РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 января 2019 года г. Братск 

Братский городской суд Иркутской области в составе: 

председательствующего судьи А.С. Поляковой,

при секретаре Т.И. Миличенко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-12/2019 по иску ООО «Компания Траст» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов,

по встречному исковому заявлению ФИО1 к ООО «Компания Траст», Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора уступки прав (требований недействительным (ничтожным),

УСТАНОВИЛ:

Истец ООО «Компания Траст» обратилось в суд с иском к ответчику ФИО1, в котором, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит взыскать с ответчика ФИО1 задолженность по кредитному договору *** от 04.02.2011 в размере 376887,99 руб., из которых: 301515,93 руб. - сумма просроченного основного долга, 72372,06 руб. - сумма просроченных процентов, 3000 руб. -сумма неустойки, а также расходы по оплате госпошлины в размере 6968,88 руб.

В обоснование своих требований истец указал, что 04.02.2011 между ОАО «Сбербанк России» и ФИО1 был заключен кредитный договор *** на предоставление кредита в размере *** руб. на срок 60 месяцев, считая с даты его фактического предоставления, под 20 % годовых.

Платежи по возврату кредита и уплате начисленных Банком процентов должны были осуществляться заемщиком в виде единого аннуитетного платежа ежемесячно равными суммами, включающими проценты за пользование кредитом и сумму погашения основного долга, в размере 10190,87 руб., согласно Графику платежей, являющегося неотъемлемой частью договора, кроме последнего платежа. Последний платеж согласно графику составляет 9 448,40 руб.

19.12.2012 между ОАО «Сбербанк России» и ФИО1 было заключено Дополнительное соглашение № 1, по условиям которого, начиная с 04.01.2014 размер ежемесячного платежа в счет погашения задолженности по кредитному договору составил 11 211,76 руб.

Банк свои обязательства исполнил надлежащим образом - заемщику своевременно и в полном объеме предоставлен кредит в 384 650 руб. на условиях, предусмотренных договором.

Пунктом 4.2.5 кредитного договора предусмотрено, что Банк имеет право передать полностью или частично право требования по договору третьим лицам.

22.09.2015 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Компания Траст» заключен договор № 66/57 о передаче прав требований, по которому цедент (Банк) уступает цессионарию (истцу) требования, принадлежащие цеденту к должникам на основании кредитных договоров. В том числе, согласно выписке из приложения к указанному договору были переуступлены права и по кредитному договору *** от 06.10.2011 в отношении ФИО1

Согласно выписке из приложения № 2 к договору уступки прав требования (цессии) № 64/57 от 22.09.2015, размер задолженности по кредитному договору состоянию на 22.09.2015 (дату цессии) составляет: сумма просроченного основного долга - 301515,93 руб., сумма просроченных процентов составила - 72732,06 руб., сумма пеней (неустоек) - 11554,06 руб.

Ответчик надлежащим образом уведомлен о состоявшейся замене кредитора. Руководствуясь п. 3 ст. 382 ГК РФ, истец направил в адрес должника о состоявшейся уступке прав требования и претензионное требование о погашении задолженности по кредитному договору новому кредитору - ООО «Компания Траст» по указанным в уведомлении реквизитам.

В период с 26.05.2016 по 21.05.2018 (дату составления искового заявления), ответчик проигнорировал требования истца, и свои обязательства в отношении истца не исполнил, в связи с чем, сумма задолженности по основному долгу и процентам осталась неизменной.

Пунктом 3.3 кредитного договора установлено, что клиент обязуется уплатить банку неустойку за нарушение сроков исполнения обязательств перед Банком. Неустойка подлежит начислению из расчета двукратной процентной ставки по договору, действующей, с суммы просроченного платежа за период просрочки с даты, следующей за датой наступления исполнения обязательства, установленной договором, по дату погашения просроченной задолженности.

Истец считает, что размер неустойки, рассчитанный из согласованного сторонами процента неустойки, несоразмерен последствиям неисполнения договорных обязательств и, руководствуясь ст. 333 ГК РФ, полагает возможным снизить размер неустойки с 11554,06 руб. до 3 000 руб.

Таким образом, сумма общей задолженности ответчика составляет 376887,99 руб., из которых: 301515,93 руб. - сумма просроченного основного долга, 72372,06 руб. - сумма просроченных процентов, 3000 руб. - сумма неустойки.

Не согласившись с исковыми требованиями, ответчик ФИО1 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ООО «Компания Траст» о признании уступки прав (требований) № 64/57 от 22.09.2015 между ПАО Сбербанк и ООО «Компания Траст» в отношении кредитного договора *** от 04.02.2011 с ФИО1 - недействительным (ничтожным).

В обоснование встречного иска ФИО1 указал, что 04.02.2011 между ним и ОАО «Сбербанк России» был заключен кредитный договор *** на предоставление кредита в сумме 384650 руб. сроком на 60 месяцев под 20 % годовых.

24.06.2014 ОАО «Сбербанк России» согласно протоколу № 44 от 24.06.2014 кредитного комитета списало с баланса банка задолженность по кредитному договору *** от 04.02.2011, как безнадежную для взыскания задолженность.

22.09.2015 ПАО «Сбербанк России» заключило договор уступки прав (требований) по кредитному договору *** от 04.02.2011.

Своим правом ПАО «Сбербанк России» о взыскании с него задолженности по настоящее время не воспользовалось, а кроме того, в добровольном порядке отказалось от своего права требования задолженности по кредитному договору *** от 04.02.2011, заключив с ООО «Компания Траст» 22.09.2015 договор уступки прав требования (договор цессии). 

Таким образом, вынесенное в будущем Братским городским судом решение не затрагивает права и интересы ПАО «Сбербанк России», а также стороной по делу и по данному иску Банк не является. Так как требования в суде заявлены о взыскании задолженности по кредитному договору с ответчика, а согласно договору об уступке прав (требований), Банк уступил все права по кредитному договору, в том числе, право требования задолженности, то есть субъектом кредитных правоотношений в данном случае Банк больше не является и при возможном удовлетворении требований в пользу него ничего не взыскивается. Своим правом на иск ПАО «Сбербанк России» могло воспользоваться в пределах установленных законодательством сроков исковой давности, то есть со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

С предъявленным иском ООО «Компания Траст» он не согласен. Считает, что поскольку кредитный договор *** от 04.02.2011 был заключен между Банком и физическим лицом (гражданином), данные правоотношения подпадают под действие Закона «О защите прав потребителей».

Законодательством РФ установлена специальная правосубъектность кредитора в рамках потребительского кредитования. Следовательно, право требования может быть передано лишь субъектам, осуществляющим банковскую и кредитную деятельность на основании лицензии, если иное не предусмотрено договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Кредитным договором *** от 04.02.2011 не установлено право Банка совершать уступку прав требования лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Отдельного договора, дающего его согласие совершать уступку прав требования лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, он не давал.

В материалах гражданского дела отсутствуют документы, подтверждающие, что ООО «Компания Траст» является кредитной организацией и имеет лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Учитывая вышеизложенное, договор уступки прав требования *** от 22.09.2015 по спорному кредитному обязательству ООО «Компания Траст», не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, заключенный без его письменного согласия, нарушает его права как потребителя, противоречит природе кредитного договора, требованиям Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" и в соответствии со статьей 168 ГК РФ является ничтожным.

Согласно п. 6.4 кредитного договора кредитор (банк) предоставляет информацию о заключении договора и его условиях только при наличии письменного согласия заемщика, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством.

В соответствии с п. 6.5 кредитного договора, заемщик, т.е. не возражает о передаче вышеуказанной информации по договору кроме как в бюро кредитных историй (зарегистрированных в соответствии с законодательством Российской Федерации).

Следовательно, из буквального толкования указанных выше пунктов следует, что Банк обязался не разглашать третьим лицам информацию, содержащуюся в настоящем кредитном договоре, его приложениях и документах, включая персональные данные заемщика, за исключением случаев, предусмотренных действующим законодательством РФ и настоящим договором, в том числе третьим лицам в целях заключения Банком сделок в связи с реализацией прав Банка по настоящему договору и (или) обеспечению, включая уступку прав требования без письменного согласия заемщика.

Определением суда от 23.10.2018 к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску привлечено ПАО «Сбербанк России»

В судебное заседание представитель истца (ответчика по встречному иску) ООО «Компания Траст» не явился, извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствие. Согласно письменным возражениям, встречные исковые требования ФИО1 не признает, указав, что пунктом 4.2.5 кредитного договора предусмотрено, что Банк имеет право полностью или частично переуступить свои права по договору другому лицу без согласия заемщика.

Из содержания данного условия, если положениями предусмотрено право кредитора переуступить свои права по договору другому лиц; при этом не оговорено, что банк вправе переуступить свои права только лицу, имеющему лицензию на право осуществления банковской деятельности, в связи с чем заемщик в договоре согласился с передачей таких прав любому лицу, в том числе, не имеющему указанной лицензии. Подписывая данный кредитный договор, заемщик выразил свое согласие со всеми существенными условиями договора.

Ответчик надлежащим образом уведомлен о состоявшейся замене кредитора. Руководствуясь п. 3 ст. 382 ГК РФ, истец направил в адрес должника уведомление о состоявшейся уступке прав требования и требование о погашении долга новому кредитору по указанным в уведомлении реквизитам.

Уступка банком прав кредитора по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит законодательству. Действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью. 

Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности". Из названной нормы следует обязательность наличия лицензии только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Ни Закон, ни статья 819 ГК РФ не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

При уступке требования по возврату кредита (в том числе и тогда, когда цессионарий не обладает статусом кредитной организации) условия кредитного договора, заключенного с гражданином, не изменяются.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещен. Согласно письменным возражениям относительно отзыва ПАО Сбербанк, уступка прав требований произведена Банком после прекращения исполнительного производства на основании определения мирового судьи об отмене судебного приказа от 29.04.2015. После чего Банк в порядке искового производства задолженность по кредитному договору не взыскивал. Соответственно, на 22.09.2015 (договор уступки прав) никакого исполнительного производства в отношении него по кредитному договору *** от 04.02.2011 не велось. Кроме того, Банк не представил документов, подтверждающих факта взыскания с него денежных средств в рамках исполнительного производства и размера взысканной суммы. 

В судебном заседании представитель соответчика по встречному иску ПАО Сбербанк по доверенности ФИО2 встречные исковые требования ФИО1 не признал, суду пояснил, что 04.02.2011 между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключен кредитный договор *** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно условиям которого заемщику был предоставлен кредит в сумме 384 650 руб. под 20,0 % годовых на срок 72 месяца, считая с даты его фактического предоставления.

25.04.2014 мировым судьей судебного участка № 61 по г. Усть-Куту Иркутской области был вынесен судебный приказ *** о взыскании с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк задолженности по вышеуказанному кредитному договору в размере 382898,58 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 3514,49 руб. Судебный приказ вступил в законную силу 13.05.2014, сведений о его отмене у ПАО Сбербанк не имеется.

17.06.2014 на основании указанного судебного приказа Усть-Кутским РОСП УФССП России по Иркутской области в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № ***.

22.09.2015 между ПАО Сбербанк и ООО «Компания Траст» заключен договор уступки прав (требований) № 64/57, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает права (требования) по просроченным кредитам физических лиц в объеме и на условиях, существующих к моменту перехода прав (требований). Права (требования) принадлежат цеденту на основании кредитных договоров; договоров, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитным договорам; судебных актов о взыскании задолженности с физических лиц.

Таким образом, уступка права (требования) от ПАО Сбербанк к ООО «Компания Траст» произошла после взыскания банком с ФИО1 задолженности в судебном порядке.

Поскольку кредитная задолженность взыскана с ФИО1 в судебном порядке, между банком и должником возникли правоотношения, регулируемые законодательством об исполнительном производстве.

Для погашения суммы задолженности на стадии исполнительного производства статус кредитора не имеет существенного значения для должника, замена кредитора (взыскателя) не снимает с него обязанности по исполнению судебного постановления.

Требования истца о признании сделки ничтожной заявлены ошибочно. Истцом не представлено доказательств того, что вследствие заключения оспариваемого договора, были нарушены его права и законные интересы, а также наступили неблагоприятные для него последствия.

Кроме того, действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью.

Запрета на уступку банком своих прав кредитный договор *** от 04.02.2011 не содержит. Вместе с тем, ни Федеральный закон «О банках и банковской деятельности», ни ст. 819 Гражданского кодекса РФ не содержат указания на возможность реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Таким образом, вопреки доводам истца, действующее законодательство не исключает (и не исключало на дату заключения кредитного договора) возможности передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Учитывая изложенное, доводы ФИО1 о том, что банк не имел права передавать право требования по кредитному договору *** от 04.02.2011, являются несостоятельными.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 309 Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона…

Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Пунктом 2 статьи 819 ГК РФ предусмотрено, что к отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа иное вытекает из существа кредитного договора. 

В соответствии со ст. 809 ч. 1 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В силу ч. 2 ст. 811 ГК РФ если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Из ст. 330 ГК РФ следует, что неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Судом установлено, что 04.02.2011 ФИО1 и ОАО «Сбербанк России» заключили кредитный договор ***, согласно которому Банк предоставил ответчику кредит в сумме *** руб. под 20 % годовых, на срок 60 мес., а ответчик обязался своевременно возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, сроки и на условиях договора.

Согласно п. 3.1. кредитного договора, погашение кредита и уплата процентов за пользование производится заемщиком ежемесячными аннуитентными платежами в соответствии с графиком платежей.

Согласно п. 3.3 кредитного договора, при несвоевременном внесении (перечислении) ежемесячного аннуитетного платежа заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере двукратной процентной ставки по договору, действующей на дату возникновения просроченной задолженности. 

ОАО «Сбербанк России» надлежащим образом исполнил свои обязательства - заемщику был своевременно и в полном объеме предоставлен кредит, на условиях, предусмотренных договором. 

Кредитный договор *** от 04.02.2011 заключен в письменной форме, подписан сторонами и никем не оспаривается. Доказательств расторжения, прекращения данного кредитного договора, суду представлено не было.

22.09.2015 между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Компания Траст» был заключен договор уступки прав требования (цессии) № 64/57 по условиям которого право требования задолженности по кредитному договору *** от 04.02.2011, заключенному между ОАО «Сбербанк России» и ФИО1 в полном объеме перешло от ОАО «Сбербанк России» к ООО «Компания Траст», что подтверждается выпиской из Приложения к договору уступки права (требования) № 64/57 от 22.09.2015, платежным поручением от 25.09.2015 № ***. 

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п. 1). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2). Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п. 3).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Условие о праве банка на уступку права по договору другому лицу без согласия заемщика, закреплено в п.4.2.5 кредитного договора. 

Руководствуясь п. 3 ст. 382 ГК РФ истец 03.11.2015 направил в адрес должника уведомление о состоявшейся уступке прав требования с требованием о погашении задолженности по кредитному договору новому кредитору - ООО «Компания Траст» по указанным в уведомлении реквизитам, а также уведомление об обработке персональных данных.

Оспаривая вышеуказанный договор уступки права (требования) № 64/57 от 22.09.2015, ФИО1 ссылается на то, что он не давал согласия на передачу банком его персональных данных и уступку прав требования по кредитному договору лицу, не обладающему лицензией на осуществление банковской деятельности, а также на п. 6.4 Кредитного договора, согласно которому кредитор предоставляет информацию о заключении договора и его условий только с письменного согласия заемщика, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Это означает, что уступка прав кредитора по договору с физическим лицом - потребителем лицу, не являющемуся кредитной организацией и не обладающему лицензией на осуществление банковских операций, допускается, если это предусмотрено специальным законом или кредитным договором.

К специальным законам, регулирующим деятельность кредитных организаций, относится Федеральный закон от 02 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

Статьей 13 указанного Закона предусмотрено, что осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России.

Статья 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", Общие положения, закрепленные в статье 819 ГК РФ, также не содержат указания на возможность реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Как следует из материалов дела, кредитный договор, заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк, не предусматривает запрета на дальнейшую уступку прав кредитора третьим лицам. Напротив, ФИО1 выразил свое согласие на передачу банком права требования по заключенному кредитному договору третьим лицам, в том числе, не обладающим лицензией на осуществление банковских операций, что подтверждается его подписью истца в анкете-заявлении от 31.01.2011, а также содержанием п. 4.2.5 Кредитного договора, согласно которому кредитор имеет право полностью или частично переуступить свои права по Договору другому лицу без согласия ФИО1.

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.

Право осуществления кредитором уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении, предусмотрено ч. 1 ст. 12 ФЗ от 21.12.2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите".

Частью 2 ст. 12 указанного Закона предусмотрено, что при уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных.

Таким образом, действующее гражданское законодательство, основанное на принципе диспозитивности, не содержит запрета на уступку кредитной организацией прав требования по кредитному договору третьим лицам, в том числе организациям, не являющимся кредитными и не имеющим лицензии на занятие банковской деятельностью.

С учетом изложенного, доводы ФИО1 о невозможности уступки права требования ООО «Компания Траст» в связи с отсутствием у последнего лицензии на осуществление банковской деятельности, судом отклоняются.

При таких обстоятельствах сделка уступки права требования по кредитному договору *** от 04.02.2011 между ООО «Компания Траст» и ПАО Сбербанк не может быть признана недействительной, поскольку не противоречит закону и содержанию кредитного договора.

Не влечет недействительности заключенного договора цессии и передача ООО «Компания Траст» персональных данных ФИО1, поскольку право кредитора передавать третьим лицам персональные данные заемщика, при уступке прав (требований) по кредитному договору прямо предусмотрено ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите", который допускает их передачу новому кредитору персональных данных заемщика в пределах, установленных законодательством Российской Федерации о персональных данных.

В силу п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Согласно статье 168 названного кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Исходя из положений параграфа 2 главы 42 Гражданского кодекса РФ обязательства, вытекающие из кредитного договора, не относятся к числу обязательств, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Заключенный между ФИО1 и ПАО Сбербанк кредитный договор также не предусматривает необходимость получения согласия заемщика на передачу прав кредитора третьим лицам.

Таким образом, учитывая, что уступка права требования задолженности по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит Федеральному закону "О банках и банковской деятельности", а действующее законодательство не содержит норм, прямо запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью, а также то, что условия кредитного договора прямого запрета о праве банка передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, не содержат, а при уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных, договор уступки права (требования) № 64/57 от 22.09.2015 не противоречит действующему законодательству.

При этом, ФИО1 не представлено доказательств того, что переход права требования вызвал у него какие-либо неблагоприятные последствия. Замена в правоотношениях кредитора в данном случае каких-либо прав должника не нарушает, а переход права требования к ООО «Компания Траст» влечет лишь необходимость исполнения должником своего денежного обязательств в пользу нового кредитора.

Не принимает суд и ссылку ФИО1 на то, что оспариваемый договор уступки прав (требований) заключен в период, когда исполнительное производство постановлением судебного пристава-исполнителя от 05.05.2015 было окончено на основании определения мирового судьи судебного участка № 61 по Усть-Куту Иркутской области от 29.04.2015 об отмене судебного приказа *** от 25.04.2014, поскольку указанное обстоятельство не имеет правового значения для возникновения у ООО «Компания Траст» прав преемника, и с названными обстоятельствами закон не связывает право реализации уступки прав требования.

На основании изложенного, встречные исковые требования ФИО1 о признании договора уступки права (требования) № 64/57 от 22.09.2015 недействительным, удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Таким образом, суд приходит к выводу, что кредитором по кредитному договору № *** от 04.02.2011, заключенному с ФИО1, на основании договора уступки прав требования (цессии) № 64/57 от 22.09.2015 в настоящее время является ООО «Компания Траст».

Как следует из расчетов размера задолженности, представленных ООО «Компания Траст» и ПАО Сбербанк, задолженность ФИО1 по кредитному договору *** от 04.02.2011 по состоянию на 23.08.2015 составляет 385442,05 руб., из них: 301515,93 руб. - сумма просроченного основного долга, 72372,06 руб. - сумма просроченных процентов, 11554,06 руб. - сумма неустойки.

Суд соглашается с расчетом кредитора, поскольку он соответствует условиям кредитного договора, при этом, заемщик не представил доказательств надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору, уплаты задолженности в большем размере и без просрочки. По информации Усть-Кутского РОСП УФССП по Иркутской области от 21.12.2018 взыскания по исполнительному производству, возбужденному на основании судебного приказа *** от 25.04.2014, и оконченного 05.05.2015, в связи с отзывом суда, не производились. 

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. 

Учитывая, что взыскиваемая неустойка уменьшена истцом самостоятельно, а также длительность неисполнения ответчиком обязательств по кредитному договору, принимая во внимание соотношение сумм неустойки и основного долга, суд не находит оснований для дальнейшего снижения размера неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ, поскольку она соразмерна последствиям и сроку нарушения обязательств.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, исходя из установленных обстоятельств и вышеназванных правовых норм, поскольку суд установил, что ФИО1 не выполняет свои обязательства по кредитному договору *** от 04.02.2011, суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Компания Траст» задолженность по указанному кредитному договору в размере 376887,99 руб., в том числе: 301515,93 руб. - сумма просроченного основного долга, 72372,06 руб. - сумма просроченных процентов, 3000 руб. - сумма неустойки.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, учитывая, что исковые требования ООО «Компания Траст» удовлетворены в полном объеме, с ФИО1 в пользу ООО «Компания Траст» подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 6968,88 руб., подтвержденные платежным поручением *** от 05.12.2016. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «Компания Траст» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Компания Траст» задолженность по кредитному договору *** от 04.02.2011 в размере 376887,99 руб., из которых: 301515,93 руб. - сумма просроченного основного долга, 72372,06 руб. - сумма просроченных процентов, 3000 руб. -сумма неустойки, а также расходы по оплате госпошлины в размере 6968,88 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Компания Траст», Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора уступки прав (требований) № 64/57 от 22.09.2015 между ПАО Сбербанк и ООО «Компания Траст» в отношении кредитного договора *** от 04.02.2011 с ФИО1 - недействительным (ничтожным) - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.С. Полякова