ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД № 18RS0003-01-2024-007462-27

Судья Салов А.А. Дело в первой инстанции № 2-606/2025

Судья-докладчик Нургалиев Э.В. Апел. производство: № 33-140/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Пашкиной О.А., Нургалиева Э.В.,

при секретаре судебного заседания Стрелковой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ижевске Удмуртской Республики гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО1 и ответчика ИП ФИО2 на решение Октябрьского районного суда 

<

адрес> Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести уплату страховых взносов, налога

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Нургалиева Э.В. судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести уплату страховых взносов, налога.

Исковые требования мотивированы тем, что истец в период времени с 28 декабря 2017 года по 15 февраля 2023 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком. Первоначально до октября 2020 года – в должности продавца на объектах розничной торговли в г. Ижевске компании ответчика «Русский фейерверк», затем по март 2022 года – в должности менеджера по развитию в г. Ижевске и Удмуртской Республике компании «Русский фейерверк», а с марта 2022 года по 15 февраля 2023 года – в качестве менеджера по развитию в г. Москва. Трудовой договор, договор о материальной ответственности в письменном виде между сторонами не оформлялся, но в качестве гарантии возмещения возможного материального ущерба ответчик потребовал от истца написать расписку о получении денежных средств в размере 20 000 000 руб., хотя такую сумму истец не получал. Поскольку истец находился в подчиненном по отношению к ответчику положении и верил ему, то вынужден был 23 октября 2021 года написать такую расписку. Поэтому считает договор займа оформленный распиской недействительным по мотиву притворности, поскольку он прикрывал собой материальную ответственность работника. 15 февраля 2023 года в связи с невыплатой заработной платы истец прекратил трудовые отношения с ответчиком. 11 декабря 2023 года ответчиком выявлен факт утилизации принадлежащей ему через аффилированных лиц ИП ААА и ИП РВТ продукции на складе торговой площадки «Озон» на сумму 2 941 079,91 руб., в связи с чем 20 февраля 2024 года истцу от имени ответчика направлена претензия о возврате 2 500 000 руб. по расписке от 23 октября 2021 года. Размер заработной платы истца зависел от валовой прибыли, с июля 2022 года по февраль 2023 года истцу не выплачена заработная плата в размере 357 535 руб.

На основании изложенного с учетом заявления об изменении исковых требований истец просил суд:

- признать договор займа от 23 октября 2021 года между истцом и ответчиком недействительным;

- установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период времени с 28 декабря 2017 года по 15 февраля 2023 года;

- признать заключенным между истцом и ответчиком трудовой договор с 28 декабря 2017 года;

- признать трудовой договор, заключенный между истцом и ответчиком, расторгнутым с 15 февраля 2023 года;

- обязать ответчика внести в трудовую книжку истца записи о приеме на работу с 28 декабря 2017 года на должность продавца на торговых точках розничных продаж в г. Ижевске; о переводе с 01 октября 2020 года на должность менеджера по развитию в г. Ижевске; о переводе на должность менеджера по развитию в г. Москве с 01 марта 2022 года; об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) с 15 февраля 2023 года;

- взыскать задолженность по заработной плате в размере 357 535 руб.;

- взыскать компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы по состоянию на 28 декабря 2024 года в размере 229 644,73 руб.;

- обязать ответчика произвести отчисления за истца страховых взносов за период работы с 28 декабря 2017 года по 15 февраля 2023 года в Социальный Фонд России, ФОМС и уплатить налог на доходы физического лица;

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ОСФР по Удмуртской Республике и УФНС России по Удмуртской Республике.

В судебное заседание стороны, третьи лица, уведомленные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела не явились, в связи с чем дело в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 исковые требования поддержал, сославшись на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. В связи с заявлением ответчика о пропуске срока для обращения в суд, просил восстановить его в связи с тем, что о нарушении своих прав истец узнал лишь после предъявления исковых требований о взыскании задолженности по расписке.

В судебном заседании представители ответчика ФИО4, ФИО5 исковые требования не признали, суду пояснили, что трудовые отношения между истцом и ответчиком в спорный период времени отсутствовали, поскольку истец самостоятельно и от своего имени вел предпринимательскую деятельность, заявили о пропуске истцом срока для обращения в суд по всем требованиям (в том числе в судебном заседании 11 июля 2025 года). Для указанных выше целей ответчик предоставил ему в октябре 2021 года денежную сумму в размере 20 000 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлена копия расписки и видеозапись момента ее написания. В связи с неисполнением обязательств по договору займа ответчик обратился в Устиновский районный суд г. Ижевска с требованиями о взыскании долга. В настоящее время цена исковых требований составляет 1 000 000 руб., поскольку истец заявил о намерении пройти процедуру банкротства, поэтому предъявление требований на всю сумму займа является нецелесообразным. Ответчик не вел какую-либо деятельность на торговых площадках «Вайлдбериз» и «Озон».

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 июля 2025 года исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о признании договора займа недействительным, установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о возложении обязанности произвести отчисление страховых взносов, налога удовлетворены.

Возложена обязанность на ИП ФИО2 произвести уплату страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, страховых взносов на обязательное медицинское страхование, страховых взносов на обязательное социальное страхование, налога на доходы физических лиц за ФИО1:

- за период работы с 28 декабря 2017 года по 30 сентября 2019 года исходя из заработной платы в размере 22 291 руб. в месяц,

- за период работы с 01 октября 2019 года по 30 сентября 2020 года исходя из заработной платы в размере 25 756 руб. в месяц,

- за период работы с 01 октября 2020 года по 30 сентября 2021 года исходя из заработной платы в размере 42 496 руб. в месяц,

- за период работы с 01 октября 2021 года по 28 февраля 2022 года исходя из заработной платы в размере 50 829 руб.,

- за период работы с 01 марта 2022 года по 15 февраля 2023 года исходя из заработной платы в размере 216 569 руб. в месяц.

Взыскана с ИП ФИО2 в пользу бюджета муниципального образования «Город Ижевск» сумма государственной пошлины в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить в той части в которой в удовлетворении исковых требований отказано и исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Не согласен с выводом суда о том, что истцом пропущен срок обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, обязании внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда. Считает, что к требованию об установлении факта трудовых отношений подлежит применению общий срок исковой давности в 3 года, который истцом не пропущен. На исковые требования о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за нарушение сроков причитающихся выплат распространяется срок, установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), составляющий один год с момента установления наличия трудовых отношений.

Даже если допустить, что суд первой инстанции правомерно применил срок, установленный ст. 392 ТК РФ, то выводы суда о начале течения срока являются ошибочными. Нельзя утверждать, что в день прекращения трудовых отношений истец должен был узнать о нарушении своих прав. После 02.03.2023 истец не осуществлял трудовую деятельность у другого работодателя, в связи с чем не нуждался в трудовой книжке. Истец не получал от ответчика каких-либо сведений, свидетельствующих о том, что он отрицает факт наличия трудовых отношений, наоборот, ИП ФИО2 продолжал поддерживать связь с ФИО1, сообщая в том числе, что вопрос с определением размера причитающейся заработной платы и ее выплаты будет разрешен после проведения ревизии, что подтверждается аудиозаписью разговора между сторонами. Таким образом, по состоянию на 03.03.2023 у истца не имелось оснований полгать, что его права нарушаются. Моментом же с которого истцу действительно стало известно о нарушении его прав, является получение им копии искового заявления ИП ФИО2 о взыскании денежных средств по расписке, в июне 2024, которая оформлена в качестве меры, обеспечивающей возможность взыскания денежных средств в случае хищения средств и товаров, передаваемых ему при выполнении должностных обязанностей.

Судом сделан вывод об отсутствии доказательств того, что при заключении договора займа намерение всех участников договора были направлены на совершение притворной сделки. Эти выводы противоречат имеющимся доказательствам, На видеозаписи отсутствует передача денежных средств истцу, невозможно определить сумму займа и содержание расписки. В расписке указана сумма 20 000 000 руб., тогда как в своей претензии ФИО2 требует вернуть ему 2 500 000 руб., а в иске просит взыскать с ФИО1 и вовсе 1 000 000 руб. Истец решил взыскивать с истца фактически не существующий долг по расписке в виду того, что в 2023 г. партия товара поступившая от аффилированных лиц ответчика на маркетплейс, была неверно оформлена. Товар утилизирован маркетплейсом, стоимость товара составляет около 2 500 000 руб. – 3 000 000 руб., что и объясняет предъявленную сумму ФИО2 Уменьшение суммы до 1 000 000 руб. может быть связано с тем, что ответчику все же удалось получить частичную компенсацию за утилизированный товар. Расписка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает настоящую волю истца и ответчика направленную на заключение договора индивидуальной материальной ответственности.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит решение суда первой инстанции отменить в той части в которой иск удовлетворен и отказать в возложении обязанности произвести отчисления страховых взносов, налогов в полном объеме. Указывает, что в спорный период истец у ответчика не работал. Из представленной истцом справки о доходах и суммах налогов физических лиц следует, что истец в период с 01.10.2020 по 28.02.2022 работал официально у Саргасян (Ароян) в связи с чем получал официальную заработную плату и были отчисления в Фонд пенсионного и социального страхования и уплачены иные налоги. По доверенности от апреля 2022 истец представлял интересы Саргасян (Ароян), расписывался за нее, осуществлял действия по реализации товара. Поэтому нет оснований для удовлетворения требований произвести уплату страховых взносов, налога. Суд не учел по этим требованиям срок исковой давности, о котором заявлял ответчик.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3, участвующий в суде апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи через Московский городской суд, доводы апелляционной жалобы истца поддержал, возражал против доводов апелляционной жалобы ответчика.

Представитель ответчика ИП ФИО2 – ФИО5 в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы ответчика поддержал, возражал против доводов апелляционной жалобы истца.

Истец ФИО1, ответчик ИП ФИО2, третьи лица ОСФР по Удмуртской Республике и УФНС России по Удмуртской Республике в судебное заседание не явились о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией при указанной явке.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассмотрел дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции.

Согласно сведениям ЕГРИП ФИО2 в спорный период времени являлся индивидуальным предпринимателем (т. 1 л.д. 40-49).

23 октября 2021 года ФИО1 составлена расписка о том, что он взял у ФИО2 денежную сумму в размере 20 000 000 руб., которую обязался вернуть до 15 января 2023 года или в течении 30 дней с момента уведомления по адресу электронной почты. Денежные средства получил наличными и обязуется вернуть наличными денежными средствами (т. 1 л.д. 35).

04 июля 2024 года ФИО2 обратился в Устиновский районный суд г. Ижевска с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от 23 октября 2021 года. Цена иска определена в сумме 2 500 000 руб. (т. 1 л.д. 37-38), впоследствии снижена до 1 000 000 руб. Решение по делу не вынесено.

В индивидуальном лицевом счете застрахованного лица отсутствуют сведения о работе ФИО1 у ИП ФИО2

Записи в трудовую книжку истца о приеме на работу к ИП ФИО2 28 декабря 2017 года, о переводе 01 октября 2020 года и 01 марта 2022 года на другую должность и об увольнении 15 февраля 2023 года не вносились.

Письменный трудовой договор, договор о материальной ответственности работника между истцом и ответчиком в спорный период времени не составлялись.

Обращаясь с иском ФИО1 полагал недействительной сделкой договор займа от 23 октября 2021 года, ссылаясь на притворность указанной сделки, считает, что договор займа совершен для вида, чтобы прикрыть в действительности совершенную сторонами сделку - договор о материальной ответственности работника (истца) в связи с трудовыми отношениями между ФИО1 и ИП ФИО2

Разрешая требования ФИО1 о признании договора займа недействительным, суд руководствовался положениями ст.ст. 10, 153, 166,167,170, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", пунктами 7,86,87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". Суд первой инстанции исходил из следующего.

Суд не нашел оснований полагать договор займа недействительной (притворной) сделкой. Из текста расписки от 23 октября 2021 года следует, что стороны согласовали существенные условия о предмете договора, о порядке и сроке возврата суммы займа, о размере займа. Доказательств того, что при заключении спорного договора займа намерение всех участников договоров были направлены на совершение притворной сделки, не имеется, факт передачи истцу денежных средств в размере 20 000 000 руб. подтвержден распиской и видеозаписью, на которой истец подтверждает факт заключения договора займа и получения по нему денежных средств. Каких-либо доказательств притворности и безденежности договора займа от 23 октября 2021 года стороной истца суду не представлено. Суд отметил, что само по себе наличие между сторонами трудовых отношений не исключает возможность возникновения между ними заемных отношений.

Разрешая требования об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда суд руководствовался положениями ст. ст. 15, 16, 56, 66.1, 80, 392 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), пунктами 3,12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2), пунктами 13,16,23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15), ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ суд сделал вывод, что в период времени с 28 декабря 2017 года по 15 февраля 2023 года между истцом и ответчиком существовали трудовые отношения, в которых ответчик выступал работодателем, а истец работником: с 28 декабря 2017 года по 30 сентября 2020 года по должности продавца в г. Ижевске; с 01 октября 2020 года по 28 февраля 2022 года - по должности менеджера по развитию в г. Ижевске; с 01 марта 2022 года по должности менеджера по развитию в г. Москве. Сведения о приеме на работу, о переводе на другую должность в трудовую книжку истца не внесены, что влечет за собой возникновение такой обязанности на стороне ответчика. Между тем, эти требования истца оставлены судом без удовлетворения в связи с пропуском срока для обращения в суд установленного ст. 392 ТК РФ о применении которого заявлено ответчиком.

Рассматривая требования истца о возложении на ответчика обязанность произвести оплату страховых отчислений в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации для обязательного пенсионного страхования, в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, а также уплатить налог на доходы физических лиц суд руководствовался Федеральным законом от 3 июля 2016 года N 250-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с передачей налоговым органам полномочий по администрированию страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование", ст. 1 Федерального закона от 1 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования", ст.24, п.1 и п.2 ст.226, п 2 ст. 419, подп.1 п.1 ст.420, Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ). Суд посчитал, что данные требования не связаны с восстановлением трудовых прав истца, в связи с чем на них не распространяются положения ст. 392 ТК РФ о сроках обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Эти правоотношения вытекают из законодательства о социальном обеспечении, поэтому нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие исковую давность, неприменимы к указанным правоотношениям. Рассматривая требования по существу, суд исходил из того, что с 1 января 2017 года администратором страховых взносов является Федеральная налоговая служба. Индивидуальные предприниматели признаются плательщиками страховых взносов. Объектом обложения страховыми взносами признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию осуществляемые в рамках трудовых отношений. Поскольку суд установил наличие в спорный период трудовых отношений между истцом и ответчиком, поэтому суд удовлетворил требования истца о возложении на ответчика обязанности произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование в отношении работника ФИО1 Поскольку установлена обязанность индивидуальных предпринимателей, от которых налогоплательщик получил доходы, исчислить, удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы физических лиц, причитающуюся к уплате с этих доходов, то на ответчика судом возложена обязанность исчислить, удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы ФИО1 Поскольку письменных доказательств размера заработной платы истца в материалы дела не представлено, то размер заработной платы, с которой необходимо произвести отчисления, определены судом исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности.

Судебная коллегия пришла к выводу, что в нарушение требований статей 56, 67, 196 ГПК РФ юридически значимые обстоятельства по настоящему спору судом определены формально и неполно, определением суда апелляционной инстанции от 09.12.2025 на основании пунктов 31, 43 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 № 16, ст.329 ГПК РФ дополнительно распределено бремя доказывания:

Истцу ФИО1 предложено представить доказательства:

1. Что трехмесячный срок обращения в суд по спору об установлении факта трудовых отношений им не пропущен или пропущен по уважительной причине. Когда он узнал или должен был узнать о нарушении этих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

2. Что трехмесячный срок обращения в суд по спору о признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку им не пропущен или пропущен по уважительной причине. Когда он узнал или должен был узнать о нарушении этих трудовых прав.

3. Что годичный срок по требованиям о выплате заработной платы, им не пропущен или пропущен по уважительной причине. Когда он узнал или должен был узнать о нарушении этих трудовых прав.

4. Что в спорный период имелись переводы истца на работе.

5. Что трудовые отношения с ответчиком прекращены по инициативе работника (по собственному желанию) с 15.02.2023.

6. Что спорный договор займа является притворной сделкой, то есть сделкой, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Условия сделки, которая реально совершена (договор об индивидуальной материальной ответственности).

Ответчику ИП ФИО2 предложено доказать:

1. отсутствие трудовых отношений с ФИО1 ;

2. что ФИО1 осуществлял услуги ИП ФИО2 в спорный период с 28.12.2017 по 15.02.2023 на основании гражданско-правового договора, и какого именно договора.

В связи с распределенным бременем доказывания судебная коллегия приняла дополнительные доказательства представленные сторонами.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ИП ФИО2 об отсутствии трудовых отношений между ним и истцом в спорный период подлежат отклонению.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть 1 данной нормы).

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15), в пункте 20 содержатся разъяснения о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Не оформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

В силу вышеизложенного, судебная коллегия полагает, что с учетом, установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанций пришел к правильному выводу о наличии между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 с 28 декабря 2017 года по 15 февраля 2023 года трудовых отношений, в которых ответчик выступал работодателем, а истец работником: с 28 декабря 2017 года по 30 сентября 2020 года по должности продавца в г. Ижевске; с 01 октября 2020 года по 28 февраля 2022 года - по должности менеджера по развитию в г. Ижевске; с 01 марта 2022 года по должности менеджера по развитию в г. Москве, поскольку ФИО1 выполнял работы с ведома и по поручению ответчика, без оформления в установленном законом порядке трудового договора, следовательно, стороны по делу фактически вступили в трудовые отношения.

Этот вывод суда основан на объяснениях ФИО1 и его представителя, показаниях допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО6, переписки истца в мессенджере с ответчиком, аудиозаписей телефонных переговоров истца с ответчиком и с ФИО2 Оценка этим доказательствам дана судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Оснований для переоценки судебная коллегия не усматривает.

Подлежат отклонению доводы ответчика в апелляционной жалобе, что из представленной истцом справки о доходах и суммах налогов физических лиц следует, что истец в период с 01.10.2020 по 28.02.2022 работал официально у Саргасян (Ароян) в связи с чем получал официальную заработную плату и были отчисления в Фонд пенсионного и социального страхования и уплачены иные налоги, что по доверенности от апреля 2022 истец представлял интересы Саргасян (Ароян), расписывался за нее, осуществлял действия по реализации товара.

Так из переписки в мессенджере Viber между истом ответчиком удостоверенной протоколом осмотра доказательств нотариусом ШСН от 07.04.2025 следует, что 14.05.2022, 28.06.2022, 29.06.2022 ФИО1 отчитывался перед ФИО2 о заказах и отгрузках на меркетплейсах, ответчиком представлялись карты для оплаты истцом доставки (т.4 л.д.23-28).

Из переписки в мессенджере Viber между истом ответчиком удостоверенной протоколом осмотра доказательств нотариусом ШСН от 11.10.2024 следует, что с 15.10.2020 по 15.02.2023 ФИО1 в интересах ФИО2 отчитывался о суммах от продаж, искал места для торговли и установки торговых павильонов в других населенных пунктах, осуществлял подготовку договоров для чего выезжал в командировки, укомплектовывал магазины инвентарем, оформлял и осуществлял продажи на маркетплейсах, оформлял карточки на товар (т.2 л.д.158-159,175-232). При этом видно, что оформлялись документы по перемещению товара, в частности от 21.03.2022 (т.2 л.д.204,205) в отношении получателя ИП САА (сменила фамилию на Ароян из доводов ответчика), что одобрялось ответчиком.

Таким образом, в период с 01.10.2020 по 28.02.2022 между истцом и ответчиком также были трудовые отношения, поскольку имелись признаки трудовых отношений: личное выполнение истцом трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя. При этом ИП САА являлась аффилированным лицом ИП ФИО2, ответчик контролировал перемещение товара по накладным документам для получателя ИП САА, однако истец находился в непосредственном подчинении ИП ФИО2 в этот период. Поэтому уплата за истца стразовых взносов ААА (САА) с июня по декабрь 2021 года (т.3 л.д.228) не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений межу истцом и ответчиком в спорный период.

Сведения о приеме на работу, о переводе на другую должность в трудовую книжку истца не внесены, что влечет за собой возникновение такой обязанности на стороне ответчика.

Из представленной суду переписки между сторонами следует, что 15 февраля 2023 года ФИО1 обратился к ИП ФИО2 с заявлением об увольнении по собственному желанию, поскольку написал ответчику о том, что принял решение уволиться (т. 1 л.д. 87, т.2 л.д.237). После этого трудовые функции у ответчика не выполнял. ИП ФИО2 не оформлял возникновение и прекращение трудовых отношений с истцом в установленном порядке, не выразил желание, чтобы истец отрабатывал две недели в соответствии со ст. 80 ТК РФ. Поэтому судебная коллегия приходит к выводу, что между истом и ответчиком было достигнуто соглашение об увольнении истца до истечения срока предупреждения об увольнении 15 февраля 2023 года (часть 2 статьи 80 ТК РФ), выводы суда первой инстанции об отсутствии такого соглашения сделаны без учета приведенных обстоятельств и являются несостоятельными.

В силу ст. 66 ТК РФ работодатель ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора.

Поэтому подлежат удовлетворению требования истца о признании трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, расторгнутым с 15 февраля 2023 года, возложении обязанности на ответчика внести в трудовую книжку истца записи о приеме на работу с 28 декабря 2017 года на должность продавца на торговых точках розничных продаж в г. Ижевске; о переводе с 01 октября 2020 года на должность менеджера по развитию в г. Ижевске; о переводе на должность менеджера по развитию в г. Москве с 01 марта 2022 года; об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) с 15 февраля 2023 года.

С выводами суда первой инстанции о том, что срок обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда пропущен без уважительных причин судебная коллегия согласиться не может. Доводы апелляционной жалобы в этой части обоснованные.

В соответствии с частью первой статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно части 2 статьи 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", содержащему разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, при разрешении индивидуальных трудовых споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац 3 пункт 16).

Из данных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств) и 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Таким образом, в данном случае истец вправе обратится в суд по спору об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку в течение трех месяцев с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении его права, а по вопросу о взыскании заработной платы в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм. Вопреки доводам жалобы истца положения Гражданского кодекса РФ о сроке исковой давности применению не подлежат, поскольку это урегулировано специальным законодательством, ст. 392 ТК РФ.

Начало течения срока суд ошибочно определил как не позднее 03 марта 2023 года (истечение периода с даты уведомления истцом об увольнении по собственному желанию 15.02.2023 + 2 недели отработки).

Для определения начала течения срока обращения в суд необходимо исходить из того, когда работодатель отказал истцу в признании отношений трудовыми. Именно с этого момента работник должен узнать о нарушенном праве.

15 февраля 2023 года истец уведомил ответчика об увольнении по собственному желанию. Работодатель не оформлял в отношении истца документы, связанные с прекращением трудовых правоотношений.

Истец указывает, что после 02.03.2023 истец не осуществлял трудовую деятельность у другого работодателя, в связи с чем не нуждался в трудовой книжке. К тому же истец не получал от ответчика каких либо сведений, свидетельствующих о том, что он отрицает факт наличия трудовых отношений. Таким образом, по состоянию на 03.03.2023 не имелось оснований полагать, что его права нарушаются. Эти доводы истца заслуживают внимания, стороной ответчика не опровергнуты.

Достоверных доказательств, что после подачи заявления об увольнении 15.02.2023 и до подачи настоящего иска 18.06.2024 ответчик отказывал истцу в признании отношений трудовыми не имеется. Оформить трудовые отношения в установленном порядке работодатель может и после непосредственного увольнения работника, поэтому связывать с датой увольнения начало течения срока, когда работник узнал о нарушении права на оформление трудовых правоотношений в данном случае неверно.

Поэтому срок обращения в суд по требованиям об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, компенсации морального вреда истцом не пропущен.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми данный Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения.

В рассматриваемом случае отношения между истцом и ответчиком приобрели статус трудовых после установления их таковыми в судебном порядке. До признания судом отношений, возникших между ФИО1 и ИП ФИО2 трудовыми заработная плата ФИО1 как работнику в соответствии с нормами трудового законодательства не начислялась и не выплачивалась, расчетные листки ему работодателем не выдавались, а выплаты, произведенные ИП ФИО2, признаются частью его заработной платы только на основании решения суда. Поэтому срок обращения в суд по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы истцом не пропущен, поскольку указанный специальный срок исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны.

Поэтому требования об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку подлежат удовлетворению.

Истцом заявлены требования о взыскании задолженности по заработной плате в размере 357 535 руб. за период с июля 2022 года по февраль 2023 года.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, переписка сторон не содержит сведений о том, за какой период времени необходимо учитывать валовую прибыль ответчика при расчёте заработной платы истца, что не позволяет определить переменную часть, а, соответственно и общий размер заработной платы истца. Иных, в том числе письменных, доказательств размера заработной платы истца суду не представлено.

Исходя из изложенного суд первой инстанции при определении размера заработной платы истца за спорный период (с июля 2022 года по февраль 2023 года) в соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 правомерно руководствоваться сведениями Мосстата, согласно которым размер заработной платы руководителей в области определения политики и планирования деятельности в октябре 2021 года в г. Москве составлял 216 569 рублей в месяц.

Указанное значение не превышает значений, указанных в исковом заявлении, сведений о выплате истцу заработной платы суду не представлено, поэтому истцу причиталась к выплате указанная в исковом заявлении заработная плата в размере 357 535 руб. и на основании ст.ст. 140, 236 ТК РФ проценты за нарушение срока выплаты заработной платы.

Истец просит взыскать проценты по ст. 236 ТК РФ с суммы задолженности 357535 за период просрочки с 15.02.2023 по 28.12.2024 в сумме 229 644,73, что следует из дополнения к иску (т.3 л.д.132-134). Это требование подлежит удовлетворению в заявленном размере, расчет примет следующий вид.

долг

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с

по

дней

357 535,00

15.02.2023

23.07.2023

159

7,50 %

1/150

357 535,00 * 159 * 1/150 * 7.5%

28 424,03 р.

357 535,00

24.07.2023

14.08.2023

22

8,50 %

1/150

357 535,00 * 22 * 1/150 * 8.5%

4 457,27 р.

357 535,00

15.08.2023

17.09.2023

34

12,00 %

1/150

357 535,00 * 34 * 1/150 * 12%

9 724,95 р.

357 535,00

18.09.2023

29.10.2023

42

13,00 %

1/150

357 535,00 * 42 * 1/150 * 13%

13 014,27 р.

357 535,00

30.10.2023

17.12.2023

49

15,00 %

1/150

357 535,00 * 49 * 1/150 * 15%

17 519,22 р.

357 535,00

18.12.2023

28.07.2024

224

16,00 %

1/150

357 535,00 * 224 * 1/150 * 16%

85 427,03 р.

357 535,00

29.07.2024

15.09.2024

49

18,00 %

1/150

357 535,00 * 49 * 1/150 * 18%

21 023,06 р.

357 535,00

16.09.2024

27.10.2024

42

19,00 %

1/150

357 535,00 * 42 * 1/150 * 19%

19 020,86 р.

357 535,00

28.10.2024

28.12.2024

62

21,00 %

1/150

357 535,00 * 62 * 1/150 * 21%

31 034,04 р.

Итого:

229 644,73 руб.

На основании статьи 237 ТК РФ, в случае нарушения неправомерными действиями или бездействием работодателя трудовых прав работника в пользу работника с работодателя подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Поскольку нарушены трудовые права истца связанные с не оформлением работодателем трудовых правоотношений, невнесением записей в трудовую книжку, неполной выплате заработной платы, то в пользу истца с ответчика подлежит компенсация морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, длительный период невыплаты причитающейся истцу суммы заработной платы, размер такой задолженности, что заработная плата для работника является основным источником существования, что исковые требования о взыскании задолженности удовлетворены частично. Учитывает объем нарушенных прав и длительность нарушения, а именно то, что трудовые отношения с истцом надлежащим образом оформлены не были, он продолжал работу без оформления в течение длительного времени; вину работодателя, обязанного надлежащим образом оформлять трудовые правоотношения с работником; индивидуальные особенности истца, его трудоспособность, а также требования разумности и справедливости и считает, что размер компенсации морального вреда в сумме 50000 руб. будет является адекватным и реальным размером, компенсирующим моральный вред истцу нарушением его трудовых прав ответчиком.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд сделал правомерный вывод о том, что по требованиям о возложении на ответчика обязанность произвести оплату страховых отчислений в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации для обязательного пенсионного страхования, в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, а также уплатить налог на доходы физических лиц, положения ст. 392 ТК РФ не распространяются.

Эти отношения регулируются Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации". Страховые взносы, которые требует взыскать истец, не являются по своей правовой природе денежными суммами, подлежащими выплате в пользу истца как работника, то есть платой за выполненную трудовую функцию. Подлежат применению нормы ГК РФ о сроке исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного Кодекса.

Согласно положениям ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ и применительно к положениям ст. 200 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

О предполагаемом нарушении своего права на уплату страховых взносов истец должен узнать только после установления факта трудовых отношений, когда ответчик обязан уплатить за работника соответствующие страховые взносы. Поэтому срок обращения в суда по данным требованиям истцом не пропущен.

Доводы жалобы истца о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора займа недействительным, подлежат отклонению.

Истец считает договор займа, оформленный распиской от 23.10.2021 недействительным по мотиву притворности, поскольку он прикрывал собой материальную ответственность работника.

Суд правильно применив нормы материального права, обоснованно исходил из того, что мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Доказательств того, что при заключении спорного договора займа от 23 октября 2021 года намерение всех участников договоров были направлены на совершение притворной сделки, не имеется, факт передачи истцу денежных средств в размере 20 000 000 руб. подтвержден распиской и видеозаписью, на которой истец подтверждает факт заключения договора займа и получения по нему денежных средств.

Каких-либо доказательств притворности и безденежности договора займа от 23 октября 2021 года стороной истца не представлено.

Суд правомерно указал, что само по себе наличие между сторонами трудовых отношений не исключает возможность возникновения между ними заемных отношений.

При таких обстоятельствах суд обоснованно отказал в удовлетворении требований ФИО1 о признании недействительным договора займа от 23 октября 2021 года.

Истец в жалобе указывает, что на видеозаписи отсутствует передача денежных средств истцу, невозможно определить сумму займа и содержание расписки.

Вопреки доводам жалобы на видеозаписи, сделанной ответчиком видно, что перед сидящим за столом истцом лежит именно та расписка от 23.10.2021, что находится в материалах дела. Истец на видеозаписи поясняет, что расписка написана им своей рукой, ни под каким давлением он не был, деньги вернет в срок, указанный в расписке. Поэтому суд правомерно обосновал свои выводы о недоказанности притворности сделки указанной видеозаписью. Передача денег подтверждается содержанием расписки истца.

Безденежность займа истцом также не доказана.

Доказательств, что расписка о получении истцом денег направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает настоящую волю истца и ответчика направленную на заключение договора индивидуальной материальной ответственности истцом не представлено.

Требования ответчика в другом деле о взыскании задолженности по договору займа в меньшем размере, чем сумма займа истец связывает с тем, что партия товара, поступившая от аффилированных лиц ответчика на маркетплейс, была неверно оформлена и утилизирована маркетплейсом, причинив ИП ФИО2 убытки, которые он и просит возместить ему через иск по договору займа. Это, по мнению истца подтверждает безденежность займа и заключение его в качестве материальной ответственности работника. Между тем эти доводы истца доказательствами не подтверждены, причинно-следственная связь между займом истца, убытками ответчика и материальной отвесностью работника судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (п.3 ч.1 ст. 330 ГПК РФ) решение суда подлежит отмене в части в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда с принятием в отмененной части нового решения о частичном удовлетворении данных требований.

В остальной части решение суда по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 июля 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным и расторгнутым, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, взыскании процентов за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

Принять в отмененной части новое решение, которым указанные требования удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 в период времени с 28 декабря 2017 года по 15 февраля 2023 года.

Признать заключенным между ФИО1 и ИП ФИО2 трудовой договор с 28 декабря 2017 года и расторгнутым с 15 февраля 2023 года.

Обязать ИП ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме на работу с 28 декабря 2017 года на должность продавца на торговых точках розничных продаж в г. Ижевске; о переводе с 01 октября 2020 года на должность менеджера по развитию в г. Ижевске; о переводе на должность менеджера по развитию в г. Москве с 01 марта 2022 года; об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) с 15 февраля 2023 года.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 357 535 руб., компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы по состоянию на 28 декабря 2024 года в размере 229 644,73 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11 июля 2025 года оставить без изменения. Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично, апелляционную жалобу ИП ФИО2 оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 февраля 2026 года.

Председательствующий Д.Н. Дубовцев

Судьи О.А. Пашкина

Э.В. Нургалиев