РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 июля 2020 года в г. Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Сметаниной О. Ю., при секретаре судебного заседания Лудищевой К. В., с участием помощника прокурора г. Новый Уренгой Швадчиной Ю. С., представителя ответчика АО «ССК» ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-98/2020 по иску ФИО2 к акционерному обществу «Сибирская Сервисная Компания», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Тазовская центральная районная больница», страховому акционерному обществу «ВСК» о внесении изменений в медицинское заключение, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Сибирская Сервисная Компания» (далее по тексту также – АО «ССК»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа «Тазовская центральная районная больница» (далее по тексту также – ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ»), в котором просил возложить обязанность внести изменения в заключение № 50 от 25 июля 2019 года, выданное ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ», в части полученных истцом повреждений здоровья, указав диагноз в следующей редакции: «S 62 «Открытый перелом левой фаланги I пальца левой кисти»; взыскать с АО «ССК» утраченный заработок в размере 137.685 рублей 96 копеек, компенсацию морального вреда в размере 500.000 рублей. В обоснование иска указал, что состоит с АО «ССК» в трудовых отношениях. 25 июля 2019 года при выполнении трудовых обязанностей помощника бурильщика, с истцом произошёл несчастный случай, в результате которого ФИО2 получил травму в виде открытого перелома левой фаланги I пальца левой кисти. Медицинским заключением от 25 июля 2019 года № 50 степень тяжести повреждения определена как лёгкая. Работодатель признал несчастный случай, произошедший с истцом, как связанный с производством, составив соответствующий акт № 2 от 29 июля 2019 года. Полагал, что при лечении медицинским учреждением ему неправильно проведена диагностика полученной на производстве травмы, повлекшей причинение вреда здоровью средней тяжести, и выставлен диагноз. В добровольном порядке ответчик отказал во внесении изменений в медицинское заключение относительно характера и степени тяжести полученных им повреждений здоровья. В результате несчастного случая, повлекшего причинение вреда здоровью работника, ФИО2 в период с 25 июля 2019 по 13 сентября 2019 года являлся временно нетрудоспособным, вследствие чего утратил заработок, который компенсирован ответчиком АО «ССК» не в полном объёме. Нарушением личных неимущественных прав на телесную неприкосновенность истцу причинён моральный вред, который может быть компенсирован выплатой ответчиком денежной суммы в истребуемом размере.

Определением судьи от 15 мая 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено САО «ВСК» (л. д. 213).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещён, просил о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 2 л. д. 57).

Дополнительно, истцом представлен отзыв на возражения АО «ССК», который приобщён к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 128-129).

Представитель ответчика АО «ССК» ФИО1 (действующая на основании доверенности [суммы изъяты] от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ) в судебном заседании исковые требования признала в части взыскания компенсации морального вреда, при этом выразив несогласие с заявленным истцом размером данной компенсации, полагая данный размер необоснованно завышенным. В обоснование своей позиции, представитель ответчика сослалась на доводы, изложенные в письменных возражениях на исковое заявления, приобщённых к материалам дела (т. 1 л. д. 94-99).

Представитель ответчика ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ» в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя данного лица (т. 2 л. д. 56). В письменном отзыве на исковое заявление, приобщённом к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 84-87) просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в связи с их необоснованностью.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО3 (действующая на основании доверенности [суммы изъяты]-Д от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ – т. 1 л. д. 234-235) в судебное заседание не явилась, в письменном отзыве на исковое заявление указала, что произошедший с ФИО2 несчастный случай был признан страховым событием и истцу осуществлено страховое возмещение в размере 102.000 рублей. Таким образом, страховая компания выполнила свои обязанности в полном объёме (т. 1 л. д. 229-232).

Прокурор Швадчина Ю. С. в своём заключении указала, что считает возможным удовлетворить исковые требования частично за счёт ответчика АО «ССК», взыскав с данного ответчика в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда, снизив размер данной компенсации до 50.000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, ФИО2 состоял в трудовых отношениям с АО «ССК» в период с 14 июня 2019 года по 18 октября 2019 года в должности помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин на нефть и газ (второй) 5-го разряда, трудовые отношения прекращены по инициативе работника (т. 1 л. 

<

...>).

25 июля 2019 года произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО2 получил травму, по данному факту 29 июля 2019 года работодателем был составлен акт № 2 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве (т. 1 л. д. 38-40).

Согласно вышеназванному акту о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая явились: не достаточный контроль со стороны ответственного за производство работ (мастер буровой); не соблюдение требования Международного стандарта ГОСТ 10692-2015; не произведена оценка рисков по перемещению грузов вручную и нарушению колоны буровых труб как ответственным за производство работ (мастер буровой), так и самим пострадавшим; ложная мотивация, направленная на ускорение процесса спуска бурового инструмента трубы, прибегли к перемещению бурильной трубы ручным способом продольного перемещения; грубая неосторожность пострадавшего. Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, в акте указаны ФИО7 – мастер буровой, а также ФИО2 – помощник бурильщика. Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, в акте отражены на основании медицинского заключения № 50 от 26 июля 2019 года – диагноз открытый вывих ногтевой фаланги I пальца левой кисти, код по МКБ-10: S 63.11, степень тяжести лёгкая (т. 1 л. д. 38-40).

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести № 50, выданному ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ» от 26 июля 2019 года (учётная форма 315/у), ФИО2 установлен диагноз: «Открытый вывих ногтевой фаланги I пальца левой кисти, код по МКБ-10: S 63.11». Указанное повреждение, согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, относится к категории лёгких.

Впоследствии, 1 августа 2019 года, при обращении истца в ГБУЗ РБ «Мелеузовская ЦРБ», ему был установлен диагноз: «Открытый переломовывих ногтевой фаланги I пальца левой кисти, код по МКБ-10: S 62.51», что следует из заключения врачебной комиссии № 2576 от 1 октября 2019 года.

В период с 25 июля 2019 года по 13 сентября 2019 года ФИО2 был временно нетрудоспособен в связи с полученной травмой вследствие несчастного случая на производстве (т. 1 л. 

<

...>).

По представленным листкам временной нетрудоспособности ФИО2, за счёт средств Фонда социального страхования Российской Федерации, выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 100% его среднего заработка за весь период временной нетрудоспособности (с 25 июля 2019 года по 13 сентября 2019 года) в размере 24.681 рубль 04 копейки (т. 1 л. д. 155-157; т. 2 л. д. 68-77).

27 ноября 2018 года между САО «ВСК» и АО «ССК» заключён договор страхования от несчастных случаев [суммы изъяты] на период один год, начиная с 1 января 2019 года. Страховым случаем, в числе прочих, определено причинение вреда здоровья застрахованного вследствие несчастного случая, произошедшего с застрахованным в период страхования, и приведшего к временной нетрудоспособности застрахованного. ФИО2 включён в список застрахованных лиц по данному договору (т. 1 л. д. 184- 188, 236-240; т. 2 л. д. 78-98).

По обращению истца, САО «ВСК», признав, произошедший с истцом 25 июля 2019 года, случай страховым, произвело выплату страхового возмещения в размере 102.000 рублей (т. 2, л. д. 32-33).

Кроме того, АО «ССК» на основании п. 9.13 Коллективного договора АО «ССК» на 2017-2019 г.г., связи с тяжёлым материальным положением (лечение), выплатило ФИО2 в сентябре 2019 года материальную помощь в размере 30.000 рублей (т. 1 л. 

<

...>, 183; т. 2 л. д. 234-235). 

Не согласившись с диагнозом повреждения, полученного в результате несчастного случая на производстве и степенью его тяжести, а также считая заниженным размер выплаченного утраченного заработка и полагая, что ему должен быть компенсирован моральный вред, истец ФИО2 обратился в суд с настоящими иском.

Разрешая заявленный спор, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов в порядке, установленном ГПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (ст. 12 ГК РФ).

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса, в противном случае право на заявленный иск у истца отсутствует.

Истец, требуя возложить на ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ» обязанность внести изменения в медицинское заключение № 50 от 26 июля 2019 года о характере полученных им повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве, с указанием диагноза «S 62 «Открытый перелом левой фаланги I пальца левой кисти» вместо «S 63.11 «Открытый вывих левой фаланги I пальца левой кисти», не представил доказательств того, какие его права нарушены внесением в заключение указанного диагноза, и каким образом внесение изменений, в части диагноза, восстановит предположительно нарушенное право.

При этом, исходя из представленных в материалы дело доказательств, у суда отсутствуют правовые основания для возложения на ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ» обязанности внести изменения, о которых заявил требования истец, в медицинское заключение № 50 от 26 июля 2019 года.

Так, из медицинского заключения № 50 от 26 июля 2019 года, составленного по форме № 315/у, утверждённой приказом Минсоцразвития России от 15 апреля 2005 года № 275, следует, что пострадавшему ФИО2 установлен диагноз «S 63.11 «Открытый вывих левой фаланги I пальца левой кисти», относящийся, согласно схеме определения степени повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, к категории лёгких.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 15 апреля 2005 года № 275 «О формах документов необходимых для расследования несчастных случаев на производстве» были утверждены учётная форма 315/у «Медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести» и Рекомендации по заполнению, согласно которым в графе Диагноз и код диагноза по МКБ-10 проводится полный диагноз с указанием характера и локализации повреждения здоровья и код диагноза по Международному классификатору болезней (МКБ-10), заключение о том, к какой категории относятся имеющееся повреждение здоровья, также должны быть штамп и печать медицинской организации, подпись лечащего врача и заведующим отделением (или главного врача), дата выдачи.

Медицинское заключение № 50 от 26 июля 2019 года по форме и содержанию соответствует приведённым рекомендациям, включает в себя сведения о пострадавшем, дату и время его обращения в лечебное учреждение, установленном диагнозе, а также заключение о том к какой категории относится установленное у пострадавшего повреждение здоровья. Оно подписано уполномоченными на то должностными лицами поликлиники и содержит все необходимые реквизиты.

Как следует из приведённых выше Рекомендаций, в медицинское заключение учетной формы № 50 от 26 июля 2019 года внесена информация о характере и локализации повреждения здоровья и диагноз на момент обращения в лечебное учреждение, а постановка ГБУЗ РБ «Мелеузовская ЦРБ» диагноза повреждения была осуществлена после того, как 1 августа 2019 года ФИО2 обратился в данное лечебное учреждение и прошёл диагностическое обследование.

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что повреждение, диагностированное у ФИО2 в ГБУЗ РБ «Мелеузовская ЦРБ» (открытый переломовывих левой фаланги I пальца левой кисти) имело место на момент его обращения в ГБУЗ ЯНАО «ТЦРБ», также как и свидетельствующих о точном соответствии диагноза, установленного ГБУЗ РБ «Мелеузовская ЦРБ», фактическим повреждениям здоровья истца, в материалах дела не содержится. Записи врачей ГБУЗ РБ «Мелеузовская ЦРБ» в амбулаторной карте истца носят консультативный характер и сами по себе не могут быть доказательством неправомерности оспариваемого заключения.

Доводы, приведённые в обоснования исковых требований в данной части, сводятся к личной оценке истцом своего состояния здоровья, что также само по себе не может быть положено в основу судебного решения.

Более того, указание в медицинском заключении № 50 от 26 июля 2019 года диагноза открытый вывих левой фаланги I пальца левой кисти вместо открытый переломовывих левой фаланги I пальца левой кисти не влечёт нарушение прав пострадавшего на размер возмещения вреда здоровью, поскольку в данном случае не влияет на степень тяжести повреждения вреда здоровью ФИО2 

Степень тяжести повреждения здоровья устанавливается в соответствии со Схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утверждённой Приказом Минздравсоцразвития России от 24 февраля 2005 года № 160, согласно которой все несчастные случаи на производстве по степени тяжести подразделяются на две категории: тяжелые и лёгкие.

Категория средней степени указанной Схемой не предусмотрена.

Согласно подп. 1 п. 3 Схемы следует, что к тяжёлым несчастным случаям на производстве относятся: повреждения здоровья, острый период которых сопровождается: шоком; комой; кровопотерей (объемом более 20%); эмболией; острой недостаточностью функций жизненно важных органов и систем (ЦНС, сердечной, сосудистой, дыхательной, почечной, печеночной и (или) их сочетанием). Подп. 2 вышеназванного пункта предусмотрено, что к тяжёлым несчастным случаям на производстве относятся повреждения здоровья, квалифицированные при первичном осмотре пострадавшего врачами стационара, травматологического пункта или другими организациями здравоохранения как: переломовывихи и переломы тел или двусторонние переломы дуг I и II шейных позвонков, в том числе и без нарушения функции спинного мозга; перелом или переломовывих одного или нескольких грудных или поясничных позвонков, в том числе и без нарушения функции спинного мозга. Подп. 4 предусмотрено, что к лёгким несчастным случаям на производстве относятся повреждения, не входящие в п. 3 настоящей схемы.

Ни вывих, ни переломових левой фаланги I пальца левой кисти, согласно указанной Схемы не относятся к категории тяжёлых.

В соответствии с п. 2 ч. 3 Схемы полученные ФИО2 повреждения относятся к лёгким несчастным случаям на производстве.

При указанных обстоятельствах требование истца о внесении в медицинское заключение № 50 от 26 июля 2019 года изменений в части диагноза и кода диагноза по МКБ-10 не подлежит удовлетворению.

Разрешая требования истца ФИО2 о возмещении утраченного заработка, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в том числе, возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

В соответствии с ч. 1 ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объёмы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 ст. 184 ТК РФ).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, регулируемое Федеральным законом от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абз. 2 п. 2 ст. 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

К застрахованным лицам, как следует из содержания абз. 4 п. 2 ст. 6 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

В соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 7 указанного Закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности, потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей), уход за ребёнком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (п. 1.1 ст. 7 названного Закона).

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» устанавливает в Российской Федерации основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях.

В ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным Федеральным законом. Обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100% его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

П. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения о том, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счёт средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подп. 1 п. 1 ст. 8, ст. 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Пособие по временной нетрудоспособности, как следует из положений ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», исчисляется исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

Вместе с тем Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ и Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несёт ответственность за вред, причинённый жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закреплённом гл. 59 ГК РФ.

Из приведённых правовых норм и разъяснений по их применению, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» следует, что возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем (работодателем) по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (работника), в том числе путём назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100% среднего заработка застрахованного. При этом пособие по временной нетрудоспособности входит в объём возмещения вреда, причинённого здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счёт страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного суда Российской Федерации от 15 апреля 2019 года № 11-КГ19-10, от 27 апреля 2020 года № 55-КГ20-1.

Согласно ст. 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Таким образом, работник вправе требовать возмещения вреда в виде разницы между средним заработком, который он мог иметь за период временной нетрудоспособности, и выплаченным страховым возмещением (как пособием по временной нетрудоспособности, так и страховым возмещением в случае добровольного страхования).

Под временной нетрудоспособностью понимают временную невозможность работника исполнять трудовые обязанности, в частности, в связи с его болезнью, травмой или необходимостью ухода за больным членом семьи. При этом временная нетрудоспособность работника должна быть подтверждена медицинским документом, в том числе листком нетрудоспособности.

Порядок выдачи листков нетрудоспособности утвержден Приказом Минздравсоцразвития России от 29 июня 2011 года № 624н. Согласно п. 8 указанного Порядка, оформление листков нетрудоспособности осуществляется в соответствии с главой IX настоящего Порядка.

Согласно ст. 59 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза временной нетрудоспособности проводится лечащим врачом, который единолично выдаёт гражданам листки нетрудоспособности сроком до пятнадцати календарных дней включительно.

Продление листка нетрудоспособности на больший срок, чем указано в ч. 2 настоящей статьи (но не более чем на пятнадцать календарных дней единовременно), осуществляется по решению врачебной комиссии, назначаемой руководителем медицинской организации из числа врачей, прошедших обучение по вопросам проведения экспертизы временной нетрудоспособности.

При оформлении листка нетрудоспособности в целях соблюдения врачебной тайны указывается только причина временной нетрудоспособности (заболевание, травма или иная причина). По письменному заявлению гражданина в листок нетрудоспособности могут вноситься сведения о диагнозе заболевания.

Включению в расчёт утраченного заработка истца подлежат только периоды временной нетрудоспособности по листкам временной нетрудоспособности с кодом «04» (несчастный случай на производстве или его последствия), что, в совокупности составляет период с 25 июля 2019 года по 13 сентября 2019 года.

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении здоровья возмещению подлежит утраченный заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

П. 2 ст. 1086 ГК РФ предусмотрено, что в состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом.

В силу п. 3 ст. 1086 ГК РФ в случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путём деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Определяя размер утраченного заработка ФИО2 за указанный период временной нетрудоспособности, суд принимает за основу расчёт, представленный ответчиком АО «ССК» (т. 2 л. д. 54-55), поскольку данный расчёт соответствует требованиям ст.ст. 1085, 1086 ГК РФ, Постановления Правительства РФ № 922 от 24 декабря 2007 года, разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», произведён, исходя из условий трудового договора, заключённого с ФИО2, арифметически верен.

Таким образом, при вынесении решения суд исходит из того, что размер среднего заработка, который ФИО2 мог иметь за период с 25 июля 2019 года по 13 сентября 2019 года составляет 111.328 рублей 80 копеек.

Вместе с тем, как было указано ранее, за период временной нетрудоспособности с 25 июля 2019 года по 13 сентября 2019 года в связи с несчастным случаем на производстве работодателем выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ, в размере 24.681 рубль 04 копейки.

Более того, САО «ВСК» признав, произошедшее с истцом 25 июля 2019 года событие, страховым случаем, произвело выплату страхового возмещения в размере 102.000 рублей по договору страхования от несчастных случаев от 27 ноября 2018 года № 1800СG70R0097, заключённому между САО «ВСК» и АО «ССК».

Учитывая, что положения ст. 1085 ГК РФ не могут применяться без учёта положений ст. 1072 ГК РФ, согласно которой юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают лишь разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, а также принимая во внимание, что страховым случаем по договору страхования от 27 ноября 2018 года № 1800СG70R0097 определено, в том числе и причинение вреда здоровья застрахованного вследствие несчастного случая, произошедшего с застрахованным в период страхования, и приведшего к временной нетрудоспособности застрахованного, по которому и была осуществлена выплата ФИО2, суд приходит к выводу, что сумма данной страховой выплаты также должна учитываться при определении размера возмещения вреда, осуществлённого АО «ССК» ФИО2

Таким образом, поскольку установленный судом размер фактического вреда в виде заработной платы, которую истец мог получить за период с 25 июля 2019 года по 13 сентября 2019 года (111.328 рублей 80 копеек) не превышает общую сумму страхового возмещения 126.681 рубль 04 копейки (из расчёта: 24.681 рубль 04 копейки (пособием по временной нетрудоспособности) + 102.000 рублей (страховое возмещение по договору добровольного страхования ответственности в пользу потерпевшего)), то у суда отсутствуют предусмотренные законом основания для принятия решения об удовлетворении требований истца о взыскании с АО «ССК» суммы утраченного заработка по правилам ст. ст. 1085, 1086 ГК РФ.

Доводы истца о том, что ответчик АО «ССК» обязан возместить ему утраченный в связи с несчастным случаем на производстве заработок, вне зависимости от выплаты ему фондом социального страхования пособия по временной нетрудоспособности и осуществления САО «ВСК» страховой выплаты по договору добровольного страхования ответственности, являются несостоятельными, поскольку как было указано ранее положения ст. 1085 ГК РФ не могут применяться без учёта положений ст. 1072 ГК РФ. Возможность возмещения вреда здоровью в двойном размере законом не предусмотрена.

Разрешая требование истца ФИО2 о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст.ст. 21, 220 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иным федеральным законом.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимися в абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу ст. 1064 ГК РФ, ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причинённый ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

В связи с этом, доводы стороны ответчика о том, что произведённая АО «ССК» выплата материальной помощи в размере 30.000 рублей должна быть расценена как компенсация морального вреда, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, а также положений коллективного договора АО «ССК», не связывающего выплату данного вида материальной помощи с компенсацией причинённых работникам моральных страданий. 

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.).

Размер компенсации зависит от характера, и объёма причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Суд учитывает, что истец ФИО2, при исполнении трудовых обязанностей, обусловленных трудовым договором, получил производственную травму в результате несчастного случая на производстве. Из материалов дела также следует, что в действиях потерпевшего - истца ФИО2 установлено наличие грубой неосторожности.

Истец, как в момент причинения травмы, так и в период длительного лечения испытывал значительные болевые ощущения – физические страдания. Более того, характер полученной им травмы, а также характер лечения ограничивали движение истца, что помимо физических страданий привело к нанесению истцу и значительных нравственных страданий, которые усугублялись длительностью лечения.

Истец ФИО2 причинённый ему моральный вред оценил в 500.000 рублей. 

Размер морального вреда, указанный истцом, суд находит завышенным.

С учётом степени и характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учётом индивидуальных особенностей потерпевшего, конкретных обстоятельств, при которых ему был причинён вред, а также иные заслуживающие внимание обстоятельства суд считает, что в счёт возмещения морального вреда в пользу истца с ответчика АО «ССК» подлежит взысканию 50.000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, будет учитывать все вышеприведенные критерии и будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В соответствии со ст. 33317 Налогового кодекса РФ организации и физические лица признаются плательщиками государственной пошлины в случае, если они выступают ответчиками в судах общей юрисдикции, арбитражных судах или по делам, рассматриваемым мировыми судьями, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобождён от уплаты государственной пошлины.

С учётом требований ст. 33319 НК РФ сумма государственной пошлины при удовлетворении иска неимущественного характера составит 300 рублей.

Следовательно, с ответчика в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину, в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Сибирская Сервисная Компания» в пользу ФИО2, в счёт компенсации морального вреда, 50.000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части иска ФИО2 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Сибирская Сервисная Компания» в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой государственную пошлину в размере 300 (трёхсот) рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 14 июля 2020 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: