ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

город Ставрополь 22 мая 2019 года

Президиум Ставропольского краевого суда в составе: 

председательствующего Козлова О.А.,

членов президиума: Бурухиной М.Н., Кудрявцевой А.В., Савина А.Н., Песоцкого В.В., Переверзевой В.А.,

при секретаре судебного заседания Ениной С.С.,

с участием:

заместителя прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М.,

осужденного – ФИО1 посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Кириленко Т.В.,

защитника наряду с адвокатом – Ефимовой И.Г.,

осужденного ФИО2 посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката Рапинчук И.Н,

защитника наряду с адвокатом – Федоровой М.В.,

в открытом судебном заседании рассмотрел кассационное представление заместителя прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М. и кассационную жалобу защитника наряду с адвокатом Ефимовой Инны Геннадьевны в интересах осужденного ФИО1 на приговор Буденновского городского суда Ставропольского края от 21 июня 2018 года, которым: 

ФИО1, родившийся ……., несудимый, 

осужден по:

п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год; 

п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа по месту проживания и регистрации и не выезжать за пределы муниципального образования, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, и являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц;

мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения; 

в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтен срок содержания его под стражей с 28 марта 2017 года по 21 июня 2018 года;

ФИО2, родившийся …., несудимый,

осужден по:

п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год; 

п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа по месту проживания и регистрации и не выезжать за пределы муниципального образования, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, и являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц;

мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения. 

в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтен срок содержания его под стражей с 28 марта 2017 года по 21 июня 2018 года;

и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 29 октября 2018 года, которым указанный приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 изменен:

в описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО2 и ФИО1 указано отягчающим вину обстоятельством по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору; 

в резолютивной части приговора указано:

- на основании ч.3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно ФИО2 к отбыванию назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год 1 месяц;

- на основании ч.3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно ФИО1 к отбыванию назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима без штрафа, с ограничением свободы на срок 1 год 1 месяц;

- на основании ст. 10 УК РФ и в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО2 с 28 марта 2017 года по день вступления приговора в законную силу 29 октября 2018 года включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ; 

- на основании ст. 10 УК РФ и в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 28 марта 2017 года по день вступления приговора в законную силу 29 октября 2018 года включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ; 

в остальной части приговор суда оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Ставропольского краевого суда Шайгановой Ф.О., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационных представления и жалобы защитника наряду с адвокатом Ефимовой И.Г. в интересах осужденного ФИО1, мотивы передачи дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав мнение участников судебного заседания, президиум краевого суда 

установил:

при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в совершении 25 марта 2017 года в с. ….. Буденновского района Ставропольского края, совместно с лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство:

- грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, принадлежащего Р. В.Е., а именно денежных средств в сумме … рублей, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия не опасного для здоровья;

- похищения с применением к Р.В.Е. насилия, не опасного для здоровья, 34 охотничьих патронов 12 калибра, общей стоимостью … рублей … копеек, а также огнестрельного, гладкоствольного, длинноствольного оружие …. кал.12/2ств, стоимостью … рублей, с причинением потерпевшему З. Н.В. материального ущерба на общую сумму … рублей…. копеек.

В кассационной жалобе защитник наряду с адвокатом Ефимова И.Г., действующая в интересах осужденного ФИО1, выражая несогласие с состоявшимися судебными решениями, считает, что судебной коллегией при апелляционном рассмотрении не дана оценка тому, что суд первой инстанции в нарушение требований ст. 307 УПК РФ не указал место, время совершения преступления; что судом первой инстанции было безосновательно отказано в ходатайстве стороны защиты о проведении следственного эксперимента для установления точного времени и места совершения преступления, тогда как эти данные являются обязательными к описанию в судебном решении, их отсутствие влечет безусловную отмену приговора и направление дела на новое рассмотрение.

Указывает, что показания потерпевших З.Н.В., Р. Е.В., обвиняемого Б.Н.В., опровергаются показаниями свидетелей Б. Е.А., Д. Т.С., С.М.Х., К.Н.Н., а способ совершения ФИО2 и ФИО1 преступления, описанный в апелляционном определении, опровергается материалами уголовного дела, в связи с этим, считая, что одни доказательства опровергаются другими, полагает, что способ совершения преступления в нарушение ст. 307 УПК РФ тоже не установлен, что влечет безусловную отмену приговора. Далее, приводя анализ показаний потерпевшей Р.Е.В., данных ею в ходе проведения следственных действий, считает эти показания противоречивыми, полученными с нарушением норм УПК РФ, а так же полагает, что утверждение потерпевшей Р. Е.В. о том, что она опознала ФИО1 и ФИО2 по голосам, как лиц, совершивших на нее нападение, не может быть принято судом как доказательство их вины, так как согласно ст. 193 УПК РФ допускается только визуальное опознание, с описанием способности человека устанавливать приметы лица и особенности, по которым они могут его опознать, но звуки голоса в большинстве случаев не поддаются детальному описанию. В этой связи считает, что показания потерпевшей Р.Е.В. подлежали исключению из числа доказательств, подтверждающих вину ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых преступлений, однако судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты по указанным обстоятельствам. Анализируя материалы уголовного дела и показания свидетелей С.М.Х., К.Р.Р., Д.Т.С., считает, что показаниями указанных лиц подтверждается алиби ФИО1 

Далее, оспаривая наличие квалифицирующего признака - совершение хищения оружия и боеприпасов с применением насилия не опасного для здоровья, ссылается на показания потерпевшего З.Н.В., приводя их содержание. Указывает, что в судебном заседании были оглашены показания Б.Н.В., несмотря на возражения всех защитников, в соответствии со ст. 276 УПК РФ, тогда как полагает, что процессуальный статус Б. Н.В., должен был быть только в качестве свидетеля с разъяснением ст.ст. 306, 307 УК РФ, в связи с чем, одни эти показания не могут стать основой обвинения. Утверждает, что суд апелляционной инстанции, ссылаясь на протокол осмотра места происшествия от 28 марта 2017 года, согласно которому были обнаружены перчатки, черный носок и ботинок, как на доказательства вины ФИО2 и ФИО1, не дал своей оценки доводам апелляционной жалобы относительно изъятых предметов, приводя при этом анализ этих доводов. Оспаривая заключения экспертов № … от 18 апреля 2017 года, № … от 19 сентября 2017 года, № … от 19 сентября 2017 года, считая их недопустимыми доказательствами, подлежащими исключению из перечня доказательств, ссылается на то, что эксперты провели исследования не объективно, не всесторонне и не в полном объеме; что подозреваемый ФИО1 и защитник, были лишены всех прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, так как с постановлением о назначении судебной экспертизы они были ознакомлены 25 мая 2017 года, а само заключение эксперта № … было составлено18 апреля 2017 года. Указывает, что в апелляционной жалобе защита обращала внимание суда апелляционной инстанции на данные нарушения и на то, что защитой были заявлены ходатайства об исключении доказательств, однако всем этим нарушениям закона суд оценки не дал, и отказал в удовлетворении ходатайств без мотивировки. Кроме того, в обоснование довода об отсутствии квалифицирующего признака - совершение хищения оружия и боеприпасов с применением насилия не опасного для здоровья, указывает на отсутствие показаний о том, что во время хищения оружия и патронов кто-нибудь из преступников снова применял насилие не опасное для жизни и здоровья путем завязывания платка или угрожал потерпевшей. Не соглашаясь с доводами суда первой инстанции о том, что преступный умысел возник после обнаружения сейфа, считает, что доводы суда о реализации единого преступного умысла во время преступления по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а также преступления по ч. 3 ст. 226 УК РФ, являются взаимоисключающими.

Указывает, что стороной защиты было заявлено 27 ходатайств об исключении из числа доказательств, протоколов допросов и заключений экспертиз с грубейшими нарушениями УПК РФ, Конституции РФ и ФЗ № 73 «О государственной экспертной деятельности в РФ», однако из них суд удовлетворил одно, в одном мотивированно отказал, а в остальных - отказал без мотивировки, тогда как в апелляционном определении указано, что согласно протоколу судебного заседания судом надлежащим образом рассматривались все ходатайства, заявленные участниками процесса, с приведением мотивов в обосновании принимаемых решений, что противоречит вышеуказанным доводам. Выражая несогласие с выводами судебной коллегии об отсутствии ущемления прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовного процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, указывает на то, что при производстве судебного следствия стороной защиты было заявлено 25 ходатайств об исключении доказательств, полученных с нарушением норм УПК РФ. Указывает также на нарушение требований УПК РФ при проведении следственных действия с участием Б. Н.В.; при изъятии вещественного доказательства – лома; при оглашении показаний ФИО3, и, утверждая, что вопреки требованиям ч.4 ст. 14 УПК РФ, обвинительный приговор основан на предположениях эксперта Х.А.Н., считает, что этим нарушениям суды своей оценки не дали, а суд апелляционной инстанции указал, что нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержатся.

Приводя показания Б. Н.В., Д. Т.С., С. М.Х., Ф. Ю.Г, П.П.П., З. Н.В., утверждает, что показания Б. Н.В. противоречивые и не согласуются с показаниями потерпевшей Р.В.Е., что свидетельствует о даче ложных показаний Б.Н.В.; что довод суда о защите П.П.П. своего племянника Б. Н.В. не состоятелен, что потерпевший ФИО4 свои показания постоянно менял относительно преступников. Полагает, что показания свидетелей и доводы, приведенные стороной защиты о необоснованности обвинения, расценены судом с обвинительным уклоном и не соответствуют принципам справедливости, а выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; что суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда в связи с чем, данный приговор также нельзя считать законным по этим основаниям и согласно, ст. 49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. На основании изложенных доводов просит судебные решения отменить и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В кассационном представлении заместитель прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М., выражая несогласие с апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 29 октября 2018 года, считает его подлежащим изменению в связи с существенными нарушениями уголовного закона и несоответствием его требованиям ст. 7 УПК РФ. Указывает, что материалами уголовного дела и приговором суда установлено то, что предварительного сговора на хищение огнестрельного оружия и боеприпасов ФИО1, ФИО2 и лицо, уголовное дело, в отношении которого выделено в отдельное производство, не имели; металлический оружейный шкаф, в котором находились боеприпасы и огнестрельное оружие, они обнаружили при осмотре комнаты домовладения в ходе открытого хищения имущества Р.В.Е., где у них и возник умысел на их хищение. Ссылаясь на то, что в действиях ФИО2 и ФИО1 отсутствует квалифицирующий признак хищения огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, предусмотренный п. «а» ч.3 ст. 226 УК РФ - «группой лиц по предварительному сговору», и что в обвинительном заключении следователем указано о возможности признания в качестве отягчающего наказание ФИО2 и ФИО1 обстоятельства совершение ими преступления в составе группы лиц, который предусмотрен п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, полагает, что отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК может быть признано только совершение преступления в составе группы лиц. В этой связи считает, что из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора подлежит исключению указание суда о признании отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ, «по предварительному сговору». На основании изложенного просит апелляционное определение в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить, из описательно-мотивировочной и резолютивной частей определения из указания о признании отягчающим обстоятельством «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору» исключить слова «по предварительному сговору», а в остальной части оставить апелляционное определение без изменения.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного (неправильное применение уголовного закона) и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. 

Согласно ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных представления и жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме. 

Рассмотрев доводы кассационных представления и жалобы, проверив материалы уголовного дела, президиум приходит к следующему.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в п. 10 Постановления от 28 января 2014 года № 2 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», в силу ст. 401.1 УПК РФ, при рассмотрении кассационных жалоб суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального права. Доводы кассационных жалоб, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела, проверке не подлежат, так как фактические обстоятельства преступления, установленные судами первой и апелляционной инстанций, для суда кассационной инстанции считаются установленными окончательно.

Между тем, по своей сути доводы кассационной жалобы защитника наряду с адвокатом Ефимовой И.Г. в интересах осужденного ФИО1, сводятся фактически к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции, в то время как оснований к переоценке доказательств и установленных судом обстоятельств не имеется. 

Вопреки доводам указанной кассационной жалобы, обстоятельства совершенных ФИО1 и ФИО2 преступных деяний, предусмотренных п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ, правильно установлены судом первой инстанции, которым всесторонне проверялись и доводы, приведенные стороной защиты.

Вопреки доводам кассационной жалобы защитника суд в соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре подробно изложил описание преступных деяний, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении преступлений, с которыми согласилась судебная коллегия, в полной мере основаны на совокупности собранных и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах по делу: на показаниях потерпевших З.Н.В. и Р.В.Е.; на признательных показаниях Б. Н.В., данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого; на показаниях свидетелей К.Р.Р., П.П.М., П.П.П., Ф. Н.С., Ф.Е.Г., Д.Т.С., С.М.П.; на протоколах следственных действий и иных доказательствах, анализ которых подробно изложен в приговоре.

Вышеуказанные показания судом первой инстанции обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Существенных противоречий, которые могли повлиять, или повлияли на выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2, в показаниях указанных лиц не имеется. Каких-либо данных, свидетельствующих об их заинтересованности в оговоре осужденных, также не установлено. 

Вопреки доводам кассационной жалобы защитника заключения экспертов сомнений в своей достоверности не вызывают, поскольку исследования проведены в соответствии с уголовно - процессуальным законом, с учетом всех необходимых документов, незаинтересованными и квалифицированными экспертами.

Судом первой инстанции, в соответствии с требованиями ст.ст. 87,88 УПК РФ, дана оценка всем представленным доказательствам с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, при этом в приговоре приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Выводы суда не содержат предположений, а основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Принимая во внимание изложенное, вопреки доводам кассационной жалобы защитника, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, в том числе и в показаниях допрошенных лиц, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденных, или на квалификацию их действий, вопреки доводам жалобы защитника, по делу отсутствуют.

Таким образом, проанализировав приведенные выше доказательства в их совокупности, суд сделал правильный и обоснованный вывод о достаточности доказательств вины ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированных преступлений.

Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает, а несогласие стороны защиты с выводами суда на их законность не влияет.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела суд правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по п.п. «а, в, г» ч.2 ст. 161 и п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ, подробно мотивировав свое решение. Оснований для иной правовой оценки действий осужденных, в том числе с учетом доводов жалобы защитника, не имеется.

Вопреки доводам жалобы защитника согласно протоколу судебного заседания, судом первой инстанции надлежащим образом рассматривались и разрешались все ходатайства, заявленные участниками процесса, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Судебное разбирательство проведено с учетом принципа равноправия и состязательности сторон, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. Нарушения принципа состязательности и равенства сторон не допущено.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке судебная коллегия согласно ст. 389.9 УПК РФ проверила законность, обоснованность и справедливость приговора, дала надлежащую оценку всем изложенным в апелляционных жалобах доводам осужденных и их защитников, в том числе и защитника наряду с адвокатом Ефимовой И.Г. в интересах осужденного ФИО1, в целом аналогичным доводам, приведенным ею и в кассационной жалобе, правильно признала их несостоятельными, изложив в определении мотивы принятого решения в соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК РФ.

Вместе с тем, президиум считает, что приговор и апелляционное определение подлежат изменению по следующим основаниям.

Согласно требованиям ст.ст. 7, 297 УПК РФ решение суда должно быть законным, обоснованным и справедливым, и признается таковым, если оно соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основано на правильном применении уголовного закона.

В силу требований, предусмотренных п. 4 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия. 

Президиум приходит к выводу о том, что при постановлении приговора в части назначения ФИО1 и ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы судом первой инстанции неправильно применен уголовный и нарушен уголовно-процессуальный закон. 

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания суд в полной мере учёл все обстоятельства дела, в том числе характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личности подсудимых, смягчающее наказание ФИО1 обстоятельство – наличие на иждивении малолетних детей. Оснований для признания смягчающими обстоятельствами каких-либо иных обстоятельств, которые не были учтены в качестве таковых судом первой инстанции, не установлено.

Кроме основного наказания в виде лишения свободы ФИО1 и ФИО2 по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы - на срок 1 год по каждому преступлению, которое исходя из санкции указанных статей, не является обязательным.

По смыслу закона, если статья Особенной части УК РФ, по которой квалифицировано преступление, предусматривает возможность назначения дополнительного наказания по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания его применения с приведением соответствующих мотивов.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О судебной практике назначения судами РФ уголовного наказания», исходя из тех же положений ст. 53 УК РФ, в приговоре осужденному к наказанию в виде ограничения свободы должны быть обязательно установлены ограничения, предусмотренные ч. 1 указанной статьи, а также должна быть возложена на него обязанность.

Вместе с тем, назначая ФИО1 и ФИО2 по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд первой инстанции, указал об учете личности подсудимых и совершенных ими преступлениях, и, определив им срок дополнительного наказания, в нарушение вышеуказанных требований закона фактически не установил ограничения на изменение места жительства или пребывания, а также на выезд за пределы территории муниципального образования, которые являются обязательными, поскольку не указал какой государственный орган должен давать согласие на изменение места жительства или пребывания и за пределы какого муниципального образование вводится запрет на выезд, тем самым фактически не назначил осужденным ФИО1 и ФИО2 дополнительное наказание за совершение указанных преступлений.

В этой связи, президиум считает решение суда первой инстанции о назначение дополнительного наказания ФИО1 и ФИО2 является необоснованным.

В апелляционном порядке вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие о допущенных судом первой инстанции нарушениях закона, не установлены и не устранены.

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела и приговора суда предварительного сговора на хищение огнестрельного оружия и боеприпасов ФИО1, ФИО2 и лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, не имели; что металлический оружейный шкаф, в котором находились боеприпасы и огнестрельное оружие, они обнаружили при осмотре комнаты домовладения в ходе открытого хищения имущества Р.В.Е., где у них и возник умысел на их хищение.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, отягчающими обстоятельствами признаются: совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации).

Судебная коллегия, внося изменения в приговор суда, в нарушение требований закона при назначении наказания ФИО2 и ФИО1 по эпизоду совершения ими преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ, указала на наличие предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, при отсутствии у них предварительного сговора на совершение указанного преступления.

Поскольку предварительного сговора на хищение огнестрельного оружия и боеприпасов в действиях ФИО2 и ФИО1 не установлено, отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК может быть признано только совершение ими преступления в составе группы лиц.

При таких обстоятельствах, приговор и апелляционное определение нельзя признать полностью законными, они подлежат изменению с исключением: из осуждения ФИО2 и ФИО1 назначенного им по п.п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 и п. «г» ч. 3 ст. 226УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год за каждое преступление и на основании ч.3 ст. 69 УК РФ на срок 1 год 1 месяц, а также возложение на них соответствующих ограничений; из описательно-мотивировочной и резолютивной частей апелляционного определения из указания о признании отягчающим наказание ФИО2 и ФИО1 обстоятельством по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ - «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору» слова «по предварительному сговору» со снижением назначенного им основного наказания, как за данное преступление, так и в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Иных оснований для изменения обжалуемых приговора и апелляционного определения в кассационном порядке президиум не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум краевого суда, 

постановил:

кассационную жалобу защитника наряду с адвокатом Ефимовой Инны Геннадьевны в интересах осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Кассационное представление заместителя прокурора Ставропольского края Тыльченко А.М. удовлетворить.

Приговор Буденновского городского суда Ставропольского края от 21 июня 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 29 октября 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 – изменить: 

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей апелляционного определения из указания о признании отягчающим обстоятельством ФИО2 и ФИО1 по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ - «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору» слова «по предварительному сговору»;

исключить из осуждения ФИО2 и ФИО1 назначенное им по п.п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 и п. «г» ч. 3 ст. 226УК РФ дополнительное наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год за каждое преступление и на основании ч.3 ст. 69 УК РФ на срок 1 год 1 месяц, а также возложение на них соответствующих ограничений;

смягчить назначенное ФИО2 по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ основное наказание до 4 лет 11 месяцев лишения свободы;

назначенное на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ ФИО2 основное наказание снизить до 5 лет 5 месяцев лишения свободы; 

смягчить назначенное ФИО1 по п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ основное наказание до 4 лет 11 месяцев лишения свободы;

назначенное на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ ФИО1 основное наказание снизить до 5 лет 5 месяцев лишения свободы. 

В остальной части обжалуемые судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий О.А. Козлов