К делу № 1-60/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июня 2017 года г. Ейск

Ейский городской суд Краснодарского края в составе председательствующего - судьи Полянка А.Г., при секретаре Пискловой М.Ю., Мамай А.Ф., Юхно Ю.А., с участием государственного обвинителя помощника Ейского межрайонного прокурора Батчаевой Ю.А., заместителя Ейского межрайонного прокурора Вафеева О.Б., подсудимой ФИО1, её защитника – адвоката Арбузова А.В., предоставившего удостоверение №, ордер № 652117, защитника К, потерпевшей Потерпевший №1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> 

<

данные изъяты>, не имеющей постоянной регистрации по месту жительства, временно зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, проживающей по адресу: 

<

адрес>, не судимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила убийство своего мужа Д.Н., то есть умышленно причинила смерть другому человеку. 

Преступление ею совершено по месту своего жительства в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах. 

Подсудимая состояла в зарегистрированном браке с Д.Н., последний год совместной жизни между подсудимой и потерпевшим часто возникали ссоры, скандалы из-за финансовых отношений так как оба проигрывали деньги в азартные игры. 17 октября 2016 г. Д пришел домой после четырёх часов утра. В связи с тем, что он не принёс домой взятые им ранее 5 000 рублей, подсудимая стала предъявлять ему претензии. На этой почве между ними возникла ссора, во время которой в ходе внезапно возникших личных неприязненных отношений, имея умысел на умышленное лишение жизни, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, подсудимая взяла в комнате кухонный нож и, желая наступления смерти мужу, ножом нанесла ему не менее шести ударов в различные части тела.

В результате умышленных действий подсудимой на месте преступления наступила смерть Д.Н. от двух проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением сердца и легкого, которые сопровождались наружным и внутренним кровотечением с развитием массивной кровопотери.

О случившемся подсудимая сообщила в службу «скорой помощи».

В судебном заседании подсудимая ФИО2 виновной себя в умышленном убийстве своего мужа Д не признала. У неё не было умысла на лишение мужа жизни, объясняет свои действия необходимостью защитить себя и ребенка. Не отрицая факта нанесения ножевых ранений своему мужу, об обстоятельствах совершения преступления пояснила следующее.

С 2012 г. она стала проживать с Д В октябре 2014 г. зарегистрировали брак. От брака имеют одного ребёнка ДД.ММ.ГГГГ г. рождения. После рождения ребёнка поведение мужа изменилось, он стал употреблять спиртные напитки, устраивать скандалы. 16.10.2016 г. она дала ему 5000 рублей, чтоб у него были деньги на работу. Он ушел, сказав, что через час вернется. Через 40 минут он позвонил ей и сказал, что потерял деньги. Она в долг в магазине взяла спиртное. 17.10.2016 года около 4-5 часов утра муж пришёл домой. Между ними возник скандал, муж стал её бить и душить. Обороняясь, она взяла попавшийся под руку нож и нанесла им несколько ударов мужу. Скорая приехала по её вызову минут через 5-10 и установила, что он мёртв. По телосложению муж значительно худее её. Она не хотела его смерти.

Несмотря на непризнание подсудимой своей вины в предъявленном обвинении, её вина в умышленном убийстве Д.Н. подтверждена совокупностью собранных по делу и исследованных в ходе судебного следствия доказательств. 

Из протокола осмотра места происшествия от 17.10.2016 года (т.1 л.д. 10-15) следует, что в 

<

адрес> в ходе осмотра места происшествия обнаружен труп Д.Н. с признаками насильственной смерти - с множественными явными телесными повреждениями в области груди.

В ходе осмотра изъят кухонный нож, который надлежаще упакован и опечатан (т.1 л.д. 10-30,31-39).

Поскольку осмотр места происшествия и трупа потерпевшего произведены с соблюдением условий и порядка, предусмотренных ст. ст. 176 - 178 УПК РФ, протоколы составлены в соответствии с требованиями ст. 166,180 УПК РФ, указанные протоколы осмотра места происшествия и трупа потерпевшего суд признает допустимыми доказательствами.

Из заключения судебно-медицинского эксперта № 836/2016 (т.2 л.д. 23-29) следует, что при экспертизе трупа Д.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения обнаружены следующие повреждения:

1. смерть Д.Н.М. наступила в результате двух проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением сердца и легкого, которые сопровождались наружным и внутренним кровотечением с развитием массивной кровопотери. 

2. на трупе Д обнаружены повреждения: колото-резаные ранения (два) грудной клетки с повреждением сердца и легкого (раны №№2,6). Одиночная колото-резаная рана передней стенки грудной клетки слева между 3-им и 4-ым ребрами. Колото-резаное ранение передней стенки перикарда (сердечной сорочки). Колото-резаное ранение передней стенки левого желудочка сердца. Одиночная колото-резаная рана задней стенки грудной клетки слева между 8-ым и 9-ым ребрами. Колото-резаное ранение нижней доли левого легкого. 

3. на трупе Д обнаружены так же повреждения в виде множественных (четыре) не проникающих колото-резаных ран грудной клетки (раны №№1,3,4,5), которые образовались от воздействия колюще-режущего предмета незадолго до наступления смерти. Данные повреждения у живых лиц вызывают временное нарушение функций органов и систем продолжительностью до трех недель, поэтому критерию оцениваются как причинившие легкий вред здоровью человека и в причинной связи со смертью Д не состоят. 

4. с учетом развития ранних трупных явлений, смерть Д наступила в период времени с 04.00 до 06.00 17.10.2016 года. 

5. все повреждения, перечисленные в пункте №2 заключения, находятся в прямой причинной связи со смертью Д. 

6. объём повреждений, обнаруженных на трупе Д, у живых лиц не исключает возможность активных действий в ближайший период после получения травмы (от десятков секунд до минут). 

7. установленные при экспертизе трупа колото-резаные ранения образовались от действия острого колюще-режущего предмета с односторонней заточкой клинка, на что указывает преобладание глубины раневого канала над длиной ран, приостренные концы, ровные, не осадненные края ран. Данные повреждения причинены прижизненно, на что указывает наличие кровоизлияний в мягкие ткани в зоне повреждений.

8. обнаруженные при экспертизе трупа Д проникающие колото-резаные ранения, сопровождались угрожающим для жизни состоянием — острой массивной кровопотерей и у живых лиц влекут тяжкий, опасный для жизни вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

9. при судебно-химическом исследовании крови из трупа Д этиловый алкоголь обнаружен в концентрации 0,8 промилле. У живых лиц указанная концентрация этилового алкоголя обычно вызывает клинику алкогольного опьянения легкой степени (т.2 л.д.23-29).

Выводы эксперта не вызывают сомнение, научно и логически обоснованы, в достаточной степени мотивированы, согласуются с другими доказательствами по делу.

Потерпевшая Потерпевший №1 - мать погибшего, показала суду, что между подсудимой и сыном часто на бытовой почве происходили конфликты. 16.10.2016 года около 18 часов сын пришел к ней домой, сказал, что потерял 5000 рублей. Он был расстроен, позвонил подсудимой и сообщил о потере денег. Подсудимая устроила ему скандал, стала кричать, говоря о том, что муж ее обманул. Около 20 часов сын выпил пива и остался у неё, чтобы жена успокоилась. Подсудимая звонила сыну очень часто и устраивала скандалы. Около 4-х часов сын поехал к себе домой. Примерно в 06.15 час. 17.10.2016 года от ФИО2 позвонил полицейский и сказал о том, что в ходе драки ее невестка зарезала Н. Когда ФИО2 пришла в квартиру сына, то увидела его в коридоре на полу, внучка Анастасия находилась в комнате, а А стояла на балконе, плакала и звонила своей маме. Н лежал в халате в коридоре, головой к кухне, на кухонном столе стоял суп, рядом лежал телефон сына. Потерпевшая охарактеризовала подсудимую как вспыльчивую и конфликтную личность. В ночь убийства она часто звонила и кричала, а Н, напротив, успокаивал жену. По голосу А, потерпевшая предполагает, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Также пояснила, что в состоянии алкогольного опьянения Н был вспыльчив, но никогда не бил жену. У сына были две травмы головы - первый раз сотрясение головного мозга, он упал с балкона, лежал в больнице, дату травмы не помнит, вторая травма была 12 июля 2016 года, он лечился у невролога, страдал головными болями, но его психическое состояние не изменилось, но он не выносил громкого голоса. 

Из показаний потерпевшей следует, что подсудимая любит употреблять спиртное, в тот вечер находилась в нетрезвом состоянии и устроила по телефону скандал с мужем.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО\7, 

<

данные изъяты>, показал, что утром 17.10.2017 года от оперативного дежурного ОМВД России по Ейскому району ему стало известно о том, что в 

<

адрес> произошло убийство. По прибытию в коридоре квартиры он обнаружил труп мужчины, на кухне сидела женщина, руки у неё были в крови. На вопрос что случилось, она ответила, что ударила его ножом, он пришел в 5 утра в состоянии алкогольного опьянения, что в этот день должен был быть аванс 5000 рублей, деньги он не принес, их потерял и на этой почве был скандал. Подсудимая сказала, что муж её избил, она совершила убийство своего мужа, так как он бросался на нее драться и душил ее. Труп лежал головой к кухне. В коридоре была кровь. На трупе был кровоподтек в районе груди и колото-резаные раны. Нож обнаружили на кухне. Подсудимая сама его показала. Свидетель пояснил, что в квартире первоначально не было порядка, поэтому следов борьбы он не видел.

Свидетель ФИО\1 показала суду, что работает в должности 

<

данные изъяты> району Находясь на дежурстве 17.10.2016 года ей от оперативного дежурного ОМВД России по Ейскому району стало известно о том, что в 

<

адрес> произошло убийство. Она выехала в составе следственно-оперативной группы на место совершения преступления. Зайдя в квартиру, она увидела в коридоре между кухней и кладовой труп мужчины, головой в кухню. Кровь была около трупа, и нож был в крови, он лежал под шкафом на кухне. Порядок вещей в квартире нарушен не был. Следов борьбы не было видно. В коридоре не было света, свет горел на кухне, в кладовке и в дальней комнате и это освещало коридор. Подсудимая сидела в углу и плакала. На вопрос о том, что случилось, она ответила, что муж вернулся утром в состоянии алкогольного опьянения, когда ребенок и она уже спали, начал предъявлять ей претензии, в ходе конфликта она ударила его ножом, конфликт произошел на бытовой почве из-за денег. На её вопрос подсудимая ответила - я его, по-моему, убила, так как он бросался драться и душил. Точные ответы свидетель не помнит за давностью события. В углу на кухне лежали пустые тетрапакеты из-под вина. При опросе работников магазина выяснилось, что девушка (подсудимая) брала в долг вино и продукты. Свидетель также показала, что одета подсудимая была по-домашнему, одежда была целая, не порванная, без механических повреждений. Запаха алкоголя она от неё не слышала. Визуально телесных повреждений на подсудимой не имелось. Также свидетель пояснила, что жалоб от соседей на семью ФИО3 ей не поступало. 

Свидетель ФИО\2, медик скорой помощи, показала суду, что 17.10.2016 года она с коллегой 

<

данные изъяты> по вызову прибыли в 

<

адрес>, где увидела в коридоре на полу лежащего на боку молодого человека, на теле которого, а так же на полу в коридоре была кровь. Он был в трусах и халате. Когда они поднимались в квартиру, то слышали крики женщины. Они приступили к осмотру мужчины, минут сорок проводили реанимационные мероприятия, но он не подавал признаков жизни, они констатировали биологическую смерть. Когда они прошли в квартиру возле трупа мужчины находилась жена, которая сказала, что его не убивала, «он пришел домой выпивший в 4 утра, бил её, за волосы таскал, она просила её не трогать и в порыве ударила его». Подсудимая тоже была в крови, поскольку она прижимала мужчину, сидела около него. После приезда сотрудников милиции скорая уехала.

Аналогичные показания дала свидетель ФИО\3

Свидетель ФИО\4 - мать подсудимой показала суду, что ФИО2 - ее дочь. Примерно около 6 лет назад ее дочь уехала из г. Ростова-на-Дону в г. Ейск для дальнейшего проживания, так как необходимо было ухаживать за матерью отца А, которая умерла 02.02.2016 года. Пока ее дочь проживала в Ейске, она познакомилась с Д Н, за которого вышла замуж. В браке у них родилась дочь Д Анастасия, 

<

данные изъяты>. А со своей семьей проживали на съемной квартире по адресу: 

<

адрес>. Из г. Ростова-на-Дону в г. Ейск ФИО\4 приезжала к дочери ежемесячно. Когда приезжала, то проживала у А на съемной квартире. На глазах у ФИО\4 Н два раза бил А, кричал на нее и на ребенка. Один раз это было в новогоднюю ночь с 2014 на 2015 г.г., когда он дома перевернул стол и начал бить стаканы, разбил батарею. При этом, что Н систематически избивает ее дочь, ФИО\4, ничего известно не было, а стало лишь известно об этом после убийства Н. Он в последнее время вел себя странно. В первые годы жизни он работал, а потом начал играть в казино. Деньги проигрывал и оставлял ребенка без еды. По характеру он вспыльчивый и трезвый, и пьяный. Инициатором конфликтов больше был 

<

данные изъяты>. Свидетелю известно о событиях 17 октября 2016 года со слов дочери, что Н взял 5000 рублей, пошел разменять и не вернулся. А ему всю ночь звонила, чтобы он не пропил деньги. Вернулся он в час или два ночи и стал А бить, она сопротивлялась, он её душил, потом толкнул и бил ногами, не давая подняться. Когда она поднялась, то увидела нож. Схватила его, оборонялась, и он случайно напоролся на нож. А подумала, что он притворяется, а когда подошла, то поняла, что он мертв. Уйти она не имела возможности, так как двери были закрыты. Когда свидетель приехала в ночь убийства, то увидела, что у ребенка была разбита губа и синяк на мизинце, следователю она об этом говорила. Дочь свидетель характеризует как спокойную, чистоплотную, не конфликтную, в состоянии алкогольного опьянения она её видела редко.

Свидетель ФИО\5 - соседка, показала суду, что с семьей Д-вых она проживала в смежных квартирах. Д-вы жили на съемной квартире месяц. Скандалов в их семье она не слышала. В ночь убийства она не спала, в 12 ночи она слышала плачь ребенка, и звуки, похожие на передвигание мебели, стуки. Скандала не слышала. Ребенок плакал до утра, на часы свидетель не смотрела. В 05 утра она выглянула в коридор и полицейские ей сказали, что произошло убийство.

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий, показаний свидетеля ФИО4, данных в ходе предварительного следствия следует, что в ночь с 16 на 17 октября 2016 года, около 1 часа 30 минут ФИО\5 проснулась от того, что в квартире подсудимой были слышны крики, а именно кричал ребенок и на повышенных тонах разговаривали муж с женой. О чем они разговаривали неизвестно. В ходе крика она слышала звуки, характерные для передвигания мебели. Скандал продолжался примерно до 04 часов 17 октября 2016 года. 

Суд критически относится к показаниям свидетеля 

<

данные изъяты>, поскольку ссору супругов она могла слышать только после 4 часов утра, а до этого она могла слышать только крики ФИО3 по телефону, которая устраивала скандалы мужу. 

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке статьи 281 ч. 1 УПК РФ показаниям свидетеля ФИО\8 следует, что ее соседями являлась молодая семья, которые проживали в 

<

адрес>. Семья проживала в квартире примерно месяц-полтора. С ними она не знакома и никогда не общалась. За период их проживания никаких криков и скандалов она не слышала, поскольку она работает в ст. Старощербиновской. В ночь с 16 на 17 октября 2016 года ФИО\8 ночевала дома по месту своего жительства. Проснулась она в 06 часов 00 минут 17.10.2016 года, услышала в коридоре дома хождение людей. Когда она выглянула в коридор, то увидела сотрудников полиции, один из которых зашел в квартиру и опросил ее. От сотрудника полиции ей стало известно о том, что в 

<

адрес> произошло убийство (т.1 л.д.84-87). 

Свидетель ФИО\9, двоюродная сестра подсудимой, показала суду, что 17.10.2016 года около 07 часов 00 минут ей позвонила подсудимая, плакала, сказала что Н мертв, просила её приехать и забрать ребенка. По приезду в 09 утра в коридоре она увидела труп 

<

данные изъяты>, А уже уехала с сотрудниками полиции. За что она убила Н ей неизвестно, но предполагает, что за то, что он достаточно часто со слов А носил ей телесные повреждения, а именно бил ее, допускает, что между А и Н произошел очередной скандал, и она просто защищалась от него. Н посредством интернета играл в казино, работать не хотел. Денег у них не хватало, у Н было много кредитов, его даже избивали кредиторы. У Н было много травм головы, лечиться он не хотел. Был случай, когда он упал с крыши на работе. Свидетель охарактеризовала А с положительной стороны, как добрую, порядочную женщину, хорошую хозяйку и мать. В квартире у них всегда была чистота, порядок, приготовлена еда.

Свидетель ФИО\10 - друг Д.Н. показал суду, что знает его около 12-13 лет. Свидетель охарактеризовал его с положительной стороны, как человека, которому можно доверять, скандалов и пьянства в бригаде, в которой они работали, не было, Н был не скандальный. Полагает, что Н по характеру не мог стать инициатором ссоры. В состоянии алкогольного опьянения он всегда отдавал себе отчет, спиртное он употреблял не часто. Свидетель знает со слов Н, что в его семье происходили ссоры. Н говорил ему, что пока он на работе, за ребенком нет присмотра. Н и А играли в азартные электронные игры, собирали, таким образом, деньги на квартиру. А зарегистрировалась как провайдер. Деньги семьи находились у А. Н летом лежал в больнице, так как его избили. Свидетелю ничего не известно о сотрясении головного мозга Никиты, о том, что он поломал батарею. Показал также, что на работе с крыши никто не падал.

Свидетель ФИО\11 - предприниматель, показала суду, что у нее работали реализаторами Потерпевший №1 и ФИО2. 17 октября 2016 года ФИО\11 на мобильный телефон позвонила Потерпевший №1 и сказала о том, что А совершила убийство ее сына Н. А и Н играли в азартные компьютерные игры, она им занимала деньги, чтобы погасить их долги. Играм научила ФИО2 А. свидетель охарактеризовала как конфликтную, ненавидящую своего мужа, и являющуюся инициатором скандалов женщину. Н ей как-то признался, что А ударила его по спине табуреткой. По вине А он также пробил голову за неделю-две до его убийства. н пьяный был не конфликтный. Свидетель также пояснила, что Н не мог бить подсудимую, поскольку любил её, любил и дочь. 15 октября 2016 года она видела дочку Д-вых с разбитой губой, при этом ей сказали, что она упала.

Из показаний допрошенного судом свидетеля ФИО\12 - друга погибшего, следует, что Н был он добрый и отзывчивый, очень любил дочь. По состоянию Н он понимал что дома у них что-то происходит, но по отношению к жене он не применял физическую силу. Знает, что в их семье не хватало денег. В состоянии алкогольного опьянения Н до драки никогда не доходил. Свидетелю также известно о травме головы Н, он упал со второго этажа, был выпивший. Сам свидетель этого не видел, но слышал.

Свидетель ФИО\13 показала суду, что сначала она познакомилась с Никитой, а затем с А. Н был спокойный и не агрессивный человек. А, напротив очень эмоциональная, кричала на него она, а он уходил от конфликтов. А начала играть в игры, а затем и Н. Денег стало не хватать. А употребляла спиртные напитки. А жаловалась на Н за то, что он то в казино, то с друзьями, но никогда не говорила о применении к ней физической силы. Когда А провоцировала скандалы, то Н уходил в другую комнату. А забирала у Н деньги, по мнению свидетеля, она его не любила. К ребенку Н относился очень хорошо. Свидетелю известно о травмах Н, в частности о переломах ребра, они были оба выпившие, и Н заступился за А. С балкона Н упал сам, была компания, выпивали, затем он находился на лечении. Про сорванную батарею свидетелю ничего не известно.

Свидетель ФИО\14 показала суду, что знакома с подсудимой, познакомилась примерно около года назад на форуме молодых мам в социальных сетях, между ними сложились дружеские отношения. Чаще они общались по телефону. Утром ей позвонила А и сказала о том, что она убила своего мужа Н и находится на экспертизе. С мужем А свидетель знакома не была, видела его пару раз, но не общалась. Из разговоров с подсудимой знает, что отношения в семье не были нормальными, муж выпивал, дрался, мог до утра гулять с друзьями, тайком брал кредиты. Когда был трезв, то был нормальным человеком. Свидетелю известно о том, что у погибшего были травмы с головой. Подсудимую характеризует как тихую семейную девушку. В квартире был всегда порядок, ребенок ухожен.

Свидетель ФИО\15, врач-педиатр показала суду, что два года наблюдала ребенка Д-вых. Характеризует подсудимую как заботливую мать, занимающуюся лечением ребенка, адекватную, регулярно приводила ребенка на осмотры. Ребенок развивался нормально. При посещении свидетелем квартиры Д-вых беспорядка, запаха спиртного не было. Грубо с ребенком ФИО1 не обращалась.

Дополнительный свидетель защиты ФИО\16 показал суду, что является врачом-неврологом, к нему обращался Д.Н.М. за медицинской помощью 10.02.2014 года. Он предъявлял жалобы на раздражительность, не контролируемые эмоции, нарушение сна. Свидетель поставил ему диагноз «ситуационный астено-диссомнический синдром», то есть расстройство нервной системы, было назначено лечение. При таком расстройстве спиртные напитки только усугубляют состояние, не исключена агрессия. Обстоятельства семейной жизни пациента свидетелю не известны.

Вина подсудимой подтверждается письменными и вещественными доказательствами:

Из протокола проверки показаний на месте следует, что ФИО3 в присутствии понятых, защитника, эксперта, что исключало применение незаконных методов ведения следствия, подтвердила ранее данные показания в качестве обвиняемой, рассказала об обстоятельствах совершения преступления, указала место совершения преступления, воспроизвела на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события, продемонстрировала свои действия при совершении преступления.

В протоколе проверки показаний на месте полно отражены условия, результаты и обстоятельства совершения преступления, изложенные подсудимой.

Из данного протокола видно, что ФИО3 вела себя адекватно, последовательно и добровольно излагала обстоятельства совершённого преступления. Она и её защитник не делали никаких заявлений о каком-либо воздействии на неё.

Указанный протокол предъявлялся для ознакомления всем участвующим лицам, замечаний о дополнении и уточнении протокола не поступило, правильность записей в протоколе участвующие лица удостоверили своими подписями, в том числе и понятые.

Учитывая, что следственное действие, проверка на месте преступления показаний ФИО3 проведено в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, а протокол, в котором зафиксировано данное следственное действие, составлен в соответствии со ст. 166 УПК РФ, суд признаёт протокол проверки показаний подозреваемого на месте происшествия допустимым доказательством, устанавливающим виновность подсудимой в предъявленном ей обвинении (т.1 л.д. 186-196).

Эксперт ФИО\17 допрошенный в судебном заседании показал, что проводил судебно-медицинскую экспертизу трупа Д.Н.М., было обнаружено 6 колото-резанных ранений, два из которых проникающие. Определить механизм и очередность нанесения ножевых ранений Д.Н.М. не представилось возможным. Ранения наносились с силой, достаточной для нанесения проникающего ножевого ранения. Свидетель выезжал на место происшествия, с учетом обнаруженных на трупе Д.Н.М. колото- резанных повреждений представляется возможным сделать вывод о том, что причинение колото-резанных ранений обнаруженных на трупе Д.Н.М. не исключается ножом, обнаруженном и изъятом в ходе осмотра места происшествия 17.10.2016 года. В ходе производства экспертизы на теле Д.Н.М. на задней поверхности грудной клетки слева была обнаружена проникающая рана левого легкого, которая состоит в прямой причинной связи со смертью Д.Н.М. На вопрос могла ли ФИО1 нанести указанное проникающее ранение, находясь сзади Д.Н.М., свидетель ответил, что данное телесное повреждение ФИО1 могла нанести находясь как спереди так и сзади, особенно, учитывая ее показания данные в ходе проверки показаний на месте в той части, что между ФИО1 и Д.Н.М. происходила борьба. Раневой канал не дает направление удара сзади или спереди. При проверке показаний на месте механизм нанесенных ударов не противоречит показаниям, данным подсудимой. Удары наносились как в горизонтальном, так и вертикальном положении. Удары происходили в короткий промежуток времени и их последовательность определить не возможно. Обхвата рук подсудимой могло хватить для нанесения удара в заднюю часть грудной клетки Д.Н.М., учитывая что он был небольших габаритов по отношению к нападавшей. По комплекции он был меньше подсудимой. Судебно-медицинских данных, позволяющих точно определить расположение потерпевшего и нападавшего нет. Смерть Д.Н.М. наступила в результате двух проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением сердца и легкого. После получения повреждений в комнате он мог самостоятельно передвигаться и упасть в коридоре. После удара в сердце ножом он мог жить несколько секунд, мог сделать несколько шагов, находясь в шоковом состоянии. На вопрос почему в комнате не было обнаружено следов крови, свидетель ответил, что кровь была внутри убитого, было внутреннее кровоизлияние.

Согласно заключению эксперта №565/2016 от 30.11.2016 года, кровь потерпевшего Д.Н.М., относится к Ар (II) группе. У ФИО1, Ва(Ш) группа крови. На клинке кухонного ножа, трусах и халате Д.Н.М. найдена кровь человека Ар (II) группы, что не исключает ее происхождения от потерпевшего Д.Н.М. От ФИО1, имеющей иную группу (Ва) указанные следы крови образоваться не могли (т.2 л.д.61-64).

В материалах дела имеется явка с повинной ФИО1 о совершенном ею преступлении, написанная 17.10.2016 года в 09.30 час. собственноручно (т.1 л.д.42-43), в которой она подробно излагает обстоятельства совершения ею преступления, однако дана она в отсутствие защитника. Суд приходит к выводу об исключении её из числа допустимых доказательств. Однако, сведения, содержащиеся в протоколе явки с повинной о признании ею своей вины, учитывается судом в качестве смягчающего обстоятельства в порядке ст. 61 УК РФ.

<

данные изъяты>. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1, не нуждается (т.2 л.д.50-52).

У суда не вызывает сомнения факт вменяемости подсудимой, которая в судебном заседании указала на отсутствие у нее психических расстройств, на учете в психоневрологическом диспансере она не состоит. Психическое состояние подсудимой проверено, с учётом выводов экспертов, проводивших судебно-психиатрическую экспертизу, суд признает её вменяемой. Правильность и объективность выводов эксперта, а также их компетенция не вызывают сомнений.

Согласно заключению эксперта №958/2016 от 17-18.10.2016 года у ФИО1, осмотренной 17.10.2016 года в 11.40 час. обнаружены кровоподтеки в левой скуловой области, на передних поверхностях шеи слева и справа, на боковых поверхностях обоих бедер в верхних третях, которые сами по себе как вред здоровью не расцениваются, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья, либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (т.2 л.д. 16-18).

Администрация МБУЗ МО Ейский район сообщает, что 17.10.2016 года в 20.15 час. ФИО1 была доставлена сотрудниками полиции в больницу с диагнозом: кровоподтеки шеи, лица, в области левого локтевого сустава, ушибы, ссадины правой голени, ушиб мягких тканей туловища (т. 3 л.д. 85).

Согласно справки ОМВД России по Ейскому району при водворении в ИВС 17.10.2016 года в 21.10 час. от ФИО1 поступили жалобы на головную боль, а также обнаружены телесные повреждения в виде застарелых кровоподтеков лица, в области левого локтевого сустава, ушибленных ссадин правой голени, ушиба мягких тканей туловища (т. 3 л.д. 80-82).

Как следует из показаний эксперта ФИО\17, выявленные в ИВС и лечебном учреждении кровоподтеки и ушибы были не заметны к моменту проведения им экспертизы, могли проявиться позже с учетом индивидуальных особенной организма, с учетом одежды, одетой на подсудимой, во время их причинения. Сделать вывод о том, душили её одной или двумя руками, не представляется возможным.

Судом с учетом показаний подсудимой о посягательстве на неё и ребенка со стороны погибшего, с целью определения её индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния, в результате которого она могла бы не правильно оценить характер и опасность посягательства, была назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза подсудимой. 

Как следует из заключения экспертов, подсудимая каким-либо психическим расстройством не страдала в прошлом, в момент инкриминируемого ей деяния, ко времени производства по настоящему уголовному делу и не страдает им в настоящее время. ФИО1 могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент инкриминируемого ей деяния. В момент инкриминируемого ей деяния, ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время у неё не обнаруживалось признаков временного болезненного расстройства психической деятельности. По своему психическому состоянию как ко времени производства по уголовному делу, так и в настоящие время она может правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела, давать о них показания, принимать участие в следственных действиях и судебном заседании, самостоятельно осуществлять свои процессуальные права. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Анализ материалов уголовного дела, направленная беседа, экспериментально-психологическое исследование позволяют сделать вывод, что в момент совершения преступления ФИО1 не находилась в состоянии физиологического аффекта. Об этом свидетельствует отсутствие динамики течения эмоциональных реакций, характерных для физиологического аффекта нарушений сознания и восприятия, выраженных амнезий, постаффективного состояния с явлениями значительной астении, вялости, сниженной активности. Отмечалась сохранность произвольности поведения, соответствие эмоциональных реакций поведенческому стереотипу привычного эмоционального реагирования в трудных ситуациях. В момент совершения преступления ФИО1 не находилась в состоянии повышенной эмоциональной напряжённости (стресс, страх и т.п.), вызванной психотравмирующей ситуацией, которая могла существенно повлиять на её поведение в исследуемой ситуации. Действия ФИО1, её поведение не входят в противоречие с её жизненным опытом и ценностными ориентациями. Выявленные индивидуально-психологические особенности ФИО1 (потребность в отстаивании собственных установок, эмоциональная неустойчивость и др.) не являются выраженными и не могли повлиять на совершение инкриминируемого ей деяния. Выявленные индивидуально-психологические особенности ФИО1 (сохранность интеллектуально - познавательных функций, эмоциональная неустойчивость, элементы демонстративности и др.) не могли ограничить способность правильно воспринимать обстоятельства дела, запомнить их и давать показания. Выявленные индивидуально-психологические особенности (потребность в отстаивании собственных установок, эмоциональная неустойчивость, тенденция к избеганию ответственности, и др.) не являются выраженными и не могли оказать существенного влияния на её поведение в исследуемой ситуации (т. 3 л.д. 152-155).

Судом оценено заключение экспертов, оно соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, они ответили на все поставленные вопросы, сомнений их ответы не вызывают, никаких противоречий заключение не содержит. Таким образом, заключение о психическом состоянии подсудимой дано квалифицированными, компетентными специалистами в области судебной психиатрии и психологии, сомнений в его достоверности у суда не имеется. В связи с чем суд не нашел оснований для назначения повторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы по ходатайству стороны защиты.

Оценив в соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое из вышеприведённых доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признаёт доказанной вину подсудимой в умышленном убийстве Д.Н.

Сторона защиты полагает неправильной квалификацию действий, данную следствием, считает правильным квалифицировать действия ФИО1 по части 1 статьи 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, указывая, что подсудимая защищалась и не имела умысла на причинение смерти мужу. Полагает, что подсудимая в момент инкриминируемого ей деяния находилась в состоянии эмоционального напряжения, обусловленного поведением погибшего, которое характеризовалось переживаниями страха, опасениями за свою жизни и жизнь ребенка. Вся обстановка свидетельствовала о реальности и действительности угрозы со стороны Д.Н.

Однако доводы стороны защиты суд находит несостоятельными.

В силу части 1 статьи 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Представленные стороной обвинения доказательства с достоверностью указывают на то, что подсудимая умышленно причинила смерть Д.Н.М. При этом она в момент нанесения ножевых ранений в состоянии необходимой обороны не находилась, т.к. был скандал и драка по инициативе подсудимой.

Судом установлено, что в момент нанесения подсудимой ударов ножом Д.Н.М. действия последнего не представляли реальной угрозы для жизни и здоровья подсудимой, поскольку обнаруженные у неё кровоподтеки и ушибы, не представляли опасности для её жизни и вреда здоровью не повлекли. Это обстоятельство подтверждено исследованным в судебном заседании заключением эксперта №958/2016 от 17-18.10.2016 года (т.2 л.д. 16-18).

Представленные по ходатайству стороны защиты сведения из лечебного учреждения и следственного изолятора об ушибах и кровоподтеках у ФИО3, а также пояснения по этому вопросу эксперта ФИО\17 о телесных повреждениях, которые не были заметны к моменту производства экспертизы, не увеличили степень тяжести вреда здоровью подсудимой.

Никаких объективных данных, указывающих на то, что Д.Н.М. угрожал подсудимой применением насилия, опасного для жизни, в том числе с использованием каких-либо предметов, судом не установлено, как не установлено и наличия реальной угрозы жизни и здоровью подсудимой.

При этом она использовала нож, которым наносила удары Д.Н.М. Суд считает применение ножа в сложившейся ситуации явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящего. У подсудимой не имелось необходимости применения ножа для пресечения противоправных действий погибшего, а, следовательно, она причинила смерть последнему, не находясь в состоянии необходимой обороны.

Суд критически относится к показаниям подсудимой, данным на судебном следствии о том, что она не понимала что за предмет нащупала на пеленальном столике, не осознавала что у неё в руках нож.

При проверке показаний на месте в ходе предварительного следствия ФИО3 поясняла, что «когда у нее началось потемнение в глазах, она стала руками водить хаотично по сторонам и на пеленальном столе нащупала нож, который взяла в правую руку, после чего между ними началась борьба, в ходе которой она хаотично, сверху вниз и слева направо махала ножом сторону Д.Н.М.» (л.д. 186-188). Аналогичные показания она дала при допросе в качестве подозреваемой на стадии предварительного следствия (л.д. 144-148) «когда у меня началось потемнение в глазах, я стала руками водить хаотично по сторонам и на пеленальном столе нащупала нож, который взяла в правую руку, после чего между нами началась борьба. В процессе борьбы мы переместились в коридор, где Никита упал на пол».

Признавая направленность умысла подсудимой на умышленное причинение смерти Д.Н.М., суд исходит из способа и орудия преступления, характера и локализации телесного повреждения в виде колото- резанного ранения грудной клетки.

Так, при проведении исследования трупа Д обнаружено шесть колото-резаных ранений, два из которых квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Все обнаруженные у Д колото-резаные ранения, в том числе ранения грудной клетки, повлекшее его смерть, образовались от воздействий предмета, обладавшего колюще-режущим действием, с односторонней заточкой клинка.

Об умысле на причинение смерти Д.Н.М. свидетельствует характер действий подсудимой, наносившей потерпевшему удары ножом с определенной силой, в том числе два удара в область нахождения жизненно важных органов - в грудную клетку потерпевшего с повреждением сердца и легкого. Одна рана нанесена на передней стенке грудной клетки между 3 и 4 ребрами (колото-резаное ранение передней стенки перикарда), а вторая - на задней стенке грудной клетки между 8 и 9 ребрами (колото-резаное ранение нижней доли левого легкого). Повреждения нанесены прижизненно.

По изложенным выше основаниям суд отвергает показания подсудимой о нанесении ею хаотичных неумышленных ударов по телу погибшего.

Анализ собранных по делу доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что совершая действия, направленные на лишение жизни Д.Н.М., подсудимая нанесла удар ножом в жизненно важный орган человека. Способ убийства, орудие убийства (нож), свидетельствуют о том, что убийство совершено с прямым умыслом. Показания подсудимой в судебном заседании подтверждают вывод суда о возникновении мотива и умысла на убийство, которым руководствовалась подсудимая - на почве личных неприязненных отношений, возникших во время ссоры и борьбы с погибшим. Удар был нанесен острием ножа целенаправленно по его телу, причем дважды, второй раз имело место ранение также жизненно важного органа, образовавшейся от направленного удара со значительной силой. Нанесение второго удара ножом в область грудной клетки было вызвано не мотивом защиты (необходимой обороны), а мотивом возникших личных неприязненных отношений к мужу.

Суд, основываясь на исследованных доказательствах, в том числе выводах психолого-психиатрической экспертизы, считает, что в сложившихся обстоятельствах она не находилась в состоянии необходимой обороны либо превышении её пределов. Судом установлено, что погибший жизни и здоровью подсудимой и её ребенку реально не угрожал. Следовательно, у неё не было никаких оснований для того, чтобы в ходе бытовой ссоры, наносить ему многочисленные ранения, в том числе в жизненно важные органы, что повлекло смерть последнего.

Суд полагает, что предшествовавшее противоправное поведение Д.Н.М., явившееся поводом для совершения преступления, необходимо учесть в качестве смягчающего наказание подсудимой. При этом суд принимает во внимание показания подсудимой, а также выводы судебно- медицинской экспертизы о наличии у неё кровоподтеков и ушибов.

Доводы подсудимой о том, что она действовала в состоянии необходимой обороны, суд расценивает как избранный ею способ защиты с целью избежать ответственности за содеянное, снизить общественную опасность фактически совершенного преступления.

С учетом изложенного, суд считает, что действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Оснований для переквалификации действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ, не имеется.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает требования ст. 60 УК РФ: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, влияние наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи. 

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой, в соответствии с п.п. «з, и» ч. 1 и ч.2 ст. 61 УК РФ суд признаёт: возраст, состояние здоровья, положительные характеристики по месту жительства и явку с повинной, ранее не судима, наличие на иждивении малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

В силу п. ч. 1 ст. 61 УК РФ суд считает, что данные смягчающие обстоятельства не являются исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенных преступлений и не позволяют суду назначить наказание с применением правил ст. ст.64, 73 УК РФ. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью, поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые бы позволили изменить категорию преступления на менее тяжкую, судом не установлено.

С учетом личности ФИО3 и обстоятельств дела, суд также не находит возможным назначить ей наказание с применением ст.64 УК РФ.

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств суд считает возможным не назначать дополнительное наказание.

Вмененное предварительным следствием отягчающее обстоятельство - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд считает не нашедшим своего подтверждения, поскольку объективных доказательств этому нет, освидетельствована на состояние опьянения она не была.

Поскольку обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой не имеется, наказание ей по ч.1 ст.105 УК РФ подлежит назначению с учетом требований ч.1 ст. 62 УК РФ, то есть не более двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания.

При назначении наказания суд также учитывает влияние наказания на исправление подсудимой.

Учитывая общественную опасность совершенного ФИО3 преступления, отнесенного в соответствии со ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких, обстоятельства дела, суд считает, что без реального отбывания подсудимой в виде лишения свободы, добиться её надлежащего исправления, полного восстановления социальной справедливости и действительного предупреждения совершения новых преступлений, будет невозможно.

Иначе не будет должным образом обеспечено достижение предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ целей наказания, которое, по мнению суда, на условиях жизни её дочери существенно отразиться не сможет, т.к. последняя в настоящее время находится на попечении её сестры.

Объективных препятствий к реальному отбыванию подсудимой наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья не установлено.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности или для постановления приговора без назначения наказания, не имеется.

Поскольку подсудимая подлежит осуждению к лишению свободы за особо тяжкое преступление, то согласно положениям п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ, местом отбывания ей наказания в виде лишения свободы надлежит определить исправительную колонию общего режима.

Основания, по которым подсудимой ФИО3 избиралась мера пресечения, не изменились и не отпали, кроме того, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, её личности, в соответствии с ч.2 ст. 97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения настоящего приговора, мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная в отношении подсудимой, подлежащей осуждению к реальному лишению свободы, следует оставить прежней - заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Согласно ч. 3 ст.72 УК РФ, в срок лишения свободы подсудимой следует зачесть время предварительного содержания под стражей.

Судьбу вещественных доказательств по делу следует разрешить согласно ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу. 

Срок отбытия наказания исчислять с 13 июня 2017 года. 

В срок отбытия наказания зачесть время содержания под стражей с 17 октября 2016 года по 13 июня 2017 года. 

Вещественные доказательства: 

кухонный нож с деревянной рукояткой темно-коричневого цвета, бумажный конверт белого внутри которого находится отрезок марли со следами грязно-серого цвета со смывами правой руки ФИО1, бумажный конверт белого цвета внутри которого находятся отрезок марли со смывами с левой руки ФИО1, бумажный конверт белого цвета внутри которого находятся срезы ногтевых пластин с правой руки ФИО1, майка из трикотажной ткани серого цвета с наслоением вещества грязно-серого цвета, трусы из трикотажной ткани серого цвета, халат из махровой ткани синего цвета с рисунками разных цветов, бумажный конверт с марлевым тампоном с образцами крови ФИО1, бумажный конверт с отрезком марли с образцами крови ФИО5, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ейского МРСО СУ СК России по Краснодарскому краю, уничтожить после вступления приговора в законную силу. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Краснодарского краевого суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной в тот же срок со дня получения копии приговора путем подачи жалобы через Ейский городской суд.

При подаче апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии лично или посредством видеоконференцсвязи в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать о назначении защитника.

О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденная может указать в апелляционной жалобе, а если дело подлежит рассмотрению по представлению прокурора или по жалобе другого лица - в отдельном ходатайстве или в возражениях на жалобу в течение 10 суток со дня вручения ей копии жалобы или представления.

Ходатайства, заявленные с нарушением указанных требований, определением суда апелляционной инстанции могут быть оставлены без удовлетворения.

Председательствующий ………….. Полянка А.Г.