Дело № 2-2660/2017

Изготовлено 07.08.2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Ярославль 20 июля 2017 года

Кировский районный суд города Ярославля в составе:

председательствующего судьи Фокиной Т.А.,

при секретаре Соколовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании права собственности на имущество, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании права собственности на кухонный гарнитур 

<

данные изъяты>, производства 

<

адрес>, цвет 

<

данные изъяты>, стоимостью 180 000 рублей, рабочую поверхность газовую 

<

данные изъяты>, стоимостью 45 000 рублей, Бойлер 

<

данные изъяты> (водонагреватель), стоимостью 12 000 рублей; взыскании штрафных санкций по договору в сумме 101 750 рублей за просрочку поставки за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с последующим начислением штрафных санкций из расчета 0,5 % от стоимости договора 407 000 рублей за каждый день просрочки до момента передачи имущества в полном объеме.

В обоснование иска ФИО1 указал, что между сторонами 15.02.2016 года был заключен договор купли-продажи имущества, на основании которого истцом у ответчика было приобретено следующее имущество: кухонный гарнитур 

<

данные изъяты>, производства 

<

адрес>, цвет 

<

данные изъяты>, стоимостью 180 000 рублей, вытяжка кухонная 

<

данные изъяты>, стоимостью 50 000 рублей, духовка 

<

данные изъяты>, стоимостью 75 000 рублей, рабочая поверхность газовая 

<

данные изъяты>, стоимостью 45 000 рублей, Бойлер 

<

данные изъяты> (водонагреватель), стоимостью 12 000 рублей, стенка темно-коричневая (гостиная) стоимостью 45 000 рублей, всего имущество на 407 000 рублей. В силу п. 3.3. договора у истца возникло обязательство по оплате полной стоимости имущества в день подписания данного договора. Истец оплатил стоимость имущества в полном объеме в день подписания договора. ФИО2, в свою очередь, обязался хранить указанное выше имущество до 15.04.2016 года по адресу: 

<

адрес>, в срок до 15.05.2016 года доставить товар истцу по адресу: 

<

адрес>. 28.06.2016 года ответчик, с нарушением срока доставки, определенного договором, поставил истцу часть имущества: фасады кухонные, 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук, вытяжку кухонную 

<

данные изъяты> стоимостью 50 000 рублей, духовку 

<

данные изъяты>, стоимостью 75 000 рублей, стенку темно-коричневую (гостиная) стоимостью 45 000 рублей, что подтверждается актом приема-передачи имущества от 28.06.2016 года. Использование фасадов без корпуса гарнитура невозможно, считает, что имущество поставлено не в полном объеме, с нарушением условий договора. Ссылается на договор купли-продажи имущества, нормы ГК РФ, просит признать за ним право собственности на не переданное по договору имущество, взыскать санкции с ответчика, предусмотренные условиями договора.

В дальнейшем ФИО1 неоднократно уточнял исковые требования, окончательном сформулировал их к ответчикам ФИО2, ФИО3, ФИО4, просит признать за ним право собственности, возникшее на основании договора купли-продажи от 15.02.2016 года, заключенного между ним и ФИО2, на имущество: кухонный гарнитур 

<

данные изъяты>, производства 

<

адрес>, цвет 

<

данные изъяты>, стоимостью 180 000 рублей, состоящий из: каркас напольный тубы пенала – 1 штука, каркас кухонного стола – 1 шт., каркас моечного шкафа с раковиной – 1 шт., каркас духового шкафа – 1 шт., каркас навесных шкафов – 2 шт, рабочая поверхность 1 шт.;- рабочая поверхность газовая 

<

данные изъяты>, 1 штука, стоимостью 45 000 рублей;- бойлер 

<

данные изъяты> (водонагреватель), 1 штука, стоимостью 12 000 рублей; истребовать у ФИО3 и ФИО4 имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО1, состоящее из: каркаса напольной тубы пенала – 1 штука, каркаса кухонного стола – 1 шт., каркаса моечного шкафа с раковиной – 1 шт., каркаса духового шкафа – 1 шт., каркаса навесных шкафов – 2 шт, рабочей поверхности 1 шт.; рабочей поверхности газовой 

<

данные изъяты>, 1 штука, бойлера 

<

данные изъяты> (водонагреватель), 1 штука; находящееся по адресу: 

<

адрес>; возложить на ФИО3 и ФИО4 обязанность не чинить препятствий ФИО1 и ФИО2 по вывозу незаконно удерживаемого имущества, принадлежащего ФИО1, состоящего из: каркаса напольной тубы пенала – 1 штука, каркаса кухонного стола – 1 шт., каркаса моечного шкафа с раковиной – 1 шт., каркаса духового шкафа – 1 шт., каркаса навесных шкафов – 2 шт, рабочей поверхности 1 шт.; рабочей поверхности газовой 

<

данные изъяты>, 1 штука, бойлера 

<

данные изъяты> (водонагреватель), 1 штука; находящегося по адресу: 

<

адрес>; возложить на ФИО2 обязанность по установке четырех конфорочной газовой плиты, раковины на кухне, согласно технического и кадастрового учета существовавших на момент сделки – 07.04.2016 года; возложить на ФИО10 обязанность не чинить препятствий ФИО2 по установке четырех конфорочной плиты, раковины на кухне; взыскать с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке штрафные санкции из расчета 0,5 % за каждый день просрочки от суммы договора 407 000 рублей и начислять их с 27.06.2016 года по день исполнения обязательств; взыскать с ФИО2, ФИО10 в солидарном порядке возврат государственной пошлины в сумме 6 588 рублей. 

В обоснование уточненного иска ФИО1 указал, на основании договора купли-продажи от 15.02.2016 года, заключенного между ним и ФИО2, приобрел имущество: кухонный гарнитур 

<

данные изъяты>, производства 

<

адрес> цвет 

<

данные изъяты>, стоимостью 180 000 рублей, вытяжку кухонную 

<

данные изъяты>, стоимостью 50 000 рублей, духовку 

<

данные изъяты>, стоимостью 75 000 рублей, рабочую поверхность газовую 

<

данные изъяты>, стоимостью 45 000 рублей, Бойлер 

<

данные изъяты> (водонагреватель), стоимостью 12 000 рублей; стенку темно-коричневую (гостиная) стоимостью 45 000 рублей, всего на сумму 407 000 рублей. В соответствии с п. 3.3 указанного договора у него, как у покупателя возникло обязательство по оплате полной стоимости имущества в день подписания данного договора. Истец передал денежные средства продавцу полном объеме, что подтверждается расписками. Считает, что у него с 15.02.2016 года возникло право собственности на указанное имущество. В силу п. 3.1 и 3.3 договора и достигнутой договоренности у ФИО2 возникло обязательство по хранению данного имущества в срок до 15 апреля 2016 года, местом хранения обозначено: 

<

адрес>, а также оговорено обязательство по доставке товара в срок до 15 мая 2016 года по адресу: 

<

адрес>. 28 июня 2016 года с нарушением сроков поставки на 43 дня, ФИО2 имущество было поставлено, но частично, в том числе: фасады кухонные, 

<

данные изъяты> в количестве 10 штук, вытяжка кухонная стоимостью 50 000 рублей, духовка стоимостью 75 000 рублей, стенка темно-коричневая (гостиная) стоимостью 45 000 рублей. Данные обстоятельства подтверждаются актом приема-передачи имущества от 28.06.2016 года. Имущество в виде кухонного гарнитура, рабочая панель, бойлер не были переданы истцу до настоящего времени. Истец ссылается на нормы ст.ст. 218, 454, 309-310 ГК РФ. Полагает, что у него, как у покупателя, возникло право собственности на указанное выше имущество. Квартира, в которой находилось спорное имущество, была ФИО2 по договору купли-продажи от 07.04.2016 года продана семье П-вых. Исходя из договора купли-продажи квартиры, а также утверждения самого ФИО2, данная квартира, как объект недвижимости, была продана ФИО2 без отделимого имущества (спорного), перечисленного выше. Проданное истцу имущество ФИО2 не имеет возможности передать по вине П-вых, которые незаконно удерживают имущество. Считает, что ФИО10 преднамеренно создали препятствия ФИО2 в вывозе имущества, завладели им и уклоняются от его передачи, не предоставляют возможность для вывоза проданного истцу имущества. Считает, что П-вы безосновательно приобрели (сберегли) имущество за счет другого лица, соответственно, обязаны возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. Поскольку имущество в срок до 15.05.2016 года в полном объеме не было поставлено истцу, ФИО2 грубо нарушаются условия договора, истец вынужден в судебном порядке устанавливать право собственности на указанное выше имущество. Договором купли-продажи имущества предусмотрено начисление штрафных санкций за нарушение условий договора, в том числе сроков поставки имущества. Также полагает, что установлен факт незаконного удержания имущества ФИО11, которые также должны нести ответственность за нарушение условий договора купли-продажи имущества, а также возвратить незаконно удерживаемое спорное имущество. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО5 доводы уточненного иска поддержала в полном объеме, дала пояснении аналогичные его тексту. Дополнительно пояснила, что 15.02.2016 года истец приобрел гарнитур с техникой, между сторонами договора была договоренность его передать не позднее 15.05.2016 года. Вместе с тем, гарнитур был передан частично. Имущество не может быть передано истцу по причине созданных со стороны ФИО3 препятствий, не предоставлен доступ в квартиру ФИО2 с целью вывоза имущества. ФИО3 сменил ключи в квартире, доступ в квартиру ФИО2 был ограничен. Считала, что задержка по передаче имущества возникла по вине П-вых. Приобретаемое имущество не является неотделимым как от квартиры, так и от встроенной в него техники. Бойлер устанавливался отдельно. ФИО2 удалось снять фасады гарнитура, остальные его части не переданы, поскольку со стороны ФИО3 чинятся препятствия в демонтаже и вывозе гарнитура и остального спорного имущества. ФИО3 было известно о продаже гарнитура, бойлера и плиты на момент подписания договора купли-продажи квартиры. По устной договоренности ФИО3 была предоставлена рассрочка по оплате квартиры, он, в свою очередь, обещал не препятствовать в вывозе имущества из квартиры. Кроме того, ФИО3 был поставлен в известность о проживании в квартире до конца апреля 2016 года нанимателя свидетель 1, который до истечения срока договора найма вправе был пользоваться спорным имуществом. После выезда нанимателя из квартиры ФИО2 должен был вывезти имущество, поэтому в договорах определялись сроки как доставки имущества ФИО1, так и условие о проживании в квартире до апреля 2016 года включительно нанимателя. Квартира первоначально продавалась за 11 000 000 рублей, в то время у ФИО2 было намерение продать квартиру с имуществом. Предполагалось, что сумма полной стоимости будет указана в договоре. Позднее ФИО2 было принято решение, ввиду отсутствия покупателей, продавать имущество, находящееся в квартире, по частям, отдельно мебель и отдельно квартиру (без мебели). По этой причине ФИО2 в феврале 2016 года продал гарнитур, мойку, бойлер, плиту истцу. После продажи имущества, был заключен договор с ФИО10 С П-выми оговаривались условия купли-продажи квартиры, указывалось, что квартира продается без мебели, но уже за 9 500 000 миллионов. Получить имущество истец не может до сих пор с мая 2016 года. В связи с этим истец несет убытки, которые он намерен взыскать в солидарном порядке с ФИО10 и ФИО2 Право собственности на имущество возникло у истца в феврале 2016 года, с момента передачи денежных средств, квартира ответчикам продана позднее – в апреле 2016 года, следовательно, ФИО2 не мог продать имущество, находящееся в квартире, которое на момент заключения сделки ему уже не принадлежало. 

Ответчик ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО6 в судебном заседании доводы иска признали в части возврата имущества, считали, что оснований для взыскания штрафных санкций не имеется, поскольку, имущество не передано по вине ФИО3 и ФИО4, которые препятствуют вывозу имущества из квартиры. ФИО2 пояснил, что в январе 2016 года они с супругой приняли решение продать квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Он 13.01.2016 года позвонил председателю дома С.Е.В, и сказал, что намерен продать квартиру. С.Е.В, сообщил, что имеется желающий приобрести квартиру – сосед ФИО3 ФИО3 в тот же вечер позвонил ему обсудить условия продажи. ФИО2 сообщил ему цену в размере 11 000 000 рублей. ФИО3 сказал, что таких денег у него нет, обещал подумать. В дальнейшем от ФИО3 поступила информация о том, что он намерен взять кредит на приобретение квартиры. Они пришли к соглашению о заключении договора купли-продажи квартиры, с этой целью он обратился к юристу, который проверив договор, предложенный ФИО3, сообщил ему, что договор является «аферой» и что в случае заключения такого договора квартира попадет в залог к банку, а он (ФИО2) будет поручителем. Сделка на таких условиях не состоялась. Условия по продаже квартиры он не изменял. До февраля 2016 года ФИО3 никаких мер по заключению договора купли-продажи не предпринял. В феврале 2016 года ФИО2 обратился к риэлтору организация 1 с просьбой оказать помощь в продаже квартиры, цена им была определена в сумме 11 000 000 рублей, при этом хотел продать квартиру с мебелью. Продажей и объявлениями о продаже квартиры занималась риэлтор специалист 1. Через некоторое время риелтор сказала, что квартира не продается, за такую цену - спроса нет. Тогда он решил распродать находящееся в квартире имущество, в том числе спорное – кухонный гарнитур, плита, бойлер. 15.02.2016 года он заключил с ФИО1 договор купли-продажи кухонного гарнитура, вытяжки, духовки, рабочей панели, бойлера и стенки. В договоре было согласовано условие о хранении имущества в срок до 15 апреля 2016 года по адресу: 

<

адрес>, и доставке имущества покупателю не позднее 15 мая 2016 года. Денежные средства по договору ФИО1 ему были переданы в тот же день. К апрелю 2016 года он практически распродал всю мебель, находящуюся в квартире. Частично какую-то вывез. В тот период времени в квартире по адресу: 

<

адрес> проживал наниматель А.М.М., который попросил не вывозить мебель до момента его выезда из квартиры. Указанный наниматель проживает в квартире давно. ФИО2 в феврале 2016 года принял решение снизить цену по договору купли-продажи квартиры (без учета проданной мебели) до 9 500 000 рублей. Через некоторое время ему позвонила риэлтор и сообщила, что ФИО3 готов купить квартиру за такую сумму. ФИО3 говорил, что часть денежных средств у него имеется, часть вложит за счет материнского каптала, часть возьмет в кредит. ФИО3 был заинтересован в приобретении квартиры. ФИО2 по просьбе ФИО3 показывал квартиру, сообщал ему, что мебель продана. ФИО2 предупредил ФИО3, что в квартире проживает арендатор, а имущество будет вывезено после освобождения квартиры арендатором. ФИО3 мебель в квартире не интересовала. В квартире при осмотре присутствовали: он (ФИО2), ФИО3 и его супруга, риэлтор специалист 1 и арендатор А.М.М.. ФИО3 попросил у него ключи от квартиры, хотел показать ее проектной организации, так как намеревался сделать перепланировку (реконструкцию). По договору купли-продажи квартиры мебель, плита (панель рабочая), бойлер ФИО3 не передавалась, о чем он знал и ему об этом сообщалось. Он по договору был обязан обеспечить доступ в квартиру для демонтажа и вывоза мебели и другого имущества. ФИО2 пояснил, что он готов был поставить мойку и газовую плиту согласно кадастровому паспорту квартиры, они находятся у него. Такой возможности ФИО3 ему не дал. 03.05.2016 года ФИО3 заменил замки, в квартиру ФИО2 не смог попасть. 04.05.2016 года ФИО2 с ФИО1 пришли в квартиру с целью демонтажа и вывоза спорного имущества, однако, им со стороны ФИО3 были осуществлены препятствия, указано на обращение в суд, с данного момента вывезти спорное имущество из квартиры он не может. За просрочку исполнения обязательств по договору купли-продажи имущества он уплатил ФИО1 штрафные санкции в общей сумме 87 505 рублей. В дальнейшем он обратился в полицию с заявлением о незаконном удержании П-выми имущества, чинении ему препятствий в доступе в жилое помещение. 28.06.2016 года ФИО2 пытался вывезти оставшееся в квартире имущество, однако, ФИО3 вызвал полицию и воспрепятствовал демонтажу мебели, бойлера и т.д. В квартире 28.06.2016 года частично остался кухонный гарнитур: шкаф-пенал, тумбы, газовая плита, раковина и другое имущество, которое отражено на фотографиях. Ссылался на неприязненные отношения с ФИО3 Указал, что переговоры с ФИО3 по продаже квартиры в основном осуществлялись по телефону либо через риэлтора специалист 1. Считал, что таким образом ФИО3 пытается обогатиться. Отметил, что ФИО3 искажает события, путает обстоятельства, в смс переписке ссылался на свои денежные проблемы, упоминал специалист 2, в последствии говорил, что перепутал в смс имя риэлтора специалист 1, хотя на самом деле общался с специалист 2 – 

<

данные изъяты> в январе 2016 года, что подтверждается детализацией звонков. Также ФИО3 указал, что он по вопросу незаконных действий ФИО3 обращался в прокуратуру, полицию, в дальнейшем в суд с иском об устранении препятствий в пользовании имуществом, обеспечении доступа в квартиру. Представленные суду фотографии квартиры и удерживаемого ФИО3 имущества в ней подтвердил в судебном заседании. Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО6 дополнительно пояснила, что в договоре купли-продажи недвижимого имущества (квартиры) указано, что покупатели купили 

<

адрес> из 2-х комнат, предметом договора являлось только недвижимое имущество, ни о каком движимом имуществе речи не ведется. Дополнительно отмечалось, что продавец обязуется освободить квартиру от личных вещей до 01.05.2016 года. Договор купли-продажи не содержит сведений о приобретении ФИО3 движимого имущества, в том числе мебели, бойлера, раковины и т.д. ФИО3 в письме ФИО2 сам указал на необходимость вывезти из квартиры все имущество, а также передать квартиру в состоянии, отвечающем при условиях обычного гражданского оборота. ФИО2 обязуется установить в квартире ФИО3 стандартную газовую плиту, которая у него хранится, а также мойку. Считала, что ФИО3 пытается оспорить договор купли-продажи движимого имущества, однако, это имущество ему не принадлежит, не могло быть продано ФИО2 ему, поскольку являлось собственностью ФИО1 Считала, что оснований для взыскания с ФИО2 штрафных санкций не имеется, поскольку имущество не передано ФИО1 по вине П-вых. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании доводы иска не признал, представил письменные возражения на иск, дал пояснения аналогичные их тексту. Указал, что 07 апреля 2016 года был заключен договор купли-продажи квартиры. Все переговоры сводились к тому, что покупка осуществляется только вместе с мебелью. В декабре 2015 года ФИО2 позвонил ему и предложил купить квартиру. Ему известно, что арендатору ФИО2 предлагал купить данную квартиру за 8 500 000 рублей вместе с мебелью. В декабре 2015 года была договорённость с ФИО2 о продаже квартиры за 9 000 000 рублей, потом цена была повышена до 11 000 000 рублей, и в итоге квартира была продана за 9 500 000 рублей. В январе ему был одобрен кредит в Сбербанке, ему не хватало 4 500 000 рублей. Он с ФИО2 должны были выйти на сделку в начале января 2016 года, стоимость квартиры оговорена сторонами в сумме 9 000 000 рублей. Сделка не состоялась, ФИО2 не приехал на сделку, потом избегал встреч и не отвечал на звонки. Он (ФИО3) вел переговоры с риэлтором специалист 1 с января по апрель 2016 года. В дальнейшем с риэлтором договорились выйти на сделку в конце марта - начале апреля. Второй раз они вышли на сделку за 9 500 000 рублей, ему позвонила риэлтор и сказала, что квартира продается с мебелью. До заключения договора стороны встречались в кафе, а потом в квартире. В квартире за несколько дней до сделки присутствовали: ФИО2, риэлтор специалист 1, он (ФИО3) и его супруга ФИО4. Они описали все имущество вплоть до ручек дверей, которое передается вместе с квартирой. Описи имущества письменной не было, включили такое условие в договор купли-продажи, указав, что квартира передается в том виде как на момент продажи. В договоре указано, что в квартире остаётся сантехническое и газовое оборудование, соответственно, плита, раковина, бойлер. Кухонный гарнитур неотъемлем от плиты, следовательно, также остается у покупателя, то есть ФИО3 Квартира приобреталась с целью дальнейшего проживания в ней, необходима была мебель. Договор купли-продажи квартиры он читал непосредственно в день сделки, понимал его суть. Супруга так же читала договор, интересовалась, что останется в квартире, ей пояснили, что остается кухонный гарнитур, бойлер, ручки на окнах и дверях, раковина. После заключения договора купли-продажи ФИО2 обратился к нему с просьбой доплатить денежную сумму за мебель около 300 000 рублей. ФИО2 угрожал ему, что самостоятельно вывезет имущество из квартиры в случае неоплаты. Именно поэтому ФИО3 сменил замки в квартире, когда это было - не мог пояснить. В квартире на момент ее продажи жильцов не было. Не спорное имущество он предлагал забрать ФИО2 в любое время. О заключенном договоре купли-продажи имущества он узнал только в августе 2016 года при рассмотрении гражданского дела в суде. Считал договор купли-продажи имущества сфальсифицированным. Квартира со всем находящимся в нем имуществом и оборудованием согласно заключению эксперта оценена в 9 154 000 рублей. ФИО3 по договору купли-продажи квартиры уплатил 9 500 000 рублей, все обязательства по договору исполнил, имущество, находящееся в квартире на момент продажи перешло ему. Считал, что газовая плита является частью гарнитура, неотъемлема от него, соответственно, была передана ФИО3 по договору купли-продажи квартиры. Бойлер был установлен в квартире, так как горячая вода отсутствовала, стояк был обрезан. Риэлтор специалист 1 предложила ему найти клиентов для найма комнат и предлагала помощь в быстром проведении перепланировки квартиры. ФИО2 дал ему ключи от квартиры, чтобы он составил проектную документацию для перепланировки. Он не препятствовал ФИО2 в вывозе из квартиры не спорного имущества; для чего назначил день. ФИО2 приехал, когда он был на работе, начал демонтировать кухонный гарнитур. Супруга ФИО3 была в тот момент дома, позвонила ему и сообщила, что ФИО2 вывозит мебель. Он приехал, запретил вывозить мебель, при этом ФИО1 не видел; видел только грузчиков. О том, что мебель продана, его никто не уведомлял. Договор купли-продажи квартиры не содержит пункта о замене оборудования (плиты и раковины) ранее установленного в ней. ФИО1 впервые увидел в судебном заседании по иску ФИО2 к ФИО7 об обеспечении доступа в квартиру. 

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила. Ранее в судебных заседаниях дала пояснения аналогичные тексту письменных возражений на иск. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что свидетеля А.М.М. никогда (до судебного заседания) ранее не видела. В декабре 2015 года им позвонил сосед С.Е.В, и сказал, что соседняя 

<

адрес> продается. Ее супруг позвонил ФИО2, обсуждали условия купли-продажи. Они встретились с ФИО2 в его квартире, квартира предлагалась за 9 000 000 рублей. Мебель в квартире была не новая, старая. Он согласились на сделку, стали собирать деньги. В банке супругу одобрили кредит на 7 500 000 рублей, и 4 000 000 рублей у них было. Потом К-вы пропали, на сделку не явились. В апреле ФИО2 согласился продать квартиру за 9 500 000 рублей с мебелью, пояснил, что остается раковина, кухонный гарнитур, плита, бойлер. Они подписали акт, что вся мебель, что была на момент осмотра остается им, как новым собственникам квартиры. ФИО2 ставил в известность о нанимателе, но в действительности в квартире никто не проживал. ФИО2 приезжал в квартиру, вывозил имущество. 28.04.2016 года они хотели осмотреть квартиру для дальнейшей перепланировки. ФИО2 отдал им ключи. В последствии замок в двери супруг сменил, это было летом 2016 года. На момент замены замка, в квартире оставалось имущество, не вывезенное ФИО2: диван, кровать, в кладовке мебель, а также спорное имущество. Раковина, унитаз в квартире имелись, функционировали. Горячая вода в квартире не течет, только с помощью бойлера. За горячую воду они платят по счетчику. 04 апреля 2016 года в кафе при переговорах она присутствовала, обсуждали цену квартиры и то, что она продается за 9 500 000 рублей с мебелью. На встрече присутствовала риэлтор специалист 1. Квартиру перед подписанием договора смотрели, договор читала, понимала его содержание. Сторонами обсуждалось, что кухонный гарнитур, а также раковина, унитаз, ванна, лампочки, ручки остаются в квартире. Претензию от мая 2016 года она не читала, делами занимался муж. Узнали о продаже гарнитура только на третьем судебном заседании по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО7 об обеспечении доступа в жилое помещение. После заключения договора она пустила в квартиру ФИО2 и 3-4 грузчиков, они вывозили бесспорное имущество. Потом они начали разбирать кухонный гарнитур, и она сообщила об этом супругу, который вызвал полицию. При этой ситуации присутствовал ФИО2, его супруга, риэлтор специалист 1 приехала, она и ее супруг, несколько грузчиков. Какой марки бойлер установлен в их квартире она не помнит, не обращала внимания. Квартиру приобрели с целью расширения жилой площади. В настоящее время квартира перепланирована, небольшая комната присоединена в 

<

адрес>. Санузел переоборудовать не намеривались. 

Свидетель свидетель 2, допрошенная в судебном заседании, показала суду, что ФИО3 позвонил ей около года назад и предложил дать свидетельские показания по обстоятельствам осмотра квартиры на 

<

адрес>. Ей изначально позвонили из риэлтерского агентства «организация 2 риелтор специалист 3 спросил разрешения дать ее номер ФИО3, пояснил, что он сам объяснит цель обращения к ней. Откуда специалист 3 знает ФИО3 ей не известно. Квартиру она осматривала в феврале 2016 года. Квартира продавалась с мебелью, это следовало из объявления. Цена была высокая, около 10 000 000 рублей. В объявлении мебель не конкретизировалась, но точно помнит, что ее интересовал кухонный гарнитур. Она общалась по телефону с риелтором специалист 1. В данной квартире был кухонный гарнитур со встроенной техникой. Квартиру она осматривала 10 февраля 2016 года совместно с супругом. Квартиру открывал собственник. Квартира была обставлена как жилая (имелась мебель), личных вещей не было (тапочек, чашек, халатов и т.п.). В кухне был гарнитур красно-оранжевый, вытяжка, плита, посередине стоял стол. Бойлер находился в ванной. Ими обсуждалось, что квартира продается с учетом мебели, к тому же продавалось парковочное место, хотя по сути его не оказалось. В спальне стояла кровать двухместная, описать подробно ее не смогла. Кухонный гарнитур цветом бросался в глаза. В спальне были темные полы, как и во всей квартире, так же был большой шкаф 3-4 створчатый платяной по правой стене, без зеркал. Входил ли он в стоимость квартиры – ей не известно. Цвет шкафа темный, возможно коричневый. Цвет дверей в комнаты не помнит. Полы были поцарапаны. Отсутствие личных вещей это чашек, халатов, тапочек. В квартире отсутствовал балкон. Они с супругом искали квартиру с мебелью, чтобы можно было сразу въехать и проживать. Санузел совмещенный, плитка светлая с рисунком, не модного дизайна. Краны на наличие горячей воды не проверяли. На кухню шла труба через комнату поверху. Находились в квартире около 10 минут. Гарнитур запомнила, поскольку его наличие в квартире ей было важно. Шкафы гарнитура расположены по всей стене. Кухня встроенная. Ей предлагали купить квартиру с гарнитуром: плитой, мойкой, вытяжкой. Данную квартиру она нашла по объявлению, позвонила специалист 1. В настоящее время их семья вложились в строительство. 10 февраля 2016 года она звонила риэлтору специалист 1 утром, с какого номер не помнит (домашнего либо мобильного). На каком сайте было опубликовано объявление не помнит. Фотографий квартиры в объявлении не было, цена была указана в объявлении, а может проговорена риэлтором. 

Свидетель свидетель 3, допрошенная в судебном заседании, показала суду, что знакома с ФИО2 и ФИО7. В феврале 2016 года к ней в агентство недвижимости «организация 3», где она на тот момент работала, обратился ФИО2 с просьбой оказать услуги по продаже квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Они подписали договор на оказании услуг, первоначальная цена квартиры была оговорена 11 000 000 рублей, при данной цене квартира продавалась с мебелью. Ею после заключения договора на оказание услуг были сделаны фотографии квартиры. Около двух-трех недель квартира стояла и за указанную стоимость не покупалась. ФИО2, позвонил и спросил, почему нет покупателей. Она предложила продать квартиру без мебели, но за меньшую стоимость, он согласился. Решили продавать квартиру без мебели, где-то в феврале. У ФИО2 на тот момент в квартире проживал квартирант (свидетель по делу). На момент продажи квартиры имущество находилось в квартире, но фактически уже было распродано иным лицам. В договор купли-продажи квартиры был внесен пункт, что имущество будет вывезено до мая 2016 года. Квартира по договору должна была передаваться без мебели, но в пригодном для проживания состоянии. В квартире должны быть установлены стационарная мойка и газовая плита. Она при продаже квартиры выставляла объявления на «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», иных сайтах, точно каких не помнит. Текст объявлений составлялись ею, с приложением фотографий. Окончательная цена определялась договором. Со встроенной бытовой техникой квартира продавалась за 11 000 000 рублей. Показов данной квартиры было 3. Квартиру без продавца (ФИО2) она не показывала, поскольку в ней проживал квартирант. Причина отказов от приобретения: нет балкона, окна выходит на улицу, паркинг в доме есть, но у продавца не было машино-места.В объявлении она не указывала, что квартира продается с машино-местом. Не помнит показывала ли квартиру 10.02.2016 года женщине (Ш.). Лично она квартиру не показывала, только при собственнике. ФИО3 впервые к ней обратился в марте 2016 года, точно не помнит. Ему была интересна эта квартира, так как он живет по соседству. Переговоров о продаже квартиры с мебелью не было. Они все вместе встречались в марте 2016 года, ФИО3 просил снизить цену. Супруга ФИО3 спросила, оставят ли в квартире двери и унитаз, ей пояснили, что да. ФИО3 хотел сделать перепланировку. П-вы утверждали, что мебель им не нужна. ФИО7 говорил ей, что если квартира будет перепланирована, то он наймет ее продавать оставшуюся однокомнатную квартиру. В квартире по договору купли-продажи должны были оставаться ванна, раковина в ванне, унитаз, на кухне плита, предусмотренная техническим паспортом и мойка (стационарные). Продавец намеревался заменить мойку, но после вывоза всех вещей и мебели. С П-выми до сделки было две встречи, обсуждать условия сделки. Первый раз в кафе «

<

данные изъяты>», присутствовали она, ФИО2, П-вы и тогда была обговорена окончательная цена 9 500 000 рублей. Договор купли-продажи составляла она, для согласования он был выслан ФИО7 по электронной почте. Второй раз встречались перед сделкой в квартире, присутствовали она, ФИО2, П-вы, и наниматель квартиры. Горячая и холодная вода в квартире была. Вопрос о бойлере не стоял. ФИО7 мебель и бойлер не нужны были. Указала, что если бы квартира продавалась с мебелью, она бы указала это в договоре. Указание в договоре на «газо-электро-сантехническое оборудование» является стандартной фразой и подразумевает стандартные элементы для пользования: счетчики, электрические патроны, ванну, унитаз, стационарные раковину, плиту для приготовления пищи, трубы. После совершения сделки, ей позвонил ФИО2, просил передать ключи ФИО3, так как последний собирался приглашать проектировщиков. За весь период общения в отношениях между сторонами сделки была некая неприязнь. ФИО7 общался с ФИО2 в основном через нее. 30.04.2016-01.05.2016 года, она узнала, что ФИО3 препятствует ФИО2 в доступе в квартиру. Её вызвал ФИО2, она приехала в квартиру. ФИО1 не знала, но в квартире присутствовал человек, похожий на человека, изображенного на предъявленной копии паспорта. Пояснила, что ФИО3 понимал, что квартира будет продана без мебели и ему эту разъяснялось. Пояснила, что у собственника не была узаконена варочная панель и при продаже квартиры, он должен был установить стационарную. Гарнитур в квартире не встроенный, он модульно собранный. Бойлер возможно демонтировать. 

Свидетель свидетель 1, допрошенный в судебном заседании, показал суду, что являлся нанимателем квартиры, принадлежащей ФИО2, проживал с 2014 года по апрель 2016 года. ФИО3 редко видел в подъезде, он являлся соседом по квартире. ФИО2 предупреждал его о продаже квартиры, сообщал, что квартиру продает соседу из 

<

адрес>. В квартире находилась мебель: в спальне - кровать, шкаф, в прихожей – шкаф, на кухне – гарнитур, холодильник, микроволновая печь, плита, в комнате – 2 кресла, стол, диван. В квартире был установлен водонагреватель, которым он пользовался во время отключения горячей воды. Кухонный гарнитур был продан ФИО2 до заключения договора купли-продажи квартиры Сергею, фамилию не знает. В его присутствии Сергей смотрел мебель, готов был купить весь гарнитур с мойкой и плитой. Диваны и кресла Сергей не покупал. ФИО2 также продавал кондиционер, другую мебель. Кухонный гарнитур отделим от стены, состоит из нескольких шкафов, которые разбираются. Продавался ли бойлер Сергею – не помнит. ФИО3 в квартире был один раз в его присутствии – в апреле 2016 года. ФИО2 с ФИО7 обсуждали вопросы продажи квартиры, также говорили о мебели, ФИО3 возможно сообщалось, что мебель продана. По частичному разбору мебели, в том числе на кухне (разобран был шкаф), можно было сделать вывод, что она вывозится и в квартире не останется после продажи квартиры. На тот момент из квартиры были вывезены микроволновая печь, кондиционеры. После 15.04.2016 года начали разбирать оставшуюся в квартире мебель. В квартире в апреле 2016 года находились его личные вещи, хранились в шкафу и в гардеробной. Замков на входной двери было два, у него был один комплект ключей. Домофон работал. Квартиру он освободил 28-29.04.2016 года. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля свидетель 4 показала суду, что является супругой ФИО2, в январе 2016 года они решили продать квартиру на 

<

адрес> за 11 000 000 рублей. В указанную цену входила мебель. Квартира с мебелью за такую сумму не продавалась, и они решили снизить цену, а имущество распродать отдельно. Всеми вопросами продажи занимался супруг. В феврале 2016 года они продали мебель, в том числе кухонный гарнитур с плитой, вытяжкой, мойкой, а также бойлер, она дала согласие на продажу, как мебели, так и квартиры. Супругу в феврале 2016 года передали денежные средства в размере 407 000 рублей за спорное имущество. В дальнейшем нашелся покупатель квартиры – сосед, цена была оговорена 9 500 000 рублей. При переговорах супруг говорил покупателю, что квартира продается без мебели. Гарнитур ими приобретался отдельно без плиты, плиту они подобрали под него. Гарнитур отделим, состоит из отдельных шкафов, он не встроен в стену. Водонагреватель также покупали отдельно. В квартире произвели улучшения – поменяли раковины, унитаз. При продаже квартиры был разговор, что супруг установит обычную раковину и плиту (которые имелись в квартире на момент въезда в нее). В квартире длительное время проживал квартирант, освободил квартиру в конце апреля 2016 года. 

Свидетель С.Е.В,, допрошенный в судебном заседании, показал суду, что является председателем ТСЖ 

<

адрес>. В декабре 2015 года ему позвонил ФИО2 и сообщил о намерении продать свою квартиру. Он пообещал узнать не нужна ли кому из жильцов квартира. ФИО2 озвучил цену около 9 000 000 рублей, включая мебель. Он, в свою очередь, сообщил ФИО3, что ФИО2 продает квартиру за 9 000 000 рублей с мебелью. ФИО3 в дальнейшем самостоятельно связывался с ФИО2 В квартире имелась горячая вода, ТСЖ заключен договор с управляющей компанией на оказание коммунальных услуг, в том числе подачу горячей воды. Ему также известно, что в квартире у ФИО2 проживал наниматель. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы настоящего дела, в том числе гражданское дело №2-4252/2016 по иску ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 об устранении препятствий в пользовании имуществом, суд считает заявленные ФИО1 исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Судом установлено, что ФИО2 до 13.04.2016 года являлся собственником двухкомнатной квартиры, площадью 93,1 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

15.02.2016 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи следующего имущества: кухонный гарнитур 

<

данные изъяты>, производства 

<

адрес>, цвет 

<

данные изъяты>, стоимостью 180 000 рублей, вытяжка кухонная 

<

данные изъяты>, стоимостью 50 000 рублей, духовка 

<

данные изъяты>, стоимостью 75 000 рублей, рабочая поверхность газовая 

<

данные изъяты>, стоимостью 45 000 рублей, Бойлер 

<

данные изъяты> (водонагреватель), стоимостью 12 000 рублей, стенка темно-коричневая (гостиная) стоимостью 45 000 рублей, всего имущество на 407 000 рублей.

По условиям договора стороны пришли к соглашению, что покупатель оплачивает полную стоимость имущества в день подписания договора, а продавец берет на себя обязательство по хранению имущества в срок до 15 апреля 2016 года на безвозмездной основе, доставка товара продавцом должна быть осуществлена не позднее 15 мая 2016 года (п. 3.3 договора). Место хранения имущества: 

<

адрес>. Место доставки товара: 

<

адрес>. 

Договором предусмотрена ответственность продавца в виде штрафных санкций за нарушение сроков поставки товара, в размере 0,5 % за каждый день просрочки доставки имущества, исходя из общей стоимости имущества равной 407 000 рублей (п. 4.3 договора). 

Покупатель в день заключения договора купли-продажи уплатил продавцу денежные средства в сумме 407 000 рублей, что подтверждается распиской (л.д.8).

У суда не имеется оснований не доверять представленному договору купли-продажи имущества, а также расписке в получении денежных средств, поскольку стороны договора указанное соглашение не оспаривают, напротив, утверждают, что такой договор имел место. Кроме того, намерение ФИО2 продать спорное имущество в феврале 2016 года подтверждается показаниями свидетелей свидетель 4, свидетель 3, свидетель 1, которые подтвердили в судебном заседании, что имущество, находящееся в квартире ФИО2 распродавал в феврале 2016 года и до заключения договора купли-продажи квартиры начал его разбирать и частично вывозить, и только после этого определил окончательную цену договора 9 500 000 рублей. Показания указанных свидетелей не противоречат друг другу, логичны, последовательны, согласуются с письменными доказательствами, представленными сторонами, а именно детализациями звонков, из которых следует, что звонок ФИО3, а также свидетеля С.Е.В, поступил ФИО2 в январе 2016 года, а не декабре 2015 года, как утверждали ФИО10 В, в судебном заседании (обратных тому доказательств суду не представлено); фотографиями квартиры, на которых изображена и иная мебель, кроме спорной, и которая ФИО3 не удерживалась; объявлениями агентств недвижимости от января-февраля 2016 года о продаже квартиры за 11 000 000 рублей с кухней в подарок, что согласуется с пояснениями ФИО2 о намерении изначально продать квартиру по более высокой цене, включая мебель. При этом в объявлениях о продаже обращается внимание на определение окончательной цены в договоре. 

Доводы ответчика ФИО3 о неправдивости показаний свидетеля свидетель 1, в том числе с учетом невозможности последнего назвать марку бойлера, суд считает несостоятельными, поскольку для свидетеля, в силу его личных качеств, характера, внимательности и т.п., указанные обстоятельства не являлись определяющими и значимыми. При этом суд отмечает, что ответчик ФИО4 в судебном заседании также не смогла назвать марку бойлера, установленного в их квартире - №. 

Суд учитывает и то обстоятельство, что с момента заключения договоров прошел значительный период времени, и свидетели в силу субъективных факторов могут не помнить некоторые моменты, важные для сторон, но не существенные для них. 

28.06.2016 года сторонами составлен акт приема - передачи имущества, согласно которому ФИО1 передано имущество не в полном объеме, а именно: кухонные фасады, цвет красный в количестве 10 штук, вытяжка, духовка и стенка темно-коричневая (л.д.6).

Остальное имущество согласно договору купли-продажи имущества покупателю не передано.

07.04.2016 года между ФИО2 и ФИО3, ФИО4, действующей также в интересах несовершеннолетних детей П,А.В., П.К.В., заключен договор купли-продажи 

<

адрес>. Цена договора 9 500 000 рублей (л.д.171-172). 

По условиям договора продавец обязуется полностью освободить указанную квартиру от личных вещей до 31 мая 2016 года (п. 8 договора).

В силу п. 10 договора продавец обязуется передать указанную квартиру покупателям в том качественном состоянии, как оно есть на день подписания настоящего договора, в пригодном для проживания состоянии, с имеющимся на момент подписания договора сантехническим, электро-, газо- и иным оборудованием. 

В силу п.1 ст.223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В данном случае, согласно п.5.1 договору купли- продажи спорного имущества между ФИО2 и ФИО1 от 15 февраля 2016 года, право собственности на имущество возникло у покупателя с момента его оплаты, согласно представленной расписке, с 15 февраля 2016 года. 

Соответственно, на момент продажи квартиры (07.04.2016 года) собственником спорного имущества являлся ФИО1, не ФИО2

ФИО3, полагая себя собственником спорного имущества, ссылается на п. 10 договора купли-продажи квартиры, утверждает, что квартира приобреталась с мебелью, а также газовой плитой, бойлером (водонагревателем), которые согласно представленным фотографиям имелись в квартире на момент подписания договора купли-продажи. 

Суд не соглашается с доводами ответчика ФИО3, поскольку его показания противоречивы, не последовательны, не согласуются с письменными доказательствами по делу, а также показаниями свидетелей свидетель 3, свидетель 1, свидетель 4

Так, ФИО3 в письменных возражениях на иск указывает, что после заключения договора купли-продажи квартиры к нему обратился ФИО2 с требованием о доплате 200 000 рублей за мебель (кухонный гарнитур, бойлер), в судебном заседании ФИО3 утверждал о доплате в 300 000 рублей. ФИО3 также отрицал наличие в квартире квартиранта свидетель 1, утверждал, что он его ранее не видел, в квартире никто не проживал. Вместе с тем, супруга ФИО7 – ФИО4 в пояснениях указала, что ФИО2 предупреждал о проживании нанимателя в квартире до мая 2016 года. Факт проживания квартиранта подтверждается также его пояснениями (свидетель 1), договором найма жилого помещения, показаниями ФИО2, свидетель 4. свидетель 3, С.Е.В, 

Кроме того, в пояснениях ФИО3 отрицал наличие знакомства (общения) с специалист 2, пояснял суду, что человека с таким именем не знает, возможно, в смс допустил описку при указании имени риэлтора специалист 1 Вместе с тем, из детализации звонков, представленной самим же ФИО3, следует, что он 26.01.2016 года звонил специалист 2 специалист 2 – 

<

данные изъяты> ФИО2, как пояснил последний. На уточняющий вопрос суда ФИО3 пояснил, что лично ее не знает.

Также противоречивы показания ФИО3 и в части пояснений о переговорах со С.Е.В,. Так, ФИО3 указал, что С.Е.В, звонил ему в декабре 2015 года и сообщил о предложении ФИО2 продать квартиру за 8 500 000 рублей с мебелью, в свою очередь, С.Е.В, показал суду, что ФИО2 предлагал квартиру за 9 000 000 рублей с мебелью. 

ФИО3 утверждал, что договор купли-продажи квартиры увидел и прочитал впервые в день сделки. Вместе с тем, из представленной суду электронной переписки ФИО3 с свидетель 3, которую он не оспаривал, следует, что проект договора был ему предоставлен накануне сделки. 

ФИО3 в судебном заседании при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО3 и С.Е. (дело №2-4252/2016) утверждал, что после заключения договора купли-продажи квартиры сразу заехал в квартиру. При рассмотрении настоящего дела показания ФИО3 изменил, пояснил, что в конце апреля 2016 года он получил у ФИО2 ключи с целью осмотра квартиры проектной организацией для последующей перепланировки квартиры. Супруга ФИО9 в судебном заседании пояснила, что в квартире после ее приобретения проводилась перепланировка. 

ФИО3 в судебном заседании не мог пояснить, каким образом в суд обеспечена явка свидетеля свидетель 2 и как она была им разыскана. свидетель 2 пояснила суду, что ей позвонил ФИО3 с просьбой дать свидетельские показания. 

Таким образом, суд критически относится к пояснениям ФИО3, в том числе и в части обсуждения условий продажи квартиры с мебелью.

Все в совокупности исследованные судом доказательства указывают на то, что с П-выми обсуждались условия купли-продажи квартиры и отсутствие в ней мебели, а также плиты и бойлера. Свидетель свидетель 3 пояснила, что в случае продажи квартиры с мебелью, она указала бы такое условие в договоре. Указание в договоре на передачу квартиры покупателям в том качественном состоянии, как оно есть на день подписания настоящего договора, в пригодном для проживания состоянии, с имеющимся на момент подписания договора сантехническим, электро-, газо- и иным оборудованием, означало наличие в квартире счетчиков, электрических патронов, ванны, унитаза, труб. Кроме того, с ФИО3 обсуждался вариант установки в квартире стационарной газовой плиты и раковины на кухне.

Показания свидетеля свидетель 2, С.Е.В,, а также объявления о продаже квартиры, не свидетельствуют о продаже квартиры в апреле 2016 года по цене 9 500 000 рублей, включая мебель. Из данных доказательств следует только то, что в январе-феврале 2016 года ФИО2 намеревался продать квартиру с мебелью, но по цене не менее 11 000 000 рублей. Участниками и очевидцами сделки между ФИО2 и П-выми указанные выше свидетели не являлись.

Доводы ФИО3 о том, что он не знал о продаже мебели опровергаются письменными материалами дела, а именно уведомлением ФИО2 от 13.05.2016 года, направленным почтовым отправлением с заказным уведомлением, полученным адресатом 23.05.2016 года (л.д.64-65 настоящего дела), а также заявлением ФИО2 в адрес ФИО10 от 11.05.2016 года, которое было получено адресатом в мае 2016 года, что им не оспаривалось и следует из ответа на заявление (л.д.18-20 дела №2-4252/2016).

Кроме того, из представленной суду электронной переписки свидетель 3 с ФИО3 следует, что свидетель 3 на момент заключения сделки разъясняла ФИО3 условия купли-продажи квартиры без мебели имущества, находящегося в ней. 

Действительно, согласно п.10 договора купли- продажи квартиры, заключенного сторонами 07 апреля 2016 года квартира передается покупателям с имеющимся на момент подписания договора сантехническим, электро, газо и иным оборудованием. 

В силу ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 14.02.2012 N 124 "О правилах, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами" (вместе с "Правилами, обязательными при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями") "внутридомовые инженерные системы" - являющиеся общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме инженерные коммуникации (сети), механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, предназначенные для подачи коммунальных ресурсов от централизованных сетей инженерно-технического обеспечения до внутриквартирного оборудования, а также для производства и предоставления исполнителем коммунальной услуги по отоплению и (или) горячему водоснабжению (при отсутствии централизованных теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения).

В соответствии с п. 2 постановления Правительства РФ от 06.05.2011 N 354 "О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов" (вместе с "Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов") "внутриквартирное оборудование" - находящиеся в жилом или нежилом помещении в многоквартирном доме и не входящие в состав внутридомовых инженерных систем многоквартирного дома инженерные коммуникации (сети), механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, с использованием которых осуществляется потребление коммунальных услуг.

Постановление Правительства РФ от 14.05.2013 N 410 "О мерах по обеспечению безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования" (вместе с "Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению") дает понятия:

- "бытовое газоиспользующее оборудование" - оборудование, предназначенное для использования газа в качестве топлива для бытовых нужд потребителей газа (газовые плиты, автоматические газовые проточные и емкостные водонагреватели, газовые конвекторы и др.); 

- "внутридомовое газовое оборудование" в многоквартирном доме - являющиеся общим имуществом собственников помещений газопроводы, проложенные от источника газа (при использовании сжиженного углеводородного газа) или места присоединения указанных газопроводов к сети газораспределения до запорного крана (отключающего устройства), расположенного на ответвлениях (опусках) к внутриквартирному газовому оборудованию, резервуарные и (или) групповые баллонные установки сжиженных углеводородных газов, предназначенные для подачи газа в один многоквартирный дом, газоиспользующее оборудование (за исключением газоиспользующего оборудования, входящего в состав внутриквартирного газового оборудования), технические устройства на газопроводах, в том числе регулирующая и предохранительная арматура, системы контроля загазованности помещений, коллективные (общедомовые) приборы учета газа, а также приборы учета газа, фиксирующие объем газа, используемого при производстве коммунальной услуги; 

- "внутриквартирное газовое оборудование" - газопроводы многоквартирного дома, проложенные от запорного крана (отключающего устройства), расположенного на ответвлениях (опусках) к внутриквартирному газовому оборудованию, до бытового газоиспользующего оборудования, размещенного внутри помещения, бытовое газоиспользующее оборудование и технические устройства на газопроводах, в том числе регулирующая и предохранительная арматура, системы контроля загазованности помещений, индивидуальный или общий (квартирный) прибор учета газа.

СНиП 2.04.01-85*. Внутренний водопровод и канализация зданий", утв. Постановлением Госстроя СССР от 04.10.1985 N 169) (ред. от 11.07.1996)21.25 предусматривает, что для внутреннего оборудования зданий следует применять: канализационные трубы и соединительные части из полиэтилена и других синтетических материалов и чугуна; мойки, ванны и другое санитарно-техническое оборудование, штампованное из стали или изготовленное из пластмассы или керамики.

Исходя из буквального толкования данного договора в момент передачи квартиры и возникновения на нее право собственности к ответчикам ФИО3 и С.Е. перешло также право собственности на указанное выше оборудование, как указано в договоре: газо-, электро-, сантехническое и иное оборудование. Суд отмечает, что в договоре не отмечено газоиспользующее оборудование (газовые плиты, автоматические газовые проточные и емкостные водонагреватели, газовые конвекторы), что в свою очередь, отличается от понятия газовое оборудование (газопроводы, запорные краны, приборы учета). Также договор не содержит указание на передачу в собственность покупателям электрического водонагревателя. Бойлер, следуя представленному заключению, не оспоренному сторонами, является изолированным прибором, подключенным к стояку с холодным водоснабжением, подлежит демонтажу. К стандартному электрическому оборудованию бойлер не относится. 

Соответственно, оборудование в виде газовой плиты не относится к газовому оборудованию, а относится к газоиспользующему оборудованию. 

Таким образом, заключение организация 4 в котором сделан вывод о том, что газовая плита с аэрогрилем является неотъемлемой частью кухонного гарнитура и рабочая поверхность гарнитура не может использовать без нее (ввиду нестандартного размера отверстия), суд не считает юридически значимым доказательством. 

Бойлер не является электрооборудованием, необходимым и обязательным при сдаче квартиры в эксплуатацию, является дополнительным прибором.

Таким образом, суд приходит к выводу о продаже квартиры ФИО3 без мебели, в том числе спорного имущества (газовой плиты и бойлера).

В силу ст. 218 ч. 2 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В данном случае право собственности на спорное имущество приобрел ФИО1 и суд за ним такое право признает.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Имущество, которое подлежит истребованию у ФИО3, ФИО4 и передаче ФИО1 установлено материалами дела, его объем и характеристики не оспаривались ответчиками в судебном заседании. 

В судебном заседании установлено, что со стороны ФИО10 чинятся препятствия в вывозе спорного имущества из квартиры. Данные обстоятельства не оспаривались ответчиками в судебном заседании, подтверждаются перепиской сторон, электронной перепиской свидетель 3 с ФИО3, материалами проверок КУСП по заявлениям как ФИО2, так и ФИО3 

Спорное имущество по договору купли-продажи имущества должно быть поставлено ФИО2 ФИО1, не позднее 15 мая 2016 года. 

Согласно ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц) (ч. 3 ст. 308 ГК РФ).

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (ст. 310 ГК РФ).

Обязательство перед ФИО1 по поставке спорного имущества ФИО2 не имеет возможности исполнить по причине чинения препятствий со стороны П-вых в вывозе указанного имущества из квартиры. 

Соответственно, ФИО1, как собственник спорного имущества, вправе самостоятельно вывезти его из квартиры ФИО10, в связи с чем суд возлагает на ФИО10 обязанность не чинить препятствий собственнику имущества в его вывозе из квартиры о адресу: 

<

адрес>. 

Вместе с тем, ФИО2 в настоящее время не является собственником 

<

адрес>, а также спорного имущества, в данном гражданском деле самостоятельные требования о не чинении препятствий в доступе в квартиру ФИО2 не заявлены, следовательно, в удовлетворении исковых требований в указанной части суд отказывает. 

У ФИО1, который не является стороной сделки купли-продажи квартиры, отсутствует право заявлять требования о возложении обязанности на ФИО2 осуществить действия по установке газовой плиты, раковины согласно данным технического паспорта, а на ФИО10 – не чинить препятствий ФИО2 в установке газовой плиты и раковины. Собственники квартиры не ограничены в способах защиты своего права и не лишены возможности обращения с подобными требованиями к ФИО2 (ст. 12 ГК РФ). 

В силу ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

В данном случае ФИО10 не являлись стороной договора купли-продажи имущества, в связи с чем с них не подлежат взысканию штрафные санкции.

Суд считает, что не подлежат взысканию штрафные санкции и с ФИО2, поскольку обязательства им не исполнены по уважительным причинам – не предоставлению доступа в квартиру с целью демонтажа и вывоза имущества.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчиков ФИО10, по вине которых доступ в квартиру не обеспечен ФИО2 с целью исполнения обязательств перед третьим лицом – истцом ФИО1, суд взыскивает с П-вых государственную пошлину в пользу истца в размере пропорционально удовлетворенных требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать за ФИО1 право собственности, возникшее на основании договора купли-продажи от 15.02.2016 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2, на следующее имущество: 

- кухонный гарнитур 

<

данные изъяты> производства 

<

адрес>, цвет 

<

данные изъяты>, стоимостью 180 000 рублей, состоящий из: каркас напольный тубы пенала – 1 штука, каркас кухонного стола – 1 шт., каркас моечного шкафа с раковиной – 1 шт., каркас духового шкафа – 1 шт., каркас навесных шкафов – 2 шт, рабочая поверхность 1 шт.;

- рабочая поверхность газовая 

<

данные изъяты>, 1 штука, стоимостью 45 000 рублей;

- бойлер 

<

данные изъяты> (водонагреватель), 1 штука, стоимостью 12 000 рублей.

Истребовать у ФИО3 и ФИО4 имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО1, состоящее из: каркаса напольной тубы пенала – 1 штука, каркаса кухонного стола – 1 шт., каркаса моечного шкафа с раковиной – 1 шт., каркаса духового шкафа – 1 шт., каркаса навесных шкафов – 2 шт, рабочей поверхности 1 шт.; рабочей поверхности газовой 

<

данные изъяты>, 1 штука, бойлера 

<

данные изъяты> (водонагреватель), 1 штука; находящееся по адресу: 

<

адрес>.

Возложить на ФИО3 и ФИО4 обязанность не чинить препятствий ФИО1 по вывозу принадлежащего ему на праве собственности имущества: состоящего из: каркаса напольной тубы пенала – 1 штука, каркаса кухонного стола – 1 шт., каркаса моечного шкафа с раковиной – 1 шт., каркаса духового шкафа – 1 шт., каркаса навесных шкафов – 2 шт, рабочей поверхности 1 шт.; рабочей поверхности газовой 

<

данные изъяты>, 1 штука, бойлера 

<

данные изъяты> (водонагреватель), 1 штука; находящегося по адресу: 

<

адрес>.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО1 возврат государственной пошлины в сумме 5 570 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения с подачей жалобы через Кировский районный суд города Ярославля.

Судья Т.А.Фокина