Дело № 2 - 268/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 июля 2020 года г. Медногорск 

Медногорский городской суд Оренбургской области 

в составе:

председательствующего судьи Удотова С.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чекаловой А.В., 

с участием:

истца ФИО2, 

представителя ответчика – МУП «КСК» ФИО1, действующего на основании доверенности 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к муниципальному унитарному предприятию «Коммунальный специализированный комбинат» г.Медногорска о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением об отмене приказа работодателя о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора и обязании выплатить премию, в обоснование которого сослался на следующие обстоятельства.

Он является работником (

<

данные изъяты>) МУП «КСК». **.**.**** в журнале выдаче нарядов начальником участка 

<

данные изъяты> была сделана запись (задание сменам) о произведении каждой сменой двух подгонок, то есть работ по подготовке известкового молочка для производственных нужд. К записи-заданию было дописано время проведения таких подгонок (

<

данные изъяты>). К данной записи кем-то сделана юмористическая приписка 

<

данные изъяты>. При проверке **.**.**** 

<

данные изъяты> журнала он обвинил о порче журнала сначала всю смену, а в дальнейшем лично истца. **.**.**** 

<

данные изъяты> потребовал от истца объяснения о порче журнала, но он отказался, так как этого не делал. **.**.**** 

<

данные изъяты> составил акт об его (ФИО2) отказе даче объяснительной. **.**.**** по приказу * истцу объявлен выговор и, как следствие, по мнению истца ему не выплатили премию за **.**.****. 

Ссылаясь на указанное, истец ФИО2 просит суд отменить приказ работодателя о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора. 

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что о наличии приказа о депремировании он не знает, поэтому данное требование не поддерживает и просит оставить его без рассмотрения. В связи с этим свои требования поддержал только в части оспаривания приказа об объявлении выговора, в этой части настаивал на их удовлетворении по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточнил, попросив признать данный приказ незаконным. 

По обстоятельствам дела пояснил, что журнал нарядов не предусмотрен для внесения в него распоряжений начальника участка, так как для этих целей имеется иной журнал - журнал распоряжений. Поэтому изначально внесение в него записи о проведении подгонок являлось, как он считает, неверным. Ненужную запись в журнал нарядов, равно как и слова 

<

данные изъяты>, он не вносил, его обвиняют в этом бездоказательно, на предположениях, которые основаны на том, что ранее, когда работал еще в 

<

данные изъяты> он сделал в шутку в другом журнале запись 

<

данные изъяты>. О том, что запись в этот раз сделал он никогда 

<

данные изъяты> и никому другому не говорил. **.**.**** его пригласили и при других рабочих предприятия, которые к этому вопросу отношения не имеют, предложили написать объяснение. Он при них не говорил, что это он внес запись в журнал, он просто отказался писать объяснение, развернулся и ушел. Кроме того, выразил мнение о чрезмерной строгости примененного взыскания, поскольку даже при условии, что данная запись является дисциплинарным проступком, его тяжесть не позволяла назначать взыскание более замечания. 

Представитель ответчика МУП «КСК» ФИО1 с иском ФИО2 не согласился, просил в его удовлетворении отказать в полном объеме. 

По обстоятельствам дела пояснил, что в должностной инструкции ФИО3 право записывать в журнал что-либо не прописано. Дисциплинарный проступок ФИО3 совершен был. Препятствий к написанию объяснительной у ФИО3 не было, если это делал не он также должен был написать об этом объяснительную. Доказательством того, что оспариваемые записи в журнале учинил именно истец ФИО2, является, по мнению представителя ответчика, явная почерковая схожесть слов 

<

данные изъяты> в журнале и в иске ФИО2 

Относительно нарушенных ФИО2 обязанностей, представитель ответчика пояснил, что помимо выхода за пределы своих полномочий ФИО2 допустил нарушение п.п.. * своей должностной инструкции, согласно которому работник обязан взаимодействовать конструктивно с коллегами, руководством подразделения, персоналом других структурных подразделений и руководством предприятия. В настоящем случае его действия не отвечали данным требованиям о конструктивном взаимодействии. Приказ о депремировании ФИО2 работодателем не выносился, премирование является правом, а не обязанностью работодателя, в связи с чем неясен предмет спора по данному требованию. 

Свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании пояснил, что работает в должности 

<

данные изъяты> и ему известно, что ненадлежащую запись в журнале сделал именно ФИО2, о чем он сам признался ему в присутствии 

<

данные изъяты>. 

Началось все с того, что ему позвонил 

<

данные изъяты> и сообщил, что в журнале сделана запись и он испорчен. За день до этого была смена 

<

данные изъяты>, он видел журнал, в нем была его запись, но ничего начиркано не было. Потом пришла в ночь смена 

<

данные изъяты>. При опросе 

<

данные изъяты> тот сказал, что сдавал журнал опять смене ФИО3- 

<

данные изъяты> чистым, ничего не было начерчено, а у них уже принял смену 

<

данные изъяты>. Получалось, что между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. работала их смена и их сменой была сделана эта запись. Что там было написано изначально было непонятно, так как зачеркнуто. Он стал выяснять, кто сделал запись, так как у ФИО3 раньше уже аналогичный случай был - в одном журнале он уже делал запись вроде 

<

данные изъяты>, но тогда он извинился, поговорили, все это была шутка и вроде безнаказанно оставили все. 

Эту запись он сделал именно в этом журнале, так как этот журнал смотрят все смены, а журнал распоряжений просматривают не каждый раз. Он посчитал, что так будет более эффективно. Полагает, что поскольку он - 

<

данные изъяты>, имеет право делать записи в любом журнале. Эта запись касалась усовершенствования технологического процесса, он время от времени меняется, так как количество приготовляемого известкового молочка зависит от сезона, сколько воды идет. Бывает нужно 3 раза за смену подгонки надо делать, бывает и один раз. Когда ФИО3 признался в содеянном мастер ФИО4 стоял недалеко, а рядом, и поэтому не мог не услышать. 

ФИО3 свою работу выполняет надлежащим образом, однако когда возникает необходимость выполнить иную работу (например копать) он остается в цехе, а эту иную работу не отказываются иные работники - например, мастер, электрик, а он отказывается, несмотря на то, что в его должностной инструкции прописано, что должен выполнять отдельные поручения вышестоящего руководства. По работе аппаратчика к нему претензий нет. В прошлый раз он извинился, устно объяснил, что это шутка, написал так из уважения, пообещал, что больше такого не будет. Данный журнал официальным не является, в номенклатуре нарядов предприятия его нет. 

Свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании пояснил, что * года назад, в **.**.**** году, он уволился с 

<

данные изъяты>, где работал 

<

данные изъяты>, и через * месяца его пригласили работать в 

<

данные изъяты>, где с **.**.**** также работает 

<

данные изъяты>. **.**.**** он заступил на смену в день. В книге нарядов имелась запись «подгонку, то есть приготовление известкового молока, осуществлять 2 раза в смену». Необходимость этого была обусловлена тем, что начинался паводок и объемы воды увеличились. Увидев данную запись, он позвонил 

<

данные изъяты> и посоветовал ему дописать график подгонки - делать ее через каждые 6 часов, на что он дал согласие, чтобы 

<

данные изъяты> написал это своей рукой, в связи с чем он своей рукой дописал данный график. **.**.**** кроме его записи 

<

данные изъяты> никаких записей не было. Потом, на следующий день, пришел 

<

данные изъяты> и расписался. Когда он пришел на свою следующую смену **.**.**** в ночь и, как обычно, принял смену у ФИО3, который с мастером 

<

данные изъяты> уже уехали, собрался сделать запись наряда на смену, открыл журнал, а там все перечеркнуто. Смена нарядов — это первичный документ, если что случится при расследовании несчастных случаев его потребуют первым. Я позвонил 

<

данные изъяты>, который работал в ночь, спросил как он сдавал смену, на что он ответил, что 

<

данные изъяты> сдавал книгу нарядов чистой, то есть без записей. Он знает, что это мог сделать ФИО3, так как ранее уже был аналогичный случай порчи журнала - тогда ФИО3 в журнале нарядов написал 

<

данные изъяты>. Потом он позвонил 

<

данные изъяты> и доложил о выявленной порче журнала. Этот журнал идет и по техники безопасности, и технологический. Кроме того, начальник участка имеет право написать в книге нарядов любое свое распоряжение, которое равно приказу. 

Свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании пояснил, что работает в смене мастера 

<

данные изъяты>, который обнаружил в журнале зачеркнутую запись. Они смену приняли у смены мастера 

<

данные изъяты>. Таким образом, эта запись появилась после того, как они приняли смену у 

<

данные изъяты>. Что пояснял ФИО3 он не знает. С ФИО3 уже был раньше такой же случай, когда он в журнале написал что-то. 

Свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании пояснил, что он работает в МУП КСК 

<

данные изъяты> и присутствовал при вручении требования о предоставлении объяснительной ФИО3. Утром он пришел на работу к * часам, принимать смену у смены 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> вызвал его в свой кабинет, пояснив, что надо быть свидетелем вручения ФИО3 требования дать объяснения. При нем, 

<

данные изъяты> показал требование ФИО3. ФИО3 стал читать это требование, а 

<

данные изъяты> попросил расписаться за получение, на что ФИО3 отказался, сказал при всех, что это он сделал, но они все равно не докажут, после чего ушел. Дать объяснения его просили за то, что он написал что-то в журнале. После ухода ФИО3 они втроем расписались в акте о том, что были свидетелями и ушли на рабочее место. 

Свидетель 

<

данные изъяты> в судебном заседании пояснил, что он также присутствовал при вручении ФИО3 требования о предоставлении объяснительной по вопросу порчи журнала. 

<

данные изъяты> вызвал его, он с другими работниками зашел в его кабинет и 

<

данные изъяты> попросил их быть свидетелями того, что он вручает требование ФИО3. В их присутствии потом ФИО3 была передана бумага, которую он прочитал, ему предложили расписаться в том, что он получил этот документ, что ФИО3 сделать отказался. Он развернулся и стал выходить. В последний момент он обернулся и сказал 

<

данные изъяты>, что это сделал он, однако он этого не докажет. Они после этого расписались в акте и ушли на рабочее место. 

Выслушав истца, представителя ответчика, показания свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Из представленных ответчиком копий приказа генерального директора МУП «КСК» * от **.**.**** и трудового договора * от **.**.**** усматривается, что ФИО2 был принят на неопределенный срок на должность 

<

данные изъяты>.

Также из представленных документов усматривается, что приказом генерального директора МУП «КСК» * от **.**.**** ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности.

Из содержания приказа следует, что выговор объявлен ФИО2 за совершение действий, выразившихся в порче журнала выдачи нарядов, путем внесения в него при отсутствии на это полномочий записи, не связанной с рабочей деятельностью участка.

В обоснование принятия указанного приказа работодатель сослался на докладную записку начальника участка горных работ от **.**.**** 

<

данные изъяты>, акт об отказе предоставить объяснения от **.**.****, лист из журнала выдачи нарядов. 

В ходе заседания обозревались представленный свидетелем 

<

данные изъяты> журнал выдачи нарядов и его листа 77, на оборотной стороне (в центре страницы) которого имеются записи 

<

данные изъяты>. Данные записи сделаны разными почерками (согласно показаниям свидетелей 

<

данные изъяты>), после них имеется подпись свидетеля 

<

данные изъяты>. 

После данной записи, легальность которой подтвердили свидетели Кирдани, немного выше нее имеется какая-то запись, которая зачерчена и поэтому является нечитаемой, а ниже - запись 

<

данные изъяты>, которая также зачерчена, но при этом осталась видимой. 

Журнал прошит, листы пронумерованы, на месте скрепления печатью имеется запись 

<

данные изъяты>, однако место для подписи пустует, подпись 

<

данные изъяты> отсутствует. Отметок о его включении в номенклатуру нарядов предприятия на журнале нет. 

Из докладной 

<

данные изъяты> от **.**.**** следует, что при проверке журнала выдачи нарядов им были обнаружены записи, не связанные с рабочей деятельностью участка. при опросе работников, выяснилось, что записи сделал 

<

данные изъяты> ФИО2, находясь на работе **.**.****. Журнал выдачи нарядов ведется мастером смены и профессия ФИО2 не позволяет делать какие-либо записи в этом журнале. В совершении порчи документа он сознался в присутствии мастера смены 

<

данные изъяты>, но объяснительную писать отказался. 

Из акта об отказе предоставить объяснения от **.**.**** усматривается, что **.**.**** комиссией в составе 

<

данные изъяты> ФИО2 предложено предоставить в срок до **.**.**** письменное объяснение относительно неисполнения им трудовых обязанностей, в частности по факту порчи журнала выдачи нарядов, что ФИО2, делать отказался и объяснение в срок до **.**.**** не предоставил.

Ознакомление ФИО2 с содержанием приказа * от **.**.**** было проведено **.**.****, что объективно подтверждается подписью ФИО2 в приказе. 

В настоящем иске ФИО5 оспаривает приказ от **.**.**** об объявлении ему выговора. 

Выявленные судом спорные правоотношения сторон регламентируются нормами главы 30 Трудового кодекса РФ, предусматривающими порядок поощрения работников и привлечения их к ответственности за допущенные нарушения дисциплины труда. 

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

Согласно статье 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Кодексом, иными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором, локальными нормативными актами организации.

Как следует из смысла данной статьи, дисциплина труда предполагает обязательное подчинение работников правилам поведения, установленным нормами Трудового Кодекса, коллективным договором и соглашениями, локальными нормативными актами, другими законами, иными правовыми актами и распространяется на работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем.

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрен порядок наложения дисциплинарного взыскания: до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно пункту 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года, в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации, признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Поскольку поводом для обращения истца ФИО2 в суд с исковыми требованиями явилось его несогласие с приказом работодателя о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора, судом в ходе судебного разбирательства были изучены его должностные обязанности, закрепленные в должностной инструкции аппаратчика очистки сточных вод.

Согласно п.п. 3.1.3 данной должностной инструкции аппаратчик очистки сточных вод обязуется соблюдать дисциплину труда в соответствии с требованиями локальных нормативных актов.

Согласно п.п.3.1.4 данной должностной инструкции работник обязан взаимодействовать конструктивно с коллегами, руководством подразделения, персоналом других структурных подразделений и руководством предприятия в команде на общий результат. 

Полномочиями по внесению в журналы предприятия каких-либо записей аппаратчик очистки сточных вод согласно его должностной инструкции не наделен. 

Анализ вышеуказанных письменных доказательств во взаимосвязи с пояснениями истца ФИО2 и свидетелей в судебном заседании позволяет суду прийти к выводу о полной доказанности внесения ФИО2 дополнительных записей в журнал выдачи нарядов. 

Несмотря на полное отрицание данного факта истцом ФИО2, данный факт подтвердили свидетели 

<

данные изъяты>, каждый из которых пояснил, что ФИО2 в их присутствии признался в том, что то, в чем его обвиняют, то есть внесение некорректной записи в журнал выдачи нарядов, сделал именно он. 

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Данных о какой-либо их заинтересованности в исходе дела нет.

При этом слова 

<

данные изъяты> суд признает некорректными по отношению к должностным лицам (

<

данные изъяты>), сделавшим в журнале запись, касающуюся производственного процесса, которую он тем самым подверг критике. 

Таким образом, суд соглашается с доводами представителя ответчика ФИО1 о том, что ФИО2 было допущено нарушение п.* должностной инструкции, поскольку, действуя противоправно, то есть вопреки требованиям данного пункта, он внес в журнал запись, которая свидетельствует о его некорректном поведении в отношении одного из своих своего руководителей - 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>, как лица, сделавшего разъяснительную дописку в дополнение основного указания 

<

данные изъяты>. 

Между тем, при разрешении поставленного виске требования о незаконности приказа об объявлении выговора, суд также обращает внимание на следующее. 

Из пояснений свидетеля 

<

данные изъяты> следует, что журнал выдачи нарядов является неофициальным документов на предприятии, введен лично им для улучшения качества своей работы и руководством предприятия в номенклатуру нарядов не внесен.

Ответчиком-работодателем данные пояснения свидетеля не оспаривались и не опровергались.

Таким образом, журнал, в который ФИО2 внес запись, не являлся официальным документом предприятия и велся по инициативе 

<

данные изъяты> для организации своей работы улучшения взаимодействия с подчиненными. 

Следовательно, локальных нормативных документов, в силу которых ФИО2 допустил превышение своих полномочий, в МУП «КСК» не имеется, и о наличии таковых ответчик в ходе рассмотрения дела не сообщил. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО2 внес некорректные записи не в документ предприятия, а в личный документ его вышестоящего руководителя, суд приходит к выводу о недоказанности работодателем наличия такого основания как превышение им должностных полномочий. 

Кроме того, суд не соглашается с ответчиком о том, что в результате внесения в журнал записей, одна из которых зачеркнута, а вторая имеет характер мелкохулиганского поступка (

<

данные изъяты>), данный журнал подвергся порче. Представленный суду на обозрение журнал не испорчен, все листы в нем имеются, он никоим образом не поврежден, а устранение внесенной в ней записи «

<

данные изъяты>» возможно путем ее простого закрашивания, заклеивания и т.п. 

Соглашаясь с доводами представителя ответчика о некорректности совершенного ФИО2 деяния и наличии в нем признаков дисциплинарного проступка ввиду нарушения требований п.* должностной инструкции, суд склоняется к выводу о правильности доводов ФИО2 о несоразмерности содеянному применения к нему дисциплинарного взыскания. 

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 17 марта 2004 года N 2, в обоснование примененного дисциплинарного взыскания работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (абз. 3 п. 53).

Между тем, из представленных работодателем материалов не видно, что на момент объявления выговора им учитывалась тяжесть данного проступка и его конкретные обстоятельства. 

Так, кроме того, что данный журнал не является официальным производственным документом предприятия, при принятии решения об объявлении выговора работодателю следовало, по убеждению суда, учитывать то, что по своей сути совершенный ФИО2 проступок не повлек за собой никаких серьезных последствий для производственного процесса, о чем пояснил как 

<

данные изъяты>, так и все заслушанные в заседании мастера участка. 

Кроме того, ответчик ничем не подтвердил каким образом он учитывал при назначении дисциплинарного взыскания предшествующего поведения работника и его отношение к труду. Ни из представленных им документов, ни из письменных и устных пояснений представителей ответчика не усматривается, что ФИО2 плохо исполнял до этого свои трудовые обязанности, в результате чего работодателем фиксировались бы случаи допущенных им нарушений трудовой дисциплины. напротив, все допрошенные по делу свидетели охарактеризовали его как грамотного и исполнительного аппаратчика очистки сточных вод, к которому по его трудовой функции претензий не имеется. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о несоблюдении работодателем при применении к ФИО2 дисциплинарного взыскания положений ст.192 Трудового кодекса РФ. 

Следовательно, решение о применении в отношении истца дисциплинарного взыскания необоснованно, так как оно не соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ о справедливости. 

Таким образом, по мнению суда, представленные ответчиком, на котором лежит обязанность доказывания законности наложенного дисциплинарного взыскания, доказательства не указывают на правомерность применения в отношении ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора, в связи с чем исковые требования ФИО2 о признании данного приказа незаконным являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

Разрешая вопрос о распределении между сторонами дела судебных расходов, состоящих из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, суд применяет нормы ст. ст. 98 ГПК РФ, ст.ст.333.17, 333.18 НК РФ, которыми установлен порядок уплаты государственной пошлины, распределения между сторонами понесенных судебных расходов. Согласно указанным правилам стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований все понесенные по делу судебные расходы. При этом, согласно ст. 103 ГПК РФ и ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика в доход бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец ФИО2 при подаче иска суд в силу п.1 ч.1 ст.333.36 НК РФ от оплаты госпошлины был освобожден, суд приходит к выводу, что госпошлина в размере 300 руб. 00 коп., – по требованиям об отмене дисциплинарного взыскания в виде выговора, подлежит уплате ответчиком МУП «КСК», против которого принимается решение, непосредственно в доход государства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к муниципальному унитарному предприятию «Коммунальный специализированный комбинат» г.Медногорска о признании приказа о наложении дисциплинарного взыскания незаконным удовлетворить.

Признать незаконным и отменить приказ генерального директора муниципального унитарного предприятия «Коммунальный специализированный комбинат» г.Медногорска от **.**.**** * о применении в отношении ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Коммунальный специализированный комбинат» г.Медногорска государственную пошлину в доход государства в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов

Решение в окончательной форме составлено: 06.08.2020.

Судья Медногорского

городского суда подпись С.Л. Удотов