УИД 36RS0010-01-2020-001976-80

Дело № 2-54/2021 (2-1377/2020)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Борисоглебск 24 марта 2021 года 

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе:

председательствующего-судьи Хабибулиной С.В.,

при секретаре Метляевой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании сделки дарения недвижимого имущества недействительной, признании права собственности на спорный объект недвижимости, 

установил:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском, указав, что 11.12.2014 между истцом и ее сестрой ФИО3 был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО2 безвозмездно передала ответчику 1/2 долю в праве общей долевой собственности на помещение (часть жилого дома) общей площадью 41,5 кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым №, площадью 1254 кв.м., земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации жилого дома, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, по условиям договора даритель передал одаряемой 1/2 долю в праве на хозяйственные постройки: сарай, площадью 145,7 кв.м., сооружение погреб, площадью 3,9 кв.м., туалет, площадью 1,3 кв.м. 

Переход права собственности зарегистрирован 22.12.2014.

Согласно исковому заявлению, вторая доля указанного имущества принадлежит ФИО3, как наследнице, принявшей наследство после смерти матери ФИО1 При жизни матери ФИО3 не успела провести воду и газ по адресу: 

<

адрес> на денежные средства, которые ей дала при жизни мать. Данные денежные средства в размере 98000 руб. ответчик потратила на приобретение жилого дома по адресу: 

<

адрес>, продав свою квартиру. В наследственную массу данные денежные средства не вошли. 

В 2007 году по вину ФИО3 жилой дом стал приходить в негодность.

В 2009 году ФИО2, взяв в кредит денежные средства в размере 70000 руб., стала приводить жилой дом в порядок.

В июне 2011 года ответчик попросила истца включить ее в проект на газификацию вторым лицом и пообещала провести внутридомовой газопровод из материала ФИО2 В этот же году ФИО3 внесли в проект, но ответчик не указала в качестве второго лица ФИО2, поскольку в ЗАО «Борисоглебскгазстрой» разъяснили, что должно быть только одно ответственное лицо. На основании судебного решения ФИО2 включили в качестве второго лица в исполнительно-техническую документацию. Истец предложила ответчику продать жилой дом, но та отказалась, предложив истцу выкупить ее часть у ФИО2, с чем последняя была не согласна. После возникших у отца в 2013 году проблем, возникла необходимость за ним ухаживать. Чтобы перевезти отца к себе, в целях надлежащего за ним ухода, стали готовить его дом к продаже, в связи с чем, у ФИО2 возникли материальные затраты. После продажи указанного дома истец составила с ответчиком договор дарения на ? часть спорного жилого дома, полагая, что ФИО3 быстрее продаст ненужную ей часть жилого дома и отдаст ФИО2 в добровольном порядке 1/2 часть от 98000 руб. с учетом индексации. Все долги ответчик обещала отдать истцу после продажи части жилого дома на 

<

адрес>. В ноябре 2020 года ответчик сообщила, что нашелся покупатель, для чего необходимо приватизировать земельный участок, расположенный под домом, в связи с чем, потребуется 160000руб.

В начале ноября 2020 года истец предложила ответчику составить соглашение о расторжении договора дарения, поскольку только в этом случае истец сможет приватизировать землю бесплатно. После чего можно будет продать дом и ФИО3 таким образом погасит долги перед ФИО2

ФИО3 отказалась расторгать договор дарения, заявив, что последняя ничего не должна истцу. 

Кроме того, ответчик получила денежные средства от продажи части земельного участка, который был куплен ранее на денежные средства родителей. 

В 2012 году спорный дом стоил дешевле, с учетом инфляции дом подорожал, но продать по желаемой цене не представляется возможным из-за введения в стране карантина.

Согласно исковому заявлению, истец полагает, что ответчик не собирается возвращать денежные средства в случае продажи жилого дома 

<

адрес>. В отношении действий сестры ФИО2 заблуждалась. 

Истец, ссылаясь на ст. 178, ст. 167 ГК РФ, полагает, что сделка дарения недвижимого имущества была совершена под влиянием заблуждения. Поскольку ФИО3 отказалась заключить соглашение о расторжении договора дарения от 11.12.2014, то ФИО2 вынуждена обратиться в суд с указанным требованием и просит: признать недействительным договор дарения от 11.12.2014 1/2 доли в праве общей долевой собственности на часть жилого дома, общей площадью 41,5кв.м., расположенный на земельном участке с кадастровым №, площадью 1254 кв.м., по адресу: 

<

адрес> с 1/2 долей хозяйственных построек: сараем, площадью 15,7 кв.м., сооружением площадью 3,9 кв.м., туалетом площадью 1,3 кв.м.; признать за ФИО2 право собственности на указанные объекты недвижимости. 

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом. В материалах дела имеется ходатайство истца о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. 

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истцу на праве собственности принадлежало спорное имущество: 1/2 доля в праве общей долевой собственности на помещение (часть жилого дома) общей площадью 41,5 кв.м., расположенной на земельном участке с кадастровым № площадью 1254 кв.м., по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно пункту 1 статьи 572 Кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании договора дарения от 11.12.2014, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ФИО2 подарила ФИО3 указанную часть жилого дома с хозяйственными постройками Лит. Г2 сарай площадью 15,7 кв.м., сооружение Лит.п/Г2 погреб площадью 3,9 кв.м., Лит Г6 туалет площадью 1,3 кв.м.

22.12.2014 произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на спорный объект недвижимости.

Из материалов дела, правоустанавливающих документов, представленных Управлением Росреестра по Воронежской области, установлено, что 24.06.2013 ФИО3 и ФИО2 обратились в Росреестрпо Воронежской области с заявление о регистрации права собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес> (по 1/2 доли в праве за каждой).

12.12.2014 истец и ответчик лично обратились в Росреестр по Воронежской области для регистрации перехода права собственности на 1/2 долю указанного жилого дома по договору дарения, о чем ими было подано соответствующее заявление. Согласно копии домовой книги для прописки граждан, проживающих в доме 

<

адрес>, ни ФИО2 ни ФИО3 в указанном жилом доме зарегистрированы не были.

В силупункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

В силуп. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Подпункт 4 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

По смыслу приведенной нормы материального права следует, что обман - это умышленное введение в заблуждение одной стороной сделки другой стороны с целью совершения сделки. Он может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, к мотивам. Кроме того, обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут.

По смыслу приведенных положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, в частности, если под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается вневедении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Доводы истца о заключении договора дарения от 11.12.2014 под влиянием заблуждения, обмана со стороны ФИО3, выразившегося в намерении в будущем отдать денежные средства, связанные с получением последней имущества, принадлежащего родителям, не нашли своего подтверждения в суде.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что последняя заблуждались относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения спорного объекта недвижимости либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Истцом не представлено доказательств преднамеренного создания у нее не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка совершена в результате недобросовестного поведения ответчика, того, что ответчик или иное другое лицо преднамеренно создали у истца несоответствующее действительности представление о содержании договора, а также о характере последующей сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, влияющих на решение истца.

Доводы истца о заблуждении относительно мотивов сделки, а именно о ее предположении о возможности получения от одаряемой в будущем компенсации расходов, связанных с содержанием спорного жилого дома, не является достаточно существенным для признания сделки недействительной, как это указано в п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом, доказательств, свидетельствующих о том, что истец не понимала сущность сделки дарения, действовала под влиянием заблуждения или обмана, или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено.

Исходя из содержания договора, истец подтвердила, что на момент заключения договора даритель не состоят под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют какие-либо заблуждения, обстоятельства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях и помимо своей воли.

Договор дарения жилого помещения от 11.12.2014 совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

Судом установлено, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. При этом оспариваемый договор подписан сторонами лично, название договора (договор дарения) и его текст, не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения.

Договор дарения истец заключил добровольно, лично подписал его, с указанием полностью фамилии, имени, отчества, в присутствии сотрудников Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области.

Таким образом, заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственников по распоряжению принадлежащим им имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец не понимала сущность сделки дарения или в момент ее совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, сведения о недееспособности истца отсутствуют.

Истец не заблуждалась относительно природы сделки и ее предмета, поскольку, осознавала, что совершает сделку по отчуждению спорного имущества, в договоре от 11.12.2014 определен предмет дарения, что полностью соответствует ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей принцип свободы договора.

То обстоятельство, что истец несла финансовые расходы, связанные с обслуживанием спорного дома, не свидетельствует о том, что оспариваемая сделка, переход права собственности по которой зарегистрирован еще в 2014 году, является недействительной.

Заблуждение относительно иных обстоятельств, в частности о финансовых обязательствах с другим участником сделки, не имеет правового значения и не влечет признание сделки недействительной.

Самостоятельно доводы истца, изложенные в исковом заявлении о взаимных обязательствах сторон относительно расходов, понесенных на содержание домовладения, а также имущественных обязательств, возникших в результате передачи имущества родителями ФИО2 и ФИО3 со встречным обязательством или на безвозмезной основе одной из дочерей при определенных условиях могут послужить основанием для других требований, заявленных по иным основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 29.09.2020 N 2162-О,положения статьи 178 ГК Российской Федерации как в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ, так и в ныне действующей редакции, предусматривающие, что само по себе заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания ее недействительной, обеспечивают необходимую стабильность гражданско-правовых отношений, участники которых приобретают гражданские права своей волей и в своем интересе, будучи свободными в установлении своих прав и обязанностей на основе договора (статья 1 ГК Российской Федерации).

С учетом изложенного, оснований для признания договора дарения от 11.12.2014 недействительной сделкой судом не установлено. 

По смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

При рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по недействительной сделке, к лицу, которому эта вещь была передана, о ее возврате истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество. Индивидуально-определенная вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей ее стороны (п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Факт нарушения прав истца не установлен, в связи с чем, вопрос о возврате каждой стороне всего, полученного по сделке не подлежит разрешению судом, двустороння реституция не подлежит применению. 

По указанным обстоятельствам оснований для признания права собственности на спорный объект недвижимости за ФИО2 не установлено. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании сделки дарения недвижимого имущества недействительной, признании права собственности на спорный объект недвижимости отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский облсуд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Борисоглебский городской суд Воронежской области.

Председательствующий подпись С.В. Хабибулина

УИД 36RS0010-01-2020-001976-80

Дело № 2-54/2021 (2-1377/2020)