УИД: 66RS0005-01-2025-004701-36

дело № 2-3899/2025 (№ 33-2902/2026)

мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 23.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Мурашовой Ж.А., Пономаревой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Безумовой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Уральский государственный горный университет» о признании незаконным решения Ученого совета, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 05.12.2025.

Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г., объяснения представителя ответчика ФИО2 (доверенность № 50/25 от 25.12.2025 сроком по 31.12.2026), поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения истца и его представителя ФИО3 (нотариальная доверенность серии 66АА № 9328334 от 24.07.2025 сроком на 3 года), возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФГБОУ ВО «Уральский государственный горный университет» (далее по тексту Университет) в защиту трудовых прав, ссылаясь в обоснование требований на следующие обстоятельства.

С 04.05.2016 истец работал в Университете в должности заведующего кафедрой горной механики (далее кафедра ГМ), на основании дополнительного соглашения от 30.03.2021 к трудовому договору трудовые отношения сторон продолжены на новый срок с 05.05.2021 по 10.07.2025. Ввиду истечения срока срочного трудового договора работодателем инициирована процедура выборов заведующего кафедрой ГМ. Так, 04.06.2025 состоялось заседание кафедры ГМ (выписка из протокола заседания № 199 от 04.06.2025), на котором ФИО1 единогласно был рекомендован к избранию на должность заведующего кафедрой с заключением с ним контракта сроком до 5 лет. 20.06.2025 состоялось заседание Ученого совета горно-металлургического факультета (далее ГМФ), где по итогам тайного голосования Ученому совету Университета было рекомендовано поддержать кандидатуру ФИО1 на должность заведующего кафедрой сроком до 5 лет. Согласно выписке из протокола Ученого совета Университета от 27.06.2025 по результатам тайного голосования принято решение: «считать ФИО1 не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ». Приказом от 30.06.2025 №К-01573 трудовой договор с ФИО1 расторгнут, с 10.07.2025 он уволен с должности заведующего кафедрой ГМ Университета на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, в связи с истечением срока трудового договора. Истец не согласен с решением Ученого совета Университета, полагая, что оно было принято с нарушением процедур, установленных локальным актом работодателя – Положением о выборах заведующего кафедрой Университета от 17.06.2015.

На основании изложенного, ФИО1 просил признать незаконным решение Ученого совета Университета от 27.06.2025 № 12 в части признания его не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ и взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Также просил взыскать 100000 руб. в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя.

Ответчик возражал против удовлетворения иска.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 05.12.2025 иск ФИО1 удовлетворен частично. Решение Ученого совета Университета от 27.06.2025 № 12 в части признания ФИО1 не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ признано незаконным. С Университета в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 20000 руб., в возмещение расходов на оплату услуг представителя 60000 руб. Также с Университета взыскана государственная пошлина в доход бюджета в размере 3000 руб.

Ответчик с решением суда не согласился.

В апелляционной жалобе представитель Университета ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам, нарушение судом норм материального права, просит решение отменить и принять по делу новое решение. В обоснование жалобы приводятся следующие доводы. Судом сделан неверный вывод о нарушении процедуры выборов на должность заведующего кафедрой ГМ, установленной Положением о выборах заведующего кафедрой Университета от 17.06.2015 (далее Положение о выборах). Приказом ректора № 149/1е от 09.04.2025 объявлены выборы на замещение должностей заведующих кафедрами, в том числе кафедрой ГМ, определены дата и место проведения выборов, а также квалификационные требования заведующего кафедрой. Таким образом, названным приказом объявлена процедура избрания 4-х заведующих кафедрами, а не доцентов, как это утверждает истец. Документы об избрании ФИО1 на должность доцента в материалах дела отсутствуют, истец в указанной должности никогда не работал и на нее не избирался. Кроме того, избрание на должность доцента осуществляется в соответствии с Положением о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в Университете, утвержденным 28.06.2024, и производится Ученым советом факультета, а не Ученым советом Университета. Процедура проведения заседания Ученого совета Университета 27.06.2025 в обжалуемом решении суда отражена не в полном объеме, что привело к неверным выводам о нарушении установленной локальным актом процедуре выборов. В соответствии с разделом 7 Положения о выборах каждый кандидат выступает с краткой информацией о своем видении решения имеющихся на кафедре проблем и программой развития кафедры, после открытого обсуждения каждого кандидата Ученый совет Университета приступает к тайному голосованию. Указанная норма закрепляет активную позицию кандидата, который самостоятельно принимает решение о своем выступлении и его содержании, кандидат сам берет слово и выступает, обязать кандидата выступить никто не вправе. Соответственно, отсутствие стадии выступления кандидата, приглашенного на трибуну для выступления и не взявшего слово, не может вменяться в вину Ученому совету Университета как нарушение процедуры выборов и не препятствовало проведению голосования по кандидатуре. Аналогичным образом надлежит оценивать стадию открытого обсуждения кандидата, которая предполагает ответы кандидата на вопросы членов Ученого совета. Отсутствие у членов Ученого совета вопросов к кандидату не препятствовало голосованию и свидетельствует лишь о том, что членам Ученого совета было достаточно информации, чтобы выразить свою позицию при голосовании. Кроме того, апеллянт полагает, что выступление ФИО1 никак не могло повлиять на результаты голосования, поскольку как следует из пояснений истца в ходе рассмотрения дела, о проблемах на кафедре он докладывать не планировал в связи с их, по его мнению, отсутствием, мог представить программу развития, но что это за программа – не пояснил, мог представить некую презентацию, но не представил, при этом члены Ученого совета были знакомы с результатами работы кафедры. Таким образом, конкретной информации, способной повлиять на результаты голосования, у истца не было, как и отсутствовало намерение выступать перед членами Ученого совета. Не согласен апеллянт с выводом суда о том, что до членов Ученого совета не были доведены качественные и количественные показатели работы кафедры ГМ, не представлены объективные показатели работы ФИО1 как руководителя кафедрой, представлены только показатели его работы как доцента кафедры, поскольку все документы, которые ФИО1 предоставлял на заседание кафедры ГМФ, дополненные выпиской из протокола заседания кафедры ГМ № 199 от 04.06.2025, были своевременно предоставлены членам Ученого совета Университета. Представленные истцом суду документы – таблицы с показателями научно-педагогической работы истца как доцента и как заведующего кафедрой, в процессе выборов не предоставлялись. Не согласен автор жалобы и с выводом суда о том, что в отношении ФИО1 проводилась процедура конкурса по избранию на должность профессорско-преподавательского состава, а не выборов заведующего кафедрой, поскольку такой вывод основан на контекстном несистемном толковании норм Положения о выборах. Оспариваемым решением Ученого совета Университета поставлено считать ФИО1 не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой, любая другая формулировка, например формулировка «признать выборы не состоявшимися» без указания на не избрание кандидата на должность вводила бы в заблуждение. Что касается использования слова «по конкурсу», то оно формально является лишним, однако не влияет ни на содержание, ни на процедуру выборов заведующего кафедрой. Также суд не учел, что оспариваемое решение принято Ученым советом по результатам тайного голосования, что при установлении в ходе рассмотрения дела соблюдения процедуры проведения выборов заведующего кафедрой, препятствует признанию решения Ученого совета Университета незаконным, исключительной прерогативой которого является избрание/не избрание заведующего кафедрой. Поскольку факт нарушения трудовых прав истца, в том числе, факт дискриминации, о котором указывал ФИО1 в обоснование иска, не установлены, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имелось. Решение суда в части определения размера взысканной в пользу истца компенсации морального вреда не мотивированно, судом не учтено, что работодатель никак не мог повлиять на результаты тайного голосования членов Ученого совета Университета. Также не согласен апеллянт с решением суда в части распределения судебных расходов, полагая, что суд, удовлетворив иск в части, необоснованно не применил принцип пропорциональности в соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, не приняв во внимание, что решение Ученого совета Университета принималось в отношении 8 человек, а признано незаконным только в отношении ФИО1 Также судом не учтено, что интересы истца представляли два представителя: ФИО3 от ИП Ш., на основании договора с которым взысканы судебные расходы, и М., являющийся отцом истца, именно последний формировал позицию стороны истца, был наиболее активным представителем истца, участвовал в 2-х судебных заседаниях. Обращает внимание на качество оказанной юридической помощи, поскольку представитель истца основывал свою правовую позицию на утверждениях, не соответствующих нормам законодательства, неверно применял нормы материального права. Также апеллянт указывает на нарушения, допущенные судом, что, по ее мнению, выразилось в подмене документов в материалах дела (Положение о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в Университете, утвержденное 30.05.2019, заменено на Положение о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в Университете, утвержденное 28.06.2024), несвоевременным составлением протоколом судебного заседания.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3 просит оставить решение суда без изменения, полагая несостоятельными доводы апеллянта.

Заслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, в пределах которых проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что между Университетом и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор №116/16 от 04.05.2016, по условиям которого истец принят на работу на должность заведующего кафедрой ГМ сроком на 5 лет - с 04.05.2016 по 04.05.2021 (т.1 л.д. 12, 13).

Дополнительным соглашением к трудовому договору № 116/16 от 04.05.2016, заключенным 30.03.2021, действие указанного трудового договора продлено до 10.07.2025 (т.1 л.д. 20).

04.06.2025 состоялось заседание кафедры ГМ, на котором единогласным голосованием ФИО1 был рекомендован к избранию на должность заведующего кафедрой с последующим заключением контракта на срок до 5-ти лет (выписка из протокола заседания № 199 от 04.06.2025 – т.1 л.д. 22).

20.06.2025 состоялось заседание Ученого совета ГМФ, где по итогам тайного голосования Ученому совету Университета было рекомендовано поддержать кандидатуру ФИО1 на должность заведующего кафедрой сроком до 5 лет (т.1 л.д. 23).

Согласно выписки из протокола Ученого совета Университета № 12 от 27.06.2025 по результатам тайного голосования, при наличии кворума Ученого совета, принято решение считать ФИО1 не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ (т.1 л.д. 24).

Приказом от 30.06.2025 № К-01573 трудовой договор с ФИО1 расторгнут, он уволен 10.07.2025 с должности заведующего кафедрой ГМ Университета на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока трудового договора (т.1 л.д. 101).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами Трудового кодекса РФ и положениями локальных актов работодателя, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, пришел к выводу о нарушении ответчиком процедуры выборов на должность заведующего кафедрой ГМ, установленной Положением о выборах. При этом суд исходил из того, что на заседании Ученого совета Университета были проведены не выборы на замещение должности заведующего кафедрой ГМ, а конкурс по избранию на должность профессорско-преподавательского состава (доцента); председательствующим не предоставлено слово для выступления кандидату ФИО1 с краткой информацией о своем видении решения имеющихся на кафедре проблем и программой развития кафедры; до членов Ученого совета Университета не были доведены качественные и количественные показатели работы кафедры ГМ, которую возглавлял ФИО1 на протяжении длительного времени (рейтинг - 3 место среди 37 кафедр Университета, о привлеченных кафедрой денежных средствах и другие), не представлены объективные показатели работы ФИО1 как руководителя кафедрой, представлены только показатели его работы, как доцента кафедры. Данные нарушения, по мнению суда, повлекли невозможность реализации истцом своих трудовых прав, в связи с чем суд признал решение Ученого совета Университета № 12 от 27.06.2025 в части признания ФИО1 не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ незаконным. Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с проведением процедуры выборов заведующего кафедрой с нарушениями установленного порядка, суд удовлетворил требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, при определении размера которой исходил из конкретных обстоятельств, требований разумности и справедливости. Также суд, руководствуясь положениями ст.ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, взыскал в пользу истца судебные расходы, понесенные им в связи с рассмотрением настоящего дела.

Судебная коллегия не находит по доводам апелляционной жалобы оснований не соглашаться с указанными выводами суда, поскольку они соответствуют установленным обстоятельствам и не противоречат положениям закона, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Пунктом 1 части 2 статьи 16 Трудового кодекса РФ установлено, что в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате избрания на должность.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Абзац 6 части 2 статьи 59 Трудового кодекса РФ предусматривает возможность заключения срочного трудового договора по соглашению сторон с лицами, избранными по конкурсу на замещение соответствующей должности, проведенному в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Особенности заключения и прекращения трудового договора с работниками высших учебных заведений установлены ст. 332 Трудового кодекса РФ.

Как указано в ч. 1 ст. 332 Трудового кодекса РФ трудовые договоры на замещение должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, в организации, осуществляющей образовательную деятельность по реализации образовательных программ высшего образования и дополнительных профессиональных программ, могут заключаться как на неопределенный срок, так и на срок, определенный сторонами трудового договора.

Вместе с тем согласно ч.ч. 4, 11 ст. 332 Трудового кодекса РФ конкурс на замещение должности декана и заведующего кафедрой не проводится, должности декана факультета и заведующего кафедрой являются выборными. Порядок проведения выборов на указанные должности устанавливается уставами образовательных организаций высшего образования.

В Университете такой порядок установлен Положением о выборах, регламентирующим процедуру выборов заведующего кафедрой.

Разделом 7 Положения о выборах предусмотрена процедура выборов заведующего кафедрой на Ученом совете Университета, которая включает в себя следующие этапы:

- ученый секретарь информирует о выдвинутых кандидатурах, с указанием персональных данных каждого кандидата;

- председатель Ученого совета факультета представляет каждого кандидата, доводит до сведения членов Ученого совета Университета информацию о результатах их научно-педагогической деятельности за период, предшествующий избранию (переизбранию) и рекомендации по каждой кандидатуре;

- каждый кандидат выступает с краткой информацией о своем видении решения имеющихся на кафедре проблем, и программой развития кафедры;

- после открытого обсуждения каждого кандидата Ученый совет Университета приступает к тайному голосованию.

Решение Ученого совета Университета считается действительным, если в голосовании участвовало не менее 2/3 списочного состава Ученого совета Университета. Избранным на должность заведующего кафедрой считается кандидат, набравший большинство голосов членов Ученого совета Университета. Результаты голосования оформляются протоколом счетной комиссии. Председатель счетной комиссии докладывает о результатах голосования. Ученый совет Университета открытым голосованием простым большинством утверждает протокол счетной комиссии.

Ученый совет Университета принимает одно из следующих решений: «Признать кандидата избранным на должность заведующего кафедрой сроком на 5 лет» либо «Признать выборы несостоявшимися».

Проанализировав и оценив в совокупности представленные сторонами доказательства (в том числе аудиозапись заседания Ученого совета Университета), суд пришел к обоснованному выводу о нарушении порядка проведения выборов заведующего кафедрой ГМ, установленного Положением о выборах, что выразилось в том, что ответчик фактически подменил процедуру проведения выборов другой самостоятельной процедурой – конкурсом, который проводится на замещение должностей профессорско-преподавательского состава.

Доводы жалобы ответчика о том, что регламентированные в Университете процедуры избрания по конкурсу на замещение должности профессора и выборов заведующего кафедрой очень схожи, не опровергают правильности выводов суда.

В силу ч. 2 ст. 332 Трудового кодекса РФ заключение трудового договора на замещение должности педагогического работника, относящегося к профессорско-преподавательскому составу, предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности.

Согласно ч.ч. 4, 11 Трудового кодекса РФ конкурс на замещение должности заведующего кафедрой не проводится, эта должность является выборной, порядок проведения выборов устанавливается уставами образовательных учреждений.

Таким образом, действующим трудовым законодательством установлены две самостоятельные процедуры, предшествующие замещению должностей профессорско-преподавательского состава и должностей заведующего кафедрой.

Именно поэтому в Университете имеются два локальных акта, регламентирующих указанные процедуры: Положение о выборах (т.1 л.д. 33-36) и Положение о порядке замещения должностей педагогических работников, относящихся к профессорско-преподавательскому составу (т.1 л.д. 139-143, далее Положение о конкурсе).

Схожесть процедур, о которой говорит ответчик в своей жалобе, не свидетельствует о возможности подмены одной процедуры другой, что фактически произошло в отношении ФИО1 при проведении выборов заведующего кафедрой ГМ.

Так, работодателем был издан приказ 233/1е от 06.05.2024 «Об истечении сроков трудовых договоров должностей научно-педагогических работников университета в 2024-2025 гг.» (т.1 л.д. 159), которым фактически запущена процедура конкурсного отбора на замещение должностей профессорско-преподавательского состава, что видно из приложения к данному приказу, содержащему список лиц профессорско-преподавательского состава (т.1 л.д. 160, 161), а также содержания п. 2.1 приказа, которым деканам факультетов, заведующим кафедр предложено представить служебные записки с наименованием должностей и ставок, что соответствует п. 6.2.2 Положения о конкурсе. При этом в приложении к приказу указана фамилия истца с пометкой «заведующий кафедрой, к.н., уч. зв. «доцент», а в п. 2 приказа установлены квалификационные требования для лиц, изъявивших желание участвовать в конкурсе, что подтверждает вывод суда об изначально неверно избранной работодателем процедуре.

Ссылка апеллянта в обоснование позиции о том, что в отношении ФИО1 была запущена процедура именно выборов, а не избрания по конкурсу, на приказ № 149/1 от 09.04.2025 об объявлении выборов заведующего кафедрой (т.1 л.д. 222-224), указанного вывода суда не опровергает, поскольку в п. 2 названного приказа установлено, что квалификационные требования для лиц, изъявивших желание участвовать в конкурсе, должны соответствовать требованиям, установленным Единым квалификационным справочникам должностей руководителей и специалистов высшего профессионального образования, утвержденным приказом Минздравсоцразвития от 11.01.2011 № 1н, что соответствует п. 5.1 Положения о конкурсе. Также в п. 3 приказа № 149/1 от 09.04.2025 предписано начальнику отдела кадров организовать прием документов от претендентов для участия в выборах на замещение вакантных должностей в течение 1 месяца со дня опубликования объявления конкурса. То есть в приказе № 149/1 от 09.04.2025 работодатель фактически допустил смешение двух процедур – выборов и конкурса.

Необоснованная подмена работодателем одной процедуры другой подтверждается и ходом заседания Ученого совета Университета.

Так, 27.06.2025 состоялось заседание Ученого совета Университета, на котором присутствовали 38 членов (явочный лист – т.1 л.д. 93-96), что с учетом численности Ученого совета Университета по состоянию на указанную дату 44 человека (приказы ректора об утверждении состава Ученого совета Университета и изменении состава – т.1 л.д. 82-91) свидетельствует о соблюдении кворума. Заседание Ученого совета Университета проводил заместитель председателя Ученого совета Университета В., который объявил о переходе к вопросу: «Избрание по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ ФИО1».

Из прослушанной аудиозаписи судом установлено и ответчиком не опровергнуто, что в нарушение установленной процедуры ФИО1 не было предоставлено слово для выступления с краткой информацией о своем видении решения имеющихся на кафедре проблем и программой развития кафедры.

Доводы жалобы о том, что истец был приглашен на трибуну, мог выступить, однако не проявил инициативы и не «взял слово», что не может расцениваться как процедурное нарушение, влекущее недействительность результатов голосования, судебная коллегия отклоняет, поскольку процедура выборов четко регламентирована Положением о выборах, согласно раздела 7 которого каждый кандидат на должность заведующего кафедрой выступает с краткой информацией о своем видении решения имеющихся на кафедре проблем и программой развития кафедры и только после этого проводится открытое обсуждение каждого кандидата, а затем Ученый совет Университета приступает к тайному голосованию. Как верно отмечено представителем истца в возражениях на апелляционную жалобу, возможность «взять слово» не заменяет обязанность председательствующего организовать регламентированный этап доклада кандидата.

Кроме указанного нарушения судом достоверно установлено, что до членов Ученого совета Университета в ходе заседания не были доведены качественные и количественные показатели работы кафедры ГМ, которую возглавлял ФИО1 на протяжении длительного времени, не представлены объективные показатели работы ФИО1 как руководителя кафедрой, представлены только показатели его научно-педагогической деятельности. Доводы апелляционной жалобы об обратном несостоятельны и опровергаются материалами дела.

Так, во исполнение приказа Минобрнауки России № 441 от 08.07.2025 руководством Университета дважды в год издаются приказы «О проведении оценки деятельности педагогических работников из числа профессорско-преподавательского состава». Соответствующий приказ был издан ответчиком 20.05.2025 за № 228/1е (т.1 л.д. 149-156), показатели для оценки установлены в приложениях №№ 1-6 к приказу. Приложение № 3 содержит показатели, применяемые для оценки профессорско-преподавательского состава Университета (Доцент) (т.1 л.д. 150-152), приложение № 5 – показатели, применяемые для оценки профессорско-преподавательского состава Университета (Заведующий кафедрой) (т.1 л.д. 153-156).

Показатели научно-педагогической деятельности ФИО1 за подписью декана ГМФ К. (т.1 л.д. 37) соответствуют показателям, установленным в Приложении № 3 к приказу № 228/1е от 20.05.2025, и не содержат характеристику научно-педагогической деятельности истца как руководителя кафедрой ГМ по тем показателям, что предусмотрены Приложением № 5 к названному приказу.

Из аудиозаписи заседания Ученого совета Университета от 27.06.2025 следует, что председательствующий В. выборочно озвучил только личные научные показатели истца (патенты, индекс Хирша, отсутствие аспирантов), но ничего не сказал про достижения кафедры, которая в рейтинге кафедр заняла 3-е место из 37 по итогам 2024 г., а постановлением Ученого совета Университета от 31.01.2025 № 6 указана в числе кафедр, которые в 2024 г. достигли наибольшего объема финансируемых НИР в абсолютных цифрах и лучших показателей НИОКР у коллективов кафедр (т.1 л.д. 172).

Таким образом, материалами дела подтверждается и ответчиком не опровергнуто, что в нарушение установленной Положением о выборах процедуры истцу не была предоставлена возможность выступить с краткой информацией о своем видении решения имеющихся на кафедре проблем, и программой развития кафедры, до членов Ученого совета Университета не была доведена полная и объективная информация о деятельности ФИО1 как руководителя кафедрой. При этом доводы апеллянта о том, что у истца не имелось конкретной информации, способной повлиять на результаты голосования, как и отсутствовало намерение выступать перед членами Ученого совета Университета, в связи с чем отсутствие стадии выступления истца как кандидата на должность заведующего кафедрой ГМ не может быть признано существенным нарушением процедуры и влечь незаконность результатов голосования, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные и основанные на предположениях.

Вопреки указанным доводам представителя ответчика, любые нарушения строго регламентированной процедуры выборов, а тем более такие, которые не позволили членам Ученого совета Университета получить необходимую, достаточную и объективную информацию об истце как руководителе кафедры ГМ, отсутствие которой не могло не повлиять на принятие решения по кандидатуре истца, влекут незаконность принятого Ученым советом решения. При этом то обстоятельство, что решение принято коллегиальным органом в порядке тайного голосования, не препятствует признанию его незаконным, поскольку основанием для этого является нарушение установленной процедуры, в компетенцию указанного коллегиального органа суд не вторгался и оценку правильности принятого им решения не давал.

О нарушении работодателем процедуры выборов и проведения фактически процедуры конкурсного отбора свидетельствует и формулировка принятого Ученым советом Университета по результатам тайного голосования решения – «считать Макарова не избранным по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ», в то время как в силу раздела 7 Положения о выборах в зависимости от результатов голосования Ученый совет принимает одно из следующих решений - «Признать кандидата избранным на должность заведующего кафедрой сроком до 5 лет» или «Признать выборы несостоявшимися».

Доводы жалобы о том, что формулировка принятого решения, несмотря на лишние слова «по конкурсу», не влияет ни на содержание, ни на процедуру выборов заведующего кафедрой, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку установлено в ходе рассмотрения дела, что работодателем изначально было допущено нарушение при выборе процедуры избрания М. на должность заведующего кафедрой ГМ, что впоследствии повлекло процедурные нарушения Положения о выборах и как следствие – принятие незаконного решения Ученым советом Университета о не избрании М. по конкурсу на должность заведующего кафедрой ГМ.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с решением суда в части признании незаконным решения Ученого совета Университета от 27.06.2025 сводятся к иной оценке установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств, а также к иной трактовке положений закона и локальных актов работодателя, для чего судебная коллегия оснований не усматривает. Несогласие апеллянта с оценкой доказательств, данной судом, само по себе основанием для отмены решения не является, поскольку требования ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ судом при оценке доказательств нарушены не были, судом оценены относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности.

Не находит судебная коллегия по доводам жалобы оснований не соглашаться с обжалуемым решением и в части производных требований о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с принятием Ученым советом Университета незаконного решения от 27.06.2025, чем истцу, безусловно, причинены нравственные страдания, суд, правильно руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного таким нарушением.

Оснований не соглашаться с размером компенсации морального вреда, определенным судом, судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы ответчика не усматривает, принимая во внимание следующее.

Согласно п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Как разъяснено в п. 30 названного постановления, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Оценив степень нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых ему были причинены данные страдания, степень вины ответчика, характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца, длительность нарушений, значимость для истца нарушенных прав, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, определил размер компенсации морального вреда равным 20 000 руб.

Суд апелляционной инстанции полагает, что определенная сумма компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, с учетом необходимости в полной мере нивелировать нравственные страдания, причиненные истцу в результате виновного неправомерного поведения работодателя.

Правильным является обжалуемое решение суда и в части взыскания в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя.

В соответствии со ст.ст. 88, 94 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К последним относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее Постановление № 1 от 21.01.2016), разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (п. 11 Постановления № 1 от 21.01.2016).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10 Постановления № 1 от 21.01.2016).

Истцом заявлено о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя 100000 руб. (т.1 л.д. 119).

В подтверждение факта несения судебных расходов истцом представлены копии договора на оказание юридических услуг № 4139/05С от 22.07.2025, заключенного между ФИО1 и ИП ФИО5, по условиям которого исполнитель обязуется оказать истцу юридические услуги по представлению интересов доверителя в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга в трудовом споре с Университетом (т.1 л.д.114-116). Комплекс услуг включает в себя: изучение представленных доверителем документов подготовку искового заявления и, при необходимости, иных процессуальных документов; обеспечение судебного представительства (пункт 1.2). Вознаграждение исполнителя стороны определили в следующем размере: подготовка искового заявления и иных процессуальных документов, потребность которых возникнет в ходе рассмотрения дела – 80000 руб.; участие представителя в каждом судебном заседании суда первой инстанции – 20000 руб. (пункт 4.1).

Оплата истцом вознаграждения по договору на оказание юридических услуг в размере 100000 руб. подтверждена платежными документами в материалах дела (т.1 л.д. 110-113), которые ответчиком не оспорены и не опровергнуты.

Таким образом, материалами дела достоверно подтверждено, что в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга истец понес расходы на оплату услуг представителя в размере 100000 руб.

Поскольку иск ФИО1 удовлетворен, в силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ он имеет право на возмещение понесенных им судебных расходов.

Интересы ФИО1 в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции представляла ФИО3 (работник ИП ФИО5 – т.2 л.д. 5) на основании нотариальной доверенности от 24.07.2025 (т.1 л.д. 48, 49).

Факт оказания истцу юридической помощи в рамках договора, заключенного с ИП ФИО5, подтверждается составленными представителем истца ФИО3 процессуальными документами (исковое заявление, ходатайство об оказании содействия в собирании и истребовании доказательств, ходатайство о вызове свидетелей, письменные пояснения с дополнениями в обоснование правовой позиции и в опровержение доводов возражений ответчика – т.1 л.д. 5-11, 50, 130-138, 194, 195, 234-238, т.2 л.д. 1-4), протоколами судебных заседаний от 24.09.2025 (продолжительностью 1 час 25 минут), 24.11.2025-05.12.2025 (общей продолжительностью более 8 часов, с допросом свидетелей, прослушиванием аудиозаписи заседания Ученого совета Университета 27.06.2025), в которых представитель принимала участие (т.1 л.д. 123-127, т.2 л.д. 8-18).

При изложенных обстоятельствах, ссылаясь на приведенные выше нормы Гражданского процессуального кодекса РФ и разъяснения по их применению в Постановлении № 1 от 21.01.2016, принимая во внимание сложность спора, объем и качество оказанных представителем услуг, учитывая требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требования истца о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, в сумме 60000 руб.

Оценивая доводы ответчика в жалобе о том, что определенный судом ко взысканию размер судебных расходов на оплату услуг представителя чрезмерно завышен и не отвечает принципам разумности и справедливости, объему и качеству оказанных представителем истца услуг, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 20.10.2005 № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося определение о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.

С учетом приведенных обстоятельств, исходя из принципов разумности и справедливости, принимая во внимание характер и сложность спора, длительность рассмотрения дела, находившегося в производстве суда первой инстанции с 28.07.2025 по 05.12.2025, значимость для истца защищаемого права, объем оказанных представителем услуг (подготовка процессуальных документов, их количество, объем и качество, участие представителя в судебных заседаниях, продолжительность судебных заседаний), факт удовлетворения исковых требований частично, учитывая отсутствие со стороны ответчика доказательств чрезмерности заявленных ко взысканию судебных расходов, суд апелляционной инстанции полагает определенный судом размер судебных расходов на оплату услуг представителя разумным и соответствующим объему и качеству оказанной истцу юридической помощи.

Доводы жалобы о необходимости применения при распределении судебных расходов принципа пропорциональности, установленного ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия отклоняет как противоречащий разъяснениям в п. 21 Постановления № 1 от 21.01.2016, согласно которым положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст.ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, ст. 111 КАС РФ, ст. 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в частности, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Доводы жалобы о том, что наряду с представителем ФИО3 интересы истца в судебном заседании 24.11.2025-05.12.2024 представлял ФИО6, являющийся отцом истца, который и формировал позицию стороны истца, был наиболее активным представителем истца, не имеют правового значения для разрешения вопроса о распределении судебных расходов, поскольку факт оказания истцу юридической помощи ИП ФИО5 и оплата истцом такой помощи подтверждены, оснований полагать, что объем указанной помощи и размер ее оплаты связан с участием в деле в качестве представителя ФИО6, не имеется.

Доводы жалобы о процессуальных нарушениях не могут повлечь отмены решения суда, поскольку утверждение о факте подмены документов в материалах дела голословно и ничем не подтверждено, а несвоевременное предоставление возможности ознакомиться с протоколом судебного заседания не стало препятствием для реализации ответчиком права на подачу замечаний на протокол и обращение в суд с апелляционной жалобой.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба Университета не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 05.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФГБОУ ВО «Уральский государственный горный университет» – без удовлетворения.

Председательствующий: Колесникова О.Г.

Судьи: Мурашова Ж.А.

Пономарева А.А.