№2-895/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01.06.2017 г. г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Мещеряковой Е.А., при секретаре Митичкиной Е.А., с участием помощника прокурора Советского р-на г. Воронежа Московкиной Н.И., истцов ФИО2, ФИО3, адвоката Меремьянина Р.В. по ордеру в защиту интересов истца ФИО2, представителя ответчика ФИО4 по доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 28.08.2014 года около 21 часа 35 минут в районе 

<

адрес> водитель автомобиля марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № регион ФИО7 допустил наезд на пешехода ФИО9- 

<

данные изъяты> истца, после чего водитель автомашины марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион ФИО8 допустил переезд упавшего на проезжую часть ФИО9 От полученных телесных повреждений ФИО1 скончался на месте ДТП. Прибыв на место ДТП, истец увидела окровавленное и изуродованное тело своего 

<

данные изъяты>, которое находилось на проезжей части дороги. Указанное обстоятельство повергло ее в сильнейший шок и отразилось на ее нервной системе. Постановлением следователя следственного отдела по расследованию ДТП ГСУ главного управления МВД России по Воронежской области от 03.02.2015 года в возбуждении уголовного дела в отношении водителей ФИО7, ФИО8 отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Действиями водителей ФИО7, ФИО8 истцу был причинен моральный вред. В результате ДТП истец потеряла 

<

данные изъяты>, который являлся кормильцем семьи, получила тяжелую психологическую травму. После смерти 

<

данные изъяты> на иждивении истца находится 

<

данные изъяты>, обучающийся в настоящее время в учебном заведении на платном факультете. Погибший в результате ДТП 

<

данные изъяты> истца - ФИО1 был для нее опорой в жизни и совместно с ним они обеспечивали семью. С момента ДТП и до настоящего времени истец находится под постоянным психологическим давлением. Нравственные страдания истца основываются на произошедшей трагедии и стоящим в следствии с этим постоянным перед ней вопросом, сможет ли она одна без помощи 

<

данные изъяты> вырастить ребенка, дать ему образование, помочь родителям. Кроме того истец стала бояться переходить улицу, бояться движущегося транспорта, ее преследуют мысли о том, что она может стать участником ДТП с непоправимыми последствиями. С момента гибели в ДТП 

<

данные изъяты> и до настоящего времени, истец испытывает физические страдания - мучают головные боли, нарушен сон, истец стала более ранимой и нервной. Указанные расстройства здоровья возникли у истца после гибели в ДТП ее 

<

данные изъяты> и приносят ей дополнительные нравственные страдания. 

В связи с чем, истец просит суд взыскать в ее пользу с ответчика ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., с ответчика ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

12.05.2017 г. к производству Советского районного суда г. Воронежа приняты иски ФИО3, ФИО5 (

<

данные изъяты> ФИО9) к ФИО7, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда (л.д.88-89,98-99). 

Определением суда от 15.05.2017 г. указанные дела были объединены в одно производство (л.д.85-86). 

Истцы ФИО3, ФИО5 в обосновании иска указали, что с момента гибели в ДТП их любимого 

<

данные изъяты> нарушился сон, стали испытывать постоянные беспокойства, появилась нервозность. 

<

данные изъяты> всегда поздравлял их (

<

данные изъяты> с памятными датами, помогал материально, оплачивал обучение. Они (П-вы) находятся под постоянным психологическим давлением из-за беспокойства 

<

данные изъяты> за их жизнь, которая каждый день дает им наставления по правильности перехода дороги, переживает за их жизнь.

Просили суд взыскать в пользу каждого из них с ответчиков ФИО7 ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., с каждого из них (л.д.91-93,101-103). 

16.05.2017г. к производству Советского районного суда г. Воронежа принят иск ФИО6 (

<

данные изъяты> ФИО9) к ФИО7, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда (л.д.125-126).

Истец ФИО6 в обосновании иска указала, что действиями водителей ей был причинен моральный вред. С момента гибели в ДТП ее любимого 

<

данные изъяты> она плохо спит, стали более ранимой и нервной. 

<

данные изъяты> всегда поздравлял с памятными датами, оказывал материальную поддержку, особенно после рождения ребенка. С момента ДТП до настоящего времени находится под постоянным психологическим давлением из-за чувства вины, т.к. 

<

данные изъяты> погиб после того, как отметил годовщину ее (ФИО6) свадьбы. 

Просила суд взыскать с ответчика ФИО7 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., взыскать с ответчика ФИО8 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. (л.д.128-130).

Определением суда от 01.06.2017г. указанные дела были объединены в одно производство. 

В судебном заседании истец ФИО2, адвокат Меремьянин Р.В. по ордеру в защиту интересов истца исковые требования поддержали, дали объяснения аналогичные изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал, дал объяснения аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Истцы ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, направили в суд заявления о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Ответчик ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО7 -ФИО4 в судебном заседании полагал размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным в связи с наличием вины самого погибшего, переходившего дорогу в неположенном месте, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Полагал, что размер компенсации морального вреда не должен превышать 

<

данные изъяты> руб. Просил суд принять во внимание, то обстоятельство, что вина ФИО7 в совершении ДТП отсутствует, последний не работает, является инвалидом второй группы бессрочно.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заслушав заключение помощника прокурора Московкиной Н.И., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему. 

Судом установлено и усматривается из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.02.2015г., что 28.08.2014 г. примерно в 21 час 35 минут водитель автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак № регион ФИО7 осуществлял движение по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. Вслед за ним на расстоянии около 5-10 метров осуществлял движение автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак № под управлением ФИО10 В это же время проезжую часть справа налево относительно направления движения автомобиля 

<

данные изъяты> пересекал пешеход ФИО1, находящийся в сильном алкогольном опьянении. Дойдя до середины проезжей части, пешеход ФИО1 остановился, и когда ФИО7 проезжал мимо него, то последний сделал шаг назад в направлении автомобиля ФИО7, в результате чего последний левым передним зеркалом допустил наезд на ФИО9 От полученного телесного повреждения ФИО1 упал на проезжую часть, на левую полосу движения в направлении 

<

адрес>, после чего автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ФИО10 допустил переезд пешехода. От полученных в результате данного ДТП телесных повреждений пешеход ФИО1 скончался на месте происшествия (л.д.11).

Истец ФИО2 приходится 

<

данные изъяты> погибшему ФИО9, с которым они состояли в зарегистрированном браке с 

<

данные изъяты> года, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д.7).

Истцы ФИО5, ФИО3, ФИО6 приходятся 

<

данные изъяты> погибшему ФИО9, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д.95, 105, 134).

В судебном заседании в обосновании исковых требований истец ФИО2 указала, что в браке с погибшим находилась 35 лет, в течение 19 лет они работали вместе. Погибший был для нее и для детей опорой и поддержкой, содержал семью, оплачивал обучение на платном отделении в НИУ «

<

данные изъяты>» младшего 

<

данные изъяты> – ФИО5 

Допрошенные в судебном заседании истцы ФИО3, ФИО5 указали, что с момента гибели в ДТП их любимого 

<

данные изъяты> нарушился сон, стали испытывать постоянные беспокойства, появилась нервозность. Отец всегда поздравлял их (

<

данные изъяты>) с памятными датами, помогал материально, оплачивал обучение. Они (П-вы) находятся под постоянным психологическим давлением из-за беспокойства 

<

данные изъяты> за их жизнь, которая каждый день дает им наставления по правильности перехода дороги, переживает за их жизнь.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу требований ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ч.2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

По факту ДТП от 28.08.2014 г. проводилась проверка, о чем свидетельствует материал проверки КУСП № 20722 (ОП № 5 УМВД России по г. Воронежу), который обозревался судом в судебном заседании.

По заключению автотехнической экспертизы ФБУ «

<

данные изъяты>» от 02.12.2014г., решить вопрос о технической возможности у водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. № ФИО7 избежать наезда на пешехода ФИО1 путем применения экстренного торможения не представляется возможным в связи с отсутствием данных о расстоянии, на которое переместился пешеход от середины проезжей части до места наезда и времени, затраченном им на это перемещение, а также расстоянии от передней габаритной плоскости кузова автомобиля до места нанесения удара на кузове. Водитель ФИО10, двигаясь со скоростью 40 км/ч, не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, путем применения экстренного торможения с расстояния 5?10 метров. Вопросах о действиях пешехода не решался, как не требующий специальных познаний в области автотехники. Действия пешеходов регламентируются разделом 4 ПДД РФ (л.д.83-86 материала КУСП). 

Согласно актов медицинского освидетельствования от 29.08.2014г. № 2182, № 2183, у водителей ФИО7, ФИО8 состояние опьянения не установлено (л.д.16,18 материала КУСП).

Согласно актов СМЭ трупа № 3065 от 01.09.2014 г., 20.04.2015г., смерть гражданина ФИО9 наступила от 

<

данные изъяты>. Характер, локализация и морфологические особенности выявленных телесных повреждений, позволяютсделать вывод о том, что повреждения в виде 

<

данные изъяты> могли образоваться при ударе зеркалом заднего вида автомобиля 

<

данные изъяты> в направлении слева направо и несколько сзади наперед и при жизни квалифицировались бы как не причинившее вреда здоровью, так как не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»), к причине смерти отношения не имеет.

Прочие повреждения могли быть причинены при переезде колесами движущегося автомобиля 

<

данные изъяты> и при жизни в совокупности квалифицировались бы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни вреда здоровью, создающего непосредственную угрозу для жизни (п.6.1.10, п.6.1.11, п. 6.1.16. и п.11, п.13 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»), в данном случае привели к наступлению смерти. В рамках данной экспертизы детализовать направление переезда не представляется возможным. Во время наступления смерти гражданин ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается обнаружением при судебно-химическом исследовании крови из трупа этилового спирта в концентрации 2,72 промиля. Такая концентрация этилового спирта в крови при жизни обычно соответствует сильному алкогольному опьянению (л.д.30-33, 107-111 материала КУСП).

Постановлением следователя СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области от 15.05.2015г. по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ, отказано на основании п. 2 части 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО10, ФИО7 состава преступления (л.д.112-113 материала КУСП). 

Таким образом, по результатам проведенного расследования, вина ответчиков ФИО7, ФИО8 в ДТП 28.08.2014г. не установлена.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда, принимает во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в частности, поведение пешехода ФИО9, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, переходившего проезжую часть в неустановленном месте, в непосредственной близости от движущихся транспортных средств, тогда как в соответствии с п.п. 1.3, 1.5, Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования правил и должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Исходя из требований п. 4.5 Правил дорожного движения РФ даже на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. 

Учитывая вышеизложенное, имела место грубая неосторожность самого потерпевшего, которая содействовала возникновению вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно абзацу 3 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов суд принимает во внимание, прежде всего, то обстоятельство, что жизнь является высшей ценностью. 

Суд учитывает факт родственных отношений - погибший являлся супругом истца ФИО2, с которым они состояли в зарегистрированном браке с 1981 г., то обстоятельство, что находясь в преклонном возрасте, осталась без моральной и материальной поддержки 

<

данные изъяты>, являясь пенсионером, получая невысокую пенсию (л.д.58), с которым прожила долгую совместную жизнь.

Безусловно, и для каждого из 

<

данные изъяты> ФИО9 истцов ФИО5, ФИО3, ФИО6 гибель 

<

данные изъяты> является невосполнимой потерей. Вместе с тем, суд учитывает, что каждый из них являются совершеннолетними, взрослыми самостоятельными людьми, способными позаботится о себе самостоятельно, в том числе и материально, то обстоятельство, что на момент гибели 

<

данные изъяты> истец ФИО6, имея собственную семью с 

<

данные изъяты> совместно не проживала, как не проживал с 

<

данные изъяты> совместно и ФИО5, обучающийся в г. Белгороде. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании просил уменьшить размер компенсации морального вреда, указав, что со стороны погибшего имела место быть грубая неосторожность, вина водителя ФИО7 в ДТП не установлена. Представитель ответчика просил суд учесть так же то обстоятельство, что ответчик является пенсионером, 

<

данные изъяты> группы (л.д.37), в связи с чем, взыскание с ответчика заявленной истцами суммы поставит его в чрезмерно тяжелое имущественное положение.

Данные доводы стороны представителя ответчика ФИО4 заслуживают внимания и учитываются судом при принятии определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии с ч.1ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчик ФИО8 неоднократно извещался судом о времени и месте судебного заседания, однако в судебное заседание не явился, доказательств в обосновании возражений на иск суду не представил, в связи с чем, суд при принятии решения руководствуется имеющимися в деле доказательствами.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО8 в большем, чем с ответчика ФИО7 размере суд учитывает, то обстоятельство, что согласно актов СМЭ трупа № 3065 от 01.09.2014 г., 20.04.2015г., что при ударе зеркалом заднего вида автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО7 у ФИО9 могли образоваться повреждения в виде 

<

данные изъяты>, так как не могли повлечь за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, к причине смерти отношения не имеет, тогда как прочие повреждения могли быть причинены при переезде колесами движущегося автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО8 и при жизни в совокупности квалифицировались бы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни вреда здоровью, создающего непосредственную угрозу для жизни, а в данном случае привели к наступлению смерти.

Анализируя вышеизложенное, собранные по делу доказательства в совокупности, учитывая требования разумности и справедливости, заключение прокурора, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований истцов.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда– удовлетворить.

Взыскать с ФИО7:

в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, 

в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей,

а всего денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> руб.

Взыскать с ФИО8:

в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, 

в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей,

в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей,

а всего денежную сумму в размере 

<

данные изъяты>руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Советский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья: Мещерякова Е.А.

Мотивированное решение составлено 07.06.2017г.