Уголовное дело № 1-10/2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

16 сентября 2019 года г. Нерчинск 

Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю.,

при секретаре Каниной О.Л.,

с участием государственного обвинителя Клочневой В.В.,

представителя потерпевшего - адвоката Рязанцева А.В.,

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката Макарова Д.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ** года рождения, уроженки *** гражданки РФ, (личные данные), зарегистрированной и проживающей по адресу: ***, судимой:

- 02 июля 2015 года Нерчинским районным судом Забайкальского края по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившейся по отбытию срока наказания 30 июня 2017 года,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила убийство Х. при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах.

03 августа 2018 года в период с 18 часов до 21 часа 38 минут у находившейся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 в ограде дома № по ул. *** в г. Нерчинске Забайкальского края, произошла ссора с Х., инициатором которой явился последний.

В указанное время в указанном месте в ходе ссоры Х., будучи физически сильнее и агрессивно настроен, схватив нож, набросился ФИО1, однако его действия были пресечены последней путем вырывания ножа из рук Х. 

Вместе с тем, Х. свои противоправные действия не прекратил, взяв топор, замахнулся им на сидящую на крыльце ФИО1, в связи с чем она, имея право на необходимую оборону и пресекая противоправные действия Х., направленные на причинение тяжкого вреда его здоровью, ударила Х. в живот, затем, выхватив топор, нанесла им не менее 7 ударов по голове Х., тем самым превысив пределы необходимой обороны, то есть совершив действия, не соответствующие характеру и опасности посягательства со стороны Х., прибегнув к чрезмерному способу и средству защиты.

В результате действий ФИО2 потерпевшему Х. были причинены:

- открытая черепно-мозговая травма: открытый вдавленный перелом височной кости справа с отхождением 3-х трещин: 1) идет влево на чешую теменной кости, где и затухает; 2) идет на затылочную кость справа и переходит на основание черепа по затылочной кости справа и затухает в задней черепной ямке; 3) идет по височной кости справа и переходит на основание черепа, далее проходит через среднюю черепную ямку по малому крылу клиновидной кости справа, далее через турецкое седло на малое крыло клиновидной кости слева и заканчивается на глазничной части лобной кости слева, с повреждением оболочек и вещества головного мозга; субдуральная гематома в затылочной области справа объемом 5 мл; субарахноидальное кровоизлияние на полушариях мозжечка; ушиб головного мозга тяжелой степени; рвано-ушибленные раны на правой ушной раковине (1), в лобно-теменной области справа (1), в височной области справа (2), в правой височно-затылочной области (1), в правой заушной области (2), кровоподтек в окружности левого глаза, кровоподтек в окружности правого глаза. Каждый последующий удар отягощал предыдущий и создавал условия для ротационных смещений головного мозга в полости черепа, разрыва вен и развития кровотечения под твердую и мягкую мозговые оболочки, в связи с чем все имеющиеся повреждения в области головы подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда здоровью. Открытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа, повреждением оболочек и вещества головного мозга, субдуральной гематомой, субарахноидальным кровоизлиянием, ушибом головного мозга тяжелой степени, по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- множественные (не менее 6) ссадины на тыльной поверхности правой кисти не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицирующиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Смерть Х. наступила 30 августа 2018 года в 16 часов 50 минут в отделении реанимации ГУЗ «Нерчинская ЦРБ» в результате полученной тяжелой открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, повреждением оболочек и вещества головного мозга, субдуральной гематомой, субарахноидальным кровоизлиянием, ушибом головного мозга тяжелой степени, осложнившейся отеком-набуханием вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии, комой 3, застойной двусторонней нижнедолевой пневмонией, анемией тяжелой степени тяжести. Между полученной открытой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти Х. имеется причинно-следственная связь.

Подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления признала в полном объеме, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Судом оглашены показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой, согласно которым показания давать она не желает, пользуясь ст. 51 ФИО3, так как пребывает в подавленном состоянии из-за смерти отца (т. 1, л.д. 83-85).

Кроме того, судом оглашены показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемой, согласно которым с июня 2017 года с момента освобождения она проживала с отцом Х. и матерью Х.Г. С детства у нее складывались плохие отношения с отцом - он применял к ней силу, а мать ее защищала. Также она отбывала наказание за несение ему телесных повреждений. 

03 августа 2018 года она вместе с отцом и матерью находилась дома, распивали спиртное. В вечернее время, точное время она не помнит, отец взял гитару и стал петь матерные песни, оскорбляя при этом ее мать. Когда она вступилась за мать, Х. взбесился, схватил со стола нож и замахнулся на нее. Она, испугавшись за свою жизнь, поскольку он уже резал ее ранее ножом, защищаясь схватила нож правой рукой за лезвие, появилась кровь. Затем нож оказался в руках отца, как это произошло – она не помнит, также не помнит, куда потом делся нож. Произошедшее дальше помнит смутно, в сенях отец стал бить ее, схватил за волосы, начал пинать, выволок на улицу, где стал бить головой об асфальт террасы, нанеся более одного удара. Она в этот момент кричала: «За что?», отбиться от отца не могла, так как он физически ее сильнее. Когда отец отпустил ее и отошел, она села на крыльцо, и увидела, как отец бежит в ее сторону с топором в руках, держа его над ее головой острием вперед. Она не помнит, говорил ли отец в этот момент что-то или нет, просто испугалась за свою жизнь, пнула ногой отца в живот, сидя на крыльце, он упал, дальше она ничего не помнит. Все последующие события помнит отрывками, затрудняется их последовательно рассказать, так как, когда начинает вспоминать, ей становится плохо. Посторонних в тот момент дома не было, была только ее мать, с ее слов ей известно, что мать забрала у нее топор, она в этот момент была невменяемой, ничего не соображала. Также со слов матери ей известно, что мать сказала ей: «Ты убила его». 

У нее после этих событий на левой ноге был синяк, размер и цвет которого описать не может, отекшие лодыжки, на спине содрана кожа и царапины на плечах, также сильно болела голова. Данные повреждения она получила от действий отца, когда он ее избивал ногами и руками по телу, бил головой об асфальт. Одета она в тот день была в черные лосины и футболку, данные вещи были в крови, позже они их постирали (т. 1, л.д. 115-119).

Из показаний ФИО1, данных на предварительном следствии в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемой следует, что она считает, что множественные ссадины на тыльной поверхности правой кисти Х. он мог получить, когда падал от нее в сторону с топором в руках, так как прокатился вниз по бетонной террасе (т. 2, л.д. 38-40).

Кроме того, из показаний ФИО1, данных на предварительном следствии в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемой следует, что умысла на причинение смерти Х. у нее не было, противоречия в своих показаниях объясняет наличием заболевания и провалами в памяти, так как, когда начинает вспоминать о произошедших событиях, ей становится плохо (т. 2, л.д. 71-73).

Свои показания ФИО1 продемонстрировала в ходе проверки показаний на месте в присутствии следователя, защитника, специалиста, в соответствии со ст. 170 УПК РФ с применением видеосъемки, в ходе которой ФИО1 пояснила, что 03 сентября после обеда она, мать и отец сидели за столом, употребляли спиртное. Отец взял гитару и стал петь песни, оскорбляющие ее мать. Он затупилась за мать, потом обошла мать и встала сзади нее. Отец отпихнул ее, и она упала в таз, который от этого разлетелся вдребезги. Тогда отец схватил со стола нож с коричневой ручкой, говорил: «Я вас обеих замочу», она стала выдергивать этот нож, говорила отцу чтобы он отпустил нож, взялась за лезвие, тогда отец нож отпустил, положил на стол и схватил ее за волосы, уронив при этом на пол. Говорил отец при этом что-либо или нет, не помнит. Мать при этом ударила отца табуреткой, но она этого не видела, так как отец тащил ее за волосы в ограду. Там она лежала около крыльца зимовья лицом вниз, а отец наносил ей удары ногами по туловищу и ногам, трепал за волосы, голова ее болталась в разные стороны, Впоследствии она не могла встать на правую ногу, та была вся синяя, по этому поводу она обращалась к хирургу. 

Затем отец бросил ее, она присела на ступеньки крыльца, из пальца бежала кровь, правой рукой она держалась за голову. Подняв взгляд, она увидела, что из дома бежит отец с топором в правой руке, топор был как раз на уровне ее головы, еще немного и голова напополам. При этом отец ничего не говорил. Она, сидя, нанесла правой ногой удар в живот отцу, он вместе с топором упал боком, полетел и скатился вниз. После этого она ничего не помнит, как оказался топор у нее в руках, и кто его после забрал, тоже не помнит. Когда происходила драка на улице мать была доме, помощь оказать ей не пыталась (т. 2, л.д. 57-65).

Оглашенные показания ФИО1 подтвердила частично, пояснив, что по прошествии времени события уже не помнит, сами процедуры допросов также не помнит, однако умысла на убийство у нее не было, она защищалась, смерти отцу не желала, так как он был болен. Кроме того, у него была большая пенсия, а у их семьи много долгов.

Оценивая в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами показания подсудимой, суд признает их достоверными, и берет за основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами. 

Помимо полного признания вины в совершенном преступлении, вина ФИО1 в убийстве Х. при превышении пределов необходимой обороны нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Свидетель Х.Г., мать подсудимой, суду показала, что 03 августа 2018 года в вечернее время дома находилась она, муж и дочь, распивали спиртное. О. стала вспоминать как отец обижал и бил ее в детстве, игнорировал, также сказала ему, что он не достоин мамы, то есть ее. Х. схватил кухонный нож, она испугалась и побежала на улицу, он в ярости побежал за О.. Она не видела, что происходило между ее мужем и дочерью на улице, только слышала, как О. кричала: «За что?». Примерно через 10 минут О. вернулась домой, из ее руки бежала кровь, на волосах тоже была кровь, допускает, что кровь могла появиться от руки. О. была злая, ходила по дому. Х. зашел вслед за О., в руках у него в тот момент ничего не было, уронил ее на пол в сенях и стал душить. О. сопротивления ему не оказывала, так как он ее задавил, стала задыхаться, тогда она один раз ударила Х. небольшой табуреткой по голове, от этого удара у него крови не было, он оттолкнул ее. 

После она вновь налила водки, предложила выпить. Х. был злым, просидели они около 10-15 минут, как Х. уронил О. в сенях и потащил за волосы на улицу. Она не пошла за ними, а стала звонить дочери Э., но та сказала, что ничего не сможет сделать. О. сопротивления уже не оказывала, так как была избита, а отец был злым и физически ее сильнее. В окно она видела, как Х. бил О. об асфальт, пинал. Они катались по земле. После звонка Э. она вышла на улицу. О. стояла с топором в руках, а Х. лежал на земле, хрипел, около его головы была кровь. Как Х. брал топор, она не видела, однако до этого он занес его домой, чтобы разделать мясо. Она взяла топор и бросила его за веранду за клумбу. Сказала О.: «Ты же его убила». До приезда скорой помощи О. молчала, у нее был ступор, говорила, что болит голова, она вообще не понимала, что происходит, от госпитализации отказалась. Помощи Х. ни она ни дочь оказать не пытались.

Отношения между О. и отцом с самого детства были плохими, он бил ее и О., они часто вызывали полицию, заводились уголовные дела по поводу причинения телесных повреждений как О. отцу, так и отцом О.. У О. с детства случаются провалы в памяти, однако сейчас она переживает по поводу случившегося.

Из оглашенных показаний свидетеля Х.Г., данных ею в ходе предварительного следствия следует, что она проживает с супругом Х. и дочерью. Супруг по характеру был вспыльчивым, склонен к злоупотреблению спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения становился неадекватным и буйным. О. родилась и росла здоровым ребенком, без патологий, однако у нее происходили частые ссоры с мужем по поводу того, что, якобы, О. она родила не от него. О. все это слышала, также он в глаза ей говорил об этом, применял физическую силу как к ней, своей супруге, так и ко всем детям. Учеба О. давалась хорошо, проблем с ней не было. В 13 лет у нее случился первый приступ эпилепсии, накануне отец ее сильно избил. С данным заболеванием дочь состоит на учете у психиатра, принимает лечение. В связи с заболеванием у О. стала неустойчивой психика, она забросила учебу, убегала из дома, стала склонна к суицидам, предпринимала несколько попыток уйти из жизни. Со своей дочерью О. не общается, так как та в обиде на мать за то, что О. ее не растила. 

С возрастом отношения между Х. и О. становились все хуже, продолжались постоянные ссоры и скандалы, доходило до рукоприкладства и поножовщины. Они оба судимы за причинение телесных повреждений, ссоры происходили в основном из-за того, что супруг поднимал на нее руку, а дочь заступалась за мать. В 2017 года дочь после освобождения стала проживать с ними, так как своего жилья у нее нет. С этого времени возобновились скандалы с отцом, постоянные стычки. Она обращалась в полицию и больницу из-за телесных повреждений, причиненных ей и О. Х..

03 августа 2018 года в вечернее время она, супруг и дочь О. употребляли спиртное в сенях дома. Около 18 часов у Х. и О. произошла словесная ссора из-за претензий Х. к О. по поводу неустроенности ее жизни и оскорблений с его стороны в ее адрес. В ходе ссоры Х. схватил нож и замахнулся им на О., называя ее распутной женщиной, все произошло быстро. Угрозы лишить О. жизни он не высказывал, однако она испугалась за жизнь дочери, так как в руках у той ничего не было, и ударила Х. стулом по голове. Тогда он оттолкнул ее, она упала около холодильника. О. каким-то образом смогла отобрать нож у Х., как именно, она не видела, также не видела, куда потом делся тот нож. Помнит, что спросила О., откуда у нее кровь на руках, та ответила, что порезалась об нож, когда отбирала его у отца. У супруга никаких телесных повреждений она не видела, он не жаловался, скорую помощь вызвать не просил.

Они успокоились и вновь сели выпивать, но ненадолго, примерно в 21 час между О. и отцом вновь вспыхнула ссора, так как супруг взял гитару и стал петь матерные песни, оскорбляя ее. Дочери это не понравилось и у них вновь началась словесная перепалка, перешедшая в драку. Они сцепились между собой в сенях, Х. схватил дочь за волосы и волоком вытащил в ограду. Она все видела, но сделать ничего не могла, дочь кричала: «За что?», Х. в этот раз ударил дочь более одного раза, точнее назвать количество ударов не может. Она видела, как они катались по асфальту, сцепившись между собой, нанося удары в область головы и тела друг другу, помнит, как Х. бил О. головой об асфальт, схватив за волосы. Потом она побежала в дом искать телефон, супруг забежал в этот момент в сени, дочь села на крыльцо. Тогда Х. резко с веранды бросился на О., замахиваясь топором. О., сидя на крыльце, смогла ударить его в живот, он упал с топором на землю. Ударить О. он не успел, каким образом он держал топор, она не видела, так как все эти события наблюдала краем глаза, забежала при этом в дом. В доме она стала звонить дочери Э., сказала, что у них происходит убийство, находясь в доме, криков не слышала.

Когда вновь выбежала во двор, увидела супруга, лежащего на земле и хрипящего, дочь стояла над ним с топором в руках, была расслаблена, руки тряслись, она не сопротивлялась, и ни на что не реагировала. Она выхватила из рук дочери топор, чтобы та себя не поранила, и сказала: «Ты его убила». У дочери была истерика, она кричала: «За что?». Затем она вызвала скорую помощь, те позвонили в полицию. Сотрудники полиции произвели осмотр дома, она показала, куда бросила топор, дочь показала, куда бросила нож. Она пыталась выяснить у дочери, куда и сколько она нанесла ударов отцу, так как этого момента сама не видела, но та сказала, что не помнит, как все происходило. Считает, что, если бы дочь не пнула Х. и не отобрала у него топор, он убил бы ее, так как был разъярен (т. 1, л.д. 58-63).

Из оглашенных показаний свидетеля Х.Г., данных ею в ходе дополнительного допроса, следует, что 03 августа 2018 года она, супруг и дочь О. все вместе выпивали водку, всего было 2 бутылки по 0,5 литра на троих. ФИО1 выпила около 3 рюмок по 50 граммов каждая. Ее состояние было ближе к средней степени опьянения. Когда она выпивает, становится возбужденной и обидчивой. Кроме того, в этот же день она выпила сонные таблетки, количество которых она не знает. Выпила их в вечернее время. Эти таблетки врач О. не выписывал, они принадлежали супругу, однако О. пила их, чтобы лучше засыпать из-за мучавших ее головных болей. Свои таблетки и у нее закончились накануне (т. 2, л.д. 1-3). 

Свои показания свидетель Х.Г. подтвердила в ходе проверки показаний на месте 03 октября 2018 года (т. 2, л.д. 4-14).

Судом осмотрена видеозапись протокола проверки показаний на месте Х.Г., содержание которой соответствует протоколу проверки показаний на месте от 03.10.2018 г., замечаний и дополнений у участников следственного действия не имелось.

Оглашенные показания свидетель Х.Г. подтвердила, дополнив, что момент, когда супруг бил О. в ограде на бетонной дорожке она видела в окно, после чего пошла за телефоном, чтобы позвонить дочери. Об обстоятельствах, когда супруг забежал за топором в дом и выскочил с ним к О., а также, как та пнула его, а затем ударила топором, знает со слов самой О., лично всего этого не видела. Следователю при допросе так и рассказывала, однако та неверно все поняла.

Противоречия в показаниях подсудимой ФИО1 в ходе проверки показаний на месте в части указания даты произошедших событий 03 сентября, а также противоречия между показаниями подсудимой на предварительном следствии и показаниями свидетеля Х.Г. на предварительном следствии и в суде в части последовательности действий участников ссоры, между ФИО1 и Х. предшествующей совершению преступления, суд признает несущественными и не влияющими на выводы суда о виновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей деяния, и полагает, что они вызваны заблуждением свидетеля и подсудимой относительно последовательности описываемых событий, вызванной, в том числе, нахождением их в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается их показаниями.

Свидетель Ф.В., работающий фельдшером скорой медицинской помощи ГУЗ «Нерчинская ЦРБ», суду показал, что точной даты он не помнит, когда поступил вызов на ***. По приезду в доме находились ФИО1, ее мать и два сотрудника полиции. У ФИО1 имелась рана на кисти руки, они ее обработали, наложили антисептическую повязку, рекомендовали обратиться к хирургу, так как ее жизни и здоровью ничего не угрожало. ФИО1 пояснила, что ее ножом порезал отец во время драки, кто был инициатором драки, ему неизвестно. Ранее он неоднократно выезжал на данный адрес, в том числе по обращению Х. с побоями. ФИО1 состоит на учете у врача с диагнозом «**». 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Ф.В.А. данным в ходе предварительного следствия, 03 августа 2018 года в 22 часа 10 минут с адреса: г. Нерчинск ул. *** поступил вызов об оказании помощи ФИО1 Когда они приехали на место, там находились мать ФИО1 – Х., сама ФИО1, а также сотрудники полиции. Было темно, поэтому обстановку в ограде дома он не разглядел, кровь мог не заметить. На момент осмотра ФИО1 вела себя спокойно, у нее имелась рана третьего пальца правой кисти. Также была осмотрена голова, так как ФИО1 жаловалась на боли, однако никаких ран на голове не было. ФИО1 пояснила, что подралась с отцом и он порезал ее ножом, о том, что отец бил ее руками, ногами, а также головой, она не сообщала. Жизни и здоровью ФИО1 ничего не угрожало, от нее исходил запах алкоголя, по внешнему виду также было понятно, что она была пьяна, кроме того, она сообщила, что употребляла алкоголь. В каком количестве употребляла алкоголь, а также подробности конфликта между нею и отцом, она не сообщала. Ей была оказана медицинская помощь, рекомендовано обратиться к хирургу. Раньше он уже выезжал на данный адрес, оказывал медицинскую помощь ФИО1 в связи с ее заболеванием – **, а также по факту побоев, однако подробностей уже не помнит (т. 2, л.д. 33-37).

Оглашенные показания свидетель Ф.В. подтвердил в полном объеме.

Свидетель Р., суду показала, что работает в должности дежурного фельдшера скорой медицинской помощи ГУЗ «Нерчинская ЦРБ», точную дату она не помнит, это было в теплое время года, в вечернее время поступил вызов, сказали, что разбили голову. Когда приехали по адресу ул. *** было темно, там была ФИО1 и ее мать. В ограде между зимовьем и домом в положении на спине в луже крови лежал мужчина без сознания, в заушной области кровоточила рана, они стали оказывать ему помощь, останавливать кровь и транспортировать. ФИО1 была в состоянии опьянения, возбуждена, спрашивала, жив ли он. Со слов матери ФИО1 ей известно, что отец и дочь весь день конфликтовали, в итоге дочь причинила телесные повреждения отцу. По поводу повреждений у ФИО1 ничего пояснить не может, при ней та запнулась о клумбу и упала назад.

Из оглашенных показаний свидетеля Р. следует, что 03 августа 2018 года в 21 час 38 минут поступил вызов с адреса: г. Нерчинск ул. *** Они неоднократно выезжали на данный адрес в связи с оказанием ФИО1 медицинской помощи из-за **. Скорую помощь вызвала Х., она же сообщила, что Х. изрубили топором. После поступления вызова на месте они были примерно через 3 минуты. Их встретила Х., сообщила, что ее супруг и ФИО1 скандалили весь день, и она ударила его топором. В этот момент из дома выбежала ФИО1 и попросила посмотреть пальцы, сказав, что отец угрожал ей ножом, напал на нее, она защищалась и ударила его топором, сколько раз не говорила. Подойдя к Х., она поняла, что его жизнь под угрозой и в первую очередь стала оказывать помощь ему. Он лежал в ограде головой к дому, ногами к пристройке-зимовью, на правом боку. При его осмотре в заушной области справа имелась рубленая рана около 10 см, которая кровоточила, правое ухо изрезано, по характеру повреждений было понятно, что ударов было несколько. Орудия убийства в виде ножа или топора она рядом не видела. ФИО1 вела себя буйно, препятствовала осмотру и оказанию помощи Х., хватала ее за руки, кричала, пытаясь выяснить, жив ли Х.. Только оттолкнув ФИО1, они смогли загрузить Х. в машину скорой помощи. Из освещения в ограде был только свет на веранде дома, она использовала фонарик. В состоянии опьянения была ФИО1 или нет, она сказать не может. По приезду в больницу Х. передали хирургу. 

В этот же день в 22 часа 10 минут поступил повторный вызов по этому же адресу с сообщением, что плохо ФИО1 (т. 2, л.д. 23-29).

Оглашенные показания свидетель Р. подтвердила в полном объеме.

Свидетель Э., суду показала, что приходится родной сестрой подсудимой ФИО1, в конце июля 2018 года мама позвонила ей, просила приехать разнять сестру и отца, однако она приехала лишь на следующий день. С сестрой у нее нормальные отношения, а у отца был тяжелый характер, у О. с ним были конфликты, он выпивал почти каждый день, О. выпивала реже.

Впоследствии сестра рассказала ей, что после совместного распития спиртного отец стал оскорблять маму, О. вступилась за нее, тогда отец стал бить ее о бетонную дорожку, затем, когда О. сидела на крыльце, он хотел ее ударить, но она оттолкнула его ногой. Сам удар топором сестра не помнит. Отец постоянно говорил, что убьет О., зарубит. Вообще сестра в состоянии алкогольного опьянения неагрессивная, если ее не провоцировать, отец в пьяном виде всегда был агрессивен, ко всем применял физическую силу. В состоянии опьянения отец физически намного сильнее О..

Из оглашенных показаний свидетеля Э. следует, что мать позвонила ей 03 августа 2018 года около 21 часа 30 минут и рассказала, что у О. с отцом драка (т. 1, л.д. 162-169).

Оглашенные в части даты показания свидетель Э. подтвердила.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля В., приходящейся дочерью потерпевшему Х. и сестрой подсудимой ФИО1, следует, что ее сестра О. в состоянии опьянения становится инфантильной, на критику реагирует неадекватно, ищет повод устроить скандал, в трезвом виде сестра – доброжелательный и миролюбивый человек. Отец О., как дочь, не признавал, говорил, что она зло и от нее нужно избавиться. В состоянии опьянения отец неоднократно обижал мать с сестрой, они обращались в полицию. На людях отец такого поведения не допускал, а дома был деспотом. 

По поводу случившегося мать и О. пояснили ей, что все вместе выпивали, отец стал плохо отзываться о матери, петь песни, О. стала заступаться, что-то произошло с ножом, что О. порезалась об него, когда вырывала у отца. Потом мать разняла их, и О. сидела на крыльце зимовья. Отец резко схватил топор в доме и выбежал на О., мать в этот момент забежала в дом, чтобы найти телефон, а, когда выбежала, увидела О. с топором в руках и отца в крови. Со слов О. ей известно, что она пнула его в живот, отец упал. Подробностей того, как и при каких обстоятельствах О. ударила отца топором, она не знает, знает только, что мать забрала у О. из рук топор, так как у той была истерика, мать при этом сказала, что О. убила отца. Со слов врачей ей известно, что О. нанесла отцу семь ударов по голове топором либо каким-то тупым предметом (т. 1, л.д. 228-234).

Свидетель О.А., суду показала, что работает в должности следователя СО ОМВД России по Нерчинскому району, в дежурную часть ОМВД России по Нерчинскому району поступило сообщение от матери ФИО1 о том, что ФИО1 причинила телесные повреждения отцу топором. По приезду группы на место происшествия там находились ФИО1 и ее мать. Ею сбыл изъят топор со следами бурого цвета, похожего на кровь. В месте, где лежал Х., была лужа крови. ФИО1 нервничала, то убегала, то возвращалась, ей было плохо, вызвали скорую помощь, она отказалась от госпитализации. От ФИО1 пахло алкоголем, лежали разбитые бутылки. Видимых телесных повреждений у ФИО1 не было, кроме пореза на пальце, происхождение которого она объяснила от Х., когда выхватывала у него нож, также она жаловалась на головную боль. Когда приехал фельдшер, ФИО1 чувствовала себя нормально, однако ей перебинтовали палец, осмотрели голову, на боку у нее была небольшая царапина. От госпитализации Астраханцева отказалась. Астраханцеву она допрашивала несколько раз, на следующий день она вела себя спокойнее. Нож был изъят только через пару дней, точной даты она не помнит, его выдала мать, также был изъят фрагмент разбитого таза. На бетонной дорожке у крыльца она следов борьбы не заметила, топор нашли на песке рядом с лужей крови, нож сразу найти не смогли. Вещественные доказательства впоследствии были переданы ею в следственный комитет. 

Из оглашенных в части показаний свидетеля О.А., данных ею на предварительном следствии, следует, что телефонное сообщение из ГУЗ «Нерчинская ЦРБ» по факту доставления в приемное отделение Х. в дежурную часть ОМВД России по Нерчинскому району поступило с 03 на 04 августа 2018 года в вечернее время, точного времени она не помнит. Кроме того, ею по обстоятельствам произошедшего был опрошен заведующий хирургическим отделением П., который оказывал медицинскую помощь Х.. При осмотре веранды 09 августа 2018 года был обнаружен таз, лежащий на кресле, с имевшимися на нем следами повреждений в виде трещин. Таз был изъят и упакован (т. 1, л.д. 250-254).

В целом оценивая показания свидетелей суд признает их достоверными и берет за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, а также о тех, которые им стали известны со слов непосредственных участников событий, их показания согласуются между собой, не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимой не имеют. 

Незначительные противоречия в показаниях свидетелей не способны повлиять на выводы суда о виновности подсудимой, поскольку свидетельствуют лишь об особенностях их субъективного восприятия, показания, оглашенные в судебном заседании свидетели подтвердили. В своей совокупности их показания дополняют и конкретизируют друг друга, воссоздавая целостную картину произошедшего.

Кроме того, вина ФИО1 объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом.

Сообщением о происшествии от 03 августа 2018 года, согласно которому 03 августа 2018 года в приемный покой поступил Х., ** года рождения, проживающий в 

<

...> с диагнозом: открытая черепно-мозговая травма, ушиб мозга, рубленные раны головы, кома (т. 1, л.д. 6). 

Протоколом осмотра места происшествия от 03 августа 2018 года, в ходе которого осмотрен двор дома № по адресу: Забайкальский край, г. Нерчинск, ул. *** и веранда дома №, на бетонном покрытии возле дома и зимовья обнаружены пятна и капли вещества бурого цвета, похожего на кровь, на песчаном покрытии в 3 метрах от угла дома обнаружены сгустки и лужа вещества бурого цвета, похожего на кровь. В траве обнаружен топор с наслоениями вещества бурого цвета, похожего на кровь. Указанный топор изъят (т. 1, л.д. 7-12).

Протоколом осмотра места происшествия от 09 августа 2018 года, согласно которому осмотрена веранда и двор дома № по ул. *** г. Нерчинска Забайкальского края, в ходе осмотра во дворе на столе у входа в дом обнаружен кухонный нож заводского производства с рукояткой коричневого цвета. При осмотре веранды на кресле обнаружен пластиковый таз красного цвета с трещинами. Нож и пластиковый таз изъяты (т. 1, л.д. 20-30).

Сообщением о происшествии от 30 августа 2018 года, согласно которому 30 августа 2018 года в 16 часов 50 минут в отделении реанимации ЦРБ скончался Х., ** г.р., проживавший в 

<

...> д. № (т. 1, л.д. 87).

Протоколом получения образцов для сравнительно исследования от 10 сентября 2018 года, из которого следует, что у ФИО1 получен образец крови на ватный тампон (т. 1, л.д. 144-145).

Протоколом осмотра трупа от 31 августа 2018 года, согласно которому осмотрен труп Х., изъяты: образец крови на тампон (т. 1, л.д. 96-102).

Заключением эксперта № от **, согласно которому при исследовании трупа Х. обнаружены следующие повреждения: 

- открытая черепно-мозговая травма: открытый вдавленный перелом височной кости справа с отхождением 3-х трещин: 1) идет влево на чешую теменной кости, где и затухает; 2) идет на затылочную кость справа и переходит на основание черепа по затылочной кости справа и затухает в задней черепной ямке; 3) идет по височной кости справа и переходит на основание черепа, далее проходит через среднюю черепную ямку по малому крылу клиновидной кости справа, далее через турецкое седло на малое крыло клиновидной кости слева и заканчивается на глазничной части лобной кости слева, с повреждением оболочек и вещества головного мозга; субдуральная гематома в затылочной области справа объемом 5 мл; субарахноидальное кровоизлияние на полушариях мозжечка; ушиб головного мозга тяжелой степени; рвано-ушибленные раны на правой ушной раковине (1), в лобно-теменной области справа (1), в височной области справа (2), в правой височно-затылочной области (1), в правой заушной области (2), кровоподтек в окружности левого глаза, кровоподтек в окружности правого глаза.

Открытая черепно-мозговая травма могла образоваться незадолго до поступления в стационар в результате не менее 7 воздействий тупым твердым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги, топор, и т.д. в область головы потерпевшего. Каждый последующий удар отягощал предыдущий и создавал условия для ротационных смещений головного мозга в полости черепа, разрыва вен и развития кровотечения под твердую и мягкую мозговые оболочки, в связи с чем все имеющие повреждения в области головы подлежат совокупной оценке по степени тяжести вреда здоровью.

Открытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа, повреждением оболочек и вещества головного мозга, субдуральной гематомой, субарахноидальным кровоизлиянием, ушибом головного мозга тяжелой степени, у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Множественные (не менее 6) ссадины на тыльной поверхности правой кисти, которые имеют характер тупой травмы и могли образоваться в результате 6 ударов (воздействий) тупым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги, топор и т.д. незадолго до поступления в стационар, у живых лиц не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицирующиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Все вышеперечисленные повреждения образовались незадолго до поступления в стационар в быстрой последовательности друг за другом.

Смерть Х. наступила в результате полученной тяжелой открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, повреждением оболочек и вещества головного мозга, субдуральной гематомой, субарахноидальным кровоизлиянием, ушибом головного мозга тяжелой степени, осложнившейся отеком-набуханием вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии, комой 3, застойной двусторонней нижнедолевой пневмонией, анемией тяжелой степени тяжести. Между полученной открытой черепно-мозговой травмой и наступлением 30 августа 2018 года в 16 часов 50 минут смерти Х. имеется причинно-следственная связь.

Взаимное расположение потерпевшего и нападавшего (нападавших) могло быть любым, обеспечивающим свободный доступ к поврежденным областям тела потерпевшего.

Удары наносились с силой, достаточной для образования данных повреждений.

Вероятнее всего, причинение повреждений сопровождалось угнетением и (или) утратой сознания и, в таком случае, при условии изменения сознания, потерпевший не мог совершать самостоятельные действия (т. 1, л.д. 103-108).

Заключением эксперта № от **, согласно которому кровь от трупа Х. и обвиняемой ФИО1 по системе АВО: А? (II) группы. В образце крови от трупа Х. и в образце крови обвиняемой ФИО1 содержатся оба антигена M и N, таким образом, в пределах двух систем (ABO и MNSs) потерпевший Х. и обвиняемая ФИО1 являются одногруппными.

На топоре, изъятом в ходе осмотра места происшествия по адресу: Забайкальский край, г. Нерчинск ул. *** №, обнаружена кровь человека А? (II) группы, происхождение которой не исключается как от потерпевшего Х., так и от обвиняемой ФИО1

На ноже, изъятом в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

...> д. №, наличия следов крови не установлено (т. 1, л.д. 152-157).

Заключением эксперта № от **, согласно которому у ФИО1 имелись следующие повреждения: 

- осаднения по наружной поверхности правого/левого плечевого сустава, которые могли образоваться в результате ударов (воздействий) тупым предметом (предметами), каковыми могли быть руки, ноги и т.д., не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицирующиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Давность образования данных повреждений определить не представляется возможным, так как в представленной медицинской документации не описаны морфологические признаки повреждений (уровень и характер поверхности у ссадин);

- рана на внутренней поверхности 3 пальца правой кисти, которая могла образоваться незадолго до осмотра врачом (о чем свидетельствует отсутствие признаков заживления раны). Механизм образования данного повреждения определить не представляется возможным, так как в представленной медицинской документации не описаны морфологические признаки повреждения (форма, края, концы раны);

- рана в подлопаточной области справа, которая могла образоваться незадолго до осмотра врачом (о чем свидетельствует отсутствие признаков заживления раны) в результате удара (воздействия) тупым предметом, каковыми могли быть руки, ноги и т.д., о чем свидетельствует морфологическая картина повреждения (осаднения размером до 3 см). Данные раны влекут за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель (21 дня) и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью. Наступление смерти ФИО1 в результате полученных повреждений, в том числе в случае неоказания ей медицинской помощи, маловероятно (т. 1, л.д. 138-139).

Изъятый в ходе осмотра места происшествия топор осмотрен, признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т. 2, л.д. 15-19, 20). 

Анализируя выводы экспертов в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями подсудимой и свидетелей, суд признает заключения экспертов соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, не противоречивы и научно обоснованы.

Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется. Суд приходит к выводу об их достоверности, поскольку экспертизы проведены надлежащими лицами, имеющими соответствующую квалификацию, в соответствии с требованиями ст. 57 УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертизы полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Выводы экспертов соответствуют содержанию и результатам исследований. Экспертами даны ответы на все поставленные вопросы. Нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при проведении экспертиз и оформлении их результатов судом не установлено. Анализируя собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что заключения экспертов, исследованные в судебном заседании, не вступают в противоречия и согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств.

Органами предварительного следствия действия подсудимой квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, умышленное причинение смерти человеку.

В прениях сторон государственный обвинитель просила переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, поскольку ФИО1 совершила убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Данная переквалификация действий подсудимой является обоснованной и согласуется с доказательства, представленными стороной обвинения и исследованными в ходе судебного следствия. Изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения является обязательным для суда, поскольку формулирование обвинения и поддержание его перед судом обеспечиваются обвинителем.

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимая ФИО1 виновна в преступлении при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается полным признанием ею вины, вышеприведенными показаниями самой подсудимой и свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенного преступления, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено. 

В силу ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, необходимо учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Таким образом, превышение пределов необходимой обороны имеет место тогда, когда нападение существует в действительности или тогда, когда нападение хотя и прекратилось, но для обороняющегося в силу сложности обстановки или по обстоятельствам дела не был ясен момент окончания нападения.

Обстоятельства конфликта между ФИО1 и Х., предшествующего преступлению, установлены со слов подсудимой и свидетеля Х.Г., заключением судебно-медицинской экспертизы об имеющихся у ФИО1 повреждениях, оснований не доверять которым у суда не имеется. Суд приходит к выводу, что в момент совершения Х. посягательства на подсудимую оно создавало реальную опасность для ее жизни, она опасалась за свою жизнь и здоровье, поскольку топор был направлен острием в ее сторону, Х. находился в состоянии алкогольного опьянения, физически был сильнее ее, агрессивно настроен, незадолго до этого угрожал ей ножом, а также нанес ей повреждения, причинившие легкий вред здоровью. 

Вместе с тем, согласно заключению эксперта наступление смерти ФИО1 в результате полученных повреждений, в том числе в случае неоказания ей медицинской помощи, маловероятно, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что, несмотря на то, что у ФИО1 имелись основания для необходимой обороны и защиты от насилия со стороны Х., которое продолжалось им после избиения ФИО1 и до нанесения ему ударов топором, избранный ФИО1 способ защиты явно не соответствовал характеру и степени общественной опасности посягательства.

Суд находит избранную ФИО1 форму защиты - применение топора и нанесение им не менее семи ударов в жизненно важную часть тела – явно не соответствующей характеру и опасности посягательства, и выходящей за пределы необходимой обороны, поскольку в момент нанесения указанных ударов Х. лежал на земле, топор в его руках отсутствовал. 

Об умысле ФИО1 на причинение смерти Х. свидетельствует не только место нанесения ударов - голова, но и выбор предмета – топора, которым были нанесены удары.

Это деяние ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, поскольку насилие со стороны Х. было опасным для обороняющейся ФИО1, и в момент нападения создавало реальную опасность для жизни последней. Способом посягательства, создающего реальную угрозу для жизни ФИО1, было применение топора Х., которым тот замахивался на ФИО1. При этом с учетом нахождения Х. в состоянии алкогольного опьянения, возбуждения и агрессии, у ФИО1 имелись основания опасаться за свою жизнь или здоровье. Вместе с тем она, превышая пределы необходимой обороны, применила способ, явно не соответствующий характеру и опасности посягательства.

При определении вида и размера наказания суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень повышенной общественной опасности совершенного ФИО1 преступления против жизни человека, отнесенного к категории преступлений небольшой тяжести, личность виновной, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, а также принцип справедливости, согласно которому наказание и иные меры уголовного характера должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений. 

ФИО1 судима (т. 2, л.д. 85, 93-95), по месту жительства участковым уполномоченным и администрацией сельского поселения характеризуется удовлетворительно (т. 2, л.д. 97), по месту отбывания наказания – отрицательно (т. 2 л.д. 101-102), вдова, является инвалидом II группы, на учете у нарколога и не состоит, (личные данные) (т. 2, л.д. 99).

Заключением комиссии экспертов № от ** установлено, что ФИО1 в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ей деяния, так и в настоящее время хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдала и не страдает. В момент совершения инкриминируемого ей деяния она находилась в состоянии простого (не патологического) опьянения, была полностью ориентирована в окружающей обстановке, времени и личности, действия ее были последовательными и целенаправленными, не сопровождались бредом или галлюцинациями, она могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, так и может в настоящее время. У нее обнаруживаются признаки органического расстройства личности смешанного генеза, а также признаки синдрома зависимости от алкоголя. Имеющиеся у ФИО1 изменения психики выражены не столь значительно и глубоко, не сопровождаются психотическими расстройствами, интеллектуально- мнестическим снижением, ослаблением прогностических возможностей, и потому не лишали ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ей деяния, как не лишают в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера она не нуждается. По психическому состоянию самостоятельно осуществлять право на защиту может.

Агрессивные действия ФИО1 возникли под совокупным влиянием психотравмирующего характера криминальной ситуации, эмоционального возбуждения и алкогольного опьянения. Психотравмирующий характер криминальной ситуации для Астраханцевой объясняется сниженным порогом ее фрустрационной устойчивости в условиях конфликтной ситуации. Это обусловило возникновение у нее в ответ на высказывания и действия потерпевшего отрицательных эмоциональных переживаний повышенной интенсивности, сопровождающихся агрессивными действиями, направленными на источник психотравмирующей ситуации (в данном случае потерпевшего). Такие индивидуально-психологические особенности ФИО1 как эмоциональная неустойчивость, раздражительность, повышенная чувствительность к негативным средовым воздействиям со склонностью к ситуационному самовзвинчиванию и восприятию угрозы в широком диапазоне ситуаций обусловили возникновение у нее состояния эмоционального возбуждения, в рамках которого и разворачивалось агрессивное поведение ФИО1. Состояние эмоционального возбуждения ФИО1 было достаточно выраженным, однако развивалось по другим психологическим механизмам по сравнению с состоянием экспертно значимого и юридически релевантного аффекта. Алкогольное опьянение в данном случае снизило ситуационный самоконтроль. ФИО1 во время совершения инкриминируемого ей деяния не находилась в состоянии физиологического аффекта, как не находилась и в другом экспертно значимом эмоциональном состоянии, которое бы ограничило осознанность и произвольность ее поведения. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 проявились в исследуемой ситуации, однако существенного ограничивающего влияния на ее поведение не оказали, так как не вступили с ним (поведением) в противоречие. Она могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них показания (т. 1, л.д. 200-222).

Заключением комиссии экспертов № от ** установлено, что ФИО1 способна в настоящее время воспринимать обстоятельства по данному уголовному делу и давать показания по существу. Предпринятая ею ** попытка суицида посредством острого медикаментозного отравления вследствие совместного употребления алкоголя и левомепромазина влияния на ее психическое состояние в настоящее время не оказала. У ФИО1 диагностировано заболевание – (личные данные) которое не лишало ее в момент совершения инкриминируемого ей деяния и не лишает в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, воспринимать важные для дела обстоятельства в ходе следствия и в суде. Произошедшая ** ситуация, а также предпринятая попытка суицида, не оказали влияния на психическое состояние ФИО1 в настоящее время. ФИО1 в настоящее время в применении к ней принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Астраханцева обладает дисгармоничной личностной структурой с преобладанием лабильных, истеро-демонстративных и эпилептоидных черт. Склонности к повышенной внушаемости, фантазированию и псевдологии у нее не выявлено. Имеющееся у ФИО1 алкогольное опьянение (на период инкриминируемого деяния) в совокупности с имеющимися индивидуально-личностными особенностями снизило контроль агрессивности в виде ослабления компенсаторных защитных механизмов психики, способных тормозить прямую реализацию агрессивных побуждений, что привело к неадекватным действиям. Это, в некоторой степени, снижало ее критические способности, но существенного влияния на сознание и деятельность не оказывало. Выявленные особенности личности и познавательной сферы не исключают возможность правильно оценивать ФИО1 сложившуюся инкриминируемую ситуацию. Она способная правильно оценивать фактические свои действия и действия окружающих, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, участвовать в судебно-следственных действиях. У ФИО1 имеется выраженная склонность к демонстративно-шантажным (без реального намерения покончить с жизнью) суицидальным попыткам, что определяется механизмами не психологического, а психопатологического уровня в рамках установленного диагноза (т. 3, л.д. 114-138).

Свидетель Ю., суду показала, что работает в должности врача психиатра-нарколога ГУЗ «Нерчинская ЦРБ», ФИО1 проходит лечение у психиатров с 1990 года с диагнозом (личные данные) Под активным диспансерным наблюдением состоит в связи с тем, что ранее совершала общественно опасное деяние, наблюдается ежемесячно, регулярно, лечение принимает непрерывно, неоднократно лечилась в стационаре, психиатрических больницах, также у нее часты суицидальные попытки. За время ее наблюдения ФИО1 ведет себя спокойно, адекватно. Головокружение и головные боли – естественная клиника ее заболевания, принимаемые ею препараты действуют на центральную нервную систему в плане нейролептического и противосудорожного воздействия. При приеме в назначенной дозировке усугубить ее психическое здоровье не могут. Прием алкоголя с данными лекарственными средствами не рекомендован. 

Из оглашенных показаний свидетеля Ю., данных ею на предварительном следствии, следует, что Астраханцева отрицает факты употребления алкоголя, хотя на приеме она чувствовала от нее запах перегара (т. 1, л.д. 69-73).

Оглашенные показания свидетель Ю. подтвердила, дополнив, что каждый раз на приеме обсуждала с ФИО1 применение препаратов строго по назначению врача, однако та применяла их в целях совершения попытки суицида.

С учетом данных о личности подсудимой, условий ее жизни, конкретных обстоятельств дела, заключений экспертов, показаний врача психиатра, суд признает ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

В судебном заседании также исследованы характеризующие материалы на потерпевшего Х., который не судим (т. 2 л.д. 104-105), по месту жительства характеризуется отрицательно (т. 2 л.д. 128), на учете у психиатра и нарколога не состоит (т. 2, л.д. 127).

В качестве смягчающих наказание подсудимой обстоятельств суд в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, поскольку установлено, что к совершению преступления ФИО1 побудили предшествующие противоправные действия Х.;

в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что в ходе предварительного следствия она давала стабильные признательные показания об обстоятельствах совершения преступления, в том числе и о тех, что не были известны органам следствия, продемонстрировала их на месте;

в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, заключения экспертов о возникновении агрессивных действий ФИО1 в том числе под влиянием алкогольного опьянения, которое снизило ее ситуационный самоконтроль и контроль агрессивности, суд полагает, что состояние опьянения, в которое ФИО1 сама себя привела, употребляя спиртные напитки, существенным образом повлияло на ее поведение в возникшей ситуации, а также на выбор орудия и способа совершения преступления, значительно повысило агрессию по отношению к потерпевшему, явившись причиной утраты контроля над ситуацией, и приведшей к неправильной оценке степени угрозы.

При таком положении суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой.

Судом установлено, что в силу ч. 1 ст.18 УК РФ преступление совершено подсудимой ФИО1 при рецидиве, поскольку является умышленным и совершено в период непогашенной судимости за ранее совершенное умышленное преступление по приговору от 02 июля 2015 года.

Рецидив преступлений суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой, что влечет применение при назначении ей наказания правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Несмотря на имеющееся смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие отягчающих наказание обстоятельств исключает возможность применения при назначении ФИО1 наказания правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, совершенного ФИО1, ее поведением во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основание для применения правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

При таком положении, учитывая конкретные обстоятельства и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, личность подсудимой, наличие смягчающих и отягчающих ее наказание обстоятельств, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания в виде лишения свободы оказалось недостаточным, суд назначает ей наказание в виде реального лишения свободы, признавая невозможным назначение более мягкого наказания, поскольку оно не будет отвечать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимой и предупреждению совершения ею новых преступлений, в связи с чем не усматривает оснований к применению положений ст. 73 УК РФ, считая невозможным исправление подсудимой без изоляции от общества.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание ФИО1 лишения свободы в исправительной колонии общего режима, поскольку она совершила преступление при рецидиве.

Согласно п. «б» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Учитывая, что по настоящему уголовному делу ФИО1 избирается мера пресечения в виде заключения под стражу, период ее содержания под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей на полтора дня отбывания наказания.

При разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Разрешая вопрос о взыскании процессуальных издержек, суд учитывает, что вознаграждение адвоката представляет собой обоснованные расходы бюджетных средств, непосредственно находящиеся в причинно-следственной связи с обеспечением защищаемому лицу конституционного права на квалифицированную юридическую помощь адвоката.

Учитывая состояние здоровья подсудимой, ее доход, состоящий из пенсии по инвалидности, суд возмещение процессуальных издержек, связанных с участием в уголовном судопроизводстве защитников подсудимой по назначению, относит за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 2 (два) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на содержание под стражей, которую до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, взять ФИО1 под стражу в зале суда. 

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 16 сентября 2019 года и до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство топор, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Нерчинского МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю, уничтожить.

Процессуальные издержки, связанные с участием защитника по назначению, отнести за счет средств федерального бюджета.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня постановления приговора, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок с момента получения копии приговора путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд. 

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденная, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий – 

. 

. 

. 

.

.