Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2019 года пос. Волово

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Прядченко С.М.,

при секретаре Кирьяновой Е.В.,

с участием заместителя прокурора Воловского района Тульской области Григорьева О.Н., представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по ордеру адвоката Пуляевой О.А.; 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО3 к ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л :

ФИО3 обратилась в суд с иском ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, обосновав свои требования следующим.

24 декабря 2017 года, в 19 часов 00 минут, по адресу: 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобиля HYUNDAI H-1 гос. № под управлением водителя ФИО4, совершившего наезд на пешехода ФИО1, являвшегося ее отцом. В результате произошедшего ДТП, здоровью ФИО1 был причинен тяжкий вред, что подтверждается заключением эксперта 

<

данные изъяты> № от 04.06.2018 года.

С места ДТП ФИО1 был доставлен бригадой скорой помощи в 

<

данные изъяты>, откуда был переведен в 

<

данные изъяты>», где в результате проведенного обследования ему был установлен следующий диагноз: тяжелая сочетанная травма. Открытая черепно-мозговая травма с переломом основания черепа, контузионными очагами головного мозга и субдуральной гигромой справа. Перелом верхней и нижней челюстей, перелом лобной кости, решетчатой кости, клиновидной кости слева, стенок глазниц, скуловой кости справа, костей носа, гайморовых пазух, височных костей с двух сторон. Тупая травма грудной клетки, ушиб легких. трахеостома, пролежни крестца. Двусторонняя гипостатическая пневмония, посттравматический гайморит. Вследствие перелома верхней и нижней челюсти проведены операции по шинированию челюстей, проведена трахеостомия.

Для лечения полученных в результате произошедшего ДТП телесных повреждений. ФИО1 в тяжелом состоянии в период с 25.12.2017 года по 30.01.2018 года находился на стационарном лечении 

<

данные изъяты>, с 30.01.2018 года по 14.02.2018 года он проходил лечение в травматологическом отделении 

<

данные изъяты>, с 27.02.2018 года по 6.03.2018 года - в Отоларингологическом отделении 

<

данные изъяты>, с 17.03.2018 года по 30.03.2018 года - в хирургическом отделении 

<

данные изъяты>, с 20.04.2018 года по 4.05.2018 года - в урологическом отделении 

<

данные изъяты>. Далее, он был переведен на амбулаторное лечение по месту жительства, однако, в связи с ухудшением общего состояния здоровья, в период с 22.08.2018 года по 12.09.2018 года ФИО1 был госпитализирован в терапевтическом отделении 

<

данные изъяты>, с 12.09.2018 года по 21.09.2019 года в неврологическом отделении 

<

данные изъяты>, с 21.09.2018 года по 19.10.2018 года - в кардиологическом отделении 

<

данные изъяты>.

Несмотря на все предпринимаемые меры, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умирает. Согласно справке о смерти № от 12.12.2018 года причиной смерти явились отек легких и крупноочаговый постинфарктный кардиосклероз.

Причинно-следственная связь между произошедшим ДТП и смертью ФИО1 очевидна и прослеживается в медицинских документах.

В результате полученных в произошедшем ДТП телесных повреждений, она вынужденно находилась с ФИО1 для осуществления ухода и помощи. Акты дефекации и мочеиспускания ее отцом осуществлялись в постели с трудом при ее помощи, самостоятельно принимать пищу, равно как и принимать положение тела, отличное от горизонтального он также не мог, поскольку из-за полученных травм он испытывал сильные боли.

В процессе лечения, ФИО1 применяли сильнодействующие обезболивающие препараты для купирования болевого синдрома, он находился на постельном режиме в вынужденном и ограниченном в подвижности положении тела.

Начиная с 24.12.2017 года до момента смерти ФИО1 все медицинские обследования и стационарные лечения своего отца она сопровождала лично и оказывала ему необходимую помощь и моральную поддержку, при этом сама испытывала сильные эмоционально-нравственные переживания.

Фактом произошедшего ДТП и его последствиями ей были причинены существенные нравственные страдания в связи с физическими и нравственными страданиями отца, а впоследствии - в связи со смертью близкого человека. Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой. необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истицы, неимущественное право на родственные и семейные связи. Исходя из этого, поскольку, в связи со смертью близкого родственника во всех случаях причиняются нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 151, 1079, 1100 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», просила суд взыскать с ФИО4 в свою пользу денежные средства в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате произошедшего ДТП в размере 500 000 рублей и денежные средства на оплату юридических услуг представителя в суде в размере 20 000 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. 

Представитель истца по доверенности ФИО2 иск поддержал и просил его удовлетворить, пояснил, что ФИО1 обращался с иском к ответчику о возмещении морального вреда, причиненного в результате ДТП, однако умер до рассмотрения дела, иск был отозван. ФИО3 обратилась за компенсацией морального вреда в связи со смертью родственника. ФИО1 получил в ДТП много травм, в том числе были повреждения черепа. От полученных в ДТП повреждений ФИО1 скончался. ФИО3 длительное время ухаживала за своим отцом и дома, и в больнице. Смертью отца истцу причинены нравственные страдания. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился. Почтовые отправления на его имя возвращены с отметками: «отсутствие адресата по указанному адресу».

В соответствии со ст. 119 ГПК РФ при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика.

В связи с этим, судом в соответствии со ст. 50 ГПК РФ, определением от 2.07.2019 года, представителем ответчика ФИО4 был назначен адвокат коллегии адвокатов Воловского района Тульской области.

Представитель ответчика адвокат Пуляева О.А. в судебном заседании просила отказать в иске в полном объеме, поскольку моральный вред подлежал бы взысканию с ответчика в случае обращения в суд самого ФИО1 Уголовное дело в отношении ФИО4 не возбуждалось, ни ФИО1, ни ФИО3 потерпевшими не признавались. Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в том числе право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Представитель третьего лица ООО «Пирамида», привлеченного к участию в деле определением суда от 17.06.2019 года, в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом. 

Суд счел возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, по основаниям, предусмотренным ст. 167 ГПК РФ. 

Заслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, выслушав мнение заместителя прокурора Воловского района Тульской области Григорьева О.Н., полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела и отказного материала № КУСП №, обозренного в судебном заседании, что 24 декабря 2017 года, в 19 часов 00 минут, по адресу: 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля HYUNDAI H-1 гос. номер № под управлением водителя ФИО4

Согласно выписному эпикризу ФИО1, выданному 

<

данные изъяты>, ФИО1 находился на лечении с 25.12.2017 года по 30.01.2018 года, в результате проведенного обследования ему был установлен следующий диагноз: тяжелая сочетанная травма. Открытая черепно-мозговая травма с переломом основания черепа, контузионными очагами головного мозга и субдуральной гигромой справа. Перелом верхней и нижней челюстей, перелом лобной кости, решетчатой кости, клиновидной кости слева, стенок глазниц, скуловой кости справа, костей носа, гайморовых пазух, височных костей с двух сторон. Тупая травма грудной клетки, ушиб легких. трахеостома, пролежни крестца. Двусторонняя гипостатическая пневмония, посттравматический гайморит. Вследствие перелома верхней и нижней челюсти проведены операции по шинированию челюстей, проведена трахеостомия.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были причинены следующие повреждения – открытая черепно-мозговая травма: переломы лобной кости справа и слева, переломы костей носа, правой скуловой кости, решетчатой кости, верхней челюсти, нижней челюсти, ушиб головного мозга, ушибленные раны на лице и голове – причинены ударными действиями тупого твердого предмета (предметов), и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Постановлением 

<

данные изъяты> от 13 июня 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 24 декабря 2017 года, в отношении ФИО4, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в действиях ФИО4 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Из постановления следует, что проведенными экспертизами определить место наезда на пешехода ФИО1 автомобилем HYUNDAI H-1 рег. № не представилось возможным по причине недостаточных исходных данных, зафиксированных при осмотре места происшествия; при заданных исходных данных в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля HYUNDAI H-1 рег. № не успевал привести тормозную систему в действие, то есть не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО1 путем экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица. которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из представленных в материалы дела копий выписных эпикризов усматривается, что ФИО1 в период с 25.12.2017 года по 30.01.2018 года находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>, с 30.01.2018 года по 14.02.2018 года он проходил лечение в травматологическом отделении 

<

данные изъяты>, с 27.02.2018 года по 6.03.2018 года - в Отоларингологическом отделении 

<

данные изъяты>, с 17.03.2018 года по 30.03.2018 года - в хирургическом отделении 

<

данные изъяты>, с 20.04.2018 года по 4.05.2018 года - в урологическом отделении 

<

данные изъяты>; в период с 22.08.2018 года по 12.09.2018 года в терапевтическом отделении 

<

данные изъяты>, с 12.09.2018 года по 21.09.2019 года в неврологическом отделении 

<

данные изъяты>, с 21.09.2018 года по 19.10.2018 года - в кардиологическом отделении 

<

данные изъяты>.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти № от 4.12.2018 года, справке о смерти № от 12.12.2018 года смерть ФИО1 произошла от заболевания, причины смерти: отек легких; крупноочаговый постинфарктный кардиосклероз, дата смерти – ДД.ММ.ГГГГ, место смерти – 

<

адрес>.

Из копии свидетельства о смерти №, выданного 8.12.2018 года 

<

данные изъяты> следует, что ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, умер ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. 

Определением Богородицкого районного суда Тульской области от 11.12.2018 года прекращено производство по делу иску ФИО1 к ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Из копии свидетельства о рождении №, выданного 8.07.1988 года 

<

данные изъяты>, ФИО5 родилась ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, отцом ей приходился ФИО1.

Факт перемены ФИО5 фамилии на ФИО3 подтверждается копией свидетельства о браке №, выданным 6.07.2013 года 

<

данные изъяты>. 

Как установлено ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Таким образом, процессуальное правопреемство исключается в случаях, когда недопустимо преемство в материальном праве, в частности, когда требование неразрывно связано с личностью истца или ответчика, а также когда преемство противоречит закону или договору (статьи 383, 1112 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1100 ГК РФ правоотношения по возмещению морального вреда основываются на нарушении личных неимущественных прав и не допускают правопреемства.

Поскольку ФИО6 умер, право на возмещение морального вреда в связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью является субъективным правом и принадлежит лишь тому лицу, здоровью которого причинен ущерб, соответственно не допускает процессуального правопреемства.

Истец в своем иске в обоснование своих требований ссылается на то, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Однако, согласно разъяснениям, которые даны в п. п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном производстве» в силу части 1 статьи 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем, следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим.

Исходя из того что потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред (часть 1 статьи 42 УПК РФ), все иные лица, в том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и законные интересы преступление не было непосредственно направлено, по общему правилу, процессуальными возможностями по их защите не наделяются. Защита прав и законных интересов таких лиц осуществляется в результате восстановления прав лица, пострадавшего от преступления.

По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего, в силу части 8 статьи 42 УПК РФ, переходят к одному из близких родственников (пункт 4 статьи 5 УПК РФ) и (или) близких лиц (пункт 3 статьи 5 УПК РФ) погибшего, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников (пункт 37 статьи 5).

Уголовное дело по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 24 декабря 2017 года, в котором ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, не возбуждалось, потерпевшим ФИО1 либо ФИО3 не признавались.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что в силу части 2 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, не входит в состав наследства, его наследники вправе обращаться с самостоятельными исками в суд либо вступать в процесс в порядке процессуального правопреемства (статья 44 ГПК РФ) лишь по требованиям о взыскании фактически начисленных потерпевшему в счет возмещения вреда, но не выплаченных ему при жизни сумм.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом суду не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие прямой причинно-следственной связи между полученными ФИО1 телесными повреждениями в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место 24 декабря 2017 года, и наступившей ДД.ММ.ГГГГ смерти от отека легких; крупноочагового постинфарктного кардиосклероза. Доводы истца основываются лишь на утверждении, что причинно-следственная связь между произошедшим ДТП и смертью ФИО1 очевидна и прослеживается в медицинских документах.

Таким образом, требования истца не основаны на законе и не подлежат удовлетворению в полном объеме. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л :

отказать в удовлетворении иска ФИО3 к ФИО4 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд через Богородицкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 22.07.2019 года.