Дело №2-220/2021 УИД 13RS0025-01-2020-004948-62

Решение

именем Российской Федерации 

г.Саранск 23 марта 2021 г.

Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Дубровиной Е.Я., при секретаре судебного заседания Галимовой Л.Р., 

с участием в деле:

истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО3, его представителя ФИО4, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об изменении даты увольнения, возложении обязанности внести в трудовую книжку изменения в части даты увольнения, взыскании неполученного заработка, причитающихся при увольнении выплат, процентов за задержку выплат при увольнении, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3, указав, что 22 апреля 2019 г. она была принята на работу к ответчику на должность художника- конструктора. Приказом от 13 апреля 2020 г. трудовой договор с ней расторгнут на основании ее письменного заявления. 21 апреля 2021 г. она направила в адрес ответчика заявление о согласии на направление ей посредством почтовой связи по адресу ее места жительства трудовой книжки и других документов с приложением реквизитов для перевода денежных средств, причитающихся ей при увольнении. Между тем указанные документы ответчиком в ее адрес были направлены лишь 09 июля 2020 г. Поскольку днем увольнения работника считается день выдачи работнику трудовой книжки, с учетом последующего увеличения исковых требований просит изменить дату ее увольнения на 08 июля 2020 г., возложить на ответчика обязанность внести изменения в трудовую книжку в части даты увольнения на 08 июля 2020 г., взыскать с ответчика в ее пользу неполученный заработок в размере 32 738 рублей 76 копеек, неполученные причитающиеся при увольнении выплаты в размере 14 655 рублей, проценты за задержку выплат при увольнении в размере 947 рублей 93 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей (л.д.1-4, 93-94). 

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 –ФИО2 заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить. 

Представитель ответчика – ИП ФИО3 – ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, просил в удовлетворении иска отказать. 

Истица ФИО1, ответчик – ИП ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещались своевременно и надлежащим образом - заказными письмами с уведомлением о вручении, которые возвращены в адрес суда ввиду истечения срока их хранения в отделении почтовой связи. Истица ФИО1 представила письменное заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д.121). 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд находит заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, основывая свой вывод следующим. 

Из материалов дела следует, что 22 апреля 2019 г. между ФИО1 и ИП ФИО3 заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу в качестве художника-конструктора (дизайнера). 

Работнику установлена 40-часовая рабочая неделя, ежегодный отпуск в соответствии с графиком отпусков продолжительностью 28 дней, оклад в размере 11 300 рублей. При этом заработная плата работнику подлежит выплате два раза в месяц 10 и 25 числа. Размер оклада составляет 11 300 рублей (л.д.7-10). 

Из представленных стороной ответчика расчетных ведомостей следует, что 25 марта 2020 г. и 10 апреля 2020 г. ФИО1 произведена выплата заработной платы в размере 5 000 рублей и 5 614 рублей, соответственно (л.д.69, 72).

13 апреля 2020 г. ФИО1 было подано заявление об увольнении по собственному желанию, при этом в заявлении от 14 апреля 2020 г. она указала на отсутствие возможности отработать 14 дней в связи со сменой места жительства на период карантина (л.д. 11, 12).

Приказом от 13 апреля 2020 г. ФИО1 уволена на основании пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию) (л.д.14). 

21 апреля 2020 г. ФИО1 на имя ИП ФИО3 направлено заявление, в котором она выразила согласие на отправку на ее адрес регистрации (

<

адрес>) трудовой книжки, справки при увольнении для расчета больничного, справки о доходах и суммах налога физического лица, справки о среднем заработке. В заявлении указано, что к нему прилагались реквизиты для перевода денежных выплат, связанных с ее увольнением (л.д. 13). 

Из справки 2-НДФЛ на имя ФИО1 следует, что ей произведены начисления за март 2020 г. 6 971,43 копейки, за апрель 11 108 рублей 44 копейки (по коду 2013), 5 019 рублей 43 копейки (по коду 2000), 717 рублей 81 копейка (по коду 2300) (л.д.15). 

Из сообщения Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, направленного на электронный адрес ФИО1 07 июля 2020 г., следует, что в отношении ИП ФИО3 по обращению ФИО1 проводилась проверка по факту невыплаты работодателем окончательного расчета при увольнении, невыдачу трудовой книжки и справок, однако поскольку им без уважительной причины не представлены необходимые для изучения документы, в отношении него возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 19.4.1 КоАП Российской Федерации (л.д.16-17). 

Согласно описи вложения и почтовому конверту трудовая книжка, справка о доходах и справка о сумме заработной платы на имя ФИО1 направлена ИП ФИО3 09 июля 2020 г. (л.д.86, 87). 

Согласно представленной ИП ФИО3 информации ФИО1 в период с 10 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. находилась на больничном, что не было учтено при выплате ФИО1 заработной платы за март 2020 г. При представлении ей больничного листа был произведен перерасчет ее заработной платы за март 2020 г., при этом переплата составила 4 548 рублей 57 копеек, которая была учтена при выплате ее заработной платы за апрель 2020 г. (л.д.115). 

Факт нахождения ФИО1 в период с 10 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. на больничном справкой ИП ФИО3 и сообщением ГУ – региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия от 25 февраля 2021 г. И копией листа нетрудоспособности (л.д.36-38, 142). 

Согласно статье 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

Согласно статье 140 ТК Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно статье 234 ТК Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника. 

Статья 236 ТК Российской Федерации предусматривает, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В силу положений пункта 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 г. N 225, работодатель обязан выдать работнику в день увольнения (последний день работы) его трудовую книжку с внесенной в нее записью об увольнении.

При задержке выдачи работнику трудовой книжки по вине работодателя, внесении в трудовую книжку неправильной или не соответствующей федеральному закону формулировки причины увольнения работника работодатель обязан возместить работнику не полученный им за все время задержки заработок. Днем увольнения (прекращения трудового договора) в этом случае считается день выдачи трудовой книжки. О новом дне увольнения работника (прекращении трудового договора) издается приказ (распоряжение) работодателя, а также вносится запись в трудовую книжку. Ранее внесенная запись о дне увольнения признается недействительной в порядке, установленном настоящими Правилами.

При рассмотрении судом настоящего гражданского дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока, установленного для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Так, согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Судом установлено, что с заявленными исковыми требованиями об изменении даты увольнения и возложении на ответчика обязанности внести соответствующие изменения в трудовую книжку ФИО1 обратилась 10 декабря 2020 г., то есть с пропуском установленного законом срока для обращения в суд с индивидуальным трудовым спором, который применительно к спорным указанным правоотношениям составляет 3 месяца. 

Так, о нарушении своего соответствующего права ФИО1 стало известно в день получения трудовой книжки - 21 июля 2020 г. (согласно данным официального сайта Почта России об отслеживании почтовых отправлений - л.д.138), а, следовательно, последним днем обращения в суд с требованиями об изменении даты увольнения и возложении обязанности внести в трудовую книжку изменения являлась дата 21 октября 2020 г. 

В судебном заседании стороной истца заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока для общения в суд с заявленными исковыми требованиями, ссылаясь на наличие уважительных причин пропуска такого срока, а именно на обращение истицы в Государственную инспекцию труда и введение в субъектах Российской Федерации ограничительных мер в целях противодействия распространению новой коронавирусной инфекции. 

Однако указанные причины пропуска установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не могут быть признаны уважительными по следующим основаниям. 

Так, с заявлением о невыплате причитающихся при увольнении сумм, невыдаче трудовой книжки и других документов в Государственную инспекцию труда в Республике Мордовия ФИО1 обратилась 08 июня 2020 г., полагая, что ее трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке. 

Ответ государственной инспекции труда на указанное обращение ФИО1 был направлен на адрес ее электронной почты и получен ею 07 июля 2020 г., при этом ей было сообщено о невозможности защиты ее трудовых прав ввиду наличия препятствий для проведения проверки в отношении ИП ФИО3, возбуждении в отношении последнего дела об административном правонарушении и разъяснено право на обращение в суд. 

При этом суд отмечает, что результатом возбуждения в отношении ИП ФИО3 дела об административном правонарушении, вопреки соответствующим доводам стороны истца, должно было явиться не восстановление трудовых прав ФИО1, а привлечение ИП ФИО3 к административной ответственности, а потому соответствующим правомерным ожиданием истицы в рассматриваемом случае могло явиться ожидание ФИО1 защиты ее трудовых прав со дня обращения в государственную инспекцию труда (08 июня 2020 г.) до получения ответа от 07 июля 2020 г., в котором ей разъяснено право на обращение в суд. 

Поскольку в суд с заявленными требованиями ФИО1 обратилась более чем через три месяца с даты получения ответа Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, само по себе обращение в указанный орган при изложенных обстоятельствах не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска срока для обращения в суд с заявленными требованиями. 

Не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и введение в Республике Мордовия ограничительных мер, связанных с необходимостью оказания противодействия распространению новой коронавирусной инфекции. 

Действительно, Указом Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года № 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" нерабочие дни на территории Российской Федерации установлены с 04 по 30 апреля 2020 г. 

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 28 апреля 2020 г. № 294 "О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории РФ в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)", режим нерабочих дней был продлен до 11 мая 2020 г. включительно.

Указом Президента Российской Федерации от 11 мая 2020 г. режим нерабочих дней отменен с 12 мая 2020 г., в связи с чем деятельность судов с 12 мая 2020 г. осуществляется в полном объеме. 

Учитывая, что Указом Главы Республики Мордовия от 17.03.2020 N 78-УГ "О введении на территории Республики Мордовия режима повышенной готовности и принятии дополнительных мер по защите населения от новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" на территории Республики Мордовия введены ограничительные меры в виде возложения на граждан обязанности не покидать места проживания (пребывания), однако одним из исключений из указанного правила являются случаи посещения суда (что было предусмотрено Указном Главы РМ от 17.03.2020 N 78-УГ в ред. от 18 апреля 2020 г. и действует до настоящего времени), и принимая во внимание, что ФИО1 не относится к категории граждан, достигших 65 лет, которым рекомендовано соблюдать режим самоизоляции, а доказательств наличия у нее заболевания, препятствовавшего своевременно обратиться в суд, не представлено, суд приходит к выводу, что введение соответствующих ограничительных мер также не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска ФИО1 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Таким образом, у суда не имеется правовых оснований для восстановления пропущенного ФИО1 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, а потому исковые требования об изменении даты увольнения и возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку в части даты увольнения подлежат оставлению без удовлетворения. 

ФИО1 заявлены исковые требования о взыскании с ИП ФИО3 в ее пользу неполученного заработка за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г. в размере 32 738 рублей 76 копеек. 

Из пояснений представителя истицы ФИО2 следует, что указанная сумма является компенсацией за задержку выдачи трудовой книжки и одновременно заработной платой ФИО1, которую она должна была получить за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г.,

Однако исковые требования о взыскании неполученной за названный период заработной платы в размере 32 728 рублей 76 копеек удовлетворению не подлежат, поскольку датой увольнения ФИО1 является дата 13 апреля 2020 г., а потому за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г. неполученная заработная плата взысканию с ответчика не подлежит. 

Судом установлено, что ИП ФИО3 допущено нарушение трудового законодательства в виде невыдачи ФИО1 трудовой книжки в день увольнения, при этом каких-либо уведомлений (о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте) ИП ФИО3 в адрес истицы не направлял. 

За задержку выдачи уволенному работнику трудовой книжки вышеприведенными нормами Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено взыскание с работодателя средней заработной платы за весь период такой задержки, имея ввиду, что отсутствие трудовой книжки лишает работника возможности трудоустроиться и причиняет ему убытки в виде неполученного заработка за данный период. 

Между тем, исковые требования ФИО1 о взыскании с ИП ФИО3 в ее пользу компенсации за задержку выдачи трудовой книжки за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г. в размере 32 738 рублей 76 копеек удовлетворению не подлежат, поскольку заявлены с пропуском установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Мотивы, по которым суд считает указанный срок пропущенным, и по которым отсутствуют правовые основания для его восстановления, приведены выше. 

Между тем, суд не усматривает правовых оснований считать пропущенным срок исковой давности по исковым требованиям ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу причитающихся при увольнении сумм в общем размере 14 655 рублей 77 копеек, поскольку в силу статьи 392 ТК Российской Федерации срок исковой давности по названным требованиям составляет один год. 

Разрешая исковые требования в указанной части по существу, суд не находит правовых оснований для их удовлетворения, основывая свой вывод следующим. 

Так, из копии приказа ИП ФИО3 от 01 января 2020 г. следует, что должностной оклад художника-конструктора (дизайнера) ФИО1 изменен и составляет 12 200 рублей (л.д.143), то есть с учетом уплаты работником налога на доходы физических лиц в размере 13% сумма заработной платы, подлежащей выплате ФИО1, составила 10 614 рублей (12 200 - 13% ). 

Из представленных стороной ответчика письменных документов и пояснений следует, что ФИО1 за март 2020 г. произведена выплата заработной платы в размере 10 614 рублей, при расчете которой не было учтено, что в период с 10 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. ФИО1 находилась на больничном, а потому при выплате заработной платы за март 2020 г. образовалась переплата в размере 4 548 рублей 57 копеек, которая была учтена при выплате заработной платы за апрель 2020 г. (л.д.115). 

Действительно, в период с 10 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. ФИО1 был выдан листок нетрудоспособности, а потому в марте 2020 г. фактически ей было отработано 12 дней (21 день - общее количество рабочих дней в марте 2020 г.; 10 дней - количество больничных дней, в которые входят 2 выходных дня; итого 21 - 9 = 12), за которые ФИО1 подлежала выплате заработная плата в размере 6 065 рублей 14 копеек, исходя из следующего расчета: 10 614 : 21 х 12, а потому сумма переплаты за март 2020 г. составила 4 548 рублей 86 копеек (10 614 - 6 065,14). 

При установленных обстоятельствах фактически отработанного ФИО1 в марте 2020 г. времени с учетом периода ее временной нетрудоспособности ИП ФИО3 обоснованно учтена сумма переплаченной в марте 2020 г. заработной платы в размере 4 548 рублей 86 копеек при выплате ФИО1 заработной платы за апрель 2020 г. 

Таким образом, общий размер выплат, причитающихся ФИО1 при увольнении, должен составить не 14 655, 77 рублей, как о том заявлены исковые требования, а 10 107 рублей согласно следующему расчету: (5 019, 43 + 717,81 + 11 108,44) - 13% - 4 528,86). 

Однако указанная сумма с ответчика в пользу ФИО1 взысканию не подлежит, поскольку 18 июня 2020 г. денежные средства в размере 10 107 рублей 11 копеек были перечислены ИП ФИО3 на банковскую карту ФИО1 с назначением платежа: расчет по з/п и компенсация за неиспользованный отпуск (л.д.55, 102-103, 136). 

Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании с ИП ФИО3 процентов за нарушение срока выплат, причитающихся работнику при увольнении, суд, учитывая, что указанные выплаты произведены ответчиком ФИО1 не в день увольнения (13 апреля 2020 г.), как то предписано положениями статьи 140 ТК Российской Федерации, а лишь 18 июня 2020 г., с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты, предусмотренные статьей 236 ТК Российской Федерации, в размере 248 рублей 97 копеек: 

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с

по

дней

10 107,00

14.04.2020

26.04.2020

13

6,00 %

1/150

10 107,00 Ч 13 Ч 1/150 Ч 6%

52,56 р.

10 107,00

27.04.2020

18.06.2020

53

5,50 %

1/150

10 107,00 Ч 53 Ч 1/150 Ч 5.5%

196,41 р.

Итого:

248,97 р.

Сумма основного долга: 10 107,00 руб.

Сумма процентов по всем задолженностям: 248,97 руб.

Поскольку ИП ФИО3 нарушено право ФИО1 на своевременную выплату причитающихся при увольнении сумм заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, пособия по временной нетрудоспособности, с ответчика в пользу истицы в силу статьи 237 ТК Российской Федерации подлежит взысканию компенсация морального вреда. 

Принимая во внимание характер причиненных работнику нравственных страданий, выразившихся в том, что причитающиеся ФИО1 при увольнении выплаты ей не производились на протяжении более двух месяцев, учитывая степень вины работодателя, который обязан был произвести соответствующие выплаты в установленный законом срок, однако от исполнения указанной обязанности он уклонился по неизвестной причине, суд принимает решение о взыскании с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, считая такую сумму соответствующей требованиям разумности и справедливости. 

Доводы представителя ответчика ФИО2 о том, что срок обращения в суд за разрешением спора по требованиям о взыскании компенсации за задержку выдачи трудовой книжки составляет один год, судом отклоняются, поскольку согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 23 мая 2016 г. № 18-КГ16-21, по требованиям о взыскании денежной компенсации за задержку выдачи трудовой книжки срок для обращения в суд составляет три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. 

Суд отмечает, что указанная компенсация не является начисленной и не выплаченной заработной платой или другой выплатой, причитающейся работнику при увольнении, а является мерой материальной ответственности работодателя перед работником за задержку выдачи трудовой книжки, связанной с виновным поведением работодателя, а потому положения абзаца 2 статьи 392 ТК Российской Федерации к названному требованию применению не подлежат. 

Доводы стороны истца о неправомерном удержании из заработной платы ФИО1 за апрель 2020 г. суммы в размере 4548 рублей 57 копеек судом также отклоняются, поскольку учет выплаченных сумм заработка за период временной нетрудоспособности является перерасчетом заработной платы с учетом фактически отработанного работником времени, а не удержанием из заработной платы, как это определено статьей 137 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом суд отмечает, что за период временной нетрудоспособности ФИО1 с 13 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. ей было выплачено соответствующее пособие в размере 1 914 рублей 16 копеек за счет средств ГУ - РО Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия (л.д.120). 

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

С учетом требований подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 98 ГПК Российской Федерации, пункта 6 статьи 52 Налогового кодекса Российской Федерации с ИП ФИО3 в бюджет городского округа Саранск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей: 400 (за требование о взыскании процентов) + 300 (за требование о взыскании компенсации морального вреда). 

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело в пределах заявленных истцами требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об изменении даты увольнения, возложении обязанности внести в трудовую книжку изменения в части даты увольнения, взыскании неполученного заработка, причитающихся при увольнении выплат, процентов за задержку выплат при увольнении, компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 проценты за нарушение установленного срока выплаты сумм, причитающихся при увольнении, в размере 248 (двести сорок восемь) рублей 97 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 3000 (три тысячи) рублей. 

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета городского округа Саранск Республики Мордовия судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 700 (семьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия через Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.Я. Дубровина

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 26 марта 2021 г. 

Судья Е.Я. Дубровина 

Дело №2-220/2021 УИД 13RS0025-01-2020-004948-62

Решение

именем Российской Федерации 

г.Саранск 23 марта 2021 г.

Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Дубровиной Е.Я., при секретаре судебного заседания Галимовой Л.Р., 

с участием в деле:

истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО3, его представителя ФИО4, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об изменении даты увольнения, возложении обязанности внести в трудовую книжку изменения в части даты увольнения, взыскании неполученного заработка, причитающихся при увольнении выплат, процентов за задержку выплат при увольнении, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3, указав, что 22 апреля 2019 г. она была принята на работу к ответчику на должность художника- конструктора. Приказом от 13 апреля 2020 г. трудовой договор с ней расторгнут на основании ее письменного заявления. 21 апреля 2021 г. она направила в адрес ответчика заявление о согласии на направление ей посредством почтовой связи по адресу ее места жительства трудовой книжки и других документов с приложением реквизитов для перевода денежных средств, причитающихся ей при увольнении. Между тем указанные документы ответчиком в ее адрес были направлены лишь 09 июля 2020 г. Поскольку днем увольнения работника считается день выдачи работнику трудовой книжки, с учетом последующего увеличения исковых требований просит изменить дату ее увольнения на 08 июля 2020 г., возложить на ответчика обязанность внести изменения в трудовую книжку в части даты увольнения на 08 июля 2020 г., взыскать с ответчика в ее пользу неполученный заработок в размере 32 738 рублей 76 копеек, неполученные причитающиеся при увольнении выплаты в размере 14 655 рублей, проценты за задержку выплат при увольнении в размере 947 рублей 93 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей (л.д.1-4, 93-94). 

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 –ФИО2 заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить. 

Представитель ответчика – ИП ФИО3 – ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, просил в удовлетворении иска отказать. 

Истица ФИО1, ответчик – ИП ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещались своевременно и надлежащим образом - заказными письмами с уведомлением о вручении, которые возвращены в адрес суда ввиду истечения срока их хранения в отделении почтовой связи. Истица ФИО1 представила письменное заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д.121). 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд находит заявленные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, основывая свой вывод следующим. 

Из материалов дела следует, что 22 апреля 2019 г. между ФИО1 и ИП ФИО3 заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу в качестве художника-конструктора (дизайнера). 

Работнику установлена 40-часовая рабочая неделя, ежегодный отпуск в соответствии с графиком отпусков продолжительностью 28 дней, оклад в размере 11 300 рублей. При этом заработная плата работнику подлежит выплате два раза в месяц 10 и 25 числа. Размер оклада составляет 11 300 рублей (л.д.7-10). 

Из представленных стороной ответчика расчетных ведомостей следует, что 25 марта 2020 г. и 10 апреля 2020 г. ФИО1 произведена выплата заработной платы в размере 5 000 рублей и 5 614 рублей, соответственно (л.д.69, 72).

13 апреля 2020 г. ФИО1 было подано заявление об увольнении по собственному желанию, при этом в заявлении от 14 апреля 2020 г. она указала на отсутствие возможности отработать 14 дней в связи со сменой места жительства на период карантина (л.д. 11, 12).

Приказом от 13 апреля 2020 г. ФИО1 уволена на основании пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию) (л.д.14). 

21 апреля 2020 г. ФИО1 на имя ИП ФИО3 направлено заявление, в котором она выразила согласие на отправку на ее адрес регистрации (

<

адрес>) трудовой книжки, справки при увольнении для расчета больничного, справки о доходах и суммах налога физического лица, справки о среднем заработке. В заявлении указано, что к нему прилагались реквизиты для перевода денежных выплат, связанных с ее увольнением (л.д. 13). 

Из справки 2-НДФЛ на имя ФИО1 следует, что ей произведены начисления за март 2020 г. 6 971,43 копейки, за апрель 11 108 рублей 44 копейки (по коду 2013), 5 019 рублей 43 копейки (по коду 2000), 717 рублей 81 копейка (по коду 2300) (л.д.15). 

Из сообщения Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, направленного на электронный адрес ФИО1 07 июля 2020 г., следует, что в отношении ИП ФИО3 по обращению ФИО1 проводилась проверка по факту невыплаты работодателем окончательного расчета при увольнении, невыдачу трудовой книжки и справок, однако поскольку им без уважительной причины не представлены необходимые для изучения документы, в отношении него возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 19.4.1 КоАП Российской Федерации (л.д.16-17). 

Согласно описи вложения и почтовому конверту трудовая книжка, справка о доходах и справка о сумме заработной платы на имя ФИО1 направлена ИП ФИО3 09 июля 2020 г. (л.д.86, 87). 

Согласно представленной ИП ФИО3 информации ФИО1 в период с 10 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. находилась на больничном, что не было учтено при выплате ФИО1 заработной платы за март 2020 г. При представлении ей больничного листа был произведен перерасчет ее заработной платы за март 2020 г., при этом переплата составила 4 548 рублей 57 копеек, которая была учтена при выплате ее заработной платы за апрель 2020 г. (л.д.115). 

Факт нахождения ФИО1 в период с 10 марта 2020 г. по 20 марта 2020 г. на больничном справкой ИП ФИО3 и сообщением ГУ – региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Мордовия от 25 февраля 2021 г. И копией листа нетрудоспособности (л.д.36-38, 142). 

Согласно статье 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

Согласно статье 140 ТК Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно статье 234 ТК Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника. 

Статья 236 ТК Российской Федерации предусматривает, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В силу положений пункта 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 г. N 225, работодатель обязан выдать работнику в день увольнения (последний день работы) его трудовую книжку с внесенной в нее записью об увольнении.

При задержке выдачи работнику трудовой книжки по вине работодателя, внесении в трудовую книжку неправильной или не соответствующей федеральному закону формулировки причины увольнения работника работодатель обязан возместить работнику не полученный им за все время задержки заработок. Днем увольнения (прекращения трудового договора) в этом случае считается день выдачи трудовой книжки. О новом дне увольнения работника (прекращении трудового договора) издается приказ (распоряжение) работодателя, а также вносится запись в трудовую книжку. Ранее внесенная запись о дне увольнения признается недействительной в порядке, установленном настоящими Правилами.

При рассмотрении судом настоящего гражданского дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока, установленного для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Так, согласно статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Судом установлено, что с заявленными исковыми требованиями об изменении даты увольнения и возложении на ответчика обязанности внести соответствующие изменения в трудовую книжку ФИО1 обратилась 10 декабря 2020 г., то есть с пропуском установленного законом срока для обращения в суд с индивидуальным трудовым спором, который применительно к спорным указанным правоотношениям составляет 3 месяца. 

Так, о нарушении своего соответствующего права ФИО1 стало известно в день получения трудовой книжки - 21 июля 2020 г. (согласно данным официального сайта Почта России об отслеживании почтовых отправлений - л.д.138), а, следовательно, последним днем обращения в суд с требованиями об изменении даты увольнения и возложении обязанности внести в трудовую книжку изменения являлась дата 21 октября 2020 г. 

В судебном заседании стороной истца заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока для общения в суд с заявленными исковыми требованиями, ссылаясь на наличие уважительных причин пропуска такого срока, а именно на обращение истицы в Государственную инспекцию труда и введение в субъектах Российской Федерации ограничительных мер в целях противодействия распространению новой коронавирусной инфекции. 

Однако указанные причины пропуска установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не могут быть признаны уважительными по следующим основаниям. 

Так, с заявлением о невыплате причитающихся при увольнении сумм, невыдаче трудовой книжки и других документов в Государственную инспекцию труда в Республике Мордовия ФИО1 обратилась 08 июня 2020 г., полагая, что ее трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке. 

Ответ государственной инспекции труда на указанное обращение ФИО1 был направлен на адрес ее электронной почты и получен ею 07 июля 2020 г., при этом ей было сообщено о невозможности защиты ее трудовых прав ввиду наличия препятствий для проведения проверки в отношении ИП ФИО3, возбуждении в отношении последнего дела об административном правонарушении и разъяснено право на обращение в суд. 

При этом суд отмечает, что результатом возбуждения в отношении ИП ФИО3 дела об административном правонарушении, вопреки соответствующим доводам стороны истца, должно было явиться не восстановление трудовых прав ФИО1, а привлечение ИП ФИО3 к административной ответственности, а потому соответствующим правомерным ожиданием истицы в рассматриваемом случае могло явиться ожидание ФИО1 защиты ее трудовых прав со дня обращения в государственную инспекцию труда (08 июня 2020 г.) до получения ответа от 07 июля 2020 г., в котором ей разъяснено право на обращение в суд. 

Поскольку в суд с заявленными требованиями ФИО1 обратилась более чем через три месяца с даты получения ответа Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, само по себе обращение в указанный орган при изложенных обстоятельствах не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска срока для обращения в суд с заявленными требованиями. 

Не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и введение в Республике Мордовия ограничительных мер, связанных с необходимостью оказания противодействия распространению новой коронавирусной инфекции. 

Действительно, Указом Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года № 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" нерабочие дни на территории Российской Федерации установлены с 04 по 30 апреля 2020 г. 

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 28 апреля 2020 г. № 294 "О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории РФ в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)", режим нерабочих дней был продлен до 11 мая 2020 г. включительно.

Указом Президента Российской Федерации от 11 мая 2020 г. режим нерабочих дней отменен с 12 мая 2020 г., в связи с чем деятельность судов с 12 мая 2020 г. осуществляется в полном объеме. 

Учитывая, что Указом Главы Республики Мордовия от 17.03.2020 N 78-УГ "О введении на территории Республики Мордовия режима повышенной готовности и принятии дополнительных мер по защите населения от новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" на территории Республики Мордовия введены ограничительные меры в виде возложения на граждан обязанности не покидать места проживания (пребывания), однако одним из исключений из указанного правила являются случаи посещения суда (что было предусмотрено Указном Главы РМ от 17.03.2020 N 78-УГ в ред. от 18 апреля 2020 г. и действует до настоящего времени), и принимая во внимание, что ФИО1 не относится к категории граждан, достигших 65 лет, которым рекомендовано соблюдать режим самоизоляции, а доказательств наличия у нее заболевания, препятствовавшего своевременно обратиться в суд, не представлено, суд приходит к выводу, что введение соответствующих ограничительных мер также не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска ФИО1 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Таким образом, у суда не имеется правовых оснований для восстановления пропущенного ФИО1 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, а потому исковые требования об изменении даты увольнения и возложении обязанности внести изменения в трудовую книжку в части даты увольнения подлежат оставлению без удовлетворения. 

ФИО1 заявлены исковые требования о взыскании с ИП ФИО3 в ее пользу неполученного заработка за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г. в размере 32 738 рублей 76 копеек. 

Из пояснений представителя истицы ФИО2 следует, что указанная сумма является компенсацией за задержку выдачи трудовой книжки и одновременно заработной платой ФИО1, которую она должна была получить за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г.,

Однако исковые требования о взыскании неполученной за названный период заработной платы в размере 32 728 рублей 76 копеек удовлетворению не подлежат, поскольку датой увольнения ФИО1 является дата 13 апреля 2020 г., а потому за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г. неполученная заработная плата взысканию с ответчика не подлежит. 

Судом установлено, что ИП ФИО3 допущено нарушение трудового законодательства в виде невыдачи ФИО1 трудовой книжки в день увольнения, при этом каких-либо уведомлений (о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте) ИП ФИО3 в адрес истицы не направлял. 

За задержку выдачи уволенному работнику трудовой книжки вышеприведенными нормами Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено взыскание с работодателя средней заработной платы за весь период такой задержки, имея ввиду, что отсутствие трудовой книжки лишает работника возможности трудоустроиться и причиняет ему убытки в виде неполученного заработка за данный период. 

Между тем, исковые требования ФИО1 о взыскании с ИП ФИО3 в ее пользу компенсации за задержку выдачи трудовой книжки за период с 13 апреля 2020 г. по 09 июля 2020 г. в размере 32 738 рублей 76 копеек удовлетворению не подлежат, поскольку заявлены с пропуском установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

Мотивы, по которым суд считает указанный срок пропущенным, и по которым отсутствуют правовые основания для его восстановления, приведены выше. 

Между тем, суд не усматривает правовых оснований считать пропущенным срок исковой давности по исковым требованиям ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу причитающихся при увольнении сумм в общем размере 14 655 рублей 77 копеек, поскольку в силу статьи 392 ТК Российской Федерации срок исковой давности по названным требованиям составляет один год. 

Разрешая исковые требования в указанной части по существу, суд не находит правовых оснований для их удовлетворения, основывая свой вывод следующим. 

Так, из копии приказа ИП ФИО3 от 01 января 2020 г. следует, что должностной оклад художника-конструктора (дизайнера) ФИО1 изменен и составляет 12 200 рублей (л.д.143), то есть с учетом уплаты работником налога на доходы физических лиц в размере 13% сумма заработной платы, подлежащей выплате ФИО1, составила 10 614 рублей (12 200 - 13% ). 

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с

по

дней

10 107,00

14.04.2020

26.04.2020

13

6,00 %

1/150

10 107,00 Ч 13 Ч 1/150 Ч 6%

52,56 р.

10 107,00

27.04.2020

18.06.2020

53

5,50 %

1/150

10 107,00 Ч 53 Ч 1/150 Ч 5.5%

196,41 р.

Итого:

248,97 р.

Сумма основного долга: 10 107,00 руб.

Сумма процентов по всем задолженностям: 248,97 руб.