Дело № 2-2025/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 октября 2018 года город Воскресенск Московской области

Воскресенский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Ильина С.М.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного предприятия «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» к ФИО1, ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФКП «ГкНИПАС» ФИО3, действующий на основании доверенности (копия на л.д. 41-42) 30.07.2018 года обратился в Воскресенский городской суд Московской области с иском к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным заключенного между ответчиками договора дарения земельного участка с К№, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и применении последствий недействительной сделки, обязав ФИО2 вернуть ФИО1 указанное недвижимое имущество. Свои исковые требования истец мотивировал тем, что ФИО1, исполняя свои обязанности в 2006 году обязанности директора ФКП «ГкНИПАС», лично подписал договор с ООО НПАП «ГеоКартПлан» на проведение работ по межеванию земельного участка предприятия. По факту невыполнения работ в рамках указанного договора было возбуждено уголовное дело, в ходе которого ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ. 

Постановлением Воскресенского городского суда Московской области по делу № 1-40/2017, вступившим в законную силу 21.02.2017г., уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено по нереабилитирующим основаниям (в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности).

Решением Воскресенского городского суда Московской области от 26 июля 2017г. по гражданскому делу № 2-686/17 с ФИО1 и его соучастника по уголовному делу были взысканы солидарно в пользу ФКП «ГкНИПАС» в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, денежные средства в размере 24 944 956 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 100 000 рублей. Решение суда вступило в законную силу и до настоящего момента ФИО1 не исполнено.

В ходе разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО1 15 ноября 2016 года следователем ФИО4 было вынесено Постановление (по уголовному делу № 7658) о возбуждении перед судом ходатайства о наложении ареста на имущество ФИО1

Согласно этому Постановлению «…установлено, что ФИО1 фактически после незаконного получения денежных средств от ФИО5 в размере 6000000 рублей …приобрел в собственность … земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, Кадастровый №, кадастровая стоимость (по состоянию на 25.10.2016), содержащаяся в государственном кадастре недвижимости 2043060 руб.

В последующем Одинцовский городской суд вынес соответствующее постановление (от 18 ноября 2016г.) о наложении ареста на названный выше объект недвижимости. Однако уже по завершении уголовного процесса ФИО1 обратился в адрес председателя Воскресенского городского суда с заявлением (от 02.03.2017) из которого следует, что «… данное имущество мне не принадлежит, а находится в собственности ФИО6

В свете изложенного, ФКП «ГкНИПАС» считает сделку между ФИО1 и ФИО6 мнимой, так как она совершена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в соответствии с Федеральным законом «Об исполнительном производстве», либо подлинная воля ответчиков была направлена на то, чтобы не допустить описи и ареста этого имущества.

Представитель истца ФКП «ГкНИПАС» ФИО3, действующий по доверенности (л.д. 41-42), в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в иске. 

Дополнительно пояснил, что ответчик ФИО1 уже в 2006 году знал, что совершил преступление, а в 2011 году должен был знать о том, что факт совершения им мошеннических действий в 2006 году будет установлен, так как в том же 2011 году из Росреестра в адрес ФКП «ГкНИПАС» поступила официальная информация о том, что в межевом деле отсутствуют какие-либо документы, свидетельствующие о разметке границ данного земельного участка, то есть отсутствуют документы, подтверждающие выполнение ООО «ГеоКартПлан» условий договора № от 

<

дата>г.; об этом обстоятельстве так и записано на листе 90 обвинительного заключения. Также в 2011 году ситуация по части выполнения договора № была взята под контроль ФСБ; рапорт старшего уполномоченного УФСБ России по Московской области майора ФИО12 стал доказательством, подтверждающим обвинение ФИО1 в совершении им преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (лист 87 обвинительного заключения). Т.е. ФИО1 еще в 2011 году не мог не знать (не понять), что его разоблачение неминуемо. Следствие по делу тянулось несколько лет, прежде чем против ФИО1 было возбуждено уголовное дело. Прокуратура 6 раз отменяла Постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Обратил внимание суда на то обстоятельство, что тот факт, что спорный земельный участок ФИО1 приобрел на денежные средства, полученные преступным путем, в 2006 году, был установлен следователем ФИО9 со слов самого ФИО1, что и отражено в постановлении следователя от 15.11.2016 г. Более того, о нахождении земельного участка в собственности ФИО1 на момент судебного разбирательства по уголовному делу, по мнению представителя истца, свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО2 не стала оспаривать арест, который был наложен на этот земельный участок Постановлением Одинцовского городского суда 18 ноября 2016 года. 

В судебное заседание ответчики ФИО1, ФИО2 не явились, извещались судом о месте и времени рассмотрения дела. Суд рассмотрел дело в отсутствие ответчиков с учетом участия в деле их представителя по доверенности.

Представитель ответчиков ФИО7, действующий на основании доверенностей (копии на л.д.229, 230), в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, по основаниям указанным в письменных возражениях на исковое заявление о признании сделки недействительной (л.д.209-211). 

Согласно письменным возражения на исковое заявление, ответчики ФИО1 и ФИО2 с предъявленными исковыми требованиями не согласны и считают их не подлежащими удовлетворению в силу следующих причин.

Обстоятельства совершения и исполнения оспариваемой сделки – договора дарения земельного участка от 23.03.2012г. между ФИО1 и ФИО2 свидетельствуют о том, что ее стороны намеривались создать именно те правовые последствия совершения сделки, которые прямо сформулированы в ее условиях.

Спорный земельный участок был приобретен ФИО1 еще в 1993 г. под строительство жилого дома, после совершения оспариваемой сделки переход права собственности на земельный участок к ФИО2 был надлежащим образом зарегистрирован. При этом оспариваемый договор был заключен задолго до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 Сам по себе факт родственных отношений между ответчиками не может свидетельствовать о мнимости совершенной между ними сделки.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, дав оценку установленным обстоятельствам и собранным доказательствам в их совокупности, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных исковых требований, с учетом их уточнения, исходя из следующего:

На основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В судебном заседании установлено, что 20.03.2012 года между представителем ФИО1 – ФИО8, действующим на основании доверенности, (дарителем) и ФИО2 (одаряемой) был заключен договор дарения земельного участка с К№, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 18.04.2012 года на основании указанного договора дарения было зарегистрировано право собственности ФИО2 на недвижимое имущество, что подтверждается копией договора дарения (л.д.216-219), копией свидетельства о государственной регистрации права (л.д.220), копией доверенности (л.д.221). 

Из указанных материалов дела следует также, что до совершения указанной сделки спорное имущество принадлежало ФИО1 на основании постановления Главы Администрации поселка Белоозерский Воскресенского района Московской области № от 09.04.1993 года. Данный земельный участок площадью 1200 кв.м был выделен ФИО1 в собственность под строительство индивидуального жилого дома, что подтверждается копией постановления № от 09.04.1993 г. (л.д.212-213), копией свидетельства о праве собственности на землю от 06.05.1993 г. (л.д.214), копией свидетельства о государственной регистрации права от 12.03.2012 г. (л.д.215).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Положениями п. 1 ст. 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу п. 3 ст. 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Постановлением Воскресенского городского суда Московской области по делу № 1-40/2017, вступившим в законную силу 21.02.2017г., уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, было прекращено по нереабилитирующим основаниям (в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности).

Данным постановлением было установлено, что ФИО1, исполняя свои обязанности в 2006 году обязанности директора ФКП «ГкНИПАС», лично подписал договор с ООО НПАП «ГеоКартПлан» на проведение работ по межеванию земельного участка предприятия, однако указанные работы фактически выполнены не были, установлен факт совершения ФИО1 мошенничества, то есть хищения имущества, принадлежащего ФКП «ГкНИПАС», путем обмана в особо крупном размере. 

Решением Воскресенского городского суда Московской области от 26 июля 2017г. по гражданскому делу № 2-686/17 с ФИО1 и его соучастника по уголовному делу были взысканы солидарно в пользу ФКП «ГкНИПАС» в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, денежные средства в размере 24 944 956 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 100 000 рублей. Решение суда вступило в законную силу и до настоящего момента ФИО1 не исполнено.

В ходе разбирательства по уголовному делу в отношении ФИО1 15 ноября 2016 года следователем ФИО9 было вынесено Постановление (по уголовному делу №) о возбуждении перед судом ходатайства о наложении ареста на имущество ФИО1

Согласно этому Постановлению «…установлено, что ФИО1 фактически после незаконного получения денежных средств от ФИО5 в размере 6000000 рублей …приобрел в собственность … земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, Кадастровый №, кадастровая стоимость (по состоянию на 25.10.2016), содержащаяся в государственном кадастре недвижимости 2043060 руб.

В последующем Одинцовский городской суд вынес соответствующее постановление (от 18 ноября 2016 года) о наложении ареста на названный выше объект недвижимости. Однако уже по завершении уголовного процесса ФИО1 обратился в адрес председателя Воскресенского городского суда с заявлением (от 02.03.2017 года) из которого следует, что «… данное имущество мне не принадлежит, а находится в собственности ФИО6».

Согласно доводам стороны истца, изложенным письменно в первоначальном исковом заявлении, а также устно в ходе судебных заседаний, заключая договор дарения спорного земельного участка, ответчики знали/должны были знать о наличии у ФИО1 перед истцом обязательства возместить ущерб, причиненный совершенным в 2006 году преступлением. Тем самым, по мнению представителя истца, ФИО1 злоупотребил своим правом собственника недвижимого имущества, так как целью совершения ими сделки являлось сокрытие недвижимого имущества от обращения на него взыскания по решению суда. 

Перечисленные доводы суд оценивает критически, считает их необоснованными, не нашедшими своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу.

К такому выводу суд приходит с учетом доводов стороны ответчика, согласующихся с материалами дела, которыми подтверждается то обстоятельство, что в момент заключения спорного договора дарения недвижимого имущества, находящегося в собственности ФИО1 с 1993 года, уголовное дело в отношении него возбуждено не было, тем более, не был установлен факт совершения им преступления, не было вынесено решения суда о взыскании с него в пользу истца денежных средств в возмещение причиненного ущерба.

Доводы представителя истца ФКП «ГкНИПАС» о том, что, заключая данную безвозмездную сделку, ФИО1 уже знал о том, что по факту совершения им мошеннических действий в 2006 году совершаются оперативные действия, и он будет привлечен к уголовной ответственности, а впоследствии с него будет взыскана сумма причиненного ущерба, по мнению суда, не могут служить достаточным обоснованием требований о признании сделки недействительной носят лишь предположительный характер.

Наступление перечисленных событий в будущем не могло носить очевидного характера для ответчика ФИО1 на момент заключения спорной сделки. 

Таким образом, суд находит не нашедшими своего подтверждения доводы искового заявления о том, что ответчики, заключая договор дарения от 20.03.2012 года, имели целью сокрыть имущество ФИО1 от обращения на него взыскания по решению суда. 

Кроме того, судом установлено, что договор дарения от 20.03.2012 года заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ответчик ФИО1 передал ответчику ФИО2 в дар принадлежащее ему имущество, доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, стороной истца суду не представлено.

О фактическом переходе права собственности по договору дарения можно судить, исходя из того, что после заключения договора дарения ФИО2 совершила действия, направленные на реализацию прав собственника недвижимого имущества, оплачивала земельный налог. Перечисленные обстоятельства подтверждены исследованными материалами дела: копиями налоговых уведомлений (л.д.223-224, 226-227), квитанций (л.д.25, 228). Каких-либо доказательств в обоснование доводов о том, что фактический переход права собственности от ФИО1 к ФИО2 не состоялся, стороной истца суду не представлено.

Сам по себе факт отчуждения земельного участка по договору дарения не может бесспорно свидетельствовать о совершении ответчиками сделки исключительно с целью уклонения от исполнения обязательств, сокрытия имущества от обращения на него взыскания.

Установив перечисленные обстоятельства, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФКП «ГкНИПАС» отказать.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Федерального казенного предприятия «Государственный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем» к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным Договора дарения земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО2 от 20 марта 2012 года, применении последствий недействительности ничтожной сделки, признав за ФИО1 право собственности на недвижимое имущество: земельный участок, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца в Московский областной суд через Воскресенский городской суд Московской области с момента изготовления мотивированного решения.

Судья С.М. Ильин