Судья Гладкова Л.А. Дело №22 – 1268/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 16 июня 2021 года

Пермский краевой суд в составе: председательствующего Евстюниной Н.В.,

при секретаре судебного заседания Селивановой Е.В., помощнике судьи Старцевой Т.И.,

с участием прокурора Рапенка А.В.,

адвокатов Юркиной И.С., Голубева А.А.,

осужденных ФИО1, ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Аверьянова П.А. в защиту осужденного ФИО1, адвоката Голубева А.А. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 19 октября 2020 года, которым:

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

6 февраля 2014 года Пермским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года;

11 ноября 2014 года Кировским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение отменено, в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Пермского районного суда Пермского края от 6 февраля 2014 года к 4 годам лишения свободы, постановлением Чердынского районного суда Пермского края от 22 сентября 2016 года неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы на 2 года 1 месяц 1 день; постановлением Индустриального районного суда г. Перми от 11 декабря 2017 года неотбытая часть наказания заменена лишением свободы на 5 месяцев 26 суток, освобожденный 23 мая 2018 года по отбытии наказания;

16 сентября 2019 года Свердловским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

23 декабря 2019 года мировым судьей судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Перми по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Свердловского районного суда г. Перми от 16 сентября 2019 года к 2 годам 3 месяцам лишения свободы,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Перми от 23 декабря 2019 года к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора в законную силу;

зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 6 июля 2019 года по 14 января 2020 года, с 19 октября 2020 года до вступления приговора в законную силу, по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Перми от 23 декабря 2019 года с 15 января 2020 года по 25 февраля 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ зачтено отбытое по приговору мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Перми от 23 декабря 2019 года наказание с 26 февраля 2020 года по 18 октября 2020 года;

ФИО2, родившийся дата в ****, судимый:

6 ноября 2013 года Таганским районным судом г. Москвы по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожденный 19 сентября 2017 года по отбытии наказания;

5 марта 2019 года мировым судьей судебного участка № 7 Свердловского судебного района г. Перми по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

18 апреля 2019 года Дзержинским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 7 Свердловского судебного района г. Перми от 5 марта 2019 года к 2 годам лишения свободы,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 18 апреля 2019 года к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора в законную силу;

зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей по приговору мирового судьи судебного участка № 7 Свердловского судебного района г. Перми от 5 марта 2019 года с 16 декабря 2018 года по 14 апреля 2019 года, по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 18 апреля 2019 года с 18 апреля 2019 года по 6 мая 2019 года, с 12 июля 2019 года по 14 января 2020 года, с 19 октября 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ зачтено отбытое по приговору Дзержинского районного суда г. Перми от 18 апреля 2019 года наказание с 15 апреля 2019 года по 17 апреля 2019 года, с 7 мая 2019 года по 11 июля 2019 года, с 15 июня 2020 года по 18 октября 2020 года.

Взыскано солидарно с ФИО1 и ФИО2 в счет возмещения имущественного вреда в пользу К1. 218 230 рублей.

Взысканы в федеральный бюджет процессуальные издержки с ФИО1 39 663 рубля 50 копеек, с ФИО2 28 336 рублей.

Решены вопросы о мере пресечения, вещественном доказательстве.

Заслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Юркиной И.С., осужденного ФИО2 и адвоката Голубева А.А., поддержавших доводы жалоб, прокурора Рапенка А.В. об отмене приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в том, что 23 октября 2018 года по предварительному сговору между собой тайно похитили имущество, принадлежащее К1., на сумму 248 230 рублей, с причинением потерпевшему значительного ущерба.

Преступление совершено в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Аверьянов П.А. в защиту осужденного ФИО1 полагает, что вина ФИО1 не нашла своего подтверждения. Признательные показания ФИО1 в ходе предварительного следствия, протоколы очных ставок должны быть признаны недопустимыми доказательствами, так как ФИО1 от них отказался, поскольку они даны были под психическим и физическим воздействием со стороны сотрудника полиции. Под этим же воздействием им была дана явка с повинной, которая впоследствии признана недопустимым доказательством. ФИО1 вынужден был оговорить себя и ФИО2 Доводы ФИО1 стороной обвинения не опровергнуты, поэтому правдивыми являются показания ФИО1 в судебном заседании. Показания свидетелей Н3., Х1., Н2. о том, что никто кроме ФИО1 не мог похитить ключи от автомобиля, предположительны и не могут быть положены в основу приговора. Эти показания опровергаются показаниями свидетеля Н4., который не видел, чтобы ФИО1 что-то доставал из куртки. Указывает на противоречия в показаниях свидетелей Н3. и Х1. о месте хранения ключей и документов, противоречия не устранены, опровергаются показаниями несовершеннолетнего Н4. К показаниям Т3. необходимо отнестись критически, поскольку они даны с нарушением норм действующего уголовно-процессуального закона, просит признать их недопустимыми доказательствами. Ссылка на показания свидетелей В., Г1., Т2., Ф., Г2. как на доказательства причастности ФИО1 к хищению незаконна, так как данные свидетели не видели, кто совершал кражу и совершил ДТП. Показания сотрудников полиции Б., Н6., Н1. просит признать недопустимыми, поскольку события стали им известны в ходе выполнения своих служебных обязанностей. Видеозапись, на которую ссылается Б., в деле отсутствует, в связи с чем показания свидетеля в этой части находит ложными. Полагает, что невиновность ФИО1 подтверждают такие доказательства как видеозаписи с камер дома по ул. ****, с места ДТП, распечатка телефонных соединений, ответ на запрос суда из дирекции дорожного движения. Протокол проверки показаний на месте проведен с нарушением уголовно-процессуального закона, место было показано ФИО1 со слов сотрудников полиции. В связи с чем данное доказательство также является недопустимым. Подсудимый ФИО2 отрицал знакомство с ФИО1 и распитие им спиртного в доме по ****, поскольку был выселен, что подтвердили жильцы. Таким образом, ФИО1 непричастен к инкриминируемому преступлению. Кроме того, суд не в полной мере учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления, семейное и финансовое положение ФИО1, наличие малолетних и несовершеннолетних детей, престарелых родителей. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать, уголовное преследование в отношении него прекратить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 приводит те же доводы, что и защитник Аверьянов П.А., дополнительно указывая, что его признательные показания даны под психическим и физическим воздействием со стороны сотрудников полиции, без участия защитника, ничем не подтверждены, напротив, исследованные в судебном заседании доказательства опровергают их. Его доводы о применении к нему недозволенных методов не опровергнуты.

Оспаривает взыскание с него процессуальных издержек. После задержания и явки с повинной отказался от защитника, 25 января услуги адвокатом Нечаевой ему не оказывались, защитника не было. В последующие дни защитник ему не был нужен, участвовал по назначению следователя, адвокат не осуществляла защиту, он был пьяным, а она бездействовала. Другие защитники также не осуществляли защиту. Поэтому он должен быть освобожден от уплаты. Суд не учел его состояние здоровья, наличие у него детей. Уплата процессуальных издержек отразится на материальном положении семьи, что также является основанием для освобождения от и уплаты.

Не согласен с указанием суда об отсутствии у него регистрации на территории РФ, с признанием иска потерпевшего К1., который продал переданный ему на хранение автомобиль, признанный вещественным доказательством. Оценка данному обстоятельству не дана. Вещественные доказательства не были представлены стороной обвинения для обозрения и исследования. Фотографии автомобиля и акт дефектовки в деле отсутствуют. Экспертиза не проводилась.

Судом искажены показания свидетелей в судебном заседании, а также подсудимых.

Судье неоднократно был заявлен отвод. Отводы отклонялись, решение в совещательной комнате принято только один раз.

С учетом наличия у него детей в совокупности с иными обстоятельствами суд обязан был назначить ему менее суровое наказание, применить ст. 64, ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ. Полагает, что в его действиях отсутствует рецидив преступлений.

Необоснованно судом указано об отсутствии алиби у подсудимых, при этом не приведено ни одного убедительного довода.

Просит приговор отменить, уголовное преследование в отношении него прекратить, либо направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В дополнении указывает на нарушение его прав, свобод и законных интересов как участника уголовного судопроизводства. Указывает, что в протоколе отсутствует более одной трети сказанного участниками, не соответствует аудиопротоколу. Смысл слов размыт и изменен судом. Реплики судьи, замечания, вопросы и ответы отсутствуют. Протокол судебного заседания составлен с нарушением УПК РФ и не может быть расценен как надлежащее составленный, в связи с чем нарушены его права и интересы. При этом ему был вручен протокол с меньшим количеством листов. Ознакомление с протоколом производилось в конвойном помещении, не соответствующем нормативам. Просит признать протокол судебного заседания не соответствующим действительности, приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В дополнении указывает, что он был лишен права на проведение предварительного слушания. Судебное следствие и прения проходили без участия подсудимого ФИО2, что является существенным нарушением УПК РФ. В судебном заседании просмотрена видеозапись от 21 октября 2018 года, где видно, что он к автомобилям не подходит. Других видеозаписей от 23 октября 2018 года, подтверждений его присутствия и причастности к преступлению не имеется. Н3. его опознавал по фотографии, в то время как его в это же время допрашивали, опознание вживую не провели, так как Н3. его не помнил. Анализирует показания Н3. на предварительном следствии и при опознании, оспаривает их, указывает на то, суд расхождения и противоречия не устранил. Ссылаясь на постановление о признании потерпевшим К1., обращает внимание, что тот был признан потерпевшим по другому уголовному делу, а по рассматриваемому делу потерпевшим никто не признан. Обращает внимание на многочисленные исправления в следственных документах и отсутствие этому оценки суда. Протокол задержания транспортного средства сведений не содержит. Ему были предъявлены материалы дела с иным номером, поэтому внести исправления по данному делу он не мог.

В дополнении на возражение государственного обвинителя, поданное на жалобы, анализирует доказательства, давая им свою оценку. Судом не все ходатайства подсудимых и защитников рассмотрены, не вынесены мотивированные, обоснованные и законные постановления, что подтверждается аудиопротоколом. Протокол же судебного заседания не соответствует ч. 3 ст. 259 УПК РФ.

В дополнении ФИО1 указывает, что ни судом, ни следствием не были предъявлены вещественные доказательства: автомобиль, ключи, документы, госномер, так как они отсутствовали. В судебном заседании при просмотре видеозаписи его нахождение в месте ДТП не было установлено. Противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей Н2., Н3., Н4. не устранены. Судом оставлены без оценки и рассмотрения обстоятельства, содержащиеся в предоставленной информации ГИБДД о передвижении автомобиля. Обращает внимание, что не был ознакомлен с аудиопротоколом, что нарушает его права, свободы и законные интересы. Суд, ограничив его в ознакомлении с аудиопротоколом в течение трех дней, такой возможности не предоставил.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор необоснованным, несправедливым, противоречивым и суровым. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что при рассмотрении дела были нарушены требования уголовного процессуального закона, ст.ст. 259, 206, 144, 82, 14, 73, 75, 85, 86, 87, 88, 297, 217 УПК РФ. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В дополнении указывает, что суд необоснованно отказывал и не выносил решение по отводу государственному обвинителю и судье. Также необоснованно отказано в ходатайстве о запросе полка ДПС о прохождении автомобиля по дорогам. Впоследствии по его запросу такая информация была предоставлена. Также необоснованно отказано в запросе оператора МТС о местонахождении абонента Т3. Его показания об отсутствии на месте преступления проверять не стали. Судом взяты во внимание показания ФИО1, признанные недопустимыми. Ни следствием, ни судом его виновность не установлена. Свидетель Б. утверждает, что видел ФИО1 с ключами на видеозаписи, иные свидетели на видеозаписи, где из машины выходили два человека, однако этих видеозаписей в материалах дела нет. Полагает, что уголовное дело в отношении него и ФИО1 сфабриковано. Судом не принято во внимание, что он не проживал по ул. ****, и не распивал там спиртные напитки, что подтверждается представленным им приговором.

В дополнении указывает, что судом не исследован протокол осмотра автомобиля, где были обнаружены очки и таблетки, которые в свою очередь не были исследованы сотрудниками следственных органов. Обращает внимание, что таблетки употреблял Т3., но он отрицал, что находился в автомобиле. В документах исправлен госномер автомобиля. Судом искажены показания Ф., который видел водителя на месте ДТП, но не опознал его и ФИО1 в судебном заседании. Вещественные доказательства, ключи, документы и сам автомобиль предъявлены не были. Утверждает, что никогда автомобилем не управлял, к преступлению не причастен. Считает показания Б. ложными.

В дополнении просит принять во внимание, что неоднократно был удален судом из зала судебного заседания, в связи с чем не мог задать вопросы свидетелям и подавать ходатайства. Указывает, что свидетелем Б. не представлено доказательств наличия видеозаписей. Кроме того, Б. допрашивал заинтересованных лиц, давал показания как свидетель и сообщил ложную информацию, что не был с ним знаком. Однако он лишен был права на защиту. Показания Т3. противоречивы, противоречия в показаниях свидетелей не устранены, а его показания в судебном заседании не проверены. Просит все показания и вещественные доказательства признать недействительными, его оправдать.

В дополнении указывает, что следствием не установлено, каким образом в автомобиль попали документы, которые, как утверждает Н3., были в квартире, и как пропали очки, обнаруженные в автомобиле. Кроме того, диск с детализацией по абонентскому номеру ** за период с 1 по 16 октября 2018 года не может быть признан вещественным доказательством. Просит признать все вещественные доказательства недопустимыми.

В апелляционной жалобе адвокат Голубев А.А. в защиту осужденного ФИО2 считает выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. В ходе судебного заседания установлено, что ФИО2 не мог находиться 23 октября 2018 года по адресу ****. Анализируя показания Т3. и медицинские документы в отношении него, полагает, что Т3. мог находиться в измененном состоянии, то есть его психическое здоровье ухудшилось, он утратил над собой контроль. При допросе Т3. сотрудники полиции не истребовали заключения врача-психиатра, под наблюдением которого он находился. Поэтому показания Т3. признать допустимыми и достоверными нельзя. Полагает, что сотрудники полиции могли оказать на него давление. Допросы ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого также нельзя признать допустимыми и достоверными. Считает приговор несправедливым, без учета наличия у ФИО2 ряда хронических заболеваний. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В возражении государственный обвинитель Г3., считая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Постановлением от 15 сентября 2020 года удовлетворены заявленные подсудимыми ходатайства о признании протокола явки с повинной ФИО1 от 25 января 2019 года недопустимым доказательством; истребовании видеозаписей с камер видеонаблюдения ГКУ «Центр безопасности дорожного движения Пермского края» за период с 20 часов 23 октября 2018 года по 01 час 30 минут 24 октября 2018 года. Оставлены без рассмотрения ходатайства о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от 26 октября 2018 года (т. 1 л.д. 37-38); протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от 25 января 2019 года (т. 1 л.д. 190-193); остальные заявленные ходатайства оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает постановление необоснованным и незаконным. Указывает, что в постановлении неверно отображены ходатайства ФИО2 и его. Полагает, что в связи с тем, что явка с повинной признана недопустимым доказательством, то и объяснения и показания подозреваемого от 25 января 2019 года должны быть признаны недопустимыми доказательствами, поскольку даны в один день без защитника. Оценка судом этому не дана, как и тому, что он давал явку ранее, которой в материалах нет. Считает необоснованным отклонение либо оставление без рассмотрения иных указанных ходатайств. Полагает, что судья предвзято отнеслась к подсудимым, имея личную неприязнь и заинтересованность в исходе дела. Просит признать постановление незаконным, отменить его, все ходатайства рассмотреть.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения приговора.

Судом с достаточной полнотой установлены фактические обстоятельства по делу.

Доводы осужденных и стороны защиты о непричастности к преступлению всесторонне проверены судом и обоснованно отвергнуты.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в краже принадлежащего К1. имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору, с причинением потерпевшему значительного ущерба, являются правильными, основанными на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Подсудимый ФИО2 отрицал свое участие в совершении преступления, заявляя о нахождении в инкриминируемый период в другом месте.

Подсудимый ФИО1 также отрицал совершение им преступления, знакомство с ФИО2, утверждая, что в момент хищения был на работе.

Вместе с тем доводы осужденных о своей непричастности к совершенному преступлению, ссылка ФИО2 о наличии лица, которое могло бы подтвердить его присутствие в другом месте, несостоятельны и опровергаются исследованными доказательствами. Кроме того, осужденный ФИО2 о наличии алиби в ходе предварительного расследования уголовного дела не заявлял, а выдвинутые ФИО1 версии были проверены и своего подтверждения не нашли.

Так, в ходе предварительного расследования ФИО1 пояснял, что в двадцатых числах октября 2018 года в ходе распития спиртного с мужчиной по имени Н3. в квартире последнего, возможно расположенной в доме ** по ул. ****, похитил из курточки Н3. ключ от автомобиля в целях забрать из него деньги. Однако денег не обнаружил, но ключ не вернул. Вечером встретил знакомого ФИО7, который пригласил его в общежитие по ул. ****. На кухне общежития во время употребления спиртного он показал ключи, сказав, что похитил их у таксиста, автомобиль стоит возле дома по ул. ****. ФИО2 предложил похитить автомобиль и продать, поделив деньги, он согласился и передал ФИО2 ключи. Вместе с ФИО2 и знакомым последнего подошли к автомобилю, ФИО2 сел на водительское сиденье, завел автомобиль и тронулся с места. Он и знакомый ФИО3 толкали автомобиль. ФИО2 выехал через бордюр, поехал во дворы по ул. ****, зацепил забор, затем столкнулся с двумя припаркованными автомобилями. Он сел на пассажирское сиденье, знакомый ушел, а они поехали в сторону ****. На **** ФИО2 не справился с управлением и допустил столкновение с ограждением. ФИО2 вышел из автомобиля, а он вылез в заднее пассажирское окно, разбив стекло, поскольку передняя дверь со стороны пассажира был заблокирована. Вместе с ФИО2 с места происшествия ушли.

Доводы осужденного о применении к нему в ходе предварительного расследования недозволенных методов ведения следствия, о даче им показаний в состоянии опьянения, в результате чего он оговорил себя и ФИО2, несостоятельны, поскольку как видно из материалов дела, ФИО1 был предоставлен защитник, в присутствии которого осужденным были даны показания в качестве подозреваемого 25 января 2019 года и 25 мая 2019 года, а также 29 января 2019 года в ходе проверки показаний на месте, 17 апреля 2019 года в ходе очной ставки с ФИО2, что исключало возможность применения к подозреваемому недозволенных методов. При этом каких-либо замечаний о нахождении ФИО1 в состоянии, не позволяющем ему правильно воспринимать происходящее, ни осужденным, ни его защитником заявлено не было.

Указанные доводы проверялись в ходе предварительного расследования дела по заявлению ФИО1 и не нашли своего подтверждения, постановлением старшего следователя следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю Т1. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции Б. и К2. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в их деянии состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (т. 5 л.д. 1721).

Суд обоснованно признал показания ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, достоверными, поскольку они получены с соблюдением закона, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде, подробны, детальны, подтверждены другими доказательствами по делу.

Так, из показаний потерпевшего К1. следует, что он принадлежащий ему автомобиль «Geely Emgrand» передал в аренду соседу Н3. В октябре 2018 года он видел автомобиль на газоне возле дома ** по ул. ****, где обычно автомобиль парковали. На следующий день автомобиля не оказалось, на месте, где он стоял, имелись глубокие следы протекторов шин со следами резкого старта со стоянки. Н3. об отсутствии автомобиля ничего не знал, а затем сообщил, что у него пропали ключи от автомобиля, предположив, что их мог украсть мужчина, с которым он распивал спиртное. Днем ему сотрудники ГИБДД сообщили, что автомобиль находится на штрафстоянке.

Из показаний свидетеля Н3. (Н3.) следует, что он арендовал автомобиль «Geely Emgrand» у К1. В октябре 2018 года он поставил автомобиль у магазина возле дома по ул. ****, где проживает, ключи положил в куртку. Встретил ФИО1, с которым стал распивать спиртное в своей квартире. Затем события не помнит, но со слов матери знает, что ФИО1 утром ушел. Он из квартиры сутки не выходил. 24 октября 2018 года мать сообщила, что автомобиля на месте нет, в это же время К1. поинтересовался, где автомобиль. Он не нашел ключей в куртке и предположил, что их взял ФИО1, автомобиль угнали, обратился в полицию. На месте, где стоял автомобиль, были глубокие следы от колес, что свидетельствовало о неопытности водителя. В отделе полиции на одной из показанных ему фотографий он узнал ФИО1, с которым распивал спиртное.

В протоколе опознания по фотографии зафиксировано, что Н3. опознал ФИО1 как мужчину по имени Александр, после ухода которого из квартиры пропали ключи от автомобиля (т. 1 л.д. 194-198).

Проведение опознания по фотографии при наличии самого лица не противоречит уголовно-процессуальному закону и не является основанием для признания указанного доказательства недопустимым при соблюдении процедуры опознания.

Свидетели Н2. и Х1. подтвердили, что Н3. распивал спиртное с ФИО1 22 октября 2018 года. Утром 23 октября 2018 года, когда Х1. уходил на работу, автомобиль стоял на месте. ФИО1 ушел из квартиры. Утром 24 октября 2018 года, когда Н2. вернулась домой, машины, на которой работает Н3., во дворе не было. При этом Н3. не нашел ключей от автомобиля. Кроме ФИО1 посторонних в квартире не было.

Из показаний свидетеля Н4. следует, что 22 октября 2018 года в квартиру дядя привел незнакомого мужчину по имени Александр, с которым распивал спиртное. Он не видел, чтобы мужчина осматривал одежду и брал ключи.

Ссылка осужденного и защитника на показания свидетеля Н4. в этой части как на доказательство непричастности ФИО1 к хищению ключей надуманна, поскольку из показаний свидетеля не следует, что он постоянно наблюдал за действиями мужчины.

Достоверность показаний ФИО1 подтверждается также показаниями свидетелей Ф., Т2., Г2. о том, что в автомобиле, допустившем столкновение с ограждением на шоссе Космонавтов, находилось двое людей: водитель и пассажир на переднем сиденье. Пассажир перелез на заднее сиденье автомобиля, выбил стекло в задней двери, водитель и пассажир вышли из машины и быстро покинули место дорожно-транспортного происшествия.

Данные обстоятельства зафиксированы на видеозаписи с видеорегистратора, установленного в автомобиле Г2. (т. 2 л.д. 71-77).

Тот факт, что свидетель Ф. в судебном заседании не узнал ФИО1 и ФИО2 как лиц, которые были в автомобиле, не свидетельствует о том, что они там не находились, не опровергает признательные показания ФИО1 в этой части. При этом в ходе предварительного расследования проверялась причастность к указанному происшествию арендатора Н3. Однако данная версия своего подтверждения не нашла, поскольку Ф., допрошенный по обстоятельствам дела через несколько дней после происшествия при предъявлении ему фотографии Н3. однозначно заявил, что данного человека на месте аварии не было, как и К1., которого он видел в отделе полиции впервые. Составленный на основании его пояснений субъективный портрет водителя, как пояснил сам Ф., был составлен приблизительно.

Достоверность показаний ФИО1 подтверждается также и тем, что в ходе расследования только благодаря его показаниям был установлен знакомый ФИО2 Им оказался Т3.

Согласно показаниям свидетеля Т3. он проживал в общежитии по ул. ****, знаком с ФИО2 Осенью 2018 года видел ФИО2 с незнакомым мужчиной, который оказался ФИО1 В какой-то момент ФИО1 достал ключи от автомобиля, пояснив, что взял их у таксиста, а автомобиль стоит у высотки. ФИО1 и ФИО2 решили похитить автомобиль. ФИО2 позвал его, и когда он отказался, повторил свою просьбу более требовательно. Чтобы избежать конфликта, он согласился. ФИО1 довел ФИО2 и его до дома ** по ул. ****, указал на машину. ФИО2 не умел водить автомобиль, но сел за руль, начал заводить машину, тронулся с места, проехал несколько метров и застрял на бордюре. ФИО1 стал толкать автомобиль сзади, ФИО2 резко поехал вперед и наехал на ограждение, потом поехал дальше, за общежитие. Когда он и ФИО1 подошли к общежитию, ФИО2 вышел к ним. После этого он (Т3.) ушел, и что было дальше, не знает.

Тот факт, что Т3. и ФИО2 были знакомы, подтверждает детализация телефонных соединений абонентского номера, которым пользовался ФИО2 (т. 2 л.д. 131-134).

Не установлено обстоятельств для признания недопустимыми показаний Т3., которые последовательны, в целом согласуются с показаниями ФИО1 Расхождение показаний в некоторых деталях связано с субъективным восприятием событий, свойствами памяти, что в свою очередь свидетельствует о достоверности показаний и опровергает довод осужденного, что Т3., как и самому ФИО1, о событиях стало известно со слов сотрудников полиции.

То обстоятельство, что в отношении Т3. применялись принудительные меры медицинского характера, которые были прекращены в сентябре 2018 года в связи с длительной стойкой ремиссией, не свидетельствует о том, что в октябре 2018 года Т3. не осознавал происходившие события или неправильно их воспринимал. Как правильно указал суд, Т3. не был признан недееспособным. Его показания логичны и последовательны, от участников очных ставок с Т3. замечаний на неадекватность его поведения не поступало, в связи с чем отсутствовали основания для назначения в отношении него судебно-психиатрической экспертизы. Кроме того, его показания согласуются с показаниями ФИО1 и не явились единственным доказательством виновности ФИО1 и ФИО2, оценены судом в совокупности с иными исследованными доказательствами.

Утверждение осужденных о причастности к преступлению Т3., поскольку в автомобиле были найдены таблетки ФИО4, а Т3. принимал данный препарат, предположительны. Т3. отрицал, что садился в автомобиль, ФИО1 также пояснял на предварительном следствии об уходе Т3., когда он сел в автомобиль к ФИО2 Кроме того, из материалов дела, эпикриза к истории болезни (т. 2 л.д. 168), исследованных судом в судебном заседании, следует, что ФИО2 также был прописан препарат ФИО4.

Кроме того, из показаний В., Г1. следует, что на просмотренной ими видеозаписи было зафиксировано у автомобиля, допустившего наезд на их автомобили по ул. ****, присутствие двух человек, которые сели в автомобиль и скрылись с места дорожно-транспортного происшествия. Данные показания согласуются с показаниями Т3. и ФИО1

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал на место, где был припаркован автомобиль на ул. ****, место, где произошло столкновение с ограждением, место, где произошло столкновение с двумя автомобилями по ул. ****, и место, где произошло дорожно-транспортное происшествие на **** (т. 1 л.д. 212-218, 219-221).

Свидетель С. подтвердил свое участие в качестве понятого при проверке показаний ФИО1 на месте. При этом ФИО1 был трезвым, добровольно показывал места, рассказывая о событии. В следственном действии участвовал защитник.

Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении указанного следственного действия не установлено. Судом проверены доводы осужденного ФИО1 об участии второго понятого Н5., являющегося сотрудником правоохранительных органов. Утверждение ФИО1 опровергнуто предоставленной ОП №1 (дислокация Дзержинский район) УМВД РФ по г. Перми информацией, что Н5. их работником не являлся и не является (т. 7 л.д. 56).

Оснований полагать, что С. каким-либо образом заинтересован в исходе дела не имеется.

Выдвинутые в ходе предварительного следствия версии были проверены, своего подтверждения не нашли. Свидетель П. отрицала, что ФИО1 приезжал к ней на автомобиле «Geely Emgrand» в октябре 2018 года, Н3. отрицал, что разрешил ФИО1 воспользоваться автомобилем, ключи ему не передавал, сам в дорожно-транспортные происшествия не попадал. Представленной Н3. детализацией телефонных соединений подтверждается отсутствие соединений с абонентскими номерами, которыми пользовался ФИО1 в инкриминируемый период времени (т. 3 л.д. 54). Т3. пояснял о присутствии рядом с автомобилем только ФИО1 и ФИО2

Доводы осужденного ФИО1 о том, что не проверена причастность некоего ФИО5, на которого показал Н3. как на лицо, с кем распивал спиртное, надуманны, поскольку сам ФИО1 в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного заседания не отрицал, что находился в квартире Н3. В связи с чем устанавливать присутствие еще каких-то лиц не вызывалось необходимостью.

Кроме того, на видеозаписи, изъятой в подъезде дома, где проживает Н3. видно, что с ним находится ФИО1 (т. 2 л.д. 71-77). На этой же записи видно, что Н3. из дома в период с 22 часов 23 октября 2018 года по 6 часов 24 октября 2018 года не выходил. Данное обстоятельство также опровергает версию ФИО1 о том, что Н3. находился в машине в момент дорожно-транспортного происшествия.

Принимая во внимание, что последующие версии ФИО1 не подтвердились, суд обоснованно пришел к выводу о достоверности первоначальных показаний ФИО1 и соответствии их фактическим обстоятельствам совершенного преступления.

Имеющийся в отношении ФИО2 приговор от 18 апреля 2019 года, на который осужденный ссылается в качестве доказательства его отсутствия в общежитии по ул. ****, не опровергает показаний ФИО1 и Т3. и не исключает нахождение ФИО2 в установленное судом время по указанному адресу.

Исходя из исследованных доказательств, судом достоверно установлено, что между ФИО1 и ФИО2 состоялся предварительный сговор на совершение кражи.

О предварительном сговоре свидетельствуют не только предложение ФИО2 совершить кражу автомобиля и согласие ФИО1, но и согласованные действия осужденных, их взаимная поддержка.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о совершении ФИО1 и ФИО2 преступления группой лиц по предварительному сговору.

Суд также на основании показаний осужденного ФИО1, потерпевшего К1., свидетелей Т3., Х1. правильно установил, что автомобиль «Geely Emgrand» был припаркован Н3. напротив дома ** по ул. **** г. Перми, откуда и был похищен осужденными.

Суд верно установил, что у потерпевшего К1. похищен был именно автомобиль «Geely Emgrand», государственный регистрационный знак **.

Из показаний К1., паспорта транспортного средства (т. 11 л.д. 130-131) следует, что ему принадлежал автомобиль «Geely Emgrand», 2014 года выпуска, при регистрации был выдан новый государственный регистрационный знак **, вместо прежнего **.

Согласно показаниям К1., Н3., Х1. автомобиль использовался Н3. как такси.

Из показаний свидетелей В., Г1., Х2. следует, что дорожно-транспортное происшествие с принадлежащим Г1. автомобилем ВАЗ21144, который в результате был прижат к автомобилю В., произошло с участием автомобиля с логотипом такси, что было установлено при просмотре видеозаписи с камер наблюдения, установленных на доме ** по ул. ****. При осмотре местности недалеко от места столкновения автомобилей был обнаружен государственный регистрационный знак **.

Согласно показаниям свидетелей Ф., Г2., Т2., очевидцев дорожно-транспортного происшествия по шоссе Космонавтов, по встречной полосе двигался автомобиль «Geely Emgrand» с логотипом такси, который совершил наезд на ограждение на полосе их движения.

В ходе проверки сообщения о дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 24 октября 2018 года в 1 час 15 минут по **** на месте был обнаружен автомобиль «Geely Emgrand», с государственным регистрационным знаком **, который был задержан и помещен на специализированную стоянку по ул. **** г. Перми (т. 1 л.д. 24-31).

При осмотре автомобиля было зафиксировано отсутствие государственного регистрационного знака на переднем бампере и его наличие на заднем бампере **, обнаружены документы на автомобиль и установлена принадлежность автомобиля К1. (т. 1 л.д. 8-17).

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу, что был похищен автомобиль с государственным регистрационным знаком **. Указание в части имеющихся в деле документов номера **, на которые обращает внимание осужденный ФИО1, не опровергает выводов суда и не свидетельствует о хищении иного автомобиля, поскольку по учетам автомобиль «Geely Emgrand» ранее имел номер **.

Оформление осмотра автомобиля протоколом осмотра места происшествия от 24 октября 2018 года не противоречит требованиям ст. 144 УПК РФ, основанием к отмене приговора не является.

Сведения, предоставленные ГКУ «Центр безопасности дорожного движения Пермского края» о том, что на камерах автоматизированной информационной системы «Фотовидеофиксация» не зафиксировано прохождение автомобиля с номером ** в период с 20 часов 23 октября 2018 года по 1 час 30 минут 24 октября 2018 года, не ставят под сомнение выводы суда, основанные на исследованных и указанных выше доказательствах, поскольку установлено, что номер на переднем бампере автомобиля отсутствовал.

Доводы осужденных о том, что номер был повешен на автомобиль, надуманны.

Согласно показаниям потерпевшего К1. хищением автомобиля «Geely Emgrand», который он с учетом акта дефектовки оценил в 248 230 рублей, ему причинен значительный материальный ущерб, поскольку ежемесячный доход семьи составлял не более 66 000 рублей, из них оплачивали коммунальные услуги в размере 7 000 рублей ежемесячно, в погашение кредита 22 000 рублей, на иждивении находился несовершеннолетний ребенок. Имелся также другой автомобиль, а похищенный автомобиль он сдавал в аренду.

С учетом указанных обстоятельств, представленных потерпевшим документов о семейном, финансовом и имущественном положении, справок о доходах, а также стоимости похищенного у К1. автомобиля, при установлении которой суд исходил не только из показаний потерпевшего, основанных на осмотре автомобиля после дорожно-транспортного происшествия, по результатам которого был составлен акт дефектовки, но и на сведениях о стоимости продаваемых аналогично похищенному автомобилей, суд обоснованно пришел к выводу о наличии квалифицирующего признака кражи с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом оснований полагать, что представленные потерпевшим сведения о своих доходах недостоверны, у суда не имелось.

Из показаний потерпевшего К1., свидетелей Н3., Н2., Х1. следует, что автомобиль был в хорошем состоянии, использовался Н3. для работы, оценен с учетом износа.

Стоимость похищенного автомобиля, заявленная потерпевшим К1., не превышает рыночной стоимости подобных автомобилей, предложенной в объявлениях о продаже автомобилей «Geely Emgrand», 2014 года выпуска, в г. Перми (т. 5 л.д. 187, т. 6 102-107).

Тот факт, что потерпевшим изначально была заявлена меньшая стоимость похищенного автомобиля, не опровергает и не ставит под сомнение произведенную им в дальнейшем оценку на основе анализа рынка продаж подобных автомобилей.

Заявленная потерпевшим стоимость согласуется и с товароведческой экспертизой, проведенной судом апелляционной инстанции.

Согласно заключению эксперта среднерыночная стоимость автомобиля марки «Geely Emgrand», 2014 года выпуска, на момент совершения хищения октябрь 2018 года ориентировочно составляла 315 000 рублей (т. 11 л.д. 133-138).

Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертное исследование проведено в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, и он был предупрежден об уголовной ответственности. Выводы эксперта понятны, непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы. В исследовании приведены методики определения рыночной стоимости предмета хищения, и, принимая во внимание его утрату, для определения стоимости был применен единственно возможный подход сравнительных продаж. При этом экспертом учтено, что автомобиль использовался в качестве такси.

Для назначения и проведения дополнительной либо повторной экспертиз, а также для допроса эксперта с целью разъяснения данного им заключения, отсутствуют основания, в связи с чем ходатайства осужденных удовлетворению не подлежали.

Заявляя о необходимости учета повреждений, имевшихся на автомобиле после дорожно-транспортных происшествий, произошедших на ул. ****, и в последующем на шоссе Космонавтов, осужденные заблуждаются, поскольку на момент хищения определяется стоимость предмета хищения, а не состояние предмета, подвергшегося изменениям в результате хищения или непосредственно после этого, в данном случае в результате дорожно-транспортного происшествия.

Установив, что перечисленные выше и иные изложенные в приговоре доказательства, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а их совокупность является достаточной для признания ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении преступления, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об их виновности в тайном хищении чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, и правильно квалифицировал действия каждого по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Ссылки ФИО1 и ФИО2 на ряд документов, в которых, по его мнению, зафиксированы иные обстоятельства произошедших событий, как то: отдельное поручение, постановление о продлении срока проверки сообщения о преступлении, постановления о приостановлении дознания, возобновлении дознания, возбуждении уголовного дела и др., несостоятельны, поскольку названные документы доказательственного значения не несут, направлены на расследование дела, в результате которого были установлены обстоятельства преступления, в совершении которого и предъявлено обвинение, и которое подтвердилось при рассмотрении дела судом.

Доводы жалоб, в которых приводятся изложение своих версий обстоятельств дела и анализ доказательств, сводятся к переоценке доказательств по делу. Тот факт, что данная судом оценка обстоятельствам дела не совпадает с позицией осужденных, не свидетельствует о нарушении судом требований закона и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Каких-либо не устраненных сомнений по делу, которые должны быть истолкованы в пользу ФИО1 и ФИО2 не имеется.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 и о квалификации его действий сомнений не вызывают, поскольку они надлежаще мотивированы и подтверждены исследованными доказательствами.

Вопреки доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции не установлено нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и при рассмотрении дела судом, которые ставили бы под сомнение законность расследования уголовного дела, самой процедуры судебного разбирательства, и могли бы повлиять на правильность и объективность выводов о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2

Не оговоренных исправлений материалы дела не содержат, а те не заверенные исправления и записи в документах, как было установлено, обнаружились после ознакомления с материалами дела ФИО1, что подтверждается не только показаниями следователя Н6., но и приобщенными документами, не содержащими исправлений (т. 5 л.д. 74-81).

Нарушений права на защиту ФИО1 и ФИО2 по делу не допущено. Протоколы их допросов составлены в соответствии с требованиями закона, неоговоренные записи отсутствуют, на всех листах имеются подписи допрашиваемого лица, все предусмотренные законом права разъяснены, в том числе и то, что показания при последующем отказе от них могут быть использованы в качестве доказательств. Защитники при допросах присутствовали, поддерживали позицию ФИО1 и ФИО2

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в отсутствие нарушений требований ст.ст. 15, 244 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, приняты все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности процесса и равноправия сторон. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств, их самостоятельном получении и представлении суду.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе те, в удовлетворении которых судом было отказано, на что указано в апелляционных жалобах осужденных и их адвокатов, были рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными.

В том числе соответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ является постановление суда от 15 сентября 2020 года.

Суд удовлетворил ходатайства подсудимых о признании протокола явки с повинной ФИО1 от 25 января 2019 года недопустимым доказательством, истребовании видеозаписей с камер видеонаблюдения ГКУ «Центр безопасности дорожного движения Пермского края», оставил без рассмотрения ходатайства о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от 26 октября 2018 года, протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от 25 января 2019 года, отказал в удовлетворении иных ходатайств, в частности о признании ряда доказательств по делу недопустимыми, направлении запросов, истребовании материалов, аудиозаписи судебного заседания по другому делу, вызове свидетелей, приобщении к уголовному делу документов, проведении сравнительной экспертизы ДНК, следственного эксперимента. Имеющиеся в деле доказательства получены в соответствии с требованиями закона, оснований для признания их недопустимыми не имелось. Для назначения и проведения экспертиз отсутствовали основания, в связи с чем ходатайства осужденных в указанной части были обоснованно отклонены судом.

Отказ суда в удовлетворении ряда заявленных осужденными и стороной защиты ходатайств нарушением уголовно-процессуального закона не является, поскольку надлежащие мотивы такого отказа судом приведены.

Отказ в ознакомлении с вещественными доказательствами (автомобиль, ключ от него, документы на автомобиль) обусловлен их утратой. При этом перечисленные вещественные доказательства были осмотрены в ходе предварительного расследования, составлены соответствующие протоколы, которые оглашались и исследовались в судебном заседании. Содержание всех процессуальных документов осужденным известно.

Заявленные отводы разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, и приводимые осужденными в обоснование отводов доводы не могут свидетельствовать о заинтересованности председательствующего и прокурора в принятии решений по заявленным ходатайствам, либо в исходе дела.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав подсудимых и о наличии у суда обвинительного уклона.

Доводы осужденного ФИО1 о нарушении его права на ознакомление с материалами уголовного дела после постановления приговора, протоколом судебного заседания и его аудиозаписью, необоснованности постановлений суда от 30 ноября 2020 год и 13 января 2021 года, которыми установлен срок для ознакомления с материалами дела в течение двух дней и аудиопротоколом в течение трех дней соответственно, являются несостоятельными.

Так, суд правильно исходил из того, что уголовно-процессуальным законом предусмотрено право осужденного на ознакомление с материалами уголовного дела для реализации его права на обжалование состоявшегося судебного решения, при этом осужденному предоставляется возможность повторного изучения материалов дела, требуемых для составления апелляционной жалобы и дополнений.

Право суда на установление ограничений в ознакомлении с материалами дела на данной стадии судопроизводства прямо вытекает из положений ч. 3 ст. 217 УПК РФ, предусматривающей возможность ограничения в ознакомлении с делом по судебному решению на другой стадии производства по делу.

Вопрос об установлении окончательного времени ознакомления с делом и аудипротоколом решен в судебном заседании, с участием осужденного и защитника Аверьянова П.А. Содержание документов, послуживших основанием для принятия решения, осужденному было известно, они оглашались и исследовались в судебном заседании.

Устанавливая срок ознакомления с материалами дела 2 дня, а с аудиопротоколом 3 дня, суд принял во внимание, что ФИО1 был ознакомлен с материалами уголовного дела в полном объеме при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, на момент решения указанного вопроса ознакомился с шестью томами, в томах с 7 по 9 находятся материалы судебного разбирательства, в томе 10 - расписки осужденных и акты ознакомления с материалами дела, ознакомился с аудиозаписью 10 судебных заседаний.

Как видно из материалов дела, при предоставлении возможности знакомиться с материалами и аудиозаписью судебных заседаний с 10-11 часов до 18 часов ФИО1 знакомился в течение двух часов, в дальнейшем от ознакомления отказывался, ссылаясь на усталость, что подтверждает выводы суда о фактическом уклонении осужденного от надлежащего ознакомления с предоставляемыми ему материалами дела, что обоснованно было расценено судьей как злоупотребление осужденным своими процессуальными правами, препятствующее возможности своевременного повторного ознакомления с материалами дела, ознакомления с аудиопротоколом и направлению дела в суд апелляционной инстанции, что, соответственно, влекло установление осужденному срока ознакомления с материалами дела и аудиопротоколом судебного заседания, а затем и прекращение ознакомления с ними.

После установления срока ознакомления с материалами дела ФИО1 был доставлен в здание суда 2 декабря 2020 года, однако он отказался от ознакомления с материалами дела, так как не понял постановление суда, и 7 декабря 2020 года, в который он ознакомился с материалами дела в полном объеме (т. 10 л.д. 124). Для ознакомления с аудиопротоколом ФИО6 был доставлен 18 января 2021 года, однако, прослушав запись в течение около двух часов, от дальнейшего ознакомления отказался (т. 10 л.д. 206). 20 января 2021 года ФИО6 прослушал только 7 минут записи, от дальнейшего ознакомления отказался (т. 10 л.д. 210). 21 января 2021 года ФИО1 отказался выходить в зал судебного заседания для ознакомления с аудиопротоколом (т. 10 л.д. 212). После чего ознакомление ФИО1 с аудиозаписью протокола судебного заседания было прекращено.

Таким образом, срок, который был установлен ФИО1 для ознакомления с материалами дела и аудиопротоколом, был ему предоставлен.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что после вынесения судом постановлений об установлении сроков ознакомления осужденным ФИО1 были поданы подробные и обширные, значительные по количеству и объему, дополнения к апелляционной жалобе, в которых содержатся ссылки на тома и листы материалов дела, в том числе и судебного производства.

В судебном заседании апелляционной инстанции при заявлении многочисленных ходатайств о проверке доказательств осужденный вновь ссылался на конкретные тома и листы материалов дела, как предварительного расследования, так и судебного производства, цитировал содержание протоколов следственных действий и протоколов судебного заседания.

Аналогичные ссылки делались и при выступлении в прениях.

Изложенное свидетельствует, что ФИО1 в достаточной степени был ознакомлен с материалами дела, протоколом судебного заседания, аудиопротоколом, и его право на подготовку к апелляционному обжалованию приговора и других судебных решений, вынесенных при производстве по делу, не нарушено.

Ознакомление осужденного с материалами дела, в том числе и аудиопротоколом, проводилось в помещении Дзержинского районного суда г. Перми в соответствии с приказом Судебного Департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 года N 36 «Об утверждении инструкции по судебному делопроизводству в районном суде» в условиях, исключающих изъятие, повреждение, уничтожение материалов дел, внесения в них исправлений, дописок, передачи их другим лицам.

Оснований полагать, что осужденному не были обеспечены надлежащие условия для ознакомления с материалами досудебного и судебного производства, не имеется.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем отражены все действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, приведены показания всех допрашиваемых в судебном заседании лиц; также имеется в деле и аудиопротокол. Сопоставление текстов протокола с аудиозаписью судебных заседаний позволяет сделать вывод о том, что протоколы судебных заседаний в бумажном виде вопреки доводам жалобы изложены достаточно подробно и существенно от аудиозаписи не отличаются. Принесенные участниками судебного разбирательства замечания, в частности государственным обвинителем, а также изложенное в дополнении к апелляционной жалобе осужденным ФИО1 правильно расцененное судом как замечания на протокол судебного заседания, рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ. По результатам рассмотрения 3 февраля 2021 года принято постановление (т. 11 л.д. 14-15), оснований для признания которого незаконным не имеется.

При этом в приговоре с достаточной полнотой приведено содержание показаний потерпевшего и свидетелей, данных ими в судебном разбирательстве и на предварительном следствии, с отражением в них всех существенных обстоятельств, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий ФИО1 и ФИО2; каждым показаниям судом первой инстанции дана оценка, с приведением мотивов, по которым конкретные показания и в какой части признаны достоверными, а в иной части - недостоверными. Учтено, что показания, которые положены в основу приговора, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, не доверять данным показаниям оснований не имеется.

Оснований к оговору потерпевшим и свидетелями осужденных ФИО1 и ФИО2 судом не установлено.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, которые приняты судом, как допустимые и достоверные доказательства по делу не усматривается.

В приговоре подробно приведены и подвергнуты оценке, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, показания осужденных ФИО1 и ФИО2, также приведены и мотивированы выводы суда о недостоверности их показаний в судебном заседании, которые обоснованно оценены, как противоречащие фактическим обстоятельствам происшедшего, установленным судом на основании достаточной совокупности иных указанных в приговоре достоверных и допустимых доказательств.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору, о чем заявил осужденный ФИО1 в суде апелляционной инстанции, не имелось, поскольку копия обвинительного заключения с приложениями вручена ФИО1 в порядке ч. 3 ст. 222 УПК РФ в полном объеме, что подтверждается исследованными в суде поручением прокурора Дзержинского района начальнику ФКУ СИЗО ** ГУФСИН России по Пермскому краю о вручении содержащемуся под стражей обвиняемому копии обвинительного заключения с приложениями, распиской ФИО1 о получении им 5 марта 2020 года копии обвинительного заключения с приложениями, а также распиской ФИО2 о получении им 11 марта 2020 года копии обвинительного заключения с приложениями (т. 6 л.д. 114, 115, 124). То обстоятельство, что копии обвинительного заключения повторно вручены осужденным после направления прокурором уголовного дела в суд и назначении судебного заседания, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку препятствий для рассмотрения дела по существу не имелось, подсудимым предоставлена возможность ознакомиться с обвинительным заключением, рассмотрение уголовного дела в судебном заседании начато с учетом требований ст. 233 УПК РФ.

Нельзя признать также обоснованными доводы жалоб о нарушении прав осужденных на проведение предварительного слушания. Из материалов дела следует, что по ознакомлении с материалами дела 17 января 2020 года осужденному ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в том числе право ходатайствовать о проведении предварительного слушания в случаях, предусмотренных ст. 229 УПК РФ. После вручения ФИО1 копии обвинительного заключения 14 февраля 2020 года им в суд 19 и 26 февраля 2020 года были направлены ходатайства о проведении предварительного слушания (т. 6 л.д. 90, 92). Однако ходатайства не содержали оснований для проведения предварительного слушания, в связи с чем судом обоснованно оставлены без удовлетворения ввиду их немотивированности.

Законные и обоснованные решения принял суд в порядке ч. 3 ст. 258 УПК РФ об удалении подсудимого ФИО2 из зала судебного заседания 14 мая, 24 августа 24 сентября 2020 года, поскольку он неоднократно нарушал порядок в судебном заседании, допускал ненормативную лексику и не подчинялся распоряжениям председательствующего, в связи с чем председательствующий делал ему замечания и предупреждал о недопустимости подобного поведения. До первого удаления из зала судебного заседания ФИО2 были объявлены замечания (т. 9 л.д. 22). Председательствующий разъяснил ФИО2 правовые последствия и возможные меры реагирования на допущенные с его стороны нарушения. Однако ФИО2 не реагировал, перебивал председательствующего и пререкался с ним, мешал ведению процесса. После возвращения 3 августа 2020 года в зал суда и продолжения рассмотрения дела с его участием ФИО2 продолжил нарушать порядок в судебном заседании, пререкался с председательствующим, перебивал его и не подчинялся распоряжениям, препятствовал проведению судебного заседания, допускал нецензурную брань, в связи с чем подсудимому неоднократно объявлялись замечания, и он предупреждался о недопустимости подобного поведения в судебном заседании (т. 9, л.д. 83, 92). Однако ФИО2 не внял этим разъяснениям и в очередной раз нарушил порядок судебного заседания, вступил в пререкания с председательствующим, выкрикивал с места и мешал ведению процесса, выражался в адрес участников судебного заседания нецензурной бранью. Указанные действия ФИО2 обоснованно расценены судом как злоупотребление подсудимым процессуальными правами, которое носит системный характер, и в качестве меры реагирования на данное нарушение, допущенное с его стороны, подсудимый по решению суда 24 августа 2020 года вновь удален из зала судебного заседания, в который был возвращен 26 августа 2020 года. Вместе с тем в дальнейшем ФИО2 продолжил нарушать порядок судебного заседания и не подчинялся распоряжениям председательствующего, пререкался с ним, перебивал, демонстрировал явное неуважение к суду и участникам судебного заседания, в связи с чем председательствующий, после неоднократных призывов к ФИО2 соблюдать порядок и объявления ему замечаний, на которые тот не реагировал (т. 9 л.д. 103), 24 сентября 2020 года принял законное и обоснованное решение об удалении подсудимого из зала суда до окончания прений сторон.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что удаление подсудимого из зала судебного заседания в соответствии со ст. 258 УПК РФ является мерой воздействия на него за нарушение порядка в судебном заседании и не лишает его права участвовать в судебном заседании и осуществлять свою защиту в установленных процессуальных формах, исключая при этом возможность злоупотребления последним предоставленными ему правами. Данная мера реагирования не может рассматриваться как ограничивающая права и свободы подсудимого, поскольку право на рассмотрение уголовного дела в его присутствии не означает, что оно должно быть гарантировано даже при нарушении им порядка в зале судебного заседания и при создании препятствий для надлежащего осуществления правосудия и реализации другими участниками процесса гарантированных Конституцией Российской Федерации процессуальных прав, что и было установлено по настоящему уголовному делу.

Возвращение подсудимого в зал судебного заседания не предполагало повторения всех тех судебных действий, которые были совершены в его отсутствие и участия в которых он сам себя лишил в результате ненадлежащего поведения, что не может расцениваться как нарушение его права на судебную защиту, в связи с чем суд правомерно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО2 о повторном исследовании показаний свидетелей, допрошенных в его отсутствие.

Таким образом, ограничений каких-либо прав подсудимого ФИО2 судом не допущено.

Доводы ФИО1 о том, что постановление о признании К1. потерпевшим также вынесено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, являются несостоятельными.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред.

Постановлением дознавателя от 29 ноября 2018 года К1. признан потерпевшим. Тот факт, что в постановлении в номере уголовного дела содержится еще одна цифра, не свидетельствует о таком нарушении уголовно-процессуального закона, которое бы влекло изменение или отмену приговора.

Кроме того, следует отметить, что согласно протоколу судебного заседания, потерпевший был допрошен в ходе судебного разбирательства при рассмотрении дела по существу с соблюдением требований ст. 277 УПК РФ, он дал подробные пояснения относительно совершенного в отношении него преступления, при этом участники процесса, в том числе сторона защиты, не были лишены возможности задавать потерпевшему соответствующие вопросы.

Таким образом, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при признании К1. потерпевшим по настоящему уголовному делу допущено не было.

Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, при этом суд, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Судом исследовано психическое состояние осужденных и установлено, что имеющиеся у ФИО2 изменения психики не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления и критических способностей и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 150-153), имеющиеся у ФИО1 особенности личности выражены не столь значительно и не сопровождаются снижением памяти и интеллекта, нарушением критических способностей, наличием галлюцинаторно-бредовой симптоматики (т. 3 л.д. 50). Принимая во внимание отсутствие оснований для признания проведенных в отношении ФИО2 психиатрической экспертизы и в отношении ФИО1 психиатрического освидетельствования необъективными, суд мотивированно пришел к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 подлежат уголовной ответственности и им следует назначить наказание.

При назначении наказания суд учел данные о личности каждого осужденного, в том числе и те, на которые имеется ссылка в жалобах, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Судом достоверно установлено, что осужденные ФИО1 и ФИО2 регистрации на территории Российской Федерации не имеют, а ФИО7 не имеет также постоянного места жительства, о чем правильно указано в водной части приговора в соответствии с п. 4 ст. 304 УПК РФ.

Также суд учел смягчающие обоим осужденным наказание обстоятельства: ФИО1 активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления, состояние здоровья самого осужденного и его близких родственников, страдающих тяжкими заболеваниями, наличие малолетних и несовершеннолетних детей, явку с повинной; ФИО2 наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимого, страдающего тяжкими заболеваниями, способствование изобличению лица, совершившего преступление.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в соответствии со ст. 61 УК РФ, по делу не усматривается.

Также ни судом первой, ни судом апелляционной инстанций не установлено обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением осужденных до и после его совершения, а также обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ.

Обоснованно в действиях ФИО1 и ФИО2 установлено отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений, что в свою очередь является препятствием для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Суд обоснованно пришел к выводу о невозможности исправления ФИО1 и ФИО2 без изоляции от общества с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, и не усмотрел оснований для применения ст. 73 УК РФ, а также для замены лишения свободы принудительными работами и назначении наказания в соответствии с ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции также не установил оснований для назначения наказания с применением ст. 73, ст. 53.1, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, по своему характеру, виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, оснований считать его чрезмерно суровым, а также оснований для его смягчения не имеется.

С учетом того, что преступление осужденными совершено до вынесения приговоров в отношении каждого по предыдущему делу, суд правильно назначил им наказание в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения назначен с учетом положений ст. 58 УК РФ.

Оснований для зачета ФИО2 в срок лишения свободы еще одного дня 15 декабря 2018 года не установлено, поскольку по настоящему уголовному делу ФИО2 в соответствии со ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения в виде заключения под стражу избрана 12 июля 2019 года. Вопрос зачета фактического задержания по другому уголовному делу не может быть разрешен при рассмотрении настоящего дела.

Гражданский иск потерпевшего К1. разрешен в соответствии с законом.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В судебном заседании установлено, что действиями ФИО1 и ФИО2, похитившими автомобиль, потерпевшему К1. причинен имущественный вред в размере стоимости автомобиля 248 230 рублей.

Поэтому решение суда о взыскании с ФИО1 и ФИО2 солидарно в счет возмещения имущественного вреда с учетом получения потерпевшим дохода от продажи невосстановленного автомобиля 218 230 рублей является правильным.

Факт продажи К1. поврежденного автомобиля, признанного по делу вещественным доказательством, какого-либо значения для определения размера причиненного ущерба, квалификации действий осужденных не имеет. На законность и обоснованность постановленного приговора не влияет.

Обоснованно выплаченные в ходе предварительного расследования адвокатам Шляпиной А.М. и Авдюкову С.Е. суммы отнесены к процессуальным издержкам и принято решение о взыскании этих издержек в доход бюджета с осужденного ФИО1 и осужденного ФИО2 в соответствующей части. Оснований полагать, что назначенными ФИО1 и ФИО2 защитниками не осуществлялась их защита, не имеется. Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Нечаевой О.М., на что обращает внимание в своей жалобе ФИО1, с него не взысканы.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются совершеннолетними лицами, психическими и физическими недостатками, которые не позволяли бы каждому самостоятельно осуществлять свое право на защиту, не страдают, являются трудоспособными. Кого-либо на иждивении, на материальном положении которых может существенно отразиться уплата процессуальных издержек, у ФИО2 не имеется. Признание смягчающим наказание обстоятельством факта наличия у ФИО1 двух несовершеннолетних и одного малолетнего ребенка, отцом которых он не являлся, но оказывал помощь, проживая с матерью детей К3., беременность последней, а также наличие близких родственников, страдающих тяжкими заболеваниями, основанием для освобождения от уплаты процессуальных издержек не является. Сведений о наличии у осужденных заболеваний, препятствующих их трудоустройству и получению дохода, не представлено, из материалов дела не усматривается. Отказ ФИО1 от услуг защитника, заявленный при написании явки с повинной, не является основанием для освобождения его от уплаты процессуальных издержек в целом. В последующем осужденный ФИО1, как и ФИО2, в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, от защитника не отказались. Нахождение в местах лишения свободы также не является основанием для освобождения ФИО1 и ФИО2 от уплаты процессуальных издержек, а временное отсутствие средств не свидетельствует об имущественной несостоятельности осужденных в дальнейшем.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о взыскании с каждого осужденного процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 19 октября 2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Аверьянова П.А. и Голубева А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Дзержинский районный суд г. Перми в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись