Уголовное дело № 1-43/2018

ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

26 февраля 2018 года город Гатчина

Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе судьи Губчик И.В.,

при секретаре Герасимовой А.Н., 

с участием государственного обвинителя - помощника Гатчинского городского 

прокурора Таркияйнен Ю.Я., 

потерпевшей К.А.Д.,

подсудимого ФИО1 угли,

защитника в лице адвоката Ласточкиной Е.А., представившей удостоверение № 693 и ордер № 638712,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-43/2018 в отношении 

НУРИДДИНОВА АВАЗХОНА АЮБ УГЛИ, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, с неполным средним образованием, в официально зарегистрированных брачных отношениях не состоящего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживавшего по адресу: 

<

адрес>, задержанного в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, 17 февраля 2017 года, содержащегося под стражей с 18 февраля 2017 года по настоящее время, ранее не судимого, 

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 119 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 угли совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах. 

В период времени с 16 часов 00 минут 01 января 2017 года по 12 часов 00 минут 05 января 2017 года ФИО1 угли, находясь в состоянии алкогольного опьянения, по месту своего жительства по адресу: 

<

...>, действуя умышленно из корыстных побуждений, с целью открытого хищения чужого имущества, потребовал у К.А.Д. передать ему находящиеся при ней золотые изделия и мобильный телефон, получив от К.А.Д. принадлежащее ей имущество: обручальное золотое кольцо с бриллиантом стоимостью 6000 рублей, золотое кольцо с выбитым рисунком стоимостью 4000 рублей, золотое кольцо с камнем стоимостью 3000 рублей, золотое кольцо с прозрачными камнями стоимостью 6000 рублей, золотое кольцо с вставками из белого золота стоимостью 3000 рублей, золотую нашейную цепочку 

стоимостью 6000 рублей, золотой кулон в виде сердец стоимостью 1000 рублей, браслет золотой стоимостью 1000 рублей, мобильный телефон «Айфон 5S» стоимостью 25000 рублей, а всего на общую сумму 55000 рублей, он открыто похитил его, причинив К.А.Д. ущерб на указанную сумму. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 угли виновным себя в совершении указанного преступления не признал, указав, что К.А.Д., находясь по месту его жительства в январе 2017 года, в ходе возникшего конфликта по почве ревности с его стороны, разозлившись, сама сняла с себя золотые украшения, бросила их на стол и ушла из квартиры, а он в последующем сдал их в ломбард. 

Несмотря на это виновность ФИО1 угли в совершении указанного преступления доказана следующими доказательствами. 

17 февраля 2017 года К.А.Д. обратилась с заявлением в правоохранительные органы и сообщила о том, что находясь в гостях у ФИО1 угли по адресу: 

<

...>, последний похитил у нее золотые изделия и мобильный телефон (л.д. 14). 

Потерпевшая К.А.Д. показала, что в ноябре 2016 года она познакомилась с ФИО1 угли, с которым они поддерживали дружеские отношения. В один из дней периода времени с 01 января 2017 по 05 января 2017 года ФИО1 угли позвал ее к себе в гости, она согласилась. Вместе они около 16 часов пришли к нему домой по адресу: 

<

...>, где ФИО1 угли распивал спиртное. Около 18 часов 00 минут на почве ревности ФИО1 угли произошел конфликт, в ходе которого он потребовал ее снять с себя золотые украшения и отдать телефон. Она сняла с себя обручальное золотое кольцо с бриллиантом стоимостью 6000 рублей, золотое кольцо с выбитым рисунком стоимостью 4000 рублей, золотое кольцо с камнем стоимостью 3000 рублей, золотое кольцо с прозрачными камнями стоимостью 6000 рублей, золотое кольцо с вставками из белого золота стоимостью 3000 рублей, золотую нашейную цепочку стоимостью 6000 рублей с кулоном в виде сердец стоимостью 1000 рублей, браслет золотой стоимостью 1000 рублей, также она отдала принадлежащий ей мобильный телефон «Айфон 5S» стоимостью 25000 рублей. В результате хищения золотых изделий и мобильного телефона ей был причинён ущерб на общую сумму 55000 рублей. 17 февраля 2017 года она находилась дома у ФИО1 угли и забрала ранее похищенный у нее мобильный телефон «Айфон 5S», ей также были возвращены золотые изделия. 

20 февраля 2017 года у К.А.Д. был изъят мобильный телефон Айфон 5S (л.д. 34), который этого же числа был осмотрен (л.д. 35), и 22 февраля 2017 года признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела в качестве такового (л.д. 36). 

Свидетель К.А.В. показал, что в начале 2017 года от своей жены К.А.Д. он узнал, что ее коллега по работе ФИО1 угли похитил у той золотые изделия и мобильный телефон. Со слов жены ему известно, что когда та пришла домой к ФИО1. угли, последний потребовал снять золотые изделия, а также отдать мобильный телефон, что она и сделала. 17 февраля 2017 года ему позвонила жена и сказала, что ее удерживает в квартире ФИО1 угли и назвала адрес. Он сразу же обратился в дежурную часть УМВД России по Гатчинскому району. После чего совместно с оперативным сотрудником А.Э.М. и Д.Е.О. они приехали по указанному К.А.Д. адресу. Дверь открыл ФИО1 угли, который находился в состоянии алкогольного 

опьянения, они прошли в квартиру. В ней находилась К.А.Д., которая пояснила, что ФИО1 угли похитил у нее золотые изделия и мобильный телефон. После чего они проехали в УМВД России по Гатчинскому району. 

Свидетель Д.Е.О. показал, что он проходит службу в должности оперативного сотрудника УМВД России по Гатчинскому району. 17 февраля 2017 года после 18 часов в дежурную часть обратился К.А.В., который сообщил, что его жену К.А.Д. незаконно удерживает лицо узбекской национальности по адресу: 

<

...>. Он совместно с дежурным оперативным сотрудником А.Э.М. и К.А.В. приехали к указанному дому. Дверь открыл ФИО1 угли, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Они прошли в квартиру. В ней находилась К.А.Д., которая пояснила, что ФИО1 угли ранее похитил у той золотые изделия и мобильный телефон. 

Свидетель А.Э.М. показал, что он проходит службу в должности оперативного сотрудника УМВД России по Гатчинскому району. 17 февраля 2017 года в УМВД России по Гатчинскому району обратилась К.А.Д., которая сообщила, что когда она находилась в гостях у ФИО1 угли по адресу: 

<

...>, и собралась уходить домой, ФИО1 угли сначала не выпускал ее из квартиры, а потом потребовал передачи ему золотых украшений, которые были на той одеты. Она сняла и передала ФИО1 угли золотые изделия, а также ФИО1 угли забрал у нее мобильный телефон «Айфон 5 S». 

ФИО1 угли на стадии предварительного расследования показал, что в январе 2017 года он находился у себя по месту жительства по адресу: 

<

...>. В гостях у него находилась К.А.Д., с которой у него были близкие отношения, он употреблял спиртное. В ходе их беседы К.А.Д. на телефон поступило сообщение или звонок, как он понял от лица мужского пола. Ему это не понравилось, он приревновал К.А.Д., потребовал, чтобы та сняла с себя золотые украшения, а также отдала ему мобильный телефон. К.А.Д. выполнила его требования, передала ему золотые изделия и телефон, после чего ушла. 

Свидетель Л.Н.М. угли показал, что 05 января 2017 года около 12 часов к нему обратился ФИО1 угли и попросил его помочь сдать золотые изделия в ломбард. Вдвоем с ФИО1 угли они пришли в ломбард на улице Соборная, дом 10 «а» в городе Гатчина, где он по своему паспорту сдал золотые изделия: 5 золотых женских колец, золотую цепочку с кулоном, браслет. Приемщица в ломбарде передала ему 16000 рублей, которые он отдал ФИО1 угли. Когда он узнал, что ФИО1 угли арестован, то выкупил данные изделия, которые были у него впоследствии изъяты. 

20 марта 2017 года у Л.Н.М. угли были изъяты золотые изделия: 5 колец, цепь с кулоном и браслет (л.д. 69). 

20 июня 2017 года потерпевшая К.А.Д. опознала ранее похищенные ФИО1 угли золотые изделия: 5 колец, цепи с кулоном и браслет, как принадлежащие ей (л.д. 78). 

Указанные золотые изделия были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела в качестве таковых (л.д. 79). 

27 апреля 2017 года из ООО «Ломбард Санис», расположенного по адресу: 

<

...>, были изъяты два залоговых билета от 05 января 2017 года (л.д. 74-76).

20 июня 2017 года указанные билеты были осмотрены и установлено, что они выданы ООО «Ломбард Санис», расположенным по адресу: 

<

...>, Л.Н.М. угли в принятии у него золотых изделий: 5 колец, цепи с кулоном и браслета (л.д. 77). 

Эти залоговые билеты ДД.ММ.ГГГГ были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела в качестве таковых (л.д. 79). 

Изложенные выше доказательства судом исследованы и оцениваются следующим образом.

Все изложенные выше письменные доказательства суд признает допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований норм Уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, нарушений которого не установлено. 

Приведенные выше показания подсудимого на стадии предварительного расследования, потерпевшей, свидетелей об обстоятельствах произошедшего содержат в себе сведения, непосредственно относящиеся к произошедшим событиям, эти сведения согласуются между собой и дополняют друг друга, подтверждаются иными, исследованными в судебном заседании доказательствами, а поэтому суд признает их достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами.

В соответствии с положениями п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» при рассмотрении дел о краже, грабеже и разбое, судам следует иметь в виду, что в соответствии с законом под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

В свою очередь, изъятие следует понимать как извлечение (исключение, удаление, выведение) имущества из владения собственника или иного владельца. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 угли выдвинул К.А.Д. требование передачи ему золотых изделий и мобильного телефона, что та и сделала, передав ему указанное имущество. 

При этом такая передача была совершена против воли потерпевшей, которая пояснила в судебном заседании, что имущество ему она не предлагала, добровольно передать его ФИО1 угли не желала, сделал это, поскольку тот выдвинул такое требование. 

Тем самым ФИО1 угли совершил изъятие у К.А.Д. имущества в виде золотых изделий и мобильного телефона. 

Утверждение подсудимого о том, что К.А.Д. сама сняла с себя золотые украшения и бросила их на стол, а он в последующем сдал их в ломбард, суд находит несостоятельным, оценивает его критически и считает направленным на избежание уголовной ответственности за содеянное, поскольку оно полностью опровергается приведенными выше доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей. 

Кроме того, указанное изъятие ФИО1 угли имущества К.А.Д. носило безвозмездный характер, в результате чего потерпевшей был причинен ущерб, а также противоправный характер, поскольку подсудимый не имел действительного или предполагаемого права на это имущество, что им самим осознавалось. 

Таким образом, установлено, что ФИО1 угли совершил хищение имущества К.А.Д.

При этом об умысле подсудимого, направленном именно на хищение, свидетельствует его осознание того, что это имущество ему не принадлежало, что он не имел права им распоряжаться, а само изъятие происходило против воли потерпевшей. Такое хищение было совершено ФИО1 угли с корыстной целью. 

Установленный органами предварительного расследования период совершения хищения не вызывает у суда сомнений в правильности, поскольку наравне с иными доказательствами, показаниями подсудимого, он подтверждается залоговыми билетами, согласно которым похищенные у потерпевшей золотые изделия, опознанные ею после изъятия, были сданы в ломбард 05 января 2017 года. 

Не вызывает у суда сомнений в правильности установления и стоимость похищенного имущества, которая является разумной и не оспаривалась самим подсудимым. 

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» открытым хищением чужого имущества, предусмотренным ст. 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

ФИО1 угли совершил указанное выше хищение имущества К.А.Д. в условиях очевидности для потерпевшей, когда она и он сам осознавали, что имущество похищается открыто. 

Грабеж считается оконченным, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению. 

В судебном заседании установлено, что изъяв имущество К.А.Д., подсудимый имел реальную возможность им пользоваться и распоряжаться по своему усмотрению, что и было им сделано, он обратил его в свою пользу, распорядился похищенным по своему усмотрению, сдав золотые изделия в ломбард и получив за это денежную сумму, а телефон оставил в своем распоряжении. 

В то же время, органами предварительного расследования ФИО1 угли предъявлено обвинение в хищении имущества К.А.Д. с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

В подтверждение данного обвинения представлены показания потерпевшей К.А.Д. на стадии предварительного расследования, протокол осмотра места происшествия от 17 февраля 2017 года, согласно которому была осмотрена квартира 31 дома 9 по улице 7 Армии в городе Гатчина Ленинградской области, в которой обнаружен и изъят нож, признанный в последующем вещественным доказательством, показания свидетелей К.А.В., А.Э.М. 

Однако, факт применения ФИО1 угли ножа в ходе совершения хищения имущества К.А.Д. и высказывания при этом в ее адрес угрозы убийством в период с 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 12 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ своего достоверного подтверждения в ходе судебного следствия не нашел. 

Так, потерпевшая К.А.Д. на стадии предварительного расследования в ходе допроса 17 февраля 2017 года сообщала, что похищая ее имущество, ФИО1 угли применял нож, который подставлял к ее горлу, и высказал угрозу убийством. 

Однако, в ходе этого же допроса она указывала, что эти события имели место быть 01 февраля 2017 года. 

Затем в ходе допроса 20 июня 2017 года она изменила свою позицию, указав, что это произошло в период с 01 января 2017 года по 04 января 2017 года. Но суд особо обращает внимание на то, что при этом К.А.Д. сообщила, что точную дату назвать не может, а причины изменения ею показаний в данной части не приведены. 

В ходе судебного следствия потерпевшая показала, что в момент совершения хищения ее имущества, то есть в период с 01 января 2017 года по 05 января 2017 года, у ФИО1 угли ножа не было, по отношению к ней он его не применял и угрозы ей не высказывал.

При этом потерпевшая пояснила, что на стадии предварительного расследования сообщила иные сведения, поскольку не помнила дату произошедшего, она указала, что неоднократно приходила к ФИО1 угли по месту его жительства, в том числе в феврале 2017 года, и именно тогда между ними снова возник конфликт, в ходе которого он и применял по отношению к ней нож и высказывал угрозу убийством. 

Такие противоречивые показания потерпевшей в части угрозы применения к ней насилия, опасного для жизни или здоровья, и применения предмета, используемого в качестве оружия, ставят под сомнение достоверность изложенных ею в этой части сведений, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что они не могут являться доказательством виновности подсудимого. 

Сам ФИО1 угли в ходе судебного следствия также утверждал, что угрозы потерпевшей не высказывал и нож в отношении нее не применял, его он приобрел уже после того, как сдал золотые изделия К.А.Д. в ломбард. 

При этом суд учитывает, что на стадии предварительного расследования в ходе допроса 17 февраля 2017 года ФИО1 угли также не сообщал о применении им по отношению к К.А.Д. в момент хищения ножа. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Г.О.В. показала, что является индивидуальным предпринимателем, ее торговая точка расположена в здании того же магазина, где работал ФИО1 угли и К.А.Д. С ними она знакома, как с сотрудниками соседнего магазина. У нее в продаже имеется сувенирная продукция, в том числе в начале каждого года к празднику она закупает сувенирные ножи. В январе 2017 года ею был продан ФИО1 угли такой сувенирный нож.

При этом в ходе осмотра в судебном заседании вещественного доказательства ножа, изъятого 17 февраля 2017 года по месту жительства ФИО1 угли, на который потерпевшая указала как на тот, которым ей угрожал ФИО1 угли, свидетель Г.О.В. пояснила, что именно этот нож находился у нее в продаже и был продан ФИО1 угли в январе 2017 года. 

Показания данного свидетеля согласуются с представленным товарным чеком № 14 от 12 января 2017 года, выданным индивидуальным предпринимателем Г.О.В., согласно которому нож сувенирный был продан ею 12 января 2017 года.

Оснований не доверять данному свидетелю и сомневаться в достоверности указанного выше товарного чека у суда не имеется. Наличие у Г.О.В. личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела не установлено, каких-либо данных, подтверждающих это, не представлено. 

Изложенные ею сведения, а также сведения, содержащиеся в указанном товарном чеке, наравне с показаниями подсудимого подтверждают факт 

приобретения ФИО1 угли изъятого у него ножа уже после совершенного хищения имущества К.А.Д., что не оспаривалось и самой потерпевшей. Это, в свою очередь, опровергает ее показания на стадии предварительного расследования о применении к ней в момент хищения ножа и подтверждает ее же показания в судебном следствии о том, что хищение было совершено без его применения и без угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья. 

Оперативный сотрудник УМВД России по Гатчинскому району Ленинградской области А.Э.М. показал, что 17 февраля 2017 года в УМВД России по Гатчинскому району обратилась К.А.Д., которая сообщила, что, находясь в гостях у ФИО1 угли, тот вытащил нож раскладной, приставил к ее шее и потребовал передачи ему золотых украшений, после чего она сняла и передала их ему, а также передала мобильный телефон. 

Свидетель К.А.В. показал, что со слов его супруги К.А.Д. ему известно, что когда та пришла домой к ФИО1. угли, последний угрожал ей ножом, высказывал угрозу убийством, после чего потребовал снять золотые изделия, а также отдать мобильный телефон, что она и сделала. 

Показания этих свидетелей, с учетом противоречивой позиции самой потерпевшей, не могут являться доказательством виновности подсудимого, поскольку указанные лица непосредственными очевидцами произошедшего не являлись, о произошедшем им известно со слов К.А.Д., изложенные ими сведения не содержат данных о дате указанных ими событий. 

Иных доказательств в обоснование виновности подсудимого в данной части предъявленного обвинения органом предварительного следствия не представлено. 

Из положений ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации следует, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ч. 4 этой же нормы права обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

На основании вышеизложенного, учитывая приведенные выше нормы права, суд приходит к выводу о том, что представленные органом предварительного расследования доказательства достоверно не могут свидетельствовать о совершении ФИО1 угли хищения с угрозой применения насилия к потерпевшей, опасного для жизни или здоровья, и применения предмета, используемого в качестве оружия. 

На стадии предварительного расследования 21 июня 2017 года ФИО1 угли, изменив ранее данные им показания, указал, что перед хищением имущества К.А.Д. махал ножом и угрожал им, а 05 июля 2017 года выразил позицию относительно признания своей виновности в совершении преступления, при этом на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался от дачи показаний.

Однако согласно положениям ч. 2 ст. 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. Но представленные органом предварительного расследования доказательства являются недостаточными для обоснования виновности подсудимого в совершении хищения с угрозой применения насилия к потерпевшей, опасного для жизни или здоровья, и применения предмета, используемого в качестве оружия. 

В связи с этим, оценивая все доказательства в совокупности, суд находит их достаточными для обоснования виновности подсудимого в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, а поэтому квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 161 УК РФ. 

Органами предварительного расследования ФИО1 угли также предъявлено обвинение в совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, а именно в том, что в период времени с 16 часов 00 минут 01 января 2017 года по 12 часов 00 минут 05 января 2017 года ФИО1 угли, находясь в состоянии алкогольного опьянения, по месту своего жительства по адресу: 

<

...>, после совершения в отношении К.А.Д. разбойного нападения, в ходе которого угрожал ей ножом, используя его в качестве оружия, умышленно высказал в адрес последней угрозу убийством в случае ее обращения с заявлением по факту разбойного нападения в правоохранительные органы, при этом приставил к ее животу нож, используемый в качестве оружия. Данную угрозу К.А.Д. воспринимала реально и у нее имелись основания опасаться осуществления данной угрозы, поскольку ФИО1 угли находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивен, вооружен, у нее не было возможности обратиться за помощью. 

В соответствии с положениями ст. 73 УПК РФ по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе, событие преступления. 

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, состоит в действиях, представляющих собой психическое насилие и выражающихся в высказывании намерения убить другое лицо или причинить ему тяжкий вред здоровью.

Положения указанной нормы права позволяют признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. 

В обоснование виновности ФИО1 угли по данному преступлению органами предварительного расследования в качестве доказательств представлены показания потерпевшей К.А.Д., протокол осмотра места происшествия от 17 февраля 2017 года - квартиры 31 дома 9 по улице 7 Армии в городе Гатчина Ленинградской области, в ходе которого был изъят нож, признанный вещественным доказательством, показания свидетеля А.Э.М. о том, что со слов потерпевшей ему известно, что после совершения хищения, когда та стала уходить из квартиры, ФИО1 угли сказал, что если она сообщит об этом в полицию, то он ее зарежет. 

Однако, как установлено в ходе судебного следствия и указывалось выше, факт совершения в период с 01 января 2017 года по 05 января 2017 года ФИО1 угли разбойного нападения своего подтверждения не нашел, в ходе совершения хищения имущества К.А.Д. подсудимым нож по отношению к ней не применялся. 

Изъятый 17 февраля 2017 года в ходе осмотра места происшествия по месту жительства ФИО1 угли нож, признанный вещественным доказательством, был приобретен уже после вменяемого подсудимому периода совершения указанного преступления, что подтверждается показаниями подсудимого, свидетеля Г.О.В. и товарным чеком № от 12 января 2017 года, выданным индивидуальным предпринимателем Г.О.В.

При этом в ходе судебного следствия подсудимый указал, что К.А.Д. убийством не угрожал, нож по отношению к ней не применял. Не указывал он об этом и 17 февраля 2017 года в ходе допроса на стадии предварительного расследования. 

Сама потерпевшая также пояснила, что в указанный период времени ФИО1 угли после совершения хищения убийством ей не угрожал, нож при этом не применял, его к животу не приставлял, указание ею об этом на стадии предварительного расследования носит ошибочный характер, поскольку она неоднократно приходила к ФИО1 угли и между ними возникали конфликты. 

Здесь же суд учитывает, что согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 17 февраля 2017 года, а также показаниям К.А.Д. в ходе допроса 17 февраля 2017 года она не сообщала о том, что в период с 01 января 2017 года по 05 января 2017 года ФИО1 угли угрожал ей убийством, применяя при этом нож. 

При таких обстоятельствах оснований не доверять потерпевшей, с учетом недоказанности наличия у ФИО1 угли ножа, как в момент совершения хищения, так и непосредственно после него, не имеется. 

С учетом этого, только лишь показания свидетеля А.Э.М., основанные на сообщенных ему потерпевшей сведениях о произошедшем и не содержащие дату произошедшего, не могут являться доказательством совершения ФИО1 угли угрозы убийством К.А.Д. в период с 16 часов 00 минут 01 января 2017 года по 12 часов 00 минут 05 января 2017 года.

Иных доказательств в обоснование виновности подсудимого в данной части предъявленного обвинения органом предварительного следствия не представлено. 

С учетом приведенных выше обстоятельств, показаний потерпевшей, суд приходит к выводу о том, что в ходе настоящего судебного следствия факт совершения ФИО1 угли в период с 16 часов 00 минут 01 января 2017 года по 12 часов 00 минут 05 января 2017 года действий либо высказываний о намерении убить потерпевшую либо причинить ей тяжкий вред здоровью, которые были бы восприняты К.А.Д. реально, как опасные для жизни или здоровья, не установлен. 

Показания ФИО1 угли на стадии предварительного расследования 21 июня 2017 года о том, что он, возможно, угрожал К.А.Д. физической расправой и ножом, но сам этого не помнит, а также выраженная им 05 июля 2017 года позиция относительно своей виновности, с учетом того, что он на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался от дачи показаний, исходя из положений ч. 2 ст. 77 УПК РФ не могут являться достаточным доказательством его виновности, а поэтому подсудимый подлежит оправданию на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Согласно заключению амбулаторной судебной психиатрической экспертизы от 26 апреля 2017 года № 712 ФИО1 угли каким-либо ***** в период инкриминируемого ему действия не страдал и не страдает в настоящее время. 

Как в момент совершения преступления, так и в настоящее время он мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

По своему психическому состоянию он мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и в последующем давать о них 

показания, он способен понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, может принимать участие в следственных действиях и участвовать в суде.

В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (л.д. 156-159). 

Данное экспертное исследование достаточно обосновано и мотивировано, экспертами были учтены все значимые обстоятельства, само заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, экспертам были разъяснены, об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, они были предупреждены. В связи с этим указанное заключение экспертов не вызывает сомнений в достоверности, а поэтому суд признает подсудимого вменяемым в отношении содеянного. 

При назначении ФИО1 угли наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, состояние здоровья, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства. 

Оценивая личность ФИО1 угли, суд учитывает следующее. Он ранее не судим, является гражданином Республики Узбекистан, гражданства Российской Федерации не имеет. В зарегистрированных брачных отношениях не состоит, детей не имеет. Проживал на территории 

<

адрес>, где участковым уполномоченным полиции характеризуется без жалоб, но как лицо, склонное к злоупотреблению спиртных напитков. Трудоустроен в ***** где характеризуется положительно. По месту жительства в 

<

адрес>, а также по месту прохождения обучения в школе характеризуется положительно. На учетах в *****. Имеет мать, состояние здоровья которой судом также учитывается. 

В ходе судебного следствия Н.М.П. пояснил, что подсудимый является его племянником, его он может охарактеризовать с положительной стороны, он работал на территории Российской Федерации, имея для этого соответствующее разрешение, помогал родителям, которые проживают в 

<

адрес>, при этом указал о том, что мать Н.А.А.УГЛИ болеет. 

Суд учитывает показания данного свидетеля при назначении наказания подсудимому. 

В качестве смягчающих наказание ФИО1 угли обстоятельств на основании ст. 61 УК РФ суд учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, действия, направленные на заглаживание причиненного потерпевшей ущерба, раскаяние в содеянном, состояние ***** 

В то же время, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1 угли, который участковым уполномоченным полиции характеризуется как лицо, склонное к злоупотреблению спиртных напитков, в качестве отягчающего наказание обстоятельства на основании ч. 11 ст. 63 УК РФ суд учитывает совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку оно повлияло на его эмоциональное состояние, снизило способность контролировать и прогнозировать последствия своего поведения и способствовало совершению преступления. 

Учитывая приведенные выше обстоятельства в совокупности, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, принципами разумности, справедливости и соразмерности наказания, приходит к выводу о том, что ФИО1 угли должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, так как менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей его исправительного воздействия.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 угли преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и считает необходимым категорию данного преступления не изменять. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих возможность применения положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, как не усматривает и оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Опять же учитывая тяжесть и обстоятельства совершенного преступления, личность подсудимого, наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что его исправление без изоляции от общества невозможно, в связи с чем не применяет положения ст. 73 УК РФ. 

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд, с учетом обстоятельств совершенного преступления, личности подсудимого, характеристики участкового полиции о том, что подсудимый является лицом, склонным к злоупотреблению спиртных напитков, считает необходимым назначить ФИО1 угли для отбытия наказания исправительную колонию общего режима.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по настоящему приговору суда, до его вступления в законную силу суд считает необходимым избранную в отношении ФИО1 угли меру пресечения в виде заключения под стражу не изменять. 

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время задержания и содержания подсудимого под стражей до судебного разбирательства подлежит зачету в срок лишения свободы, назначенный ему по данному приговору суда.

Гражданские иски по делу не заявлены.

В соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства - нож, подлежит уничтожению, мобильный телефон «Айфон 5 S», пять золотых колец, золотую цепь, золотой браслет, переданные потерпевшей К.А.Д., необходимо оставить в ее распоряжении, два залоговых билета от 05 января 2017 года, приобщенные к материалам уголовного дела, следует хранить при уголовном деле. 

Процессуальные издержки в размере 13 750 рублей, связанные с участием на стадии предварительного расследования и в судебном заседании защитника ФИО1 угли, назначенного в порядке ст. 51 УПК РФ, в соответствии со ст. 132 УПК РФ, с учетом имущественного положения подсудимого, возможности получения им дохода, суд считает возможным возместить за счет средств федерального бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 306, 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации,

Суд

ПРИГОВОРИЛ:

Нуриддинова Авазхона Аюб угли по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, оправдать на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления. 

На основании п. 1 ч. 2 ст. 133, ч.1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 угли право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

Признать Нуриддинова Авазхона Аюб угли виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 1 (один) месяц с отбытием в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения ФИО1 угли в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу не изменять. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения отменить. 

Срок отбытия наказания исчислять с 26 февраля 2018 года.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 угли время его задержания и содержания под стражей в период с 17 февраля 2017 года до 26 февраля 2018 года.

Вещественные доказательства - нож, - уничтожить, мобильный телефон «Айфон 5 S», пять золотых колец, золотую цепь, золотой браслет, переданные потерпевшей К.А.Д., - оставить в ее распоряжении, два залоговых билета от 05 января 2017 года, приобщенные к материалам уголовного дела, - хранить при уголовном деле. 

Процессуальные издержки в размере 13 750 рублей, связанные с участием на стадии предварительного расследования и в судебном заседании защитника, возместить за счет средств федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденным, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение трех суток со дня получении копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья: подпись.