УИД: 45RS0024-01-2020-000485-94

Дело № 1-6/2021

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Щучье 25 июня 2021 года

Щучанский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Чернухина К.Ю.,

с участием государственного обвинителя, заместителя прокурора Щучанского района Курганской области Самылова Е.А., 

подсудимого ФИО1, защитника-адвоката Пилезиной Н.Р.,

при секретарях Камаевой А.Ю., Пановой Ю.А., Главщиковой А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, управляя автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью З., при следующих обстоятельствах.

30 ноября 2019 года в утреннее время ФИО1, управляя легковым автомобилем «КИА РИО» с 

<

данные изъяты>, перевозя в салоне автомобиля пассажира З. двигался по участку 

<

адрес>

При этом, около 06 часов 15 минут 30 ноября 2019 года, ФИО1 по неустановленной в ходе предварительного следствия причине, в нарушение п.9.4 Правил дорожного движения РФ (Утвержденных Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. №1090, в редакции Постановления Правительства РФ от 04 декабря 2018 года № 1478, вступившего в силу 14 декабря 2018 г., далее - ПДЦ), (согласно которому вне населенных пунктов водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части) допустил движение автомобиля влево с последующим выездом на полосу встречного движения и на обочину встречной полосы движения, после чего, в нарушение п. 9.9 ПДД (согласно которому запрещается движение транспортных средств по...обочинам) допустил движение автомобиля по обочине встречной полосе движения, после чего, при попытке вернуться на полосу своего движения, в нарушение п. 10.1 ПДД РФ (согласно которому: водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнений требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства), самонадеянно, без достаточных оснований рассчитывая на недопущение общественно опасных последствий, хотя мог и должен был таковые предвидеть, проявив небрежность и невнимательность при управлении транспортным средством, не учел дорожные условия, в частности наличие на дороге встречного транспорта, выбрал скоростной режим, не обеспечивающий безопасную скорость движения и постоянный контроль за движением транспортного средства, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в нарушение п. 8.1 ПДД (согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должна создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения), без подачи сигнала приступил к маневру возвращения на полосу своего движения при наличии впереди по ходу его движения движущегося во встречном направлении автомобиля «ДАФ 

<

данные изъяты> тем самым создал опасность для движения водителю встречного автомобиля, в нарушение п. 8.3. ПДД (согласно которому при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней...) при выезде с обочины на проезжую часть не уступил дорогу движущемуся по ней, имеющему преимущество в движении указанному встречному автомобилю, в нарушение п. 9.1. ПДД (согласно которому стороной, предназначенной для встречного движения считается половина ширины проезжей части, расположенная слева), выехал с обочины встречной полосы движения на полосу встречного движения, тем самым создав для водителя автомобиля «ДАФ 

<

данные изъяты>, в возбуждении уголовного дела в отношении которого отказано, лишенного возможности предотвратить столкновение применением экстренного торможения, ситуацию крайней необходимости, в которой тот был вынужден сместить движение автомобиля влево, в результате чего, допустил на участке трассы 

<

адрес> края проезжей части столкновение не успевшего полностью покинуть полосу встречного движения автомобиля «КИА РИО» 

<

данные изъяты> с движущимся во встречном направлении автомобилем «ДАФ 

<

данные изъяты> под управлением П.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля «КИА РИО» с 

<

данные изъяты> З. получил телесные повреждения, носящие характер открытого перелома диафиза правого бедра в нижней трети, открытого переломо-вывиха костей правого предплечья в нижней трети, закрытого перелома правой ключицы, закрытого перелома 6 ребра слева, причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (в соответствии с п.п. 6.11.6. Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года№ 522).

Подсудимый ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал и в судебном заседании показал, что 30.11.2019 управляя своим автомобилем Киа Рио, осуществлял поездку в 

<

адрес>, с пассажиром З., двигаясь по автомобильной трассе по направлению 

<

адрес>

В ходе данной поездки, около 6 часов, в темное время суток, двигаясь по своей полосе движения по направлению в 

<

адрес> со скоростью 60 км/час, со включенным ближним светом фар, он увидел как на встречу ему, по своей полосе дороги, со скоростью около 70-80 км/час приближается автомобиль со включенным светом фар.

Когда расстояние между его автомобилем, и движущемся во встречном ему направлении автомобилем Даф с прицепом, составляло около 5-7 метров, автомобиль тягач Даф с прицепом резко под углом выехал на его полосу движения.

Он крикнул спящему пассажиру З. «Врезаемся!», а также с целью избежать столкновения, повернул руль автомобиля влево и нажал педаль тормоза, скорость его автомобиля при этом не успела измениться, автомобиль чуть принял влево.

После этого на его полосе движения произошло столкновение между его автомобилем и автомобилем Даф, при этом его автомобиль своей правой передней частью, в большей мере в районе переднего правого колеса, ударился в правую переднюю часть в район кабины и правого переднего колеса автомобиля Даф.

В результате происшедшего столкновения его автомобиль отбросило назад, он при этом потерял сознание, когда очнулся, его автомобиль находился на проезжей части на своей полосе движения. После ДТП он был доставлен в 

<

данные изъяты> ЦРБ, в последующем в больницу 

<

данные изъяты>. Находясь в 

<

данные изъяты> ЦРБ и больнице 

<

данные изъяты> он с водителем автомобиля Даф, а также пассажиром З. об обстоятельствах происшедшего ДТП не общался.

Потерпевший З. показал, что он в конце ноября 2019 в качестве пассажира осуществлял поездку в 

<

адрес> на автомобиле Киа Рио под управлением своего знакомого ФИО1, находясь в автомобиле на переднем пассажирском сиденье.

В ходе поездки он уснул, проснулся от того, что ФИО1 толкнул его и крикнул «З.!». Он открыл глаза и на расстоянии около 2-5 метров увидел кабину автомобиля КАМАЗ, через мгновение произошел удар и он потерял сознание. Каким было расположение автомобилей относительно проезжей части он пояснить не может. Кто виноват в ДТП, он сказать не может.

В результате ДТП он получил переломы обеих ног, руки и ребер, был доставлен в 

<

данные изъяты> ЦРБ, затем в больницу 

<

данные изъяты> а затем в больницу 

<

данные изъяты>

Он не помнит, объяснял ли ему ФИО1 при каких обстоятельствах произошло ДТП.

Кто виноват в происшедшем, он сказать не может.

Из оглашенных показаний потерпевшего З. (т.2 л.д.46-48) следует, что как располагались автомобили после ДТП, он сказать не может, не обратил на это внимание, да и на улице было темно. Позже в больнице он разговаривал с ФИО1, спрашивал, как произошло ДТП. ФИО1 ему сказал, что заснул при управлении автомобилем, то есть потерял контроль над управлением автомобилем. Подробности ДТП ФИО1 ему не рассказывал. Он допускает, что Трунин мог заснуть и потерять контроль над управлением автомобиля, поэтому автомобиль Кио Рио выехал на левую сторону дороги, по которой двигался встречный грузовой автомобиль Даф, с которым произошло столкновение. К тому же он думает, что если бы ФИО1 вовремя проснулся, то не стал бы выезжать на проезжую часть, где двигался грузовой автомобиль и предупредил бы его об опасности раньше, а он закричал в тот момент, когда они практически уже столкнулись с автомобилем, поэтому, он думает, что Михаил заснул. Он считает, что в данном ДТП виноват Михаил, так как он потерял контроль за управлением автомобилем и допустил неконтролируемый им выезд автомобиля «Кио Рио» на полосу встречного движения, где и произошло столкновение со встречным транспортом.

После оглашения показаний потерпевший З. показал, что оглашенные показания он не подтверждает, он таких показаний следователю не давал, подписи в протоколе допроса на его подписи не похожи, кроме того, следователь допрашивала его по месту его проживания. В отделе полиции, как указано в оглашенном протоколе, он не допрашивался.

Протокол его допроса был изготовлен следователем рукописным образом, а оглашенный протокол изготовлен посредством печати. ФИО1 не говорил ему, что уснул за рулем, и он следователю не давал показаний о том, что ФИО1 говорил ему, что уснул за рулем во время ДТП, а также не говорил, что считает ФИО1 виновным в ДТП.

Он подтверждает, что ФИО1 принес ему свои извинения, об этом было указано в заявлении, оглашенном в судебном заседании, данное заявление он подтверждает, но за что именно принес извинения ФИО1, тот ему не объяснял. Притензий к ФИО1 он не имеет. Он намерен подать гражданский иск к виновнику ДТП.

Анализируя показания потерпевшего З., данные в судебном заседании, и оглашенные показания З., данные в ходе предварительного следствия, суд признает достоверными оглашенные показания потерпевшего З., из которых следует, что подсудимый ФИО1 сообщал ему о том, что уснул за рулем во время ДТП, так как данные показания З. согласуются с показаниями свидетеля П., а также с подтвержденным З. заявлением от 09.04.2020, в котором он просит уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить и указывает на принесение ему ФИО1 извинений. Показания, данные потерпевшим З. в ходе судебного заседания, суд признает недостоверными, данными из ложного чувства товарищества, с целью освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Свидетель П. показал, что 30.11.2019, управляя автомобилем Даф с загруженным прицепом, находящимися в исправном состоянии, осуществлял поездку, двигаясь по автомобильной трассе по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>

В ходе данной поездки, около 6 часов, в темное время суток, на территории Щучанского района, двигаясь по своей полосе движения по направлению в 

<

адрес> со скоростью 80 км/час, со включенным ближним светом фар, он увидел как навстречу ему, по своей полосе дороги, приближается автомобиль со включенным светом фар.

Когда расстояние между его автомобилем Даф, и движущемся во встречном ему направлении легковым автомобилем, составляло около 100 метров, встречный автомобиль, не показывая сигнала поворота, стал выезжать со своей полосы движения на встречную полосу движения, а затем выехал на встречную для себя обочину дороги, по которой продолжил движение.

В тот момент, когда легковой автомобиль выехал на встречную для себя обочину, расстояние между данным автомобилем и его автомобилем «Даф» сократилось до 25-30 метров.

После этого, легковой автомобиль, не снижая скорости, проехав по встречной для себя обочине, вдоль металлического ограждения около 15 метров, выехал на встречную для себя полосу движения, где столкнулся с его автомобилем «Даф», движущемуся по своей полосе движения, со скоростью 80 км/час.

В тот момент, когда легковой автомобиль выезжал со встречной для себя обочины дороги, на встречную для себя полосу движения, расстояние между легковым автомобилем и его автомобилем «Даф» составляло около 2- 5 метров.

Столкновение автомобилей произошло на его полосе движения. Он попыток применить экстренное торможение не предпринимал, а также не предпринимал маневра, чтобы уйти от столкновения, ехал прямо, руль ни вправо, ни влево не поворачивал. С какой скоростью двигался легковой автомобиль, он сказать затрудняется, скорость была нормальной, за рамки ПДД не выходила.

Удар легкового автомобиля пришелся в переднюю правую часть его автомобиля «Даф». После удара его автомобиль пересек встречную полосу движения и обочину, и через металлическое ограждение выехал во встречный кювет, а легковой автомобиль отбросило в сторону 

<

адрес> и данный автомобиль находился на встречной для себя полосе движения.

На месте ДТП от колес легкового автомобиля на обочине дороги остались следы длинной около 15 метров.

В последующем в больнице 

<

адрес> он навещал подсудимого ФИО1, который сообщил ему, что управляя автомобилем, уснул.

Из оглашенных показаний свидетеля П. (т.2 л.д.1-4) следует, что он около 6 часов 15 минут 30.11.2019 в темное время суток, двигаясь на автомобиле марки «ДАФ 

<

данные изъяты>, со скоростью не более 70 км/час. по прямолинейному участку дороги в Щучанском районе, по направлению в 

<

адрес>, заметил встречный легковой автомобиль, который сначала двигался по левой стороне дороги, в какой-то момент этот автомобиль выехал с левой стороны дороги на правую, без подачи сигнала поворота и оказался на правой обочине (по ходу движения автомобиля Даф), он предположил, что водитель встречного транспортного средства либо хочет остановиться на правой обочине, либо, возможно там есть поворот на грунтовую дорогу, и он хотел повернуть на данную дорогу, отчего и выехал с левой стороны дороги на правую обочину.

Он продолжил движение по правой стороне дороги, приближался к участку дороги с металлическим барьерным ограждением с левой и правой сторон дороги, затем он заметил, что встречный автомобиль, который двигался по правой обочине (по ходу его движения), при этом продолжал двигаться навстречу, резко выехал с правой обочины на правую сторону дороги, без подачи сигнала поворота, где двигался он на автомобиле «Даф» и моментально произошло столкновение его автомобиля со встречным автомобилем.

Ранее, при допросе в качестве свидетеля, он сказал, что расстояние до встречного автомобиля в момент его выезда на его полосу движения было примерно 30-50 метров. По заключению эксперта данное расстояние составляет 91-98 метров, допускает, что таким оно и было, но, так как оба их автомобиля находились в движении, на улице было темно, он не сумел верно оценить расстояние. При выезде встречного автомобиля на его полосу движения, он намеревался избежать столкновения, принял влево, допускает, что при этом часть его автомобиля выехала на встречную полосу движения.

У него не было выбора, он, понимая, что на своей полосе затормозить не успеет, произойдет столкновение с этим автомобилем, вправо на свою обочину он свернуть не мог, так как там было металлическое барьерное ограждение, а на тот момент левая, встречная часть дороги была свободна, поэтому он, в силу крайней необходимости, по причине того, что этот легковой автомобиль грубо нарушил ПДД, выехал сначала на его обочину, а потом на его полосу и создал ему явную опасность для движения, избегая тяжких последствий, был вынужден принять влево.

Столкновение произошло передней частью встречного автомобиля с передней частью кабины грузового автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты> со стороны пассажирского сиденья, после столкновения встречный легковой автомобиль отбросило вправо и данный автомобиль столкнулся с металлическим барьерным ограждением, установленным на правой обочине, а грузовой автомобиль ДАФ 

<

данные изъяты> под его управлением после столкновения повело влево и автомобиль выехал на левую сторону дороги, а затем произошло столкновение передней части его автомобиля с металлическим барьерным ограждением, установленным на левой обочине, которое было разрушено и, грузовой автомобиль ДАФ 

<

данные изъяты> съехал в левый кювет, где и остановился после ДТП.

В момент, когда встречный автомобиль выехал на полосу его движения и до момента столкновения, он не применял торможение, так как все произошло очень быстро, он даже не успел среагировать.

Считает виновником ДТП водителя ФИО1, так как он допустил выезд автомобиля на полосу встречного движения, движение по встречной обочине, выезд с встречной обочины на полосу встречного движения, движение по встречной обочине, выезд с встречной обочины на полосу встречного движения - на правую сторону дороги, где подустил столкновение с автомобилем ДАФ 

<

данные изъяты> под его управлением.

После ДТП он вышел из кабины грузового автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты> и пошел посмотреть на автомобиль, с которым произошло столкновение. На дороге был автомобиль марки КИА РИО 

<

данные изъяты> автомобиль располагался правыми колесами на правой стороне дороги (по ходу его движения), а левые колеса автомобиля немного пересекли центральную продольную прерывистую разметку и были на левой стороне дороги, передней частью автомобиль был ориентирован в направлении 

<

адрес>, а задней частью данный автомобиль был ориентирован в направлении 

<

адрес>. На месте ДТП он на правой обочине (по ходу его движения) на снегу видел след от колес автомобиля КИА РИО, данный след был ввиде дуги, перед началом металлического барьерного ограждения на правой обочине, судя по траектории следа от колес автомобиля КИА РИО, автомобиль выехал с правой обочины на правую сторону дороги.

След по месту размещения и направлению полностью соответствовал траектории движения встречного автомобиля, которую он лично видел и по узору протектора в следе соответствовал узору протектора на колесах легкового автомобиля. До приезда сотрудников ГИБДД на обочину, по которой ехал автомобиль КИА РИО до выезда на его полосу движения, никакой другой транспорт не заезжал и оставленные на обочине следы именно от автомобиля КИА РИО.

Дорожное покрытие на участке дороги, где произошло ДТП, было сухим, на асфальте не было ни снега, ни наледи, участок дороги был прямым, дефектов дорожного покрытия не было, то есть каких-либо ям, кочек и неровностей на дороге не было. В салоне автомобиля КИА РИО было два человека, мужчина - пассажир переднего правого кресла, и мужчина - водитель на левом переднем кресле, были ли они пристегнуты ремнями безопасности или нет, он не знает, так как не обратил на это внимания. Водитель и пассажир автомобиля КИА РИО пострадали при ДТП и были зажаты в салоне автомобиля. Затем, спустя некоторое время, кто-то из проезжающих водителей позвонили и сообщили о ДТП с пострадавшими. Спустя некоторое время на место ДТП сначала приехали работники медицинской скорой помощи, затем сотрудники МЧС, а затем сотрудники ГИБДД. Сотрудники МЧС вскрывали специальным оборудованием двери автомобиля КИА РИО и извлекли из салона водителя и пассажира данного автомобиля, которых с места ДТП увезли на автомобиле скорой медицинской помощи медицинские работники. Он при ДТП телесных повреждений не получил. 02.12.2019 года он заезжал во 2 городскую больницу 

<

данные изъяты>, куда был госпитализирован водитель автомобиля КИА РИО ФИО1, и заходил в палату к ФИО1, который извинился перед ним, сказал, что заснул и подвел его. ФИО1 ему сказал, что когда проснулся, то увидел перед собой бордюрное ограждение и повернул резко вправо. ФИО1 сказал, что тому показалось, что его автомобиль был далеко. Также ФИО1 сказал, что выехал в 18 часов вечера из 

<

адрес> и нужно было быть в 

<

адрес> к 08 часам утра. Более ФИО1 ничего ему не пояснял.

После оглашения показаний свидетель ФИО2 показал, что оглашенные показания он подтверждает, но не помнит, выезжал ли он на встречную полосу движения. Также не помнит, указывал ли сотрудникам полиции при составлении схемы ДТП, место, где произошло столкновение автомобилей.

Анализируя показания свидетеля ФИО2, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд признает достоверными оглашенные показания свидетеля ФИО2, и берет их за основу, так как они более полные, согласуются с протоколом осмотра места происшествия, заключением эксперта К. о механизме ДТП, показаниями свидетеля П.С., согласно которым П. сообщил ему, что уходил от столкновения влево. Показания свидетеля П., данные в судебном заседании, менее полные в части определения места столкновения автомобилей их неполнота объясняется давностью происшедших событий.

Свидетель Ш. показал, что является собственником автомобиля Даф 

<

данные изъяты>. 30.11.2019 с участием его автомобиля, которым управлял П. произошло ДТП. Во время ДТП он не присутствовал, подробности ему не известны. В настоящее время автомобиль Даф частично разукомплектована связи с ремонтом.

Из оглашенных показаний свидетеля Ш. (т.1 л.д.243-245) следует, что он спрашивал у П., как произошло ДТП. ФИО2 ему сказал, что когда проехал 

<

адрес>, двигался по прямолинейному участку дороги, впереди своего автомобиля увидел встречный автомобиль, который сначала двигался по левой стороне дороги, а потом выехал с левой стороны дороги на правую и поехал по правой обочине по ходу его движения, он продолжил движение по правой стороне дороги, приближался к участку дороги с металлическим барьерным ограждением с левой и правой сторон дороги, затем увидел, что встречный автомобиль, который двигался по правой обочине по ходу его движения, резко выехал с правой обочины на правую сторону дороги, где двигался он на автомобиле и моментально на правой стороне произошло столкновение со встречным автомобилем.

Столкновение произошло передней частью встречного автомобиля с передней частью кабины грузового автомобиля ДАФ, после столкновения встречный легковой автомобиль отбросило вправо и данный автомобиль столкнулся с металлическим барьерным ограждением, установленным на правой обочине, а его автомобиль после столкновения повело влево и автомобиль выехал на левую сторону дороги, а затем произошло столкновение передней части автомобиля с металлическим барьерным ограждением, установленным на левой обочине, съехал в левый кювет и остановился.

После оглашения показаний свидетель Ш. показал, что оглашенные показания он подтверждает, при допросе в суде неправильно понял заданный ему вопрос.

Свидетель М. показал, что на месте ДТП, происшедшего между грузовым и легковым автомобилями он оказался первым, до приезда сотрудников МЧС, скорой помощи и полиции, так как по работе, осуществляя объезд трассы «

<

данные изъяты>», обнаружил пробку, образовавшуюся из-за аварии.

После чего огородил все конусами, с проезжей части убрал большой мусор: бампер, еще что-то, чтобы освободить движение потоку и начал регулировать движение. По приезду сотрудников полиции участвовал в качестве понятого при осмотре места ДТП по данному уголовному делу. На месте ДТП сотрудники полиции делали замеры, он в производстве замеров участие не принимал, так как регулировал движение.

Схему ДТП ему давали подписать сотрудники полиции, перед этим попросили посмотреть, как расположены автомобили на схеме и как в реальности они стоят. Расположение автомобилей на схеме соответствовало действительности. Следов торможения на проезжей части он не видел. Также по просьбе водителя грузового автомобиля он дал тому конусы, чтобы оградить следы на обочине. Сам он следов на обочине не видел. Водитель грузового автомобиля сказал ему, что легковой автомобиль выехал на встречную обочину, а потом резко вывернул на дорогу и произошло столкновение.

Свидетель П.С. показал, что его как дежурного сотрудника «

<

данные изъяты>», вызвали на место аварии, происшедшей между грузовым и легковым автомобилями. Когда он приехал на место ДТП, то там уже находились сотрудники полиции, которые производили замеры на месте ДТП, составляли схему. Он был понятым при осмотре места происшествия, сотрудники полиции разъясняли ему права и обязанности. Он наблюдал место ДТП, расположение автомобилей, но в замерах, проводимых сотрудниками полиции на месте ДТП, участие не принимал, так как регулировал движение. После составления протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП сотрудниками полиции, он просмотрел данные документы и подписал их.

На месте ДТП водитель грузового автомобиля сказал ему: «Ехал в сторону 

<

адрес>. Со стороны 

<

адрес> шел легковой автомобиль, то ли уснул, пошел на мою встречную полосу. Почти обочину хватанул левую, то ли проснулся, дернул руль вправо, я от него начал влево уходить, он мне в правую сторону заехал».

Свидетель С.А. показал, что по прибытию на место ДТП со своим отделением пожарно-спасательной части №, там уже находился работник дорожной службы с автомобилем «Газель». Они оказали помощь пострадавшим водителю и пассажиру автомобиля «Кио Рио», которых извлекли из автомобиля, вырезав дверную стойку. Второй участник ДТП водитель грузового автомобиля самостоятельно ходил с ними. Об обстоятельствах ДТП, его участники, ему ничего не пояснили.

Свидетель Т. показала, что 30.11.2019 года составляла протокол осмотра места административного правонарушения, по факту ДТП 

<

адрес> при осмотре присутствовали двое понятых дорожных рабочих. На место ДТП доступ посторонних лиц был ограничен до того момента, как стало светло, осмотр производился в светлое время суток. На правой обочине по ходу движения, если смотреть со стороны города 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, как проводился осмотр, были следы легкового автомобиля, по этим следам было определено направление движения данного транспортного средства: со стороны города 

<

адрес> в сторону города 

<

адрес>, затем эти следы выходили на проезжую часть. Они не длились до места столкновения, но было видно, что машина выехала на асфальтированную часть дороги. Замеры на месте ДТП производил сотрудник полиции К.. Понятые знакомились с протоколом осмотра, замечаний не делали, осмотр подписали.

Свидетель К. показал, что составлял схему ДТП, с участием грузового автомобиля и легкового Киа Рио, производил на месте ДТП замеры, рулеткой и лазерным дальномером. Протокол осмотра места ДТП составлял другой сотрудник в присутствии двух понятых.

Понятые присутствовали на месте ДТП, они видели, что проходили замеры. Со схемой знакомились, все размеры в схеме видели. Замечаний у них никаких не возникло. Предложений, чтобы перемерить, от них не поступало. Схема была подписана понятыми.

Также в составлении схемы участвовал водитель грузового автомобиля, со слов которого на схеме было указано место столкновения.

Водитель грузового автомобиля на месте пояснял, что он двигался в направлении 

<

адрес>, навстречу ему вышел автомобиль легковой, сначала на его полосу движения, потом плавно переместился на обочину. Потом резко с обочины вышел ему в лоб, соответственно он, уходя от столкновения, немного принял левее, но от столкновения уйти не смог. Изначально он не рассчитывал на маневр выхода с обочины, что легковой автомобиль выедет к нему навстречу.

Движение легкового автомобиля проходило через правую обочину по ходу движения грузовика. Соответственно, на правой обочине были зафиксированы следы, которые он сфотографировал. Как смог, четко сфотографировал именно след протектора, видимо на снимке он получился некачественно. Сами колеса автомобиля КИА РИО тоже фиксировал. Протектор, не то что идентичный, но похожий по следу. След, по метражу, он сейчас не вспомнит, метров 70, может быть, больше, автомобиль проехал по обочине. Потом, не доезжая несколько метров до начала барьерных ограждений, съезд на асфальт с обочины, был четко различим. Резкий выезд. Следов торможения на месте ДТП не было.

Эксперт К. в судебном заседании, разъясняя данные им заключения №, показал, что масштабная схема места происшествия, была нарисована им на компьютере при помощи графической программы «

<

данные изъяты>», рекомендованной к использованию МВД России. При помощи неё на основании зафиксированных следов на месте ДТП, производилась фиксация объекта на масштабной схеме. В заключении эксперта использование данной программы не указано, так как она входит в комплекс программного обеспечения персонального компьютера, это не литература, это всего лишь графический редактор.

Следов от автомобиля Киа, которые бы остались до момента ДТП в месте ДТП, нет, поскольку автомобиль Киа не тормозил, не двигался в заносе.

Но, установив на месте ДТП расположение хотя бы одного автомобиля, а именно автомобиля ДАФ, поскольку он тяжелее, и проминает автомобиль Киа Рио, и сравнив повреждения транспортных средств, он установил взаимное расположение автомобилей.

ДТП это периметр расположения места столкновения, это некое перекрытие в пространстве транспортных средств в момент их контакта.

Этот периметр располагается на левой полосе движения по ходу движения автопоезда ДАФ в сторону 

<

адрес>. На левой полосе движения ближе к середине относительно движения в направлении города 

<

адрес>

Но в момент столкновения оба транспортных средства частично располагались, занимая обе полосы движения, то есть они располагались под углом к проезжей части.

В это место автопоезд приехал, уходя от столкновения, маневрируя на встречную полосу, при этом в момент столкновения большая его часть еще находилась на полосе своего направления движения. В свою очередь автомобиль Киа Рио также передней частью располагался на полосе своего движения, возвращаясь со стороны встречного движения. На момент столкновения задняя часть автомобиля Киа Рио еще находилась на полосе встречного для него движения. Поэтому, хоть место, периметр столкновения располагается на полосе встречного движения относительно автопоезда ДАФ, но габаритные части автомобилей находились, занимая обе полосы движения, то есть они маневрировали в эти части с одной полосы.

Траектория движения автомашины КИА до момента столкновения была им определена по следам на обочине, по углу столкновения транспортных средств, по месту столкновения.

След на обочине был зафиксирован в схеме, указан в исходных данных, как след, оставленный автомобилем КИА. Данный след был им исследован по фотографиям в совокупности со схемой места ДТП, характер его расположения, в совокупности с анализом обстоятельств ДТП, изложен со слов водителя, его траектория не противоречила общему механизму развития ДТП.

В момент ДТП произошло контактирование передней правой угловой части седельного тягача с передней левой угловой частью автомобиля КИА РИО, при этом удар был эксцентричный, то есть давление масс автопоезда

Даф деформировало автомобиль КИА РИО, при этом площадь деформации увеличивалась с левого угла автомобиля КИА РИО до правой стороны этого же автомобиля в результате внедрения автопоезда ДАФ.

Удар для автомобиля Киа Рио был правый эксцентричный, поэтому его откинуло от автопоезда вперед и вправо, на полосу движения автопоезда, при этом автомобиль Киа Рио начало разворачивать в месте удара и в процессе отброса его разворачивало по часовой стрелке, развернуло на угол около 180 градусов, даже больше, он ударился об отбойник передней частью, дальше его от отбойника опять отбросило, он развернулся еще на угол около 90 градусов и остановился в месте, где зафиксирован на схеме ДТП.

Место столкновения автопоезда Даф с автомобилем Киа с привязкой к проезжей части указано им на масштабной схеме № и ее увеличенном фрагменте, лист 27 экспертизы, (175-лист дела в т.1). Эти же следы продублированы в схеме№, (т.1л.д.169, 170). Определение идентификации следов осуществляется при совокупности исследования как следов на фотографиях, также при сопоставлении поврежденных частей транспортных средств, при определении угла столкновения, то есть какие он смог идентифицировать следы, они все в заключении указаны. Начало следа-пятно перед тем темным следом, им идентифицирован как след колеса автопоезда.

Дальнейший этот след, который идет параллельно к царапине, в экспертизе им не идентифицировался и не указывался. Он посчитал, что для него это не существенно для ответа на поставленные вопросы. Может сказать, что этот след по расположению взаимному транспортных средств не может быть оставлен от колес автомобиля КИА РИО, потому что по расположению между собой транспортных средств, т.е. эта царапина оставлена от нижних частей автомобиля Киа Рио при деформации переднего моторного отсека, когда ее отбрасывало, т.е. происходят динамические нагрузки, автомобиль прижимается к опорной поверхности, деформация происходит и какими-либо нижними частями царапается дорожное полотно. Соответственно колеса находятся, разнесены в стороне от этих элементов, поэтому по расположению этот след не может быть оставлен, колесом автомобиля Кио.

Механизм движения автомобиля КИА РИО после ДТП определен на основании следов розлива его технической жидкости.

При условии отсутствия в установочных данных сведений о следах автомобиля Кио Рио на обочине, его вывод о том, что автомобиль КИА возвращался на полосу своего направления движения со встречной полосы, не изменился. При таких условиях им был бы установлен механизм столкновения со встречной полосы, а не с обочины.

В заключении эксперта № от 11.02.2020 года им указано, что данная экспертиза была приостановлена 26.12.2019 года, возобновлена 05.02.2020, а осмотр транспортных средств был проведен им 27.12.2019 года.

Дата возобновления экспертизы указана им неверно, в результате технической ошибки. Фактически он возобновил производство по экспертизе 27.12.2019, когда производил осмотр автомобиля. Допущена техническая ошибка, на выводы не влияет никаким образом.

Специалист О. показал, что в рамках исследования им были изучены предоставленные заключения экспертов, были установлены ряд недочетов и ошибок, которые существенным образом повлияли на сделанные судебными экспертами выводы по каждому из перечисленных заключений. Было проведено исследование по определению места столкновения автомобилей, была определена точка, где находится место столкновения автомобилей. В его заключении она показана. Место столкновения автомобилей расположено в том месте, где заканчивается след пробуксовки. Жирный след на асфальте образовался при пробуксовке правого переднего колеса автомобиля ДАФ и имеется след торможения левого переднего колеса автомобиля КИА, который также заканчивается следом пробуксовки. На 31 листе его заключения имеется изображение 25. Каждый след он указывал стрелочками. Имеется прямолинейный след, который заканчивается жирным отпечатком, он обозначен цифрой 1. Это след торможения автомобиля КИА, который заканчивается следом пробуксовки. Цифрой 2 обозначен жирный след от правого переднего колеса автомобиля ДАФ, это тоже след пробуксовки колеса, который образовался в момент столкновения. На участке, вблизи этих двух следов, как раз находится место столкновения, то есть точка, где находились передние части автомобилей в момент контакта.

Также было исследовано взаимное расположение автомобилей в момент столкновения. На листе 46 его заключения имеется изображение 48, где показано в соответствии с установленными следами, про которые он говорил, расположение автомобилей КИА и ДАФ в момент столкновения, то есть как по отношению друг к другу, так и к границам проезжей части дороги. Схематично показана дальнейшая траектория движения автомобиля ДАФ с полуприцепом уже после столкновения. Наличие следов указывает, что автомобиль КИА тормозил перед ударом.

Столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля КИА РИО, имеется след торможения от левого переднего колеса данного автомобиля, который расположен полностью на полосе его движения.

В момент столкновения автопоезд двигался с некоторым складыванием, то есть вероятнее всего, он находился в состоянии заноса. И в этом же состоянии продолжил дальнейшее движение, на что указывает, например, разрыв в дорожном ограждении. При съезде в кювет автопоездом было пробито дорожное ограждение. Общая длина поврежденного участка составила 16 метров. Если бы он двигался прямолинейно, то поврежденный участок был бы намного короче. Получается, что он двигался в состоянии заноса, и не только передней частью, но и боковой частью повредил ограждение.

Следователь Д. показал, что не располагает сведениями о наличии дружеских отношений между экспертом К. и адвокатом В..

Из рапорта оперативного дежурного МО МВД РФ «Щучанский» следует, что 30.11.2019 года в 14 часов 20 минут в дежурную часть поступило сообщение из Щучанской ЦРБ, о том, что 30.11.2019 года на скорую помощь Щучанской ЦРБ был доставлен З. с диагнозом открытый перелом нижней трети правого бедра, нижней трети правого предплечья, вывих правой кисти, открытая рана правой кисти, закрытый перелом правой ключицы. Госпитализирован в хирургическое отделение Щучанской ЦРБ. Травмы получены в результате ДТП 30.11.2019г. 

<

адрес> (т. 1 л.д. 4).

Из рапорта оперативного дежурного МО МВД РФ «Щучанский» следует, что 30.11.2019 года в 14 часов 18 минут в дежурную часть поступило сообщение из Щучанской ЦРБ, о том, что 30.11.2019 года на скорую помощь Щучанской ЦРБ был доставлен был доставлен ФИО1, с диагнозом ЗЧМТ, СГМ, закрытый перелом грудины. Госпитализирован в хирургическое отделение Щучанской ЦРБ. Травмы получены в результате ДТП 30.11.2019г. на 

<

адрес> (т. 1 л.д. 6).

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 30.11.2019г. со схемой и фототаблицей следует, что осмотрено место ДТП, определенное как участок 

<

адрес>, зафиксировано состояние дорожного покрытия - сухой асфальт, отсутствие неровностей дорожного покрытия, проезжая часть без уклонов, дорожное покрытие для двух направлений шириной 8,0 метров. В проезжей части справа и слева примыкают дорожные ограждения. Зафиксировано отсутствие дорожных знаков в зоне совершения ДТП. Зафиксированы погодные условия на момент осмотра - светлое время суток, естественное освещение, без осадков, температура воздуха минус 12 градусов. Зафиксировано расположение транспортных средств на месте происшествия: автомобиль КИА РИО 

<

данные изъяты> на проезжей части, передней частью в направлении 

<

адрес> на дороге с двусторонним движением на полосе встречного движения, переднее левое колесо -3,86 м. от левого края проезжей части, заднее левое колесо - 3,91 м. от левого края проезжей части; автомобиль ДАФ 

<

данные изъяты> - в левом кювете по ходу осмотра, правое переднее колесо тягача - 17,49 м. от левого края проезжей части, правое переднее колесо - 15,36 м. от левого края проезжей части, заднее правое колесо полуприцепа - 12,28 м. от левого края проезжей части. Зафиксировано наличие механических повреждений: у автомобиля КИА РИО - полная деформация кузова, сработали две подушки безопасности, у автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты> - деформация передней части кабины, отсоединение передней части моста, полуприцеп без механических повреждений. Зафиксировано наличие следов протектора колес от автомобиля КИА РИО на правой обочине, выходящие на полосу движения по направлению в г

<

адрес>. от заднего левого колеса автомобиля КИА РИО, поверхностные следы автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты> в левом кювете по направлению в 

<

адрес> Зафиксированы признаки направления движения транспорта: направление автомобиля «ДАФ 

<

данные изъяты>» - 

<

адрес>, автомобиля КИА РИО, по направлению следов на правой обочине, со стороны 

<

адрес> с выездом на правую полосу движения. Установлено наличие в месте удара осколков стекла, осыпь частей автомобиля вокруг автомобиля КИА РИО площадью 28,89м. на 8,08 м. Имеются наличие следов соприкосновения автомобилей на дорожном металлическом ограждении слева при осмотре в направлении 

<

адрес>. Имеется борозда на асфальте на левой стороне дороги при осмотре в направлении 

<

адрес> Зафиксировано отсутствие на проезжей части следов торможения автомобиля. Изъяты с места ДТП и помещены на автомобильную стоянку ИП 

<

данные изъяты>.» по адресу: 

<

адрес> грузовой автомобиль ДАФ 

<

данные изъяты>, легковой автомобиль КИА РИО 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 16-59).

Из протокола осмотра места происшествия от 22.05.2020 года следует, что осмотрено место ДТП - участок 

<

данные изъяты>, зафиксировано состояние дорожного покрытия - сухой асфальт, отсутствие неровностей дорожного покрытия. Зафиксировано наличие на обочинах металлического барьерного ограждения. Отсутствие дорожных знаков, наличие дорожной разметки по кроям проезжей части разметка 1.2.1 (сплошная линия) - обозначает край проезжей части, в центре проезжей части дорожная разметка 1.5- разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы; обозначает границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении (т.1 л.д. 102-109).

Из справки об исследовании предметов от 06.03.2020 года следует, что по результатам исследования ООО «

<

данные изъяты>» (организацией, лицензированной на деятельность по обращению карт тахографа, обслуживания и контроля работы тахографов) информации на контрольных лентах тахографа 

<

данные изъяты> находившегося в автомобиле ДАФ 

<

данные изъяты> установлено, что автомобиль был с исправным откалиброванным тахографом, в последние 2 минуты до момента остановки (ДТП) скорость автомобиля была в диапазоне 65-75 км/час. Водителем П. режим труда и отдыха соблюдался, нарушений не выявлено (т. 1 л.д. 202-203).

Из протокола осмотра предметов от 06.02.2020г. следует, что осмотрены находящийся на автомобильной стоянке ИП «

<

данные изъяты> по адресу 

<

адрес> грузовой автомобиль «ДАФ 

<

данные изъяты> зафиксированы механические повреждения и деформации автомобиля в передней части автомобиля, легковой автомобиль «КИА РИО» 

<

данные изъяты> зафиксированы механические повреждения и деформации автомобиля в передней части автомобиля (т. 1 л.д. 214-225).

Из протокола выемки от 06.02.2020г. следует, что на автомобильной стоянке ИП «

<

данные изъяты>.» по адресу ул. 

<

адрес>, из салона автомобиля «ДАФ 

<

данные изъяты> изъят тахограф 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 230-234).

Из протокола осмотра предметов от 25.03.2020г. следует, что в кабинете 

<

адрес>, осмотрен тахограф 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 235-238).

В справке метеослужбы от 17.03.2020 года имеются сведения о климатических и метеорологических условиях, имевших место 30.11.2019 года на момент ДТП: метеорологическая дальность видимости - более 10 км., отсутствие атмосферных явлений и осадков, температура воздуха минус 11,3- 11,1 °С (т. 2 л.д. 93).

Из схемы размещения дорожных знаков в месте ДТП (выписка из дислокации размещения дорожных знаков), согласно которой на 88 км. автодороги трассы «

<

данные изъяты>» дорожные знаки отсутствуют, дорожная разметка 1.2.1 (сплошная линия) - «обозначает край проезжей части, в центре проезжей части дорожная разметка», 1.5 — «разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы; обозначает границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении» (т. 2 л.д. 94).

Выписка из Правил дорожного движения (Утвержденных Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. №1090, в редакции Постановления Правительства РФ от 04 декабря 2018 года № 1478, вступившего в силу 14 декабря 2018 года, далее - ПДД.): содержащая сведения о положениях ПДД, нарушенных ФИО1:

п.8.1. Водитель должен перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Сигналу левого поворота (разворота) соответствует вытянутая в сторону левая рука либо правая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигналу правого поворота соответствует вытянутая в сторону правая рука либо левая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигнал торможения подается поднятой вверх левой или правой рукой.

п.8.3. Водитель должен при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам и велосипедистам, путь движения которых он пересекает.

п.9.1. Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

п.9.4. Водитель должен вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых.

п.9.9. Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов. Запрещается движение механических транспортных средств по велосипедным и велопешеходным дорожкам. Допускается движение машин дорожно-эксплуатационных и коммунальных служб, а также подъезд по кратчайшему пути транспортных средств, подвозящих грузы к торговым и другим предприятиям и объектам, расположенным непосредственно у обочин, тротуаров или пешеходных дорожек, при отсутствии других возможностей подъезда. При этом должна быть обеспечена безопасность движения.

п.10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (т.2 л.д. 95-96).

Сведения, содержащиеся в приведенных выше документах, не противоречат обстоятельствам дела и согласуются с показаниями свидетелей по месту, времени и обстоятельствам совершения преступления.

Из заключения эксперта № от 19.03.2020 года следует, что у ФИО1 установлены телесные повреждения, которые носят характер закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга, кровоподтека век правого глаза, перелома латеральной стенки правой гайморовой пазухи без смещения, ссадин лица, закрытого перелома 3, 4, 5, 6 ребер справа, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10 ребер слева, закрытого перелома грудины, ушиба легких, двустороннего гидроторакса, пневмоторакса слева, ран правого коленного сустава, правого лучезапястного сустава, кисти с повреждением сухожилий разгибателей 2-5 пальцев правой кисти, травматического шока 2 степени. Получены от воздействия твердого тупого предмета, возможно выступающими частями салона автомобиля при столкновении, в условиях ДТП, в срок до 3-х часов к моменту поступления пострадавшего в хирургическое отделение 

<

данные изъяты> ЦРБ. Причинен тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения (в соответствии с пп.6.1.10. и 6.1.11. Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года№ 522) (т. 1 л.д. 139-140).

Из заключения эксперта № от 05.02.2020 года следует, что у З.. установлены телесные повреждения, носящие характер открытого перелома диафиза правого бедра в нижней трети, открытого переломо-вывиха костей правого предплечья в нижней трети, закрытого перелома правой ключицы, закрытого перелома 6 ребра слева. Получены от воздействия твердого тупого предмета, возможно выступающими частями салона автомобиля при столкновении, в условиях ДТП, в срок до 2-х часов к моменту поступления пострадавшего в хирургическое отделение Щучанской ЦРБ. Причинен тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (в соответствии с п. 6.11.6. Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522) (т. 1 л.д. 144-145).

Из заключения эксперта № от 27.01.2020 года следует, что ответить на вопрос: «Где относительно границ проезжей части располагается место столкновения грузового автомобиля «ДАФ 

<

данные изъяты> и автомобиля «КИО РИО» 

<

данные изъяты> экспертным путем не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части (т. 1 л.д. 153-154).

Из заключения эксперта № от 10.05.2020 следует, что пять фотоснимков следа транспортного средства, изъятых в ходе ОМП 30.11.2019, не пригодны для идентификации, так как сфотографированы с нарушением правил масштабной фотосъемки, отсутствует масштабная линейка и определить размерные характеристики не представляется возможным. Ответить на вопрос «Если да, то неоставлены ли они протектором колес автомобиля «Кио Рио» 

<

данные изъяты> не представляется возможным по причине непригодности для идентификации (т.1 л.д. 197-199).

Из заключения эксперта № от 11.02.2020 года следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, на основании исследования следов на ТС и месте ДТП, определен механизм развития рассматриваемого ДТП: Автомобиль КИА двигался по автодороге Р

<

адрес>, автопоезд ДАФ двигался по той же автодороге в направлении 

<

адрес>. В начальной стадии развития рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, автомобиль КИА, на участке 

<

адрес> километра указанной автодороги (имеющем проезжую часть, предназначенную для движений в двух направлениях по одной полосе движения в каждом направлении), по ходу своего направления движения пересек полосу проезжей части, предназначенную для встречного движения и выехал на левую обочину, по которой двигался около 85 метров. Далее, автомобиль КИА с обочины выехал на проезжую часть и двигался в направлении полосы проезжей части, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес> (автомобиль КИА возвращался на ранее занимаемую полосу своего направлению движения). В свою очередь, на том же участке автодороги, во встречном автомобилю КИА направлении, по полосе проезжей части, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес>, двигался автопоезд ДАФ, водитель которого, вероятно реагировав на опасность в виде выехавшего на проезжую часть с обочины автомобиля КИА, применил маневр, связанный с выездом на полосу проезжей части, предназначенную для встречного движения (на полосу проезжей части, предназначенную для движения в направлении 

<

адрес>). В момент, когда автомобиль КИА выехал на проезжую часть с обочины, а равно в момент, когда водитель автопоезда ДАФ воспринял дорожно- транспортную ситуацию как опасную для дальнейшего движения, расстояние между ТС составляло в пределах около 91...98 м. Далее, при взаимном сближении ТС, в процессе маневра (для автомобиля КИА в процессе маневра, связанного с возвращением на полосу проезжей части своего направления движения, а для автопоезда ДАФ в процессе маневра, связанного с выездом на полосу проезжей части, предназначенную для встречного движения), на полосе проезжей части, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес>, произошло столкновение автопоезда ДАФ с автомобилем КИА под углом между их продольными осями около 160° + 5° (схема №1), при этом оба ТС в момент столкновения на проезжей части располагались частично занимая обе полосы проезжей части (схема №3). Далее имело место взаимодействие транспортных средств при ударе и их движение после столкновения. В данной дорожно-транспортной ситуации, на основании исследования следов на ТС и месте ДТП и схемы места ДТП, с технической зрения, относительно движения в направлении 

<

адрес>, место столкновения автопоезда ДАФ с автомобилем КИА на участке ДТП, располагается на проезжей части дороги: в поперечном направлении - от левого края проезжей части на расстоянии от около 3,0 м. до около 3,8м.; в продольном направлении - от дорожного знака «

<

адрес> (т. 1 л.д. 162-178).

Из заключения эксперта № от 09.04.2020 года следует, что с технической точки зрения в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автопоезда ДАФ не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем КИА путем применения торможения в момент возникновения опасности для движения. С технической точки зрения в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автопоезда ДАФ должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Однако, даже руководствуясь требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, в данной дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, с технической точки зрения, водитель автопоезда ДАФ не имел технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения в момент возникновения опасности для движения. Вопрос о технической возможности предотвратить столкновение путем изменения траектории движения (применения маневра) в отношении водителя автопоезда ДАФ не рассматривался по причинам, изложенным в исследовательской части. В данной дорожно-транспортной ситуации, при заданных данных и имеющихся материалах, ответить на вопросы о пунктах Правил дорожного движения РФ, требованиями которых необходимо было руководствоваться водителю автомобиля КИА, о соответствии действий водителя автомобиля КИА данным требованиям, о технической возможности предотвращения столкновения в отношении водителя автомобиля КИА, экспертным путем не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части (т. 1 л.д. 186-191).

В достоверности выводов выше перечисленных экспертных заключений сомнений у суда не возникло, так как они в достаточной степени аргументированы и основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов.

Из заключения специалиста О.. № от 27.05.2020 года следует, что: в заключении эксперта № от 11.02.2020г. при описании механизма ДТП экспертом К. сделан ряд субъективных допущений, что привело к возникновению критических ошибок и

неустранимых противоречий в итоговых выводах, в частности:

траектория движения автомобиля KIA Rio перед столкновением, указанная экспертом К.., не имеет под собой абсолютно никакого технического обоснования;

повреждения переднего правого колеса автомобиля DAF 

<

данные изъяты> не могли быть образованы при контакте с левым передним колесом автомобиля KIA Rio из-за несоразмерности имеющихся деформаций, т.е. взаимное расположение автомобилей KIA Rio и DAF 

<

данные изъяты>, которое указывает эксперт К. в составленном им заключении, не соответствует действительности;

в заключении эксперта № от 11.02.2020г. не рассмотрена версия о том, что водитель автомобиля DAF 

<

данные изъяты> выехал на полосу встречного движения не при попытке избежать столкновения, а, например, в результате технической неисправности своего ТС, либо в результате возникновения заноса со "складыванием" автопоезда, в связи с чем траектория движения автомобиля DAF 

<

данные изъяты> перед столкновением, указанная экспертом К.., не имеет никакого объективного подтверждения и технического обоснования;

на переднем левом крыле автомобиля KIA Rio отобразились достаточно четкие отпечатки от контакта с металлическим ограждением, т.е. указанное крыло практически не получило существенных деформаций при столкновении с автомобилем DAF 

<

данные изъяты>; данное обстоятельство указывает на то, что взаимное расположение автомобилей KIA Rio и DAF 

<

данные изъяты> в момент столкновения, указанное экспертом К. не соответствует действительности;

в момент наезда на ограждение тягач и полуприцеп двигались по различным траекториям, имело место частичное складывание автопоезда, что является характерным для случая заноса автопоезда (продольные оси тягача и полуприцепа не совпадают), следовательно, траектория движения автопоезда, которую показывает эксперт К. в составленном им заключении (с помощью графического отображения следов перемещения тягача с полуприцепом) не соответствует действительности;

при анализе следов, имеющихся вблизи места столкновения, эксперт К. неверно определил механизм образования части следов, в результате чего составил абсурдную и категорически некорректную схему места ДТП.

С учетом вышеизложенного, можно категорично утверждать, что выводы о механизме дорожно-транспортного происшествия в заключении эксперта № от 11.02.2020г., составленном старшим экспертом ЭКЦ УМВД России по Курганской области майором полиции К., неверны. Указанные выводы в заключении эксперта № от 11.02.2020г. являются неполными, необоснованными и необъективными.

Как установлено проведенным исследованием по первому вопросу, в ранее проведенном исследовании, механизма столкновения автомобилей KIA

Rio и DAF 

<

данные изъяты> (в заключении эксперта 

<

данные изъяты> от 11.02.2020г.) эксперт К. допустил ряд субъективных допущений, критических ошибок и неустранимых противоречий, в результате чего выводы в заключении эксперта № от 11.02.2020г. в корне неверны и противоречат реальным следам на месте происшествия и, соответственно, противоречат реальным обстоятельствам и механизму рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

Отсюда следует, что все выводы в рассматриваемом заключении эксперта № от 09.04.2020 г. (которое основано на предыдущем заключении № от 11.02.2020г.) также являются неверными, поскольку невозможно сделать корректные и объективные выводы, в основу которых положены заведомо неверные исходные параметры.

С учетом вышеизложенного, можно категорично утверждать, что все выводы в заключении эксперта № от 09.04.2020г., составленном старшим экспертом ЭКЦ УМВД России по Курганской области майором полиции К.., неверны. Указанные выводы в заключении эксперта № от 11.02.2020г. являются неполными, необоснованными и необъективными.

При проведении детального анализа заключения эксперта № от 09.04.2020г., можно определить, что эксперт К. в корне неверно трактует технический смысл терминов "техническая возможность предотвратить столкновение", "опасная ситуация", в результате чего применяет неверную методику решения поставленных перед ним вопросов. Однако в рассматриваемой ситуации комментировать неверный выбор методик исследования экспертом К. не имеет особого смысла, поскольку как уже указано выше, в основу заключения эксперта № от 09.04.2020г. положены заведомо неверные и некорректные данные.

На участке дорожно-транспортного происшествия был зафиксирован отпечаток шины, который не имеет никакого отношения к рисунку протектора шин, установленных на участвовавшем в ДТП автомобиле KIA Rio.

Указанный вывод очевиден при беглом сравнительном взгляде на объекты исследования и не требует даже каких-либо специальных познаний, проведения измерений либо иных экспертных действий.

Следовательно, выводы эксперта отделения по обслуживанию северо- западной зоны межрайонного отдела № ЭКЦ УМВД России по Курганской области Д. который в составленном им заключении № от 10.05.2020г, утверждает о непригодности предоставленных ему следов для сравнительной идентификации, являются неверными.

С учетом указанного обстоятельства, выводы в заключении эксперта № от 10.05.2020г. являются неполными, необоснованными и необъективными.

Перед происшествием водитель автомобиля KIA Rio двигался по своей полосе движения без выезда на встречную сторону дороги, при этом непосредственно перед самым моментом удара начал смещаться левее, причем также без выезда на полосу встречного движения.

Место столкновения автомобиля KIA Rio с автомобилем DAF 

<

данные изъяты> расположено на полосе движения автомобиля KIA Rio (т.е. на полосе, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>). Для визуального восприятия расположение места столкновения показано специалистом на одном из фотоснимков с места ДТП (см. изображение 25 на листе 31 настоящего заключения специалиста).

Взаимное расположение автомобилей KIA Rio и DAF 

<

данные изъяты> в момент столкновения как относительно друг друга, так и относительно границ проезжей части отображено специалистом на масштабной схеме, приведенной в исследовательской части (см. изображение 48 на листе 46 настоящего заключения специалиста) (т. 3 л.д. 56-113).

Суд не нашел оснований к исключению каких-либо доказательств из числа допустимых, поскольку не установил нарушений уголовнопроцессуального закона при осуществлении их сбора.

Доводы подсудимого, высказанные им в судебном заседании об обстоятельствах происшедшего ДТП, о том, что он двигался на автомобиле Киа Рио без выезда со своей полосы и столкновение со встречным автомобилем Даф произошло из-за того, что когда расстояние между его автомобилем, и движущемся во встречном ему направлении автомобилем Даф с прицепом составляло около 5-7 метров, автомобиль тягач Даф с прицепом резко под углом выехал на его полосу движения, а также заключение № от 27.05.2020 специалиста О. и его показания по разъяснению данного им заключения, суд находит несоответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам происшедшего ДТП, по следующим основаниям.

Из оглашенных показаний свидетеля П. следует, что он при выезде встречного автомобиля на его полосу движения, намеревался избежать столкновения, принял влево, допускает, что при этом часть его автомобиля выехала на встречную полосу движения.

У него не было выбора, он, понимая, что на своей полосе затормозить не успеет, произойдет столкновение с этим автомобилем, вправо на свою обочину он свернуть не мог, так как там было металлическое барьерное ограждение, а на тот момент левая, встречная часть дороги была свободна, поэтому он, в силу крайней необходимости, по причине того, что этот легковой автомобиль грубо нарушил ПДД, выехал сначала на его обочину, а потом на его полосу и создал ему явную опасность для движения, избегая тяжких последствий, был вынужден принять влево.

Столкновение произошло передней частью встречного автомобиля с передней частью кабины грузового автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты> со стороны пассажирского сиденья, после столкновения встречный легковой автомобиль отбросило вправо и данный автомобиль столкнулся с металлическим барьерным ограждением, установленным на правой обочине, а грузовой автомобиль ДАФ 

<

данные изъяты> под его управлением после столкновения повело влево и автомобиль выехал на левую сторону дороги, а затем произошло столкновение передней части его автомобиля с металлическим барьерным ограждением, установленным на левой обочине, которое было разрушено и, грузовой автомобиль ДАФ 

<

данные изъяты> съехал в левый кювет, где и остановился после ДТП.

В момент, когда встречный автомобиль выехал на полосу его движения и до момента столкновения, он не применял торможение, так как все произошло очень быстро, он даже не успел среагировать.

Считает виновником ДТП водителя ФИО1, так как он допустил выезд автомобиля на полосу встречного движения, движение по встречной обочине, выезд с встречной обочины на полосу встречного движения - на правую сторону дороги, где допустил столкновение с автомобилем «ДАФ 

<

данные изъяты>» под его управлением.

У суда нет оснований считать данные показания свидетеля П. вымышленными и надуманными, поскольку П. последовательно сообщал об обстоятельствах преступления, которые могли быть известны только ему.

Его показания полностью согласуются с обстановкой места происшествия, установленной в результате осмотра, сведениями, которые он сообщил свидетелям М, П., Т., К., Ш., заключениями эксперта К. и показаниями эксперта К., данными в судебном заседании, о механизме развития данного дорожно-транспортного происшествия, месте столкновения автопоезда Даф с автомобилем Киа, отсутствие у водителя автопоезда ФИО3 предотвратить столкновение путем применения торможения в момент возникновения опасности. Суд не усматривает противоречий в оглашенных показаниях свидетеля П. о том, что он посчитал, что столкновение его автомобиля с автомобилем Киа Рио произошло на правой для него полосе движения, так как из заключения эксперта № от 11.02.2020 и показаний эксперта К. принятых судом за основу, следует, что в момент столкновения оба автомобиля частично находились на полосе движения автомобиля Даф.

Анализируя показания свидетелей М., П., Т., К. данными ими в судебном заседании, оглашенные показания потерпевшего З., свидетеля Ш., суд считает их правдивыми, поскольку они конкретны и не противоречивы, а также согласуются между собой и показаниями свидетеля П. о механизме развития данного дорожно-транспортного происшествия.

Содержание их показаний дополняют друг друга по обстоятельствам описываемых событий, поэтому суд показания вышеуказанных лиц признает достоверными.

Оснований полагать, что причиной ДТП могла явиться техническая неисправность автомобиля ФИО1, либо автомобиля свидетеля П., не имеется. Подсудимый показал, что управлял исправным автомобилем, потерпевший З. о наличии каких-либо неисправностей у автомобиля ФИО1 не сообщал. Из показаний свидетелей П., Ш. следует, что автопоезд Даф, которым управлял П., был в исправном состоянии.

Суд отвергает версию о том, что одной из причин данного дорожно- транспортного происшествия мог стать выезд автомобиля Даф на полосу встречного движения в результате возникновения заноса со «складыванием» автопоезда. Данная версия опровергается заключением эксперта №, согласно которому установлен иной механизм развития ДТП.

То обстоятельство, что экспертным путем не представилось возможным идентифицировать след от автомобиля на обочине дороги зафиксированный в ходе осмотра места происшествия, не опровергает установленный в судебном заседании механизм происшедшего ДТП, так как выезд автомобиля Киа под управлением ФИО1 на встречную для него обочину дороги установлен судом на основании совокупности непротиворечивых и взаимодополняющих доказательств, а именно показаний свидетелей П., М., Т., К. а также протоколом осмотра места происшествия и заключениями эксперта К..

Анализируя и сопоставляя заключение экспертов № от 10.05.2020, № от 11.02.2020, № от 09.04.2020 года с заключением специалиста О., суд берет за основу перечисленные заключения экспертов, а также показания эксперта К., так как они в достаточной степени аргументированы и основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов, исследовании следов на транспортных и месте дорожно-транспортного происшествия, согласуются с оглашенными показаниями участника ДТП П., свидетелей М., П..

Заключение специалиста О. и его показания суд отвергает, так как выводы заключения специалиста и его показания в суде в достаточной степени не аргументированы, основаны на предположениях и сводятся в основном к переоценки обстоятельств и механизма развития происшедшего ДТП, установленного в заключениях эксперта № от 10.05.2020, № от 11.02.2020, № от 09.04.2020 года.

Исходя из исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о нарушении подсудимым ФИО1 правил дорожного движения, которые выразились в том, что ФИО1, перевозя в салоне автомобиля пассажира з., допустил движение автомобиля влево с последующим выездом на полосу встречного движения и на обочину встречной полосы движения, после чего, допустил движение автомобиля по обочине встречной полосе движения, а затем, при попытке вернуться на полосу своего движения, самонадеянно, без достаточных оснований рассчитывая на недопущение общественно опасных последствий, хотя мог и должен был таковые предвидеть, проявив небрежность и невнимательность при управлении транспортным средством, не учел дорожные условия, в частности, наличие на дороге встречного транспорта, выбрал скоростной режим, не обеспечивающий безопасную скорость движения и постоянный контроль за движением транспортного средства, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, без подачи сигнала приступил к маневру возвращения на полосу своего движения при наличии впереди по ходу его движения движущегося во встречном направлении автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты>, тем самым создал опасность для движения водителю встречного автомобиля п., при выезде с обочины на проезжую часть не уступил дорогу движущемуся по ней, имеющему преимущество в движении указанному встречному автомобилю, выехал с обочины встречной полосы движения на полосу встречного движения, тем самым создав для водителя автомобиля ДАФ 

<

данные изъяты>, лишенного возможности предотвратить столкновение применением экстренного торможения, ситуацию крайней необходимости, в которой тот был вынужден сместить движение автомобиля влево, в результате чего, допустил на участке трассы 

<

адрес> (при осмотре в направлении 

<

адрес>) края проезжей части столкновение, не успевшего полностью покинуть полосу встречного движения автомобиля КИА РИО 

<

данные изъяты> с движущимся во встречном направлении автомобилем ДАФ 

<

данные изъяты> под управлением П.

Указанные нарушения подсудимым правил дорожного движения при управлении автомобилем, а именно нарушение п.п. п.9.4, п. 9.9, п. 10.1, п. 8.1, п. 8.3, п. 9.1 Правил дорожного движения, состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью З. - пассажиру автомобиля Киа Рио 

<

данные изъяты>

Защитником подсудимого в судебном заседании заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами:

протокола осмотра места совершения административного правонарушения и схемы места совершения административного правонарушения (т.1 л.д. 16-20) поскольку понятые М, П.С. фактически не участвовали при осмотре и проведении замеров на месте ДТП;

заключений экспертов № от 11.02.2020 (т.1 л.д.162-178) и № (т.1 л.д. 186-191), так как экспертный осмотр автомобилей Даф и Киа производился экспертом К. в нарушении п. 24 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденной Приказом МВД России от 29.06.2005 № 511, в период, когда производство по экспертизе было приостановлено.

02.03.2020 года следователем Д. вынесено постановление о назначении автотехнической судебной экспертизы, которая исходя из нормы уголовнопроцессуального закона, является дополнительной по отношению к первым двум. Однако, в описательно-мотивировочной части оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 207 УПК РФ, следователем не указываются, предыдущие Заключения автотехнических экспертиз, в нарушении требований уголовно-процессуального законодательства эксперту следователем не предоставляются, в связи с чем самовольное обращение к Заключению эксперта № от 11.02.2020 года, хоть и сам эксперт дал данное Заключения, по мнению стороны является нарушением, в частности собиранием доказательств по делу, кои эксперт делать не вправе. Таким образом, назначение и производство судебных автотехнических экспертиз было проведено с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства, которые влекут недопустимость Заключений экспертов № от 11.02.2020 года, № от 09.04.2020 года, как доказательств, полученных с нарушением Закона.

В нарушение требований ч.3 ст.195 УПК РФ с постановлением о назначении автотехнической судебной экспертизы от 13.12.2019 года (том 1 л.д. 147-149), Заключением эксперта № от 27.01.2020года (том 1 л.д. 153- 154); с постановлением о назначении автотехнической судебной экспертизы от 23.12.2019 года (том 1 л.д. 156- 158), Заключением № от 11.02.2020 года (том 1 л.д. 162-178); с постановлением о назначении автотехнической судебной экспертизы от 02.03.2020 года (том 1 л.д. 180-182), Заключением эксперта № от 09.04.2020 года (том 1 л.д. 186-191) ФИО1 был ознакомлен только 19.05.2020года, то есть в один день, что подтверждается протоколами ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов (том 1 л.д. 150,155,159,179,183,192);

протокола допроса потерпевшего З. (т.2 л.д.46-48), так как в судебном заседании потерпевший указал, что подписи в протоколе допроса выполнены не им, а кем-то другим;

Суд считает, что не имеется оснований для удовлетворения ходатайства защитника и признания данных документов недопустимыми доказательствами, так как нарушение требований уголовно-процессуального закона со стороны сотрудников полиции Т. при проведении осмотра места совершения административного правонарушения, К., составившего схему места совершения административного правонарушения, следователя, выносившего постановления о назначении судебно-медицинских, авто-технических экспертиз, проводившего ознакомление подсудимого с постановлением о назначении экспертиз и заключениями экспертов.

Свидетели М. и П.С. в судебном заседании подтвердили, что приглашались сотрудниками полиции в качестве понятых при производстве осмотра места происшествия, непосредственно находились на месте происшествия, наблюдали расположение автомобилей на месте ДТП, знакомились с результатами осмотра, подписали данные документы.

Само по себе то обстоятельство, что с постановлением следователя о назначении экспертизы подсудимый ФИО1 и его защитник были ознакомлены после ее проведения, не свидетельствует о нарушениях закона или фальсификации уголовного дела. В судебном заседании допрошен эксперт К., который подтвердил данные им заключения экспертиз и ответил на все вопросы защитника и подсудимого, кроме того, в судебном заседании было исследовано заключение специалиста О., сделанное по обращению подсудимого.

Из показаний эксперта К. следует, что в заключении эксперта № от 11.02.2020 года им неверно указана дата возобновления экспертизы.

Фактически он возобновил производство по экспертизе 27.12.2019, когда производил осмотр автомобиля. Суд признает данные показания эксперта достоверными и приходит к выводу, что экспертом была допущена техническая ошибка, которая не повлияла на выводы эксперта и не является основанием для признания данного экспертного заключения недопустимым доказательством.

Также судом отвергаются доводы защиты, высказанные в прениях сторон о заинтересованности и предвзятости эксперта К. в связи с близкой дружбой с адвокатом В., который на стадии предварительного расследования представлял интересы второго участника ДТП- П., так как они основаны на предположениях, которые в судебном заседании опровергнуты показаниями следователя Д.. Кроме того, при допросе эксперта К. стороной защиты отводов эксперту не заявлялось, вопросов о его заинтересованности в исходе дела не задавалось.

Оснований для признания недопустим доказательством протокола допроса потерпевшего З. суд не усматривает, так как показания потерпевшего в судебном заседании о том, что он не давал таких показаний следователю и подписи в протоколе на его не похожи, суд признал недостоверными. Суд не дает оценку медицинским документам потерпевшего З., так как они не заверены надлежащими образом.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ суд не усматривает, о чем ранее судом выносилось отдельное постановление (т.З л.д.24-28).

Иные доводы стороны защиты не влияют на вывод суда о доказанности виновности подсудимого, а все представленные ею доказательства не обладают той степенью убедительности, которая присуща доказательствам стороны обвинения.

На учете у нарколога и психиатра ФИО1 не состоит, в судебном заседании ведет себя адекватно, у суда не возникло сомнений в его вменяемости (т. 2 л.д. 116, 118, 119).

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, а также личность подсудимого, который имеет постоянное место жительства в 

<

адрес>, является пенсионером, ветераном труда (т. 2 л.д. 105), по месту жительства характеризуется положительно (т. 2 л.д. 122), в полном объёме данные о его состоянии здоровья, влияние наказания на исправление и на условия его жизни, на достижение иных целей наказания, таких, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, суд признает неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, что подтверждено в судебном заседании сведениями из медицинских учреждений, преклонный возраст и наличие у подсудимого звания «Ветерана труда».

Эти смягчающие обстоятельства суд не находит исключительным и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенного преступления или личности подсудимого, дающими основания для особого снисхождения к ФИО1 и применения положений ст. 64 УК РФ.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не установлено.

Учитывая смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, обстоятельства его совершения, а также сведения о личности подсудимого, его состояние здоровья, влияние наказания на исправление ФИО1 и на условия его жизни, с целью восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, суд назначает ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, с установлением ограничений в порядке ст. 53 УК РФ.

Суд не назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, полагая достаточным и отвечающим требованиям справедливости основное наказание поскольку, как усматривается из материалов дела, ФИО1 по месту регистрации 

<

адрес> характеризуется положительно, к административной ответственности, в том числе в сфере безопасности дорожного движения, не привлекался, несмотря на нахождение ФИО1 на пенсии, отсутствие у него работы, связанной с управлением транспортными средствами, он нуждается в транспорте с целью посещения медицинских учреждений в связи с неудовлетворительным состоянием своего здоровья, и лишение права управления транспортным средством существенным образом отразится на условиях жизни ФИО1.

Суд не находит оснований к изменению или отмене меры пресечения подсудимому до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественными доказательствами по вступлении приговора в законную силу суд считает необходимым распорядиться в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде двух лет ограничения свободы.

Установить ФИО1 в указанный период отбывания наказания ограничения:

-не уходить из квартиры по месту проживания в период с 22 часов текущего дня до 6 часов следующего дня, если это не связано с работой;

-не изменять своего места жительства и места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

-не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту проживания - городской округ город Тюмень - город Тюмень.

Возложить на ФИО1 в период отбывания наказания обязанность ежемесячно являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в дни, определяемые указанным органом.

Осуществление надзора за осужденным ФИО1 при отбывании им наказания в виде ограничения свободы возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, а после вступления приговора в силу - отменить.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественными доказательствами распорядиться следующим образом: 

грузовой автомобиль «ДАФ 

<

данные изъяты>, тахограф 

<

данные изъяты> - считать переданными по принадлежности свидетелю Ш. по адресу: 

<

адрес>;

легковой автомобиль «КИА РИО» 

<

данные изъяты>, хранящийся на автомобильной стоянке 

<

данные изъяты>, после вступления приговора в законную силу, вернуть по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд с подачей апелляционных жалоб через Щучанский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный, как и иные участники судопроизводства, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем они должны указать в своей апелляционной жалобе.

В соответствии со ст.389.6 УПК РФ, желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а так же свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены подсудимым в апелляционной жалобе или в отдельном заявлении. 

Председательствующий судья: К.Ю. Чернухин