дело № 2-94/2025

24RS0028-01-2024-004019-54

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

г. Красноярск 19 июня 2025 года 

Кировский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Беловой С.Н., 

с ведением протокола судебного заседания помощником судьи Кирилловой Е.А., 

с участием помощника прокурора Кировского района г. Красноярска Каримовой Е.А., 

истца ФИО3, 

представителя истца ФИО4, действующей на основании доверенности от 03.02.2025 сроком по 31.12.2025, выданной в порядке передоверия по доверенности № от 17.07.2024 сроком по 17.07.2029 (л.д. 75-76 т.1), 

представителей ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности № от 15.05.2025 сроком на 1 год, ФИО6, действующей на основании доверенности № от 04.12.2024 сроком на 1 год (л.д. 172 т. 2), ФИО7, действующего на основании доверенности № от 20.06.2023 сроком на три года, 

третьего лица ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7», КГБУЗ «Краевая клиническая больница» о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО3 обратился в суд к ответчику КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» с требованием о компенсации морального вреда, мотивировав тем, что в сентябре 2021 при занятии скалолазанием он повредил левый плечевой сустав, 13.10.2021 по результатам проведения магнитно-резонансной томографии (далее МРТ) обоих плечевых суставов было установлено 

<

данные изъяты>. После чего он (истец) обратился к ответчику, где получил направление на госпитализацию с 16.12.2021. Ему (истцу) было разъяснено, что при оперативном вмешательстве суставная губа будет прикреплена анкерным фиксатором, а спустя 4-6 месяцев после операции наступит полное восстановление, о возможных негативных последствиях его не предупреждали. 17.12.2021 ему (истцу) ответчиком была проведена артроскопия левого плечевого сустава, предоперационный диагноз – 

<

данные изъяты>. Спустя неделю после этого у него (истца) начались сильные боли в плечевом суставе, затем образовались гематомы, о чем он (истец) сообщал врачу, проводившему операцию, ФИО8 В январе 2022 им (истцом) была проведена рентгенография, согласно которой, со слов ФИО8, процесс восстановления в порядке, анкерный фиксатор находится в месте его установки, требуется продолжение реабилитации. В дальнейшем он (истец) неоднократно проходил реабилитацию, как бесплатно в рамках ОМС, Так и за свой счет. Тем не менее, состояние его (истца) здоровья не улучшалось. В середине сентября 2023, по результатам его (истца) приема врачом ФИО8, последний сообщил о неверном прохождении реабилитации, в связи с чем с указанной целью посоветовал обратиться в центр медицинской реабилитации ФМБА к врачу ФИО9 Последний направил его на МРТ. Однако, по результатам МРТ, каких-либо нарушений, кроме небольшого надрыва сухожилия длинной головки бицепса, ФИО9 не усмотрел, направив его (истца) для прохождения реабилитации в центр медицинской реабилитации ФМБА. Однако, положительных результатов указанное не принесло. После чего, он (истец) 05.10.2023 обратился на прием к травматологу-ортопеду КГБУЗ Краевая клиническая больница ФИО10, который, дав оценку последней МРТ, сообщил, что после операции возникло большое количество осложнений и требуется серьезная восстановительная операция, объем которой возможно установить лишь после совершения самого оперативного вмешательства. 05.03.2024 КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (ККБ) было проведено оперативное вмешательство, по результатам которого установлено следующее: 

<

данные изъяты>. Удалить анкер во время операции хирургам не удалось, поскольку для артроскопического способа не было необходимого хирургического инструмента. Операцию по удалению анкера назначили на 26.06.2024. Затем, он (истец) на протяжении длительного времени не мог получить от ответчика информацию об установленном анкерном фиксаторе с целью получения у производителя необходимого инструмента для его удаления. Получив необходимую информацию только после вмешательства прокурора, он передал ее КГБУЗ ККБ. После чего, 27.06.2024 состоялась операция по удалению титанового анкера. Истец полагает, что работником ответчика ФИО8 некачественно была оказана ему медицинская услуга. Указанное привело к осложнению состояния его здоровья, в частности он имеет артроз плечевого сустава 3 степени, разрушенную хрящевую поверхность сустава, которая не сможет восстановиться и последствия халатности врача будут требовать постоянного медицинского наблюдения на протяжении всей жизни истца. До указанного истец вел активный образ жизни, занимался спортом, что не сможет иметь в будущем по вине ответчика, в связи с чем, в качестве компенсации морального вреда просил взыскать с ответчика (с учетом уточнения исковых требований) 8000000 руб., судебные расходы в виде оплаты услуг представителя 80000 руб.

В дальнейшем, по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика было привлечено КГБУЗ «Краевая клиническая больница». А именно истец полагал, что соответчик некачественно оказал ему медицинскую помощь при обращении 12.01.2022, когда соответчиком было проведено рентгенологическое исследование, в описании рентгенснимка указано, что «в проекции верхнего полюса суставной поверхности левой лопатки определяется тень фиксирующего анкера, его проксимальный отдел выступает за контур кости», тем не менее ответчик не направил его (истца) на дополнительное обследование с целью установления или исключения миграции фиксирующего анкера, а направил на ЛФК.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО4 исковые требования подержали по изложенным выше основаниям.

Представители ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» ФИО5, ФИО6, ФИО7 с исковыми требованиями не согласились, мотивировав тем, что в ходе судебной экспертизы не установлено дефектов оказания ФИО3 медицинской услуги со стороны представляемого ими медицинского учреждения. Выводы экспертов о преждевременности выписки ФИО3 со стационарного лечения ничем не подтверждены, так как указанные сроки при диагностированном последнему заболевании не регламентированы никаким нормативным актом. Описание операции является стандартным, не свидетельствует о некачественной медицинской помощи. Также отметили, что ФИО3 вел достаточно активный образ жизни после проведённой 17.12.2021 операции, до сентября 2023 (когда им было проведено МРТ) за жалобами на боль в левом плечевом суставе в медучреждения не обращался, в летний период времени 2023 участвовал в соревнованиях по скалолазанию, кроме того, в связи с чем миграция титанового анкера могла произойти из-за больших физических нагрузок. 

Представитель соответчика КГБУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО11, действующая на основании доверенности от 20.06.2024 сроком на 1 год, с исковыми требованиями не согласилась, так как дефектов качества оказанных ФИО3 медицинских услуг со стороны представляемого ею лица не установлено в ходе проведения судебной экспертизы. 

Третье лицо ФИО8 с исковыми требованиями не согласился, полагал, что качественно выполнил ФИО3 операцию 17.12.2021, необходимости в назначении МРТ после операции у него не было, так как никаких сомнений относительно правильности установки анкера у него, как лечащего врача, не возникло. Более того томографа в условиях КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» нет. После операции ФИО3 к нему лично с какими-либо жалобами не обращался. После выписки ФИО3 было рекомендовано наблюдение в условиях травмпункта, снятие швов там же, исключение физической нагрузки в течение месяца. Рекомендаций по ограничению физической активности в дальнейшем (в течении всей жизни) ФИО3 дано не было и не требуется таких ограничений, поскольку считается, что пациент восстановлен полностью, может вести прежний образ жизни. Факт миграции анкера он (ФИО8) не отрицал, указав, что причинами этого может быть отторжение либо неправильная установка. По какой причине могло быть отторжение затруднился ответить, полагая, что в настоящее время вряд ли это может быть установлено, настаивал на верной его установке, об этом свидетельствует активный образ жизни истца на протяжении почти двух лет (до МРТ, проведенного в 2023), поскольку иных обращений истца за медицинской помощью не установлено. 

Третьи лица ФИО10, ФИО9, ФИО12, ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России, АО СК «Согаз-Мед», извещенные о времени и месте рассмотрении дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились (явку своих представителей не обеспечили, об отложении рассмотрении дела не ходатайствовали, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. АО СК «Согаз-Мед» ходатайствовало о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Выслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 упомянутого Федерального закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу ч. 1 ст. 19 указанного Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», каждый имеет право на медицинскую помощь, профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья, в том числе после его смерти; возмещении вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента организует лечащий врач, который предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ.

При этом из ч. 2 ст. 98 указанного Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33

«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Кроме того, согласно п. 48 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 14 этого же постановления Пленума Верховного Суда РФ под нравственными страданиями понимаются - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Как установлено в судебном заседании, 16.12.2021 ФИО3 обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» с жалобами на боль в левом плечевом суставе, по результатам осмотра, с учетом МРТ исследования, диагностирован 

<

данные изъяты>. 17.12.2021 проведено оперативное вмешательство, в рамках которого выполнена анкерная фиксация разрыва (артроскопия левого плечевого сустава). 18.12.2021 ФИО3 был выписан.

В период с 09.02.2022 по 17.02.2022 ФИО3 прошел курс ЛФК, по результатам которого отмечена положительная динамика – уменьшилась боль, увеличился объем движений в суставе, рекомендовано наблюдение травматолога-ортопеда. 

05.10.2023 при обращении в ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина», проведено МРТ исследование, согласно заключению: 

<

данные изъяты>. 

04.03.2024 ФИО3 обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с жалобами на боли в области левого плечевого сустава, усиливающиеся при физической нагрузке, ограничение объема движений в левом плечевом суставе. Поставлен диагноз - 

<

данные изъяты>. 05.03.2024 проведена операция, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 06.03.2024 ФИО3 был выписан, с планированием госпитализации на артротомное удаление анкера на 26.06.2024. 

26.06.2024 ФИО3 планово обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» с аналогичным, изложенному выше, диагнозом. 27.06.2024 проведена операция, в рамках которой анкер удален, диагноз по окончании операции тот же (

<

данные изъяты>). Выписан 30.06.2024.

Истец ФИО3 полагает, что КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» некачественно оказало ему медицинскую услугу по установке титанового анкера, в результате чего произошла его миграция, что привело к диагностированию у него 

<

данные изъяты>.

Кроме того, по мнению истца, КГБУЗ «Краевая клиническая больница» при проведении рентгенологического исследования 12.01.2022 и выявлении «

<

данные изъяты>», не направило его (истца) на дополнительное обследование с целью установления или исключения миграции фиксирующего анкера, что также свидетельствует о некачественном оказании медицинской услуги. 

Согласно заключению эксперта качества медицинской помощи, организованной АО «Страховая компания «Согаз-Мед», оценить качество фиксации анкера невозможно. Технология операции, описанная врачом, стандартна. При проведении МРТ в 2023 году выявлена миграция анкера в полость сустава и следы его пребывания там некоторое время. Причин могло быть множество, как от внешних воздействий, так и от качества и прочности поврежденных при травме тканей, гарантировано оценить как происходило выпадение фиксатора анкера (одномоментно или постепенно) вряд ли возможно. Клинических рекомендаций по данной травме нет. Технология артроскопического восстановления повреждений хрящевой губы и капсулы плечевого сустава достаточно нова, и продолжает разрабатываться, и совершенствоваться. Приказ Минздрав России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» не нарушен. Осложнение, случившееся с пациентом, - классическое.

Согласно заключению ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 23.05.2025, при обращении ФИО3 за медицинской помощью 16.12.2021 был обоснованно и верно установлен диагноз «

<

данные изъяты>». В связи с чем у ФИО3 имелись показания для выполнения оперативного лечения в объеме атроскопической фиксации передней суставной губы. Противопоказаний к указанному оперативному лечению у него не имелось. Соответствующее оперативное лечение выполнено с соблюдением всех технических этапов операции, с минимальной кровопотерей, без нарушений витальных функций под их интраоперационным мониторингом. Для имплантации был использован 1 анкерный фиксатор TWINFIX Ti. Данный фиксатор был применен по показаниям, учитывая наличие у ФИО3 повреждений структур левого плечевого сустава типа SLAP. Правильность установки импланта контролируется оперирующим врачом только визуально по индикаторным линиям на оригинальном устройстве для его введения (инсертере). Специальная навигация при установке анкерного фиксатора инструкцией не предусмотрена. Учитывая краткое описание этапа анкерной фиксации поврежденного сегмента в протоколе операции от 17.12.2021 без указания соответствия установки импланта индикаторым линиям на инсертере, а также отсутствие данных объективизации прооперированного сустава в послеоперационном периоде (МРТ левого плечевого сустава проведена спустя 2 года от операции – 05.10.2023), достоверно высказаться о правильности установки ФИО3 анкерного фиксатора при проведении оперативного вмешательства 17.12.2021 не представляется возможным. При этом по результатам повторного, в ходе настоящей экспертизы, изучения рентгенограммы левого плечевого сустава от 12.01.2022 стояние фиксирующего анкера расценено как корректное. 

Однако, несмотря на верную тактику лечения, наблюдения в раннем послеоперационном периоде (17.12.2021 и 18.12.2021), верных рекомендациях, данных при выписке, экспертами отмечается преждевременная выписка ФИО3 из стационара КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7», что, вместе с тем, обусловлено отказом пациента от продолжения стационарного лечения. 

Таким образом, дефектов при оказании медицинской помощи ФИО3 в условиях КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» в период с 16.12.2021 по 18.12.2021 экспертной комиссией не выявлено. 

Однако, комиссия экспертов отмечает, что согласно результатам повторного, в ходе настоящей экспертизы, изучения серии МРТ левого плечевого сустава от 05.10.2023, у ФИО3 на дату выполнения данного исследования имелись признаки неоптимального положения анкерного фиксатора с хронической травматизацией большого бугорка плечевой кости и вторичной хондромаляцией 4 степени по Outerbridqe (

<

данные изъяты>), подтвержденные в дальнейшем результатами артроскопии от 05.03.2024 

<

данные изъяты>).

В связи с отсутствием в представленных для производства экспертизы медицинских документах информации о течении раннего послеоперационного периода, длительности и правильности иммобилизации оперированной конечности, о соблюдении пациентом двигательного режима и его расширении, а также в виду отсутствия данных об амбулаторном наблюдении за состоянием ФИО3 длительный период времени (с февраля 2022 по октябрь 2023) с описанием жалоб, локального статуса заданный временной период, отсутствия выполнения МРТ левого плечевого сустава в динамике с описанием состояния структур сустава и правильности расположения импланта, достоверно установить давность и причину миграции анкерного фиксатора у подэкспертного комиссией экспертов не представляется возможным.

Оснований для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО3 не имеется.

Кроме того, согласно выводам комиссии экспертов, в ходе изучения рентгенограммы левого плечевого сустава от 12.01.2022 диагностических дефектов при ее описании врачом рентгенологом КГБУЗ «Краевая клиническая больница» экспертной комиссией не установлено. Тень фиксирующего анкера визуализирована в проекции верхнего полюса суставной поверхности левой лопатки, его проксимальный отдел выступает за контур кости, что является нормой.

Не установлено экспертной комиссией дефектов оказания медицинской помощи ФИО3 со стороны КГБУЗ «Краевая клиническая больница» и в периоды с 04.03.2024 по 06.03.2024, с 26.06.2024 по 30.06.2024 не выявлено.

Данные выводы комиссии экспертов подробно мотивированы, основаны на детальном изучении медицинской документации представленной сторонами, эксперты имеют медицинское образование, довольно длительный стаж работы по специальности, сведения об их заинтересованности в исходе дела нет, более того, перед началом производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В связи с чем суд не усматривает оснований сомневаться в указанных выводах комиссии экспертов.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений. 

Так, принимая во внимание, что признаки неоптимального положения анкерного фиксатора (миграция анкера) 

<

данные изъяты> нашли свое подтверждение в ходе судебной медицинской экспертизы, что не оспаривал ответчик, притом, что достоверно высказаться о правильности установки ФИО3 анкерного фиксатора при проведении оперативного вмешательства 17.12.2021 комиссией экспертов не представилось возможным, а стороной ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» не доказано оказание качественной медицинской услуги истцу (не представлено доказательств, что миграция анкера произошла в результате действий/бездействия самого истца, третьих лиц, а не действий ответчика при установке анкера), суд приходит к выводу, что со стороны ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» имело место некачественное оказание медицинской помощи.

Само по себе стояние 12.01.2022 (согласно рентгенснимку) фиксирующего анкера как корректное не свидетельствует о том, что ответчиком КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» была качественно оказана медицинская услуга истцу ФИО3, притом, что выписан из стационарного лечения он был преждевременно, сведения о его наблюдении ответчиком в послеоперационный период (за исключением периода по 18.12.2021) отсутствуют, МРТ (как более высокоточное исследование по сравнению с рентгенограммой) не назначалась. 

Притом, что технология артроскопического восстановления повреждений хрящевой губы и капсулы плечевого сустава достаточно нова, продолжает разрабатываться, и совершенствоваться (что нашло свое отражение в исследовательской части заключения экспертов). В связи с чем, с целью контроля качества оказанной медицинской услуги, ответчику необходимо было более четко отразить описание этапа анкерной фиксации при оперативном вмешательстве от 17.12.2021 и верно организовать наблюдение за пациентом в послеоперационный период, чего сделано не было.

Указание экспертами на отсутствие дефектов при оказании ФИО3 медицинской помощи в период с 16.12.2021 по 18.12.2021 не противоречит указанным выше выводам эксперта о том, что достоверно высказаться о причинах миграции анкера не представляется возможным, поскольку делая вывод об отсутствии дефектов, эксперты исходили из общей информации, отраженной в меддокументации, в то время, как она явилась не достаточно полной.

В частности, при описании течения операции 17.12.2021 оперирующим врачом не указано на соответствие установки импланта индикаторым линиям на инсертере, более того, отсутствуют данные объективизации прооперированного сустава в послеоперационном периоде. 

Притом, что факт миграции анкера достоверно установлен и не оспаривается сторонами. 

Доказательств того, что указанная фиксация произошла из-за неверной установки анкера ответчиком не представлено.

Корректное стояние анкера 12.01.2022 не исключает его последующую миграцию, притом, что в феврале 2022 при обращении ФИО3 за медицинской помощью (когда ему рекомендовали ЛФК) последний жаловался на боль в левом плечевом суставе.

В связи с чем суд находит обоснованными доводы истца о причинении ему нравственных страданий по вине ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7».

Доводы ответчика о том, что истец безответственно относился к своему здоровью, подвергая сильной физической нагрузке левую руку (занимался скалолазанием летом 2023), что могло послужить причиной смещения анкера, суд не принимает во внимание, так как ответчиком не представлено доказательств того, что до истца была доведена информация о необходимости ограничить физический нагрузки в течении всей оставшейся жизни.

Более того, третье лицо ФИО8 пояснил, что ограничение физической нагрузки рекомендовано ФИО3 только в течение 1 месяца после операции, после чего противопоказаний к указанному нет, истец мог вести прежний образ жизни, так как считалось, что наступило его выздоровление (ввиду отсутствия жалоб). 

Доказательств того, что ФИО13 не исполнил указанную рекомендацию лечащего врача, ответчиком не представлено. 

Само по себе необращение истца за медицинской помощью до октября 2023 (когда была проведена МРТ), не свидетельствует о том, что смещение анкера не могло быть и ранее, отчего истец испытывал неприятные ощущения, боль, так как в октябре 2023 уже был установлен факт смещения. Притом, что сам ответчик и третье лицо не отрицали, что смещение может быть как длительным, так и произойти одномоментно.

Само по себе отсутствие указания на законодательном уровне на сроки прохождения стационарного лечения при диагностированном заболевании не свидетельствует о достаточности нахождения ФИО3 на стационарном лечении у ответчика в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7», притом, что комиссия экспертов, обладающих специальными знаниями полагает, что выписка при данном диагнозе и проведенном оперативном вмешательстве являлась преждевременной. 

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

ФИО3 находился на момент оказания ему услуги ответчиком в молодом возрасте (

<

данные изъяты>), вел активный здоровый образ жизни (занимался спортом), с момента проведения операции (17.12.2021), когда был установлен титановый анкер, и до его удаления (27.06.2024) прошел довольно значительный период времени, при этом объективно жалобы истца на состояние здоровья до октября 2023 (когда он обратился на прием к микрохирургу, а затем ему была проведена МРТ) не зафиксированы, по результатам ЛФК (с 09.02.2022 по 17.07.2022) была отмечена положительная динамика. Тем не менее, объективно подтверждается, что в период с февраля 2022 (когда была окончена период ЛФК) до октября 2023 (когда зафиксированы жалобы на боль в левом плечевом суставе) и в последующем до удаления анкера он не имел возможности вести привычный образ жизни, периодически испытывал боль в левом плечевом суставе, что в конечном счете и послужило основанием для обращения за медицинской помощью в КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где была установлена миграция анкера, и затем он был удален, из-за указанной ситуации ФИО3 испытал панические атаки, что потребовало консультации 

<

данные изъяты>, прием дополнительных медпрепаратов (указанное нашло свое отражение в копии медицинской карты стационарного больного №, представленной КГБУЗ «Краевая клиническая больница»).

Доказательств того, что истцу по вине ответчика был причинен вред здоровью из материалов дела не усматривается. 

В связи с чем, учитывая принцип разумности и справедливости, исходя из причиненных истцу физических и нравственных страданий, баланса прав сторон, суд полагает верным определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» в пользу истца в сумме 120 000 рублей.

Исковые требования ФИО3 к КГБУЗ «Краевая клиническая больница» суд находит необоснованными и подлежащими отклонению, так как нарушений качества оказанных последним медицинских услуг истцу 12.01.2022, в периоды с 04.03.2024 по 06.03.2024 и с 26.06.2024 по 30.06.2024 не установлено.

Принимая во внимание то, что истец при обращении в суд был освобожден от уплаты государственной пошлины, то, в силу ст. 103 ГПК РФ, с ответчика КГБУЗ «Краевая клиническая больница № 7» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Разрешая заявление истца о возмещении судебных расходов на представителя в размере 80000 руб., суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2).

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными, в соответствии с указанным постановлением Пленума Верховного Суда РФ, следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13).

В соответствии с решением Совета адвокатской палаты Красноярского края от 27 апреля 2024 года (протокол 05/24 от 27 апреля 2024 года), рекомендуемые минимальные ставки за непосредственное участие представителя в судебном заседании по гражданскому делу составляет 10 000 рублей за один судодень, досудебная подготовка (изучение документов, подготовка позиции) 25 000 рублей, 6000 рублей за составление ходатайства, простого искового заявления, заявления о выдаче судебного приказа, составление сложного искового заявления, за составление апелляционной, кассационной жалобы, возражений, иных жалобы и заявлений 20000 рублей. 

Из материалов дела не усматривается данных о том, что ФИО4 имеет статус адвоката. 

Согласно материалам дела, между ФИО3 и ФИО1 («

<

данные изъяты>») был заключен договор оказания юридических услуг, в соответствии с которым последний обязался оказать, в том числе с привлечением специалистов, услугу по консультированию, подготовке необходимых документов, выработке правовой позиции, копировании документов по исковому заявлению, подаче искового заявления, представительству в суде первой инстанции, а последний обязался оплатить данные услуги в сумме 80000 руб. 

ФИО3 уплатил ФИО1 80000 руб. 

17.07.2024 ФИО3 выдал доверенность на имя 

<

данные изъяты> в лице генерального директора ФИО1 на представление его интересов.

ООО ЭПЦ «

<

данные изъяты>» выдал доверенности на представление интересов ФИО3 – ФИО4, ФИО2

ФИО4 представляла интересы ФИО3 в судебных заседаниях от 20.08.2024, 18.09.2024, 23.09.2024, 18.11.2024, 04.12.2024, 19.06.2025.

Кроме того ФИО1 был подготовлено исковое заявление, которое в последующем уточнялось представителем ФИО4 04.12.2024 по ходатайству ФИО4 к участию в деле в качестве ответчика было привлечено КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Представитель ФИО4 готовила вопросы, необходимые для разрешения экспертами при назначении по делу соответствующей экспертизы. 

В связи с чем, учитывая также сложность дела, время необходимое для подготовки представителями процессуальных документов, суд полагает разумной сумму расходов на представителя в размере 80000 руб. 

Вместе с тем, учитывая, что в удовлетворении исковых требований к КГБУЗ «Краевая клиническая больница» было отказано, суд полагает верным определить ко взысканию с ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» в пользу истца в качестве судебных расходов (на представителя) 75 000 руб. 

Доводы ответчика о том, что доверенность была выдана на имя юридического лица, а договор об оказании юридических услуг был заключен с ФИО1 и оплата была произведена ФИО1., суд не принимает во внимание, так как взаимоотношения между ФИО1 и юридическим лицом (ООО ЭПЦ «

<

данные изъяты>»), руководителем которого является тот же ФИО1. не могут влиять на право ФИО3 на возмещение понесенных по делу судебных расходов. 

Разрешая заявление ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» о возмещении расходов на проведение экспертизы в размере 123 547 рублей 50 копеек, учитывая, что обоснованность исковых требований к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» нашла свое подтверждение, более того, именно на последнего определением суда от 04.12.2024 была возложена обязанность по оплате экспертизы, которая до настоящего времени не исполнена, суд, в соответствии со ст. 97 ГПК РФ, полагает верным возместить данные расходы за счет КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7». 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 120000 рублей, судебные расходы в размере 75000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к КГБУЗ «Краевая клиническая больница» о компенсации морального вреда - отказать. 

Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 7» в пользу ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» процессуальные издержки в размере 123547 рублей 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Кировский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья С.Н. Белова 

В окончательной форме решение принято 20.06.2025