К делу № 2-789/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июня 2017 года город Сочи 

Хостинский районный суд города Сочи Краснодарского края в составе:

Председательствующего судьи: Клименко И.Г.,

при секретаре: Лантуховой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, несовершеннолетней А. в лице ее законного представителя ФИО4, о признании предварительного договора купли – продажи основным с условием о предварительной оплате, признании права собственности, с участием третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования - Управления по вопросам семьи и детства администрации г. Сочи, Росреестра по Краснодарскому краю г. Сочи, с участием ФИО5 как третьего лица заявляющего самостоятельные требования о признании права на получение от ФИО1 оставшейся суммы по договору купли – продажи, в счет исполнения долговых обязательств, по исковому заявлению ФИО5 к муниципальному образованию город-курорт Сочи о взыскании задолженности за счет выморочного имущества, по заявлению законного представителя несовершеннолетней А. – ФИО4 об установлении факта непринятия наследства,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений и дополнений исковых требований, к ответчикам, в котором просит суд признать заключенный между ФИО6 и ФИО1 12 марта 2016 года предварительный договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером: № и жилого дома на нем основным договором купли – продажи этого имущества с предварительной оплатой. 

Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом и земельный участок. Признать право за наследниками о выплате оставшейся суммы долга по договору.

В иске указано, что 12.03.2016 года между ФИО6. и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома с кадастровым (условным) номером № (адрес: 

<

адрес>).

Указанный в предварительном договоре от 12.03.2016 г. земельный участок принадлежит ФИО7 на праве собственности, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права серия № от 29.07.2005 года и выпиской из ЕГРН.

Указанный в предварительном договоре от 12.03.2016 г., жилой дом принадлежит ФИО7 на праве собственности, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права серия № от 29.07.2005 года и выпиской из ЕГРН.

Пунктом 6 предварительного договора от 12.03.2016 г. стороны установили, что земельный участок продается за 6 000 000 (шесть миллионов) рублей, и расположенный на нем жилой дом продается за 6 000 000 (шесть миллионов) рублей, что в сумме составляет 12 000 000 (двенадцать миллионов) рублей.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по предварительному договору от 12.03.2016 г. ФИО1 передала, а ФИО8 получила в счет причитающихся платежей по оплате стоимости земельного участка и расположенного на нем жилого дома: 12.03.2016 г.- 50 000 руб., 14.04.2016 г.- 1 435 000 руб., 11.07.2016 г.- 6 710 000 руб., а всего общую сумму в размере 8 195 000 руб.

13 августа 2016 года во исполнение обязательств по предварительному договору ФИО6 выписалась из жилого дома и переехала жить к своей снохе ФИО4 (

<

адрес>), тем самым освободив жилой дом для проживания семьи Истца. 

ФИО1 произвела ремонт первого этажа жилого дома для проживания своей семьи. А именно истцом был произведен капитальный ремонт крыши дома, выполнены внутренние отделочные работы дома, произведена замена окон первого этажа, т.к. старые рамы даже не закрывались, что могло привести к порче имущества. Установлена входная дверь в жилой дом. 01.12.2016 года произведена замена прибора учета газа, т.к. старый счетчик пришел в негодность, и была устранена утечка газа.

Истец заселилась в указанный дом со своей семьей и проживает в нем по настоящее время. Несет бремя содержания жилого дома и земельного участка.

Однако ФИО6 скоропостижно скончалась 19.08.2016 г. до подписания основного договора купли – продажи, что лишило истца возможности зарегистрировать права собственности в установленном ст. 131 ГК РФ порядке. 

После смерти наследодателя ФИО6 остались наследники: сын умершей - ФИО2, мать умершей ФИО3 несовершеннолетняя внучка умершей А. интересы которой представляет ФИО4. Наследники ни по закону, ни по завещанию за получением свидетельства о праве на наследство не обращались, о чем свидетельствует нотариальный ответ. 

Истица считает, что наследники злоупотребив своим правом не обратились к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство, но совершили действия фактически направленные на принятие наследства после умершей ФИО6, в связи с чем ФИО1 просит суд признать предварительный договор купли – продажи от 12 марта 2016 года заключенный между ФИО6 и ФИО1 основным договором купли – продажи имущества с предварительной оплатой. Признать за ней право собственности на земельный участок и жилой дом, а за наследниками признать право требования с ФИО1 о выплате оставшейся суммы по договору в размере 3805 000 руб.

ФИО5 обратилась в суд с иском о взыскании задолженности за счет выморочного имущества. В обосновании иска указала, что между ней и ФИО6 12.10.2015 года был заключен договор займа денежных средств в сумме 2 209 900 рублей и 24 834 евро, что подтверждается распиской, составленной ФИО6

Решением Хостинского районного суда г. Сочи от 24.12.2015 года со ФИО6 взыскана денежная сумма в размере 4 203 526,36 рублей. В рамках исполнения решения суда ФИО5 передала исполнительный лист на сумму 4 203 526,36 руб. в службу судебных приставов. Однако Смирнова обратилась с просьбой отозвать данный исполнительный лист и отменить обеспечительные меры, поскольку последняя намеревалась продать свой жилой дом расположенный по адресу: 

<

адрес> и вырученными с продажи денежными средствами рассчитаться с истцом. В подтверждении этого ФИО9 выдала ФИО5 соответствующее письменное обязательство от 08.06.2016 года.

Позже ФИО5 стало известно, что 12.03.2016 года ФИО6 заключила с ФИО1 предварительный договор купли-продажи указанного выше жилого дома за сумму 12 000 000 рублей. Однако переход права собственности от ФИО9 к ФИО1 не произошел, т.к. ФИО9 внезапно умерла 19.08.2016 года.

ФИО5 просит взыскать сумму долга по договору займа за счет выморочного имущества.

В дальнейшем ФИО5, не отказавшись от вышеизложенных требований, обратилась в суд с заявлением о вступлении в дело по исковому заявлению ФИО1 в качестве 3-го лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, а именно ссылаясь на положения ст. 313 ГК РФ ФИО5 считает, что имеет право принять исполнение денежного обязательства ФИО6 от ФИО1 на сумму 3 805 000 руб. В обоснование своего заявления указывает, что после Смерти ФИО6 остались наследники ФИО2, А.., ФИО3, но потенциальным наследником ФИО6 может является только внучка умершей – несовершеннолетняя ФИО10 по праву представления своего умершего отца, поскольку на момент смерти ФИО6 проживала совместно с внучкой по адресу: 

<

адрес> и в предусмотренный законом шестимесячный срок несовершеннолетняя А. не выразила свой отказ от вступления в наследство.

Законный представитель несовершеннолетней А.- ФИО4 обратилась в суд с заявлением об установлении факта непринятия наследства, указывая на то, что ее несовершеннолетняя дочь не совершила ни одного действия, свидетельствующего о принятии наследства, открывшегося после смерти ФИО6

На момент смерти ФИО6 была зарегистрирована в принадлежащем ФИО4 на праве собственности жилом помещении по договору найма сроком до 2 августа 2019 года, так как домовладение 

<

адрес>, готовилось к продаже. При этом ФИО9 никогда не вселялась в квартиру ФИО4, а была просто зарегистрирована.

После смерти ФИО9 ни ФИО10 ни ФИО4 в домовладение 

<

адрес> не вселялись, не вступали во владение или управление наследственным имуществом, не принимали мер по сохранению наследственного имущества, не производили за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, не оплачивали долги наследодателя, не получали от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Кроме того, учитывая многочисленные долговые обязательства ФИО6, ФИО4 было получено разрешение Управления по вопросам семьи и детства администрации города Сочи на отказ от наследства, открывшегося после смерти ФИО6 Законный представитель несовершеннолетней утверждает, что намерение принять наследство умершей ФИО6 никогда не было.

В судебном заседании истец ФИО1 уточные исковые требования и дополнения к уточненным исковым требованиям поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, не возражала против заявления ФИО5 в качестве третьего лица заявляющего самостоятельные требования, возражала против удовлетворения искового заявления ФИО5 о взыскании долга за счет вымрочного имущества, т.к. считает спорное имущество не вымрочным. 

Истец возражала против удовлетворения заявления законного представителя несовершеннолетней А. - ФИО4 о признании факта непринятия наследства, пояснив суду, что Управлением по вопросам семьи и детства администрации города Сочи дано письменное согласие на отказ от наследства несовершеннолетней, но данный отказ является условным, что указано непосредственно в тексте документа, в виду многочисленных долговых обязательств ФИО6

Истец ФИО1 просила суд оценить заключенный договор купли – продажи от 12 марта 2016 года между ней и умершей ФИО6 по правилам ст. ст. 165, 511 ГК РФ и требованиям п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Истец пояснила суду, что в настоящее время с семьей проживает в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес> С августа 2016 года несет бремя содержания указанного выше дома и земельного участка. 

На протяжении всего времени, начиная с даты смерти наследодателя 19.08.2016 года по настоящее время, у ответчиков нет интереса в использовании спорного жилого дома и земельного участка, поскольку они не осуществляют права и обязанности собственников, каждый из них зарегистрированы и проживают по другому адресу, имеют свое отдельное жилье. Интереса к спорному дому и земельному участку за указанный период не проявляли. 

При этом наследники, совершили действия, направленные на принятие наследства. Но в силу многочисленных долговых обязательств в установленном порядке не обратились к нотариусу, ни с заявлением о принятии наследства, ни с заявлением об отказе от наследства.

ФИО1 указывает, что в предварительном договоре от 12.03.2016 г. жилой дом на момент продажи сторонами по договору оценен в 6 000 000 (шесть миллионов) рублей. Данная сумма ею в полном объеме оплачена, что подтверждается расписками умершей ФИО6 и не оспаривается ответчиками и третьими лицами. Истица, считает себя собственником жилого дома на основании договора купли продажи от 12.03.2016 года, т.к. полностью оплачено указанное имущество, и указанный договор исполнен в полном объеме, как со стороны продавца, так и со стороны покупателя.

Наследники ФИО6 не оспаривают заключенный между ФИО1 и ФИО9 12.03.2016 года предварительный договор купли – продажи земельного участка и жилого дома на нем. Единственным препятствием для регистрации перехода прав собственности на дом является смерть ФИО6 

Пунктом 6 предварительного договора от 12.03.2016 г. стороны установили, что земельный участок продается за 6 000 000 (шесть миллионов) рублей.

Оставшаяся сумма, переданная ФИО6 в счет исполнения обязательств по договору в размере 2 195 000 рублей, ФИО1 расценивается как сумма переданная за земельный участок, что ею оплачена существенная часть земельного участка (примерно 36,6%) от всей стоимости имущества.

Истец ФИО1 не может определить, кому должна быть выплачена оставшееся сумма по договору 3 805 000 рублей, так как наследники злоупотребляя своими правами, то хотят вступить в наследство, то не желают этого. ФИО1 не возражает против погашения долговых обязательств ФИО6, а равно ее наследников ФИО2, А., ФИО3 перед ФИО5 на сумму 3 805 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО5 и ее представитель ФИО11 свои исковые требования поддержали в полном объеме, не возражали против удовлетворения требований ФИО1, возражали против установления факта непринятия наследства А.., считая ее наследницей. Пояснили суду, что не оспаривают факт заключения договора купли – продажи жилого дома и земельного участка между ФИО9 и ФИО1, а наоборот подтверждают его, так же подтверждают, что между ФИО9 и ФИО1 произведен расчет стоимости имущества на общую сумму 8 195 000 рублей. 

ФИО5 просила суд признать за ней право на получение оставшейся суммы по договору купли – продажи в размере 3 805 000 рублей, в счет долговых обязательств умершей ФИО6 а равно и ее наследников.

Ответчики ФИО2, ФИО3, в судебное заседание не явились, о времени и месте, которого извещены надлежаще, что следует из материалов дела, причины неявки суду неизвестны.

Несовершеннолетняя А. в судебное заседание не явилась, ее законный представитель ФИО4 представила в суд нотариально заверенное мнение по иску. Ответчик о времени и месте судебного заседания извещена надлежаще, что следует из материалов дела, причины неявки суду неизвестны.

Законный представитель несовершеннолетней А. – ФИО4 в судебное заседание явилась, пояснила суду, что вопрос о признании права собственности за ФИО1 оставляет на усмотрение суда, не возражает, против удовлетворения требований ФИО5 за счет оставшейся суммы по договору купли – продажи. Считает свою дочь ненадлежащим ответчиком, так как последняя не вступала в права наследования.

Представитель администрации г. Сочи и Хостинского района г. Сочи, возражала против удовлетворения иска ФИО5 к администрации города за счет выморочного имущества, пояснив, что указанное спорное имущество не может быть признано вымрочным, так как у умершей ФИО6 имеются наследники первой очереди, наследники по представлению, которые и должны отвечать по долгам наследодателя в пределах полученного наследства.

Представитель управления по вопросам семьи и детства администрации г. Сочи просила суд, с учетом интересов несовершеннолетних детей, удовлетворить исковые требования ФИО1 и ФИО5.

Представитель Росреестра по Краснодарскому Краю в г. Сочи, в судебное заседание не явился, о дате извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не известил.

Выслушав участников процесса, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением Хостинского районного суда г. Сочи от 24.12.2015 года со ФИО6 в пользу ФИО5 взыскана сумма по договору займа в размере 4 203 526,36 рублей. Решение вступило в законную силу.

08.06.2016 года ФИО6 выдала ФИО5 письменные обязательства о погашении долга за счет продажи имущества, а именно жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>

12 марта 2016 года между ФИО6 и ФИО12 заключен предварительный договор купли – продажи земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем жилого дома с кадастровым (условным) номером № (адрес: 

<

адрес> 

В качестве обеспечения исполнения обязательств по предварительному договору от 12.03.2016 г. ФИО1 передала, а ФИО8 получила в счет причитающихся платежей по оплате стоимости земельного участка и расположенного на нем жилого дома: 12.03.2016 г.-50 000 рублей, 14.04.2016 г.-1 435 000 рублей, 11.07.2016 г.-6 710 000 рублей, а всего общую сумму в размере 8 195 000 рублей.

Согласно акта приема-передачи жилого дома и земельного участка от 12.07.2016 года дата подписания основного договора купли – продажи жилого дома и земельного участка сторонами договора перенесена на 31 августа 2016 года, в связи с возникшими у продавца непредвиденными обстоятельствами.

13 августа 2016 года во исполнение обязательств по предварительному договору ФИО6 выписалась из жилого дома и на день смерти была зарегистрирована по адресу 

<

адрес> где зарегистрирована и проживает внучка умершей А. и ее законный представитель ФИО4. 

Согласно указанного выше акта ФИО9 передала, а ФИО1 приняла жилой дом, Литера А, общей площадью 271.8 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> и земельный участок с кадастровым номером №, целевое использование: земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 1 200 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>

Однако ФИО6 скоропостижно скончалась 19.08.2016 г. до подписания основного договора купли – продажи, что лишило Болотникову возможности зарегистрировать права собственности в установленном ст. 131 ГК РФ порядке.

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания права.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Как разъяснено в Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июля 2011 г. N 54"О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", п. 8, если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.

Споры, вытекающие из указанного договора, подлежат разрешению в соответствии с правилами ГК РФ о договоре купли-продажи, в том числе положениями пунктов 3 и 4 статьи 487 Кодекса, и с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 вышеуказанного постановления.

П. 6 предварительного договора купли – продажи от 12.03.2016 года на момент продажи имущества стороны определили стоимость жилого дома в размере 6 000 000 рублей.

Покупатель – ФИО1 передала денежные средства ФИО6 в счет исполнения указанного предварительного договора купли-продажи денежную сумму в размере 8 195 000 рублей, при жизни продавца ФИО6, что подтверждается расписками умершей ФИО6 и не оспаривается ответчиками и третьими лицами.

ФИО6 еще при жизни получила денежные средства за указанный жилой дом. Потратила их по своему усмотрению и в подтверждение своих намерений о продаже имущества 13 августа 2016 года снялась с регистрационного учета из жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> и по акту приема- передачи передала продаваемое имущество ФИО1, т.е. исполнила условия договора купли-продажи от 12.03.2016 года.

Указанный выше дом с августа 2016 года по настоящее время находится в личном владении ФИО1, где проживают все члены ее семьи, в том числе несовершеннолетние дети. ФИО1 несет бремя содержания жилого дома.

Пунктом 6 предварительного договора от 12.03.2016 г. стороны установили, что земельный участок продается за 6 000 000 (шесть миллионов) рублей.

Оставшаяся сумма, переданная ФИО6 в счет исполнения обязательств по договору в размере 2 195 000 рублей, судом расценивается как сумма переданная за земельный участок.

На основании постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных права» и в силу ст. ст. 304,305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению вслучае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В соответствии с п. 58 указанного выше Постановления - лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

П. 59 Постановления указывает, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что у ФИО1 возникло право на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> еще при жизни продавца ФИО13, т.к. со стороны покупателя и со стороны продавца исполнены условия предварительного договора купли-продажи имущества от 12.03.2016 г. в полном объеме, что подтверждается расписками о получении денежных средств и актом приема – передачи имущества.

Так же судом установлено, и не оспаривается сторонами, что земельный участок ФИО1 оплачен не в полном объеме, но существенная его часть. 

Суд принимает во внимание и тот факт, что в подтверждение намерений умершей ФИО6, последняя выдала обязательство кредитору ФИО5, в котором лично изъявляет волю о продаже имущества в виде земельного участка и дома расположенных по адресу: г

<

адрес>

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом.

После смерти ФИО6 наследниками являются: сын умершей - ФИО2, мать умершей ФИО3, и по праву представления несовершеннолетняя внучка умершей А. интересы которой представляет ее мать ФИО4.

Согласно ст. 1151 ГК РФ В случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования, либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника, имущество умершего считается выморочным.

На основании ответа нотариуса ФИО14 от 01 марта 2017 года, наследственное дело после смерти ФИО6 не открывалось. 

Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.

Как установлено в судебном заседании после смерти наследодателя ФИО6 наследственную массу составили часть неоплаченного земельного участка расположенного по адресу: 

<

адрес>, автомобиль Фиат, государственный регистрационный знак № и предметы обычной домашней обстановки и обихода.

Из материалов дела и объяснений сторон следует, что с августа 2016 года по настоящее время ФИО1 фактически владеет и пользуется спорным имуществом, а именно жилым домом и земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес> Несет бремя содержания указанного имущества, что подтверждается актом обследования жилого помещения Управлением по вопросам семьи и детства администрации г. Сочи и платежными квитанциями в ресурсоснабжающие организации.

До настоящего времени наследники – ответчики не предъявляли никаких требований об освобождении спорного имущества и не проявляли интереса к спорному имуществу, с соответствующими исками в суд не обращались. Суду не представлены доказательства об обратном.

Как следует из нотариально заверенного заявления ФИО2 от 17.10.2016 года, последний подтверждает факт продажи земельного участка и жилого лома на нем именно ФИО1 и подтверждает факт взаиморасчетов по договору купли – продажи. Из телеграммы, поступившей в суд от ответчика ФИО2, последний после смерти наследодателя завладел автомобилем Фиат, государственный регистрационный знак № в настоящее время данный автомобиль продан ФИО2 третьим лицам. Из чего суд приходит к выводам, что наследником ФИО2 совершены действия направленные на фактическое вступление в наследство.

Преимущественное право на предметы обычной домашней обстановки и обихода принадлежит наследнику, проживавшему совместно с наследодателем на день открытия наследства, вне зависимости от продолжительности совместного проживания. 

Умершая ФИО6 на день смерти была зарегистрирована с ФИО4 и несовершеннолетней А., что подтверждается копией паспорта умершей, и не опровергается законным представителем несовершеннолетней.

Из показаний законного представителя несовершеннолетней А. – ФИО4 данных в судебном заседании следует, что последняя получила денежные средства от ФИО1 на погребение умершей ФИО6, данные денежные средства возвращены ФИО1 путем передачи строительных материалов принадлежащих ФИО6 и находящихся на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес> В указанном судебном заседании ФИО4 пояснила суду, что пошла на уступки ФИО1 и не берет с последней арендную плату за проживание в спорном доме семьи ФИО1.

Так же ФИО4 пояснила суду, что проданных два комода ФИО1 за 30 000 рублей принадлежали лично ей – ФИО4, но фактически находились в доме умершей ФИО6

Из материалов дела следует, что законный представитель несовершеннолетней А. – ФИО4 обратилась в Центральный суд г. Сочи с заявлением, на основании которого было прекращено производство по делу по иску ПАО Банк ВТБ 24 к ФИО6 о взыскании задолженности по кредитному договору, в котором ФИО4 просила производство по делу прекратить в связи со смертью ответчицы – ФИО6, что следует из текста определения Центрального районного суда г. Сочи.

Проанализировав данные обстоятельства, суд приходит к выводу, что законным представителем несовершеннолетней А. – ФИО4 совершены действия направленные на фактическое вступление в наследство, при чем, в данном случае, в наследство вступила именно несовершеннолетняя А., т.к. доверенности для представления ее интересов ФИО4 не требуется.

В суд представлено нотариально заверенное заявление несовершеннолетней А.. от 21.06.2017 года, из которого следует, что А. известно об открытии наследства после смерти ФИО6 Указанным заявлением несовершеннолетняя сообщает, что срок для принятия наследства ею пропущен. В суд по поводу восстановления срока для принятия наследства А. обращаться не будет. Данное заявление несовершеннолетней А. судом не может быть расценено как заявление об отказе от наследства, т.к. не соблюдены нормы и требования ст. 1157 ГК РФ, однако указанное заявление судом расценивается как мнение несовершеннолетней наследницы А. по заявленным требованиям.

Как следует из телеграммы, поступившей в суд от ответчика ФИО3, последняя желает претендовать на оставшуюся сумму по договору купли – продажи от 12.03.2016 года в размере 3 805 000 рублей. Данные обстоятельства подтверждает и дочь ФИО3 Елена, которая пояснила суду, что ФИО3 знает о смерти своей дочери ФИО6 С ФИО3 неоднократно обсуждался вопрос о вступлении в наследство, именно ФИО15 выразила желание получить оставшуюся сумму по договору. Иных заявлений или доказательств по спору в суд от ответчика ФИО3 не поступало.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Таким образом, судом установлено, что наследники ФИО2, ФИО3, несовершеннолетняя А. совершили действия, которые свидетельствуют о принятии наследства. Однако злоупотребив своим правом не обратились с соответствующими заявлениями к нотариусу, тем самым породив сложившуюся ситуацию. 

Что касается заявления законного представителя несовершеннолетней А. – ФИО4 об установлении факта непринятия наследства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1157 ГК РФ, право отказа от наследства может быть реализовано в пределах определенного срока. Независимо от того, каким способом принято наследство, в пределах установленных сроков от него можно отказаться. Право отказаться от наследства по истечении установленного срока имеют только те наследники, которые приняли наследство путем совершения соответствующих действий (фактическое принятие наследства). Восстановление срока на отказ от наследства может быть произведен судом, если суд признает причины пропуска срока уважительными.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела, представителем несовершеннолетней А. – ФИО4 не представлены доказательства уважительности пропуска срока на обращение с заявлением к нотариусу об отказе от наследства. Как следует из объяснений ФИО4, данных в ходе судебного разбирательства, с заявлением к нотариусу она не обращалась, т.к. у нее отсутствует свидетельство о рождении ее умершего мужа- сына ФИО6, в связи, с чем ФИО4 посчитала, что нотариус ей откажет. Данные обстоятельства суд во внимание не принимает, т.к. ФИО4 имела возможность на протяжении шести месяцев обратиться к нотариусу с заявлением либо о принятии наследства, либо о не принятии наследства. В случае отсутствия у ФИО4 каких либо подтверждающих родство документов, нотариус полномочен запросить отсутствующие документы и установить факт родства. 

Если ребенок возраста от 14 до 18 лет, то в соответствии со ст. 26 ГК РФ несовершеннолетний вправе отказаться от наследства с письменного согласия родителя, усыновителя или попечителя, на которое получено разрешение органа опеки и попечительства

То обстоятельство, что в материалах дела имеется отказ несовершеннолетней А. от принятия наследства, согласованный с Управлением по вопросам семьи и детства г. Сочи, суд во внимание не принимает, т.к. на момент смерти наследодателя несовершеннолетней А. исполнилось 16 лет, что дает ей право написать нотариальный отказ от наследства в письменном виде, подписав его лично в присутствии ее законного представителя ФИО4 и представителя Управления по вопросам семьи и детства г. Сочи. Однако такой отказ суду не представлен (ни Управлением по вопросам семьи и детства г. Сочи, ни законным представителем ФИО4). В материалах дела имеется письменное заявление несовершеннолетней А. представленный Управлением по вопросам семьи и детства на предмет мнения несовершеннолетней о заявленных требованиях, в связи с чем, суд приходит к убеждению, что несовершеннолетняя А. знает о факте смерти ФИО6, владеет информацией о споре по вопросу земельного участка и жилого дома на нем, знает о наличие долговых обязательств умершей ФИО6, что дает ей возможность через своего законного представителя выражать мнение по заявленным требованиям.

Из объяснений представителя Семьи и детства следует, что наличие долговых обязательств наследодателя ими не проверялось, а указано со слов матери несовершеннолетней, документ с заявлением на отказ от наследства от самой несовершеннолетней в Управление по вопросам семьи и детства не поступал.

Суд учитывает и то обстоятельство, что отказ от наследства не может быть условным, а из текста представленного суду письма Управления по вопросам семьи и детства г. Сочи следует, что отказ несовершеннолетней А. происходит из за многочисленных долговых обязательств умершей ФИО6

Действия (бездействия) законного представителя несовершеннолетней ФИО4 и самой несовершеннолетней А. суд расценивает как злоупотреблением правом, направленные на возможность в дальнейшем, по достижении 18 летнего возраста А. восстановить сроки для принятия наследства.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в удовлетворении заявления законного представителя несовершеннолетней А. – ФИО4 об установлении факта непринятия наследства следует отказать, так как суду не представлены доказательства уважительности пропуска срока для отказа от наследства.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения участников процесса, судом установлено, что у ответчиков ФИО2, ФИО3 и А. нет интереса в использовании спорного жилого дома и земельного участка. А наследодатель ФИО6 еще при жизни высказала свою волю по отчуждению спорного имущества для погашения долговых обязательств перед ФИО5 и предприняла действия указывающие на исполнение договора купли – продажи, а именно получила денежные средства от ФИО1 в размере 8 195 000 рублей, передала продаваемое имущество ФИО1 по акту приема – передачи, 13 августа 2016 года выписалась из продаваемого жилого дома.

Суд также учитывает тот факт, что у ФИО9 возникли обязательства по предварительному договору купли – продажи имущества перед ФИО1 при жизни, а у наследников возникли права на спорное имущество после смерти наследодателя- 19.08.2016 года.

При этом, судом установлено, что наследники не оспаривают правомерность заключенного между ФИО6 и ФИО1 предварительного договора купли-продажи от 12.03.2016 года. 

Кроме этого наследники умершей не представили суду доказательств указывающих на желание использовать спорное жилое помещение и земельный участок.

Из содержания положений пункта 3 ст. 429 ГК РФ, предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора.

Суд, проверив исполнение продавцом ФИО6 обязанность по передаче и исполнение покупателем ФИО1 обязанность по оплате имущества, приходит к выводу, что единственным препятствием для регистрации переходя права собственности к покупателю является смерть ФИО6

Поскольку заключенный 12.03.2016 между истцом ФИО1 и ФИО6 договор, поименованный предварительным договором купли-продажи жилого дома и земельного участка не является предварительным договором по смыслу ст. 429 ГК РФ, содержит все условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора (п.3 ст. 429 ГК РФ). В соответствии с условиями данного договора стороны предусмотрели не только обязанность заключить в будущем договор купли – продажи недвижимого имущества, но и обязанность ФИО1 произвести предварительную оплату основного договора купли – продажи, суд приходит к убеждению, что заключенный 12.03.2016 года между ФИО1 и ФИО6 предварительный договор купли-продажи имущества необходимо оценить по правилам ст. ст. 165, 511 ГК РФ и требованиям п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и признать его основным договором купли-продажи имущества с предварительной оплатой.

Принимая во внимание характер настоящего спора, связанного с оценкой предварительного договора купли – продажи как основного договора, что может быть осуществлено лишь в порядке искового производства, суд разрешает настоящий спор применительно к правилам ст. ст. 165, 511 ГК РФ и требованиям п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Оценивая приведенные выше доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд находит установленным наличие заключенного в установленной форме предварительного договора купли – продажи недвижимости, соответствующего на момент его совершения требованиям ст. 429 ГК РФ, в части содержания условий о предмете договора, его цене, фактическое исполнение предварительного договора купли – продажи обеими сторонами, а именно уплаты за него обусловленной покупной цены и передача дома и земельного участка покупателю, которым последний длительное время владеет.

Спорный дом и земельный участок, в силу ст. 130 ГК РФ относится к недвижимому имуществу. Законом императивно предусмотрен момент возникновения прав собственности на недвижимое имущество.

Так, ГК РФ в ст. 131 устанавливает требование, согласно которому право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст. 14 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации права является вступившее в законную силу судебные акты.

Таким образом, право собственности на спорный земельный и участок и расположенного на нем жилого дома признано судом за истцом, то государственная регистрация прав собственности истца на спорное имущество должна быть проведена соответствующими полномочным органом по регистрации права.

При этом в судебном заседании установлено, что после смерти наследодателя ФИО6 остались и долговые обязательства перед ФИО5 в размере 4 203 526,36 рублей.

В силу ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323 ГК РФ).

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. 

Исходя из положений выше указанной нормы права, наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя) (пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9).

Под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательств, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Поскольку смерть ФИО6 не влечет прекращения обязательств по договору займа с ФИО5, наследники, принявшие наследство, становятся должниками и несут обязанности по их исполнению со дня открытия наследства.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из того, что ФИО2, ФИО3 в судебные заседания не являлись, каких – либо возражений на иск не заявляли, в судебное заседание лишь направляли телеграммы то о желании получить остаток денежных средств по договору от 12.03.2016 года, то о не желании вступить в наследство.

Наследники ФИО2, ФИО3 и несовершеннолетняя А.. с заявлениями о принятии наследства к нотариусу не обращались, нотариальный отказ от наследства суду не представили, а также учитывая, что срок принятия наследства, установленный статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, на момент рассмотрения дела в суде истек, суд признает, что ответчики злоупотребив своим правом, допустили недобросовестное осуществление гражданских прав, тем самым породив спорную ситуацию. 

Суд, разрешая спор по существу заявленных требований, учитывает, что в силу действующего законодательства само по себе не получение свидетельства о праве на наследство, не лишает истцов возможности защищать свои права как кредитора наследодателя в установленном порядке.

При этом суд учитывает, что в силу ст. 313 ГК РФ, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

В действительности требования ФИО5 погасить долговые обязательства за счет имущества умершей ФИО6 подвергают опасности ФИО1 утратить право на имущество в виде части земельного участка, за который в настоящее время ею не произведена оплата в полном размере.

Закон напрямую не указывает на момент, начиная с которого третье лицо считается подвергнутым опасности утратить право на имущество должника применительно к п. 2 ст. 313 ГК РФ. 

С учетом ст. 1112 ГК РФ обязательство, возникающее из договора займа, не характеризуется неразрывной связью с личностью наследодателя в силу того, что займодатель может принять исполнение и от третьего лица без личного участия должника. В связи с этим данное обязательство на основании п. 1 ст. 418 ГК РФ смертью должника не прекращается.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 не оплачена часть суммы по договору купли-продажи имущества- земельного участка в размере 3 805 000 рублей, данная денежная сумма должна быть передана наследникам, вступившим в право наследования, а именно А. ФИО3 и ФИО2 которые совершили действия, направленные на фактическое вступление в наследство, но злоупотребили своими правами и не подали заявления нотариусу, как это предусмотрено законом.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

На основании приведенной выше нормы закона, именно наследники- А. ФИО2, ФИО15 в настоящее время являются должниками и обязаны передать ФИО5 в счет погашения долговых обязательств наследодателя указанную сумму. 

В силу закона, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости наследуемого имущества, т.е. оставшаяся сумма по договору купли- продажи от 12.03.2016 года является наследственной массой за счет которой и должны быть возмещены долговые обязательства ФИО6

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии соглашения между должником и третьим лицом, к последнему, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. 

По существу аналогичная правовая позиция сформулирована в п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54 (далее - Постановление N 54), в котором указано, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. 

Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК РФ), за исключением двух случаев:

- должник также исполнил это денежное обязательство;

- исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися.

Ни умершая ФИО6 ни ее наследники- ФИО15, ФИО2, А.., до настоящего времени не исполнили денежные обязательства перед ФИО5, в связи с чем, при исполнении обязательств за наследников ФИО6 перед ФИО5 влечет за собой признания перехода прав кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ к ФИО1 

Принимая во внимание, что ФИО1 является во взаимоотношениях между наследниками и кредитором ФИО5 третьим лицом, которое подвергается опасности утратить свое право на имущество должника (части неоплаченного по договору купли-продажи от 12.03.2016 года земельного участка), вследствие обращения взыскания на это имущество, суд полагает возможным удовлетворить заявление ФИО5 о признании права на получение от ФИО1 оставшейся суммы по договору купли – продажи, в счет исполнения решения Хостинского районного суда г. Сочи от 24.12.2015 года на сумму 3 805 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать заключенный между ФИО6 и ФИО1 12 марта 2016 года предварительный договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером: № и жилого дома с кадастровым (условным) номером № на нем основным договором купли – продажи этого имущества с условием о предварительной оплаты.

Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом, Литер А, общей площадью 271.8 кв.м., в том числе жилой площадью 167 кв.м., с кадастровым (условным) номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> и земельный участок с кадастровым номером: №, категория: земли поселений, целевое использование: земельный участок для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 1 200 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>

В остальной части иска отказать.

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Признать за ФИО5 право на получение от ФИО1 оставшейся суммы в размере 3 805 000 (трех миллионов восемьсот пяти тысяч) рублей по договору купли – продажи от 12.03.2016 года, в счет исполнения долговых обязательств наследников ФИО6 по договору займа по решению Хостинского районного суда от 24.12.2015 года.

В исковых требованиях ФИО5 к муниципальному образованию город-курорт Сочи – отказать.

В заявлении законного представителя несовершеннолетней А.. – ФИО4 об установлении факта непринятия наследства – отказать.

Данное решение является основанием к государственной регистрации права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> и земельный участок с кадастровым номером: № за ФИО1

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд, через Хостинский районный суд г. Сочи, в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме, то есть 04 июля 2017 года.

Председательствующий судья: И.Г. Клименко

На момент публикации не вступило в законную силу.