АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 28 января 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам

Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе: председательствующего судьи Гизатуллиной Д.У.,

при секретаре Уразбахтиной Г.И.,

с участием прокурора Ахунова Ш.Р.,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи и его защиты в лице адвоката Тимонина А.В. по назначению суда, 

потерпевших Потерпевший №2 , Потерпевший №1 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвоката Зиннурова И.Ф., по апелляционному представлению государственного обвинителя Идрисова В.М. на приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 октября 2019 года, которым

ФИО1, дата года рождения, уроженец адрес, житель адрес, гражданин РФ, ранее судимый:

- по приговору Ялтинского городского суда Республики Крым от 22 июня 2016 года (с учетом внесенных изменений) по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

- по апелляционному постановлению Ханты – Мансийского Мансийского окружного суда от 10 октября 2018 года неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена на 1 год 4 месяца 19 дней ограничения свободы, освобожден 10 октября 2018 года, в связи с уклонением от отбывания ограничения свободы объявлен в розыск, неотбытый срок ограничения свободы 8 месяцев 19 дней; 

осужден к лишению свободы: по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году 3 месяцам, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 3 годам, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, к 3 годам 10 месяцам лишения свободы. На основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по апелляционному постановлению Ханты – Мансийского окружного суда от 10 октября 2018 года, окончательно к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 29 октября 2019 года. Зачтено в срок наказания время предварительного содержания ФИО1 под стражей с 28 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Гизатуллиной Д.У. об обстоятельствах дела, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Тимонина А.В. поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Ахунова Ш.Р. о законности постановления, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в осуществлении угрозы убийством в отношении Потерпевший №2 , у которой имелись основания опасаться исполнения этой угрозы. 

Он же признан виновным в умышленном уничтожении имущества потерпевших Потерпевший №1 , Потерпевший №2 и Потерпевший №3 , путем поджога, с причинением значительного ущерба.

Преступления совершены дата в адрес РБ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 свою вину не признал, дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Идрисов В.М. просит приговор изменить в виду несправедливости приговора, вследствие чрезмерной мягкости, неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на то, что судом не учтены обстоятельства совершенного преступления и личность осужденного, ставит вопрос об увеличении срока наказания. Указывает, что ФИО1 совершил преступление в период непогашенной судимости по приговору от дата, по которому часть наказания им неотбыта, ФИО1 был объявлен в розыск в связи с уклонением от отбывания наказания. Полагает, что ранее назначенное наказание не способствовало исправлению ФИО1, судом нарушены требования ч.1, ч.3 ст. 60 УК РФ. Кроме того указывает, что в резолютивной части приговора судом дважды в срок отбытия наказания зачислен период с дата по день вступления приговора в законную силу, что указывает о неточности формулировки суда и неправильном исчислении срока наказания. Также, в резолютивной части приговора отражено, что к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединена неотбытая часть наказания по постановлению от дата. Однако, ст.70 УК РФ предусматривает назначение наказания по совокупности приговоров. В данном случае, неотбытая часть наказания по приговору от дата заменена апелляционным постановлением от дата на ограничение свободы. В связи чем, предлагает присоединить неотбытую часть наказания по приговору от дата.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 (основной и дополнительной) просит приговор суда отменить, дело отправить на дополнительное расследование. Не согласен с выводами суда о том, что он угрожал потерпевшей Потерпевший №2 что она восприняла его угрозы реально и действительно опасалась за свою жизнь. Указывает, что эти показания не соответствуют действительности, поскольку противоречат показаниям свидетеля Свидетель 5, который показал, что он приезжал на вызов и разговаривал с Потерпевший №2 , она ничего не опасалась, сотрудников не пустила в дом, через дверь грубила сотрудникам. Также свидетель Свидетель 3 на очной ставке подтвердил, что он (ФИО2) никаких угроз не высказывал и ножом не угрожал. Свидетели Свидетель 2, Свидетель 1, Свидетель 6, которым потерпевшая якобы рассказала об угрозе убийством, являются родственниками потерпевшей и заинтересованы в исходе дела. Свидетели Свидетель 3 и Свидетель 3 являются сожителями, все следствие пытались уклониться от допросов, суд необоснованно не удовлетворил его ходатайство о вызове в суд данных свидетелей. Не согласен с выводом суда о том, что он совершил поджег со ссылкой на его показания от дата и показания свидетеля Свидетель 3. Суд не принял во внимание, что дата он был избит, телесные повреждения зафиксированы, он не мог адекватно давать оценку своим показаниям. Кроме того, свидетель Свидетель 3 на очной ставке не подтвердила факт совершения им поджога. Отмечает, что звонки с угрозами о поджоге исходили от Свидетель 3, на данный момент она скрывается от суда и следствия. Накануне поджога ссора происходила между Свидетель 3 и Потерпевший №2 , которая обвинила Свидетель 3 в совершении преступления по ч.1 ст. 119 УК РФ. Утверждает, что телефонные звонки с угрозами поступали от Свидетель 3, номера телефонов принадлежат Свидетель 3 и Свидетель 3. Исходя из конфликтных отношений Свидетель 3 и Потерпевший №2 , поджог могла совершить именно Свидетель 3

В апелляционной жалобе на постановление от 11 декабря 2019 года об отклонении замечаний на судебный протокол ФИО1 указывает, что им были принесены замечания на протокол судебного заседания от 30 сентября и 8 октября 2019 года, в котором не отразились вопросы сторон и ответы на них свидетелей и эксперта. 

В апелляционной жалобе адвокат Зиннуров И.Ф. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и вынести оправдательный приговор. Ссылается на обвинительный уклон со стороны суда при рассмотрении дела по существу. Утверждает, что никакой угрозы убийством со стороны подсудимого в отношении Потерпевший №3 и Потерпевший №2 не было. Из материалов дела следует, что потерпевший Потерпевший №3 , выйдя из дома и находясь в безопасности, позвал полицию, по приезду полиции Потерпевший №3 не воспользовался своим правом на защиту, не подошел к сотрудникам полиции, не объяснил причину вызова. Кроме того, из показаний Потерпевший №3 следует, что он вызвал сотрудников полиции для пресечения конфликта в доме Потерпевший №2 а не для защиты себя и Потерпевший №2 от посягательств в виде угроз убийством со стороны подсудимого ФИО1 В показаниях Потерпевший №3 имеются противоречия, его нежелание пояснить сотрудникам полиции причину вызова, указывает на отсутствие в действиях подсудимого каких-либо признаков противоправных действий, направленных против потерпевших. Такая же ситуация сложилась в отношении потерпевшей Потерпевший №2 , по прибытию сотрудников полиции Потерпевший №2 , выйдя из дома и находясь на безопасном расстоянии от подсудимого, тем не менее, не обратилась за помощью к сотрудникам полиции, отказалась от их помощи и заявила об отсутствии каких-либо причин вызова сотрудников полиции, что свидетельствует об отсутствии каких-либо угроз в ее адрес со стороны подсудимого и отсутствии у потерпевшей Потерпевший №2 оснований опасаться осуществления какой-либо угрозы. Считает, что в данном эпизоде потерпевшая сторона пытается оговорить подсудимого. Показания Потерпевший №2 о причинении ей порядка 20 ударов по различным частям тела, материалами дела не подтверждаются, каких-либо телесных повреждений у нее не установлено. Свидетели Свидетель 3 и Свидетель 3 об угрозе убийством в адрес Потерпевший №2 со стороны ФИО2, показаний не давали. Вина ФИО2 в совершении поджога также не доказана. Органами следствия установлен только факт пожара, в результате которого сгорел жилой дом потерпевших. В уголовном деле имеется распечатка соединений абонентов телефонной связи, но при этом отсутствуют какие-либо сведения о принадлежности данных номеров и их возможная принадлежность подсудимому. Показания потерпевших и свидетелей о том, что угрозы по телефону исходили именно от подсудимого, ничем не подтверждаются. В уголовном деле отсутствуют какие-либо сведения о том, каким образом потерпевшие установили принадлежность голоса подсудимого к лицу, от имени которого исходили. Кроме этого, по показаниям свидетелей Свидетель 6, они слышали только женский голос в телефоне. Считает, что суд необоснованно отказал в ходатайстве в допросе ключевых свидетелей Свидетель 3 Свидетель 3, Свидетель 4, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Вывод стороны обвинения о причастности подсудимого к поджогу дома на основании видеозаписи является необоснованным. В ходе фактического просмотра видеозаписи в судебном заседании участники судебного заседания сделали вывод о невозможности опознать кого-либо на представленном видеофрагменте по причине низкого качества изображения. В ходе судебного следствия установлено наличие двух входов/выходов на территорию домовладения потерпевших, что не исключает возможность проникновения на территорию домовладения иных лиц, не зафиксированных на видеокамеру. Просит принять во внимание, что потерпевшая сторона характеризуется как злоупотребляющая спиртными напитками, что в свою очередь не исключает наличие у потерпевшей стороны конфликта с иными не установленными следствием лицами. Версия причастности к совершению преступления иных лиц, органами предварительного расследования не рассматривалась и не проверялась.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО3 в совершенных преступлениях основаны на совокупности доказательств, исследованных судом первой инстанции.

В частности, как следует из показаний потерпевших Потерпевший №3 , Потерпевший №2 , при распитии спиртного в доме потерпевших между Потерпевший №2 и Свидетель 3 возник конфликт, в ходе которого последняя напала на Потерпевший №2 , хваталась за ножи, после чего Потерпевший №3 вышел из дома и позвонил в полицию. Через некоторое время подъехала полиция, в этот момент ФИО2 схватил кухонный нож и направил на Потерпевший №2 , сказав, что может зарезать всех. Потерпевший №2 ему предложила уйти через окно, что он и сделал. Высказанную ей угрозу она восприняла реально, очень испугалась за свою жизнь. Вечером следующего дня Потерпевший №2 стали названивать ФИО2 с Свидетель 3 и угрожать поджогом дома, они заночевали у Свидетель 6. Утром узнали, что дом сгорел. ФИО4 сообщил им, что у него есть видеозапись того, что происходило ночью рядом с домом потерпевших, на данном видео они увидели, что около 1 часа 20 минут Свидетель 3 и ФИО2 ходили около их дома, заходили во двор, а вскоре после того, как они ушли, дом загорелся. Также из этих показаний следует, что причиненный ущерб для них является значительным.

Изложенные показания нашли свое подтверждение в показаниях свидетеля М.С. о том, что у него есть система видеонаблюдения, по видеозаписи видно, как около 2 ночи незнакомые ему мужчина и женщина прошли в сторону дома Потерпевший №2 , минут через сорок они ушли, после этого минут через 15-20 дом загорелся; свидетеля Свидетель 7, указавшего на добровольность дачи ФИО1 явки с повинной, где он признался в совершенном поджоге.

Свидетели Свидетель 2, Свидетель 1, Свидетель 6 и Свидетель 6 подтвердили, что незадолго до произошедшего поджога, Свидетель 3 и ФИО1 звонили Потерпевший №2 и высказывали различные угрозы, в том числе и об уничтожении ее жилища путем поджога, кроме того, ранее дата ФИО2 и Свидетель 3 приезжали в гости к Потерпевший №2 , где произошла потасовка, Свидетель 3 ткнула ее ножом, они вызвали полицию, ФИО2 угрожал Потерпевший №2 ножом. 

Из показаний свидетеля Свидетель 3 следует, что она была очевидцем, как ФИО2, находясь вместе с ней в доме Потерпевший №2 , с использованием зажигалки поджог тюль в зале дома, которая лежала на кресле, при этом он постоянно в поле ее видимости не находился.

Кроме того показания потерпевших и свидетелей подтверждаются данными протоколов следственных действий, полученных при осмотре места происшествия - обгоревшего дома, при выемке у свидетеля М.С. видеозаписи с камер видеонаблюдения от дата и их осмотра, выемки и детализации звонков на абонентский номер Потерпевший №2 , заключением эксперта о причине пожара.

Из содержания протокола явки с повинной ФИО2 следует, что ночью дата находясь в адрес по адрес в состоянии алкогольного опьянения, он совершил поджог дома, принадлежащий Потерпевший №2 , из – за возникшего конфликта с ней ранее. 

Показания потерпевшей Потерпевший №2 об обстоятельствах угрозы осуществления угрозы убийством, исходившей от ФИО2, согласуются также с показаниями свидетеля Свидетель 3, указавшего о том, что между Потерпевший №2 и Свидетель 3 произошел конфликт, после которого Потерпевший №3 вышел на улицу и позвал полицию, когда сотрудники полиции стали стучаться в дверь дома снаружи, в этот момент ФИО1 взял в руку нож, лезвие ножа обратил в сторону Потерпевший №2 , расстояние между ними было около 1 м., далее М.С. сказал, что он в розыске, и ему все равно, и он всех завалит. Далее, М.С. отошел в сторону, подошел к окну, Потерпевший №2 сказала сотрудникам полиции, что она не вызывала никого, и что все нормально.

Согласно показаниям сотрудника полиции Свидетель 5, по поступившему вызову был осуществлен выезд к дому Потерпевший №2 изначально дверь никто не открывал, последующем дверь дома изнутри открыла женщина, которая представилась хозяйкой дома и сказала им, что она никого не вызывала и что все нормально.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, оценив в совокупности собранные доказательства исходя из положений ст. ст. 88, 307 УПК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.2 ст. 167 УК РФ.

Как следует из приговора, суд дал всем доказательствам оценку и привел мотивы, по которым признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела одни доказательства и отверг другие с подробным изложением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал показания потерпевшей Потерпевший №2 об угрозе убийством, исходившей от ФИО2, достоверными и соответствующими действительности. Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №2 , когда приехала полиция, ФИО2 схватил кухонный нож и направил на нее, сказал, что может зарезать всех, о чем она последовательно указывала в ходе всего следствия по делу, подробно описывая характеристику ножа. Не доверять показаниям потерпевшей у суда оснований не имелось. Изложенные ею обстоятельства объективно подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель 3, наблюдавшего, как ФИО2 осуществил угрозу убийством в адрес Потерпевший №2 , а также потерпевших Потерпевший №3 , Потерпевший №1 , свидетелей Свидетель 2, Свидетель 6 и Свидетель 6, которым Потерпевший №2 рассказывала об угрозе, исходившей от ФИО2.

По смыслу уголовного закона, угроза состоит в выражении намерения лишить жизни, преступление считается оконченным с момента высказывания или демонстрации угрозы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что угроза убийством для потерпевшей была реальной, с учетом фактических действий ФИО2, находившегося в состоянии алкогольного опьянения и агрессивно настроенного, направившего на потерпевшую нож, высказывая при этом в ее адрес угрозу убийством, и субъективного восприятия этих действий потерпевшей, которая испугалась за свою жизнь и здоровье, воспринимая заявленную угрозу как реальную. 

Как правильно отмечено судом, ФИО2 высказал угрозу в адрес потерпевшей, опасаясь быть задержанным сотрудниками полиции как лицо, находящееся в розыске. При этом, действуя согласно установке осужденного не выдавать его, потерпевшая Потерпевший №2 опасаясь агрессивно настроенного ФИО2 с ножом в руках, открыв дверь сотрудникам полиции, сообщила им, что все в порядке, данное обстоятельство вопреки доводам апелляционных жалоб, свидетельствует о том, что угрозу, исходившую от ФИО2, потерпевшая восприняла реально. 

Приводимые в жалобе защитника доводы относительно угрозы осуществления ФИО2 убийством в отношении Потерпевший №3 , судом апелляционной инстанции подлежат отклонению, ввиду того, что эти действия органами предварительного следствия ФИО2 не вменялись. 

Обстоятельства повреждения имущества потерпевших путем поджога дома, с причинением значительного ущерба, судом установлены правильно, исходя из показаний потерпевших, которым накануне поступили угрозы от ФИО2 и Свидетель 3 о поджоге дома; данных видеозаписи, где зафиксировано, как в вечернее время ФИО2 и Свидетель 3 направляются в сторону дома Потерпевший №2 , после чего дом начинает гореть; показаний свидетеля Свидетель 3, непосредственного очевидца поджога, совершенного ФИО2.

Суд обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний свидетелей, в том числе Свидетель 3, поскольку показания указанных свидетелей каких-либо существенных противоречий не содержат, согласуются между собой, свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Способ поджога, указанный свидетелем Свидетель 3, как с помощью зажигалки и поджигания тюли, объективно соотносится с выводами экспертизы о том, что непосредственной причиной пожара явилось воспламенение конструкций веранды жилого дома, выполненных из горючих материалов, в установленной очаговой зоне пожара, при контактном взаимодействии с источником открытого огня типа пламени спички, зажигалки, факела и т.п., с использованием для усиления теплового импульса на начальной стадии пожара интенсификатора горения (легковоспламеняющейся или горючей жидкости и т.п., а также легковоспламеняющегося материала с высоко развитой поверхностью, например тряпок).

Доводы осужденного о том, что очаг возгорания объективно не установлен, он мог находиться в трех местах, опровергаются заключением эксперта, которым в ходе проведенного исследования установлена причина пожара, отражено, что очаговая зона располагалась внутри веранды жилого дома, а именно в северной стороне. 

Кроме того, согласно выводам данной экспертизы, возникновение пожара, произошедшего дата по адресу адрес, возможно при обстоятельствах, указанных ФИО1 в тексте его протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого от дата, где он указывал, что совершил поджог, находясь на веранде дома.

Опровергая доводы защиты о причастности к поджогу иных лиц, в том числе, возможности совершения поджога Свидетель 3, суд апелляционной инстанции исходит из вышеуказанных показаний свидетеля Свидетель 3, осужденного ФИО2 данных в ходе предварительного следствия, в том числе при явке с повинной, где осужденный показал, что именно он совершил поджог имущества.

Принимая во внимание содержание показаний ФИО2 и сведения, сообщенные им в явке с повинной, соответствие их другим доказательствам, суд обоснованно признал показания ФИО2 на досудебной стадии производства о совершении им поджога достоверными. При допросе ФИО2 сообщал такие подробности, которые могли быть известны очевидцу событий, в частности то обстоятельство, что при поджоге ФИО2 использовал тюль, подтверждается наличием в уголовном деле справки о стоимости тюли, которая приобщена к материалам дела в подтверждение размера ущерба. В показаниях ФИО2 указывал и мотив своих действий, а именно, что решил поджечь тюль на окне веранды, чтобы наказать Потерпевший №2 и Потерпевший №3 за грубость.

Вопреки доводам осужденного, его явка с повинной от дата и показания, данные им в ходе предварительного расследования, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, при даче ФИО2 показаний ему были разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ и положения ст. 51 Конституции РФ, по результатам допроса составлен соответствующий протокол, правильность отраженных в нем сведений удостоверена личной подписью ФИО2 и его защитника, при этом замечаний от ФИО2 и его адвоката не поступало.

Доводы осужденного о применении к нему недозволенных методов со стороны сотрудников полиции, в связи с чем он вынужден был оговорить себя в ходе предварительного следствия, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными. По заявлению ФИО2 о его избиении сотрудниками полиции проведена проверка. Объективных данных, свидетельствующих о применении физической силы со стороны сотрудников полиции отдела №... Управления МВД России по РБ, не установлено, в этой связи дата вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Нельзя признать убедительным утверждение осужденного о том, что в нарушение закона уголовное дело рассмотрено в отсутствие свидетелей Свидетель 3 и Свидетель 3. Как следует из материалов дела, судом принимались все меры к надлежащему извещению и обеспечению их явки в судебное заседание. Показания неявившихся свидетелей Свидетель 3 и Свидетель 3 оглашены в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ. В ходе предварительного следствия между указанными свидетелями и осужденным была проведена очная ставка, в ходе которой у осужденного имелась реальная возможность оспорить показания свидетелей предусмотренным законом способом.

При оценке показаний указанных свидетелей суд обоснованно учел, что достоверными являются те показания, в которых указанные свидетели изобличают ФИО1 в угрозе убийством и поджоге, что нашло подтверждение совокупностью доказательств, изменение же ими своих показаний в ходе очных ставок было связано опасением за свою жизнь и здоровье, ввиду того, что от ФИО2 в их адрес поступали угрозы.

То обстоятельство, что по уголовному делу не допрошена свидетель Свидетель 4, в силу достаточной совокупности уличающих доказательств по делу, не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о виновности осужденного в содеянном.

Вопреки доводам жалобы не доверять показаниям свидетелей Свидетель 2, Свидетель 1, Свидетель 6, которые опознали в телефоне голос ФИО2 по тембру и манере говорить, не имеется. Необходимости в проведении фоноскопической экспертизы не усматривается.

Размер ущерба, причиненного потерпевшим Потерпевший №1 , Потерпевший №2 и Потерпевший №3 , судом установлен правильно, исходя из показаний потерпевших, указавших о значительности ущерба и письменных доказательств о стоимости имущества.

При назначении ФИО2 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание по эпизоду поджога, судом учтена явка с повинной осужденного. Поскольку признательные показания им даны уже после его задержания по подозрению в совершении поджога и его причастность была установлена в ходе допросов свидетелей и проведения следственных действий, суд обоснованно не усмотрел оснований для признания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание и для применения положений ст. 64, ч.3 ст. 68 УК РФ суд не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд правильно учел рецидив преступлений в действиях осужденного, и его наличие исключает применение в отношении ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ч.1 ст.62 УК РФ. 

По смыслу уголовного закона при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. В связи с чем, суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО2 по всем преступлениям наиболее строгого вида наказания, в виде лишения свободы.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденного (по ст.119 УК РФ) суд признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Решение суда в данной части мотивировано в приговоре.

Поскольку ФИО2 преступления по настоящему делу совершены в период неотбытой части наказания по предыдущему приговору, суд правильно назначил ему окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

Наказание ФИО2 назначено справедливое, оно соразмерно содеянному, оснований для его смягчения не усматривается.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно материалам дела, неотбытая часть наказания ФИО2 в виде лишения свободы заменена на ограничение свободы по апелляционному постановлению суда Ханты – Мансийского автономного округа – Югры от 10 октября 2018 года, тогда как суд ошибочно указал иное наименование суда, по постановлению суда Ханты – Мансийского окружного суда, что подлежит уточнению во вводной части приговора.

В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

Учитывая, что положениями ст. 70 УК РФ предусмотрено назначение наказания по совокупности приговоров, то в резолютивной части настоящего приговора следует указать, что на основании ст. 70 УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Ялтинского городского суда Республики Крым от 22 июня 2016 года (с учетом апелляционного постановления Ханты – Мансийского окружного суда от 10 октября 2018 года).

При этом, как следует из размера назначенного ФИО2 окончательного наказания, суд исходил из положений п. "б" ч. 1 ст. 71 УК РФ, согласно которому при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствует два дня ограничения свободы, однако в резолютивной части приговора суд на применение положений ст. 71 УК РФ не указал, что подлежит уточнению.

Также приговор подлежит изменению в части порядка исчисления отбытия срока наказания.

Учитывая положения ст. 72 УК РФ в ред. Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ о зачете в срок лишения свободы времени содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу, началом срока отбывания наказания необходимо признавать день вступления приговора в законную силу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать в резолютивной части приговора, что началом срока отбывания наказания следует считать день вступления приговора в законную силу – 28 января 2020 года, на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. ФЗ от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) с зачетом в срок наказания времени содержания ФИО1 под стражей с 28 мая 2019 года до 28 января 2020 года, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вынесенное судом постановление от 11 декабря 2019 года об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, обжалуемое осужденным ФИО1, является законным, обоснованным и мотивированным, соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а поэтому оснований к его отмене не имеется.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 октября 2019 года в отношении осужденного ФИО1 изменить:

- во вводной части уточнить, что неотбытая часть наказания ФИО1 в виде лишения свободы заменена на ограничение свободы по апелляционному постановлению суда Ханты – Мансийского автономного округа – Югры от 10 октября 2018 года, вместо указанного судом по постановлению суда Ханты – Мансийского окружного суда;

- в резолютивной части считать правильным, что окончательное наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.ст. 70,71 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Ялтинского городского суда Республики Крым от 22 июня 2016 года в виде 4-х лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- срок отбытия наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу - с 28 января 2020 года, на основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. ФЗ от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) с зачетом времени содержания ФИО2 под стражей с 28 мая 2019 года до 28 января 2020 года, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Гизатуллина Д.У. 

Справка: дело №22-151/2020 (22-7811/2019)

Судья первой инстанции ФИО5