№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2018 года село Ирбейское

Ирбейский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи: Хаятовой В.В.,

при секретаре Межовой Л.В.,

с участием:

помощника прокурора Ирбейского района Кутихиной Е.И., 

истца ФИО1,

его представителя - ФИО2 (по доверенности),

представителя ответчика ООО «Ирбейский разрез» - ФИО3 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Ирбейский разрез» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, а также невыплаченной заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Ирбейский разрез» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, а также невыплаченной заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации морального вреда. Заявленные требования мотивированы тем, что он с ответчиком состоял в трудовых отношениях с 12 ноября 2009 года на основании трудового договора. Работал в должности 

<

данные изъяты>. 14 мая 2018 года работодатель уволил его с занимаемой должности на основании пп. "б" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, за появление его на работе 8 мая 2018 года в состоянии алкогольного опьянения. Считает приказ об увольнении его с работы незаконным, так как он в состоянии опьянения не находился, просто плохо чувствовал себя, так как он страдает гипертонией и в этот день у него было высокое давление. Медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, ему не проводилось. Доказательства, нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, отсутствуют. Следовательно, у работодателя отсутствовали законные основания, для применения истцу меры дисциплинарной ответственности - увольнение по указанному основанию. При увольнении истца, ответчиком не был соблюден установленный законом порядок увольнения, так как работодатель ФИО1 с приказом об увольнении не ознакомил и не истребовал у него объяснение по факту нарушения. Кроме того, истцу не выплатили за апрель и май 2018 года заработную плату. Незаконным увольнением нарушены права истца, ему причинен моральный вред, который выразился в стрессовом состоянии, так как он в связи с потерей работы испытывает депрессию и подавленное состояние, его беспокоит бессонница. Нервные переживания связаны с трудным финансовым положением. Причиненный моральный вред оценивает в 30 000 рублей. 

Просил суд: признать незаконным приказ № 79-н от 14 мая 2018 года об увольнении истца по пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; восстановить его на работе в ООО «Ирбейский разрез» в должности 

<

данные изъяты>; обязать ООО «Ирбейский разрез» аннулировать запись № 7 вкладыша в трудовую книжку истца об увольнении его на основании пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; взыскать с ООО «Ирбейский разрез» в пользу истца заработок за время вынужденного прогула за период с 14 мая 2018 года по день вынесения решения суда в размере 50 478 рублей; взыскать с ООО «Ирбейский разрез» в пользу истца задолженность по оплате труда за апрель и май 2018 года в размере 45 000 рублей; взыскать с ООО «Ирбейский разрез» в пользу истца проценты за несвоевременную выплату заработной платы в размере 1109,25 рублей по состоянию на 04 июля 2018 года; взыскать с ООО «Ирбейский разрез» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Впоследствии, представителем истца по доверенности - ФИО2, требования истца в части взыскания с ответчика заработной платы за апрель и май 2018 года уточнены: вместо взыскания с ответчика в пользу истца заработной платы за апрель и май 2018 года в размере 45000 рублей (пункт 5 просительной части искового заявления), просит взыскать с ответчика в пользу истца пособие по временной нетрудоспособности, незаконно удержанное ответчиком при увольнении истца в размере 26812,80 рублей.

Представитель истца - ФИО2 (по доверенности), 28.09.2018 предоставил в судебное заседание заявление о восстановлении процессуального срока по исковым требованиям истца о восстановлении на работе, просит признать причину пропуска срока уважительной, поскольку истец юридически неграмотен и не знал о том, что законом предусмотрен месячный срок для подачи искового заявления в суд о восстановлении на работе. Кроме того, после увольнения он был вынужден зарабатывать на жизнь, в связи с чем, уехал на заработки в Курагинский район на лесосеку, где работал у индивидуального предпринимателя ФИО6 в период с 20 мая по 20 июня 2018 года без оформления трудовых отношений и в связи с отсутствием транспорта не имел реальной возможности выехать из леса. Данный факт подтверждается справкой индивидуального предпринимателя. 24.06.2018 истец был вынужден выехать в п. Рыбное Мотыгинского района для ухода за тяжелобольной сестрой, за которой ухаживал до 08.07.2018.

Считает увольнение истца незаконным, так как факт нахождения истца 8 мая на работе в состоянии алкогольного опьянения, ответчиком не доказан. Доказательством такового может служить только медицинское освидетельствование, а оно истцу не проводилось. Истца уволили с работы только потому, что он был намерен уйти на пенсию, а по положению Общества, работники, ушедшие на пенсию с предприятия, имеют льготы на топливо. Чтобы лишить истца этой льготы, работодатель уволил его по пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. ФИО1 алкоголь не употребляет вообще, так как закодирован от алкоголя. Накануне увольнения истец был нетрудоспособен в период с 17.04.2018 по 07.05.2018 в связи с наличием заболевания, при его увольнении с него незаконно было удержано пособие по временной нетрудоспособности в размере 26812,80 рублей. 

Истец ФИО1, присутствующий в судебном заседании 28.09.2018, заявленные требования поддержал, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, суду дополнительно пояснил, что в акте об отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, он свою подпись поставил под давлением должностных лиц работодателя, объяснение о том, что употреблял алкоголь, также написал собственноручно под давлением должностных лиц. После составления 8 мая 2018 года акта о нахождении в состоянии опьянения, истца от работы отстранили и больше к работе не допустили. Алкоголь истец не употребляет вообще, так как, прошел кодировку от алкоголя. Трудовую книжку получил в день увольнения. 14 мая 2018 года на карту истца работодателем были перечислены денежные средства в размере 140 рублей (расчет). 14 мая ФИО1 написал заявление на имя работодателя о том, чтобы с него удержали деньги за спецодежду. Перед увольнением ФИО1 был нетрудоспособен. О том, что из его пособия по больничным листам работодатель произвел удержание за неотработанные дни отпуска, узнал только в судебном заседании, поэтому при подаче иска в суд просил взыскать зарплату за апрель и май 2018 года. С приказом об увольнении ознакомлен. Пропустил срок на подачу в суд искового заявления еще и потому, что надеялся на то, что работодатель разрешит данный спор миром и добровольно восстановит его на работе, поэтому написал претензию работодателю и ждал ответа, в суд не обращался.

Представитель ответчика ООО «Ирбейский разрез» - ФИО3 (по доверенности), требования истца не признала, считает, что истцом пропущен срок на обращение в суд с исковыми требованиями о восстановлении на работе, поскольку в соответствии со ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении, либо со дня выдачи трудовой книжки. Истец был уволен с занимаемой должности 14 мая 2018 года, а в суд обратился 24.08.2018 – по истечению трех месяцев. Считает, что уважительных причин пропуска срока, истцом не представлено, просит суд принять решение об отказе истцу в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. При увольнении истца работодателем соблюдены порядок и процедура его увольнения; факт нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения установлен и подтверждается имеющимися материалами дела, в том числе, видеозаписью от 8 мая 2018 года, его объяснением, актом об отказе от прохождения медицинского освидетельствования, докладными. После установления факта нахождения истца на работе в состоянии алкогольного опьянения, истец был отстранен от работы на период проведения проверки. Истец ознакомлен с приказом о наложении дисциплинарного взыскания и с приказом об увольнении, с ним произведен расчет в день увольнения, выплачена заработная плата в размере 140,72 рублей и выдана трудовая книжка. Обязательств по выплате заработной плате у ответчика перед истцом не имеется. Из заработной платы истца, на основании его заявления, удержана стоимость полученной им и невозвращенной работодателю спецодежды в сумме 3898 рублей. Учитывая, что у истца перед ответчиком была задолженность в связи с использованием им авансом отпуска в количестве 21 дня, при его увольнении из заработной платы истца удержаны 30981,51 рублей (из расчета 1475,31 рублей среднедневной заработок х 21 день отпуска, предоставленного авансом), что подтверждается расчетным листком за май 2018 года. Просит суд отказать истцу в удовлетворении требований в полном объеме, а также применить положения ст. 392 ТК РФ, поскольку срок по исковому требованию о восстановлении на работе, истцом пропущен, при этом документов, подтверждающих уважительность причин пропуска срока, им не предоставлено.

Помощник прокурора Ирбейского района Кутихина Е.И. полагает, что основания для удовлетворения требований истца о восстановлении его на работе, признании приказа об увольнении, незаконным, взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и процентов за не своевременную выплату заработной платы, отсутствуют. По требованию истца о восстановлении на работе, истцом пропущен процессуальный срок, установленный ст. 392 ТК РФ. Уважительных причин, препятствующих истцу своевременно, в установленный законом месячный срок, обратиться в суд с иском о восстановлении на работе, истцом не предоставлено. Полагает, что требование истца в части взыскания с ответчика пособия по временной нетрудоспособности, начисленного ему по больничным листам за период с 17.04.2018 по 07.05.2018 в размере 26812,80 рублей, о котором истцу стало известно в судебном заседании, подлежит удовлетворению, так как у ответчика не имелось законных оснований удерживать из пособия по временной нетрудоспособности задолженность, возникшую в связи с предоставлением истцу отпуска авансом, так как пособие по временной нетрудоспособности не является заработной платой истца.

Выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе, в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд для разрешения спора.

Соответственно, часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Как установлено судом, истец на основании приказа № 290 от 12.11.2009, был принят на работу в ООО «Ирбейский разрез» на должность 

<

данные изъяты>; 13.11.2009 с ним заключен трудовой договор №290/09. Согласно вышеуказанного трудового договора, ему установлен сменный режим работы: дневная смена: время начала работы - 8 часов 00 минут, окончание работы в 20 часов 00 минут; ночная смена: время начала работы - 20 часов 00 минут, окончание работы в 8 часов 00 минут; с 03.06.2011 переведен 

<

данные изъяты>

Приказом исполнительного директора ООО «Ирбейский разрез» ФИО8 №ИРБ/ПР-391 от 11.05.2018 

<

данные изъяты> ФИО1 подвергнут дисциплинарному взысканию в виде увольнения на основании п.п. «б» п. 6 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей: появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения 08.05.2018. Основание: служебные записки; акт нахождении ФИО1 8 мая 2018 года на рабочем месте в состоянии опьянения об отказе от освидетельствования на состояние опьянения, подписанный ФИО1; объяснительная ФИО1 от 8 мая 2018 года из которой следует, что он находясь на смене - на ремонте после обеда выпил 4 рюмки водки.

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 11.05.2018 года, о чем имеется его подпись, что не оспаривается истцом в судебном заседании.

На основании приказа работодателя от 14 мая 2018 года №79-н, трудовой договор с истцом расторгнут по п.п. «б» п. 6 ст. 81 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работодателя (появление работника на работе в состоянии алкогольного опьянения). В качестве основания увольнения указан приказ №ИРБ/ПР-391 от 11.05.2018.

С данным приказом ФИО1 ознакомлен 14.05.2018 года, о чем имеется его подпись, что не оспаривается истцом в судебном заседании.

14 мая 2018 года истцом на имя директора ООО «Ирбейский разрез» написано собственноручно заявление с просьбой удержать из его заработной платы компенсацию за спецодежду в размере 3898 рублей.

В день увольнения -14 мая 2018 года, работодателем ФИО1 выдана трудовая книжка и перечислены на сберкарту денежные средства в размере 140,72 рублей, что также не оспаривается истцом. 

С заявлением в суд о восстановлении на работе истец обратился 24.08.2018, то есть за пределами срока, установленного ст. 392 ТК РФ, о чем заявлено в судебном заседании представителем ответчика.

В соответствии с частью 6 ст. 152 ГПК РФ, при установлении факта пропуска без уважительных причин срока на обращение в суд, судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств дела.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание заявление ответчика о применении последствий пропуска истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока, учитывая, что истец не представил каких-либо доказательств, свидетельствующих об уважительных причинах пропуска указанного срока, суд приходит к выводу, что требования истца: о восстановлении на работе; признании приказа №79-н от 14 мая 2018 года об увольнении истца незаконным; исключении записи № 7 вкладыша в трудовую книжку истца об увольнении его на основании пп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, не подлежит удовлетворению в связи с пропуском истцом установленного законом срока на обращение в суд за защитой своих прав.

Требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, являются производными от основных требований. В связи с отсутствием оснований для удовлетворения основных требований истца о признании приказа об увольнении незаконным и о восстановлении на работе, отсутствуют правовые основания для удовлетворения производных требований.

Доводы истца и его представителя, предоставленные в обоснование уважительности причин пропуска процессуального срока на подачу исковых требований о восстановлении на работе и о признании приказа об увольнении, незаконным, по тем основаниям, что, истец работал без оформления трудового договора на лесосеке в другом районе и не мог выехать из леса, а затем ухаживал за больной сестрой, находящейся в другом районе, а также о правовой неграмотности истца, суд признает необоснованными, поскольку они не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока, поскольку истец не лишен был возможности обратиться за юридической помощью, что им и было сделано впоследствии. Доказательств того, что истец ухаживал за больной сестрой, а также того, что не имел реальной возможности выехать с лесосеки, суду не представлено.

Учитывая, что представителем истца по доверенности требование о взыскании заработной платы за апрель и май 2018 изменено на взыскание пособия по больничному листу, оснований для взыскания с ответчика процентов за несвоевременную выплату заработной платы, не имеется.

Кроме того, материалами дела установлено, что работодателем, истцу в период его работы в ООО «Ирбейский разрез» за период с 13.11.2016 года по 12.11.2017 года, был предоставлен отпуск в количестве 43 дней (с 09.04.2017 по 24.05.2017), который использован истцом в полном объеме.

Согласно приказа №ИР0781 от 18.12.2017, на основании заявления истца ему был предоставлен отпуск за период с 13.11.2017 по 12.11.2018 в количестве 43 дней, с учетом 28 календарных дней основного оплачиваемого отпуска и 15 календарных дней дополнительного отпуска, с 15.01.2018 по 27.02.2018. 

Данный отпуск использован истцом в полном объеме, что не оспаривается им в судебном заседании (приказ №ИР0781 от 18.12.2017).

Истцу начислены и выплачены отпускные в размере 67389,07 рублей. 

До окончания периода, в счет которого ФИО1 использовал оплачиваемый отпуск, он не доработал, так как был уволен 14.05.2018.

Таким образом, на дату увольнения истцом авансом использованы 21 день отпуска (43 дня : 12 месяцев = 3,5 дня х на 6 месяцев, неотработанных истцом в указанном периоде с 16 мая по 12 ноября 2018 года).

Судом установлено, что истец в связи с заболеванием, был нетрудоспособен с 17 апреля 2018 года по 7 мая 2018 года. 

Из расчетного листа истца за май 2018 года, следует, что долг по заработной плате за предприятием перед истцом на начала месяца составлял 10530,17 рублей; истцу в мае 2018 года начислена заработная плата в размере 1619,40 рублей, а также оплата больничных листов: за 11 дней в апреле 2018 года в размере 14044,80 рублей; за 3 дня в апреле 2018 в размере 3830,40 рублей и за 7 дней в мае 2018 в размере 8937,60 рублей, а всего по больничным листам начислено 26812,80 рублей. Всего, с учетом больничных листов и долга за предприятием на начало месяца, истцу начислено 38962,37 рублей. Из указанной суммы работодатель удержал 38581,77 рублей, в том числе за выкуп спецодежды в размере 3898 рублей и удержание за неотработанные дни отпуска по календарным дням в размере 30981,51 рублей. Долг за предприятием на конец месяца составил 240,08 рублей. Зарплата (перечислено в банк)140,72 рублей.

Таким образом, работодатель, из начисленных истцу в мае 2018 года денежных средств в размере 38962,37 рублей удержал 38581,77 рублей за неотработанные им 21 день отпуска, из которых 26812,80 рублей составляет пособие, начисленное истцу по временной нетрудоспособности за период его болезни в период с 17 апреля 2018 года по 7 мая 2018 года, о чем истцу стало известно только в судебном заседании. 

Понятие пособия по временной нетрудоспособности, включает в себя денежную выплату, предоставляемую застрахованным лицам, компенсирующую утраченный работником заработок при временном освобождении от работы в связи с заболеванием.

В соответствии с абзацами вторым и пятым части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации, удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы, и при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части 1 статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части 1 статьи 81, пунктами 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, пособие по временной нетрудоспособности не входит в состав заработной платы работника, из которой работодатель вправе самостоятельно произвести удержания для погашения задолженности за неотработанные дни отпуска, что следует из понятия заработной платы, приведенного в статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации, а также согласуется с положениями Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что удержание задолженности за неотработанные ФИО1 дни отпуска из пособия по временной нетрудоспособности в размере 26812,80 рублей, является незаконным и указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с пунктом 8 части 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

С учетом изложенного, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1004,38 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Ирбейский разрез» в пользу ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности за период с 17.04.2018 по 07.05.2018 в размере 26812,80 рублей (двадцать шесть тысяч восемьсот двенадцать рублей 80 копеек). 

В остальной части требований ФИО1, отказать.

Взыскать с ООО «Ирбейский разрез» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1004,38 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Ирбейский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 октября 2018 года.

Председательствующий: