному бюджетному дорожному эксплуатационному учреждению «Магаданское» о взыскании утраченного заработка в связи с повреждением здоровья, дополнительных расходов в связи причинением вреда здоровью, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с иском к областному бюджетному дорожному эксплуатационному учреждению «Магаданское» о взыскании утраченного заработка в связи с повреждением здоровья, дополнительных расходов в связи причинением вреда здоровью, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал о том, что с 01 февраля 2016 года работал в ОБДЭУ «Магаданское» асфальтобетонщиком. 24 августа 2017 года получил травму на производстве, химический ожог 3-ей степени верхних и нижних конечностей, 10 процентов тела. Предприятие скрыло факт несчастного случая на производстве. За период нахождения в состоянии временной нетрудоспособности с 24 августа 2017 года по 28 ноября 2017 года начисления по заработной плате составили бы 210 000 рублей.

В связи с причинением вреда его здоровью до настоящего времени испытывает острую физическую боль, как от воздействия травмирующих элементов, так и в результате хирургических операций. Компенсацию морального вреда оценивает в 1 000 000 рублей.

Кроме того, нес расходы на лечение и реабилитацию, но чеков и документов не сохранилось. Было необходимо дополнительное питание, уход. На указанные цели потрачено примерно 200 000 рублей. 

Ссылаясь на статьи 184, 227 – 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, статью 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, окончательно просил суд взыскать с ответчика в свою пользу утраченный в связи с повреждением здоровья заработок в сумме 210 000 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, дополнительные расходы на лечение в сумме 200 000 рублей.

В судебном заседании истец предъявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика полагал, что требования истца подлежат удовлетворению частично о взыскании компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

Представители третьих лиц, участвующих в судебном заседании, полагали, что имеются основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7 о месте времени судебного заседания извещены надлежаще. В судебное заседание не явились.

По заключению прокурора, участвующего в деле, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению. Исходя из фактических обстоятельств дела в пользу ФИО1 подлежит взысканию разница между утраченным истцом заработком и выплатами, полученными по листкам нетрудоспособности, в сумме 109 957 рублей 44 копейки, а также компенсация морального вреда в сумме 200 000 рублей, оснований для взыскания дополнительных расходов в сумме 200 000 рублей не имеется.

Суд, с учетом мнения участников процесса, руководствуясь положениями частей 1, 3, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Расследование несчастного случая проводится в соответствии с требованиями, установленными статьями 227, 229.1, 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Работодатель обязан обеспечить расследование и учет в установленном названным выше Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В статье 228 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при несчастных случаях, указанных в статье 227 данного Кодекса, работодатель (его представитель) обязан принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 5 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации после завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ) дано понятие несчастного случая на производстве как события, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с положениями части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации и пункта 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года № 73, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), если указанные события произошли на территории организации, других объектах и площадях, закрепленных за организацией на правах владения либо аренды (далее - территория организации), либо в ином месте работы в течение рабочего времени (включая установленные перерывы), в том числе во время следования на рабочее место (с рабочего места), а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства, одежды и т.п. перед началом и после окончания работы, либо при выполнении работ за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

Как установлено судом и подтверждается представленными в деле доказательствами, ФИО1 с 01 февраля 2016 года был принят в ОГБДЭУ «Магаданское» на должность дорожного рабочего. Неоднократно переводился на разные должности. С 22 мая 2017 года на период строительного сезона переведен на должность асфальтобетонщика (приказ от ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>). 

Трудовой договор с ФИО1 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по инициативе работника (п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации) (приказ от ДД.ММ.ГГГГ № 97/к). 

Как указал истец в исковом заявлении, 24 августа 2017 года, в период работы у ответчика, с ним произошел несчастный случай на производстве, который работодателем не расследовался, в связи с чем вынужден был обратиться с заявлением в Государственную инспекцию труда в Магаданской области. 

Из представленных в деле доказательств судом установлено, что 13 апреля 2018 года Государственной инспекцией труда в Магаданской области завершено расследование сокрытого несчастного случая, произошедшего 24 августа 2017 года с асфальтобетнощиком ОГБДЭУ «Магаданское» ФИО1 

Государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Магаданской области 13 апреля 2018 года составлено заключение, из которого следует, что 24 августа 2017 года с ФИО1, работавшим асфальтобетнощиком в ОГБДЭУ «Магаданское», произошел несчастный случай на производстве, квалифицированный как тяжелый несчастный случай.

Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: в соответствии с графиком работ 24 августа 2017 года ОГБДЭУ «Магаданское» проводило мероприятия по восстановлению автомобильных дорого и мостов, поврежденных во время паводка, произошедшего в 2016 году, а также капитальный ремонт автодороги «Ола-Гадля» в Ольском районе Магаданской области (на участке км. 4+800 – км. 8+419). Для проведения дорожных работ на участке автодороги «Ола-Гадля» была сформирована бригада, в состав которой вошел асфальтобетонщик ФИО1 Начальником участка назначен ФИО6 

В августе 2017 года бригада рабочих приступила к капитальному ремонту автодороги «Ола-Гадля» в Ольском районе Магаданской области (на участке км. 4+800 – км. 8+419) – работам по укладке асфальтобетонного покрытия. 

24 августа 2017 года около 10 часов утра рабочие приступили к приемке машин с горячим асфальтом для последующей укладки на дорожное полотно. Член бригады ФИО8 управлял асфальтоукладочной машиной, ФИО9 укатывал асфальт «катком», ФИО1 шел за асфальтоукладчиком и выравнивал дефекты полотна асфальта, оставшиеся после дорожной техники.

В период с 12-00 часов до 13-00 часов дня основная часть бригады пошла в передвижной вагон на обед. ФИО9 и ФИО10 остались на участке и продолжали укатку асфальта. ФИО1 пошел вместе с большинством, но через некоторое время вернулся. Из протокола опроса очевидца несчастного случая ФИО9 следует, что ФИО1 вернулся на участок, подошел к асфальтоукладочной машине, взял лежащие на ней инструменты для выравнивания поверхности асфальта (лопату и самодельное приспособление, изготовленное «кустарным способом», и представляющее собой металлический уголок (примерно 40х40) с деревянной ручкой – «гладилку»), и пошел по полосе горячего асфальта, двигаясь навстречу машинисту катка ФИО9 Через некоторое время ФИО9 заметил, что шаги ФИО1 стали мельче, он резко развернулся на 1800 и упал на горячий асфальт. 

Работники стали звонить в службу «Скорой медицинской помощи». ФИО9 подбежал к ФИО1, который находился в сознании, но речь его была несвязанной. О случившемся было сообщено начальнику участка ФИО6 по телефону. Начальник участка сообщил о произошедшем инженеру по охране труда и безопасности ФИО7 

Пострадавший ФИО1 был доставлен в МОГБУЗ «Ольская районная больница». Согласно медицинскому заключению МОГБУЗ «Ольская районная больница» от 06 февраля 2018 года о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести (по форме № 315/у) ФИО1 получил термический ожог левой верхней конечности левого бедра III степени 10-12%, ожоговый шок. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «тяжелая». 

В ходе расследования Государственной инспекцией труда в Магаданской области данного несчастного случая на производстве, установлено, что с ФИО1 не проведено обучение по охране труда, проверка знаний безопасных методов и приемов выполнения работ и стажировка перед началом самостоятельной работы, в том числе при переводе на другую работу по профессии «асфальтобетонщик». При опросе ФИО1 пояснил, что инструктаж (вводный и на рабочем месте) с ним не проводился, подписи свои в предоставленных ОГБДЭУ «Магаданское» копиях данных журналов не подтвердил. Утверждал, что с инструкцией по охране труда № 54 для асфальтобетонщиков его никто не знакомил. Иные сведения об ознакомлении ФИО1 с инструкцией по охране труда для асфальтобетонщиков отсутствуют. 

Также установлено, что работник ФИО1 для прохождения периодического медицинского осмотра работодателем не направлялся, периодический медицинский осмотр не проходил. 

На основании проведенного расследования государственный инспектор труда (по охране труда) пришел к заключению, что данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в ОГБДЭУ «Магаданское».

В качестве причин, вызвавших несчастный случай, в заключении указаны: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, не проведение обучения и проверки знаний ФИО1, выраженные в допуске к самостоятельной работе без проведения обучения на рабочем месте. Нарушены статьи 212, 225 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 2.2.1 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановлением Минтруда России и Минобразования России от 13.01.2003 г. № 1/29. 

Установлено, что лицами, ответственными за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются директор учреждения ФИО11, главный инженер учреждения ФИО5, начальник участка «Снежный» ФИО6, инженер по охране труда учреждения ФИО7 

Ответчику ОГБДЭУ «Магаданское» вынесено предписание от 17.04.2018 г. № 49/12-72-18-И/3, обязывающее оформить акт о несчастном случае на производстве формы Н-1. 

Данное предписание ответчиком не обжаловалось. 

18 апреля 2018 года директором ОГБДЭУ «Магаданское» утвержден акт № 1 о несчастном случае на производстве, произошедшим с ФИО1 

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается факт произошедшего с ФИО1 несчастного случая на производстве в период работы в ОГБДЭУ «Магаданское». Материалами дела подтверждается, что работодатель не выполнил своих обязанностей по обеспечению безопасности истца при осуществлении им своих трудовых обязанностей. Доказательства наличия в действиях истца грубой неосторожности или причинения вреда истцу в результате непреодолимой силы при разбирательстве дела судом не добыты.

С целью определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1 в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, определением суда от 25 апреля 2018 года по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. На разрешение экспертной комиссии поставлены следующие вопросы: 

- какие телесные повреждения имелись у ФИО1 при поступлении в МОГБУЗ «Ольская районная больница» 24 августа 2017 года; какова степень тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1; установить причинно-следственную связь между произошедшим с ФИО1 24 августа 2017 года несчастным случаем на производстве и последствиями в виде причинения вреда здоровью; имеются ли в медицинских картах ФИО1 сведения о назначении ему лекарственных препаратов, перевязочных материалов, средств реабилитации, которые пациент должен был приобретать за счет собственных средств.

Согласно заключению экспертов от 26 июня 2018 года № 82/к областного государственного казенного учреждения здравоохранения «Магаданское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО1 получил термический ожог I-III А-Б степени левой половины лица, левых предплечья, плеча, бедра и голени, площадью до 15% поверхности тела. Данные телесные повреждения квалифицируются как причинившие средней степени вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня. Давность образования повреждений соответствует сроку 24 августа 2017 года, так как ФИО1 в качестве пациента был доставлен в МОГБУЗ «Ольская районная больница» 24 августа 2017 года в 16 час. 35 мин. с термическими ожогами, которые носили контактный характер, то есть образовались от соприкосновения с предметом или поверхностью, имеющим высокую температуру. Между событием 24 августа 2017 года и получением термических ожогов ФИО1 имеется прямая закономерная причинно-следственная связь. 

В медицинской карте амбулаторного больного имеются сведения об амбулаторном лечении и выполнении перевязок с лекарственными препаратами в период с 4 октября по 28 ноября 2017 года. 

В порядке экспертной инициативы отмечено, что в представленной медицинской документации зафиксированы нарушения режима, в частности, во время стационарного лечения в ГБУЗ «Магаданская областная больница» - употребление алкоголя в палате 30 сентября 2017 года, что подтверждается результатами судебно-химического исследования. Нарушение режима при стационарном лечении повлекло выписку ФИО1 из отделения и продолжение лечения амбулаторно. 

Материалами дела подтверждается, что в период с 24 августа 2017 года по 22 ноября 2017 года ФИО1 находился в состоянии временной нетрудоспособности. В период с 23 по 28 ноября 2017 года допускал нарушение режима, на прием к врачу не являлся, выписан 28 ноября 2017 года, с указанием кода «36».

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» (далее - Федеральный закон от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ).

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ, относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Страхователи (работодатели) обязаны уплачивать в установленные сроки в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ); выплачивать определенные виды страхового обеспечения застрахованным лицам при наступлении страховых случаев в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе за счет собственных средств (подпункт 6 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: 1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; 2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти; 3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 16 Постановления от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения о том, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ). 

Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12 - 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством». В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей). По общему правилу, содержащемуся в части 1 статьи 4.6 данного закона, страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации. Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объеме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (часть 2 статьи 4.6 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»).

Вместе с тем, Федеральным законом от 24 июня 1998 г. № 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Как пояснил в судебном заседании представитель государственного учреждения – Магаданское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, после утверждения ответчиком акта о несчастном случае на производстве формы Н-1, в ГУ – Магаданское РО Фонда социального страхования Российской Федерации от ответчика поступили больничные листы в отношении застрахованного ФИО1, с кодом причины нетрудоспособности «04» - несчастный случай на производстве. При проверке оплаты периодов нетрудоспособности ФИО1 было установлено, что периоды временной нетрудоспособности истца оплачены работодателем за счет собственных средств и фондом социального страхования в полном объеме в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного, который исчислен в соответствии с положениями части 1 статьи 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

В подтверждение данных обстоятельств представлены справки-расчеты пособия по временной нетрудоспособности ФИО1 за весь период временной нетрудоспособности, а также копии листков временной нетрудоспособности, расчетов пособия по временной нетрудоспособности, составленных ОГБДЭУ «Магаданское» и проверенных ГУ – МО Фонда социального страхования Российской Федерации. 

Также указано о том, что предоставленные ранее ответчиком в Фонд социального страхования электронные реестры сведений для оплаты ФИО1 листков нетрудоспособности содержали только неверные коды причины нетрудоспособности «01» вместо достоверного кода «04». Расчет пособия по временной нетрудоспособности произведен верно. 

Таким образом, из материалов дела следует, что ФИО1 за период временной нетрудоспособности в связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве работодателем, а также за счет средств фонда социального страхования за период с 24 августа 2017 года по 22 ноября 2017 года выплачено пособие по временной нетрудоспособности в полном объеме.

Какие-либо сведения, свидетельствующие о неполном возмещении истцу работодателем утраченного заработка на период его временной нетрудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, в материалы дела не представлены.

В связи с установленными по делу обстоятельствами суд не соглашается с заключением прокурора, участвующего в деле о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца разницы между утраченным истцом заработком и выплатами, полученными по листкам нетрудоспособности, в сумме 109 957 рублей 44 копейки.

В части взыскания с ответчика в пользу истца дополнительно понесенных расходов на лечение в размере 200 000 рублей, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья кроме утраченного потерпевшим заработка (дохода), подлежат возмещению дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, истцом доказательств несения дополнительных расходов на лечение в связи с произошедшим с истцом несчастным случаем на производстве не предоставлено, необходимость несения таких расходов, в том числе, с учетом выписки на амбулаторное лечение за нарушение режима пребывания в стационаре, нарушения режима перевязок в условиях поликлиники, ФИО1 не доказана. 

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца дополнительных расходов, связанных с лечением в сумме 200 000 рублей.

Разрешая требование истца о взыскании в его пользу с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 10) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании положений статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, к нематериальным благам гражданина относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 32 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку при рассмотрении гражданского дела установлено, что по вине ответчика с истцом в период его работы в ОГБДЭУ «Магаданское» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого здоровью ФИО1 причинен вред средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня, имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, при которых истцу был причинен моральный вред, принимая во внимание тяжесть причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, учитывая, что истец получил термический ожог площадью до 15% поверхности тела, при поступлении в МОГБУ «Ольская районная больница» состояние больного оценено как тяжелое, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает, что компенсации такого вреда будет соответствовать сумма 200 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Судом установлено, что в связи с назначением по настоящему гражданскому делу комплексной судебно-медицинской экспертизы, первоначально затраты на оплату услуг эксперта при проведении судебной экспертизы в размере 17 035 рублей возмещены за счет средств федерального бюджета. 

Учитывая удовлетворение требований истца в части компенсации морального вреда, с ответчика ОГБДЭУ «Магаданское» в доход федерального бюджета подлежат взысканию расходы на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы в сумме 17 035 рублей.

Государственная пошлина подлежит исчислению в соответствии с пунктом 3 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с удовлетворением неимущественного требования о взыскании компенсации морального вреда и взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к областному бюджетному дорожному эксплуатационному учреждению «Магаданское» о взыскании утраченного заработка в связи с повреждением здоровья, дополнительных расходов в связи причинением вреда здоровью, компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с областного бюджетного дорожного эксплуатационного учреждения «Магаданское» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к областному бюджетному дорожному эксплуатационному учреждению «Магаданское» о взыскании утраченного заработка в связи с повреждением здоровья, дополнительных расходов в связи причинением вреда здоровью, отказать.

Взыскать с областного бюджетного дорожного эксплуатационного учреждения «Магаданское» в доход федерального бюджета расходы на проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в сумме 17 035 рублей 00 копеек.

Взыскать с областного бюджетного дорожного эксплуатационного учреждения «Магаданское» в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Установить день составления мотивированного решения суда – 18 июля 2018 года. 

Судья Н.В. Сергиенко