Производство № 2-50/2025

УИД 44RS0026-01-2024-001819-52

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 апреля 2025 г. г. Кострома

Димитровский районный суд г. Костромы в составе: председательствующего судьи Гаевого Д.Д., с участием прокурора Орловой Л.В., при секретаре Громовой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Костромской силикатный завод» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Димитровский районный суд г. Костромы с вышеуказанным иском к Акционерному обществу «Костромской силикатный завод», мотивируя тем, что с ДД.ММ.ГГГГ он работал на предприятии ответчика в должности 

<

данные изъяты>, а с ДД.ММ.ГГГГ в подразделении ЦМБ в должности 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ часов ФИО1 и ФИО2 в составе бригады приступили к выполнению работ по упаковке блоков из ячеистого бетона на участке упаковки цеха малых блоков АО «КСЗ». В этот же день около ДД.ММ.ГГГГ часов ФИО2, управляя автопогрузчиком марки «DOOSAN D25S-7» гос. рег. знак №, двигаясь задним ходом по территории цеха малых блоков АО «КСЗ», совершил наезд на ФИО1, причинив ему физическую боль, а также 

<

данные изъяты>. Полученная ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 травма квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Приговором Димитровского районного суда г.Костромы от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ. В результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ истцу причинен тяжкий вред здоровью, он перенес физические и нравственные страдания, длительное время находился в больнице, где ему были сделаны операции, длительное время находился на амбулаторном лечении. Кроме того, у него нарушился обычный ритм жизни, поскольку после травмы истец больше не может работать на занимаемой должности, 

<

данные изъяты>, испытывает трудности в перемещении, более 300 метров пройти ему сложно, у него появились комплексы, не имеет возможности свободно выполнять ранее элементарные для него функции. На основании изложенного истец ФИО1 просит суд взыскать с ответчика Акционерное общество «Костромской силикатный завод» компенсацию морального вреда в связи с полученной травмой на производстве в размере 5000 000 рублей, расходы на оплату услуг юриста в сумме 5000 рублей.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле привлечены прокурор г.Костромы, в качестве третьих лиц - ФИО2, ОГБУЗ «Городская больница г.Костромы», ОГБУЗ «Окружная больница Костромского округа №1, ЧМЦ Центр амбулаторной хирургии, ГБУЗ «Клиническая больница им. Н.А.Семашко».

В суде истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам искового заявления.

Представитель ответчика АО «Костромской силикатный завод» по доверенности ФИО3 против удовлетворения исковых требований в заявленном размере возражала.

Представитель третьего лица ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» по доверенности ФИО4 и представитель ОГБУЗ «Окружная больница Костромского округа №1» ФИО5 в судебном заседании оставили разрешение спора на усмотрение суда. 

Третье лицо ФИО2 в суде полагал иск ФИО1 подлежащим удовлетворению.

Третьи лица ЧМЦ Центр амбулаторной хирургии, ГБУЗ «Клиническая больница им. Н.А.Семашко» в судебное заседание своих представителей не направили, возражений против исковых требований и ходатайств об отложении рассмотрения гражданского дела не представили.

Выслушав лица, участвующие в деле, свидетелей ФИО6, ФИО7, заключение прокурора Орловой Л.В., полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы настоящего гражданского дела, медицинские карты стационарного больного, суд приходит к следующему. 

Одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений, согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, признается обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии с положениями ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 22 ТК РФ в число обязанностей работодателя входит возмещение вреда, причиненного работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсация морального вреда в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу положений ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно положениям ст. 12, 151 ГК РФ, компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав. 

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.1). 

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п.12). 

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14). 

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15). 

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п.17). 

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (п.20). 

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ). Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего). Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания (п.24).

Как следует из положений ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, которые приводит суду. 

Согласно ст. 68 ГПК РФ, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. 

Оценка доказательств, в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как усматривается из материалов дела ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в АО «Костромской силикатный завод», расположенное по адресу: 

<

адрес>, на должность 

<

данные изъяты> договору № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен на должность 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в ДД.ММ.ГГГГ ч. с работником ФИО1 при выполнении им работ на участке упаковки в цехе малых блоков АО «Костромской силикатный завод» произошел несчатсный случай. Каретой «скорой помощи» ФИО1 был доставлен в травматологическое отделение ОГБУЗ ГБ г.Костромы, где он был осмотрен врачом, поставлен диагноз 

<

данные изъяты>

В акте о несчастном случае на производстве №, составленном по форме № и утвержденном ДД.ММ.ГГГГ работодателем АО «КСЗ», указано, что причиной несчастного случая с ФИО1 стала простая неосмотрительность пострадавшего ФИО1, выразившаяся в том, что он не контролировал состояние шнурков на ботинках, в результате чего при спуске вниз наступил правой ногой на развязанный шнурок с левого ботинка и упал на пол с высоты. 

Как следует из заключения государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ по несчастному случаю на производстве, составленному по форме № и подписанному главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Костромской области Я.С.С., было проведено дополнительное расследование вышеуказанного несчастного случая. Поводом послужило обращение ДД.ММ.ГГГГ в Государственную инспекцию труда в Костромской области ФИО1 о произошедшем с ним ДД.ММ.ГГГГ несчастном случае на производстве. Из обращения следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в составе бригады по устному распоряжению мастера смены М.А.В. осуществлял разгрузку пеноблоков с автоклава на участке упаковки цеха малых блоков. Находясь на рабочем месте в производственном цеху, ФИО1 получил травму вследствие наезда на него специального складского напольного транспорта - погрузчика. В ходе оказания ему медицинской помощи ФИО1 перенес три операции, что привело к 

<

данные изъяты>. Дополнительно в своем заявлении пострадавший ФИО1 указал информацию по доводам принуждения его начальником цеха «взять вину на себя». 

В рамках проведения дополнительного расследования данного несчастного случая, государственный инспектор труда в Костромской области пришел к выводы, что по факту несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, обстоятельства несчастного случая, изложенные в акте №, утвержденном генеральным директором АО «Костромской силикатный завод» ФИО8, подлежат изменению следующим образом: «ДД.ММ.ГГГГ на участке упаковки в цехе малых блоков АО «Костромской силикатный завод», расположенном по адресу: Кострома, 

<

адрес>, на 

<

данные изъяты> ФИО1 при выполнении им погрузочно-разгрузочных работ осуществлен наезд погрузчика, под управлением ФИО9 задним ходом». Причинами несчастного случая явились: не обеспечение контроля за самоходными механизмами и спецтранспортом (в части исключения допуска посторонних лиц к управлению ими), выразившееся в допуске работника ФИО2 к управлению транспортным средством в отсутствии профессионального обучения по должности водителя погрузчика в установленном порядке; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в отсутствии идентификации, оценки и управления профессиональным риском наезда транспортного средства на стропальщика цеха малых блоков; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе проведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившиеся в допуске работника ФИО10 к самостоятельному выполнению работ, в отсутствие обучения и проверки знаний требований охраны труда в установленном порядке. Лицом, допустившим нарушения требований охраны труда является генеральный директор АО «Костромской силикатный завод» ФИО8, допустивший работника ФИО2 к выполнению работы, в отсутствие сведений о прохождении в установленном порядке профессионального обучения по должности водителя погрузчика, в нарушение ст. 328 Трудового кодекса РФ, п.3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12.07.1999 N 796; допустивший работника ФИО2 к выполнению работы, в отсутствие сведений, подтверждающих прохождение обязательного психосвидетельствования, в нарушение ч.1 ст.76, 14,15 ч.3 ст.214, ч.8 ст.220 Трудового кодекса РФ, приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 342н; допустивший работника ФИО2 к выполнению работы, в отсутствии сведений, подтверждающих прохождение обязательного предрейсового медицинского осмотра, в нарушение ч.1 ст.76, абз. 14,15 ч.3 ст.214, ч.8 ст.220 Трудового кодекса РФ, приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 декабря 2014 г. N 835н; допустивший работника ФИО10 к выполнению работы, в отсутствие обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда в установленном порядке, в нарушение абз. 10 ч.3 ст. 214 ТК РФ, пп.23,24 главы II Правил обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 №2464; не обеспечил функционирование системы управления охраной труда, а именно, систематическое явление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку для работников при выполнении погрузочно-разгрузочных работ и размещения грузов по возможному воздействию вредных и (или) опасных производственных факторов, в том числе движущихся машин, промышленного транспорта, перемещаемых грузов, в нарушение требований абз.5 ч.3 ст.214, ст.218 ТК РФ.

Обстоятельства произошедшего с ФИО1 несчастного случая также подтверждаются вступившим в законную силу приговором Димитровского районного суда г. Костромы от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 216 УК РФ.

В связи с возражениями стороны ответчика против иска, высказыванием доводов о наступлении тяжких последствий для истца в следствие некачественно оказанной медицинской услуги, по настоящему гражданскому делу судом была назначена судебная медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта Бюро независимой судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 в целом были проведены наиболее необходимые исследования, был установлен правильный диагноз, наложена лангета, даны обоснованные рекомендации. Однако медицинскими работниками не было изучено и описано состояние области травматического воздействия (места наезда колеса) на предмет обнаружения повреждений 

<

данные изъяты> Не дана оценка результатам теста «бледного пятна», которые свидетельствовали о микроциркулярных расстройствах и должны была заставить врача применить инструментальные методы исследования для оценки кровотока голени и стопы: ультразвуковую допплерографию; КТ-антиографию, МР-ангиографию; определение лодыжечно-плечевого индекса- ЛПИ. Эти же исследования не были выполнены и в динамике, при выписке пациента. Не был произведен и простейший тест «белого пятна» при выписке. Таким образом, на этапе оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имелись вышеперечисленные дефекты диагностики и оформления медицинской документации. Таким образом на этапе оказания медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская больница г.Костромы» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имелись дефекты диагностики и оформления медицинской документации. Сведений об оказании медицинской помощи ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в предоставленных на экспертное исследование материалов дела не имеется. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на амбулаторном лечении в Костромском городском травматологическом пункте. В медицинской карте пациента имеются записи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в которых указан лишь диагноз: «

<

данные изъяты> Имеющееся у пациента заболевание в диагнозе отражено не в полном объеме, не указан 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в ходе повторного приема травматолога-ортопеда ФИО1 вновь был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Сведений о состоянии здоровья пациента, как и о лечении, в медицинской карте амбулаторного больного не имеется. Присутствует запись: «Направлен на госпитализацию: ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы», Травматологическое отделение, экстренная. Диагноз: № 

<

данные изъяты>.» Причина экстренной госпитализации не указана. Какие-либо результаты обследования, отражающие как местное, так и общее состояние пациента за весь период оказания амбулаторной помощи ФИО1 в медицинской документации отсутствуют. Соответственно не установлена динамика патологического процесса, не выявлены признаки имевшегося и нарастающего 

<

данные изъяты>. Конкретно, были нарушены следующие пункты приказа МЗРФ от 10 мая 2017 г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: ведение медицинской документации - медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях: не заполнены все разделы, предусмотренные амбулаторной картой; отсутствуют информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство; первичный осмотр пациента и сроки оказания медицинской помощи: не оформлены записью в амбулаторной карте результаты первичного осмотра, включая данные анамнеза заболевания; не сформирован и не указан план обследования пациента с учетом предварительного диагноза; не сформирован и не указан план лечения с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента; не назначены (нет отметок о назначении и применении) лекарственные препараты для медицинского применения с учетом инструкций по применению, возраста и пола пациента, тяжести заболевания, наличия осложнений основного заболевания (состояния) и сопутствующих заболеваний; не установлен и не оформлен в полном объеме клинический диагноз на основании анамнеза, осмотра, данных лабораторных, инструментальных и иных методов исследования; результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи; при наличии заболевания (состояния), требующего оказания медицинской помощи в стационарных условиях, отсутствуют записи в амбулаторную карту, с указанием перечня рекомендуемых лабораторных и инструментальных методов исследований, а также оформление направления в стационар с указанием клинического диагноза; отсутствует коррекция плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций. Таким образом, до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, по сути, остался без полноценного медицинского наблюдения и лечения в период, 

<

данные изъяты>. 

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении № 1 ОГБУЗ ОБ КО №1. Выполнены лабораторная и инструментальная диагностика, установлен диагноз, рекомендована 

<

данные изъяты>. Однако принято решение о выжидательной консервативной тактике лечения с целью возможного сохранения стопы. ДД.ММ.ГГГГ выполнена КТ ангиография. Зафиксированы 

<

данные изъяты>. Отрицательной динамики не зафиксировано. ДД.ММ.ГГГГ больной от дальнейшей госпитализации отказался по причине предстоящего лечения в сосудистом отделении Клинической больницы № 

<

адрес>. В рассматриваемом случае 

<

данные изъяты>. Однако, на этом этапе оказания медицинской помощи, инструментальные исследования были выполнены с опозданием, КТ ангиография произведена лишь ДД.ММ.ГГГГ, консультация сосудистого хирурга ДД.ММ.ГГГГ, направление на реваскуляризацию хирургическими методами лишь ДД.ММ.ГГГГ, что, несомненно, ухудшило прогноз 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Центр амбулаторной хирургии» выполнило цветное дуплексное сканирование артерий и вен нижних конечностей ФИО1 В медкарте не отражено, на каком основании произведено это инструментальное исследование, каким врачом направлен пациент, какое дальнейшее лечение необходимо пациенту.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А.Семашко». Проведены инструментальные исследования, поставлен диагноз, выполнена операция - 

<

данные изъяты>. По заключению экспертов, в течение всего периода лечения пациент получал адекватную консервативную терапию. На данном этапе дефектов оказания медицинской помощи не установлено. 

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в ОГБУЗ ОБ КО № 1. ДД.ММ.ГГГГ ему была выполнена операция «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была выполнена операция 

<

данные изъяты>». На этом этапе оказания медицинской помощи дефектов не допущено. Выявляя причинно-следственную связь между проведенным лечением и наступившими последствиями, эксперты указали, что причиной 

<

данные изъяты> Основная причина 

<

данные изъяты>

Заслуживает внимания при определении судом степени вины ответчика в наступивших для истца последствиях вывод экспертов о том, что наступившие последствия: 

<

данные изъяты> вызваны самой травмой, полученной в результате наезда автомобиля (автопогрузчика) на пострадавшего 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № закрытая травма левой голени привела к развитию опасного для жизни состояния, к значительной стойкой утрате общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30%), ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью. 

Доводы истца о длительности лечения, неоднократном оперативном вмешательстве, стороной ответчика не оспариваются, подтверждены представленными медицинскими документами. Суду представлены медицинские карты, из которых усматривается нахождение ФИО1 на стационарном лечении в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что в процессе исполнения трудовых обязанностей на АО «Костромской силикатный завод» с истцом произошел несчастный случай, который был квалифицирован, как связанный с производством. В результате несчастного случая ФИО1 получил травму, причинившую тяжкий вред здоровью. Он длительное время проходил лечение. Лечение было связано с неоднократным нахождением в стационаре, сопровождалось неоднократным оперативным вмешательством, болезненными процедурами. В настоящее времени истцу установлен протез ноги. Данные факторы свидетельствуют о перенесенных истцом нравственных и физических страданиях в момент получения травмы, лечения её последствий, а также о снижении качества жизни истца. Травма причинена по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда.

Кроме того, работодателем допущены и нарушения в части своевременности проведения расследования несчастного случая, что повлекло необходимость обращения работника в органы надзора и является самостоятельным основанием для компенсации морального вреда.

Все указанные обстоятельства дают основание для реализации права истца на компенсацию морального вреда. 

Суд принимает во внимание поведение ответчика после причинения истцу производственной травмы. Первоначально ответчик пытался скрыть свою вину, утвердил акт о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, в котором в качестве причины указана неосмотрительность самого пострадавшего. Истинные причины несчастного случая, указывающие на вину работодателя, были выявлены ГИТ после обращения в инспекцию ФИО1 Вместе с тем, ответчик предпринимал меры к облегчанию страданий ФИО1 Им не была добровольно выплачена компенсация морального вреда истцу, но, как следует из материалов дела, ответчик предоставил истцу материальную помощь в общей сумме 43780 руб., что подтверждается платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 7380 руб. (т. 1 л.д. 43-45), также им предпринимались действия по организации лечения истца в медицинских учреждениях, включая согласование проведения в ГБУЗ «Клиническая больница им. Н.А.Семашко» диагностических процедур и оперативного вмешательства, доставление истца в это медицинское учреждение (г.Ярославль). 

Суд определяет размер компенсации морального вреда, исходя из положений статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, оценки в совокупности конкретных незаконных действий причинителя вреда, соотнесения их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учитывая заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, учитывает молодой возраст истца, характер полученных травм, которые описаны в медицинских документах, длительность лечения, тот факт, что полное восстановление организма 

<

данные изъяты>, не возможно. Суд полагает обоснованными доводы о переживании болезненных ощущений, о невозможности в течение длительного времени себя обслуживать и передвигаться, о невозможности вести прежний полноценный образ жизни даже после лечения, в настоящее время. При данных обстоятельствах суд полагает справедливым размер компенсации морального вреда 2500 000 руб. Опираясь на выводы судебной медицинской экспертизы о том, что наступившие для ФИО1 последствия напрямую связаны с самой травмой, полученной в результате наезда автопогрузчика на пострадавшего, а выявленные дефекты оказания медицинской помощи состоят в косвенной причинно- следственной связи с ними, суд считает возможным определить степень вины ответчика по делу 80 %, чему соответствует размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда 2000 000 руб. По указанным выше соображениям исковые требования ФИО1 к ответчику в остальной части удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Расходы на оплату юридических услуг подтверждены документально и составили 5 000 руб. В материалы дела представлен Договор на оказание консультационных (юридических) услуг от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому исполнитель П.И.С. приняла на себя обязательство оказать заказчику ФИО1 квалифицированные юридические услуги и подготовить исковое заявление в суд к АО «Костромской силикатный завод» о возмещении морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. Из пояснений истца в суде следует, что исковое заявление подготовлено его представителем. Подлинник Расписки в получении денег от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает исполнение истцом своих обязательств по оплате оказанных ему юридических услуг. С учетом требования разумности, сложности дела, объема оказанных истцу юридических услуг, суд полагает необходимым взыскание с ответчика в пользу истца денежной суммы в размере 5000 руб. в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в установленном законом порядке, взыскивается с ответчика. Поскольку истец при подаче искового заявления освобожден от уплаты госпошлины, она подлежит взысканию с ответчика в размере 3000 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Костромской силикатный завод» (№) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт № № выдан 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 2000 000 руб., в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 5000 руб., а всего взыскать 2005 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Костромской силикатный завод» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Костромы в размере 3000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г. Костромы в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Д.Д. Гаевый

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 23.04.2025.