Дело №2-75/2018 год 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 октября 2018 года р.п. Исса Пензенской области

Иссинский районный суд Пензенской области

председательствующий судья Мурашова Т.А.,

при секретаре Фандо И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседание гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, о восстановлении нарушенных трудовых прав, о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, о перечислении страховых взносов на пенсионное страхование, о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, указывая что, 15.03.2014 года между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен трудовой договор №5, согласно которому она была принята на работу в магазин «Нарышкино» на должность продавца-кассира на неопределенный срок. 

01.04.2014 года между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен трудовой договор, согласно которому она была принята на работу в продовольственный магазин «Нарышкино» на должность продавца - кассира. Срок действия договора - начало работы 01.04.2014 год, окончание работы 29.12.2014 год. 

В июне 2014 года между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен трудовой договор, согласно которому она была принята на работу в продовольственный магазин «Нарышкино» на должность продавца - кассира. Срок действия договора - начало работы июнь 2014 год, на неопределенный срок.

01.09.2017 года между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен трудовой договор №2, согласно которому она была принята на работу в продовольственный магазин «Нарышкино» на должность продавца - кассира. Срок действия договора - начало работы 01.09.2017 год, окончание работы 01.01.2018 год. 

Заключение указанных трудовых договоров подтверждается наличием подписей ФИО1 и ИП ФИО2

04.04.2015 года ИП ФИО2 была выдана ФИО1 справка о том, что ФИО1 действительно работает у нее в должности продавца-кассира с 01.06.2014 года, заработная плата за последние шесть месяцев с октября 2014 года по март 2015 год ежемесячно составляет 6 000 рублей.

18.10.2015 года ИП ФИО2 была выдана ФИО1 справка о том, что она действительно работает у нее в должности продавца-кассира с 01.06.2014 года, заработная плата за последние шесть месяцев с апреля 2015 года по сентябрь 2015 год ежемесячно составляет 6 000 рублей.

07.11.2015 года ИП ФИО2 была выдана ФИО1 справка о том, что она действительно работает у нее в должности продавца-кассира с 01.06.2014 года, заработная плата за последние шесть месяцев с мая 2015 года по октябрь 2015 год ежемесячно составляет 6 000 рублей.

Несмотря на начало срока действия трудового договора №5, заключенного с ФИО1 с 15.03.2014 года, запись №12 в трудовой книжке ФИО1 о принятии ее на должность продавца-кассира сделана ИП ФИО2 лишь 01.09.2017 года (приказ №3 от 01.09.2017 года).

Ответчик ИП ФИО2, являясь страхователем и плательщиком страховых взносов, обязана своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы. По запросу ФИО1 от 22.12.2017 года в МАУ «МФЦ Иссинского района Пензенской области» ей были предоставлены сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица. Согласно представленным данным за период с 01.03.2015 года - 31.03.2015 год сумма начисленных страховых взносов на страховую пенсию составила 960 рублей, за 2 месяца 2014 года сумма страховых взносов составила 1920 рублей. 

В нарушение требований действующего законодательства за весь период работы ФИО1 у ИП ФИО2 с 15.03.2014 года страховые взносы ИП ФИО2 в Пенсионный фонд были уплачены частично за 2 месяца 2014 года, за 1 месяц 2015 года. 

За весь период работы ФИО1 ответчиком ИП ФИО2 не оплачивались отпуска. Сумма невыплаченной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении составляет 21 979 рублей 04 копейки. После увольнения ФИО1 обратилась в службу занятости, где у нее попросили трудовую книжку, справку о пенсионных отчислениях. ФИО1 обратилась к ФИО2 выдать ей справки о начисленных и фактически уплаченных страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Однако ответчик указанные документы ФИО1 не предоставила. В связи со сложившейся ситуацией ФИО1 находится в состоянии постоянного беспокойства, страха за свое здоровье, психологического стресса, испытывает чувство неопределенности, что негативно сказывалось на ее здоровье, ухудшился сон, повысилась раздражительность.

В связи с чем, истец ФИО1 просит взыскать с ИП ФИО2 в ее пользу компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 15.03.2014 года по 01.01.2018 года всего за 107,33 дней в сумме 21 979 рублей 04 копейки, страховые взносы за период работы истицы с 15.03.2014 года по 01.01.2018 год, обязать ИП ФИО3 предоставить в отдел пенсионного фонда РФ в Иссинском районе Пензенской области корректирующий расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на пенсионное страхование по установленным формам в отношении работника ФИО1, установить факт трудовых отношений истца ФИО1 с ИП ФИО2 с 15.03.2014 года по 01.01.2018 год, обязать ответчика внести в трудовую книжку истца запись о работе с 15.03.2014 года по 01.01.2018 год в должности продавца - кассира, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 300 000 рублей.

В судебное заседание 17 октября 2018 года истец ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, обратилась с заявлением о рассмотрении дела без ее участия. В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 исковые требования просила удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, при этом пояснила, что она начала работать продавцом - кассиром у ИП ФИО2 в магазине «Нарышкино» по адресу: 

<

...>, с февраля - марта 2014 года. Начинали работать вдвоем с Б.А.Ф., работали с 8 часов до 14 часов и с 14 часов до 20 часов, потом менялись, если кто-то брал выходной, второй работал полный рабочий день. У нее с ИП ФИО2 были оформлены трудовые договора, вторые экземпляры которых находятся у нее. Заработную плату она получала два раза в месяц по ведомости, где расписывалась. О том, что ФИО2 не перечисляет за нее страховые взносы в Пенсионный фонд она не знала, узнала об этом 22 декабря 2017 года, когда получила сведения из МФЦ, согласно которым отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд были лишь за один месяц в 2015 году и за два месяца в 2014 году. После увольнения ответчиком ей не были выплачены отпускные за весь период работы с 2014 года. После чего в январе 2018 года она обратилась в ГИТ по поводу нарушенных прав.

Представитель истца ФИО4, действующий по доверенности, уточненные и увеличенные исковые требования просил удовлетворить в полном объеме, взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск, исходя из 28 календарных дней ежегодно, за период с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 года, всего за 107,33 дней в сумме 24 177 рублей 16 копеек; обязать ИП ФИО2 произвести перечисление страховых взносов за период работы истицы с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 год, исходя из тарифа 22% среднемесячного заработка истца, в общем размере 58 764 рубля и обязать ИП ФИО2 зачислить их на индивидуальный лицевой счет со страховым номером № застрахованного лица ФИО1 в соответствующие органы Пенсионного фонда и территориальный налоговый орган; обязать ИП ФИО2 предоставить за указанный период корректирующий расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на пенсионное страхование по установленным формам в отношении ФИО1 в соответствующий территориальный налоговый орган и органы Пенсионного фонда; установить факт трудовых отношений ФИО1 с индивидуальным предпринимателем ФИО2 в период с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 года, обязать ответчика внести в трудовую книжку ФИО1 запись о работе с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 года в должности продавца-кассира; взыскать моральный вред в размере 350 000 рублей, а также просит восстановить срок обращения в суд с указанным иском. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание 17.10.2018 года не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в ходе судебного разбирательства ФИО2, не оспаривая факты составления в 2014 году трудовых договоров с ФИО1 и факты выдачи ФИО1 в 2015 году справок о заработной плате, отрицала факт трудовых отношений с ФИО1 в период с 15 марта 2014 года по 31 августа 2017 год, поясняя, что данные договора она оформляла по просьбе ФИО1 для получения кредитов, для этих же целей она выдавала ФИО1 и справки о заработной плате. Ответчик полагает, что у истца истек срок обращения в суд, в связи с чем, в удовлетворении иска просит отказать. 

Представитель ответчика ФИО5, действующая по доверенности, в удовлетворении иска просила отказать, поскольку истец пропустил срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренный ст. 392 ТК РФ, и общий срок исковой давности., при этом указывая, что факт трудовых отношений с 01 сентября 2017 года по 01 января 2018 года ответчик признает, страховые взносы за этот период перечислены, компенсация за отпуск за этот период не выплачена. Для взыскания денежных средств за неиспользованный отпуск за период с марта 2014 года по 31 августа 2017 года необходимо установить факт трудовых отношений, которых в указанный период у ФИО1 с ответчиком не было. Трудовые договора, представленные истцом в доказательство наличия трудовых отношений были аннулированы путем издания приказов, в связи с тем, что ФИО1 не приступила к работе в дни, указанные в трудовых договорах, как начало работы, в связи с чем, были составлены акты о невыходе ФИО1 на работу. 

Третьи лица ГУ УПФР в Мокшанском районе Пензенской области, ГУ УПФР г. Пензы Пензенской области в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, обратились с заявлениями о рассмотрении иска без их представителей, решение оставили на усмотрение суда.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Часть 1 ст. 15 ТК РФ определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора (ч. 1 ст. 16 ТК РФ). 

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ). 

В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Анализ действующего законодательства (ст. ст. 15, 16, 56, 67, 68, 135 Трудового кодекса РФ) указывает на то, что фактический допуск работника к работе предполагает, что работник приступил к исполнению трудовых обязанностей по обусловленной соглашением сторон должности и с момента начала исполнения трудовой функции работник подчиняется действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка. Оплата труда работника осуществляется работодателем в соответствии с установленным по занимаемой работником должности окладом и действующей у работодателя системой оплаты труда. Работник в связи с началом работы обязан передать работодателю соответствующие документы. 

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 15 от 29.05.2018 года «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. 

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции. 

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. 

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. 

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года). 

В соответствии со ст. 303 Трудового кодекса Российской Федерации при заключении трудового договора с работодателем - физическим лицом работник обязуется выполнять не запрещенную настоящим Кодексом или иным федеральным законом работу, определенную этим договором.

В письменный трудовой договор в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и для работодателя. 

Работодатель - физическое лицо обязан: 

оформить трудовой договор с работником в письменной форме;

уплачивать страховые взносы и другие обязательные платежи в порядке и размерах, которые определяются федеральными законами; 

оформлять страховые свидетельства государственного пенсионного страхования для лиц, поступающих на работу впервые.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. 

В судебном заседании установлено, что 01.09.2017 года между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен трудовой договор №2, согласно которому ФИО1 была принята на работу в продовольственный магазин «Нарышкино» с 01.09.2017 года на должность продавца - кассира на срок до 01.01.2018 года. Данным договором установлен режим рабочего времени с 8.00 до 20.00, график выхода два дня, через два дня, установлен оклад 7 800 рублей в месяц, а также ежегодный отпуск продолжительностью 28 календарных дней.

Согласно приказу ИП ФИО2 №4 от 01.01.2018 года ФИО1 была уволена на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ. 

В трудовой книжке ФИО1 имеется запись ее работы у ИП ФИО6 в период с 01.09.2017 года по 01.01.2018 год в должности продавца-кассира. 

При этом истец в обоснование заявленных требования об установлении факта трудовых отношений с ИП ФИО2 с 15 марта 2014 года представила трудовые договора, заключенные с ИП ФИО2 от 2014 года и справки о заработной платы за 2015 год, выданные ИП ФИО2, а именно: трудовой договор № 5 от 15.03.2014 года, согласно которому ФИО1 принята на работу в магазин «Нарышкино» на должность продавца-кассира на неопределенный срок; трудовой договор от 01.04.2014 года, согласно которому она была принята на работу в продовольственный магазин «Нарышкино» на должность продавца - кассира на срок с 01.04.2014 год до 29.12.2014 года; трудовой договор №2 от 01.06.2014 года, согласно которому она была принята на работу в торговый центр «Нарышкино» на должность продавца - кассира с июня 2014 года на неопределенный срок. 

На всех указанных трудовых договорах имеются подписи работодателя ИП ФИО2 и работника - ФИО1, указанные трудовые договора заверены печатью ИП ФИО2 

04.04.2015 года ИП ФИО2 была выдана ФИО1 справка о том, что ФИО1 действительно работает у нее в должности продавца-кассира с 01.06.2014 года по настоящее время, заработная плата за последние шесть месяцев с октября 2014 года по март 2015 год ежемесячно составляет 6 000 рублей; 18.10.2015 года ИП ФИО2 была выдана справка о том, что ФИО1 действительно работает у нее в должности продавца-кассира с 01.06.2014 года по настоящее время, заработная плата за последние шесть месяцев с апреля 2015 года по сентябрь 2015 год ежемесячно составляет 6 000 рублей; 07.11.2015 года ИП ФИО2 была выдана ФИО1 справка о том, что она действительно работает у нее в должности продавца-кассира с 01.06.2014 года по настоящее время, заработная плата за последние шесть месяцев с мая 2015 года по октябрь 2015 год ежемесячно составляет 6 000 рублей.

Кроме того, из представленной УПФР в Мокшанском районе Пензенской области выписки из лицевого счета застрахованного лица ФИО1 от 27.09.2018 года, следует, что страхователь ИП ФИО2 представила индивидуальные сведения персонифицированного учета в отношении ФИО1 за период с 01.05.2014 года по 30.06.2014 год и с 01.03.2015 года по 31.03.2015 год. 

В судебном заседании истец ФИО1 подтвердила, что с 15 марта 2014 год по день увольнения ее рабочее место находилось в магазине «Нарышкино» по адресу: 

<

...>, в указанный период времени она выполняла обязанности продавца-кассира, режим рабочего дня был установлен с 8. 00 часов до 20.00 часов, график - 2 дня работы, два дня выходные, заработную плату она получала два раза в месяц. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель М.Н.Ф. показала, что магазин «Нарышкино» открылся в р.п. Исса в феврале-марте 2014 года. Она заходила в этот магазин каждый день за хлебом. ФИО1 начала работать в магазине «Нарышкино» продавцом с начала его открытия, уволилась в конце 2017 года. В начале в магазине было два продавца ФИО1 и Б, за кассой они менялись. Потом в магазин начали принимать, увольнять других продавцов, а ФИО1 и Б продолжали работать. Работали с утра и до 7-8 часов вечера, у продавцов была специальная одежда - халаты. ФИО1 работала через день или через два. 

Свидетель Н.Е.В., допрошенная в судебном заседании показала, что ФИО1 работала в магазине «Нарышкино» со дня его открытия, начинали работать вместе с Б.А.Ф. ФИО1 работала продавцом - кассиром, сидела за кассой. Она (Н) являлась постоянным клиентом этого магазина. ФИО1 работала по графику, в начале то до обеда, то после обеда, потом два дня через два. Рабочий день был до 8 часов вечера. Продавцы в этом магазине менялись часто. 

Свидетель М.М.В. показала в судебном заседании, что с 2011 года по 2015 год она работала продавцом-кассиром в магазине «Рубль Бум», который располагался в помещении магазина ФИО2, часть которого она сдавала в аренду. ФИО1 пришла в магазин «Нарышкино» продавцом-кассиром весной 2014 года. ФИО1 сидела за кассой, раскладывала товар, начинала она работать с Б.А.Ф. На протяжении 2015, 2016 и 2017 года она (М.М.В.) видела в магазине «Нарышкино» ФИО1 за кассой.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Т.О.П. показала, что с февраля-марта 2014 году ФИО1 начала работать в магазине «Нарышкино». Ей известно, что рабочий день ФИО1 начинался в 8 часов, так как утром она Т) заходила в этот магазин за хлебом и видела там за кассой ФИО1 ФИО1 работала по графику. ФИО1 работала в этом магазине до зимы 2017 года.

Свидетель П.В.И. подтвердила в судебном заседании период работы ФИО1 продавцом в магазине «Нарышкино», а именно, с февраля-марта 2014 года по декабрь 2017 год.

Свидетель К.Н.В. показала в судебном заседании, что ФИО1 работала в магазине «Нарышкино» продавцом с начала его открытия до конца декабря 2017 года. Вместе с ней работала Б.А.Ф. ФИО1 работала за кассой, выкладывала товар. Работала она два дня через два. 

Объективных оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется, так же, как не имеется у суда объективных оснований сомневаться в достоверности сообщенных ими сведений об обстоятельствах дела. Данные показания последовательны, согласуются с другими исследованными при рассмотрении дела доказательствами. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности данных лиц в исходе настоящего дела, равно как и существенных противоречий в их показаниях не установлено.

К показаниям свидетеля Б.А.Ф., допрошенной в судебном заседании по ходатайству ответчика, в части о том, что до осени 2017 года, постоянных трудовых отношений с ФИО1 не было, ее приглашали на работу в магазине «Нарышкино» с 2014 года, когда была в этом производственная необходимость, суд относится критически, поскольку свидетель состоит в родственных отношениях с ответчиком, что не исключает её заинтересованность в благополучном исходе дела для ФИО2, кроме того, показания свидетеля в этой части противоречивы и не последовательны, опровергаются показаниями свидетелей М.Н.Ф., М.М.В., Н.Е.В., Т.О.П., П.В.И., К.Н.В. и другими исследованными при рассмотрении дела доказательствами.

Из показаний свидетеля М.А.Н., допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны ответчика, следует, что ФИО1 он знает, видел ее несколько раз в 2016 году в торговом зале магазина ФИО2 

Свидетель М.А.Е. в судебном заседании показал, что с ФИО2 он сотрудничал с 2012 года по 2016 год как торговый представитель, с продавцами он ни с кем не общался, по именам, фамилиям не помнит. 

Анализируя показания свидетелей М.А.Н. и М.А.Е., суд приходит к выводу, что данные показания как не опровергают доводы истца, так и не подтверждают возражения ответчика.

Суд признает несостоятельными утверждения стороны ответчика об отсутствии трудовых отношений между сторонами в период с 15.03.2014 года по 31.08.2017 год со ссылкой на то обстоятельство, что ответчик в отношении ФИО1 в спорный период не издавал приказы о ее приеме на работу, не вносил записи в ее трудовую книжку. Поскольку обязанность по изданию приказа о приеме на работу, ознакомление с должностной инструкцией и локальными правовыми актами (правилами внутреннего трудового распорядка, положением о выплате заработной плате и т.д.) возложена трудовым законодательством на работодателя. Такая ситуация прежде всего свидетельствует о допущенных нарушениях со стороны ИП ФИО2 по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО1 Неисполнение последним своих обязанностей не может умалять права истца на труд и его оплату. 

Допустимых и достоверных доказательств отсутствия трудовых отношений ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не представила.

Суд критически относится к актам, составленным комиссией под председательством ФИО2, о невыходе ФИО1 на работу в день начала работы от 15.03.2014 года, от 01.04.2014 года, от 01.06.2014 года, и принятым в связи с этими актами приказам № 5 от 16.03.2014 года, № 6 от 02.04.2014 года, № 10 от 02.06.2014 года об аннулировании трудовых договоров № 5 от 15 марта 2014 года, от 01 апреля 2014 года, №2 от 01 июня 2014 года, заключенных с ФИО1, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Работник обязан приступить к исполнению трудовых обязанностей со дня, определенного трудовым договором (часть вторая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Если в трудовом договоре не определен день начала работы, то работник должен приступить к работе на следующий рабочий день после вступления договора в силу (часть третья статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Если работник не приступил к работе в день начала работы, установленный в соответствии с частью второй или третьей статьи 61 названного Кодекса, то работодатель имеет право аннулировать трудовой договор. Аннулированный трудовой договор считается незаключенным. Аннулирование трудового договора не лишает работника права на получение обеспечения по обязательному социальному страхованию при наступлении страхового случая в период со дня заключения трудового договора до дня его аннулирования (часть четвертая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Следовательно, одним из основных признаков возникновения трудовых отношений является выполнение работником трудовой функции. Факт заключения трудового договора свидетельствует о возникновении между сторонами правоотношений по трудоустройству, которые предшествуют непосредственно трудовым отношениям и заканчиваются, когда работник приступил к выполнению трудовой функции. 

Таким образом, работодатель вправе принять решение об аннулировании трудового договора, вследствие чего трудовой договор считается незаключенным, только в случае, если работник не приступил к работе в день начала работы, указанный в трудовом договоре, а если день начала работы в трудовом договоре не определен, то если работник не приступил к работе на следующий рабочий день после вступления трудового договора в силу. 

По смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, 61, части второй статьи 67, статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, если с работником оформлен трудовой договор в письменной форме и работник приступил к работе, наличие трудового правоотношения презюмируется, в связи с чем доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. Поскольку возможность аннулирования работодателем трудового договора закон связывает с тем, что работник не приступил к исполнению трудовых обязанностей в день начала работы, сам факт аннулирования трудового договора нельзя рассматривать в качестве доказательства того, что работник не приступил к работе. При этом работодатель, заключивший с работником в письменной форме трудовой договор, и принявший решение об аннулировании трудового договора с работником, должен представить доказательства, подтверждающие, что работник не приступил к исполнению своих трудовых обязанностей в день начала работы. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

В судебном заседании свидетели М.Н.Ф., М.М.В., Н.Е.В., Т.О.П., П.В.И., К.Н.В. показали, что между истцом и ответчиком в спорный период имели место трудовые отношения, работодатель предоставлял истцу постоянное место работы, истица приступила к работе с ведома и по поручению работодателя, выполняла трудовую функцию в качестве продавца - кассира, подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка, требующим соблюдение работником установленного режима рабочего времени и выполнения трудовых обязанностей в течение всего рабочего дня, таким образом подтвердив факт наличия трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 в спорный период.

При этом, из показаний свидетеля Б.А.Ф., следует что акты о невыходе ФИО1 на работу составлялись после того, как ФИО1, приступив к исполнению своих трудовых обязанностей продавца-кассира в магазине «Нарышкино», по каким-либо причинам переставала выходить на работу.

Таким образом, приказы № 5 от 16.03.2014 года, № 6 от 02.04.2014 года, № 10 от 02.06.2014 года об аннулировании трудовых договоров № 5 от 15 марта 2014 года, от 01 апреля 2014 года, №2 от 01 июня 2014 года, заключенных с ФИО1, составлены ИП ФИО2 в нарушение положений ст. 61 ТК РФ.

Кроме того, издавая приказы об аннулировании указанных трудовых договоров, ответчик тем самым признает факт их заключения как возникновении между сторонами правоотношений по трудоустройству, которые предшествуют непосредственно трудовым отношениям и заканчиваются, когда работник приступил к выполнению трудовой функции. 

При этом, суд учитывает непоследовательны и противоречивы доводы стороны ответчика о природе заключения указанных выше трудовых договоров. 

Так, в своем объяснении 21.01.2018 года, данным в ходе проверки, проведенной Государственной инспекции труда в Пензенской области по обращению ФИО1 по поводу нарушения ее трудовых прав, ФИО2 указывала, что данные договора она оформляла формально, по просьбе ФИО1 для возможности выдачи ей справок для получения кредитов или пособий, аналогичные пояснения дала ФИО6 первоначально и в ходе судебного разбирательства, пояснив, что для этих же целей она выдавала ФИО1 и справки о заработной плате. 

Кроме того, из сведений, представленных в судебное заседание ГУ УПФР в Мокшанском районе Пензенской области, следует, что ИП ФИО2 за период с 01.05.2014 года по 30.06.2014 год представляла индивидуальные сведения персонифицированного учета в отношении ФИО1 и выписки из лицевого счета застрахованного лица ФИО1 видно, что за указанный период ИП ФИО2 были совершены платежи страховых взносов, начисленным за указанный расчетный период.

Суд, оценивая доказательства с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу, что совокупностью представленных по делу доказательств бесспорно подтверждается факт наличия трудовых отношений между истцом и ИП ФИО2 в период с 15 марта 2014 года по 31 августа 2017 года, в связи с чем исковые требования об установлении факта трудовых отношений истца с ИП ФИО2 подлежат удовлетворению в части периода с 15 марта 2014 года по 31 августа 2017 год, в части заявленных требований по периоду с 01 сентября 2017 года по 01 января 2018 год исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку права истца в указанный период не нарушены.

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, в том числе о внесение записи в трудовую книжку.

Таким образом, подлежат удовлетворению и требования истца в части возложении на ответчика ИП ФИО2 обязанности внести в трудовую книжку ФИО1 запись о работе с 15 марта 2014 года по 31 августа 2017 года в должности продавца-кассира. В части внесения записи в трудовую книжку периода с 01 сентября 2017 года по 01 января 2018 года исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку права истца в указанный период не нарушены.

Согласно статье 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на отдых; работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск. 

Механизм реализации конституционного права на отдых, в том числе условия и порядок предоставления оплачиваемого ежегодного отпуска, закреплен в Трудовом кодексе Российской Федерации. 

Статьей 127 Трудового кодекса РФ предусматривается, что при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. 

Положениями статьи 140 ТК РФ установлено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной неоднократно (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2004 года 3 29-О, от 28 мая 2009 года 3 758-О-О, от 17 ноября 2009 года 3 1385-О-О и от 19 октября 2010 года 3 1355-О-О), частью первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника. Данная норма представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых для тех работников, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию или по инициативе работодателя и по различным причинам на момент увольнения своевременно не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, по своему буквальному смыслу предполагает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.

В соответствии со ст. ст. 114, 115 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. 

В судебном заседании установлено, что за период работы с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 года ФИО1 ежегодные отпуска не предоставлялись, компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении не выплачивалась. Обратного ответчиком не представлено.

Применяя положения ст. 139 ТК РФ и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922, суд соглашается с расчетом денежной компенсации за неиспользованный отпуск, представленным истцом, исходя из 28 календарных дней ежегодно, за период с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 год, всего за 107,33 дня в сумме 24 177 рублей 16 копеек. 

Иного расчета ответчиком в судебное заседание не представлено.

Таким образом, заявленные исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск за период с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 год в сумме 24 177 рублей 16 копеек подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В судебном заседании установлено, что в период трудовых отношений с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 год работодатель ИП ФИО2 не перечисляла за работника ФИО1 страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за исключением периодов с 01 мая 2014 года по 30 июня 2014 года, с 01 марта 2015 года по 31 марта 2015 год, с 01 сентября 2017 года по 01 января 2018 года.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 15.12.2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в РФ» страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе: организации; индивидуальные предприниматели; физические лица.

В силу п. 2 ст. 14 данного Закона страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения; выполнять требования территориальных органов страховщика об устранении выявленных нарушений законодательства Российской Федерации об обязательном пенсионном страховании.

На основании ст.11 Федерального закона РФ от 01. 04.1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь обязан предоставлять сведения о каждом работающем у него застрахованном лице, в том числе сведения о сумме заработка (дохода), на который начислялись страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, сумме начисленных страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в составе расчета по страховым взносам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», разъясняется, что при невыполнении страхователем обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 14 названного Федерального закона, по своевременной и в полном объеме уплате страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации застрахованное лицо вправе обратиться с иском в суд о взыскании со страхователя страховых взносов за предшествующий период. В случае удовлетворения требования истца взысканные суммы подлежат зачислению в Пенсионный фонд Российской Федерации и учитываются на индивидуальном лицевом счете истца в порядке, установленном законодательством.

Принимая во внимание, что не предоставление ответчиком в установленный законом срок и в установленном законом объеме сведений о работнике (истце) в пенсионный орган, уклонение работодателя от уплаты сумм страховых взносов за него, нарушает гарантированное застрахованному лицу Конституцией РФ право на пенсионное обеспечение, с учетом того, что в судебном заседании установлен факт трудовых отношений между сторонами в период с 15.03.2014 года по 31.08.2017 год, исковые требования истца о перечислении страховых взносов на обязательное пенсионное страхование подлежат удовлетворению частично.

При проверке представленного истцом расчета страховых взносов на обязательное пенсионное страхования за ФИО1, который исходя из тарифа 22% среднемесячного заработка истца, за период с 15.03.2014 года по 01.01.2018 года за исключением уплаченных частично взносов за 1 месяц 2015 года 960 рублей, за 2 месяца 2014 года - 1920 рублей, составил в общем размере 58 764 рубля, суд принимает во внимание следующее.

В судебном заседании установлено, что в период действия трудового договора, заключенного ИП ФИО2 с ФИО1 с 01.09.2017 года по 01.01.2018 год, задолженность по уплате страховых взносов по состоянию на 01.10.2018 год у ИП ФИО2 отсутствует, что следует из сведений, представленных УФНС России по Пензенской области 10.10.2018 года №№. Из сведений о состоянии лицевого счета застрахованного лица формы СЗИ-6 в отношении ФИО1, представленных ГУ УПФР в Мокшанском районе Пензенской области КС в Иссинском районе Пензенской области, следует, что за период с 01.03.2015 года по 31.03.2015 год сумма начисленных страховых взносов на страховую пенсию ФИО1 составила 960 рублей, за 2 месяца 2014 года - 1920 рублей, за 3 и 4 квартал 2017 года - 4992 рубля. 

Учитывая, что при расчете страховых взносов на обязательное пенсионное страхования истцом не были учтены перечисленные ответчиком страховые взносы за сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2017 года в размере 4 992 рубля, размер страховых взносов, подлежащих перечислению ИП ФИО2 на обязательное пенсионное страхование ФИО1 за период с 15 марта 2014 года по 31 декабря 2016 года (за исключением периодов с 01 мая 2014 года по 30 июня 2014 года, с 01 марта 2015 года по 31 марта 2015 год) в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенской области, с 01 января 2017 года по 31 августа 2017 года в ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы, с зачислением страховых взносов на индивидуальный лицевой счет со страховым номером № застрахованного лица ФИО1, составит 53 772 рубля (58 764 руб. - 4992 руб.). На ИП ФИО2 подлежит возложению обязанность предоставить корректирующий расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное пенсионное страхование по установленным формам в отношении ФИО1 за период с 15 марта 2014 года по 31 декабря 2016 года (за исключением периодов с 01 мая 2014 года по 30 июня 2014 года, с 01 марта 2015 года по 31 марта 2015 год), с 01 января 2017 года по 31 августа 2017 года в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенской области и в ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы соответственно. 

При этом, исковые требования ФИО1 о возложении на ИП ФИО2 обязанности произвести перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхования в отношении ФИО1 за период с 01 сентября 2017 года по 01 января 2018 года и предоставить корректирующий расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное пенсионное страхование с 01 сентября 2017 года по 01 января 2018 года в соответствующие органы, удовлетворению не подлежат, поскольку в этой части права ФИО1 не нарушены. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлены факты нарушения ИП ФИО2 трудовых прав истца, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда. 

Учитывая объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, и иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требования истца в сумме 3 000 руб. 

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 март 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Пленум Верховного суда РФ в пункте 16 постановления от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснил, что об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Как установлено в судебном заседании, 01 января 2018 года ФИО1 уволена на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по собственному желанию). В суд за разрешением трудового спора ФИО1 обратилась 26 июня 2018 года, тем самым ею был пропущен установленный статьей 392 ТК РФ трехмесячный срок для обращения в суд с иском к ИП ФИО6 об установлении факта трудовых отношений.

Представитель истца обратился с заявлением о восстановлении срока для обращения в суд, мотивируя тем, что после увольнения ФИО1 15.012018 года обратилась в Государственную инспекцию труда в Пензенской области, где проводилась проверка соблюдения норм трудового законодательства ИП ФИО2 В связи с чем, у ФИО1 возникли правомерные ожидания, что ее права будут восстановлены во внесудебном порядке.

В судебном заседании установлено, что обращение ФИО1 о ее нарушенных трудовых прав в Государственную инспекцию труда в Пензенской области поступило 15 января 2018 года. 17.01.2018 года копия обращения ФИО1 была направлена в Управление Федеральной налоговой службы по Пензенской области для рассмотрения вопросов, относящихся к компетенции Управления, и дачи ответа заявителю. 

Согласно сведениям, представленным в судебное заседание УФНС России по Пензенской области от 10.10.2018 года №с, по полученному от ГИТ в Пензенской области обращению ФИО1 по вопросам в части, относящейся к компетенции налоговых органов, в отношении ИП ФИО2 проводятся соответствующие мероприятия налогового контроля. 

26 февраля 2018 года ГИТ в Пензенской области было вынесено предписание ИП ФИО2 в срок до 12.03.2018 года внести запись о трудовой деятельности в трудовую книжку ФИО1 Однако, как установлено в судебном заседании запись о трудовой деятельности ФИО1 в ее трудовую книжку не внесена до настоящего времени. 

13 марта 2018 года в адрес ФИО1 ГИТ по Пензенской области почтовым отправлением (простой корреспонденцией) был направлен ответ на ее обращение от 15.01.2018 года.

Таким образом, доводы представителя истца о том, что у ФИО1 возникли правомерные ожидания, что ее права будут восстановлены во внесудебном порядке нашли свое подтверждение в судебном заседании.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что срок обращения истца в суд с исковым требованием об установлении факта трудовых отношений пропущен по уважительной причине и в соответствии с положением ч.3 ст. 392 Трудового кодекса РФ подлежит восстановлению. 

Согласно части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. 

Факт трудовых отношений между истцом и ответчиком установлен в судебном заседании в ходе рассмотрения данного гражданского дела.

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, в том числе на внесение записи в трудовую книжку.

Из анализа действующего законодательства следует, что правом на получение компенсации за неиспользованный отпуск работник обладает при увольнении, следовательно, течение срока на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск начинается со дня прекращения трудового договора. 

Трудовые отношения между сторонами прекращены 01 января 2018 года. С настоящим иском в суд истец обратилась 26 июня 2018 года, то есть с соблюдением предусмотренного частью 2 статьей 392 Трудового кодекса РФ срока.

Требование о перечислении страховых взносов на пенсионное страхование не является требованием, относящимся к индивидуальному трудовому спору, соответственно на него распространяется общий срок исковой давности. 

Как следует из показаний истца, о том, что работодатель ИП ФИО2 не перечисляла за нее страховые взносы на обязательное пенсионное страхование она узнала 22 декабря 2017 года, получив в МАУ «МФЦ Иссинского района Пензенской области», сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, следовательно срок обращения в суд истцом не был пропущен.

При таких обстоятельствах нельзя признать основанными на законе ходатайства ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд по заявленным исковым требованиям. В связи с чем оснований для удовлетворения ходатайства ответчика относительно пропуска истцом срока обращения в суд и применения последствий пропуска срока исковой давности не имеется. 

Иных доводов, заслуживающих внимание ответчиком и его представителем в судебном заседании не приведено. 

В соответствии со ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательств, опровергающих доводы истца ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ в судебное заседание не представлено. 

Истец, в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявлении. 

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 638 рублей 47 копеек. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, о восстановлении нарушенных трудовых прав, о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, о перечислении страховых взносов на пенсионное страхование, о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 с индивидуальным предпринимателем ФИО2 в период с 15 марта 2014 года по 31 августа 2017 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 запись о работе с 15 марта 2014 года по 31 августа 2017 года в должности продавца-кассира.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 15 марта 2014 года по 01 января 2018 года в размере 24 177 (двадцать четыре тысячи сто семьдесят семь) рублей 16 копеек. 

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 произвести перечисление страховых взносов на обязательное пенсионное страхования за ФИО1, исходя из тарифа 22% среднемесячного заработка истца, в общем размере 53 772 (пятьдесят три тысячи семьсот семьдесят два) рубля, с зачислением страховых взносов на индивидуальный лицевой счет со страховым номером № застрахованного лица ФИО1, за период работы с 15 марта 2014 года по 31 декабря 2016 года ( исключив периоды с 01 мая 2014 года по 30 июня 2014 года, с 01 марта 2015 года по 31 марта 2015 год) в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенской области, и с 01 января 2017 года по 31 августа 2017 года в ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы. 

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 предоставить корректирующий расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное пенсионное страхование по установленным формам в отношении ФИО1 за период работы с 15 марта 2014 года по 31 декабря 2016 (исключив периоды с 01 мая 2014 года по 30 июня 2014 года, с 01 марта 2015 года по 31 марта 2015 года) в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации в Пензенской области, с 01 января 2017 года по 31 августа 2017 года в ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) рублей. 

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в бюджета Иссинского района Пензенской области в размере 3 638 (три тысячи шестьсот тридцать восемь) рублей 47 копеек.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Иссинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 19 октября 2018 года. 

Судья Мурашова Т.А.