УИД: 66RS0060-01-2025-000420-70

Дело № 2-335/2025

33-1274/2026 (33-17621/2025)

Апелляционное определение

 в окончательной форме изготовлено 04 февраля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Хрущевой О.В., Редозубовой Т.Л.,

с участием прокурора Беловой К.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М. М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Муниципальному унитарному предприятию Шалинского муниципального округа «Шалинское водохозяйство» о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе третьего лица

на решение Шалинского районного суда Свердловской области от 22 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т.Л., объяснения представителя истцов ФИО3 (ордер от 28 января 2026 года № 070278), возражавшего относительно доводов жалобы, заключение прокурора о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились с иском к Муниципальному унитарному предприятию Шалинского муниципального округа «Шалинское водохозяйство» (далее - Ответчик, МУП ШМО «Шалинское ВДХ») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указали, что отец истцов МАП, 

<

дата> рождения, работал старшим слесарем аварийно-восстановительных работ в МУП ШМО «Шалинское ВДХ».

В результате несчастного случая на производстве, имевшим место 19 июня 2024 года, МАП были причинены телесные повреждения, от которых он скончался в лечебном учреждении 30 июня 2024 года.

В результате виновных действий ответчика им причинен моральный вред, поскольку они потеряли любимого человека - родного отца. Его смерть вызвала у них чувство невосполнимой утраты и сильные нравственные переживания по этому поводу.

На основании изложенного просили взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере в 2 000 000 (два миллиона рублей) каждому.

Сторона истца в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика исковые требования не признал, в их удовлетворении просили отказать, ссылаясь на отсутствие между действиями ответчика и смертью МАП причинно-следственная связи. Указал, что уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления, установлена небрежность потерпевшего. Последний был назначен ответственным за выполнением работ, при их выполнении принял самостоятельное решение спуститься в траншею, где произошел несчастный случай, что является грубой неосторожностью. Истцы являются совершеннолетними детьми МАП проживают отдельно от родителей, не находились на иждивении у погибшего. Наличие факта родственных отношений само по себе не может быть достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Администрации муниципального округа в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать. Полагал, что заявленная сумма является неразумной и необоснованной, не учитывает степень вины ответчика, фактические обстоятельства дела, степень физических и моральных страданий истцов.

Решением Шалинского районного суда Свердловской области от 22 октября 2025 года заявленные исковые требования удовлетворены частично.

С МУП ШМО «Шалинское ВДХ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате смерти его отца МАП при выполнении тем трудовых обязанностей в размере 1 500000 руб.

С МУП ШМО «Шалинское ВДХ» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате смерти ее отца МАП при выполнении тем трудовых обязанностей в размере 1 500000 руб.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

С МУП ШМО «Шалинское ВДХ» в доход бюджета Шалинского муниципального округа Свердловской области взыскана государственная пошлина в размере 6000 руб.

С таким решением не согласилось третье лицо Администрация Шалинского муниципального округа, в апелляционной жалобе указывает о том, что выводы суда, изложенные в решении, фактическим обстоятельствам дела не соответствуют. Между действиями ответчика и наступившими последствиями отсутствует причинно - следственная связь. Уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления, установлена небрежность потерпевшего. МАП являлся ответственным за выполнение работ и самостоятельно решил спуститься в траншею, никого не предупредил, что с его стороны является неосмотрительностью, грубой неосторожностью. МАП были известны нормативные требования охраны труда, обеспечение их соблюдения было отнесено к ответственности самого МАП Случай признан страховым, предприятие занималось организацией похорон, компенсировало затраты на похороны в размере 130 000 руб. Истцы являются совершеннолетними детьми МАП проживают отдельно от родителей, не находились на иждивении у погибшего. Наличие факта родственных отношений само по себе не может быть достаточным основанием для компенсации морального вреда. Взысканная сумма является неразумной и необоснованной, не учитывает степень вины потерпевшего, фактические обстоятельства дела, степень физических и моральных страданий истцов.

В возражениях на апелляционную жалобу истцы, прокурор указали о законности и обоснованности решения суда.

В заседание судебной коллегии стороны, третье лицо не явились, о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещались заблаговременно и надлежащим образом путем направления судебных извещений по электронной почте 12 января 2026 года. Кроме того, извещение участников по делу осуществлено путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»). О причинах неявки в судебное заседание стороны не уведомили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

Заслушав объяснения представителя истца, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в ее пределах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда, ввиду следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела МАП, состоял в трудовых отношениях с МУП ШМО «Шалинское ВДХ», работал в качестве старшего слесаря аварийно-восстановительных работ.

19 июня 2024 года 9:30 на открытом участке улично-дорожной сети расположенном по адресу: 

<

...> произошел несчастный случай со смертельным исходом со старшим слесарем аварийно-восстановительных работ МАП

Согласно акту о несчастном случае на производстве (форма Н-1), составленному на основании заключения государственного инспектора труда от 23 декабря 2024 года, 18 июня 2024 года на территории д. Гора, Шалинского района Свердловской области были запланированы работы по укладке трубопровода. 18 июня 2024 года в 8:00 мастером МУП ШМО «Шалинское ВДХ» АВ выдан наряд-допуск от 18 июня 2024 года № 1 на выполнение земляных работ повышенной опасности с целью подготовки траншеи и укладки трубопровода на участке улично-дорожной сети, расположенном по адресу: 

<

...>.

В соответствии с нарядом-допуском работы планировалось выполнять бригадой в составе 3 работников МУП ШМО «Шалинское ВДХ» - слесарей аварийно-восстановительных работ ПА АП Производителем работ определен старший слесарь аварийно-восстановительных работ МАП

18 июня 2024 года около 9:00 бригада в составе МАППА прибыла на место производства работ, а около 10:00 туда прибыл ФИО4, управлявший экскаватором и приглашённый по устной договоренности заместителем директора ООО «ЛЕСТЕХПРОМ» СА для осуществления механизированной копки траншеи в целях исполнения обязательств по договору об оказании транспортных услуг от 01 ноября 2023 года № 32, заключенного между Ответчиком и ООО «ЛЕСТЕХПРОМ».

18 июня 2024 года в период с 10:00 до 17:00 вышеуказанная бригада с помощью ВИ, управлявшего экскаватором, осуществляла работы по механизированной копке траншеи и укладке трубопровода. МАП при помощи ПА и АП укладывал ПВХ трубу, ВИ осуществлял копку траншеи под трубопровод при помощи экскаватора. За прошедший день было выкопано около 70 метров траншеи и продолжить работы было решено на следующий день.

<

дата> около 9:00 бригада в том же составе прибыла к месту выполнения работ и продолжила копку траншеи и укладку трубопровода на открытом участке улично-дорожной сети, расположенном по адресу: 

<

...>. Машинист экскаватора ВИ осуществлял механизированную копку траншеи, а бригада МУП ШМО «Шалинское водохозяйство» находилась рядом, МАП контролировал процесс и укладывал ПВХ трубу.

Около 9:30, выкопав примерно 10 м траншеи, МАП подал ВИ сигнал об остановке копки траншеи. Увидев сигнал МАП, ВИ вытащил ковш экскаватора из выемки траншеи, прекратил копку и поставил ковш на землю на расстоянии около 1.5-2 метров от бровки траншеи. Экскаватор при этом находился на расстоянии около 3-5 метров от бровки траншеи, двигатель экскаватора оставался запущен. После прекращения копки МАП спустился в траншею и при помощи штыковой лопаты приступил к выполнению работ по выравниванию грунтового основания выемки для последующей укладки трубопровода.

При выполнении МАП работ по выравниванию основания выемки, вертикальные стенки траншеи начали отслаиваться со стороны нахождения экскаватора и обваливаться на основание выемки. Заметив обрушение, МАП начал бежать к противоположному от места начала обрушения выходу из траншеи. Не успев покинуть выемку траншеи, МАП оказался придавленным грунтом, обвалившимся с вертикальных стенок траншеи.

После обвала ПА и АП начали откапывать пострадавшего МАП при помощи монтировки и лопат. На место несчастного случая была вызвана бригада скорой медицинской помощи. МАП был доставлен в ГАУЗ СО ЦГКБ №24 г. Екатеринбург.

Согласно медицинскому заключению от 21 июня 2024 года № 81 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГАУЗ СО ЦГКБ №24, МАП поступил в травмтологическое отделение ГАУЗ СО ЦГКБ №24 19 июня 2024 года в 17:20. Травма, полученная МАП, отнесена к категории тяжелых, диагноз — ТСТ. Тупая травма грудной клетки. Ушиб правого и левого легкого. Ушиб сердца. Вертикально-нестабильное повреждение таза: перелом лонной и седалищной костей слева, подвздошной кости слева, боковой массы крестца справа. Ссадина левого бедра, Тупая травма живота. Разрыв сигмовидной кишки, мочевого пузыря, Гемоперитонеум. Ненапряженная гематома малого таза и забрюшного пространства. Каловый перитонит. Шок II ст. (код МКБ T06.8).

30 июня 2024 года в результате полученных телесных повреждений МАП скончался.

Согласно заключению эксперта № 5181 от 02 июля 2024 года смерть МАП наступила от травмы туловища в виде переломов костей таза, повреждения внутренних органов (сигмовидной кишки, мочевого пузыря и повреждения мягких покровов тела).

Грубой неосторожности в действиях самого МАП не установлено.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве, руководствуясь положениями ст.ст. 227, 228, 230, 231 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что полученная МАП травма правомерно квалифицирована как несчастный случай, связанный с производством.

При этом суд установил, что смерть работника была обусловлена ненадлежащей организацией безопасности и охраны труда со стороны ответчика, в связи с чем пришел к выводу о наличии права у каждого из соистцов на компенсацию морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд исходил из того, что истцы, достигшие совершеннолетия, проживали отдельно от погибшего отца, имеют свои семьи, в связи с чем пришел к выводу о наличии права у каждого из соистцов на компенсацию морального вреда, определив ее размер в сумме 1500000 руб.

Оценивая доводы жалобы третьего лица, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Доводы жалобы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и произошедшим несчастным случаем, степенью вины самого потерпевшего, несоблюдение потерпевшим правил безопасности, судебной коллегией отклоняются.

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что ответчик не представил суду надлежащих и достаточных доказательств того, что обеспечил истцу безопасные условия труда в полном объеме, чтобы исключить вероятность наступления несчастного случая на производстве.

Судебная коллегия отмечает, что согласно акту о несчастном случае на производстве от 28 декабря 2024 года, в качестве причин несчастного случая указаны несовершенство технологического процесса, в том числе отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу, что выразилось в отсутствии в МУП ШМО «Шалинское водохозяйство» организационно-технологической документации на строительное производство (в том числе технологической карты, ППР и пр.), а именно выполнение земляных работы повышенной опасности при организации строительства и ремонта объектов линейного строительства - сетей водоснабжения; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, что выразилось отсутствии в наряде-допуске от 18 июня 2024 года № 1, выданном мастером МУП ШМО АВ, сведений - об условиях производства работ с повышенной опасностью, необходимых мерах безопасности, а также о лицах, ответственных за безопасность работ (руководитель работ); недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе непроведение инструктажа по охране труда, непроведение обучения и проверки знаний охраны труда, что выразилось в допуске старшего слесаря аварийно-восстановительных работ МАП к исполнению им своих трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований охраны труда, в частности по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков, по программе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные нормативные требования охраны труда по программе обучения оказанию первой помощи пострадавшим, целевого инструктажа по охране труда, повторного инструктажа по охране труда; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе несогласованность действий исполнителей, что выразилось необеспечении разработки и выполнения общих мероприятий охраны труда и координации действий участников строительного производства по реализации мероприятий, обеспечивающих безопасность производства работ, согласно акту-допуску и графику выполнения совместных работ; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, что выразилось в непринятии исчерпывающих мер по управлению профессиональными рисками на рабочем месте пострадавшего МАП, а именно наличия (при необходимости) креплений стенок котлованов или устройство откосов; постоянное наблюдение за состоянием грунта при проведении работ; обучение безопасным приёмам и методам выполнения работ; проведение инструктажей.

В соответствии с актом лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, установлены работники МУП ШМО «Шалинское водохозяйство»: главный инженер МИ; мастер участка АВ; директор ИС

Данный акт утвержден директором руководителем ответчика 28 декабря 2024 года, в установленном законом порядке не оспорен.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что требования ст. 212 Трудового кодекса РФ ответчиком исполнены не были.

МАП застрахован от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с положениями п.1 ст.5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии с частью 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа) комиссия (в предусмотренных данным Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Таким образом, процент грубой неосторожности должен быть установлен комиссией по расследованию несчастного случая на производстве и отражен в пункте 10 акта о несчастном случае на производстве в соответствии с формой Н-1, утвержденной постановлением Министерством труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» и действовавшей в спорный период.

Как следует из представленного в суд акта Н-1 от 28 декабря 2024 года №1 грубая неосторожность потерпевшего не установлена.

Поскольку грубая неосторожность потерпевшего не установлена, акт Н-1 от 28 декабря 2024 года утвержден уполномоченным лицом по результатам проведенного расследования несчастного случая на производстве, акт Н-1 исходит от ответчика, сторонами не оспорен в установленном порядке, оснований для его непринятия во внимание при оценке представленных в материалы дела доказательств в совокупности, у суда не имелось.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда по настоящему делу, суд первой инстанции правомерно руководствовался установленными выше обстоятельствами, сделав вывод о возложении на ответчика как работодателя обязанности по компенсации морального вреда истцам.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу истцов, суд учел обстоятельства несчастного случая, что в связи с несчастным случаем на производстве наступила смерть МАП, что является невосполнимой утратой для его детей ФИО1, ФИО2, которые, достигнув совершеннолетия, сохранили с ним семейные связи.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что гибель отца истцов с сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для детей является боль утраты отца в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания.

Личные нематериальные блага истцов нарушены, боль утраты невосполнима.

Доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не влияют на правильность принятого судом решения, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на ошибочном толковании норм материального права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, либо повлекших неправильное разрешение спора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Шалинского районного суда Свердловской области от 22 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу третьего лица - без удовлетворения.

Председательствующий А. Е. Зонова

Судьи Т. Л. Редозубова

О. В. Хрущева