«КОПИЯ»

Судья Курец В.В. дело 22-455/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Салехард 27 мая 2021 года

Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Белоуса К.В., с участием прокурора Берсеневой И.В., защитника Коновалова В.П., при секретаре Прокопчук А.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г. Ноябрьский Полуяхтова С.А., апелляционным жалобам потерпевшей ФИО14 и защитника Любимого В.Ф. на приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 3 марта 2021 года, по которому

ФИО15, родившийся ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права управления механическими транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. 

Гражданский иск удовлетворен частично, с ФИО15 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 1 000 000 рублей, в счет компенсации расходов на оплату услуг адвоката по оказанию юридической помощи 100 000 рублей.

Судом разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступление прокурора Берсеневой И.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступление защитника Коновалова В.П., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО15 признан виновным и осужден за то, что ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем «Грэйт уолл» с государственным регистрационным знаком №, не учел дорожные условия в виде снежного наката на дорожном полотне, метеорологические условия, в нарушение п. 9.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения, допустил выезд на полосу встречного движения на 78 км автомобильной дороги «г. Ноябрьск - мкр. Вынгапуровский» Ямало-Ненецкого автономного округа, где произошло столкновение с автомобилем ВАЗ-211140 под управлением ФИО2, движущимся во встречном направлении. В результате столкновения ФИО2 были причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, от которых ДД.ММ.ГГГГ наступила его смерть.

В апелляционном представлениипрокурор г. Ноябрьска Полуяхтов С.А. считает приговор незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона и нарушения уголовно-процессуального закона. Не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные судом, и виновность осужденного, просит приговор изменить, указать в резолютивной части о назначении ФИО15 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением механическими транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, поскольку санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ назначение указанного дополнительного наказания является обязательным. Кроме того, суд вопреки положениям п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ не принял решение о мере пресечения, в связи с чем просит меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО15 после вступления суда в законную силу отменить. В остальной части просит приговор оставить без изменения.

Потерпевшая ФИО1 в своей апелляционной жалобе считает приговор незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона, повлекшем чрезмерно мягкое наказание, а также выражает не согласие с выводом суда в части определения размера компенсации морального вреда.Полагает, что суд необоснованно назначил наказание с применением положений ст. 73 УК РФ. ФИО15 на протяжении нескольких лет так и не признал вину в совершении преступления, затягивал срок предварительного расследования, не раскаялся и не принес ФИО1 извинений. Автор жалобы указывает, что целью наказания является не только исправление осужденного, но и восстановление социальной справедливости. При таких обстоятельствах приговор не может отвечать принципу справедливости, поскольку назначенное наказание не позволит добиться осознания со стороны осужденного тяжести совершенного преступления и наступивших последствий. Кроме того, взыскав с ФИО15 значительную сумму денежных средств суд, назначив наказание в порядке ст. 73 УК РФ, в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ не обязал ФИО15 в указанный период возместить моральный вред, что лишает смысл назначения наказания условно. Ссылается на п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23, в силу которого во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Считает, что в случае с совершенным ФИО15 преступлением при определении разумности взыскиваемого морального вреда приведенный выше подход судом не соблюден. ФИО2 являлся единственным кормильцем в семье, на дату смерти ФИО1 не работала, у супругов имелся несовершеннолетний ребенок. На протяжении всего срока предварительного расследования ФИО1 испытывая колоссальный стресс, была вынуждена одновременно, работать в нескольких местах, воспитывать ребенка, пытаться влиять на органы предварительного расследования в части ускорения установления истины по делу и бороться с физическими недугами вследствие стресса. 

В апелляционной жалобе защитник Любимый В.Ф. считает приговор незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона и уголовно-процессуального закона. Оспаривает заключения эксперта № 12225 и заключения эксперта № 4758, считает, что они полученные с нарушением требований настоящего уголовно-процессуального кодекса и являются недопустимыми доказательствами. В обоих случаях следователем назначалась автотехническая судебная экспертиза, однако экспертами были проведены транспортно-трассологические экспертизы, в связи с чем эксперты явно вышли за пределы своих полномочий. 

При этом, эксперты, не проводя никаких дополнительных исследований, делают совершенно иной категорический вывод о месте столкновения автомобилей и о взаимном расположении транспортных средств на проезжей части в момент столкновения. 

Защитник указывает, что судом не дана оценка рецензии № 142-И-20 изготовленной Автономной некоммерческой организацией «Департамент судебных экспертиз» по поручению защиты, согласно которой выводы указанных выше экспертиз являются необъективными и не в полной мере соответствующими методике установления места столкновения и расположения автомобилей в момент столкновения, так как имеющиеся материалы уголовного дела не позволяют в категоричной форме установить фактическое расположение места столкновения транспортных средств на проезжей части и действительное расположение автомобилей.

По мнению защитника, указанные заключения экспертов противоречат иным в том числе объективным доказательствам по делу, а именно: протоколу осмотра места происшествия с фототаблицей, схеме ДТП; показаниям свидетелей; заключению эксперта ФИО3 от 16 мая 2017, заключению эксперта от 15 ноября 2019 Федерального бюджетного учреждения Тюменской лаборатории судебной экспертизы Министрерства Юстиции Российской Федерации. 

Кроме того, заключение эксперта № 12225 и заключение эксперта № 4758 изготовлены с существенным нарушением норм права регулирующих порядок проведения судебных экспертиз. Так, согласно 5 Приказа МВД России от 29.06.2005 № 511 (ред. от 27.06.2019) «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминологических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации» производство экспертиз в ЭКП организуется по административно-территориальному принципу. Согласно положениям ст. 11 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в случае невозможности проведения экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специализации, необходимой материально-технической базы производство может быть поручено государственному судебно-экспертному учреждению на данной территории. Таким образом, проведение судебной экспертизы могло быть получено Главному управлению МВД России по Алтайскому краю, только при отсутствии государственного судебно-экспертного учреждения, обслуживающем территорию Уральского Федерального округа. В материалах дела имеется письмо начальника экспертно-криминалистического центра УВД России по Тюменской области от 5 декабря 2019 года, в соответствии с которым заместителю начальника ОМВД России по г. Ноябрьску разъясняется, что экспертиза должна быть поручена экспертам ЭКЦ ГУ МВД России по Свердловской области. Защитник полагает, что проведение комиссионной экспертизы было получено неуполномоченным лицам. При этом материалы дела не содержат сведений о невозможности проведения экспертизы в ЭЦ ГУ МВД России по Свердловской области (г. Екатеринбург).

Не согласен с приговором в части удовлетворенных исковых требований, полагает, что по настоящему делу гражданский иск подписан и заявлен представителем потерпевшей, адвокатом Субботиным Д.Е., который такими полномочиями не обладает. Довод суда, изложенный в приговоре о том, что потерпевшая поддержала гражданский иск в судебном заседании неправильный, поскольку иск самой потерпевшей не заявлялся.

Кроме того, не согласен с выводом суда в части определения размера компенсации морального вреда, ссылается на п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», о том, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Вместе с тем, по мнению защитника в нарушении разъяснений Верховного Суда при определении размера компенсации морального вреда судом не учтено, что преступление, в совершении которого признан виновным ФИО15, относиться к категории преступлений совершенных по неосторожности, с момента деяния прошло уже боле четырех лет. Судом не учтено, что ФИО16 является пенсионером по возрасту, иного дохода кроме пенсии не имеет. Кроме того, он имеет кредитные обязательства, а так же осуществляет уход за больной женой, что требует дополнительных расходов.

Просит приговор отменить, назначить по уголовному делу повторную комиссионную автотехническую экспертизу, проведение которой поручить Федеральному бюджетному учреждению «Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (

<

адрес>), ФИО15 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам жалобы защитника, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО15 в совершении преступления на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных, достоверных и достаточных доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре. 

Суд обоснованно привел в качестве доказательств виновности ФИО15 показания потерпевшей ФИО1, являвшейся очевидцем ДТП, в соответствии с которыми они с супругом ехали на своей машине, разминулись с грузовой автомашиной, ехавшей во встречном направлении, за которой им сразу произошло столкновение с автомобилем, выскочившим им на встречу из клубов снежной пыли. Аналогичные показания по делу дали осужденный и находившийся в его машине свидетель ФИО4, сообщив, что когда они вместе в автомашине «Грэйт уолл» ехали позади грузовой машины, в образовавшейся за ней снежной пыли, когда видимость почти отсутствовала, на них выскочил автомобиль ВАЗ и произошло столкновение.

Также суд верно учел показания свидетелей инспекторов ДПС ФИО5 и ФИО6, производивших осмотр места столкновения автомобилей ВАЗ и «Грэйт уолл», пояснивших как фиксировались обнаруженные на месте происшествия следы, положения автомашин после столкновения, как ими определялось место столкновения, которое они обозначили оранжевым конусом и нанесли на схему к протоколу осмотра, также суд обоснованно учел показания присутствовавших при осмотре свидетелей ФИО7, ФИО8 и специалиста ФИО9.

Перечисленными доказательствами, а также самим протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д. 158-190), протоколами осмотра транспортных средств (т. 2 л.д. 90-99), справкой о метеоусловиях и актом выявленных недостатков состояния дороги, установлен сам факт столкновения автомашин ВАЗ под управлением ФИО2 и «Грэйт уолл» под управлением ФИО15, и место, где это произошло. Подтверждено также, что именно в результате данного происшествия ФИО2 получил телесные повреждения, в соответствии с экспертным заключением, причинившие тяжкий вред его здоровью, от которых в дальнейшем наступила его смерть (т. 2 л.д. 112-118).

Судом учтено, что при осмотре места происшествия инспекторами ДПС место столкновения было определено на полосе движения автомашины «Грэйт уолл». Однако уже при проведении экспертизы № 31 от 16 мая 2017 года установлено, что место столкновения инспекторами определено ошибочно. В действительности оно находилось на полосе движения автомашины ВАЗ (т. 2 л.д. 9-35). Данное заключение подтвердил в ходе допроса эксперт ФИО3 Аналогичные выводы сделаны при производстве дополнительной судебной экспертизы экспертом ФИО10 в заключении № 4-2019 от 24 июня 2019 года (т.2 л.д. 152-188).

При проведении комиссионной экспертизы в ГУ МВД России по Алтайскому краю, эксперты ФИО11 и ФИО12 в заключении № 12225 от 14 января 2020 года (т. 3 л.д. 8-25) также пришли к вводу о том, что место столкновения находится на полосе движения автомашины ВАЗ, а в протоколе осмотра место столкновения указано не верно. Данный вывод экспертами более конкретизирован в заключении дополнительной экспертизы от 6 мая 2019 года № 4758.

Данные выводы эксперты ФИО11 и ФИО12 поддержали в ходе допроса, сообщив о применяемых методиках и сообщив логическую последовательность, приведшую к указанному заключению, что верно учтено судом первой инстанции.

Все доказательства судом оценены в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию. Доказательства проверены путём сопоставлению между собой и сделан обоснованный вывод о том, что выводы экспертов полностью согласуются как с протоколом осмотра места происшествия и схемой к нему, с показаниями потерпевшей о том, что непосредственно перед столкновением автомобиль ВАЗ, двигаясь по своей полосе движения, успешно разминулся с грузовым автомобилем, так и с показаниями осужденного и свидетеля ФИО4, о том, что автомобиль «Грэйт уолл» перед столкновением находился в облаке снежной пыли, образовавшейся от грузовой автомашины, за которой они ехали. Автомобиль «Грэйт уолл» были настолько близко к грузовому автомобилю, что, как утверждал свидетель ФИО4, видимость была «практически нулевая». Изложенное подтверждает нарушение ФИО13 п. 9.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения, в частности то, что он не учел дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения и отсутствие разметки на проезжей части дороги, утратил контроль за направлением движения транспортного средства, допустил его выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем, управляемым ФИО2, в результате которого наступила смерть последнего.

Противоречивых доказательств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора и которым бы суд не дал оценки в приговоре, вопреки утверждениям защитника, по делу не имеется. Ошибочность определения места столкновения при осмотре места происшествия подробно мотивирована в приговоре, что полностью соответствует экспертным заключениям. 

Представленная защитой рецензия использованных обвинением экспертных заключений, содержащая критические замечания относительно порядка произведенного исследования, его оформления, полноты, достаточно познавательна с точки зрения возможного обсуждения проблем развития экспертной деятельности и повышения качества оформления экспертных заключений. Однако данная рецензия не содержит выводов по вопросам, имеющим значение для обстоятельств дела. Оценка авторами рецензии обоснованности экспертных заключений не лишает суд права самостоятельно их оценить и проверить, в том числе путем сопоставления с другими доказательствами. Как обоснованно указано защитой, никакое доказательство не имеет заранее установленной силы, также и вопрос оценки доказательств при рассмотрении уголовного дела относится к исключительной компетенции суда и не может быть предрешен другим мнением. Вопреки доводам жалобы защитника, суд первой инстанции изложил свои выводы относительно предоставляемой рецензии в отдельном постановлении (т. 4 л.д.105-106).

Также суд первой инстанции дал подробную оценку экспертному заключению № 1706, у суда апелляционной инстанции нет оснований несогласится с данными выводами.

Защита полагает о недопустимости экспертных заключений № 12225 и заключение эксперта № 4758 в связи с их назначением с нарушением Приказа МВД России от 29.06.2005 № 511, положениям ст. 11 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», в силу которых производство экспертиз организуется по административно-территориальному принципу, в связи с чем проведение судебной экспертизы могло быть получено Главному управлению МВД России по Алтайскому краю, только при отсутствии государственного судебно-экспертного учреждения, обслуживающем территорию Уральского Федерального округа.

Данный довод суд апелляционной инстанции находит необоснованным. Положения ст. 11 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», регламентирует вопросы организации экспертной деятельности в Российской Федерации, а изданный во исполнение данного закона Приказ МВД России от 29.06.2005 № 511 регламентирует то же вопрос применительно к системе органов внутренних дел. Оба нормативных акта не регламентируют вопросы уголовно-процессуальной деятельности, допустимости доказательств и их оценки в целом. Разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, на которые ссылается защита, также рекомендуют учитывать организационную систему экспертной деятельности в Российской Федерации. 

Вместе с этим, в силу п. 60 ст. 5 УПК РФ экспертное учреждение - государственное судебно-экспертное или иное учреждение, которому поручено производство судебной экспертизы в порядке, установленном настоящим Кодексом, а в соответствии с ч. 2 ст. 195 УПК РФ, судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. Каких-либо запретов поручения производства экспертизы лицам, не проживающим в регионе предварительного расследования, либо осуществляющим экспертную деятельность в других регионах, глава 27 УПК РФ, как и уголовно-процессуальный закон в целом не содержит. Поскольку единственным критерием допуска лица в качестве эксперта является наличие специальных познаний в определённой области, а наличие таких познаний у экспертов, дававших заключение по настоящему делу, не вызывает сомнений, по делу не имеется оснований полагать экспертные заключения № 12225 и № 4758 недопустимыми доказательствами. Уголовно-процессуальный закон не содержит запрета назначения производства экспертизы с нарушением принципа территориальности, особенно в случаях, когда такое проведение экспертизы будет способствовать наиболее быстрому и полному расследованию обстоятельств дела, достижению целей уголовного судопроизводства.

Несоответствие названий экспертных заключений, использованных следователем, общей систематизации видов экспертных исследований (автотехническое или транспортно-трассологическое), не влияет на существо проведенных исследований и обоснованность сделанных экспертами выводов. 

Вопреки доводам защиты, эксперты во всех случаях проводили исследования строго в соответствии с поставленными перед ними вопросами и не выходили за пределы своих полномочий.

Учитывая фактические обстоятельства, установленные судом, суд обоснованно квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

При определении вида и размера наказания, судом первой инстанции дана справедливая оценка характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, сведениям о личности виновного, наличию смягчающих и отсутствию отягчающих наказание обстоятельств. 

Судом в полной мере учтено влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи и назначено справедливое наказание. 

Все обстоятельства, на которые ссылается защитник в жалобе, судом учтены полно и объективно.

Осуществление осужденным ухода за своей супругой, его состояние здоровья, имеет награды и является участником боевых действий судом первой инстанции в достаточной степени учтено в качестве смягчающих наказание обстоятельств на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ. 

Дополнительное наказание судом назначено обоснованно, так как оно является обязательным. 

Выводы о невозможности применения положений ст. 64 УК РФ, при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, судом подробно мотивированны, как и отсутствие оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую. 

Суд пришел к правильному выводу, что достижение предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения ему наказания с применением ст. 73 УК РФ, установив при этом испытательный срок и возложив на осужденного соответствующие обязанности. Вопреки доводам жалобы потерпевшей, по делу имеются основания полагать возможным исправление без реального отбывания наказания. При этом не требуется возложения на осужденного обязанности в период испытательного срока полностью произвести уплату по иску о компенсации морального вреда. 

Таким образом, при назначении вида и размера как основного наказания, так и дополнительного наказания, судом в полной мере учтены положения уголовного закона о его индивидуализации и справедливости. Оснований как к его смягчению, так и усилению не имеется. 

Вместе с тем, приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона - нарушения требований Общей части Уголовного кодекса РФ (п. 3 ст. 38915, п. 1 ч. 1 ст. 38918 УПК РФ).

Как обоснованно указано прокурором, санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ предусмотрено в качестве дополнительного наказания - лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. С учетом этого, назначение дополнительного наказания в виде лишения только права управления механическими транспортными средствами, не соответствует требованиям закона и подлежит изменению.

Также после вступления приговора в законную силу, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

Подпись искового заявления представителем потерпевшего Субботиным Д.Е. не влечет за собой нарушение прав потерпевшей ФИО1, поскольку по ее ходатайству он был допущен в качестве ее представителя для реализации ее прав, а закон не содержит запрета на подачу искового заявления представителем. Наличие соответствующих полномочий у представителя ФИО1 подтвердила, поддержав исковые требования.

При определении размера компенсации морального вреда судом правильно учтены характер причиненных потерпевшей смертью супруга физических и нравственных страданий, степень вины осужденного, а также его имущественное и семейное положение. Размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, снижению не подлежит. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 3 марта 2021 года в отношении ФИО15 изменить, апелляционное представление удовлетворить: 

- считать дополнительное наказание, назначенное ФИО15 назначенным в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением механическими транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО15 в связи с вступлением приговора в законную силу - отменить.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Кассационная жалоба (представление) на настоящее апелляционное постановление может быть подана в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев с момента его провозглашения. В случае пропуска указанного срока обжалования, отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в тот же суд кассационной инстанции и подлежит рассмотрению по правилам ст.ст. 40110 - 40112 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования судебного решения, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чём ему следует указать в своей кассационной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись

Подлинник апелляционного постановления хранится в деле № 1-11/2021 том 4 в Ноябрьском горсуде.