Судья П. З. Вишняков дело № 22-1019/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 ноября 2023 года город Кострома.

Костромской областной суд в составе:

председательствующего по делу судьи А. Н. Андриянова 

при секретаре судебного заседания Д.Р. Перфиловой,

с участием прокурора отдела прокуратуры Костромской области С.В. Бузовой,

потерпевших С.Л.Ч., А.Н.Ч.,

осужденного ФИО1.

защитника – адвоката О.О. Коротковой по соглашению,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам потерпевших А.Н.Ч., С.А.Ч, С.Л.Ч. и по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Макарьевского района Костромской области С.М. Крюкова 

на приговор Макарьевского районного суда Костромской области от 02 октября 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание заменено принудительными работами на тот же срок с привлечением осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы с удержанием в доход государства 10% заработка, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 6 месяцев.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента прибытия осужденного в исправительный центр для отбывания наказания. Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием засчитывается в срок принудительных работ из расчета один день на один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ и исчисляется со дня освобождения из исправительного центра.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором частично удовлетворены исковые требования потерпевших о компенсации причиненного преступлением морального вреда, с ФИО1:

в пользу супруги погибшего И.С.Ч. - А.Н.Ч., его малолетних детей А.И.Ч., М.И.Ч а также родителей – С.Л.Ч и С.А.Ч. взыскано по 1 000 000 рублей каждому.

По делу разрешена судьба процессуальных издержек и вещественных доказательств.

Сохранён арест на автомобиль марки «Honda CRV» и на денежные средства находящиеся на счетах в ПАО «Сбербанк», принадлежащие ФИО1 до исполнения приговора в части имущественных взысканий.

Доложив материалы дела, заслушав прокурора, потерпевших, поддержавших доводы апелляционного преставления и апелляционных жалоб; выступления осуждённого и защитника возражавших против изменения приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором районного суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

Судом установлено, что он 03 июня 2022 года около 17 часов на 172 км федеральной автодороги Р-243 Кострома - Шарья - ФИО2 - Пермь, двигаясь в сторону г. Шарьи на территории Макарьевского района Костромской области, управляя личным легковым автомобилем «Honda CRV» при обстоятельствах более подробно изложенных в приговоре, нарушил требования пунктов 10.1, 10.3, 6.13 Правил дорожного движения, нарушил скоростной режим, проигнорировал запрещающий движение сигнал регулировщика, и на скорости не менее 111 км/ч совершил столкновение с остановившейся в попутном направлении перед ремонтируемым участком дороги, автомашиной «ФИО3 211440», в результате чего водитель указанной автомашины И.С.Ч. от полученных травм скончался на месте, здоровью его пассажира А.И.К. причинён лёгкий вред, а супруга осужденного - Н.Н.Б. получила телесные повреждения средней тяжести.

Осуждённый ФИО1 с обвинением согласился частично, в судебном заседании свою вину не признал, ссылаясь на сложившуюся по его мнению, совокупность посторонних случайностей, повлиявших на утрату контроля за движением и помешавших вовремя остановить машину. Приговор не обжаловал.

В апелляционных жалобах потерпевшие А.Н.Ч., С.Л.Ч., С.А.Ч. с приговором не согласны, считают его несправедливым и слишком мягким, их доводы носят идентичный характер. 

По мнению потерпевших, судом не учтены должным образом обстоятельства совершенного преступления, поведение виновного как после ДТП, так и в ходе расследования уголовного дела и судебного разбирательства. Считают, что судом без достаточных оснований лишение свободы заменено принудительными работами.

Отмечают, что, в качестве смягчающего обстоятельства судом безосновательно учтен факт выдачи осуждённым флешкарты регистратора его автомобиля и расценен как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Давая оценку этому обстоятельству, они полагают, что это не может считаться активным способствованием расследованию, т.к. в ходе осмотра места происшествия, по их мнению, способ поступления карты в распоряжение следователя роли не играет, она не является запрещенным предметом, могла и должна быть изъята следователем самостоятельно, возможно вместе с регистратором. Если бы водитель хотел способствовать расследованию он самостоятельно не должен был извлекать флешкарту и удерживать ее у себя. Указывают, что после извлечения ФИО1 флешкарты из регистратора, файл зафиксировавший момент ДТП на данном накопителе отсутствовал и восстанавливался следователем с помощью специального программного обеспечения. Восстановленную же видеозапись ФИО4 использовал потом, чтобы акцентировать внимание на стиле вождения погибшего и его нарушениях ПДЦ, которых в ходе расследования дела не установлено.

Настаивают, что в ходе предварительного следствия и суда, ФИО4 виновным себя в совершении преступления, а также исковые требования потерпевших фактически не признал. В ходе допросов постоянно указывал, что причиной ДТП является нарушения при управлении транспортным средством со стороны погибшего и неправильно установленные дорожные знаки, что полностью бьшо опровергнуты, но его раскаяния не последовало. Его общая позиция по делу, показания об обстоятельствах, зафиксированных на флешкарте, никак не способствовали раскрытию преступления, а наоборот вели к затягиванию следствия и необходимости проверки его версий.

Отмечают, что слова соболезнования, которые принёс осуждённый признанные судом в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством, прозвучали только в ходе первого судебного заседания, практически через год после совершения преступления, являются вынужденными и утратили свою актуальность. До этого, несмотря на наличие такой возможности, элементарных человеческих извинений и соболезнований от него не последовало, мер к возмещению причиненного вреда не было принято. 

Категорически не согласны с признанием судом смягчающим его ответственность обстоятельством совершение преступления данной категории впервые, указывая, что смягчающим обстоятельством суд, вопреки закону, признаётся сам факт совершения преступного деяния. 

На этом основании, считают, что выдача флешкарты, совершение преступления впервые и принесение соболезнований спустя более 11 месяцев после преступления не могут рассматриваться как смягчающие наказание обстоятельства. 

Отмечают, что в соответствии со ст. 43 УК РФ одной из целей уголовного наказания является восстановление социальной справедливости. В результате грубого нарушения осуждённым правил дорожного движения их семья понесла невосполнимую утрату, родители лишились единственного сына, дети остались без отца, жена без мужа и вред различной степени тяжести причинен третьим лицам. Вину он не признал, мер к возмещению вреда не принял, какого-либо реального раскаяния не продемонстрировал, а гибель И.С.Ч. трактует исключительно как стечение обстоятельств. 

Полагают, что восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение подобных преступлений возможно только путем назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, что оснований для применения ст. 53.1 УК РФ у суда не имелось и наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами незаконно и необоснованно. 

Просят исключить из приговора указание на признание перечисленных обстоятельств, смягчающими наказание, исключить из приговора указание на применение ст. 53.1 УК РФ и назначить ФИО1 реальное лишение свободы.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - прокурор Макарьевского района С.М. Крюков, придерживаясь той же позиции, что и потерпевшие, анализируя обстоятельства и причины дорожной аварии и доказательства, имеющиеся в материалах дела, настаивает на несправедливости приговора из-за его мягкости. Указывает, что ФИО1 после ДТП самовольно изъял из видеорегистратора карту памяти, несмотря на прямой запрет законодательства изменять обстановку на месте ДТП, намеренно удалил, как считает сторона обвинения, содержание видеозаписи ДТП и выдал карту после прямого указания сотрудника полиции. Видеофайл как одно из доказательств вины ФИО1, был впоследствии восстановлен при расследовании уголовного дела. Исходя из совокупности обстоятельств, характеризующих поведение осужденного в судебном заседании, непризнание вины, непризнание гражданских исков, попытки переложить ответственность за свою преступную небрежность на самого погибшего и на других лиц, прокурор делает вывод об отсутствии оснований полагать, что он действительно соболезнует родным погибшего Неоднократно ФИО1 давались показания, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение правил дорожного движения потерпевшим. Также ФИО1 в своих показаниях говорил о нарушениях правил ведения ремонтных работ, несоблюдении требований закона сотрудниками правоохранительных органов.

Таким образом, по мнению прокурора, указанные обстоятельства свидетельствуют об отношении подсудимого к совершенному им преступлении, отсутствия раскаяния, чувства вины перед родственниками погибшего.

Исходя из всех обстоятельств, считает незаконным и необоснованным признание судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства совершение неосторожного преступления впервые. Отмечает, что основанные на всём этом выводы суда о замене лишения свободы принудительными работами противоречат материалам дела и установленным в судебном заседании обстоятельствам. Приводя положения ч.2 ст. 53.1 УК РФ, указывает, что если суд, назначив виновному наказание в виде лишения свободы, придет к выводу о возможности его исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он вправе заменить его принудительными работами, однако суд должен привести конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии такой возможности и мотивы принимаемого решения, однако это не сделано. 

Приведённые в приговоре выводы суда о смягчающих наказание обстоятельствах, личности ФИО1, наличии насущной необходимости в возмещении причиненного морального вреда, не основываются на материалах уголовного дела и обстоятельствах, установленных при его рассмотрении в судебном заседании. Единственное смягчающее наказание обстоятельство - наличие малолетнего ребенка у виновного, по оценке прокурора, не свидетельствует о возможности применения положений ст. 53.1 УК РФ, так как другие смягчающие обстоятельства учтены судом необоснованно. Таким образом, исходя из целей и задач уголовного закона, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, и принимая во внимание, в рассматриваемой ситуации отсутствовали достаточные основания для замены лишения свободы принудительными работами.

На основании изложенного государственный обвинитель просит изменить приговор: исключив указание на наличие признанных судом смягчающих наказание обстоятельств таких как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое, по мнению суда, выразилось в добровольной вьщаче ФИО1 сотрудникам полиции карты памяти; выражение соболезнования потерпевшим в судебном заседании по поводу утраты ими близкого человека, и совершение неосторожного преступления впервые; исключить указание на применение ст. 53.1 УК РФ и замену осужденному лишения свободы принудительными работами и назначить тому наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Иными лицами приговор не обжаловался письменных возражений наапелляционные жалобы потерпевших и представление прокурора не поступило.

Выслушав участников процесса и оценив представленные сторонами доводы, как в пользу изменения приговора, так и в пользу оставления его без изменений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона, при расследовании уголовного дела и его рассмотрении в суде, влекущих отмену приговора по делу не допущено; предварительное и судебное следствие проведены полно, всесторонне и объективно; принцип состязательности сторон не нарушен, право осуждённого на защиту соблюдено на всех стадиях уголовного процесса, необъективного подхода или обвинительного уклона и предвзятости к осуждённому ни суд, ни следствие не допустили.

В приговоре судом достаточно полно и ясно отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию по предъявленному ФИО1 обвинению, в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Проанализированы подтверждающие их доказательства, которые получили надлежащую правовую оценку с приведением соответствующих мотивов и выводов по вопросам квалификации содеянного и разрешены все иные вопросы, имеющие отношение к делу из числа предусмотренных статьёй 299 УПК РФ.

В соответствии с Правилами дорожного движения РФ, утверждёнными Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п.10.1).

Если это не автомагистраль, то по иным дорогам вне населенных пунктов разрешается движение легковым автомобилям со скоростью не более не более 90 км/ч (п.10.3)

При запрещающем сигнале регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии остановиться перед регулировщиком, не создавая помех другим транспортным средствам, движение которых разрешено (п. 6.13).

Эти требования осуждённый ФИО1 нарушил, что привело к гибели водителя другого автомобиля И.С.Ч..

Установленные судом фактические обстоятельства уголовного дела основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах обвинения, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. Все доказательства оценены судом по внутреннему убеждению в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу и вынесения в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

На основе этих доказательств судом установлено, что 03 июня 2022 года ближе к 17 часам на 173 км ФАД Р-243 «Кострома-Шарья-ФИО2-Пермь» в Макарьевском районе Костромской области велись дорожные работы на скотопрогоне.

Вопреки доводам защиты, реверсивное движение автотранспорта тогда надлежаще обеспечивалось двумя штатными регулировщиками дорожно-эксплуатационной организации ООО «ВологдаМост» в соответствии с требованиями, установленными Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 "О Правилах дорожного движения" (пункты 1.2, 2.4) и пунктом 13.7 "ОДМ 218.6.019-2016. Отраслевой дорожный методический документ. Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ" (издан на основании Распоряжения Росавтодора от 02.03.2016 N 303-р).

Для обеспечения безопасного проезда автотранспорта при погрузке спецтехники, по сигналу дисковым жезлом регулировщика А.В.Ш. движение со стороны г. Костромы остановилось. Замыкала колонну ВАЗ-2114 «ФИО3», под управлением водителя И.С.Ч., который при остановке дополнительно включил аварийные огни для оповещения других приближающихся сзади автомобилей. Дорожные условия были ординарными, небольшой дождь, видимость достаточная. Двигаясь за ним на значительном удалении ФИО1 при ясной видимости возникшего препятствия, отвлёкшись на спуске от управления автомобилем, нарушил указанные В приговоре Правила дорожного движения, и на полном ходу совершил наезд на автомашину И.С.Ч., который от полученных при столкновении травм погиб на месте, а его пассажир А.И.К. и супруга осуждённого ФИО5 получили телесные повреждения различной степени тяжести.

Согласно показаниям свидетеля В.А.М., который в тот день на автомашине Форд Фокус остановился в голове колонны, он заметил регулировщика на середине дороги, по его оценкам, за 100-150 метров. Загрязнений дорожного полотна и дефектов не было, видимость хорошая. Спокойно остановился на его запрещающий сигнал, включил «аварийку», заметил остановившуюся позади а/м ВАЗ-2114, водитель которой тоже включил аварийную сигнализацию. Затем увидел, как регулировщик вдруг замахал руками и побежал в сторону, последовал удар. Выйдя из повреждённой автомашины, помогал вызволять людей из разбитой ВАЗ-2114.

Из показаний потерпевшего А.И.К. следует, что он с И.С.Ч. в это время возвращались домой из костромской командировки. Движение с их стороны перекрыл регулировщик. Автомобиль спокойно остановился позади «Форда Фокус». Червяков включил «аварийку», и секунд через 10 в автомашину произошел удар сзади, от которого он потерял сознание, а очнулся уже в «скорой помощи». В момент столкновения они были пристёгнуты ремнями безопасности, их машина стояла, дорожные условия были в норме, видимость ясная.

Из показаний регулировщика А.В.Ш. следует, что осуществлялась погрузка асфальтоукладчика на трал. На участке дороги были установлены знаки о дорожных работах и ограничении скорости 70 и 50 км/ч. Дорога ровная на спуск, видимость хорошая, расстояние от начала уклона и до места аварии примерно 200-300 метров. Как положено, он был в светоотражающей спецодежде, сигналы подавал дисковым жезлом. Первой остановилась а/м Форд, за ней ВАЗ-2114, водители включили аварийную сигнализацию. Сам он находился на проезжей части и смещался к центру дроги для видимости другим водителям. Увидев несущуюся с горки автомашину «Honda», водитель которой не реагировал на его сигналы, только успел отпрыгнуть за отбойник, после чего произошло столкновение. Пока водителя автомобиля ВАЗ 2114 доставали из разбитого салона, тот умер. Подавая сигнал об останове водителю «Honda», он находился в зоне его видимости. Торможения и мер к остановке тот не предпринимал.

Потерпевшая Н.Н.Б. показала, что с мужем, малолетним сыном и внуком ехали по этой дороге из г. Вологды в Алтайский край. Она была на переднем пассажирском сидении, дети сзади. Обстоятельств ДТП пояснить не смогла, помнит только удар. Допускает, что муж отвлёкся от дороги. Сама получила перелом руки, потом болел живот. В момент происшествия накрапывал дождь, погода была переменная, дорожное покрытие сырое.

Начальник районного ОГИБДД МО МВД России «Макарьевский» С.А.Х. показал, что на этом участке дороги спуск обнесён отбойниками, впереди велись дорожные работы, претензий к ним нет. Расстояние от начала спуска до места столкновения автомобилей не больше 300 метров, дорожные условия и видимость были в норме.

Аналогично показали инспекторы ГИБДД А.А.П. и С.А.С., первыми прибывшие на место ДТП.

Допрошенные по делу технические работники ООО «ВолгаМост»: расстановщик знаков С.В.З. и бригадир строителей Г.А.Ф. показали, что организация движения и расстановка дорожных знаков соответствовали требованиям.

Согласно протоколам осмотра места происшествия (основного и дополнительных), со схемами и фототаблицами, безопасность дорожного движения в месте ДТП обеспечена надлежаще. Заблаговременно установлены знаки, предупреждающие об идущих впереди дорожных работах и ограничении скорости 70 и 50 Wh. Дорога со стороны г. Костромы в этом месте идёт на спуск, двухполосная ровная шириной 7 метров, разметка горизонтальная, прерывистая. ДТП произошло в светлое время суток, условий, ухудшающих видимость нет. В протоколе подробно отражены повреждения автомобилей, их взаимное расположение, согласно которым автомобиль под управлением ФИО1 наехал сзади на стоявший автомобиль И.С.Ч., который от удара столкнулся с Фордом М.. Автомашина Ч. уничтожена, салон смят «в гармошку» до руля. По внешним признакам основной удар пришёл сзади на водительскую сторону. Следов торможения нет. Описано состояние трупа И.С.Ч., скончавшегося на месте ДТП, и состояние рабочей тормозной системы автомобиля ФИО4, не вызывающее сомнений в её исправности (том 1, л.д.16-32, 33-40);

Вина ФИО1 подтверждается также протоколами изъятия и осмотра служебной куртки со светоотражающими элементами регулировщика Ш., свидетельствующих, что он был в надлежащем обмундировании и заметен на дороге в момент ДТП; копией его трудового договора и инструкциями - должностной и по охране труда, согласно которым он законно осуществлял регулирование дорожного движения в месте ДТП;

протоколом осмотра временного дорожного знака «Внимание! Возможен выезд спецтехники!» с множественными следами деформации, найденного свидетелем Л.А.Ф. на следующий день 04.06.2022 в придорожной траве у места ДТП;

копиями договора подряда ООО «ВологдаМост» на законное осуществление работ по ремонту скотопрогона в указанном месте на 173 км ФАД Р-243 «Кострома-Шарья-ФИО2- Пермь» с утверждёнными схемами организации безопасного дорожного движения;

заключениями медицинских судебных экспертиз: № 27 от 08.07.2022г. и № 27/1 от 24.08.2022г. по трупу И.С.Ч., что его смерть наступила от сочетанной тупой травмы головы, шейного отдела позвоночника, грудной клетки, живота, верхних и нижних конечностей, сопровождавшейся переломами позвоночника, ребер, кровоизлиянием и ушибом вещества головного мозга, разрывами внутренних органов, осложнившейся в своем течении развитием травматического шока; № 214 от 17.08.2022г. по телесным повреждениям ФИО5, причинившим средний вред её здоровью; № 130 от 14.07.2022г. по телесным повреждениям А.И.К., причинившим лёгкий вред его здоровью;

заключениями автотехнических судебных экспертиз № 4/315 от 26.07.2022г. № 3/209 от 27.07.2022г., согласно которым водитель ФИО4 не обеспечил возможность контроля за движением транспортного средства и не остановился по сигналу регулировщика. В момент столкновения автомобиль погибшего Ч. был в статическом положении, не являлся внезапно появившимся препятствием на пути следования автомобиля ФИО4 и с технической точки зрения не представлял для него опасности;

восстановленной видеозаписью флеш-карты от видеорегистратора автомобиля осуждённого, изъятой в ходе осмотра места происшествия, с наглядными обстоятельствами происшествия, по которой видно, что на остановившиеся вдалеке под горой автомашины ФИО4 никак не реагирует и через 13 секунд (по таймеру), не сбавляя скорости, сзади врезается в автомашину Ч.. Видно, как перед ударом регулировщик успевает перепрыгнуть через отбойник в правый кювет. Слышатся негативные комментарии, мужской голос обращается к ФИО4: «Куда летел-то,...?».

Согласно приведённым в приговоре выводам видеотехнической судебной экспертизы и согласно показаниям автоэксперта В.С.П., по этой видеозаписи средняя скорость автомашины ФИО4 определялась в 111 км/ч.

Из показаний самого осуждённого следует, что он отвлёкся от дороги и не заметил остановившиеся автомобили, двигался на круизконтроле.

Доводы осуждённого о его невиновности в произошедшем, тщательно проверялись органами следствия и районным судом и должным образом отклонены. Судом обоснованно установлено, что нарушений в организации дорожного движения в месте ДТП, которые могли бы стать основанием для оправдания подсудимого, не допущено, видимость и состояние дорожного полотна были надлежащими и позволяли другим водителям и самому ФИО4 безукоризненно выполнять требования ПДД РФ. Регулировщик Ш. был на своём рабочем месте, и, останавливая движение, хорошо виден на дороге, действовал в соответствии с предоставленными ему полномочиями, и должностной инструкцией.

Мнение защиты об имевшемся нарушении рекомендованного расстояния от регулировщика до начала рабочей зоны, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку

в данном случае это не имеет существенного значения, и кроме того пунктами 13.7.3 и 13.7.4 "ОДМ 218.6.019-2016. Отраслевой дорожный методический документ. Рекомендации по организации движения и ограждению мест производства дорожных работ" (издан на основании Распоряжения Росавтодора от 02.03.2016 N 303-р) расстояние между регулировщиком и местом проведения дорожных работ принимается из условия обеспечения остановки транспортного средства без экстренного торможения в зависимости от скорости движения, разрешенной на данном участке. Так, при ограничении скорости в 80 км/ч расстояние от регулировщика до рабочей зоны рекомендовано оставлять в 85 м, при 70 км/ч - 65 м, а при 50 км/ч - 30 м.

Ш., руководствуясь этими нормами, остановил автомашины заблаговременно на значительном удалении от места погрузки спецтехники у знака, ограничивающего скорость до 70 км/ч, далее следовал знак ограничения скорости 50 км/ч. Погрузка асфальтоукладчика на трал осуществлялась впереди на значительном удалении. Всё это отчётливо видно из материалов уголовного дела, и нет оснований полагать, что регулировщик действовал не осмотрительно и во вред себе.

В этой связи приводившаяся осуждённым личная оценка дорожной ситуации с доводами о случайности наезда, о наносах грязи на дороге, помешавших экстренному торможению, и об отсутствии технической возможности избежать столкновения, является несостоятельной, поскольку затормозить он даже не пытался, дорога была чистой. И, во всяком случае, автоводитель, кроме соблюдения требований пунктов 6.13 и 10.3 ПДД РФ, обязан всегда руководствоваться общими положениями пункта 10.1 ПДД РФ, быть за рулём предельно внимательным, осмотрительным и осторожным, чтобы в складывающихся условиях не потерять контроль за дорогой, заблаговременно увидеть опасность, остановиться и не допустить подобного исхода. Каких-либо специальных технических познаний и навыков, кроме знания ПДД РФ, от соблюдения которых зависит безопасность всех участников дорожного движения, для таких выводов не требуется.

Рассматривая данное дорожное происшествие в его непосредственном контексте, суд апелляционной инстанции полагает, что только от этого, а не от наличия у водителя ФИО4 технической возможности, исключается столкновение с остановившимся по сигналу регулировщика попутным транспортным средством, и именно невыполнение этих требований Правил состоит, в первую очередь, в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. В данном случае, если бы ФИО4 надлежаще следил за дорогой и вовремя сбавил скорость, он благополучно бы остановился за автомашиной Ч. и затем проследовал дальше.

Этим же выводам корреспондируют и принципиальные требования, предъявляемые к поведению участников дорожного движения, изложенные в пунктах 1.3 и 1.5 ПДД РФ, согласно которым водитель обязан знать и соблюдать требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять никому вреда.

Оснований полагать, что И.С.Ч. погиб из-за непристёгнутого ремня безопасности, как утверждал осуждённый, не имеется. Из материалов уголовного дела следует, что и сам погибший и его пассажир К. требований ПДД не нарушали, автомашина стояла на месте, в ожидании разрешающего сигнала регулировщика, и смерть И.С.Ч. наступила в результате травм от воздействия смятых частей автомобиля при столкновении.

Таким образом, действия и виновность осуждённого в нарушении правил дорожного движения, приведшем к столкновению автомобилей, в результате которого наступила смерть И.С.Ч., установлены судом правильно и верно и квалифицированы по ч.З ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Осужденный характеризуется положительно, к уголовной ответственности ранее не привлекался, и, назначая ему наказание, суд правильно учел отдельные положения ч.3 ст.60 УК РФ, в том числе семейное положение и наличие на иждивении малолетнего ребёнка, влияние назначенного наказания на условия жизни семьи, его возраст и состояние здоровья.

В то же время суд апелляционной инстанции, оценивая доводы стороны обвинения, не может с ними не согласиться, и признать смягчающим наказание обстоятельством наличие в постпреступном поведении осуждённого активного способствования раскрытию и расследованию обстоятельств преступления.

Как обоснованно утверждается стороной обвинения, потерпевший погиб по вине ФИО1 в условиях очевидности при скоплении многочисленных очевидцев произошедшего и наличия прямых доказательств его вины. На раскрытие и расследование обстоятельств ДТП не требовалось его усилий, что могло бы реально смягчить его положение и повлиять на назначение наказания, реального содействия с его стороны органам следствия не было.

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество, указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Таких действий в поведении осуждённого ФИО1 по делу не прослеживается, ситуация носила ординарный характер, и передача полиции флешносителя с видеорегистратора при всей очевидности преступления, не свидетельствует о том, что это стоило признавать и учитывать суду в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поэтому признание его судом и учёт при назначении наказания подлежит исключению из приговора по апелляционным доводам стороны обвинения.

Что касается совершения впервые преступления по неосторожности и выражение соболезнований семье погибшего, суд также необоснованно признал это в качестве смягчающих наказание обстоятельств и их учёт при назначении наказания также подлежит исключению из приговора.

В соответствии с положениями ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства может признаваться совершение виновным впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств (п. «а» ч.1); судом могут учитываться в качестве смягчающих наказание, иные обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи (ч.2); если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания (ч.3).

Таким образом, по смыслу уголовного закона, суд не вправе учитывать при назначении наказания обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Общей и Особенной частью Уголовного кодекса РФ, деяние по ч.3 ст. 264 УК РФ отнесено к неосторожным преступлениям средней тяжести, предусматривая соответствующую санкцию за его совершение. При этом неосторожность водителя, приведшая к гибели человека, прямо отнесена законодателем к признаку этого преступления и, в силу закона, не может повторно учитываться при смягчении наказания. Кроме того никакого случайного стечения обстоятельств здесь не было - наезд совершён ФИО1 вследствие собственной преступной небрежности.

В свою очередь, выражение на бытовом уровне в суде слов соболезнования семье погибшего, тон этих соболезнований и их содержание не регулируются уголовным законом и относятся к морально-этическим составляющим личности виновного, к наличию признаков осознания вины и раскаяния в содеянном, и в определённых обстоятельствах они могут учитываться при назначении мягкого наказания, свидетельствуя о некой степени примирения между сторонами подобного уголовно-правового конфликта. Однако само по себе это не умаляет степень общественной опасности преступления, и, как минимум, такие соболезнования должны хотя бы быть приняты потерпевшей стороной, чего в данном случае не произошло. Поэтому у суда не имелось оснований для признания этих обстоятельств смягчающими наказание в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ. 

В этой связи, переходя к вопросу о справедливости наказания, суд отмечает, что уголовный закон настаивает на строго индивидуальном подходе, имея в виду, что справедливое наказание, способствующее решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ, заключается в его соответствии не только личности виновного, но и характеру и степени общественной опасности содеянного, и обстоятельствам его совершения.

При учете характера общественной опасности преступления следует иметь в виду, прежде всего, направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень его общественной опасности устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств преступления, в частности, от характера и размера наступивших последствий, способа его совершения, от вида преступного умысла либо неосторожности (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания").

При этом, по смыслу части 2 статьи 43 УК РФ, наравне с целью исправительного воздействия на виновного, такими же целями уголовного наказания являются восстановление социальной справедливости, заключающейся в его соразмерности вреду, причинённому охраняемым уголовным законам правоотношениям.

В свою очередь, уголовно-процессуальный закон (ч. 2 ст.389.18 УПК РФ), наделяя суд апелляционной инстанции полномочиями по исправлению допущенных нижестоящими инстанциями недочётов при отправлении правосудия, признаёт несправедливым тот приговор, по которому назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления и личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Принимая во внимание всё изложенное, по настоящему уголовному делу к осуждённому ФИО1 применена излишне мягкая мера уголовного наказания, не соответствующая характеру преступления и степени его общественной опасности, при том, что суд пришёл к верному выводу, что справедливым наказанием ему будет лишение свободы, а принудительные работы назначил только исходя из смягчающих вину обстоятельств, которые сторона обвинения просит исключить из приговора, и насущной потребности возместить причинённый моральный вред, что само по себе вызывает сомнения, поскольку это законная обязанность лица, причинившего вред.

Поэтому, суд апелляционной инстанции, руководствуясь своими процессуальными полномочиями, и приведёнными в Общей части Уголовного кодекса РФ основными началами назначения наказания, учитывая личность виновного, наличие у него малолетнего ребёнка на иждивении - в качестве смягчающего наказание обстоятельства, влияние назначенного наказанрш на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, полагает необходимым и справедливым, удовлетворить апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы потерпевших, и усилить назначенное ему основное наказание до трёх лет лишения свободы и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами до двух лет шести месяцев, что будет справедливо и будет отвечать целям уголовно-правовой превенции.

При этом, суд апелляционной инстанции, признавая обоснованными апелляционные доводы стороны обвинения, принимает решение об исключении из приговора положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ о назначении ФИО1 наказания в виде принудительных работ как альтернативы лишению свободы, поскольку это не отвечает принципу справедливости и целям наказания, и суд апелляционной инстанции не находит оснований, чтобы признать возможность его исправления без реального отбывания лишения свободы в колонии- поселении, как того требует п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для применения к назначенному наказанию положений ст. 73 УК РФ в данном случае суд апелляционной инстанции также не усматривается по тем же причинам.

В исправительное учреждение осуждённому ФИО1 необходимо будет прибыть самостоятельно за государственный счёт по предписанию, выдаваемому территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту его жительства в соответствии с положениями ст. 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, поскольку оснований для его заключения под стражу, о чём просила прокурор в апелляционном судебном заседании, не усматривается.

Размер компенсации морального вреда по иску потерпевших (т.2 л.д. 34) определён судом в соответствии с положениями ст. 1064 и ст. 1101 ГК РФ с учётом характера причиненных потерпевшими физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых бьш причинен моральный вред, степени вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости. Это решение является обоснованным и оснований для его изменения не имеется. Приговор в этой части не обжалуется.

Иные вопросы, подлежащие разрешению при постановлении обвинительного приговора, судом разрешены правильно.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Макарьевского районного суда Костромской области от 02 октября 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора: 

- признание и учёт в качестве смягчающих его наказание обстоятельств активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выражение соболезнования потерпевшим по поводу утраты близкого человека и совершение впервые преступления по неосторожности, 

- применение к нему положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ о замене назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами. 

Усилить назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ, назначив ему наказание за это преступление в виде лишения свободы сроком на три года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на два года шесть месяцев.

К месту отбывания основного наказания ему надлежит прибыть самостоятельно за государственный счёт по предписанию, выдаваемому территориальным органом уголовно-исполнительной системы в соответствии с положениями ст. 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.

Срок отбывания лишения свободы исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в колонию-поселение. 

Зачесть в срок лишения свободы время его следования к месту отбывания наказания в соответствии с указанным предписанием, из расчета один день за один день.

Срок отбывания дополнительного наказания исчислять со дня отбытия наказания в виде лишения свободы.

В остальном, этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменений.

Апелляционное постановление и приговор с внесёнными в него изменениями вступают в законную силу немедленно и могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Макарьевский районный суд Костромской области, в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного постановления.

По истечении этого срока, кассационная жалоба подаётся по правилам выборочной кассации непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать об обеспечении своего участия в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: