Дело № 2-12/2020 (03RS0037-01-2019-001668-91)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2020 года село Толбазы

Гафурийский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Буляккуловой Н.И., при секретаре Нигматуллиной А.Р.,

с участием истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО1, ее представителя ФИО2, ордер серии 018 № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета,

по встречным исковым заявлениям ФИО3 к ФИО1 о восстановлении срока и признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ничтожным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета.

Исковые требования мотивированы тем, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ она является собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>. В данном доме с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован ответчик. С момента регистрации и до настоящего времени ответчик по месту регистрации не проживает, а с ДД.ММ.ГГГГ проживает в 

<

адрес>. Ответчик является братом истца, ответчик имеет свою семью, членом семьи истца не является, коммунальные расходы не несет. Истец просит признать ответчика утратившим права на проживание в жилом доме по адресу: 

<

адрес> снять его с регистрационного учета.

ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1, в котором просит восстановить процессуальный срок для подачи иска о признании договора дарения ничтожным и признать договор дарения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ПЕФ и ФИО1, ничтожным.

Требования мотивировал тем, что о договоре дарения он узнал из определения суда от ДД.ММ.ГГГГ Считает договор дарения притворным договором, оспаривает в соответствии со ст. 168 ГК РФ, предполагает совершение сделки лишь для создания иллюзии её совершения, без конкретных правовых последствий, поэтому совершение притворной сделки исключает безвозмездность дарения. Также отсутствует согласие других детей их мамы на дарение.

Впоследствии, ФИО3 обратился со встречным исковым заявлением к ФИО1, в котором просил признать договор дарения от ФИО3 жилого 1 этажного дома общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и земельного участка, земли населенных пунктов, с разрешенным использованием для ведения ЛПХ, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, подписанный ДД.ММ.ГГГГ на ФИО1 – ничтожным.

Требования мотивировал тем, что договор дарения на сестру он подписывал с условием, что ранее все братья и сестры полюбовно решили, что родовой дом должен быть сохранен для детей и внуков, которые, не смотря на то, на кого бы он не был зарегистрирован имеют право приезжать и жить в нем, поэтому полагал, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ являлся притворным договором, по которому сделка совершалась лишь для создания иллюзии её совершения, без конкретных правовых последствий, поэтому совершение притворной сделки исключает безвозмездность дарения. Кроме притворности имеется отсутствие согласия других братьев и сестер на дарение, т.е. в момент совершения сделки по договору дарения стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия. Приводит ст. 170, 177, 178, 179 ГК РФ. Также указывает, что на момент договора дарения он сильно злоупотреблял спиртными напитками, не понимал значение своих действий, не сохранял практическую ориентировку текущих событий в житейских вопросах, поэтому ФИО1 сама занималась оформлением документов, у него не сохранились все необходимые воспоминания о событиях этого периода. О том, что сестра собирается снять его с регистрационного учета он узнал из определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, полагает, что процессуальный срок для него начинает действовать именно с этой даты.

В судебном заседании истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО1, ее представитель ФИО2 доводы искового заявления поддержали, просили удовлетворить, в удовлетворении встречного иска ФИО3 просили отказать по основаниям, изложенным в отзыве, в котором заявили об истечении срока исковой давности по иску о признании договора дарения ничтожным.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, просил в их удовлетворении отказать, на удовлетворении встречных требований настаивал, пояснил, что договор дарения оспаривает только по основаниям ст. 178 ГК РФ, в связи с чем, просил экспертизу по основаниям ст. 177 ГК РФ не назначать.

Свидетель МЛА суду пояснила, что не хочет выписывать брата, не хочет чтобы сестра распоряжалась домом, сыну должно принадлежать.

В судебное заседание третьи лица - Отделение по вопросам миграции ОМВД России по 

<

адрес>, ФИО4 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, суд, согласно ст.167 ГПК РФ, полагает возможным, с согласия участников процесса, рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав стороны, свидетеля МЛА, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд находит иск ФИО1 подлежащим удовлетворению, а встречные иски ФИО3 подлежащими отказу по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу п. 2 ст. 292 ГК РФ, переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно п. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Аналогичные положения содержатся в ст. 30 ЖК РФ, которая предусматривает, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) пользование, принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лиц на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных гражданским законодательством, Жилищном кодексом.

Исходя из содержания приведенных выше норм материального права, по общему правилу при переходе права собственности на жилое помещение, право пользования жилым помещением за бывшим собственником не сохраняется.

Материалами дела установлено, что жилой дом общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, принадлежат на праве собственности истцу ФИО1 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ №б/н, заключенного с ответчиком ФИО3 (собственность № и № от ДД.ММ.ГГГГ).

Ответчик ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован по адресу: 

<

адрес> (л.д.5), но не проживает с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7).

Согласно справке администрации сельского поселения Балыклыкульский сельсовет муниципального района 

<

адрес> Республики Башкортостан № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 действительно был зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1, заявляя исковые требования о признании ФИО3 утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, ссылалась на пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В силу п. п. 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество, в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, переход права собственности на жилое помещение к новому собственнику является основанием для прекращения права пользования прежнего собственника.

Согласно пункту 1 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 292 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным указанным кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

ФИО3 членом семьи нового собственника жилого помещения ФИО1 не является, какого-либо соглашения с ней о пользовании жилым помещением не заключал.

Согласно пункту 6 договора дарения земельного участка и жилого дома, заключенного между ФИО3 и ФИО1, даритель довел до сведения одаряемой, что до подписания договора данное недвижимое имущество никому не продано, не заложено, не подарено, под арестом (запрещением) не состоят.

Сведений о достижении между сторонами договора дарения соглашения о сохранении за ФИО3 права пользования спорным домом или об обременении дома правами проживающих в нем лиц материалы дела не содержат.

Таким образом, предусмотренные законом или договором основания для сохранения за ответчиком права пользования спорным домом и земельным участком отсутствуют, к категории лиц, которые не могут быть выселены из жилого помещения при смене собственника, ответчик не относится.

Удовлетворяя первоначальный иск ФИО1, суд исходит из правового содержания норм материального права, приведенных выше и того, что ФИО3 в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих наличие каких-либо соглашений с собственником жилого помещения, либо иных документов, подтверждающих его право пользования спорным жилым помещением, не представлено и в ходе судебного разбирательства не добыто.

С учетом приведенных обстоятельств с учетом анализа содержания договора, суд приходит к выводу о прекращении права ФИО3 пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Предусмотренная законом свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

В силу ст. 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

На основании ст. 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарении) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заявляя встречные исковые требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ФИО3, ничтожным, ФИО3 ссылался на то, что договор дарения является притворным договором, также отсутствует согласие других братьев и сестер, то есть в момент совершения сделки по договору дарения стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия. Он подписывал с условием, что братья и сестры семейно (полюбовно) решили, что родовой дом должен быть сохранен для детей и внуков и, не смотря на то, на кого он зарегистрирован, все имеют право приезжать и жить в нем. На момент договора дарения он сильно злоупотреблял спиртными напитками, не понимал значение своих действий, не сохранял практическую ориентировку текущих событий в житейских вопросах, поэтому ФИО1 сама занималась оформлением документов, у него не сохранились все необходимые воспоминания о событиях этого периода.

Суд не может согласиться с доводами встречных исковых требований ФИО3 о том, что договор дарения является притворным, заключен им под влиянием заблуждения, поскольку в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, данные доводы достаточными и достоверными доказательствами не подтверждены, истцом не доказано наличие оснований для признания сделки недействительной по статьям 177 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1 заключен договор дарения, согласно которому ФИО3 подарил, а ФИО1 с благодарностью приняла в собственность жилой дом с хозяйственными постройками и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Управлением Росреестра произведена государственная регистрация договора дарения и переход права собственности на жилой дом и земельный участок к приобретателю – ФИО1

Из текста договора дарения усматривается, что сторонами согласованы все его существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон, договор дарения подписан ФИО3 собственноручно, оснований полагать, что выполняя подпись на документе, истец не был ознакомлен с его содержанием, не имеется. Изложенный в договоре дарения текст является ясным, однозначным, исключает многозначное толкование.

Согласно п. 7 договора, стороны договора подтверждают, что не находятся под опекой и попечительством, не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор.

Изложенное свидетельствует, что на момент заключения оспариваемого договора волеизъявление ФИО3, выразившееся в оформлении договора дарения, полностью соответствовало его намерению безвозмездно передать сестре ФИО1 без встречных условий жилого дома. Последующее изменение истцом своего решения не является основанием для признания недействительным заключенного договора по мотиву заблуждения.

Доводы ФИО3 о том, что он заблуждался относительно существа сделки, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку по смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не имеет правового значения.

Кроме того, из совокупности действий ФИО3, сопряженных с отчуждением спорного дома: подписание договора дарения, обращение в Управление Росреестра, подписание заявления и передача документов на государственную регистрацию, оплата государственной пошлины за совершение регистрационных действий, не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделки (л.д. 60-72).

Доводы ФИО3 о том, что оспариваемый договор дарения является притворным, мнимым, суд находит неубедительным.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла данной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок указанного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Между тем материалы гражданского дела и пояснения сторон свидетельствуют о том, что действия дарителя и одаряемого при заключении договора были направлены на достижение конкретного результата - переход права собственности на жилой дом от ФИО3 к ФИО1 Договор дарения и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке на основании заявлений сторон договора. После заключения сделки ответчик осуществляет правомочия собственника спорного имущества: несет бремя его содержания.

Также, ФИО3 не представлены доказательства того, что волеизъявление истца и ответчика при заключении договора дарения спорного жилого дома было направлено на создание каких-либо иных правовых последствий, а также что сторонами была совершена и исполнена другая сделка - договор купли-продажи, договор дарения не содержит какой-либо неопределенности, неточности, которые не позволили бы истцу уяснить его смысл и содержание, значение своих действий на отчуждение недвижимого имущества.

При таких обстоятельствах ссылки ФИО3 на мнимость и притворность договора дарения представляются надуманными.

Доводы ФИО3 о том, что договор дарения жилого дома на ФИО1 он подписывал с условием, что все братья и сестры, семейно решили, что родовой дом должен быть сохранен для детей и внуков, которые имеют право приезжать и жить в нем, суд находит несостоятельными, поскольку договор дарения данных условий не содержит.

Учитывая, что истцом не представлено доказательств совершения договора дарения жилого дома под влиянием заблуждения, в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, доказательств отсутствия его воли на совершение сделки дарения либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования, а также доказательств мнимости, притворности сделки, у суда нет оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО3

В соответствии со ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С момента заключения оспариваемого договора дарения ДД.ММ.ГГГГ и до обращения ФИО3 в суд (ДД.ММ.ГГГГ) прошло более шести лет.

По мнению суда, срок исковой давности для оспаривания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилого дома, как по основанию заблуждения (оспоримая сделка), так и по основанию мнимости, притворности (ничтожная сделка) ФИО3 пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. При этом никаких уважительных причин пропуска срока, которые могли бы служить основанием для его восстановления, ФИО3 не приведено.

Принимая во внимание удовлетворение заявленных требований ФИО1, суд отказывает в удовлетворении встречных исковых требований ответчика ФИО3 о признании договора дарения ничтожным.

На основании изложенного, руководствуясь 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета удовлетворить.

Признать ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>.

Настоящее решение является основанием для снятия отделением по вопросам миграции ОМВД России по 

<

адрес> ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, по вступлению решения суда в законную силу.

В удовлетворении встречных исковых заявлений ФИО3 к ФИО1 о восстановлении срока и признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ничтожным - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца в апелляционном порядке со дня принятия его в окончательной форме через Гафурийский межрайонный суд РБ.

Судья п/п Н.И. Буляккулова

Резолютивная часть объявлена 14.01.2020 года.

Мотивировочная часть решения принята в окончательной форме 17.01.2020 года.

Судья п/п Н.И. Буляккулова