Дело № 44 г-24/2019 

Судья: Шибаева Е.Н.

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, ФИО2, Киреева И.В.

Докладчик: судья Киреева И.В.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 36

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московской области 30 января 2019 года

Президиум Московского областного суда в составе: 

председательствующего Бокова К.И., 

членов президиума Виноградова В.Г., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В., 

при секретаре Зедияровой Л.И., 

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании зарегистрированного права собственности недействительным, восстановлении права собственности,

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Наро-Фоминского городского суда Московской области от 22 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Абдулгалимовой Н.В., 

объяснения ФИО6 и ее представителя ФИО7, поддержавших доводы кассационной жалобы,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде реституции, признании зарегистрированного права собственности недействительным, восстановлении права собственности.

Требования мотивированы тем, что 27 января 2017 года ее супруг ФИО4 заключил договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу 

<

данные изъяты>, со своим племянником ФИО5 При этом жилой дом является единственным местом жительства их несовершеннолетних детей, но разрешения на совершение сделки Управления опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Наро-Фоминскому городскому округу получено не было. О данной сделке она узнала при рассмотрении дела о разделе совместно нажитого имущества между ней и ФИО4 Необходимое при отчуждении совместно нажитого имущества нотариально заверенное согласие от 27 декабря 2016 года она дала под давлением и угрозой со стороны ФИО4 В результате были нарушены жилищные и иные права несовершеннолетних. По мнению истца, злоупотребление родительскими правами влечет недействительность договора купли-продажи, как сделки, совершенной с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, нарушающей принципы российского правопорядка в области защиты семьи и детства. 

Решением Наро-Фоминского городского суда Московской области от 22 марта 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июля 2018 года, исковые требования оставлены без удовлетворения. 

В кассационной жалобе ФИО6 просит судебные постановления отменить.

По запросу от 7 ноября 2018 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Бакулина А.А. от 16 января 2018 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июля 2018 года.

В силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм права были допущены судебными инстанциями при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что земельный участок площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и расположенный на нем жилой дом по адресу: 

<

данные изъяты>, приобретены супругами ФИО6 и ФИО4 в период брака по договору купли-продажи от 26 мая 2005 года. Право собственности было зарегистрировано на имя ответчика ФИО4

От брака у супругов имеются несовершеннолетние дети ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Все члены семьи были зарегистрированы и постоянно проживали в указанном жилом доме.

27 декабря 2016 ФИО6 дала нотариально удостоверенное согласие супругу ФИО4 на отчуждение в любой форме, на его условиях и за цену по его усмотрению указанных земельного участка и жилого дома.

27 января 2017 года ответчик продал данные объекты недвижимости за 

<

данные изъяты> рублей.

16 марта 2017 года Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра картографии по Московской области внесены в ЕГРН записи о регистрации прав собственности на земельный участок и жилой дом на имя ФИО5

Ни ФИО6, ни ответчик ФИО4 в органы опеки и попечительства для получения разрешения на отчуждение земельного участка и жилого дома, в котором зарегистрированы по месту жительства несовершеннолетние дети, не обращались.

16 мая 2017 года ФИО6 распоряжением, зарегистрированным в реестре нотариуса за №2-1046, отменила согласие от 27 декабря 2016 года на отчуждение недвижимого имущества, однако переход права собственности на жилой дом и земельный участок был уже зарегистрирован.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что отчуждение супружеского недвижимого имущества произведено с согласия истца и это согласие не оспорено; надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих, что согласие о распоряжении недвижимым имуществом было выдано под влиянием насилия, угрозы или обмана со стороны ФИО4, истцом не представлено.

Данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия признала правильным. 

Президиум с выводами судов первой и апелляционной инстанций не может согласиться исходя из следующего.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из названных положений закона, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает в том числе, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В абзаце 2 пункта 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО10" указано на то, что применительно к реализации закрепленного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на жилище, которое рассматривается международным сообществом в качестве одного из элементов права на достойный жизненный уровень (статья 25 Всеобщей декларации прав человека, статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), правовое регулирование отношений по владению, пользованию и распоряжению объектами жилищного фонда должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации государственную, в том числе судебную, защиту данного конституционного права, которая должна быть полной и эффективной.

Регулирование прав на жилое помещение, в том числе при переходе права собственности на жилое помещение, должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; при этом гарантии прав членов семьи собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, т.е. не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (абзац 7 пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища (абзац 1 пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

Пункт 4 ст. 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Согласно статье 169 Гражданского кодекса, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

К таким сделкам можно отнести, в частности, сделки, нарушающие основополагающие принципы российского правопорядка, определенные в Конституции Российской Федерации.

На основании части 1 и 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей. Одновременно положения статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации определяют, что семейное законодательство исходит из необходимости построения семейных отношений на взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав и возможности судебной защиты этих прав. Часть 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации обеспечивает государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства.

Согласно пункту 2 статьи 54 Семейного кодекса Российской Федерации каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

Пунктом 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей (п. 1 ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 65 СК РФ обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Применительно к вышеприведенным требованиям норм материального права и правовых позиций, отраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П, следует, что совершение родителем, сознательно не проявляющим заботу о благосостоянии детей и фактически оставляющим детей без своего родительского попечения, умышленных действий, направленных на совершение сделки по отчуждению жилого помещения (или доли в праве собственности на жилое помещение) в пользу иного лица, с целью ущемления прав детей, в том числе жилищных, может свидетельствовать о несовместимом с основами правопорядка и нравственности характере подобной сделки и злоупотреблении правом.

С учетом изложенного по данному делу юридически значимым для правильного разрешения исковых требований ФИО6 являлось выяснение вопроса о соблюдении ФИО4 при совершении сделки по отчуждению жилого дома жилищных и иных прав несовершеннолетних детей, зарегистрированных и постоянно проживающих в спорном жилом помещении.

Однако суд вопрос о соблюдении ответчиком жилищных и иных прав несовершеннолетних детей при совершении им сделки по отчуждению жилого помещения в пользу ФИО5 применительно к настоящему делу исходя из положений Семейного кодекса РФ и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не выяснял, ограничившись в решении общей ссылкой на то, что ФИО6 дала нотариальное согласие на отчуждение спорного имущества. При этом судом установлено, что согласие органов опеки и попечительства получено не было. 

Судом имеющие существенное правовое значение для правильного разрешения настоящего спора фактические основания иска ФИО6 и доказательства, их подтверждающие, при рассмотрении дела не были проверены и исследованы с учетом положений ст. 63 - 65 СК РФ и п. 4 ст. 292 ГК РФ, как того требует ст. 67 ГПК РФ.

Таким образом, суд, по сути, уклонился от осуществления правосудия по данному гражданскому делу, мотивируя отказ в удовлетворении исковых требований истца о признании договора купли-продажи жилого дома недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ, положениями ст. 209 ГК РФ о правомочиях собственника, подразумевая, что отец несовершеннолетних детей, как собственник жилого дома мог распорядиться этим имуществом по собственному усмотрению, в частности продать иному лицу. Тем самым суд фактически освободил ФИО4 от выполнения обязанностей родителя по созданию нормальных жилищных и иных условий для своих детей, чем также допустил нарушение норм ст. 61 Семейного кодекса РФ, согласно которой родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей.

Допущенные судами обеих инстанций нарушения норм материального и процессуального права, являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем, кассационная жалоба с делом подлежит направлению для рассмотрения по существу в суд кассационной инстанции – президиум Московского областного суда.

Суд апелляционной инстанции ошибки суда первой инстанции не исправил.

Поскольку допущенные нарушения повлияли на исход дела и без их устранения не возможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, и, учитывая полномочий суда апелляционной инстанции, необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст. 6.1 ГПК РФ), президиум полагает подлежащим отмене апелляционное определение, в соответствии с положениями ст. 387 ГПК РФ, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 23 июля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий К.И.Боков