Дело № 2-3203(2017) 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 октября 2017 года г. Ачинск

Ачинский городской суд Красноярского края,

в составе: председательствующего судьи Матушевской Е.П.,

с участием помощника Ачинского межрайонного прокурора Красовского А.И.,

представителей истца ФИО1 ФИО2, ФИО3, действующих на основании доверенности(л.д.13), представителя ответчика АО «РУСАЛ Ачинск» ФИО4, действующей на основании доверенности, (л.д. 14),

при секретаре Усковой Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» (далее АО «РУСАЛ Ачинск») о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с АО «РУСАЛ Ачинск» в должности машиниста насосных установок цеха гидрохимии. ДД.ММ.ГГГГ при выполнении трудовой функции получила увечье –химические ожоги левой кисти, стопы, голени, бедра. Площадь поражения около 20%. Находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, продолжала амбулаторное лечение до декабря 2016 года. Испытывала физическую боль и нравственные страдания, лишена возможности вести обычный образ жизни, остались следы от ожогов. Основной причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное содержание территории. Просит взыскать с ответчика 1000000 рублей в счет компенсации причиненного морального вреда (л.д. 2). 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителей ФИО2 и ФИО3

В судебном заседании - представители истца настаивали на удовлетворении исковых требований. Пояснили, что ФИО1 выполняла поручение наставника. Т.к. вся территория цеха была залита водой, то она вынуждена была пойти по залитой территории, но маршрут движения она не нарушала. В связи с тем, что нет приказа о наказании ФИО1 в связи с нарушением инструкции по охране труда, то нет и самого нарушения. 

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Ачинск» ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере. Не отрицала, что произошел несчастный случай. По результатам несчастного случая был составлен акт, где установлена не только вина работодателя, но также указана вина самого работника. Акт составлен на основании письменных пояснений, ФИО1 его до настоящего времени не оспорила, акт не отменен. Просит это учесть при определении размера компенсации морального вреда.

Выслушав представителей истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего удовлетворить требования частично, исследовав материалы дела, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично, в следующем объеме и по следующим основаниям.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» указано, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). 

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

По смыслу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации так же предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействиями работодателя.

Положениями указанной статьи установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на возмещение морального вреда работник имеет во всех случаях нарушения его трудовых прав, сопровождающихся нравственными или физическими страданиями, в том числе при получении вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята на работу в АО «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» цех гидрохимии на должность машиниста насосных установок 3 разряда на неопределенный срок, что также подтверждается приказом № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.25).

При приеме на работу ФИО1 была ознакомлена с рядом инструкций, в том числе с Инструкцией по охране труда машиниста насосных установок 3 разряда цеха гидрохимии, с ней проведен первичный инструктаж на рабочем месте(л.д. 36-38, 39-48).

Согласно п.5.16 Инструкции, не допускается передвигаться по территории, залитой технологическими растворами, по трубопроводу, по решеткам лотковой канализации, неосвещенным и загромождённым местам(л.д.42).

Из акта № формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ машинист насосных установок ФИО1, закрепленная на стажировку за инструктором производственного обучения ФИО5. В связи с опорожнением сгустителя № территория в районе мешалок была залита технологическим раствором. При включении ЗУМПФ№ для откачки раствора не открылся вентиль и ФИО1 пошла в сторону мешалок за ключом. Когда она возвращалась, то наступила на лотковую канализацию в том месте, где решетка укрытия не прилегала к полу «заподлицо». В результате решетка перевернулась и ФИО1 провалилась в лотковую канализацию. После этого ей была оказана первая помощь, ожоги были обмыты водой и затем ФИО1 была доставлена скорой помощью в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница №».

Основной причиной несчастного случая согласно акту № формы Н-1 явилось неудовлетворительное содержание территории, недостатки в организации технологического процесса.

Сопутствующими причинами в акте № формы Н-1 указаны, в том числе, перемещение пострадавшей ФИО1 по залитой территории в нарушении требований п.5.16 Инструкции.

Наряду со старшим мастером по эксплуатации оборудования ФИО6, и.о.мастера (обескремнивания) ФИО7, инструктором производственного обучения ФИО5, лицом, допустившим нарушение в акте № формы Н-1 указана сама ФИО1(л.д.3-5).

Из п.8.2 акта № формы Н-1 следует, что согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести по форме 315/у № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного КГБУЗ «МРБ №» 

<

адрес>, полученная ФИО1 травма относится к категории легких. Диагноз: термические ожоги щелочью I-II-III А степени левой кисти, стопы, голени, бедра. Площадь поражения примерно 20%(л.д.4).

Из выписки из истории болезни КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ поступила в ожоговый центр санитарным транспортом. Госпитализирована в ожоговое отделение. С диагнозом: химический ожог бедер, голеней, стоп, левой кисти II-III степени, площадью 20% поверхности тела, ожоговая болезнь. Проведены операции по аутодермопластике. Кожные покровы восстановлены не полностью, сохраняются мелкие мозаичные гранулирующие раны на правом коленном суставе. Выписана на амбулаторное лечение(л.д.6). 

На амбулаторном лечении находилась до ДД.ММ.ГГГГ, приступила к работе с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ поступила на плановое лечение в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», которое продолжалось до ДД.ММ.ГГГГ, проводилась симптоматическая терапия. Кожные покровы восстановлены, сохраняются мелкие мозаичные раны розового цвета с краевой эпитализацией, выписана на амбулаторное лечение(л.д.7).

Указанное в выписке из истории болезни КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ ожоги, сопровождавшиеся развитием ожоговой болезни согласно пунктам ДД.ММ.ГГГГ Приказа МЗ и СР РФ 194н от 24.04.2008г. отнесены к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. Данная производственная травма в связи с развитием у ФИО1 ожоговой болезни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Из представленных представителем истца фотографий усматривается наличие следов ожогов поверхности тела истца(л.д.35).

Суд, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, проанализировав нормы действующего законодательства, приходит к выводу, что вред здоровью ФИО1 получила вследствие несчастного случая на производстве, произошедшее отвечает признакам несчастного случая на производстве, установлено наличие причинной связи между фактом получения вреда здоровью и несчастным случаем на производстве. По мнению суда, работодателем не была обеспечена надлежащая организация производства работ, поэтому исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с работодателя подлежат удовлетворению. 

Вместе с тем, обстоятельства, при которых произошел несчастный случай, позволяют прийти к выводу о том, что в причинно-следственной связи с несчастным случаем, повлекшим травмирование работника, находятся как виновные действия работодателя, так и грубая неосторожность пострадавшего, что послужило основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

Согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Как следует из установленных по делу обстоятельств, акта о несчастном случае №3 от 29.08.2017 года, ФИО1 в нарушение п.5.16 Инструкции по охране труда машиниста насосных установок 3 разряда цеха гидрохимии допустила передвижение по территории, залитой технологическими растворами, по решеткам лотковой канализации. 

С требованиями Инструкции ФИО1 была надлежащим образом ознакомлена, что подтверждается материалами дела, однако проигнорировала указанные требования.

Факт нарушения инструкции по охране труда, движение потерпевшей по территории, залитой технологическим раствором, по решеткам лотковой канализации, в данном случае свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями истца и возникшим вредом, служит доказательством того, что данное нарушение является грубым и содействовало возникновению вреда.

ФИО1 не оспаривала содержание акта в части указания на ее движение по территории, залитой технологическим раствором, по решеткам лотковой канализации, не обращалась в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, на предмет разрешения разногласий по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев в рамках ст. 231 ТК РФ, мнение членов комиссии по итогам расследования было единодушным.

При этом она ДД.ММ.ГГГГ обратилась к ответчику с заявлением о внесении исправлений в акт № формы Н-1 в части несоответствия указанных в нем полученных повреждений тем повреждениям, которые были установлены в выписке из истории болезни КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ года(л.д.28). 

То обстоятельство, что в акте № формы Н-1 в действиях пострадавшей ФИО1 не установлено грубой неосторожности, которая в силу ч. 4 ст. 230 Трудового кодекса РФ определяется в процентах и подлежит указанию в акте по форме Н-1, не препятствует суду при определении размера компенсации морального вреда учесть вину самого потерпевшего в произошедшем несчастном случае на производстве, поскольку суд вправе учесть любые обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10). Вина потерпевшего, безусловно, относится к обстоятельствам, имеющим значение при разрешении спора о взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств причинения морального вреда, учитывая степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе длительность лечения, тяжесть причиненного вреда, изменение привычного уклада жизни истца, необходимость дальнейшего восстановительного лечения, а также из требования разумности и справедливости, с учетом грубой неосторожности самого истца, суд считает обоснованным взыскание компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 350000 рублей.

В соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ, ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета муниципального образования 

<

адрес> в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 ( триста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «РУСАЛ Ачинский глиноземный комбинат» в доход бюджета муниципального образования город Ачинск государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Е.П. Матушевская