<

...>

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2018 года город Петропавловск-Камчатский

35 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - судьи Абдулхалимова И.А., при секретаре судебного заседания Муйтуевой С.А., с участием государственных обвинителей - военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона 

<

...> ФИО1 и его помощника 

<

...> ФИО2, потерпевшего Б.И.Э.., подсудимого ФИО3 и его защитника Каврыжникова И.О., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-46/2018 в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

...> 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в селе 

<

адрес>, со средним профессиональным образованием, холостого, ранее не судимого, проходящего военную службу по контракту с июля 2013 года, проживающего по 

<

адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ,

установил:

В 4-м часу 16 июля 2018 года возле сауны «Амазонка», расположенной по 

<

адрес>, - подсудимый ФИО3 после возникшего между ним и потерпевшим Б.И.Э. конфликта умышленно нанёс потерпевшему один удар кулаком в лицо, от которого последний упал, ударившись головой о бетонное покрытие. В результате этих действий подсудимого потерпевшему причинена закрытая черепно-мозговая травма, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. В последующем подсудимый умышленно нанёс находящемуся без сознания потерпевшему ещё два удара кулаком в лицо, причинившие средней тяжести вред здоровью потерпевшего. 

Частично признав вину в содеянном, подсудимый в судебном заседании показал, что он вместе с сослуживцами употребляя алкогольные напитки отдыхал в упомянутой сауне. Вопреки запрету администратора сауны потерпевший с П.А.Н. вышел на улицу для изготовления веника. По просьбе администратора сауны он, выйдя на улицу, разъяснил последним запрет на использование в сауне самостоятельно изготовленного веника, однако между ними произошёл конфликт, после чего П.А.Н. схватил его за шею, а потерпевший начал к нему приближаться, по его мнению, для нанесения удара. Лишь после изложенного он вырвался из рук П.А.Н. и нанёс в правую часть лица потерпевшего не сильный удар кулаком левой руки, от которого последний упал и ударился о бетонное покрытие. Последующие два удара он нанёс в целях предупреждения ответных действий со стороны потерпевшего, о нахождении которого в бессознательном состоянии он не знал. Также показал, что он не имел намерения причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего и наступление таких последствий он предвидеть не мог. Полагает, что одним из обстоятельств, способствовавших совершению им преступления, было употребление им алкогольных напитков. Пояснил, что им на лечение потерпевшего были переданы 17 000 рублей, а в качестве компенсации морального вреда - 50 000 рублей. 

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, потерпевший Б.И.Э.. показал, что 16 июля 2018 года он вместе с сослуживцами отдыхал в сауне, у входа в которую подсудимый нанёс ему по лицу удар кулаком. Иных событий, произошедших в тот день, он не помнит, так как потерял сознание. 

<

...> С.Е.А.. передал ему денежные средства, которые он потратил на лечение. Также показал, что он ранее никогда ни с кем не конфликтовал и ни к кому насилия не применял, в связи с чем сослался на несостоятельность довода подсудимого, утверждающего о применении им к нему насилия. 

Свидетель П.А.Н показал, что при указанных выше обстоятельствах подсудимый выразил своё недовольство желанием потерпевшего изготовить веник для бани. Подсудимый напрягся и сжал кулаки, приготовившись нанести удар потерпевшему, в связи с чем он попытался его удержать, однако подсудимый вырвался, оттолкнув его, и ударил потерпевшего кулаком в челюсть, от чего последний потерял сознание и упал, ударившись о бетонное покрытие возле входа в сауну. Затем он увидел, что подсудимый стоит над потерпевшим. Подсудимый зашёл в сауну, а он попытался поднять потерпевшего, который выскользнул из его рук и несильно упал на землю, затем он вместе с сослуживцами занёс потерпевшего в помещение и уложил на кровать, с которой тот не падал. При этом подсудимый сказал, что потерпевший получил по заслугам. Потерпевший, несмотря на употребление алкоголя, до применения к нему насилия подсудимым самостоятельно передвигался и на плохое самочувствие не жаловался. 

Как видно из показаний свидетеля М.А.В. администратора сауны, семеро военнослужащих, в том числе потерпевший и подсудимый, отдыхали в сауне с часа ночи до 6 часов утра 16 июля 2018 года. В связи с отсутствием в продаже веников для бани потерпевший вместе со своим товарищем вышел на улицу для их самостоятельного изготовления. Она им запретила использовать такой веник и попросила товарищей потерпевшего остановить последнего от реализации этой идеи, в связи с чем на улицу вышел подсудимый. После изложенного она, услышав крик, выбежала на улицу и увидела как подсудимый, стоя над потерпевшим, лежавшим на земле и находившимся в бессознательном состоянии, нанёс ему несколько ударов кулаком в челюсть. Подсудимый, не оказав помощи потерпевшему, зашёл в помещение, а другой военнослужащий пытался поднять его. 

Как следует из оглашённых в судебном заседании показаний свидетелей А.М.М.., А.Д.А.., В.А.П.. и К.А.В.., они при указанных выше обстоятельствах вместе с подсудимым и потерпевшим отдыхали в сауне, где им стало известно о применении подсудимым насилия к потерпевшему.

Как усматривается из видеозаписи, сделанной камерой наружного наблюдения, установленной на здании упомянутой выше сауны, один мужчина наносит удар кулаком в лицо другого мужчины, от которого последний теряет сознание, падает и бьётся головой о бетонное покрытие, после чего первый мужчина наносит ещё два удара кулаком в лицо второго мужчины. После просмотра этой видеозаписи подсудимый подтвердил количество и механизм нанесение им ударов потерпевшему. 

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта от 15 августа 2018 года № 78ж у потерпевшего Б.И.Э.. при обращении за медицинской помощью имелась закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга средней степени с эпидуральной гематомой (до 90 мл по данным оперативного вмешательства) в задней черепно-мозговой ямке в области затылочных долей головного мозга, мозжечка, контузионным очагом в левой височной доле, кровоизлиянием в мягкие ткани затылочной области справа; перелом нижней челюсти слева в области угла; перелом левой верхней челюсти у нижнеглазничного края с кровоподтёком в левой области глазницы и левой подглазничной области; рана области рта (верхней губы слева); ссадина подбородочной области. 

Указанная закрытая черепно-мозговая травма образовалась одномоментно в результате однократного ударного травмирующего воздействия тупого твёрдого предмета в область локализации кровоподтёка в затылочной области справа, причём как в результате удара таковым предметом, так и в результате удара о таковой. Основополагающее направление травмирующей силы, причинившей указанные повреждения, было сзади кпереди несколько справа налево, на что указывает локализация зоны приложения травмирующей силы и характер черепно-мозговой травмы. Эта травма относится к повреждениям, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни, вызвавшими развитие угрожающего жизни, и расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 5 сентября 2018 года № 84ж закрытая черепно-мозговая травма, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью, образовалась в результате соударения головы потерпевшего с поверхностью земли (бетонным покрытием) при его падении от удара кулаком, нанесённого подсудимым. 

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями судебно-медицинского эксперта С.И.М., из которых также следует, что имевшаяся у потерпевшего черепно-мозговая травма вызвала тяжкий вред здоровью и в дальнейшем привела бы к летальному исходу, если бы своевременно не было проведено оперативное вмешательство.

Кроме того, из показаний свидетеля Б.Ю.Ю.., начальника травматологического отделения военного госпиталя, усматривается, что до момента появления у потерпевшего симптомов сдавливания головного мозга ему не было показано оперативное вмешательство, в связи с чем оно и не производилось. Источник внутричерепного кровотечения в черепе потерпевшего самостоятельно либо под воздействием каких-либо препаратов при консервативном лечении не ликвидировался бы, то есть черепно-мозговая травма, повлёкшая тяжкий вред здоровью, наступила бы в любом случае при таких обстоятельствах произошедшего независимо от сроков начала лечения.

Как усматривается из заключения экспертов психологов-психиатров от 29 августа 2018 года № 802, подсудимый, как не страдающий хроническим психическим расстройством, слабоумием, как не находившийся в состоянии какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, при совершении инкриминируемого ему деяния мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, отдавать отчёт своим действиям и руководить ими. Подсудимый в момент совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического аффекта либо в эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и психическую деятельность.

Давая юридическую оценку приведённым выше заключениям экспертов, военный суд считает, что они, каждое в отдельности, являются научно обоснованными и правильными, логичными и согласующимися с совокупностью приведённых выше доказательств, в связи с чем кладёт их в основу настоящего приговора.

При этом, оценивая показания потерпевшего и свидетелей по делу в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, военный суд считает, что они последовательны, согласуются между собой, в том числе и в деталях, логично дополняют друг друга и устанавливают одни и те же факты, которые подтверждаются протоколами проверки показаний на месте и видеозаписью исследуемого события. По этим основаниям военный суд пришёл к выводу, что у потерпевшего и указанных свидетелей нет объективных причин оговаривать подсудимого, в связи с чем признаёт их показания достоверными и правдивыми, а поэтому, как и иные доказательства по делу, также кладёт их в основу настоящего приговора.

В своей совокупности приведённые выше доказательства военный суд признаёт достаточными для вывода о том, что преступные действия совершены подсудимым при упомянутых обстоятельствах.

Показания подсудимого о неосторожном причинении им тяжкого вреда здоровью потерпевшего военный суд расценивает как способ защиты и стремление избежать уголовную ответственность за содеянное, так как они опровергаются как его собственными показаниями в части способа нанесения им ударов кулаком в лицо потерпевшего, так и показаниями свидетеля П.А.Н.. и видеозаписью исследуемого события, согласно которым именно от удара кулаком подсудимого потерпевший упал и ударился головой о бетонное покрытие. Изложенное свидетельствует о том, что именно удар подсудимого повлёк падение потерпевшего и причинение тяжкого вреда его здоровью, то есть действия подсудимого находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно опасными последствиями.

По смыслу закона субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, характеризуется умышленной виной в виде прямого или косвенного умысла: лицо осознаёт, что совершает деяние, опасное для здоровья человека, предвидит возможность или неизбежность причинение тяжкого вреда его здоровью и желает либо сознательно допускает причинение такого вреда или безразлично относится к его причинению. При косвенном умысле ответственность наступает в зависимости от фактически причинённого вреда здоровью потерпевшего независимо от того, что виновный (при его совершении) допускал возможность наступления более тяжкого вреда здоровью.

Вопреки утверждениям стороны защиты, военный суд полагает, что подсудимый, осознавая, что совершает действия, способные нанести вред здоровью потерпевшего, предвидел возможность наступления таких последствий, не желал, но безразлично относился к последствиям в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

При этом фактическая сила и направленность удара кулаком в такой жизненно важный орган как голова свидетельствуют о наличии у подсудимого желания причинить потерпевшему по возможности наибольший вред, что позволяет военному суду прийти к выводу о наличии у подсудимого косвенного умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, о чём также свидетельствует нанесение подсудимым ещё двух ударов кулаком по лицу потерпевшего, находящегося в бессознательном состоянии, и отсутствие попыток оказать помощь поерпевшему.

Вместе с тем отсутствие у подсудимого навыков спортивных единоборств не свидетельствует об отсутствии у него умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего, поскольку он обладал жизненным опытом в достаточной степени, чтобы спрогнозировать возможные последствия своего удара для не ожидавшего его получить человека, и отнёсся безразлично к возможности падения потерпевшего на бетонное покрытие и к возможному получению им в этой связи какой-либо травмы, в том числе опасной для жизни.

Изложенное не позволяет военному суду удовлетворить ходатайство стороны защиты о необходимости переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Довод стороны защиты о том, что падение потерпевшего было вызвано его нахождением в состоянии алкогольного опьянения, а наступивший вред мог быть вызван падением последнего с кровати, является несостоятельным, поскольку согласно показаниям указанных выше свидетелей потерпевший, несмотря на употребление алкоголя, до применения к нему насилия подсудимым самостоятельно передвигался и на плохое самочувствие не жаловался, тогда как после применения такого насилия с кровати не падал и о какие-либо предметы не бился. При этом в соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта закрытая черепно-мозговая травма, расценивающаяся как тяжкий вред здоровью, образовалась в результате соударения головы потерпевшего с поверхностью земли (бетонным покрытием) при его падении от удара кулаком, нанесённого подсудимым. Кроме того, согласно показаниями судебно-медицинского эксперта С.И.М.. указанная травма не могла образоваться от плавного падения с незначительной высоты, поскольку в это время потерпевший уже находился в бессознательном состоянии, о чём свидетельствует положение его рук, отсутствие мышечного тонуса в конечностях и теле, а также отсутствие попыток встать. Изложенное экспертом в заключении также подтверждается видеозаписью исследуемого события.

Таким образом, изложенные выше действия подсудимого, связанные с применением физического насилия к потерпевшему и причинением тяжкого вреда его здоровью, военный суд расценивает как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и квалифицирует содеянное по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Квалифицируя действия подсудимого по ч. 1 ст. 111 УК РФ, военный суд исходит из того, что неконкретизированный умысел виновного определяется в зависимости от фактически наступивших последствий, поскольку умыслом подсудимого охватывалось причинение потерпевшему любого вреда здоровья, а фактические обстоятельства: нанесение подсудимым удара кулаком в жизненно важный орган - голову потерпевшего, от которого он упал на бетонное покрытие, последующее нанесение ударов кулаком и после падения потерпевшего, в результате которых причинён средней тяжести вред здоровья, - подтверждают наличие у подсудимого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Потерпевшим заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого 800 000 рублей в качестве возмещения морального вреда, причинённого его действиями.

Подсудимый, пояснив, что применённое им к потерпевшему насилие не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью, иск признал частично - на сумму в 500 000 рублей.

Защитник поддержал позицию своего доверителя. 

Государственный обвинитель пояснил, что считает иск подлежащим удовлетворению в разумных пределах.

Доказательствами виновности подсудимого в совершении преступления в отношении потерпевшего подтверждается законность и обоснованность заявленного к нему иска о компенсации морального вреда, в связи с чем военный суд приходит к выводу о том, что потерпевшему бесспорно причинены физические и нравственные страдания, которые в соответствии со ст. 151, 1064, 1099 и 1101 ГК РФ подлежат компенсации. В этой связи установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Определяя сумму данной компенсации, военный суд принимает во внимание характер и объём испытанных потерпевшим физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, признание его временно не годным к прохождению военной службы в соответствии с заключением военно-врачебной комиссии от 13 сентября 2018 года № 700/1625, а потому, руководствуясь требованиями разумности, справедливости и соразмерности, приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

В этой связи, принимая во внимание частичное признание подсудимым рассматриваемого иска, военный суд считает необходимым взыскать упомянутую компенсацию с причинителя вреда с учётом его вины и материального положения в пользу потерпевшего в размере 500 000 рублей. В остальной части указанное требование потерпевшего военным судом признаётся необоснованно завышенным.

Кроме того, военным прокурором Петропавловск-Камчатского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в пользу ФГКУ «1477 военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации (далее - ФГКУ «1477 ВМКГ» МО РФ) к подсудимому заявлен гражданский иск о взыскании с него в качестве возмещения материального ущерба, причинённого государству, денежных средств, затраченных на лечение потерпевшего, в размере 485 748 рублей 72 копеек.

Расчётом стоимости средств, затраченных на лечение потерпевшего, подтверждается размер материального ущерба, причинённого государству в результате противоправных действий подсудимого.

Как видно из ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Как следует из ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», военнослужащий несёт материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинён его умышленными действиями, повлёкшими затраты на лечение в военно-медицинских учреждениях и учреждениях здравоохранения военнослужащих, пострадавших в результате этих действий.

Подсудимый иск не признал, также сославшись на обязанность государства по оказанию медицинской помощи военнослужащим.

Защитник поддержал позицию своего доверителя, при этом сослался на обязанность страховой компании компенсировать расходы, понесённые на лечение потерпевшего. 

Государственный обвинитель поддержал исковые требования и пояснил, что считает иск подлежащим удовлетворению в полном размере.

Представитель гражданского истца, извещённый надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, просил рассмотреть дело без его участия, при этом исковые требования поддержал в полном размере. 

Поскольку в судебном заседании доказано, что в результате действий подсудимого потерпевшему было оказано лечение в ФГКУ «1477 ВМКГ» МО РФ и в его филиале № 2 на общую сумму 485 748 рублей 72 копейки, исковые требования военного прокурора подлежат удовлетворению в полном размере.

Довод защитника о том, что обязанность по возмещению расходов, понесённых на лечение потерпевшего, лежит на страховой организации, является несостоятельным, исходя из следующего.

По смыслу пп. «ж» п. 5 ч. 1 ст. 10 и 49.1 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» военнослужащие не являются участниками программы обязательного медицинского страхования. Следовательно, по общему правилу, лечение военнослужащих не покрывается денежными средствами страховых организаций и Фонда обязательного медицинского страхования.

В силу ч. 2 ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ч. 8 ст. 21 и ч. 3 ст. 25 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрены два способа получения медицинской помощи военнослужащими: в военно-медицинских учреждениях либо в медицинских организациях государственной или муниципальной систем здравоохранения - при отсутствии военно-медицинских учреждений или при отсутствии в этих учреждениях отделений соответствующего профиля, специалистов либо специального медицинского оборудования, а также в экстренных или неотложных случаях. В обоих этих случаях оказание медицинской помощи военнослужащим осуществляется за счёт бюджетных ассигнований.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках по делу, военный суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 4 и 7 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, и суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в экспертных учреждениях. Исключение составляют случаи, когда судебная экспертиза проводится в государственном экспертном учреждении при исполнении экспертом обязанностей в порядке служебного задания.

Согласно ст. 37 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» деятельность государственных судебно-экспертных учреждений субъектов Российской Федерации финансируется за счёт средств субъектов Российской Федерации. При этом государственные судебно-экспертные учреждения вправе проводить на договорной основе экспертные исследования для граждан и юридических лиц, взимать плату за производство судебных экспертиз по гражданским и арбитражным делам, делам об административных правонарушениях. Взимание платы за производство экспертиз по уголовным делам указанным законом не предусмотрено.

Из п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях, поскольку их деятельность финансируется за счёт средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации.

Как видно из заключения экспертов психологов-психиатров от 29 августа 2018 года № 802, комплексная амбулаторная психолого-психиатрическая судебная экспертиза подсудимого проведена экспертами государственного бюджетного учреждения Камчатского края при исполнении ими должностных обязанностей.

Исходя из приведённых выше норм действующего законодательства, денежные средства, затраченные на оплату следственным органом проведения названной экспертизы, не могут быть отнесены к процессуальным издержкам, подлежащим возмещению за счёт средств федерального бюджета или взысканию с осуждённого. 

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, военный суд признаёт добровольное частичное возмещение им имущественного ущерба и морального вреда, причинённых преступлением.

В судебном заседании не установлена противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, в связи с чем у военного суда отсутствуют основания для применения к подсудимому п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ. 

При назначении подсудимому наказания, военный суд принимает во внимание, что он извинился перед потерпевшим, не имеющего к нему претензий и просившего не лишать его свободы, а также то, что подсудимый к уголовной ответственности привлекается впервые, воспитывался и рос в не полной семье, в быту характеризуется положительно, а по военной службе - отрицательно.

Учитывая вышеизложенное, а также характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, в совокупности с данными, характеризующими его личность, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, принимая во внимание, что каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного, не установлено, военный суд не находит достаточных оснований для применения к нему положений ст. 64 и 73 УК РФ, и полагает, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты лишь применением в отношении подсудимого реального лишения свободы.

При этом, учитывая последовательные действия подсудимого, продолжившего применять насилие к находящемуся в бессознательном состоянии потерпевшему, военный суд не усматривает оснований для применения к нему положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории совершённого им преступления на менее тяжкую. 

В ходе предварительного расследования уголовного дела на имущество подсудимого был наложен арест, причинённый преступлением ущерб (вред) до настоящего времени не возмещён, в связи с чем до обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков указанная мера процессуального принуждения подлежит сохранению.

При разрешении судьбы вещественных доказательств военный суд руководствуется требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304 и 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении ФИО3 - подписку о невыезде и надлежащем поведении - изменить на заключение под стражу и до вступления приговора в законную силу содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю, взяв осуждённого под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания ФИО3 исчислять с 22 октября 2018 года.

Исковые требования потерпевшего Б.И.Э. о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскав с ФИО3 в пользу Б.И.Э. денежные средства в размере 500 000 (пятисот тысяч) рублей. В удовлетворении остальных исковых требований Б.И.Э.. - отказать.

Гражданский иск военного прокурора Петропавловск-Камчатского гарнизона в защиту интересов Российской Федерации в пользу ФГКУ «1477 военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО3 удовлетворить полностью - взыскать с ФИО3 в пользу ФГКУ «1477 военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации в качестве возмещения материального ущерба, причинённого государству, денежные средства, затраченные на лечение потерпевшего, в размере 485 748 рублей (четырёхсот восьмидесяти пяти тысяч семисот сорока восьми) рублей 72 копеек.

Процессуальные издержки по делу в размере 1320 (одной тысячи трёхсот двадцати) рублей, связанные с выплатой адвокату вознаграждения за оказание юридической помощи по назначению органов предварительного следствия, взыскать с осуждённого ФИО3 в доход федерального бюджета.

Меру процессуального принуждения в виде ареста имущества ФИО3 - автомобиля «Subaru Legacy Lancaster», 1998 года выпуска, с государственным регистрационным знаком «Р 802 ЕР 125 RUS» - сохранить до обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства - два компакт-диск DVD-R с наименованием «CH1» и «CH2», хранящиеся в уголовном деле, хранить в уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через 35 гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае направления уголовного дела во флотский военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

<

...>: 

Судья 35 гарнизонного военного суда И.А. Абдулхалимов 

<

...>