первая инстанция: Штей Н.А. дело № 44г-75/2019

апелляция: предс. Тихонова Ю.Б. 

докл. Потехина О.Б.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Красноярского краевого суда

г. Красноярск 9 июля 2019 года 

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего - Ракшова О.Г.,

членов Президиума - Афанасьева А.Б., Заройца И.Ф., 

ФИО1, ФИО2 

при секретаре - Аникеевой Н.А.

по докладу судьи - Плаксиной Е.Е. 

рассмотрев гражданское дело по иску ООО «СтройВектор» к ФИО3, ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество,

по кассационной жалобе ООО «СтройВектор» на решение Енисейского районного суда Красноярского края от 28 июня 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 26 сентября 2018 года, 

на основании определения судьи Красноярского краевого суда Плаксиной Е.Е. от 13 июня 2019 года, 

у с т а н о в и л:

ООО «СтройВектор» предъявило в суде иск к ФИО3, ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскании на заложенное имущество.

Требования мотивированы тем, что 30 октября 2013 года между АКБ «Енисей» и ФИО3 заключён кредитный договор, на основании которого банк предоставил заёмщику кредит на потребительские цели в размере 7 000 000 руб. По условиям договора заёмщик обязуется возвратить кредит 29 октября 2018 года с промежуточным гашением кредита и уплатой процентов за пользование кредитом в сроки и сумме, указанные в графике платежей. В обеспечение исполнения обязательств заёмщика 30 октября 2013 г. банк заключил с ФИО4 договор поручительства, в этот же день, 30 октября 2013 года, с ФИО3 заключён договор залога недвижимого имущества 

<

***>/з - нежилого здания, площадью 1 129 кв.м., по адресу: 

<

адрес> и права аренды земельного участка с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 27888 кв.м., а также договоры залога 

<

***>/2з в отношении автомобиля КАМАЗ 5320, г/н №; автомобиля КАМАЗ 5320, г/н №; 

<

***>/3з от 30.10.2013 по которому в залог переданы экскаватор SAMSUNG 21SE-210L02, г/н №, трелевочный трактор ТТ-4, г/н №, трелевочный трактор ТТ-4, регистрационный номер №. 26 сентября 2016 года между АКБ «Енисей» и ООО «Юридическая компания «Оптимус» заключён договор уступки права требования (цессии) и дополнительное соглашение № 1 к нему, по которому банк передал ООО «ЮК «Оптимус» право требования по кредитному договору, заключённому с ФИО3 и договорам, обеспечивающим исполнение обязательств заёмщика, а также право на неуплаченные проценты, штрафные санкции. Уведомление об уступке права требования направлено заёмщику новым кредитором 30 сентября 2016 года. По договору уступки права требования от 26 мая 2017 года ООО «ЮК «Оптимус» уступило ООО «СтройВектор» право требования по кредитному договору, заключённому с ФИО3, соответствующее уведомление направлено должнику 12 сентября 2017 года. Поскольку заёмщик обязательства по кредитному договору исполняет ненадлежащим образом, по состоянию на 25 октября 2017 г. имеет задолженность в размере 3 247 324,84 руб., из которых долг по возврату кредита - 2 655 172,24 руб.; по процентам за пользование кредитом - 389 379,98 руб.; по пеням за нарушение сроков возврата кредита -157 604,15 руб.; по пеням за нарушение сроков уплаты процентов - 45 168,47 руб., истец просит взыскать с ФИО3 и ФИО4 солидарно указанную сумму долга и обратить взыскание на заложенное имущество. 

Решением Енисейского районного суда Красноярского края от 28 июня 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 26 сентября 2018 года, ООО «СтройВектор» в иске отказано.

Определением Енисейского районного суда Красноярского края от 23 января 2019 года с ООО «СтройВектор» в пользу ФИО3 в возмещение судебных расходов взыскано 25 000 руб.

В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 25 марта 2019 года, ООО «СтройВектор» в лице представителя ФИО5 (доверенность от 11 января 2018 г.) просит решение Енисейского районного суда Красноярского края от 28 июня 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 26 сентября 2018 года отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска, ссылаясь на допущенные судами нарушениями норм материального права.

ФИО3, его представитель ФИО6, ФИО4, конкурсный управляющий ПАО КБ «Енисей» ФИО7, представители ООО «СтройВектор», ООО «ЮК «Оптимус», ГК «Агентство по страхованию вкладов» о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке извещены надлежащим образом, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, на основании статьи 385 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум находит обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене.

В соответствии со статьей 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения допущены судами при рассмотрении данного гражданского дела.

Как следует из материалов дела, 30 октября 2013 года между ОАО АКБ «Енисей» и ФИО3 заключён кредитный договор №9100-001-105, в соответствии с которым банк предоставляет заёмщику кредит в сумме 7 000 000 руб., а заёмщик обязуется его возвратить 29 октября 2018 года с промежуточным погашением кредита и уплатить проценты за пользование кредитом в сроки и суммах, указанных в графике платежей. Возврат кредита и уплата процентов осуществляются путём внесения ежемесячных платежей, состоящих из суммы процентов, начисленных за процентный период, и подлежащей возврату части кредита; проценты за пользование кредитом составляют 18% годовых (л.д.14-18, т.1). 

Сумма кредита перечислена банком на счёт заёмщика 31 октября 2013 г. платежным поручением № 19452155 (л.д.55, т.1). 

В обеспечение исполнения обязательств заёмщика по кредитному договору между ОАО АКБ «Енисей» и ФИО4 30 октября 2013 г. заключён договор поручительства 

<

***>/п, по которому ФИО4 приняла на себя солидарную с ФИО3 ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору.

Кроме того, 30 октября 2013 года ПАО АКБ «Енисей» и ФИО3 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору заключили договоры залога: недвижимого имущества - одноэтажного нежилого здания, общей площадью 1 129 кв.м., по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, общей площадью 27 888 кв.м.; транспортных средств - грузового самосвала КАМАЗ 5320, идентификационный (заводской) номер (VIN): №, 1988 г.в., регистрационный знак: №; грузового автомобиля КАМАЗ 5320, идентификационный (заводской) номер (VIN): №, 1987 г.в., регистрационный знак: №; движимого имущества - экскаватора SAMSUNG 21SE-210L02, 1998 г.в., заводской номер машины (рамы): №, регистрационный номер: №; трелевочного трактора ТТ-4, 2002 г.в., номер двигателя: № регистрационный номер: №; трелевочного трактора ТТ-4, 2000 г.в., заводской номер машины (рамы): №, номер двигателя: №, регистрационный номер: № (л.д.24-30, 31-35, 36-42, т.1).

По договору уступки права требования (цессии) № 08/2016/ДУ от 26 сентября 2016 года и дополнительного соглашения к нему № 1 от 26 сентября 2016 года АКБ «Енисей» (ПАО) уступило ООО «ЮК «Оптимус» право требования по кредитному договору 

<

***> от 30 октября 2013 г., по акту приёма-передачи документов к договору уступки права требования АКБ «Енисей» (ПАО) передано кредитное досье в отношении ФИО3 Из расчёта передаваемых требований, являющегося приложением к договору, следует, что задолженность ФИО3 составляет 3 931 391,63 руб. (л.д.56-57, 60-61, 62-65, т.1). Новым кредитором 30 сентября 2016 года в адрес должника ФИО3 направлено уведомление № У-105/2016 об уступке прав требований по кредитному договору (л.д.66, т.1). 

ООО «ЮК ОПТИМУС» на основании договора уступки права требования (цессии) № 05/2017-КРИ, заключённого 26 мая 2017 года, уступило право требования по этому кредитному договору ООО «СтройВектор», 8 сентября 2017 г. в адрес ФИО3 направлено соответствующее уведомление (л.д.69-72, 73 т.1). 

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 20 апреля 2017 г., АКБ «Енисей» (ПАО) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, полномочия конкурсного управляющего АКБ «Енисей» (ПАО)» возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (л.д.142-150, т.1).

Разрешая спор, суд первой инстанции, с которым согласился и суд апелляционной инстанции, исходил из того, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, уступка банком права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается в том случае, если соответствующее условие предусмотрено кредитным договором либо согласовано сторонами при его заключении. 

Установив, что истец не является организацией, имеющей право на осуществлении банковской деятельности, в кредитном договоре отсутствует условие, предусматривающее возможность уступки банком права требования по кредитному договору другим лицам, а также то, что в данном случае личность кредитора имеет для заёмщика существенное значение и в силу ст.388 ГК РФ уступка права требования возможна только с согласия должника, суд пришёл к выводу об отсутствии у ООО «СтройВектор» права требования от заёмщика исполнения обязательств по кредитному договору и принял решение об отказе ему в иске.

Выводы судов нижестоящих инстанций основаны на неверном применении норм материального права и не могут быть признаны правильными.

Из дела видно, что договоры уступки права требования заключены между АКБ «Енисей» (ПАО) и ООО «ЮК «Оптимус» и между ООО «ЮК «Оптимус» и ООО «СтройВектор» 26 сентября 2016 года и 26 мая 2017 года соответственно. 

По смыслу п. 1 ст. 382 ГК РФ уступка требования производится на основании договора, заключённого первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).В силу п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. 

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (п. 3 ст. 388 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения п. 2 ст. 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства. Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности, не является основанием недействительности уступки требования, возникшего у банка из кредитного договора (пункт 12 приведённого Постановления).

В пункте 17 этого Постановления Пленума разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Действующее законодательство не содержит, и не содержало на момент заключения кредитного договора норм, прямо запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью.

По смыслу приведённых норм права, действовавших на момент заключения договоров уступки, в отношении денежного обязательства законом (п. 3 ст. 388 ГК РФ) предусмотрена возможность его уступки, даже если соглашением сторон уступка ограничена или запрещена. Следовательно, в отношении уступки права требования по денежным обязательствам, каким является кредитное обязательство заёмщика, действует специальное правило, допускающее уступку во всяком случае и вне зависимости от условий соглашения сторон. Несоблюдение первоначальным кредитором запрета на уступку права не лишает силы такую уступку, однако кредитор не освобождается от ответственности за нарушение соглашения об ограничении или запрете уступки. Отсутствие согласия заёмщика на уступку банком права требования по кредитному договору иным лицам, в том числе, не имеющим лицензию на осуществление банковской деятельности, а также запрет уступки, в силу п. 3 ст. 388 ГК РФ не лишают силы состоявшуюся уступку.

Кроме того, из материалов дела не усматривается, что при заключении договоров цессии его стороны действовали с намерением причинить вред должнику по кредитному договору либо действовали в обход закона с противоправной целью, т.е. допустили злоупотребление правом, что запрещено ст. 10 ГК РФ. 

Возражая против иска, ответчики на такие обстоятельства не ссылались. 

Выводов, свидетельствующий о том, что договоры уступки повлияли на объём прав и обязанностей сторон по кредитному договору, равно как и о наличии иных неблагоприятных последствий для должника от смены кредитора по денежному обязательству, судебные постановления не содержат. Переход права требования в отношении возникшей задолженности по кредитному договору не предполагает осуществления цессионарием какой-либо деятельности, требующей лицензирования, не изменяет само обязательство, а влечёт исполнение должниками своего денежного обязательства в пользу нового кредитора.

Изложенное не противоречит разъяснениям, содержащимся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», согласно которым, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 указанного Постановления Пленума, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права, то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Как следует из материалов дела, кредитное обязательство ФИО3 обеспечено, в том числе и договором ипотеки в пользу залогодержателя – АКБ «Енисей».

Возможность уступки прав по договору об ипотеке или обеспеченному ипотекой обязательству урегулирована ст. 47 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», пунктом 1 которой, в редакции ФЗ от 11 февраля 2002 г. № 18-ФЗ, действующей на дату заключения кредитного договора, предусматривалось право залогодержателя, если договором не предусмотрено иное, передать свои права другому лицу по договору об ипотеке, а также по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству).

Таким образом, специальный закон предусматривал право залогодержателя-кредитора уступать право требования другому лицу по обеспеченному ипотекой обязательству, если это не запрещено договором. 

Условия кредитного договора, заключённого 30 октября 2013 года между АКБ «Енисей» и ФИО3 и обеспеченного, в том числе договором ипотеки, запрета на переуступку банком права требования иным лицам, в том числе, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не содержат, не предусмотрена договором и обязанность банка получать согласие должника на такую переуступку.

В соответствии с п.1 ст. 47 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (в редакции ФЗ от 21 декабря 2013 г. № 363-ФЗ, действующей на момент заключения договоров уступки) залогодержатель вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) любым третьим лицам, если законом или договором не предусмотрено иное.

Если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо становится на место прежнего залогодержателя по договору об ипотеке (пункт 3 данной статьи). 

В связи с осуществлением уступки прав (требований) по договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) в порядке, установленном пунктом 1 настоящей статьи, залогодержатель передает персональные данные заёмщика и (или) залогодателя - физического лица в соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных». Лицо, которому были уступлены права (требования), обязано хранить ставшие ему известными в связи с уступкой прав (требований) банковскую тайну и персональные данные заёмщика и (или) залогодателя - физического лица, обеспечивать конфиденциальность и безопасность персональных данных указанных лиц и несёт ответственность за их разглашение (ч.ч. 4, 5 п. 3 ст. 47).

Указанные правовые нормы, действующие на момент уступки, в их взаимосвязи свидетельствуют о том, что законодатель, установив допустимость уступки по денежным обязательствам вне зависимости от условий соглашения сторон об ограничении уступки или её запрете, по обеспеченному ипотекой обязательству, одновременно предусмотрел сохранение для заёмщиков (залогодателей) – физических лиц всех гарантий, предусмотренных специальным законодательством, возложив на цессионария обязанность хранить банковскую тайну и персональные данные, а также ответственность за их разглашение, тем самым обеспечивая повышенную защиту интересов граждан как потребителей финансовых услуг, на что и направлены разъяснения, содержащиеся в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17.

При таких обстоятельствах, выводы судов нижестоящих инстанций об отсутствии у ООО «СтройВектор» права требования от заёмщика исполнения обязательств по кредитному договору, противоречат приведённым выше положениям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации и не могут быть признаны правильным, поэтому принятые по делу судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", суд кассационной инстанции вправе проверить законность судебного постановления, которое не обжалуется в кассационном порядке, если обжалуемое решение обусловлено этим судебным постановлением, вынесенным по этому же делу.

Принимая во внимание, что нарушение норм материального права при разрешении спора привело и к разрешению вопроса о распределении между сторонами судебных расходов, Президиум краевого суда полагает необходимым отменить и принятое по заявлению ФИО3 о возмещении судебных расходов определение Енисейского районного суда Красноярского края от 23 января 2019 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.388, 390 ГПК РФ, Президиум краевого суда

п о с т а н о в и л:

Решение Енисейского районного суда Красноярского края от 28 июня 2018 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 26 сентября 2018 года и определение Енисейского районного суда Красноярского края от 23 января 2019 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий: О.Г. Ракшов