Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 декабря 2017 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ОАО «Томскнефть ВНК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, ст. помощника прокурора г. Стрежевого Котенко Л.Н., по исковому заявлению ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее ОАО «Томскнефть» ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2» (далее ООО «УТТ-2») о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 месяца 28 дней) работал в з/с «П» трактористом отд. 3. Там же в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 лет 5 месяцев 5 дней) работал трактористом, шофером, трактористом-машинистом 3 класса. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (12 лет 9 месяцев 20 дней) работал в Управлении технологического транспорта Нефтегазодобывающего управления «С», АО «Томскнефть» С водителем. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (18 лет 13 дней) работал в ООО «УТТ-2» водителем, машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда на объектах добычи нефти и газа. Из ООО «УТТ-2» уволен ДД.ММ.ГГГГ по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, в связи с выходом на пенсию. Общий стаж работы истца составляет 38 лет 6 месяцев, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации составляет 34 года 3 месяца. Страж работы у ответчиков: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 21 день (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «УТТ-2» 18 лет 13 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Во время работы у ответчиков развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ у него выявлено профессиональное заболевание: . Заболевание профессиональное, возникло вследствие воздействия повышенных уровней общей вибрации и повышенных показателей тяжести и напряженности труда. Указанное профессиональное заболевание установлено в период работы в ООО «УТТ-2». Согласно справке Бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ ему установлена утрата трудоспособности 10%. Согласно заключения СГХ о состоянии условий труда – работа в течение 34 лет 3 месяцев была связана с повышенными уровнями вибрации, превышающими ПДУ на 3-17 дБ, шума превышающими ПДУ на 3-12 дБА. Воздействие вредных факторов описанных в СГХ относительно его работы причиной получения им профессионального заболевания, утраты трудоспособности в 10 %. Обстоятельством, подтверждающим факт работы в тяжелых, вредных условиях у ответчиков подтверждается тем, что во время работы в структурных подразделениях ОАО «Томснкефть» ВНК, ООО «УТТ-2» ему производились доплаты к заработной плате во вредных условиях, предоставлялись дополнительные дни к очередным отпускам. Утрата трудоспособности причиняет ему физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил тяжелое профессиональное заболевание, в результате которого им утрачено 10% профессиональной трудоспособности. У него (истца) поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в спине, суставах рук и ног. Движения истца ограничены, ему тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице, он быстро утомляется. Ему приходится постоянно принимать лекарства, проходить курсы лечения два раза в год, хотя оно особо ему не помогает. Ранее он вел активный образ жизни, в настоящее время качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. В связи с чем просит взыскать с ОАО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, обратился с заявлением о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителя по доверенности Бурмейстерс Г.Г.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Бурмейстерс Г.Г., требования поддержала по основаниям, приведенным в иске. Уточнила, что в заявлении, в просительной его части ошибочно указана другая фамилия. Просила взыскать с ОАО «Томскнефть» ВНК в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Представитель ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с доводами истца не согласилась, просила в иске отказать, поддержала доводы, указанные в письменных возражениях на иск. Пояснила, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в структурных подразделениях/организациях, правопреемником которых является Общество, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания. Согласно записям в трудовой книжке Общество не является единственной организацией, в которой работал истец, что говорит о работе истца в различных условиях труда и у разных работодателей. Не возражала относительно периода работы истца в структурных подразделениях Общества, указанных им в иске, однако полагала, что из данного периода необходимо исключить период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (13 дней), когда истцу был предоставлен дополнительный оплачиваемый отпуск для сдачи экзаменов в Томском геологоразведочном техникуме (приказ №/к от ДД.ММ.ГГГГ), поскольку в данный период он фактически не выполнял свою трудовую функцию (должностные обязанности). Реализация права истца на компенсацию морального вреда возможна только с ДД.ММ.ГГГГ и может быть принят судом период его работы в структурных подразделениях Общества с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 15 дней). Профзаболевание было впервые установлено в период работы в ООО «УТТ-2» при прохождении медицинского осмотра. При этом, истец, работая в ОАО «Томскнефть» ВНК признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступали. В случае, если признаки заболевания стали появляться у истца при работе в Обществе, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признавался годным к работе. Согласно п.21 акта лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов – заводы-изготовители, выпускающие автомобили и спецтехнику на колесном ходу, генерирующие повышенные уровни вибрации в процессе их эксплуатации. Таким образом, Общество не было признано причинителем вреда, не была установлена его вина в возникновении у истца профессионального заболевания. Акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ содержит сведения об условиях труда истца в ООО «УТТ-2», подтверждает получение им профзаболевания именно в ООО «УТТ-2», в результате воздействия в течение 1 года 4 месяцев повышенных уровней вибрации. По тексту акта ОАО «Томскнефть» ВНК не указано в качестве причинителя истцу вреда, также не указано, что профессиональное заболевание возникло у истца именно при работе водителем. К СГХ не приложены документы-измерения, на которые делается ссылка в СГХ, в связи с чем, Общество лишено возможности изучить документы, оценить и дать свои пояснения. Указанные в СГХ измерения от ДД.ММ.ГГГГ (карта аттестации рабочего места №) проводились не на автомобиле КрАЗ-250, а на якобы аналоге – Урал-4320. Кроме того, эти измерения проводились на рабочем месте водителя указанного транспорта в ООО «УТТ-2», а не в Обществе. Полагала неверным утверждение истца о подтверждении СГХ превышение ПДУ вибрации при работе истца в Обществе. Кроме того, в трудовой книжке, приказах, личной карточке и лицевых счетах истца отсутствует указание на определенные виды транспорта. Указаны лишь должности «водитель», класс водителя, что свидетельствует об отсутствии у истца доказательств его работы в Обществе водителем именно на автомобиле КрАЗ-250. Доказательств, подтверждающих, что при работе истца в Обществе уровни воздействия на него вредных производственных факторов превышали установленные нормативы, не представлено, следовательно, отсутствуют доказательства того, что Обществом не были обеспечены безопасные условия труда, то есть не подтверждено наличие неправомерных действий или бездействий работодателя. Принуждение к работе в должностях, которые указаны в исковом заявлении, трудовой книжке, приказах и иных документах по Обществу, со стороны Общества отсутствовало. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ним согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью, что безусловно смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. Вместе с тем, считает неоправданно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда полагала необходимым учесть, что истец утратил профессиональную трудоспособность частично 10%, что не лишает его возможности при наличии желания осуществлять дальнейшую трудовую деятельность.

Представитель ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующая на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласилась. В судебном заседании пояснила, что согласно записям трудовой книжки истца он работал у ответчика водителем 1 класса, машинистом ППУ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и водителем автомобиля с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть на протяжении 17 лет 10 месяцев. Карта аттестации рабочего места ППУ № (с приложением протокола замеров на указанном транспорте) по результатам аттестации, проведенной в ОО «УТТ-2» в июне месяцев 2013 года свидетельствует том, что вредный производственный фактор как вибрация общая и локальная относились к классу вредности 2, поскольку по результатам проведения замеров превышений ПДУ не зафиксировано. Срок действия Карты аттестации № 5 лет. Следовательно, в период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» истец не получал воздействия вредного фактора как вибрация, так как вредный фактор по классу вредности в соответствии с «руководством РДД.ММ.ГГГГ-05 по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» был допустимым, не превышающим ПДУ. Доводы истца о получении повреждения здоровья вследствие воздействия повышенных уровней общей и локальной вибрации в период трудовой деятельности в ООО «УТТ-2» не подтверждены документально. За период работы в Обществе истец находился в отпусках, что влияет на размер компенсации морального вреда, поскольку в указанный период истец не работал фактически и не находился под влиянием воздействия вредных факторов. Профессиональное заболевание, полученное истцом вызвано продолжительным периодом работы во вредных условиях труда и не связано с выполнением трудовой функции только у ответчика ООО «УТТ-2», поскольку оно возникло не одномоментно, а в течение длительного времени на протяжении 34 лет 3 месяцев, подвергаясь воздействию одних и тех же вредных производственных факторов. На момент трудоустройства у истца уже имелся стаж работы во вредных условиях, и профзаболевание начало развиваться еще до трудоустройства в ООО «УТТ-2». Выполнение трудовой функции истцом в ООО «УТТ-2» во вредных условиях труда, ему был известны. Каких-либо жалоб, заявлений об ухудшении своего здоровья, о переводе на более легкие условия труда от истца не поступало. В течение всего периода работ истец не предпринимал каких-либо мер (обращений, заявлений к руководителю Общества), направленных на сохранение своего здоровья, и предотвращения негативных последствий вызванных работой во вредных условиях труда. Ссылка на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ №, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-2» не имелось. Истец после прохождения периодических медицинских осмотров, в течение всего периода работы в Обществе признавался годным к работе. Истец проработал в ООО «УТТ-2» на протяжении 17 лет 10 месяцев и 34 лет 3 месяцев общего трудового стажа во вредных условиях труда, что является существенным и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учитывать требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности. Просила в удовлетворении исковых требованиях истцу отказать. 

В заключении по делу старший помощник прокурора г. Стрежевого Котенко Л.Н. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 48 000 рублей с ОАО «Томскнефть» ВНК, с ответчика ООО «УТТ-2» 144 000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение старшего помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени, в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 29 дней), в ООО «УТТ-2» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (18 лет 12 дней).

Выводы представителя ответчика ООО «УТТ-2» о работе истца в указанном предприятии на протяжении 17 лет 10 месяцев основан не неверном подсчёте заявленного периода работы, подтвержден документально, в связи с чем, не может быть принят судом.

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из ООО «УТТ-2» по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ в связи с выходом на пенсию.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «УТТ-2», санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем.

Общий стаж работы ФИО1 составляет 38 лет 6 месяцев.

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 34 года 3 месяца. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.12-14), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17-20).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом в г. Стрежевом Л. С.И., по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен заключительный диагноз: «». Заболевание профессиональное. 

Расследование случая профессиональных заболеваний ФИО1 было проведено в предусмотренные законом сроки, комиссией в составе: председателя главного санитарного врача в городе Стрежевом и Александровском районе Л. С.И., членов комиссии: Д. В.С. – заместителя управляющего по ПБОТОС ООО «УТТ-2»; П. Е.М. - ведущего инженера по охране труда ООО «УТТ-2»; Л. П.М.- председателя профсоюзного комитета ООО «УТТ-2»; С. Н.Б. – начальника юридического сектора ООО «УТТ-2»; О. А.С. – заместителя главного врача ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» по экспертизе временной нетрудоспособности. 

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло вследствие воздействия неблагоприятных факторов: повышенных уровней вибрации и статико-динамических нагрузок.

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека производственных факторов или веществ, повышенные уровни общей вибрации, превышающих ПДУ на 3 дБ в ООО «УТТ-2» в течение 1 года 4 месяцев.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенные уровни общей вибрации.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессиональных заболеваний не установлена.

Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания № составлена ДД.ММ.ГГГГ на основании извещения ДД.ММ.ГГГГ № ОГАУЗ «Томская клиническая больница» отделение «Центр профессиональной патологии» и проведена в ООО «УТТ-2». 

В соответствии с СГХ стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление): трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 34 года 3 месяца в профессиях тракториста, шофера, тракториста-машиниста, машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки, водителя (л.д.17-20).

Согласно названной характеристике, работая трактористом-машинистом у ответчиков, ФИО1 подвергался воздействию повышенных уровней вибрации, шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Данных по измерению вибрации и шума нет. (Нет данных по маркам транспорта, на которых работал).

Работая шофёром, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Данных по измерению вибрации и шума нет. (Нет данных по маркам транспорта, на которых работал).

Работая машинистом паровой передвижной депарафизационной установки ППУА-1600/100 на базе КрАЗ-250, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Z составляет 117 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 2 дБ. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения (локальная) по оси Х составляет 111дБ, по оси Y – 113 дБ, по оси, Z-117 дБ, при ПДУ=126 дБ превышения нет. Эквивалентный уровень шума составляет 74 дБА, при ПДУ=70 дБА превышение на 4 дБА. (Карта аттестации рабочего места по условиям труда № на КрАЗ-250 ППУА-1600/100, протокол измерения и оценки условий труда при воздействии шума и вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные ООО «Т» в ООО «УТТ-2»). 

Работая машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки ППУА-1600/100 на базе Урал-5557, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Исходя из 4 часового ежесменного воздействия вибрации, эквивалентный корректированный уровень виброускорения (общая вибрация) по оси Z составляет 118 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 3 дБ. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения (локальная) по оси Х составляет 121 дБ, по оси Y – 122 дБ, по оси, Z-117 дБ, при ПДУ=126 дБ превышения нет. Эквивалентный уровень шума составляет 74 дБА, при ПДУ=70 дБА превышение на 4 дБА. (Карта аттестации рабочего места по условиям труда № на Урал-4320-1951 ППУА-1600/100, протокол оценки условий труда при воздействии шума и вибрации № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенные ООО «Т» в ООО «УТТ-2»). 

Работая водителем на КрАЗ-260 АЦ-7,5, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 119 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 4 дБ. Эквивалентный уровень шума составляет 68 дБА, при ПДУ=80 дБА превышения нет. (Измерения на КрАЗ-260 АЦ-7.5 от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащий ООО «УТТ-2», протокол физических факторов неионизирующей природы: вибрация №, протокол физических факторов неионизирующей природы: шум № прилагаются). 

Работая водителем на Урал-5646 АТЗ-10, Урал-4320 АТЗ-10, Урал-43620-1912 АЦН-10, подвергался воздействию повышенного уровня вибрации. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 118 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 3 дБ. Эквивалентный уровень шума составляет 73 дБА, при ПДУ=80 дБА превышения нет. (Измерения на Урал-4320 от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащий ООО «УТТ-2», протокол физических факторов неионизирующей природы: вибрация №, протокол физических факторов неионизирующей природы: шум № прилагаются). 

Согласно заключению № ОКБ «Центр профпатологии» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в неврологическом отделении «Центр профпатологии» ОКБ с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу дано заключение, согласно которому ему противопоказан труд с вибрацией, физическим, статико-динамическим перенапряжением (л.д.22).

Согласно справке серии МСЭ-2008 № Бюро № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» от ДД.ММ.ГГГГ истцу на основании Акта о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, установлена утрата профессиональной трудоспособности 10% на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21). 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с 03.08.1992. На указанную дату истец работал в Управлении технологического транспорта Нефтегазодобывающего управления «Стрежевойнефть» АО «Томскнефть» С» водителем.

Довод представителя ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК об исключении периода работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (13 дней) в связи с нахождением в дополнительно оплачиваемом отпуске для сдачи экзаменов в Томском геологоразведочном техникуме (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ) и фактически не выполнением им трудовых функций (должностные обязанности), а также довод представителя ответчика ООО «УТТ-2» о необходимости исключения из периода работы истца времени нахождения в очередных отпусках, суд не принимает во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретных предприятиях. 

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не предоставлено.

Кроме того судом учитывается, что СГХ условий труда ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ООО «УТТ-2», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в ОАО «Томскнефть» ВНК» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у двух ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ имело место длительное воздействие повышенных уровней общей вибрации, превышающих ПДУ, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности 10 % с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он частично утратил профессиональную трудоспособность, выявлено одно профессиональное заболевание, нуждается в лечении, что также следует из представленной представителем истца медицинской документацией.

Суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с ОАО «Томскнефть» ВНК в сумме 36 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в сумме 108 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО4.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 36 000 (тридцать шесть тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 108 000 (сто восемь тысяч) рублей. 

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО4 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.