Дело № 2-541/2017г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Пенза «29» июня 2017 г.

Пензенский районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Аброськиной Л.В.,

при секретаре Орешкиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной и признании права собственности на квартиру, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 в лице представителя ФИО4 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, указывая, что 16 сентября 2014 г. между ним и его племянницей ФИО5 был заключен договор дарения квартиры по адресу: 

<

...>. В настоящее время она умерла, наследство приняли ее наследники – муж ФИО9 и ФИО6 Указал, что у него преклонный возраст, он нуждается в уходе, поскольку проживает один, средств для проживания у него не было. Он пригласил Ф.И.О.17., предложил ей ухаживать за ним, оказывать материальную помощь, помогать ему, а он взамен отпишет квартиру с условием, что квартира перейдет ей только после его смерти. Договор она ему не давала, он в силу преклонного возраста полностью ей доверял. После заключения договора она давала ему денежные средства для проживания, приезжала к нему, оказывала материальную помощь, привозила продукты, убирала квартиру. После смерти племянницы он попросил свою знакомую ФИО4 проверить, за кем значится его квартира и выяснилось, что квартира принадлежит Ф.И.О.8 с 2014 г. по договору дарения. Он обратился к наследникам о возврате ему квартиры, но те оказали. Подтверждением тому, что он заблуждался относительно природы договора, считает тот факт, что из квартиры он никогда не выселялся, зарегистрирован в ней и проживает. Ф.И.О.8 никогда в нее не вселялась, не проживала в ней. Он понадеялся, что договор оформлен на оговоренных условиях, поэтому он подписал его, не читая. Последствия заключения договора дарения ему не разъясняли. Он полагал, что Ф.И.О.8 до его смерти будет ему помогать материально и физически. В настоящее время он хочет, чтобы квартира находилась в его собственности, и он спокойно мог ею воспользоваться. Считает, что заблуждался по поводу природы сделки и не предполагал, что в результате указанной сделки лишится права собственности на принадлежащее ему имущество, безвозмездно и без оказания какой-либо помощи. Целью заключения договора он имел не намерение передать в дар квартиру безвозмездно, а с условием, что за это ему будет обеспечен уход и содержание. О существовании договора он узнал в марте 2017 г. после получения выписки из ЕГРН. Просил признать договор дарения от (Дата), заключенный между ФИО7 О.8, недействительным в силу ст. 178 ГК РФ, прекратить право собственности Ф.И.О.8 на квартиру по адресу: 

<

...>, признать за ним право собственности на квартиру по адресу: 

<

...>. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, своим заявлением просил рассмотреть дело в свое отсутствие, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель ФИО4 исковые требования поддержала, суду пояснила, что ФИО1 является ее знакомым, она помогала продавать ему комнату на общей кухне в 

<

...> и покупать квартиру в 

<

...>. ФИО1 до настоящего времени проживает в своей квартире, он - одинокий человек. Она продолжает с ним общаться, раз в 3 месяца навещает его по месту жительства. ФИО1 не рассказывал ей о том, что заключил договор дарения. О смерти Ф.И.О.8 она узнала лишь в декабре 2016 г., но ФИО1 узнал об этом раньше, так как был у нее на похоронах. Указала, что ФИО1 из квартиры никто не гонит, но он живет в страхе, что живет не в своей квартире. Пояснила, что ей неизвестны обстоятельства подписания истцом договора, но он не оспаривает, что подписывал данный договор. Он надеялся на племянницу, что она похоронит его, а теперь, после ее смерти, даже некому похоронить его. Не отрицает, что ФИО1 грамотный, умеет читать, на учете у психиатра не состоял и не состоит, указала, что он даже в больнице никогда не лежал. Единственное, на что ссылается ФИО1, что не думал, что племянница умрет раньше него. Нарушение прав ФИО1 видит лишь в том, что в настоящее время тот хочет быть собственником квартиры. Признала, что действительно хотела приобрести 

<

...> долю данной квартиры, но сделка не состоялась, поскольку ФИО1 передумал.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, пояснил суду, что ФИО1 и его покойная жена Ф.И.О.8 – родственники, поэтому к ФИО1 они ездили регулярно, кормили его, убирали в квартире. О дарении квартиры разговор завел сам ФИО1 Он приехал к его супруге, предложил оформить квартиру на нее. Они обговорили все, сделали проект договора у юриста, пошли в регпалату. Он также присутствовал при этом, слышал, как регистратор объяснила, что он именно дарит квартиру. Он со всем согласился, прочитал договор и подписал его. При жизни Ларисы он никакого разговора по поводу возврата квартиры не вел. Истец присутствовал на ее похоронах, но по поводу возврата квартиры ему также не говорил. Свои наследственные права он пока не оформил, но обратился к нотариусу с заявлением. С ФИО1 в настоящее время не общается, так как тот не отвечает на его звонки. Указал, что ФИО1 как проживал в квартире, так и будет в ней жить, выгонять его никто не собирается. Полагает, что ФИО1 может потерять квартиру, если квартира будет ему возвращена. 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что со слов матери ей известно о дарственной. В наследство она не вступала и не намерена вступать. Считает, что является ненадлежащим ответчиком. 

Представитель третьего лица – Управление Росреестра по Пензенской области, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Своим заявлением представитель по доверенности ФИО8 просила рассмотреть гражданское дело без участия представителя Управления Росреестра по Пензенской области, решение оставила на усмотрение суда. 

Выслушав представителя истца, ответчиков, исследовав материалы дела и оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к нижеследующему.

В силу части 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество, передавать, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу положений ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке,

Как следует из положений пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 ГК РФ).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно положениям статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и их взаимную связь в совокупности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, (Дата) между ФИО1 (дарителем) и Ф.И.О.8 (одаряемой), был заключен договор дарения квартиры, общей площадью 53,4 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...>.

Согласно п. 4 данного договора имущество считается переданным с момента подписания настоящего договора. 

В указанной квартире зарегистрирован ФИО1(п. 5 договора).

Данный договор был зарегистрирован в ЕГРП, и в настоящее время собственником квартиры значится Ф.И.О.8, подтверждением чего является выписка от (Дата) и свидетельство о государственной регистрации права от (Дата) 

Согласно свидетельству о смерти Ф.И.О.8 умерла (Дата), о чем ТО ЗАГС по государственной регистрации смерти в 

<

...> ЗАГС 

<

...> (Дата) составлена запись акта о смерти №. 

Заявление о принятии наследства после смерти Ф.И.О.8 было подано (Дата) супругом умершей – ФИО9 нотариусу Ф.И.О.11, которым открыто наследственное дело. Ответчик ФИО3 с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращалась.

Настаивая на том, что на момент отчуждения жилого помещения (Дата), Ф.И.О.3 был введен в заблуждение относительно природы сделки, отмечая, что он подписал договор не читая и предполагал, что заключает договор ренты, считая, что Ф.И.О.8 должна была помогать ему материально, в том числе, похоронить его, истец обратился с указанными выше требованиями.

Разрешая заявленный иск, проанализировав представленные в условиях состязательности и равноправия сторон суду доказательства, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку им не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных исковых требований, в связи с чем отсутствуют правовые оснований для их удовлетворения.

При этом суд исходит из того, что доказательств о том, что подписывая спорный договор дарения квартиры, ФИО1 заблуждался относительно его правовой природы и полагал, что подписывает документ, дающий право на получение помощи от своей племянницы Ф.И.О.8, то есть договор пожизненного содержания с иждивением, в материалы дела не предоставлено.

Сам ФИО1 от явки в суд уклонился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, а его представитель соответствующих доказательств суду также не представила. Из ее пояснений усматривается, что обстоятельства заключения договора ей неизвестны, о договоре она узнала в декабре 2016 г., но «главное, о чем говорит постоянно истец, что он не предполагал, что племянница умрет раньше него». 

Однако данное обстоятельство в силу ст. 178 ГК РФ нельзя расценить как заблуждение, поскольку оно не является заблуждением в отношении природы сделки.

Из представленных суду доказательств, а также с учетом пояснений представителя истца и ответчиков, суд пришел к выводу, что ФИО1 понимал сущность сделки на момент ее заключения, был инициатором заключения договора дарения. При этом сторона истца не ссылается на то, что возраст ФИО1, состояние его здоровья могло повлиять на его понимание сущности сделки. 

Вместе с тем, суд пришел к выводу, что наименование договора, его субъектный состав обозначены выделенным шрифтом; в нем четко определен его предмет - передача дарителем в собственность одаряемой квартиры по вышеуказанному адресу.

Реквизиты и содержание договора не дают суду оснований полагать, что он был заключен одновременно о пожизненном содержании с иждивением.

Суд принимает во внимание, что ФИО1 лично в Пензенском отделе Управления Росреестра по Пензенской области подписал заявления о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру. Переход права собственности в пользу Ф.И.О.8 был зарегистрирован (Дата) в установленном порядке, право собственности дарителя на нее прекратилось.

Довод истца о том, что у него не было оспариваемого договора, ничем объективно не подтвержден, поскольку оригинал договора имеется у ФИО1 и был представлен суду. Документы, имеющиеся в деле правоустанавливающих документов, также позволяют сделать вывод, что ФИО1 лично получал (Дата) договор дарения от (Дата) 

Кроме того, не находит суд убедительным довод ФИО1, что он заблуждался по поводу природы сделки также по той причине, что документы, имеющиеся в деле правоустанавливающих документов, свидетельствуют о том, что сам лично участвовал в совершении сделок – после покупки квартиры (Дата), где от его имени сначала действовала ФИО4, (Дата) хотел заключить договор купли-продажи 

<

...> доли данной квартиры с ФИО4, однако, передумал, написав заявление о приостановлении сделки, а затем (Дата) уже лично, без представителя, обратился в Управление Росреестра по Пензенской области с заявлением о регистрации сделки, подписав договор дарения, заключенный с Ф.И.О.8

То обстоятельство, что ФИО1 якобы не ознакомился с содержанием подписанного им договора, не свидетельствует о его заблуждении относительно природы сделки, поскольку осуществление гражданских прав в силу статьи 9 ГК РФ осуществляется гражданами по их усмотрению.

Суд не может согласиться с доводом истца, от имени которого иск подписала представитель ФИО4, изложенным в исковом заявлении, что договор дарения, заключенный между сторонами, вопреки требования закона, носил возмездный характер со стороны Ф.И.О.8, о чем свидетельствуют ее действия (давала ему денежные средства для проживания, приезжала к нему, оказывала ему материальную помощь, привозила продукты, убирала квартиру) несостоятелен, поскольку достоверных доказательств в подтверждение указанного довода, вопреки требованиям части 1 статьи 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено. Посещение ФИО1 племянницей Ф.И.О.8, уборка его квартиры и покупка продуктов не свидетельствует о намерении сторон заключить договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку данные лица являлись родственниками. 

Суд не может признать убедительным довод ФИО1, что подтверждением того, что он заблуждался относительно природы договора, свидетельствует тот факт, что из квартиры он никогда не выселялся, в ней зарегистрирован и проживает. При этом суд учитывает то обстоятельство, что ФИО7 О.8 являлись родственниками, у истца отсутствует другое жилье. Более того, в суде не опровергнуты представителем истца доводы ответчика ФИО2, что Ф.И.О.8, став собственником квартиры, оплатила замену газового оборудования, котла, подводки радиаторов отопления. Суд учитывает также, что ответчики, выполняя волю Ф.И.О.8, не требуют выселения истца, считают, что он должен остаться проживать в данной квартире. 

Сами по себе возраст ФИО1, его нуждаемость, по мнению истца, в постороннем уходе, факт сохранения за ним права пользования спорной квартирой, не исключают наличие у истца сформировавшейся воли на совершение сделки по отчуждению имущества и возможность совершения им оспариваемого договора дарения. Это не опровергает и факт оказания ФИО1 после заключения договора дарения помощи в быту со стороны племянницы, учитывая, что ФИО1 проживал один, родственники его навещали редко, иные лица, в частности представитель ФИО4, также оказывали ему помощь, что следует из объяснений самой ФИО4

При этом суд учитывает, что о смерти своей племянницы Ф.И.О.8 истец узнал еще в сентябре 2015 г., присутствуя на ее похоронах. Однако до мая 2017 г. он договор дарения не оспаривал, претензий к дочери и супругу Ф.И.О.8 о необходимости материальной помощи якобы по договоренности с Ф.И.О.8 не предъявлял, что не позволяет суду сделать вывод о том, что он полагал заключение договора пожизненного содержания с иждивением.

Таким образом, из исследованных судом доказательств с достоверностью не следует вывод о заключении ФИО1 договора под влиянием заблуждения. Достаточных доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о пороке воли дарителя при совершении сделки в связи с заблуждением относительно природы сделки, не имеется, что свидетельствует о недоказанности иска, заявленного по основанию статьи 178 ГК РФ (часть 1 статьи 56 ГПК РФ).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании сделки недействительной и признании права собственности на квартиру отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Пензенский районный суд в течение 1 месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 3 июля 2017 г.

Председательствующий: