РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Городище 26 марта 2019 года

мотивированное решение изготовлено 29 марта 2019 года.

Городищенский районный суд Пензенской области в составе: председательствующего судьи Абрамовой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Кипиной Н.А.,

с участием истца ФИО3, действующей в своих интересах и интересах малолетнего ФИО1, представителя ответчика - ФИО6, третьего лица - ФИО18., помощника прокурора Городищенского района Пензенской области Герасимова А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Городище гражданское дело по исковому заявлению ФИО16, действующей в своих интересах и интересах малолетнего ФИО17 к ГБУЗ «Никольская районная больница» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ «Никольская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда вследствие нарушения прав потребителя. Иск мотивирован следующими обстоятельствами. 18.04.2016г. заболел сын истца - ФИО1, дата года рождения. У ребенка наблюдалась повышенная температура, синюшные пятна на теле. Прибывшая по вызову участковый врач-педиатр ФИО5 поставила диагноз «острый бронхит», назначила анализ крови, который был взят 20.04.2016г. По результатам анализа у ребенка был понижен уровень тромбоцитов в крови. Врач объяснила это наличием воспалительного процесса из-за простуды. 22.04.2016г. ребенок был повторно осмотрен врачом ФИО5 27.04.2016г. врач заключила, что ребенок здоров. 19.05.2016г. у ребенка вновь поднялась температура 38.6. Прибывшая врач ФИО5, осмотрев ребенка, поставила диагноз «Острый трахеит». На теле ребенка продолжали находиться синюшные пятна, не проходившие с апреля. Их наличие врач объяснила аллергией. Сыну становилось хуже, поэтому 23.05.2016г. в 18 часов истец с ребенком обратилась в поликлинику ГБУЗ «Никольская РБ», где ребенка вновь осмотрела ФИО5 и выписала направление в Областной онкологический диспансер, заподозрив лейкоз. Анализ крови, полученный в тот же вечер, показал понижение гемоглобина, повышение лейкоцитов, понижение тромбоцитов. 21 час 23.05.2019г. они были помещены в детское отделение ГБУЗ «Никольская РБ», где никакого лечения не проводилось, на просьбы срочно госпитализировать их в ООД получили отказ дежурного врача Свидетель №1 На следующий день их на машине скорой медицинской помощи отправили в ООД в г.Пензу, где ребенку диагностировали «острый лейкоз» и «пневмонию». Их перевозка осуществлялась одновременно с перевозкой грязного белья, транспортировкой еще двух хирургических больных. При этом сопровождавшая их фельдшер находилась в кабине и в случае необходимости не смогла бы оказать своевременную помощь. По причине халатного отношения к работе врачей ФИО7 сыну не своевременно выставили правильный диагноз и не начали лечение. Согласно выводам экспертов (заключение МЗ Пензенской области ГБУЗ «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы») при оказании медицинской помощи ребенку были нарушены стандарты первичной медико-санитарной помощи детям при острых инфекциях верхних дыхательных путей в части отсутствия соответствующего обследования. Также нарушены требования при эвакуации ребенка в ГБУЗ «ООД», утвержденные приказом Минздрава России от 20.06.2013г. В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ребенок испытывал физическую боль в мышцах, суставах, конечностях, нравственные страдания, вызванные длительным нахождением на лечении, чувством неполноценности по сравнению с другими детьми, не имел возможности посещать детский сад. Сама истец в связи с этим также испытывала нравственные страдания, повлиявшие на ее психоэмоциональное состояние, что привело к отчаянию и стрессу, развитию заболевания. Со ссылкой на положения ФЗ «об основах охраны здоровья граждан в РФ», ФЗ «О защите прав потребителей», ст. 1068, 150, 151 ГК РФ, истец просит взыскать в пользу сына - ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, в свою пользу - 100000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3, действующая в своих интересах и интересах сына - ФИО1, требования иска поддержала и просила удовлетворить по изложенным в иске основаниям. В обоснование заявленных требований дополнительно показала, что пятна синюшного цвета на теле ребенка проявились еще в апреле 2016 года при первичном осмотре ребенка 18 апреля. Со временем эти симптомы только увеличивались, не спадала температура, но, несмотря на анализ крови, своевременно у ребенка не заподозрили лейкоз. Она сама в интернете нашла соответствующее описание и настояла на дополнительном осмотре. При поступлении в ООД у ребенка было крайне тяжелое состояние. Хотя такое заболевание можно было заподозрить своевременно по результатам анализа крови, по внешней симптоматике. Непонятно по какой причине ребенка не госпитализировали в ООД вечером 23.05.2016г., хотя в ООД прием больных осуществляется круглосуточно, так же круглосуточно проводятся соответствующие диагностики и анализы. На их просьбы выделить медсестру для самостоятельного следования, также получили отказ. Транспортировка на следующий день состоялась не ранее 11 часов дня на машине скорой медицинской помощи. Они вынуждены были долго ждать еще двух больных, загрузку грязного белья. В результате в машине ребенку негде было лежать, поскольку носилки были заняты бельем, они были ущемлены в возможности нормально сидеть. Фельдшер находилась в кабине и за состоянием ребенка не наблюдала. По приезду в г.Пенза, машина скорой сначала заехала в областную больницу, потом в 6-ю городскую, где высадили хирургических больных и только потом доставили их в ООД. К этому времени ребенку было очень плохо, он был измучен, его вырвало. Его состояние оценивалось как критическое, поражение костного мозга составило 97%, были увеличены внутренние органы и все лимфатические узлы. Все эти действия с транспортировкой усугубили и без того тяжелое состояние ребенка, причинили ей стресс и переживания, способствовали развитию заболевания «бронхиальная астма» на нервной почве.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, согласно которым заболевание у ребенка было выявлено своевременно на ранних стадиях 23.05.2016г. Ранее этого заболевания у ребенка не было, показатели крови соответствовали состоянию при простудных заболеваниях. Прямой причинной связи между несвоевременным диагностированием заболевания «острый лейкоз» на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом в лечении заболевания не имеется.

Также представитель ответчика показала в судебном заседании, что при направлении в ООД 24 мая 2016 года ребенок находился в удовлетворительном состоянии. Его перевозка в ООД сопровождалась фельдшером, которая имела все необходимое для оказания помощи, еще двое хирургических больных, в силу своего заболевания, опасности для здоровья ребенка не представляли. Возражая относительно заявления истца о развитии заболевания «бронхиальная астма», как следствия перенесенного психоэмоционального напряжения, связанного с действиями ответчика, сослалась на то, что указанным заболеванием истец страдает с детства, что подтверждается сведениями медицинской документации. С учетом изложенного просила в иске отказать, а в случае признания судом заявленных требований обоснованными, снизить размер штрафа, подлежащего взысканию с ответчика.

Третье лицо - врач-педиатр ГБУЗ «Никольская РБ» ФИО5 также просила оставить исковые требования без удовлетворения. По обстоятельствам дела показала, что ФИО1 болел часто, с хроническими заболеваниями на учете не стоял. Обследование и лечение ребенка осуществлялось ею по соответствующим стандартам. До 23 мая 2016 года у нее не было оснований заподозрить наличие заболевания «острый лейкоз». Характерную симптоматику она увидела лишь 23 мая по результатам внешнего осмотра и проведенного анализа крови, поэтому и выписала направление в ООД. Отправлением ребенка в ООД должна была заниматься дежурный врач ФИО12. По какой причине ребенок не был направлен в ООД непосредственно 23 мая 2016 года, пояснить не может.

Допрошенная в качестве свидетеля участковый педиатр ГБУЗ «Никольская РБ» Свидетель №1 в судебном заседании показала, что 23 мая 2016 года была дежурным педиатром, когда вечером поступил ФИО1. Тогда она ребенка увидела впервые, до этого его осматривала ФИО5, выписавшая направление в ООД. Отправление ребенка в ООД было отложено на утро 24 мая 2016 года, исходя из стабильного состояния ребенка на тот момент, необходимости проведения анализов натощак, позднего времени, в связи с чем в ООД могло не быть детского онколога-гематолога. ФИО14 и ее ребенок были оставлены под наблюдением до утра следующего дня в детском отделении, а 24 мая 2016 года на машине скорой помощи отправлены в ООД, где ребенок проходил стационарное лечение в связи с установленным заболеванием «острый лейкоз». 

Свидетель Свидетель №2 - старшая медсестра ГБУЗ «Никольская РБ» в судебном заседании показала, что сопровождала ребенка при перевозке его на машине скорой помощи в Областной онкологический диспансер. Кроме ребенка и его родителей, перевозили еще двух хирургических больных. Также в машине находилось белье. Ребенок и его родители не были стеснены, при желании ребенок мог быть помещен на носилки, она постоянно контролировала состояние ребенка, была готова оказать ему помощь в случае необходимости. По пути следования сначала заехали в областную больницу, потом в 6-ю городскую, а затем привезли ребенка в ООД. Решение о таком составе присутствующих при транспортировке 24 мая 2016 года принималось начмедом.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив письменные материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора ФИО4, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на: - профилактику, диагностику, лечение, получение консультаций врачей специалистов; - получение информации о своих правах и обязанностях,, о состоянии здоровья; - возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст.150 ГК РФ жизнь, здоровье, личная неприкосновенность, достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация гражданина, его право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства являются личными неимущественными правами, принадлежащими гражданину от рождения. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных.

Статьями 151, 1101 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда следует с учетом разъяснений п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда", учитывать степень вины, конкретные обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17

"О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" регламентирует, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. 

В ст.13 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" устанавливается ответственность и ее особенности в отношении одной стороны правоотношения - исполнителя, т.е. стороны, оказывающей услуги (в данном случае речь идет о медицинских услугах). Так, в п. 4 ст.13 Закона о защите прав потребителей сказано, что изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом. А согласно ст.1098 ГК продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения. Таким образом, ответственность исполнителя является повышенной и отвечает он независимо от вины. 

При этом следует учитывать, что в п.4 ст.13 Закона о защите прав потребителей закреплена презумпция виновности изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за нарушение обязательства. На нем лежит бремя доказывания наличия непреодолимой силы либо иных обстоятельств, освобождающих его от ответственности.

Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей").

Из медицинской карты стационарного больного №264 «д» ГБУЗ «ООД» следует, что ФИО1, дата года рождения поступил 24.05.2016г. находился в отделении детской гематологии с 24.05.2016 по 28.07.2016г. выписан с диагнозом: острый лимфобластный лейкоз, 1 острый период, с сопутствующими: левосторонняя нижнедолевая пневмония. Поступил с жалобами: на слабость, бледность кожного покрова, множественные кровоизлияния на туловище, конечностях. Анамнез заболевания: со слов родителей болен с 18.04.2016г., когда появилось повышение температуры тела до субфебрильных цифр, кашель, боль в горле. По месту жительства получал амбулаторное лечение по поводу острого бронхита. 16.05.2016г. появились множественные полиморфные геморрагии на туловище, конечностях, повышение температуры до субфебрильных цифр. Получал амбулаторное лечение по поводу острого трахеита. При повторном осмотре у педиатра 23.05.2016г. выявлена анемия (Нв 75 г/л), тромбоцитопения, лейкоцитоз до 75000, СОЭ 60 мм/час. Состояние на дату поступления в ООД 24.05.2016г. - состояние тяжелое, обусловлено опухолевой интоксикацией, анемическим и геморрагическим синдромами. По всему кожному покрову множественные полиморфные геморагии. Перифирические лимфоузлы увеличены во всех группах до 1.0 см. в диаметре. Результата лечения: выход в ремиссию 1. выписан в удовлетворительном состоянии с рекомендациями о явке на последующую госпитализацию.

Из акта проверки (внеплановой документальной) №627-ВК от 08.07.2016г. следует, что при оказании медицинской помощи ФИО1 

<

адрес> года рождения участковым врачом-педиатром ФИО5 не проведен контроль анализа при лечении ребенка по поводу острого бронхита в период с дата по дата (в анализе крови от 20.04.2016г. отмечается тромбоцитопения, анемия, лимфоцитоз). При повторном заболевании ребенка 19.05.2016г. в нарушение стандарта первичной медико-санитарной помощи детям при острых назофарингите, ларингите, трахеите, и инфекциях верхних дыхательных путей легкой степени тяжести не проведены необходимые исследования: ОАК, ОАМ, анализ кала на копрологию, соскоб на яйца глисты. При организации эвакуации ребенка в ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» нарушен порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденный приказом Минздрава России от 20.06.2013г. №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» в части нарушения правил медицинской эвакуации (ребенок транспортировался машиной больницы в сопровождении фельдшера). Ошибки, допущенные при ведении пациента: при купировании симптомов острого бронхита у ребенка в анализе крови отмечалась тромбоцитопения, анемия, но повторно анализ периферической крови не выполнен. К гематологу ребенок не направлен. 16.05.2016г. у ребенка диагностирован геморрагический синдром. Анализ периферической крови не выполнен. 23.05.2016г. выполнен анализ периферической крови: выявлена анемия тяжелой степени, тромбоцитопения 38000, лейкоцитоз 75000, СОЭ 60 м\ч. Ребенок не госпитализирован в ГБУЗ «ОООД», оставлен в стационаре ФИО7. Не вызвана бригада скорой медицинской помощи для осуществления медицинской эвакуации. 

По результатам проверки комиссия пришла к выводу о нарушениях при оказании медицинской помощи, установлении диагноза, эвакуации больного в профильное лечебное учреждение.

Постановлением следователя Городищенского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Пензенской области от 31.05.2017г. отказано в возбуждении уголовного дела по результатам проверки по заявлению ФИО8в отношении работников ГБУЗ «Никольская РБ» ФИО5,, ФИО9, Свидетель №1, ФИО10, ФИО11, за отсутствием в действиях последних признаков составов преступлений, предусмотренных ст.124, 238, 293 УК РФ.

В заключении №60-к комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам проверки по обращению ФИО8 по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи, сделаны следующие выводы:

1). В период амбулаторного лечения в условиях ГБУЗ «Никольская РБ» медицинская помощь ребенку - ФИО1 оказана в неполном объеме: не проведен контроль анализа крови при лечении ребенка по поводу острого бронхита в период с 29.03.2016г. по 27.04.2016г. (в анализе крови от 20.04.2016г. отмечалась тромбоцитопения, анемия, лимфоцитоз), отсутствовало направление ребенка к гематологу в ГБУЗ «ООД»; при повторном заболевании ребенка 19.05.2016г. в нарушение стандарта первичной медико-санитарной помощи детям при острых назофарингите, ларингите, трахеите, и инфекциях верхних дыхательных путей легкой степени тяжести не проведены необходимые исследования: ОАК, ОАМ, анализ кала на копрологию, соскоб на яйца глисты. При организации эвакуации ребенка в ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» нарушен порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденный приказом Минздрава России от 20.06.2013г. №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» в части нарушения правил медицинской эвакуации (ребенок транспортировался машиной больницы в сопровождении фельдшера).

2). Диагноз «острый лейкоз» заподозрен несвоевременно, что можно объяснить отсутствием правильной интерпретации общего анализа крови при лечении ребенка по поводу острого бронхита в период с 29.03.2016г. по 27.04.2016г. (в анализе крови от 20.04.2016г. отмечалась тромбоцитопения, анемия, лимфоцитоз), отсутствием исследования общего анализа крови при повторном заболевании. Отсутствие своевременно установленного диагноза привело к удлинению сроков диагноза заболевания «острый лейкоз» и соответственно, отсроченной госпитализации в профильное отделение ГБУЗ «Областной онкологический диспансер».

3). Назначенное лечение, проводимое в амбулаторных условиях ГБУЗ «Никольская РБ» с 29.03.2016 по 27.04.2016г. и при повторном заболевании ребенка 19.05.2016г. соответствовало установленным диагнозам и не было противопоказано с наличием у ребенка заболевания «острый лейкоз».

4). Нарушен стандарт первичной медико-санитарной помощи детям при острых назофарингите, ларингите, трахеите, и инфекциях верхних дыхательных путей легкой степени тяжести не проведены необходимые исследования: ОАК, ОАМ, анализ кала на копрологию, соскоб на яйца глисты. При организации эвакуации ребенка в ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» нарушен порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденный приказом Минздрава России от 20.06.2013г. №388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» в части нарушения правил медицинской эвакуации (ребенок транспортировался машиной больницы в сопровождении фельдшера). Отсутствие проведения общего анализа крови при повторном заболевании ребенка 19.05.2016г. привело к удлинению сроков диагностики заболевания «острый лейкоз» и соответственно, отсроченной госпитализации в профильное отделение ГБУЗ «Областной онкологический диспансер».

Экспертной комиссией не усмотрено прямой причинно-следственной связи между не своевременной диагностикой заболевания «острый лейкоз» на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходе в лечении заболевания «острый лейкоз», поскольку выявленное у ребенка заболевание «острый лейкоз» требует по своему характеру длительного лечения.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что ГБУЗ «Никольская РБ» является надлежащим ответчиком по иску о возмещении компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, в интересах которого действует ФИО3

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п.2 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст.1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Представленными в дело истцом доказательствами подтверждается вина ответчика в невыполнении ряда необходимых мероприятий при оказании первичной медицинской помощи, в несвоевременном установлении диагноза, что привело к отсроченной госпитализации в профильное отделение ГБУЗ «Областной онкологический диспансер», в нарушении порядка эвакуации больного в профильное медицинское учреждение.

Доказательств обратного ответчиком не представлено. Доводы представителя ответчика о своевременном установлении диагноза в условиях амбулаторного лечения, об удовлетворительном состоянии больного ребенка на дату госпитализации в ООД 24.05.2016г., и отсутствие нарушений при транспортировке, суд признает несостоятельными, поскольку они в полном объеме опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств - содержанием медицинской документации, заключением экспертов, показаниями сторон.

Доказательства, исследованные судом в рамках разрешения спора и принятые за основу при принятия настоящего решения, являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для вывода о том, что имеются все основания для возложения на ответчика - ГБУЗ «Никольская РБ» ответственности за возмещение причиненного ФИО1 морального вреда в денежном выражении. 

Суд приходит к выводу о том, что именно несовершеннолетний ФИО1 претерпел физические и нравственные страдания, связанные с действиями ответчика. Так, ввиду виновных действий ответчика (в лице работника- врача-педиатра ФИО5) не обеспечившей проведение соответствующих мероприятий, вследствие чего не своевременно направившей ребенка в профильное лечебное учреждение, ребенок, в силу своего малолетнего возраста, тяжести состояния (анемия, гемарогия, увеличение внутренних органов и лимфатических узлов»), степень которой зафиксирована в медицинской документации, не смог получить своевременного лечения, его госпитализация в ООД была необоснованно отсрочена, что в силу имевшегося на тот момент и активно развивавшегося заболевания «острый лейкоз» причиняло физические и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает все значимые обстоятельства дела, характер и последствия совершенных ответчиком действий, степень физических и нравственных страданий, перенесенных ребенком, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности лица, которому причинен моральный вред, его возраст, состояние здоровья, период, в течение которого ребенку не был выставлен верный диагноз, и он не был направлен на обследование в ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» и не получал лечения по имеющемуся заболеванию «острый лейкоз», а также требования разумности и справедливости.

При этом суд полагает правильным отказать ФИО3 в возмещении компенсации морального вреда, не усматривая к тому всей совокупности необходимых обстоятельств. Так, непосредственным лицом, претерпевшим физические и нравственные страдания, явился ФИО1 Несмотря на то, что выполняя свои материнские обязанности, действуя в интересах своего ребенка, ФИО2, безусловно, испытывала переживания по поводу его здоровья, также в силу особенностей своего организма могла находиться в различных психоэмоциональных состояниях, она не претерпела тех страданий, которые законодатель относит к причинению морального вреда и не может быть отнесена к субъектам, в пользу которых законодатель позволяет взыскивать компенсацию морального вреда. 

Законодатель определяет моральный вред, как нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В сложившейся ситуации, когда наличие заболевания у ребенка, хотя и несвоевременно выявленное врачами ФИО7, уже имело место быть и возникновение заболевания от действий или бездействий ответчика не зависело, не усматривается оснований полагать, что действия ответчика посягали на лично принадлежащие ФИО3 от рождения или в силу закона нематериальные блага, либо нарушали ее личные неимущественные права. С учетом изложенного суд полагает правильным в части иска о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО3 отказать.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п.6 ст.13 Закона «О защите прав потребителей»). С учетом изложенного с ответчика в пользу истца ФИО1 надлежит взыскать штраф.

Суд полагает возможным удовлетворить заявление представителя ответчика о снижении размера штрафа. Так, пункт 34 вышеназванного постановления разъяснена возможность и условия применения ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей, в части уменьшения размера неустойки (штрафа), предусмотренного в данном случае. Принимая во внимание изложенное, учитывая организационно правовую форму юридического лица - ответчика, все фактические обстоятельства по делу, конкретные действия ответчика, повлекшие взыскание с него компенсации морального вреда, суд полагает допустимым снижение подлежащего взысканию с ответчика штрафа.

Судебные расходы в виде государственной пошлины, от уплаты которой истец был освобожден в силу закона, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ необходимо взыскать с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 194, 198, 233-235 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с ГБУЗ «Никольская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 руб (двести тысяч рублей), штраф в размере 30000 руб (тридцать тысяч рублей), а всего 200030 руб (двести тысяч тридцать рублей). В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Никольская районная больница» государственную пошлину в размере 5200.30 руб (пять тысяч двести рублей 30 копеек) в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Городищенского районного суда 

Пензенской области Н.В. Абрамова