Дело № 2-3281/17 15 ноября 2017года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Мозеровой Т.М.

с участием прокурора Потехиной Е.Б.

при секретаре Старцевой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ответчикам ФИО2 и СПАО «РЕСО-Гарантия» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда вследствие смерти близкого человека в ДТП от 16 июля 2015 года.

В обоснование исков указав, что 16 июля 2015 года водитель ФИО2, управляя автомобилем №, совершил наезд на пешехода ФИО3, которая от полученных в ДТП травм скончалась. ФИО1 является внучкой ФИО3, которая в связи со смертью близкого человека претерпела нравственные и физические страдания, ею были понесены расходы, связанные с похоронами и затраты на свое лечение в связи ухудшением состояния здоровья, связанного с потерей бабушки. Поскольку страховой компанией не выплачено страховое возмещение, а владелец источника повышенной опасности в добровольном порядке не осуществил компенсацию морального вреда и возмещение материального ущерба, обратилась в суд с иском.

Определением суда от 01 февраля 2017 года иск к ответчику СПАО «РЕСО-Гарантия» в части возмещения материального ущерба оставлен без рассмотрения.

Окончательным предметом спора являются требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей.

В судебном заседании 15 ноября 2017 года представитель истца исковые требования поддержал, просил удовлетворить, заключение судебной экспертизы не оспорил.

Ответчик и его представитель в судебном заседании 15 ноября 2017 года иск признали в части, не возражали против его удовлетворения по праву, полагали завышенным размер компенсации морального вреда, заключение судебной автотехнической экспертизы оспорили.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, допросив эксперта ФИО4, огласив показания свидетеля ФИО5, обозрев материалы проверки КУСП-32962 от 16 июля 2017 года, изучив материалы настоящего гражданского дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска ФИО1

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что 16 июля 2015 года около 13 часов 20 минут у корпуса 1 дома 5 по Богатырскому пр. в Санкт-Петербурге ФИО2, управляя автомобилем №, совершил наезд на пешехода ФИО3, которая пересекала проезжую часть справа налево относительно движения автомобиля.

В результате ДТП от 16 июля 2015 года ФИО3 получила травмы не совместимые с жизнью и в тот же день скончалась в больнице.

ФИО3 приходится бабушкой истцу ФИО1

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, ст. 1064 ГК РФ содержит общие условия (основания), которые в совокупности с фактом причинения вреда порождают обязательство по его возмещению. Условия эти следующие: противоправность действия (бездействия), причинная связь между действием и наступившим результатом (причинение вреда) и вина причинителя. Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от ответственности лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Бремя доказывания при решении вопроса о возмещении вреда распределяется таким образом, что истец должен доказать факт причинения ему вреда, факт противоправности действий ответчика, которые повлекли причинение вреда, т.е. наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями лица, действовавшего противоправно.

Граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ судопроизводство в РФ осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Положениями пункта 1 статьи 55 ГПК РФ закреплено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. 

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 1500000 рублей. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Как установлено материалами дела ФИО1 является близким родственником ФИО3, умершей в результате полученных травм при наезде на нее ТС под управлением ответчика, а потому суд приходит к выводу, что его действиями истцу причинен моральный вред, который выражается в нравственных страданиях вследствие смерти близкого человека.

В подтверждение взаимоотношений истца и погибшей при жизни судом исследованы доказательства, оценив которые суд приходит к выводу о наличии между ФИО1 и ФИО3 не только родственных, но и близких, теплых семейных отношений, утрата бабушки причинила истцу ни с чем не сравнимые нравственные страдания и как следствие ухудшение ее здоровья.

Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

В обоснование своих требований о взыскании заявленного размера компенсации морального вреда сторона истца ссылалась на вину ответчика в ДТП от 16 июля 2015 года.

Для подтверждения своей правовой позиции представителем истца было заявлено ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы.

Ответчик возражал против назначения и проведения по делу судебной автотехнической экспертизы, ссылаясь на показания свидетеля ФИО5, который показал, что в момент ДТП для водителей горел зеленый сигнал светофора, само столкновение он не видел, полагал, что пешеход двигался по пешеходному переходу в момент ДТП.

С учетом собранных по гражданскому делу доказательств судом было удовлетворено ходатайство представителя истца и по делу была назначена и проведена судебная автотехническая и трасологическая экспертиза.

Согласно заключение экспертов № 289/17-ПрРС-СПб от 09 октября 2017 года:

- водитель автомобиля № должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.2, 6.2, 6.13, 15.3 ПДД РФ, а в случае опасности для движения требованиями пункта 10.1 ПДД РФ: если пешеход начал переход проезжей части на зеленый сигнал светофора, то действия водителя автомобиля № не соответствовали требованиям пунктов 10.2, 6.2, 6.13 ПДД РФ, он имел возможность предотвратить наезд на пешехода, если в момент включения разрешающего (зеленого) сигнала светофора для водителя автомобиля № пешеход находился на пешеходном переходе, водитель указанного ТС имел возможность предотвратить ДТП, и его действия не соответствовали требованиям пунктов 10.2 и 14.3 ПДД РФ;

- пешеход в данной ситуации должен был руководствоваться требованиями пункта 4.4 ПДД РФ, решить вопрос о том, соответствовали ли его действия этим требованиям ПДД РФ, не представляется возможным;

- зафиксированный в протоколе осмотра места ДТП, а также на схеме ДТП и фототаблице к нему первый по ходу движения автомобиля № след торможения (юза) длиной 19,8 м., наиболее вероятно, был образован колесами автомобиля №, совершившего наезд на пешехода;

- с учетом двух следов торможения общей длиной 39,8 м. (19,8+20) скорость движения автомобиля № перед началом торможения составляла более 88,2 км,ч.; 

- в случае непринадлежаности первого следа юза диной 19,8 м. автомобилю № скорость движения данного ТС составляла более 64 км/ч;

- при условии, что первые следы юза длиной 19,8 м. были оставлены колесами автомобиля №, что наиболее вероятно, водитель автомобиля № имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода (ДТП) независимо от того, на какой сигнал светофора пешеход начал переход проезжей части, действия водителя не соответствовали требованиям пунктов 10.2 и 10.1 ПДД РФ;

- если первые следы юза длиной 19,8 м. не были оставлены автомобилем №, что маловероятно, и в случае начала перехода пешеходом проезжей части по запрещающему красному сигналу пешеходного светофора, водитель автомобиля № должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.2 и 10.1 ПДД РФ, действия водителя автомобиля № не соответствовали требованиям пункта 10.2. ППД РФ; ввиду отсутствия исходных данных не представляется возможным решить вопрос о возможности водителя предотвратить наезд на пешехода при движении со скоростью 60 км,ч и соответствии действий водителя требованиям пункта 10.1 (абзац 2);

- версия водителя автомобиля № от 16 июля 2015 года не состоятельна.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд полагает, что заключение экспертов № 289/17-ПрРС-СПб от 09 октября 2017 года соответствует требованиям ст.ст. 83-86 ГПК РФ: судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим длительный стаж экспертной работы, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы. 

Представитель ответчика оспаривал заключение экспертизы, просил назначить повторную экспертизу. 

Заявленное представителем истца ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, судом было оставлено без удовлетворения, так как в соответствии со статьей 87 ГПК РФ повторная экспертиза назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из представленных материалов следует, что экспертное заключение № 289/17-ПрРС-СПб от 09 октября 2017 года не содержит противоречий, а представителем истца не представлено обоснований для сомнения в правильности данного заключения.

Представленные представителем ответчика заключения ООО «ЭКБ» и ООО «Лига автоэкспертов» судом в качестве достоверных доказательств не принимается, поскольку специалистами, проводившими исследование по поручению ответчика, в полном объеме все имеющие значения для дела документы не были представлены.

Кроме того, исследование, проведенное с изучением шин ТС, не может признано относимым доказательством, поскольку проведено не с комплектом шин, находившихся на автомобиле № в момент от 16 июля 2015 года.

Ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной автотехнической экспертизы судом также было отклонено, поскольку с учетом ответов на вопросы суда и участников процесса эксперта ФИО4 оснований для ее проведения, предусмотренных ч.1 ст. 87 ГПК РФ, у суда не имеется.

Судом заключение экспертов № 289/17-ПрРС-СПб от 09 октября 2017 года принято как достоверное доказательство.

При допросе эксперт ФИО4 заключение поддержал, суду показал, что проводил исследование с изучением всех материалов дела, а также материала КУСП, из которого он брал исходные данные. Он в категоричной форме указал о несостоятельности версии ответчика о том, что наезд на пешехода был совершен после наезда на бордюрный камень, что четко отражено в исследовательской части заключения. Его вероятностный вывод о первом следе юза колеса сделан по имеющимся материалам и с учетом познаний эксперта он полагает, что оба следа колес были оставлены автомобилем ответчика. Также он опровергает позицию ответчика о том, что пешеход не находилась на пешеходном переходе, поскольку это противоречит канонам физики. При расчетах он указал минимальную скорость движения автомобиля ответчика, а не предельную, полагает, что она была фактически больше рассчитанной. Момент наступления опасности для водителя он оставил на усмотрение суда, полагая его неэкспертным. Не отрицал, что ответчиком был применен маневр экстренного торможения, однако о его своевременности судить не может.

Оценив в совокупности показания эксперта, заключение судебной экспертизы и все имеющиеся у суда доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ДТП от 16 июля 2015 года произошло по вине водителя ФИО2, нарушившего требования 10.2 и 14.3 ПДД РФ, который не соблюдал скоростной режим в городской черте, превысил скорость движения ТС, в результате чего не мог обеспечить безопаснть перехода через проезжую часть пешехода ФИО3, которая его завершала, находясь на регулируемом пешеходном переходе. 

В обоснование применения положений ст. 1083 ГК РФ представитель ответчика ссылался на нарушение требований ПДД РФ пешеходом ФИО3

В соответствии с пунктом 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Оценив доводы ответчика, суд приходит к выводу об их отклонении, поскольку материалами дела не подтверждается факт нарушения пешеходом требований пункта 4.4 ПДД РФ.

С учетом аналогии права судом не принимается ко вниманию довод стороны ответчика о том, что ФИО1 не является близким родственником ФИО3, поскольку пункт 4 статьи 5 УПК РФ содержит перечень лиц, отнесенных к категории близких родственников, в которые входят внуки.

При определении размера заявленной ко взысканию компенсации морального вреда суд учитывает факт причинения истцу нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека, степень указанных страданий, степень родства истца и погибшей, обстоятельства ДТП, установление судом вины причинителя вреда, который грубо нарушил требования ПДД РФ, отсутствие принесения извинений истцу после ДТП в период более чем 2 года после трагического события, и считает возможным определить размер компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в 600000 рублей.

В силу положений ст. 98 ГПК РФ на ответчика также должна быть возложена обязанность по уплате государственной пошлины, оплаченной истцом при подаче иска в суд в сумме 300 рублей.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 12, 55, 56, 67, 79, 83, 86, 87, 98, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 600000 рублей, государственную пошлину в сумме 300 рублей, а всего в общей сумме 600300 (шестьсот тысяч триста) рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца. 

Судья

Мотивированное решение составлено 25 декабря 2017 года.