Дело № 2-907/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 19 декабря 2017 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Шмакова Е.С.,

при секретаре Обуховой В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности, признании права собственности, признании регистрационных записей о государственной регистрации права собственности недействительными, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в лице представителя ФИО4, действующей на основании доверенности от --.--.----., выданной сроком на 1 год, обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, в котором просит признать договор дарения от --.--.----. 4/9 доли в квартире, расположенной по адресу: по 

<

****>, заключенный между ней и ФИО2 и ФИО3 недействительным; прекратить право собственности ФИО2 на 2/9 доли в квартире по адресу: 

<

****>; прекратить право собственности ФИО3 на 2/9 доли в квартире по адресу: 

<

****>; признать за ФИО1 право собственности на 4/9 доли в квартире по 

<

****>; признать регистрационную запись в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

****> № от 22.03.2016 о государственной регистрации права за ФИО2 на 2/9 доли права собственности в квартире по 

<

****> недействительной; признать регистрационную запись в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

****> № от --.--.----. о государственной регистрации права за ФИО3 на 2/9 доли права собственности в квартире по 

<

****>50 

<

****> недействительной.

Свои требования мотивирует тем, что ей на праве собственности принадлежали 2/3 доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

****>50, 1/3 доля принадлежит ее внучке ФИО5 --.--.----. умерла ее дочь К.Л.И., после смерти ее дочери - ФИО2 и ФИО3 стали уделять ей особое внимание, чего никогда ранее не было, говорили о том, что необходимо оформить наследство, оставшееся после смерти их матери К.Л.И. в течение 6 месяцев после смерти. Какое именно наследство осталось после смерти дочери, они не говорили. В марте 2016 года ответчик отвезли ее в юстицию с целью подписания документов о принятии наследства, оставшегося после смерти дочери. Какие именно документы она подписывала, она не знает, ответчицы просто показали графу, в которой она должна была расписаться, говоря при этом, что она подписывает документы о вступлении в наследство. В мае 2017 года от своей внучки ФИО5 ей стало известно, что она оформила не наследство, оставшееся после смерти дочери, а подарила ответчицам принадлежащие ей по 4/9 доли в квартире. Ей 91 год, она является вдовой Ветерана войны, и при подписании документов она не понимала, что подписывает договор дарения, ответчицы, говорили о том, что она подписывает документы о принятии наследства после смерти дочери, документы она не читала. Считает, что ответчицы обманным путем заставили ее подписать договор дарения, тогда как намерения подарить им доли в праве собственности у нее не было. Она думала, что подписывает документы о принятии наследства. При получении копии договора дарения в УФРС по Кемеровской области она обнаружила, что подпись в качестве доверителя стоит не ее.

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена судом надлежащим образом – лично под роспись после судебного заседания 05.12.2017 (л.д. 131), письменно просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 132.)

В судебном заседании 05.12.2017 истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. 

Суду пояснила, что у нее трое дочерей - Любовь Ивановна, ФИО6 Ивановна и Наталья Ивановна, фамилии их вспомнить она не может. ФИО7, внук Дмитрий проживают вместе с ней в квартире по 

<

****> там же проживает внук Олег. После смерти дочери Любы внучки Александра и Наталья приходили к ней домой, разбирали документы и взяли, что хотели. А позже эти же внучки возили ее в какое-то помещение, там маленький коридор и много окошек. В коридоре она села на лавку напротив окошка, а внучки Александра и Наталья подходили к ней по очереди с документами и показывали, где нужно расписаться. Она подписывала документы, не читая, и никто ей их не читал, ничего не разъяснял. Она никакого дарения не оформляла, никакие документы на регистрацию не сдавала. В договоре дарения стоит не ее подпись. Она не помнит, чтобы кроме нее и внучек с ними еще кто-то ездил. Уход за ней осуществляют дочери Наталья, ФИО6 и внук Дима, внучки звонили по телефону, приходили в гости, но ничего не делали, ей не помогали. Сейчас внучки не приходят, по какой причине, не знает. Как только она узнала, что ею оформлено дарение, ей стало не по себе. Внучки ей перестали звонить, и она им не звонит. Раньше у нее были хорошие отношения с внучкой Сашей. С дочерью Галиной Ивановной у нее отношения нормальные, дочь все для нее делает, а внук Дима ее в ванную относит, конфликтных ситуаций с ними не было. Она обратилась в суд только в 2017 году, так как не знала про дарение на внучек в 2016 году. Но она ничего не подписывала, свою долю в квартире ни кому не хотела передавать. Ее Представителя ФИО4 ей нашла дочь ФИО6, по ее просьбе представитель приходила к ним домой, но не может вспомнить, чтобы ее возили к нотариусу, доверенность на представление ее интересов данным представителем она также не подписывала. Ее куда-то возили, а куда именно, не помнит. У нее плохое состояние здоровья, больное сердце, слабость, плохая память, которая со временем ухудшается. Психическими заболеваниями она никогда не страдала, к психиатру не обращалась. Недавно приходила Наталья с мужем, хотели, чтобы она отказалась от суда, трясли перед ее глазами каким-то документом, но она его не подписывала. После смерти своей дочери Любовь Ивановны она наследство не получала, заявлений о вступлении в наследство не писала. У дочери Любы вообще не было никакого наследства. Она свою долю в квартире ни внучкам, ни дочери Наталье дарить не собиралась, у Натальи есть своя квартира. Подпись в договоре дарения и в нотариальной доверенности на представителя – не ее. После того, как она узнала про договор дарения, она в милицию на внучек заявление не писала. Обратиться в суд ей подсказали люди, но заявление в суд она тоже не подписывала. 

Представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности от 22.08.2017, выданной сроком на один год, в судебное заседание не явилась, извещена судом надлежащим образом – лично под роспись после судебного заседания 05.12.2017. До судебного заседания направила в суд заявление, в котором просила не рассматривать дело в отсутствие представителя истца, явиться в судебное заседании не может, так как находится на больничном листе (л.д. 137). 

Разрешая поступившее от представителя истца ФИО4 письменное ходатайство об отложении судебного заседания 19.12.2017 и не рассмотрении дела в ее отсутствие, суд не находит оснований для его удовлетворения, исходя из следующего. 

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. В случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается. В случае если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными.

Частью 3 ст. 167 ГПК РФ предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

В нарушение указанных норм, представителем истца, заявившей ходатайство об отложении судебного разбирательства, допустимых письменных доказательств, подтверждающих невозможность ее явки в суд по уважительной причине, а также доказательств наличия обстоятельств, препятствующих ее участию в судебном заседании, суду не представлено. Ссылаясь на обстоятельство нахождения ее на больничном листе, представителем истца не представлено суду соответствующих письменных доказательств.

Более того, в соответствии с ранее представленной в материалы дела доверенности, копия которой приобщена к материалам дела (л.д. 34), следует, что она была выдана истцом ФИО1 на представление ее интересов в суде не только не явившемуся представителю ФИО4, но и иным представителям - К.К.П., Л.И.В., однако ни одного из них истица в судебное заседание не направила, не были представлены суду и доказательства, подтверждающих, что ни один из уполномоченных истицей представитель по уважительной причине также не имеет возможности явиться в суд для представления ее интересов.

Учитывая вышеизложенное, суд не нашел оснований для отложения судебного разбирательства по делу. 

Суд, с учетом мнения явившихся в суд лиц, настаивавших на рассмотрении дела в отсутствие представителя истца, не представившей доказательств уважительности причин неявки в судебное разбирательство, учитывая ранее поданное заявление истицы о рассмотрении дела в ее отсутствие, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истицы и ее представителя, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд считает также возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица – Управления Росреестра, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела и просившего о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В судебном заседании 05.12.2017 представитель истца ФИО4 заявленные исковые требования поддержала по доводам и по основанию, изложенных в иске, просила их удовлетворить. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. 

Суду пояснила, что ее бабушка ФИО1 являлась собственником 2/3 доли в праве собственности на квартиру по 

<

****> 

<

****>, другая ? доля принадлежит ФИО5 В марте 2016 года бабушка позвонила ей и попросила прийти, сказав, что хочет оформить свою долю в квартире на троих: свою дочь Б. и внучек – ФИО2, ФИО3 Документы на квартиру лежали у нее дома, закрытые на ключ, она сказала, что хочет отдать их на сохранение ФИО3, чтобы потом оформить дарение. Текст договора дарения составлялся риелтором, к которому обратилась с согласия истца ФИО3 Первоначально договор составлялся на троих одаряемых – ФИО2, ФИО3 и Б., но так как последняя не явилась для подписания договора, то текст договора был переписан на двоих – ФИО2 и ФИО3, каждой по 2/9 доли. Вместе с риелтором и с внучками ФИО1 поехала в Управление Росреестра, подошла к окошку, где ей регистратором задавались вопросы, касающиеся ее анкетных данных, цели визита и существа договора. Риелтор, которая приехала с ними, также ФИО1 разъясняла, какой договор подписывается, кем, его условия. Договор не был подписан ФИО1 заранее, подписывался в помещении Управления Росреестра, после того, как регистратор убедилась в том, что истица понимает цель визита и прочитала договор. Летом 2016 года к ФИО1 приехала дочь Б., бабушка хотела оформить на нее оставшиеся у нее 2/9 доли, но так и не оформила. Истица является в настоящее время собственником оставшихся 2/9 долей в спорной квартире и проживает в ней. Когда в июне 2017 года ФИО8 И узнали о сделке, они стали настраивать бабушку против них, в результате чего бабушка перестала звонить и общаться с ней и ФИО3, хотя до совершения сделки в марте 2016 года отношения с бабушкой были хорошими, инициатором сделки была истца. Т.к. в квартире проживают лица, с которым у нее конфликтные отношения, она в квартиру вселяться не желает, после получения в дар от ФИО1 2/9 доли, у нее не было намерений долю продавать, передавать кому-либо эту долю. Подарив часть доли, истица осталась собственником 2\9 долей в этой квартире, проживает в ней. Против дарения возражает только дочь истицы Г.Г.И, которая подарила свою долю в квартире своей дочери, претендует на всю квартиру, ранее говорила, что квартира ее.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать.

Суду пояснила, что обстоятельства изложены в исковом заявлении не со слов их бабушки ФИО1, а Г.Г.И и ФИО5, которой принадлежит 1/3 доля в праве собственности на квартиру. Отношения у бабушки в семье складывались не очень хорошо, у нее и Г.Г.И были отдельные холодильники. Она проживала в данной квартире с рождения и до переезда со своей семьей в новую квартиру в 

<

****>. В семье ФИО1 конфликты всегда возникали по инициативе Г.Г.И, у остальных членов семьи между собой были хорошие отношения. --.--.----. умерла их с ФИО2 мать - К.Л.И., после чего они продолжали ходить к бабушке, как и раньше. Бабушка стала чаще им звонить и жаловаться на Г.Г.И, так как та на весь день уходила к дочери ФИО5, и она оставалась без ухода. Их мама при жизни почти все свое время проводила с бабушкой, ухаживала за ней, той нужно было внимание. Однажды ФИО1 сама позвонила ей попросила прийти, сказала, что хочет свою четырехкомнатную квартиру оставить ей, ФИО2 и Б. Она понимала, что Г.Г.И будет недовольна, поэтому с бабушкой решили, что сначала надо проконсультироваться, как оформить правильно, чтобы Г.Г.И не оспорила сделку. Она нашли риэлтора Б., которая начала заниматься составлением договора дарения, для чего потребовались паспорта всех участников сделки - ФИО1, ФИО2, ФИО3 и Б. Когда она со своим мужем повезли Б. к бабушке, сказала, что нужен ее паспорт, так как ФИО1 хочет передать своей имущество и ей тоже. Б. не возражала, но решили оформлением заниматься втайне от Г.Г.И и ФИО5, в противном случае знали, что будет скандал. Вечером этого же дня ей позвонила ФИО1 и сказала, что надо срочно вернуть паспорт, так как Г.Г.И планирует вызвать врача, вдруг понадобится паспорт. Накануне дня сделки она с мужем приехали к ФИО1 и сказали, что на следующий день надо будет ехать в юстицию для подачи документов для подписания договора дарения. ФИО1 ответила, что все хорошо, она все поняла и завтра будет готова. Б. в день сделки не отвечала на телефонные звонки. Они с мужем приехали домой за ФИО1, помогли ей одеться, позвонили Б., сообщили, что Б. не берет трубку и они без нее поехали в юстицию. В квартире в это время оставались К.О.В. и ФИО9. Было принято решение переделать текст договор дарения, исключив из него Б., оформить дарение только на ФИО2 и ФИО3, по 2/9 доли каждой, чтобы оставшуюся у бабушки 2/9 доли можно было оформить позже на Б. В юстиции их уже ждала риэлтор Б. Она, ФИО2 и ФИО1 подписали в юстиции договор дарения, а потом по очереди подходили к окошку к регистратору. Договор дарения перед подписанием ФИО1 читала сама, также о существе сделки ей объясняла и риэлтор, возражений не было. Когда сдавали документы на регистрацию сотрудник юстиции также задавала ФИО1 вопросы, на которые бабушка отвечала, она смогла назвать свои анкетные данные, адрес проживания, также пояснила, что желает на своих внучек переделать квартиру по договору дарения, говорила, что понимает, что внучки станут собственниками квартиры. После чего бабушка подписала документы, лично получила расписку, после чего они повезли ее обратно домой. ФИО1 ехала и переживала, что же они скажут Г.Г.И, ведь она столько лет не выходила из дома, а тут собралась и поехала. ФИО1 также говорила ей, что у нее есть деньги на похороны, которые она хочет отдать на сохранение ей. Бабушкины деньги на сохранении находились у нее примерно 1 год. Это все происходило весной 2016 года. В конце мая 2016 года она вместе с семьей переехали жить в 

<

****>. Летом 2017 года ей позвонила двоюродная сестра К.Н.А. - дочь Б. и рассказала, что ее мама на сделку не пришла, но ФИО1 говорила о том, что оставшиеся 2/9 доли она хотела все-таки подарить Б., и просила сказать номер телефона риэлтора, который оформлял им сделку. В 2016 году ФИО1 исполнилось 90 лет, она поздравила бабашку, они разговаривали по «Скайпу». В мае 2017 года она с семьей приезжала в 

<

****>, на ее вопрос ФИО1 как она живет, бабушка отвечала, что все нормально. Но она знала, что бабушка жила на тот момент уже в сложных условиях, ей в лицо кидали уведомлением о продаже 1/3 доли в квартире, после чего ФИО2 приезжала бабушку успокаивать, предлагала переехать жить к ней, но бабушка отказывалась выезжать из квартиры. После смерти мамы никакого наследство, которое они с сестрой, либо ФИО1 могли бы принять, не было, об этом знали все родственники и ФИО1 И только Г.Г.И все время говорила о каком-то наследстве, оставшемся после смерти мамы. 

Представитель ответчиков ФИО10, допущенная к участию в деле в качестве представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 на основании заявленного ими в судебном заседании устного ходатайства, исковые требования не признала, просила суд в их удовлетворении отказать, пояснения ответчиков поддержала. 

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании не возражала против удовлетворения заявленных требований. 

Суду пояснила, что после дня рождения бабушки - ФИО1 ей позвонила мама – Г.Г.И и сообщила, что у ФИО1 нет документов на квартиру. Получив выписку из ЕГРП, она узнала о том, что часть доли истца в квартире принадлежит на праве собственности ответчикам. Данную выписку она показала бабушке и сообщила ей, что она подписала документы на дарение своей доли. ФИО1 сказала, что надо что-то делать и необходимо все вернуть назад. Б. и Г.Г.И просили ответчиц вернуть документы, но те отказали. По просьбе ФИО1 она обратилась к юристу К за консультацией. Так как бабушка не может ходить и не выходит из дома, они с Г.Г.И и Б. повезли ФИО1 к нотариусу и оформили доверенность на представление интересов бабушки в суде. У нее с ФИО1 всегда были хорошие доверительные отношения, она часто приходит к бабушке, так как живет рядом, даже оставляет ей своего двухгодовалового сына. В квартире вместе с ФИО1 проживают Г.Г.И, М и К.О.В., которого они никак не могут выгнать, так как он часто пьет. Она никогда не предлагала бабушке переехать или разменять квартиру, ответчики также не предъявляли прав на свои доли. Уведомление от --.--.----. о продаже принадлежащей ей 1/3 доли в квартире она отдавала К.О.В., так как он часто ходил пьяный и говорил, что он в квартире хозяин, а они никто. Она хотела свою долю обменять. Уведомление адресовано ФИО1, так как она является квартиросъёмщиком. Лицевые счета на оплату коммунальных услуг у них с ФИО1 раздельные, но квитанции все равно приходят на ее имя и имя ФИО1, несмотря на то, что летом бабушка попросила разделить ее лицевой счет на троих – ФИО1, ФИО2 и ФИО3 После того, как они узнали о состоявшейся сделке дарения, они в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества не обращались. Обратились в прокуратуру, где им разъяснили, что прошло более года после совершении сделки, и рекомендовали обратиться в суд с иском. Она заинтересована в признании сделки недействительной, только потому, что бабушка попросила ей помочь, сказала, что расписалась, а сама не поняла где.

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 

<

****> отдел по 

<

****> ФИО11, действующая на основании доверенности №Д от --.--.----., действительной по --.--.----., в суд не явилась, извещена судом надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела (л.д. 99, 133), направила в суд письменный отзыв, в котором просила рассмотреть дело в отсутствие Управления Росрееста (л.д. 134-135). 

В отзыве указала, что --.--.----. право общей долевой собственности (в размере 4/9 долей) ФИО1 было прекращено и произведена государственная регистрация права общей долевой собственности ФИО3, ФИО2 (по 2/9 доли каждому) на основании договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру от --.--.----.. По существу исковых требований пояснила, что согласно п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. Действующим законодательством не предусмотрен такой способ защиты нарушенного права, как признание регистрационной записи недействительной. В связи с чем, просит суд отказать в удовлетворении данных требований. Кроме того, судебный акт о прекращении и признании прав (либо о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности) сам по себе является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРН (восстановления нарушенных прав истца). Признание же записей в ЕГРН недействительными, не повлечет никаких правовых последствий. Таким образом, считает данные требования излишне заявленными. 

Выслушав пояснения сторон, их представителей, третьего лица, пояснения свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истицей ФИО1 исковых требований. 

При этом суд исходит из следующего:

Согласно ч. 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

На основании частей 1, 2 статьи 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 1, ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По договору дарения, согласно ст. 572 ГК РФ, одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положений п. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 статьи 223 ГК РФ установлено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствия, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительно с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку.

При этом следует учитывать, что факт обмана должен быть доказан.

В силу ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его прав, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено и следует из материалов дела, что объектом спорного правоотношения является жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: 

<

****>50 и принадлежащая на праве общей долевой собственности ФИО1 (доля в праве – 2/3) и ФИО5 (доля в праве – 1/3) 

ФИО1 ее 2/3 доля в праве собственности принадлежит на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан, а также на основании свидетельства о принятии наследства по закону от --.--.----. (л.д. 10, 11, 14). 

ФИО5 принадлежит 1/3 доли на основании договора дарения от --.--.----., заключенному между ней и Г.Г.И (л.д. 13).

В квартире по адресу: 

<

****>50 на регистрационном учете состоят ФИО1 и дочь Г.Г.И (л.д. 32)

--.--.----. между ФИО1 (даритель) и ФИО3, ФИО2 (одаряемые) заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарила одаряемым (внучкам) принадлежащие ей 4/9 доли в праве общей собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

****>50, а одаряемые указанную долю в праве общей собственности на квартиру приняли в равных долях – по 2/9 долей каждая (л.д. 87-88). 

С заявлением о государственной регистрации договора и перехода права ФИО1 обращалась и подписывала документы лично, что следует из представленной из Управления Росреестра по запросу суда копии заявления ФИО1 (л.д. 79). 

Право общей долевой собственности на 2/3 доли в праве собственности на квартиру на основании договора дарения зарегистрировано за ФИО2, ФИО3 и ФИО1 --.--.----. в установленном законом порядке (л.д. 5-8).

Из содержания искового заявления ФИО1, поданного в лице представителя ФИО4, действующей на основании доверенности, следует, что в качестве основания недействительности сделки дарения от --.--.----. истица ссылается на п. 2 ст. 179 ГК РФ, указывая, что договор дарения совершен под влиянием обмана и злоупотребления доверием со стороны ответчиков ФИО2 и ФИО3, являющихся внучками дарителя. Согласно иску, под видом процедуры вступления в наследство после смерти дочери истицы – К.Л.И., последовавшей --.--.----., истец подписала договор дарения.

Данное основание недействительности сделки было стороной истца поддержано и в ходе судебного разбирательства, при этом из пояснения стороны истца следует, что иных оснований для оспаривания сделки не истицей не заявляется. 

Доводы искового заявления о том, что договор дарения был совершен под влиянием заблуждения, обмана, и истица полагала, что подписывает заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти ее дочери К.Л.И., последовавшей --.--.----., не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Более того, указанный довод опровергли в судебном заседании сама истица ФИО1, а также свидетель Б., пояснившие, что никакого имущества у ее дочери К.Л.И. при жизни не было, поэтому и наследства никакого не осталось. Последние несколько лет у К.Л.И. не имелось и регистрации по месту жительства. Вместе с тем, истица в судебном заседании поясняла, что договор дарения она не подписывала, в договоре стоит не ее подпись. То есть, фактически истица отрицала факт совершения ею сделки дарения.

Согласно положениям части 3 статьи 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

Настоящий иск о недействительности д оговора дарения доли квартиры заявлен истцом по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 179 ГК РФ.

Исходя из положений ст. 166, 179 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от --.--.----. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит факт умышленного введения одной стороны в заблуждение с целью склонить к совершению сделки, в том числе сообщение информации, не соответствующей действительности, или намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота; наличие причинно-следственной связи между обстоятельствами, относительно которых потерпевший был обманут, и его решением о заключении сделки; нарушение оспариваемой сделкой прав или охраняемых законом интересов истца или наличие на его стороне неблагоприятных последствий.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Между тем, таким доказательств суду, в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца представлено не было. 

По ходатайству стороны истицы в обоснование заявленных судом были допрошены свидетели.

Так, свидетель Б. суду пояснила, что истица – ее мать, ответчики и третье лицо ФИО5 - племянницы. После того как умерла ее старшая сестра К.Л.И. – мать ответчиц, они начали подговаривать ее договориться с бабушкой оформить на них – ФИО2 и ФИО3 долю в квартире. Она поговорила с мамой на эту тему, но та ничего не сказала. Потом ФИО3 приехала и забрала какие-то документы. ФИО1 просила ее не расстраиваться, сказала, что делить квартиру будут после ее смерти. Когда Г.Г.И сообщила ей о пропаже у мамы документов на квартиру, она позвонила ФИО3, спросила, что они сделали, но та сказала ей не беспокоиться. О договорах дарения она узнала от ФИО2 Номер телефон риэлтора она спрашивала у ФИО2, для того, чтобы узнать, как забрать документы на ФИО1, никакого разговора об оформлении маминых 2/9 долей на себя не было. Мама не предлагала ей оформить ее долю на нее, говорила, когда умрет, тогда и надо делить имущество. В учреждение юстиции она не поехала, хотя разговор об этом был с ответчиками, она даже дала им свой паспорт для снятия копии. С мамой она общается ежедневно, так как осуществляет за ней уход, приходит помыть ее, приготовить еду. При жизни сестра К.Л.И. тоже постоянно приходила к маме, ухаживала за ней. В собственности у сестры Любы нечего не было. Когда узнали, что в суд с иском надо обращаться через юриста, отвезли ФИО1 к нотариусу для удостоверения доверенности. Нотариус задавала маме вопросы, на которые та отвечала, дала согласие на выдачу доверенности на представителя. Представителя приглашала ФИО5 

Свидетель Л. в судебном заседании пояснила, что проживает по адресу: 

<

****> 1985 года. Стороны по делу – ее соседи. Она знает всю семью ФИО1, ФИО5 ходила с ее сыном в один детский сад и в школе учились они в одном классе. Г.Г.И проживала со своим сыном и дочерью в этой квартире столько лет, сколько она ее знает. О конфликтах в семье ФИО1 она ничего не слышала. Ей известно, что к ФИО1 постоянно приходит ФИО5 со своим мужем Романом и ребенком, часто она видит, как приходят дочь Галину со своим сыном Дмитрием. Ответчиков она уже давно не видела. С истицей общается редко, так как та не выходит на улицу. На прошедшей неделе в семье истицы произошел конфликт, к ней пришла Г.Г.И и просила вызвать милицию, сказала, что ее из квартиры выгоняют. Кто, кроме ФИО1, является собственником квартиры, о договоре дарения ей ничего не известно. 

Свидетель Г.Г.И суду пояснила, что истица – ее мать, ответчики - племянницы, ФИО5 - дочь. В спорной квартире она проживает на протяжении 47 лет. Изначально квартира предоставлялась ее отцу, после его смерти в 2004 году они с мамой приняли наследство. Она свою долю 1/3 оформила на дочь, так как часто болеет. В феврале 2016 года, когда она пришла домой с работы ей сын – М сказал, что ФИО1 куда-то возили ФИО3 с мужем. ФИО1 на ее вопрос ответила, что ее возили по Любиному наследству, и она где-то расписалась. Она сразу поняла, что они оформили либо завещание, либо дарственную. Но Б. ее уверила, что позвонила ответчикам, и они сказали, что ездили по делам Любы. Когда ей понадобились документы на квартиру, она их у мамы не обнаружила. Решили взять выписку из Росреестра, после ее получения увидели, что ФИО1 оформила, когда ездила с ответчиками, договор дарения части своей доли в квартире. Считает, что ответчики воспользовались доверием бабушки, так как мама никогда не говорила, что желает распорядиться при жизни квартирой, всегда говорила, что ее делить надо после ее смерти. У нее с мамой хорошие отношения, серьезных конфликтов нет, физическую силу к ней не применяла. Когда решили с мамой обратиться в суд, искали юриста, нашли ФИО4, чтобы она могла представлять интересы мамы в суде, маму пришлось отвезти к нотариусу. Нотариус общалась с мамой наедине, задавала вопросы. Мама сказала, что ее обманули внучки и ей нужен представитель, чтобы она защищала ее интересы. Только после этого нотариус выдала доверенность. У К.Л.И. при жизни был дом в Абашево, но что с ним стало, она не знает. Она предлагала ФИО1 разменять квартиру, так как ей нужна тишина в связи с наличием тяжелого заболевания, а, проживая в данной квартире, она ухудшает свое состояние здоровья. Не так давно у них случился конфликт с ФИО3 и ее супругом, когда те приехали с исковым заявлением в руках и стали трясти его перед лицом ФИО1, она была вынуждена вмешаться.

Свидетель С. в судебном заседании пояснила, что проживает в 

<

****> в 

<

****> с 1992 года, истица ФИО1– ее соседка из 

<

****>, обе квартиры расположены на одном этаже. Ответчицы приходятся ФИО1 внучками, но она не видела, чтобы они приезжали к бабушке. В квартире с истицей проживают ее дочь ФИО6 Ивановна с сыном, часто приходит ФИО5 и дочь ФИО12. В течение последних трех лет никаких скандалов она от соседей не слышала и не видела. В квартире она была, примерно 2 года назад помогала по просьбе Галины и Нины делать в квартире ФИО1 ремонт. О том, что ФИО1 обманули внучки, якобы вывезли ее из квартиры под предлогом погулять, а сами повезли оформлять какие-то документы, она знает со слов ФИО13. Про оформление ФИО1 договора дарения ей ничего не известно. 

Свидетель М в судебном заседании пояснил, что истица приходится ему бабушкой, ФИО5 родной сестрой, ответчики – двоюродными сестрами. В квартире по 

<

****>50 в 

<

****> он проживает с детства. Сейчас в квартире проживают ФИО1, он, его мама Г.Г.И и двоюродный брат К.О.В. Он был свидетелем того, как в начале 2016 года, когда он находился дома, за бабушкой приехала ФИО2 с мужем, они собрали бабушку и повели на улицу, сказав ему, что решили бабушку прогулять. Вернулась бабушка через полтора часа, сказала ему, что все нормально и махнула рукой. Спустя некоторое время, из разговора бабушки с дочерью Натальей Ивановной, он понял, что бабушка подписала какие-то документы, когда ее вывозили из дома. Ответчицы приходили к истице редко, в основном приходили их дети, могли остаться с ночевкой. ФИО3 приходила, разговаривала с бабушкой по поводу документов и наследства. А когда мать ответчиц при жизни жила в квартире, они вообще редко приходили. Когда пришла к бабушке ФИО3 с мужем Славой, между ним и Славой возник конфликт, в который вступила его мать Г.Г.И, в результате сестра матери вызвала сотрудников полиции, но до их приезда конфликт был исчерпан. В ходе конфликта тема дарения долей квартиры не обсуждалась. 

Свидетель К.О.В. суду пояснил, что истица приходится ему бабушкой, ответчики – родные сестры, третье лицо ФИО5 - двоюродная сестра. На протяжении восьми лет он проживает в квартире по 

<

****> в 

<

****> вместе с ФИО1, Г.Г.И и М После смерти матери – К.Л.И. в 2015 году Г.Г.И неоднократно конфликтовала с бабушкой и с ним, кричала бабушке, что сдаст ее в психиатрическую больницу, так как у ее дочери есть связи. Потом отношения улучшились, временами отношения были грубые, временами нормальные. Они ухаживали за бабушкой все вместе, каждый по возможности. ФИО13 настраивала его против сестер, говорила, что они с бабушкой обманули ее и его обманывают, требовала, чтобы сестры приезжали и ухаживали сами за бабушкой. Г.Г.И прятала всю посуда, отключала печку, поэтому приходилось несколько раз готовить еду истице даже в чайнике. В ходе скандалов бабушка заступалась за него, но Г.Г.И требовала, чтобы он ушел нормально из квартиры, так как ее не устраивает, что он выпивает. О договоре дарения он узнал в июне-июле. Б. сказала, что сестры его материно наследство на себя переписали и забрали у бабушки гробовые деньги. В ходе состоявшегося с сестрами разговора они ему сказали, что бабушка оформила на них договор дарения, о чем Г.Г.И говорить не хотела. Он не видел, чтобы бабушка принимала психотропные лекарственные средства, видел только у нее таблетки при заболевании сердца, с психикой у нее все нормально, только с каждым годом память становится все хуже. Отношения были у ответчиков с бабушкой всегда хорошие. Когда Г.Г.И узнала о дарении, она удалила из телефона бабушки номера телефонов ответчиков, перестала их впускать к ней в квартиру. В последнее время часто слышит, как Г.Г.И настраивает бабушку против ответчиков, говорит, что те ее обманули. Он не выдел, чтобы к бабушке кто-то из родственников применял физическое насилие. 

Свидетель Р. суду пояснила, что ФИО5, ФИО2 и ФИО3 - это дочери ее двоюродных сестер К.Л.И. и Г.Г.И Истица ФИО1 приходится ей тетей. Она считает, что ответчики ФИО1 обманули. ФИО1 очень умная женщина, не может быть, чтобы она, находясь в сознании, кому-то подарила свою квартиру. ФИО1 никогда не говорила ей про сделку с квартирой. О сделке она узнала летом 2017 года со слов Г.Г.И – матери ФИО5 Она с ФИО1 в квартире не проживает, но была у нее дома дважды. По телефону с ФИО1 она разговаривает редко, примерно один раз месяц, последний раз разговаривали 8 или --.--.----.. Считает, что ФИО1, несмотря на свой престарелый возраст, находилась на время совершения сделки в здравом уме и отдавала отчет своим действиям. Принимала ли ФИО1 психотропные средства, ей неизвестно. Свидетелем того, как истец и ответчики договаривались о заключении договора дарения, либо когда подписывали договор дарения, она не была. Она также не слышала, чтобы ответчики приходили и предъявляли права на квартиру, говорили, что они будут въезжать в квартиру. Обращалась ли ФИО1 с заявлением полицию и было ли возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, она не знает.

Суд считает, что указанные показания свидетелей по отдельности и в своей совокупности не подтверждают факт того, что договор дарения был заключен истицей ФИО1 под влиянием обмана со стороны ответчиков, с целью склонить истицу к совершению сделки, либо сообщили информацию истице, не соответствующую действительности, или намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должны были сообщить.

Из пояснений истицы ФИО1 данных сведений не установлено. 

Иными доказательствами данные обстоятельства также не подтверждены. 

В соответствии с чем, суд приходит к мнению, что объективных и достоверных доказательств того, что оспариваемая сделка совершена с целью создания иных правовых последствий, истцом суду не представлено.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что доводы искового заявления, а также истицы в судебном заседании не нашли своего подтверждения, стороной истца не представлено убедительных доказательств заключения договора дарения под влиянием обмана, поскольку она собственноручно подписала договор дарения, присутствовала при подаче документов на регистрацию перехода прав, при этом, переде подписанием договора, текст был ФИО1 прочитан, в связи с чем, ответчики не умалчивали и не обманывали истицу относительно природы сделки. 

Оценивая представленную Управлением Росреестра копию оспариваемого договора дарения, суд приходит к выводу о том, что договор дарения оформлен в соответствии с действующим законодательством, нарушений при его заключении допущено не было, договор дарения отражает истинную волю участников, а именно на заключение данной сделки.

Согласно пп. 1 и 4 договора, одаряемые получили в дар долю в праве собственности, принадлежащую дарителю квартиру, недвижимое имущество одаряемыми принято.

Из п. 7 договора следует, что передача дара произойдет посредством вручения одаряемому зарегистрированных в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

****> правоустанавливающих документов. В судебном разбирательстве установлено, что правоустанавливающие документы каждым из одаряемых были получены.

При таком положении, при заключении договора стороны пришли к соглашению по всем его существенным условиям, совершили необходимые действия по передаче имущества, как следует из текста договора, волеизъявление сторон при подписании договора было достаточным образом выражено.

В тексте договора дарения вверху крупным шрифтом указано «Договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру». В конце договора перед подписями сторон договора также указано «Даритель», «Одаряемый». Договор лично подписан ФИО1, при этом она присутствовала лично при подаче документов для регистрации договора и перехода права собственности и самостоятельно подписала соответствующие заявления, а после беседы с регистратором, выяснявшей лично у ФИО1 ее анкетные данные и цель заключения договора дарения, в Управлении Росреестра подписала договор дарения. 

Данные обстоятельства поясняли в судебном заседании ответчики ФИО2 и ФИО3, их показания подтверждаются пояснениями допрошенной в судебного заседании в качестве свидетеля Б., которая была непосредственным свидетелем при сдаче ФИО1 договора дарения на регистрацию в Управление Росреестра. 

Свидетель Б. суд пояснила, что она работает риэлтором в АН «Ступени», к ней обратились ответчицы с целью оказанию юридической помощи. Она сопровождала сделку дарения долей в праве собственности на квартиру по 

<

****>50, составляла текст договора дарения, по которому истица выступала в качестве дарителя, а ответчики - одариваемыми. Первоначально был составлен текст договора на троих одаряемых, кроме двух ответчиков еще на Б., каждой из них по договору по 2/9 доли. Но так ответчики не смогли дозвониться до Б., ФИО1 сказала договор переделать на двоих одаряемых – ответчиков ФИО2 и ФИО14, тех же 2/9 доли каждой. Текст первоначально составленного договора дарения у нее сохранился. Когда договор дарения был подготовлен, они с ответчицами определили день, когда смогут вместе с ФИО1 приехать на регистрацию договора. В назначенный день с ФИО1 и ее внучками ФИО3 и ФИО2 они встретились в Управлении Росреестра на Орджоникидзе, 18, где ФИО1 лично прочитала договор дарения, лично его подписывала у окна №, а также подписала заявление. Бабушка находилась в спокойном состоянии, не выглядела запуганной, только плохо видела. Было видно, что взаимоотношения между сторонами договора были родственными. Бабушка сильно расстроилась, что не явилась Б., но она ей разъяснила, что 2/9 доли останутся в ее собственности и в любой момент она сможет подарить свою долю Б. Регистратор задавала бабушке стандартные вопросы, спрашивала у нее, действительно ли она хочет подарить своим внучкам доли в квартире и почему, учитывая возраст бабушки, разъяснила правовые последствия дарения. Бабушка на вопросы отвечала, говорила, что хочет подарить доли в квартире внучкам, так как у них умерла мама, и она хочет, чтобы им хоть что-то досталось. Получив расписки в сдаче документов, внучки повезли бабушку домой. Она сопровождала данную сделку от начала и до конца, вместе с ответчиками ездила в Управление Росреестра забирать документы. 

Показания свидетеля Б. ничем не опровергнуты, оснований им не доверять у суда нет, данный свидетель не заинтересован в исходе дела. 

Вместе с тем, доводы истицы, о том, что подпись в договоре дарения и заявлениях на регистрацию перехода права собственности, на регистрацию за ней права собственности на оставшиеся 2/9 доли в спорной квартире, ей не принадлежит, также не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и истцом не доказан. Стороной истца ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы заявлено не было. 

Из текста заключенного договора дарения следует, что в нем указаны все существенные условия, письменная форма договора соблюдена, договор зарегистрирован в установленном законом порядке, никаких условий, которые могли существенно повлиять на восприятие его условий дарителем, его текст не содержит. Договор дарения сторонами фактически исполнен, а потому оснований полагать, что ФИО1 могла заблуждаться относительно природы сделки по дарению имущества, при этом, находилась под влиянием обмана со стороны ответчиков ФИО2 и ФИО3, умалчивающих об истинной природе сделки, не имеется.

Таким образом, ФИО1, будучи законным владельцем ? доли в праве собственности на квартиру, в соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ распорядилась принадлежащим ей имуществом и произвела его отчуждение в пользу ФИО2, ФИО3 по договору дарения, в соответствии со ст. 572 ГК РФ, оснований полагать, что истец выражала волю на заключение иной сделки, либо на написание заявления о принятии наследства после смерти дочери – К.Л.И., не имеется.

При этом доводы представителя истицы со ссылками на преклонный возраст, состояние здоровья судом не принимаются во внимание, поскольку указанные обстоятельства не мешали ФИО1 отказаться от совершения сделки.

Возраст истицы и состояние ее здоровья сами по себе не могут влиять на действительность совершенных ею сделок и свидетельствовать о том, что она в момент подписания доверенности находилась в состоянии, при котором не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. На представление ее интересов в данном процессе ФИО1 также выдала нотариальную доверенность представителю, при этом оснований сомневаться в ее дееспособности как у нотариуса, так и у доверенного лица, не имелось. 

Из справки ГБУЗ КО «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница», полученной по запросу суда, следует, что ФИО1 на учете у психиатра не состоит (л.д. 95).

Таким образом, стороной истца не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что договор дарения заключен под влиянием заблуждения или обмана со стороны ответчика, в связи с чем, оспариваемая истцом сделка не может быть признана недействительной по заявленным в иске основаниям.

В судебном заседании стороной ответчика заявлено о пропуске истицей годичного срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ для оспоримых сделок.

Суд считает доводы представителя ответчика, заслуживающими внимания по следующим основаниям. 

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Поскольку исковые требования заявлены на основании п. 2 ст. 179 ГК РФ, а сделки, предусмотренные данной нормой, исходя из положений ст. 166 ГК РФ, являются оспоримыми, к заявленным исковым требованиям должен быть применен срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ – один год.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 102 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от --.--.----. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ, годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец знала и понимала последствия заключенной ею сделки – договора дарения от --.--.----., что подтверждается ее подписью в договоре и в заявлении на сдачу документов на государственную регистрацию. То есть, исковая давность для оспаривания данной сделки начала течь с --.--.----. и на момент обращения ФИО1 с иском в суд --.--.----. срок исковой давности истек.

Таким образом, учитывая, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ, а также отсутствуют основания, предусмотренные п. 2 ст. 179 ГК РФ, для признания договора дарения от --.--.----. недействительной сделкой, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат в полном объеме. 

Руководствуясь ст. 11, 12, ст. 194-198 ГПК РФ, сук

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения 4\9 долей в праве общей долевой собственности в квартире по 

<

****>50 

<

****>, заключенного --.--.----. года недействительным, прекращении права собственности ФИО2, ФИО3 на 2\9 доли каждой в квартире по 

<

****>50 

<

****>, признании права собственности на эти доли за ФИО1, признании регистрационных записей от --.--.----. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

****> о государственной регистрации права за ФИО2, ФИО3 на 2/9 доли за каждой квартире по 

<

****>50 

<

****>, - отказать. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено --.--.----.. 

Судья Е.С. Шмакова