Беломорский районный суд Республики Карелия10RS0001-01-2025-000348-60 " "httpshttps://://petrozavodskypetrozavodsky..karkar..sudrfsudrf..ruru" " https://belomorsky.kar.sudrf.ru "https://petrozavodsky.kar.sudrf.ru" https://belomorsky.kar.sudrf.ru HYPERLINK "https://petrozavodsky.kar.sudrf.ru" 

Дело №2-314/2025 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 июня 2025 г. г. Беломорск

Беломорский районный суд Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Захаровой М.В.,

при секретаре судебного заседания Сидоровой Н.А.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

прокурора Овчарова С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд иском к ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе. 

В обоснование заявленных требований указал, что с 2020 года работает у ответчика в должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи, ему установлен сменный режим работы согласно установленному графику. Приказом ответчика от 16 мая 2025 г. № 338/к он был уволен на основании пп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, совершенный 6 мая 2025 г. Полагает приказ работодателя незаконным, поскольку его вины в отсутствии на работе в обозначенную дату не имелось. Работодатель в установленном порядке не ознакомил его с утвержденным графиком сменности, то есть не сообщил о дате выхода на работу, что обусловило его сомнения в том, является ли 6 мая 2025 г. для него рабочим днем. Истец также указывает, что согласно тому графику сменности, который был выдан ему на руки, 6 мая 2025 г. не являлось для него рабочим днем. 

Кроме того, днем 5 мая 2025 г. он звонил своему непосредственному руководителю – начальнику гаража и сообщил, что у него произошла экстренная ситуация, а именно, сломался личный автомобиль в п. Чупа Лоухского района, где он проводил свой день отдыха. Он поставил начальника гаража в известность о том, что 6 мая 2025 г., если этот день для него рабочий, он на работу не выйдет. По указанным основаниям он не заступил на смену 6 мая 2025 г. 

Истец также указывает, что у него по состоянию на 6 мая 2025 г. имелось право на использование одного дня отдыха, за работу в выходной день, и начальник гаража устно согласовал ему право использовать данный день отдыха 6 мая 2025 г., в связи с чем разрешил не выходить на работу. Для организации, где работает истец, это обычная практика – согласовать день отгула со своим непосредственным руководителем. 

По указанным фактическим обстоятельствам просит признать незаконным и отменить приказ ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от 16 мая 2025 г. о его увольнении, восстановить его на работе в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности водителя. 

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные требования по указанным в иске основаниям. Истец пояснил суду, что не помнит, когда был ознакомлен с графиком сменности за май 2025 года, поскольку работодатель постоянно вносит в него изменения, о чем работникам своевременно не сообщает. Истец не исключает возможности того, что ознакомился с графиком сменности на май уже после майских праздников. Так, у него на руках имеется график, который он также считал действительным, и по которому дневная смена 6 мая 2025 года для него – выходной день, а приступить к работе он должен в вечернюю смену 7 мая 2025 года в 20 часов 00 минут. 5 мая 2025 г. в свой выходной день он находился в п. Чупа Лоухского района, примерно после полудня имел намерение вернуться в город Беломорск, но у него сломался личный автомобиль №, после чего он незамедлительно позвонил своему руководителю – начальнику гаража М. и сообщил о непредвиденной ситуации. В ходе телефонного разговора, на всякий случай, поскольку работодатель постоянно вносит изменения в график сменности и работникам об этом не сообщает, попросил предоставить ему отгул 6 мая 2025 г., поскольку опасался, что очень задержится и не выйдет на очередную смену. Начальник гаража согласовал ему отгул и разрешил не ходить на работу. В итоге, истец сумел вернулся домой поздно ночью 5 мая 2025 г., в связи с чем заступил только на вечернюю смену 7 мая 2025 г. в 20.00. Его вечерняя смена совпала со сменой водителя Ч., которому он рассказал о поломке автомобиля, они вместе его осматривали. Впоследствии 8 мая 2025 г. он узнал о том, что 6 мая 2025 г. начальник гаража написал на него докладную о прогуле 6 мая 2025 г., в связи с чем 12 мая 2025 г. он представил работодателю письменные объяснения, в которых указал, что 5 мая 2025 г. у него сломался автомобиль и он сообщил об этом своему руководителю – начальнику гаража, который разрешил ему отсутствовать на работе 6 мая 2025 г. в счет использования отгула. Получив данные объяснения, работодатель не проверял их, не пытался истребовать у него какие-то доказательства либо повторно опросить начальника гаража о том, почему их объяснения не сходятся, а 16 мая 2025 г. его уволили. Считает, что отсутствовал 6 мая 2025 г. по уважительной причине (поломка автомобиля), а также в связи с тем, что работодатель не ознакомил его с графиком сменности и даже не сообщил, что указанный день является для него рабочим, в связи с чем в его действиях не имеется дисциплинарного проступка. Полагает, что работодатель нарушил процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку не проверил его объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте, тем самым не учел все обстоятельства проступка.

Представитель ответчика в судебном заседании против иска возражала. Подтвердила суду, что ответчик не располагает письменными доказательствами, которые подтверждают дату ознакомления ФИО1 с графиком сменности за май 2025 года, поэтому сообщить конкретную дату ознакомления с графиком она не может. Подтвердила, что получив объяснения ФИО1 от 12 мая 2025 г. о причинах отсутствия на рабочем месте, работодатель до 16 мая 2025 г. (дата увольнения) не проводил на основании данных объяснений какую-либо проверку, поскольку посчитал их недостоверными. 

Исследовав материалы дела, заслушав стороны, показания свидетелей, а также заключение прокурора, полагавшего увольнение истца незаконным, совершенным в отсутствие на то основания, а равно с нарушением процедуры наложения дисциплинарного взыскания, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, истец с 7 апреля 2020 г. работает у ответчика в должности водителя автомобиля в отделении скорой медицинской помощи. Работа является для работника основной, он принят на неопределённый срок, ему установлена нормальная продолжительность рабочего времени 40 часов в неделю, суммированный учет рабочего времени (учетный период 3 месяца), сменный режим работы согласно графикам сменности, продолжительность смены 6 часов. Работа имеет разъездной характер. Работник подчиняется непосредственно Начальнику гаража (трудовой договор от 7 апреля 2020 г., дополнительные соглашения к нему от 30 апреля 2020 г., от 27 августа 2023 г., от 26 июля 2024 г., приказ о приеме на работу от 7 апреля 2020 г. № 277/к, с которыми работник ознакомлен под роспись и копии которых ему вручены).

График сменности на май 2025 года утвержден главным врачом больницы 28 марта 2025 г. Согласно данному графику утренняя смена 6 мая 2025 г. (с 9.00) обозначена для истца как рабочий день, равно как и вечерняя смена 7 мая (с 20.00).

С данным графиком ФИО1 ознакомлен под роспись. В графике наравне с графой «подпись» имеется графа «дата ознакомления», которая не заполнена. Документа, который бы подтверждал дату, в которую работник ознакомлен с графиком сменности за май 2025 г., работодателем не оформлено. На запрос суда ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» сообщило и в судебном заседании эти обстоятельства были подтверждены, что даты ознакомления работников с графиками сменности работодатель не фиксирует. Сам же работник отрицает факт ознакомления с данным графиком до 6 мая 2025 г. 

На руках у работника имеется отличный по содержанию график сменности на май 2025 г., который также содержит его подпись, и в котором утренняя смена 6 мая 2025 г. (с 9.00) для него является выходным днем.

6 мая 2025 г. в утреннюю смену истец не приступил к работе.

6 мая 2025 г. непосредственный руководитель истца – начальник гаража М. написал на имя главного врача служебную записку, указав в ней, что истец не вышел на работу утром ХХ.ХХ.ХХ, с графиком сменности за май 2025 года ознакомлен. 

Актом от 6 мая 2025 г. комиссия в составе специалиста по кадрам Д., начальника отдела кадров Б., начальника гаража М. зафиксировала факт отсутствия ФИО1 на работе 6 мая 2025 г. с 9.00 до 16.00. В акте обозначено, что оправдательных документов ФИО1 не представил, о причинах отсутствия на рабочем месте не сообщил.

6 мая 2025 г. работодатель издал распоряжение о предоставлении ФИО1 объяснений по факту отсутствия на рабочем месте 6 мая 2025 г., истребовал у него объяснения в срок до 10 мая 2025 г. Работник ознакомлен с распоряжением 8 мая 2025 г.

12 мая 2025 г. работник представил работодателю письменные объяснения, в которых указал, что 5 мая 2025 г. в свой выходной день он находился в п. Чупа Лоухского района, где у него сломался личный автомобиль, о чем он сообщил по телефону начальнику гаража М. который согласовал ему отгул на 6 мая 2025 г. за смену, отработанную в начале года в выходной день. Начальник гаража заверил его в том, что предоставит отгул.

Объяснения работника по существу не проверялись, что представитель ответчика подтвердил в судебном заседании. В период с 12 по 16 мая 2025 г. никаких проверочных мероприятий не проводилось. 

Приказом ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от 16 мая 2025 г. № 338/к истец уволен за прогул на основании пп. «а», п. 6, ч. 1, ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Основанием для вынесения приказа обозначены следующие документы: докладная записка начальника гаража от 6 мая 2025 г., акт об отсутствии на рабочем месте от 6 мая 2025 г., табель учета рабочего времени за май 2025 г., распоряжение о предоставлении объяснений от 6 мая 2025 г., объяснения от 12 мая 2025 г., график сменности за май 2025 г. 

Проверяя законность увольнения работника, суд руководствуется следующим.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвёртый части 2 названной статьи).

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Процедура применения дисциплинарных взысканий установлена статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. 

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьёй 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, согласно подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей -прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (её) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность, вина) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе проверяет и оценивает причины и мотивы отсутствия работника на работе, добросовестность его действий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. № 75-0-0, от 24 сентября 2012 г. № 1793-О, от 24 июня 2014 г. № 1288-0, от 23 июня 2015 г. № 1243-0, от 26 января 2017 г. № 33-0, от 23 июля 2020 г. № 1829-0 и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придёт к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учёта вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворён (абзацы второй, третий, четвёртый п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

По смыслу приведённых нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом, исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.

Суд полагает, что основание для привлечения работника к дисциплинарной ответственности отсутствует.

Так, согласно условиям трудового договора истец работает по сменному режиму работы на основании утвержденных работодателем графиков сменности.

В силу ст. 103 ТК РФ при сменной работе каждая группа работников должна производить работу в течение установленной продолжительности рабочего времени в соответствии с графиком сменности. Графики сменности доводятся до сведения работников не позднее чем за один месяц до введения их в действие.

Трудовое законодательство не предусматривает конкретной процедуры ознакомления работника с графиком сменности, однако с учетом его общих положений (ст. 2 ТК РФ) ознакомление должно быть проведено таким образом, чтобы по итогам данной процедуры очевидными для сторон трудовых отношений, а также и для суда как органа по разрешению трудовых споров, являлись факт доведения до работника конкретного режима работы, а также дата, в которую работнику было сообщено о его графике работы.

Отсутствие у работодателя документа, который подтверждает дату ознакомления работника с графиком сменности, исключает для работодателя возможность создать доказательственную базу дисциплинарного проступка в виде прогула.

По обстоятельствам настоящего дела график сменности утвержден 28 апреля 2025 г., работник с ним ознакомлен, однако работодатель не смог представить суду доказательств того обстоятельства, в какую дату до работника были доведены сведения о его режиме работы в мае 2025 года, равно как и о том, что дневная смена 6 мая 2025 г. для него является рабочим днем. Работник отрицает факт ознакомления с данным графиком до майских праздников 2025 года. Более того, на руках у работника имеется график за аналогичный период, в котором обозначено, что дневная смена 6 мая 2025 г. для него – не рабочее время. Работник сообщил, что скопировал данный график с того, который в мае висел в их гараже.

При указанных обстоятельствах именно работодатель не представил доказательств того, что своевременно довел до работника информацию о его рабочем времени, а, следовательно, не вправе вменять в вину работнику факт невыхода на работу 6 мая 2025 г.

Истец также обосновал суду уважительность причин неявки на работу 6 мая 2025 г.

Так, 5 мая 2025 г., находясь за пределами города Беломорска, истец обнаружил поломку автомобиля, о чем незамедлительно сообщил своему руководителю - начальнику гаража М.

В подтверждение факта такого звонка истец представил суду детализацию вызовов по его номеру мобильного телефона, из которой усматривается, что 5 мая 2025 г. с его номера мобильного телефона имел место звонок в 13 часов 38 минут на номер мобильного телефона №, который принадлежит начальнику гаража (продолжительность вызова 1 минута 41 секунда).

Факт наличия в собственности истца автомобиля 

<

данные изъяты>, подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства, а также копией договора ОСАГО от 4 марта 2025 г., по которому ФИО1 является единственным лицом, допущенным к его управлению. С учетом указанных обстоятельств суд не может поставить под сомнение доводы истца о том, что на случай поломки автомобиля никто, кроме него, не мог осуществить его доставку в г. Беломорск, а бросить сломанный автомобиль в другом населённом пункте он не мог. Таким образом, суд оценивает поломку автомобиля как чрезвычайное обстоятельство, которое находится вне воли и сознания гражданина, однако обуславливает его обязанность разрешать вопросы с его ремонтом и доставкой к месту проживания, что в ряде случает требует значительных временных и материальных затрат, определить продолжительность и размер которых на начальном этапе бывает затруднительно.

На вопрос суда, по какой причине необходимо было сообщать начальнику гаража о поломке автомобиля, когда истец не полагал, что 6 мая 2025 г. для него рабочее время, истец указал, что визуально видел несколько графиков сменности, по одному из которых 6 мая 2025 г. для него было выходным днем, а по другому – рабочим. При этом для его работодателя в порядке вещей вносить изменения в график уже после его утверждения, и не сообщать об этом работнику, поэтому он опасался, что 6 мая 2025 г. все же должен был приступить к работе, а потому пожелал сообщить о поломке автомобиля своему руководителю.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля начальник гаража М. показал, что водители автомобилей станции скорой медицинской помощи находятся в его подчинении, при этом он знакомит их с графиками сменности. После того, как суд продемонстрировал свидетелю два взаимоисключающих по содержанию графика сменности за май 2025 года, по одному из которых дневная смена 6 мая 2025 г. проставлена для истца рабочим днем, а по второму – выходным, свидетель сообщил, что для их организации характерна практика разработки предварительных графиков, с которыми всех водителей знакомят под роспись, после чего утверждаются основные графики, которые могут иметь иное содержание. При этом в утвержденные графики также могут быть внесены изменения. Свидетель подтвердил, что оба графика изготовлены им лично. Свидетель сообщил, что знакомит водителей с графиками под роспись, однако пояснить, почему никогда не фиксирует даты ознакомления – не может, в целом, полагал, что это не значимо. Представить обоснование либо доказательства того обстоятельства, когда истец был ознакомлен с графиком за май 2025 г., по которому 6 мая 2025 г. для него рабочий день, и когда тот был ознакомлен с графиком, по которому 6 мая 2025 г. для него выходной, не смог. Подтверждает, что возможно работа по ознакомлению работников с графиками сменности в организации не налажена, возможно также, по его вине.

Данный свидетель также подтвердил суду, что номер мобильного телефона № принадлежит ему, это его рабочий номер. Истец действительно звонил ему днем 5 мая 2025 г и сообщил, что у него сломался личный автомобиль, сказал, что не успеет на работу, просил отгул. До марта 2025 года у них в организации была практика по которой начальник гаража был вправе согласовать водителю отгул, но впоследствии главный врач запретила ему это делать, поэтому на просьбу истца он отказал.

Свидетель не отрицает того факта, что когда писал докладную записку 6 мая 2025 г. на имя главного врача, не указал в ней о том, что работник накануне устно предупредил его о поломке машины. Почему не указал – пояснить суду не пожелал. По какой причине в акте об отсутствии истца на рабочем месте от 6 мая 2025 г. указал, что не располагает сведениями об уважительности причин его отсутствия на работе, пояснить также не пожелал.

Свидетель подтвердил, что после того как он написал докладную записку 6 мая 2025 г., работодатель больше не выяснял у него обстоятельства отсутствия ФИО1 на рабочем месте. 

Свидетель Ч. показал суду, что работает у ответчика в аналогичной должности водителя автомобиля скорой медицинской помощи. В последнее время его смены совпадают со сменами ФИО1 6 мая 2025 г. у них совпали дневные смены, он вышел на работу, однако ФИО1 на рабочем месте отсутствовал, начальник гаража пояснил ему, что дал тому отгул. На следующий день 7 мая 2025 г. у него и истца совпали вечерние смены. Истец пояснил ему, что у него 5 мая 2025 г. сломалась машина, поэтому 6 мая 2025 г. он взял у начальника гаража отгул. Вечером 7 мая 2025 г. они вдвоем с истцом осматривали его машину на причину поломки. О том, что ФИО1 уволили за прогул, он узнал только в середине мая и очень удивился.

Данный свидетель также показал, что работа по ознакомлению водителей с графиками сменности в больнице вообще не налажена. Данные графики могут поменять несколько раз за месяц и ознакомить водителей с графиками за одним числом, уже после тех дат, в которые они отработали. Лично его с графиком сменности за май 2025 года ознакомили после первых майских праздников, а после этого еще несколько раз внесли в график изменения в части его смен.

Показания данных свидетелей согласуются между собой и с письменными материалами дела. Данные свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований поставить свидетельские показания под сомнение у суда не имеется.

Установив всю совокупность обстоятельств применительно к факту отсутствия истца на рабочем месте 6 мая 2025 г., суд приходит к выводу о том, что вменять данный факт в вину работнику неправомерно, поскольку работодатель сам не исполнил возложенную на него ст. 103 ТК РФ обязанность по ознакомлению истца с графиком сменности, и в установленном порядке, который мог бы исключить сомнения работника о том, является ли 6 мая 2025 г. для него рабочим днем, не довел до него информацию о режиме работы. Иного суду со стороны работодателя не доказано.

Более того, даже на случай вменения истцу факта отсутствия на рабочем месте 6 мая 2025 г. как дисциплинарного проступка, суд усматривает, что истец имел уважительные причины для неявки на работу, которые были обусловлены чрезвычайными и непреодолимыми для него обстоятельствами, а именно поломкой автомобиля за пределами г. Беломорска, право на управление которым никто, кроме него не имеет. Факт поломки автомобиля перед судом подтвердил свидетель Ч. который 7 мая 2025 г. осматривал автомобиль истца. При этом истец, действуя добросовестно, заранее сообщил об указанном факте своему непосредственному руководителю, попросив отгул. Оснований полагать, что такой отгул ему не будет предоставлен, и для решения данного вопроса необходимо обратиться к иному лицу, работник не имел, поскольку начальник гаража пояснил суду, что до марта 2025 года в больнице, действительно, имелась практика согласования отгулов водителями автомобилей непосредственно с начальником гаража. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что вины работника в неявке на работу 6 мая 2025 г. не установлено. Истец не явился на работу как по причине ненадлежащей организации работы самим работодателем, так и в связи с уважительными личными обстоятельствами.

Проверив процедуру привлечения работника к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу о том, что работодатель её нарушил.

Так, положения ст. 193 ТК РФ возлагают на работодателя обязанность после установления факта проступка затребовать у работника письменные объяснения. Данная норма применяется в совокупности с положениями ст. 192 ТК РФ о том, что работодатель обязан исчерпывающим образом установить все обстоятельства совершения работником дисциплинарного проступка.

Положения ст.ст. 192 и 193 ТК РФ не могут быть применены работодателем формально. Целью истребований таких объяснений является тщательная проверка работодателем всех обстоятельств, указанных работником в обоснование допущенного им нарушения.

Между тем, работодатель, истребовав от работника письменные объяснения 6 мая 2025 г. и получив их 12 мая 2025 г., вообще не предпринял каких-либо действий по их проверке, в то время как данные объяснения вошли в противоречие с докладной запиской начальника гаража от 6 мая 2025 г. и актом от 6 мая 2025 г., в которых обозначено, что работник вообще не сообщил начальнику гаража о причине неявки на работу. Получив такие объяснения, работодатель обязан был тщательно проверить достоверность обозначенных работником фактов, равно как и достоверность служебной записки начальника гаража в части отсутствия у него сведений о причинах неявки ФИО1 на работу (поломка личного автомобиля). Данная проверка могла быть проведена посредством ознакомления начальника гаража с объяснениями работника от 12 мая 2025 г., а также истребования у начальника гаража объяснений относительно того обстоятельства, имел ли место телефонный звонок 5 мая 2025 г. с сообщением о поломке автомобиля.

Однако работодатель подошел к процедуре наложения дисциплинарного взыскания на ФИО1 исключительно формально, ограничившись лишь соблюдением сроков и истребованием документов, фактически даже не проверив и не соотнеся их содержание. 

Тот факт, что какой-либо проверки обстоятельств, указанных работником в объяснениях, не проводилось, подтвердил начальник гаража, который сообщил суду, что после 6 мая 2025 г. работодатель не выяснял у него каких-либо обстоятельств применительно к факту прогула. Аналогичные обстоятельства пояснил работник, сообщив суду, что работодатель не попросил у него какие-либо подтверждающие документы или дополнительные объяснения.

Таким образом, суд полагает установленным то обстоятельство, что работодатель при наложении дисциплинарного взыскания вообще не устанавливал обстоятельства, при которых был совершен проступок, тем самым не выполнил возложенную на него абзацем 5 ст. 192 ТК РФ обязанность, чем грубо нарушил процедуру применения дисциплинарного взыскания.

Изучив текст приказа об увольнении истца в части документов-оснований для его вынесения, суд полагает, что данный приказ безосновательный, поскольку в обоснование факта наличия проступка работодатель сослался на объяснительную записку работника, которую даже не проверил, на график сменности, с которым работника в установленном порядке не ознакомил, а также на табель учета рабочего времени за май, который по состоянию на 16 мая 2025 г. как документ вообще не существовал.

Поскольку по настоящему делу работодатель не доказал ни факт наличия дисциплинарного проступка, поскольку сам в установленном законом порядке не сообщил работнику о режиме его работы, ни соблюдение установленного законом процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, суд признает приказ об увольнении ФИО1 незаконным и восстанавливает его на работе в ранее занимаемой должности с 17 мая 2025 г.

С учетом положений ст. 211 ГПК РФ и ст. 396 ТК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Оснований для удовлетворения требований работника об отмене приказа об увольнении у суда не имеется, поскольку отмена приказа входит в компетенцию работодателя при исполнении судебного решения о восстановлении на работе.

На основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

иск удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от 16 мая 2025 г. № 338/к об увольнении водителя автомобиля скорой медицинской помощи ФИО1 за прогул на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО1, 

<

данные изъяты>, на работе в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» в должности водителя автомобиля в отделении скорой медицинской помощи с 17 мая 2025 г. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда в части восстановления на работе обратить к немедленному исполнению.

Взыскать с ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» (ОГРН 

<

***>) в доход бюджета Беломорского муниципального округа государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Беломорский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В.Захарова

Мотивированное решение изготовлено 6 июня 2025 г.