Дело № 2-1975/2020(УИД (13RS0023-01-2020-004601-45) 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саранск 18 декабря 2020 г.

Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия 

в составе

судьи Ионовой О.Н.,

при секретаре Цибеевой И.О.,

с участием:

старшего помощника прокурора Ленинского района г.Саранска Республики Мордовия Мещеряковой И. М., 

истца ФИО5,

представителя истца ФИО6, действующего на основании заявления от 26 октября 2020 г.,

ответчика ФИО7,

представителя ответчика ФИО8, действующего на основании доверенности от 09 ноября 2020 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО7 чу о признании увольнения незаконным, записи в трудовой книжке недействительной, признании уволенной в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО7(далее по тексту ИП ФИО7) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе.

В обоснование иска указано, что 20 февраля 2018 г. между ИП ФИО7 – работодатель и ФИО5 – работник, был заключен трудовой договор №1, по условиям которого она была принята на работу на должность оператора АЗС, условиями договора также определен порядок оплаты труда.

17 мая 2019 г. между истцом и ответчиком был заключен договор №2 о полной индивидуальной материальной ответственности оператора АЗС, по условиям которого работник обязуется: бережно относится к переданным ему денежным средствам и документам; своевременно сообщать работодателю обо всех обстоятельствах угрожающих обеспечению сохранности вверенных ему денежных средств; вести учет, составлять в установленном порядке денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенных ему ценностей; участвовать в инвентаризации кассы; не допускать в служебное помещение (рабочее место) посторонних лиц, не связанных с осуществлением работником трудовой функции, при этом работодатель обязан создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенных ему ценностей; проводить инвентаризацию кассы в установленном порядке. В соответствии с пунктом 4.1. договора о полной индивидуальной материальной ответственности работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине.

Истец указывает, что за все время работы, т.е. с 20 февраля 2018 г. до момента увольнения, работодатель не вел никакого учета денежных средств. Не создал для этого надлежащих условий, не обеспечил операторов АЗС для этого всем необходимым. С момента её трудоустройства и до увольнения инвентаризация была проведена один единственный раз 09 сентября 2020 г. с

грубейшими нарушениями действующих норм. К тому же все сотрудники, работающие на АЗС принадлежащей ИП ФИО7 были отстранены от работы 08 сентября 2020 г., было рекомендовано написать заявления об увольнении по собственному желанию, а инвентаризация была проведена 09 сентября 2020 г., когда на ней уже работали другие лица.

Истец указывает, что приказом от 14 сентября 2020 г. № 12-к она была уволена с работы на основании пункта 7 части первой статьи 81 ТК Российской Федерации, за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

С приказом и основаниями увольнения, изложенными в нем истец не согласна, поскольку, увольнение по указанному основанию, то есть в связи с утратой доверия, возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. Какой-либо вины в её действиях, в выявленной по мнению ответчика недостачи денежных средств, не установлено. 

Истец указывает, что согласно приказу о прекращении трудового договора с работником от 14 сентября 2020 г. она была уволена с работы 14 сентября 2020 г., однако с приказом ознакомлена лишь 15 сентября 2020 г. Записи в трудовую книжку были внесены 14 сентября 2020 г., т.е. в день прекращения трудового договора, однако никаких уведомлений в её адрес ответчиком направлено не было, об увольнении она узнала 15 сентября 2020 г. при личном посещении офиса ответчика. Тогда и получила все документы, свидетельствующие об ее незаконном увольнении.

По мнению истца, все вышеперечисленные обстоятельства, недоказанность вины в совершении виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, отсутствие вины в совершении дисциплинарного проступка, на основании которого был издан приказ о ее увольнении, свидетельствуют о незаконном её увольнении.

Основывая свои требования на положениях статей 391, 394 ТК Российской Федерации, истец просила суд:

- признать увольнение ФИО5 с занимаемой должности оператора АЗС у ИП ФИО7 14 сентября 2020 г. по пункту 7 части первой статьи 81 ТК Российской Федерации, за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, незаконным;

- восстановить ФИО5 на работе у ИП ФИО7 в должности оператора АЗС.

12 ноября 2020 г. от истца ФИО5 поступило заявление об изменении предмета иска и уточнении исковых требований, принятое судом на основании части 1 статьи 39 ГПК Российской Федерации, в котором истец указывает, что ФИО7 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, по этим основаниям просит суда:

- признать увольнение ФИО5 с занимаемой должности оператора АЗС у ИП ФИО7 14 сентября 2020 г. по пункту 7 части первой статьи 81 ТК Российской Федерации, за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, незаконным;

- признать запись в трудовой книжке ФИО5 за №10 от 14 сентября 2020 г. недействительной;

- признать ФИО5 уволенной 09 ноября 2020 г. по пункту 1 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя ФИО7;

- взыскать с ФИО7 в её пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 сентября 2020 г. по 09 ноября 2020 г. в размере 31539 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в размере 30000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 руб.

Определением Ленинского районного суда г.Саранска от 18 декабря 2020 г. принят отказ истца ФИО5 от исковых требований к ИП ФИО7 о восстановлении на работе и производство по делу в указанной части прекращено по основаниям абзаца 4 статьи 220 ГПК Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО5, представитель истца ФИО6 исковые требования поддержали по заявленным основаниям, просили удовлетворить их в полном объеме с учетом заявления об изменении предмета иска и уточнении исковых требований от 12 ноября 2020 г.

В судебное заседание ответчик ФИО7, представитель ответчика ФИО8 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались своевременно и надлежаще судебной повесткой, о причинах неявки суду не сообщили.

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 ГПК Российской Федерации, согласно которой суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело в отсутствие не явившегося ответчика, поскольку ими не представлено сведений о причинах неявки.

Выслушав истца, его представителя, прокурора, исследовав письменные материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 ТК Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 16 ТК Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

В силу статьи 56 ТК Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 работала у ИП ФИО7 в должности оператора АЗС на основании трудового договора № 1от 20 февраля 2019 г.

31 декабря 2019 г. между сторонами было заключено дополнительное соглашение, в соответствии с которым в трудовой договор № 1 от 20 февраля 2018 г. внесены изменения об оплате труда по ставке 77 руб. за час и доплата за ночное время в размере 20% от оклада. 

17 мая 2019 г. с ФИО5 был заключен договор № 2 о полной индивидуальной материальной ответственности.

Приказом от 14 сентября 2020 г. № 12-к истец ФИО5 уволена с занимаемой должности по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации, за совершение виновных действий, дающих основание для утраты доверия работодателя к истцу.

Основанием к увольнению ФИО5 послужили результаты проведенной 09 сентября 2020 г. инвентаризации на АЗС. Поскольку ИП ФИО7 причинен материальный ущерб на сумму 56 752, 12 руб. ответчик посчитал, что ФИО5, являясь материально ответственным лицом, допустила действия, позволяющие утратить к себе доверие со стороны работодателя. 

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 ТК Российской Федерации.

Пунктом 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

Указанная правовая позиция отражена в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации». 

В пункте 47 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы, соответственно по пункту 7 или 8 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации, при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 ТК Российской Федерации.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст. ст. 245 - 247 ТК Российской Федерации, когда к материально - ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 названного Кодекса допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Частями первой и второй статьи 242 ТК Российской Федерации определено, что полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или; иными федеральными законами. 

Статьей 243 ТК Российской Федерации предусмотрены случаи полной материальной ответственности работников. Так, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора (пункт 2 части первой статьи 243 ТК Российской Федерации).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Положения пункта 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации предусматривающие возможность увольнения в связи с утратой доверия к работнику, непосредственно обслуживающему денежные или товарные ценности, не содержат в себе конкретного перечня действий, которые позволяют работодателю принять решение о расторжении трудового договора по данному основанию, что делает невозможным установление исчерпывающего перечня таких действий в законе, которые в каждом случае являются предметом оценки суда, рассматривающего индивидуальный трудовой спор.

Разрешая спор о признании увольнения незаконным в рассматриваемом случае следует исходить из доказанности наличия у работодателя оснований для увольнения ФИО5 по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 1 раздела III должностной инструкции истец ФИО5 являлся материально ответственным лицом за сохранность оборудования, материалов, зданий и сооружений, товара (бензина) и находящихся в кассе денег во время своей работы. 

Судом установлено и сторонами спора на оспаривалось, что недостача денег на АЗС была обнаружена 08 июня 2020 г., после того, как финансовый директор ИП ФИО7 – ФИО2 забрала выручку из кассы АЗС за период с 31 мая 2020 г. по 08 июня 2020 г. Недостача денег на сумму 56 752, 12 руб. ею была обнаружена только спустя несколько дней. Сумма недостачи соответствует сумме выручки за 31 мая 2020 г.. При этом до 08 июня 2020 г. в сейфе АЗС хранилась выручка за период с 31 мая 2020 г. по 08 июня 2020 г. В какой именно момент произошла утрата денежных средств в указанный период и в чью именно дежурную смену, не было установлено. 

Поскольку 31 мая 2020 г. на АЗС дежурила смена из 4-х человек: ФИО5, ФИО1, ФИО4 и ФИО3, работодателем всем им было устно предложено возместить ущерб. Так как до 07 сентября 2020 г. работники дежурной 31 мая 2020 г. смены причиненный работодателю ущерб не возместили, приказом № 10 от 07 сентября 2020 г. было назначено проведение внеплановой инвентаризации наличных денежных средств кассы и горюче-смазочных материалов ИП ФИО7 в период с 08 сентября 2020 г. по 11 сентября 2020 г. Причина инвентаризации в приказе указана как «смена материально ответственных лиц: ФИО5, ФИО1, ФИО4 и ФИО3». 

По результатам проведенной инвентаризации формально была выявлена недостача денежных средств в кассе на сумму 56 752, 12 руб. 

Приказом работодателя ИП ФИО7 результаты инвентаризации от 09 сентября 2020 г. не утверждались. 

09 сентября 2020 г. от истца истребованы объяснения, которые она должна представить до 11 сентября 2020 г., от подписи требования она якобы отказалась.

Анализ имеющихся в деле доказательств не позволяет суду признать результаты инвентаризации обоснованными, достаточными для установления вины работника ФИО5 

Разрешая требования истца, с учетом положений пункта 7 части 1 статьи 81, ст.ст. 233, 238, 242, 245, 247 ТК Российской Федерации, правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 4 постановления Пленума от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в пп. 23, 45, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», положения Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. № 49, которые дают основания полагать о нарушении ответчиком процедуры проведения инвентаризации. Фактически на момент инвентаризации 09 сентября 2020 г. отсутствовали документы, подтверждающие размер недостачи: приходные и расходные документы, отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств, сведения о датах поступления денежных средств, вверенных истцу, Кассовая книга.

Установленные судом обстоятельства не могут свидетельствовать о виновности истца в пропаже денежных средств именно за 31 мая 2020 г. и по ее вине, что исключало увольнение по основанию утраты доверия ввиду не установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка. 

В соответствии с должностной инструкцией оператора АЗС оператор ФИО5 несет ответственность за сохранность оборудования, материалов, зданий и сооружений, товара (бензина) и находящихся в кассе денег (п.1 раздел III). Также оператор в определенное время собравшиеся денежные средства долен передать инкассаторам согласно правилам инкассации (п. 3.5 раздел II). 

Несмотря на то, что ФИО5 являлась работником, непосредственно обслуживающим материальные ценности, факт хищения, присвоения или утраты именно ею денег из кассы АЗС за 31 мая 2020 г. не установлен. Утрата к ней доверия со стороны работодателя связана с проведенной только 09 сентября 2020 г. инвентаризацией товарно-материальных ценностей на АЗС фактически без проверки финансовой документации. Обстоятельства утраты, присвоения или хищения денежных средств в сумме 56 752, 12 руб. (служебное расследование, финансовая проверка, инвентаризация по финансовым документам) не были установлены. Финансовая и бухгалтерская документация, на основании которой было возможно установить обстоятельства пропажи денежных средств, их размер на момент инвентаризации 09 сентября 2020 г. отсутствовала, что сторонами спора не оспаривалось. 

При рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя, а расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 ТК Российской Федерации в связи с утратой доверия возможно только при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним. 

На основании анализа представленных доказательств, суд приходит к убеждению, что у ответчика на момент издания приказа об увольнении ФИО5 14 сентября 2020 г. отсутствовали доказательства противоправного поведения (действия или бездействия) истца, повлекшего причинение ущерба ответчику, и как следствие недоказанности наличия оснований для увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, дающие основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, что влечет признание приказа об увольнении незаконным и восстановление ее в ранее занимаемой должности. 

В процессе рассмотрения спора ответчик представил суду приказ от 15 сентября 2020 г. № 15-к об отмене действия приказа № 12-к от 14 сентября 2020 г. в связи с некорректным изданием. 

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что спорный приказ № 12-к от 14 сентября 2020 г. был им отменен, и ФИО5 была уволена ранее на основании ее письменного заявления по собственному желанию с 08 сентября 2020 г. на основании приказа от 09 сентября 2020 г. № 6-к по основаниям пункта 3 части 1 статьи 77 ТК Российской Федерации, с которым истец отказалась знакомиться 09 сентября 2020 г. В последующем истец на работу не выходила, что, по мнению ответчика, является злоупотреблением правом. 

Судом установлено, что содержание приказа от 15 сентября 2020 г. № 15-к до работника ФИО5 не доводилось, о чем свидетельствует отсутствие ее подписи в приказе и личные пояснения, данные в судебном заседании. Уведомление ФИО5 об отмене приказа об увольнении № 12-к от 14 сентября 2020 г. и представлении трудовой книжки для внесения изменений о некорректной записи об увольнении направлено в адрес истца только 09 ноября 2020 г. С приказом об увольнении по собственному желанию истца не знакомили. Книга приказов ИП ФИО7 в подтверждение действительности издания вышеуказанных приказов в указанное время ответчиком в суд не представлена. 

Кроме того, трудовую книжку ФИО5 выдали не в день предполагаемого ответчиком увольнения, то есть 09 сентября 2020 г., а 15 сентября 2020 г. - в день ознакомления с приказом об увольнении по основанию утраты доверия. 

Не может повлиять на законность увольнения истца довод ответчика о том, что до 15 сентября 2020 г. истец была уволена по собственному желанию приказом № 6-к от 09 сентября 2020 г.

Действительно, в материалах дела имеется заявление истца от 08 сентября 2020 г. об увольнении по собственному желанию с 08 сентября 2020 г., однако до 10 ноября 2020 г. она не была уведомлена ответчиком о результатах рассмотрения своего заявления. Ни на момент проведения инвентаризации 09 сентября 2020 г., ни на момент увольнения 15 сентября 2020 г., ни при рассмотрении дела о признании увольнения незаконным по иску ФИО5 судом до 10 ноября 2020 г. на указанные обстоятельства ответчик не ссылался, доказательств не представлял и процедуру, установленную законом при увольнении по собственному желанию работника не выполнял. 

Приказ от 15 сентября 2020 г. № 15-к об отмене действия приказа от 14 сентября 2020 г. № 12-к в отношении ФИО5 в связи с некорректным изданием представлен в суд только 10 ноября 2010 г. Истец о его издании, как и о рассмотрении заявления от 08 сентября 2020 г. об увольнении по собственному желанию не уведомлялся. В момент получения трудовой книжки и ознакомлении с приказом № 12-к от 15 сентября 2020 г. о существовании приказа № 15-к от 15 сентября 2020 г. истец не была осведомлена. Вплоть до 10 ноября 2020 г. копия данного приказа ей не направлялась и его наличии до 10 ноября 2020 г. ответчик намеренно умалчивал, не предоставляя суду и стороне какой-либо информации о его существовании при обосновании своей позиции, в том числе 03 ноября 2020 г., 09 ноября 2020 г., что свидетельствует о злоупотреблении правом. 

При установленных обстоятельствах, оценивая последовательность действий ответчика по представлению доказательств и его позиции относительно предмета спора о признании увольнения незаконным по пункту 7 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации, суд оценивает критически, как способ избежать ответственности за нарушение трудовых прав работника и его незаконное увольнение. 

Одним из оснований прекращения трудового договора в силу пункта 3 части 1 статьи 77 ТК Российской Федерации и является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В соответствии с частью 1 статьи 80 ТК Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии с частью 2 статьи 80 ТК Российской Федерации, по соглашению между сторонами трудовой договор может быть расторгнут и до истечения данного срока. При этом работодатель должен оформить прекращение трудовых отношений с даты, указанной работником в заявлении. 

Представленное суду заявление ФИО5 об увольнении по собственному желанию с 08 сентября 2020 г. от 08 сентября 2020 г., без резолюции ИП ФИО7 о согласовании даты увольнения, вопреки просьбы работника о прекращении трудовых отношений с 08 сентября 2020 г. удовлетворено им 08 сентября 2020 г. изданием приказа об увольнении с 09 сентября 2020 г., то есть не с даты указанной работником. Указанные обстоятельства не могут подтвердить законность действий ответчика по прекращению трудовых отношений с ФИО5 по избранному ею основанию. 

При таких обстоятельствах суд приходит к мнению, что позиция ответчика является спорной и не основана на нормах действующего трудового законодательства, кроме того, она не подтверждена совокупностью собранных по делу доказательств. 

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при применении положений пункта 1 части первой статьи 81 ТК Российской Федерации о расторжении трудового договора с работником в случае прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем судам следует иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по указанному основанию может иметь место в случае фактического прекращения таким работодателем своей деятельности. В связи с этим при рассмотрении споров, связанных с увольнением работников, работавших у работодателей - физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, судам следует выяснять, имело ли место в действительности фактическое прекращение деятельности индивидуальным предпринимателем и какие действия им были совершены в связи с прекращением этой деятельности. При этом доказательства фактического прекращения предпринимательской деятельности должны быть представлены работодателем - индивидуальным предпринимателем.

Факт прекращения ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя 09 ноября 2020 г. достоверно подтвержден материалами делами, сторонами не оспаривался.

Из разъяснений, данных в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. При невозможности восстановления его на прежней работе вследствие ликвидации организации суд признает увольнение незаконным, одновременно суд признает работника уволенным по пункту 1 части первой статьи 81 ТК Российской Федерации в связи с ликвидацией организации.

При таком положении, с учетом доказанности факта прекращения ответчиком 09 ноября 2020 г. осуществления деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2, которые в равной степени подлежат применению к ситуациям увольнения работников работодателями - индивидуальными предпринимателями, суд приходит к убеждению, что в связи с незаконностью увольнения истца приказом 12-к от 14 сентября 2020 г. и невозможностью ее восстановления на работе ввиду прекращения ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, имеются основания для удовлетворения требований ФИО5 о признании увольнения незаконным и изменении формулировки основания увольнения на пункт 1 часть 1 стать 81 ТК Российской Федерации, по 09 ноября 2020 г.

Сам по себе факт прекращения ФИО7 деятельности в качестве индивидуального предпринимателя не свидетельствует о невозможности удовлетворения иска в указанной части. 

В соответствии со статьёй 66 ТК Российской Федерации, трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

Согласно пунктам 27, 28 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2003 г. № 225 «О трудовых книжках», в случае выявления неправильной или неточной записи в трудовой книжке исправление ее производится по месту работы, где была внесена соответствующая запись, либо работодателем по новому месту работы на основании официального документа работодателя, допустившего ошибку. Если организация, которая произвела неправильную или неточную запись, реорганизована, исправление производится ее правопреемником, а в случае ликвидации организации - работодателем по новому месту работы на основании соответствующего документа. Если неправильная или неточная запись в трудовой книжке произведена работодателем - физическим лицом, являющимся индивидуальным предпринимателем, и деятельность его прекращена в установленном порядке, исправление производится работодателем по новому месту работы на основании соответствующего документа.

По аналогии закона часть 3 стать 11 ГПК Российской Федерации, приведенные положения могут быть применены и в случае, когда работодатель - физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем, в нарушение положений части 1 статьи 309 ТК Российской Федерации не внес необходимые записи о работе в трудовую книжку работника, и возможность внесения таких записей указанным лицом утрачена в связи с прекращением им деятельности в установленном порядке.

Таким образом, при наличии письменного трудового договора и записи об увольнении в трудовой книжке истца, обязанность по внесению которой не может быть возложена на ответчика в связи с прекращением им деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, только судебное решение с указанием периода трудовых отношений и основания их прекращения восстановит нарушенное право истца на надлежащее оформление трудовых отношений с ответчиком, поскольку на основании решения суда соответствующие записи в трудовую книжку могут быть внесены работодателем по новому месту работы истца.

Согласно статье 234 ТК Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Как следует из статьи 139 ТК Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, предусмотренных ТК Российской Федерации, установлены Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922.

В силу пункта 9 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

Табели учета рабочего времени и расчетные листы ФИО5 за расчетный период суду ответчиком не представлялись.

Как следует из пунктов 3.1 трудового договора от 20 февраля 2018 г. и п. 1 дополнительного соглашения ФИО5 установлена ставка 77 руб. за час и доплата за ночное время 20% от оклада. 

Заработок за спорный период подлежит определению в соответствии с абз. 3 пункта 13 Положения «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику в периоде, подлежащем оплате.

Согласно п. 4.1 трудового договора ФИО5 был установлен график работы: сутки через трое. Дневное время работы с 6:00 до 22:00 (16 часов), ночное время работы с 22:00 до 6:00 (8 часов). 

Заработок истца за работу в дневное время составит 1232 руб., согласно следующему расчету: 77 руб. х 16 часов = 1232 руб.

Заработок истца за работу в ночное время составит 739,2 руб., согласно следующему расчету: 77 руб. х 20%=92.4 руб х 8=739,2 руб.

Таким образом, заработок истца за смену составит 1971,2 руб., согласно следующему расчету: 1232 руб.+739,2 руб.

Исходя из условий трудового договора, ФИО5, в период времени с 15 сентября 2020 г. по 09 ноября 2020 г. должна отработать 15 смен.

Из этого следует, что заработная плата истца ФИО5 за время вынужденного прогула за период с 18 сентября 2020 г. по 09 ноября 2020 г. сода составляет 29 568 руб., согласно следующему расчету: 1971,2 +х 15=29568 руб. 

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, которые подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

в соответствии со статьей 21 ТК Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно статьей 237 ТК Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

На основании пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью седьмой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требования лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Факт нарушения трудовых прав истца в результате незаконного увольнения, невыплаты причитающихся при увольнении сумм нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела и ответчиком не опровергнут, что свидетельствует о безусловном причинении истцу морального вреда и является основанием для его возмещения в силу статьи 237 ТК Российской Федерации.

С учетом требований истца, фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд определил размер денежной компенсации морального вреда подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца 20 000 рублей.

Довод ответчика о необходимости применении судом норм статьи 392 ТК Российской Федерации при разрешении требования о восстановлении на работе подлежит отклонению как основанный на неправильном толковании этих норм. Истец была уволена приказом № 12-к от 14 сентября 2020 г. с 15 сентября 2020 г., трудовую книжку получила 15 сентября 2020 г., при этом в суд за защитой нарушенных прав обратилась 14 октября 2020 г., не пропустив процессуальный срок на подачу иска. 

В соответствии с частью 1 статьи 39 ГПК Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

При том обстоятельстве, что заявленное в порядке статьи 39 ГПК Российской Федерации ходатайство об изменении иска, увеличение исковых требований от 12 ноября 2020 г., не было направлено на одновременное изменение предмета и основания иска, у суда отсутствовали основания для отказа в принятии заявления.

В соответствии со статьей 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: 

суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;

расходы на оплату услуг представителей;

расходы на производство осмотра на месте;

другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК Российской Федерации. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено письменное ходатайство о возмещении ему расходов на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Интересы истца при рассмотрении настоящего спора на основании заявления от 26 октября 2020 г. представлял ФИО6 

В подтверждение понесенных расходов, представлен договор на оказание юридической помощи от 09 октября 2020 г.; расписка от 09 октября 2020 г. о получении денежных средств в размере 20000 руб. 

Как следует из объяснений истца ФИО5, представитель оказал юридическую консультацию, составил исковое заявление и осуществлял представление её интересов в суде по данному гражданскому делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 12,13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК Российской Федерации, статья 112 КАС Российской Федерации, часть 2 статьи 110 АПК Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК Российской Федерации, статьи 111, 112 КАС Российской Федерации, статья 110 АПК Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Учитывая нормы гражданского процессуального законодательства, регулирующие рассматриваемые правоотношения, вышеприведенную правовую позицию, объем выполненной представителем истца работы: консультация, составление претензии и искового заявления, участие в подготовке дела к судебному разбирательству, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, сложность спора, отсутствие ходатайства ответчика о снижении расходов по оплате услуг представителя, суд полагает возможным удовлетворить заявление о возмещении расходов по оплате услуг представителя в заявленном размере, в сумме 20000 руб., взыскав их с ФИО7 в пользу истца ФИО5

Согласно части первой статьи 103 ГПК Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 ТК Российской Федерации работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, освобождаются от уплаты судебных расходов.

Пунктом первым статьи 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками государственной пошлины признаются организации и физические лица.

С учетом требований подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче иска истец был освобожден от уплаты государственной пошлины по требованиям о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. 

В силу пункта второго статьи 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственная пошлина взимается в доход бюджета муниципального образования (местный бюджет) по месту нахождения суда, принявшего решение, т.е. в бюджет городского округа Саранск.

Таким образом, исходя из характера спора, в силу требований подпунктов 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом размера взысканных сумм с ответчика ФИО7 в бюджет городского округа Саранск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1687 руб., согласно следующего расчета: 29568руб. – 20000 руб.х3%+800 руб.+600 руб. ( за два требования неимущественного характера). 

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия 

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО7 о признании увольнения незаконным, записи в трудовой книжке недействительной, признании уволенной в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО5 с занимаемой должности оператора АЗС у индивидуального предпринимателя ФИО7 14 сентября 2020 г. по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, незаконным.

Признать запись в трудовой книжке ФИО5 за №10 от 14 сентября 2020 г. об увольнении по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные средства или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, недействительной.

Признать ФИО5 уволенной 09 ноября 2020 г. по пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя ФИО7.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 сентября 2020 г. по 09 ноября 2020 г. в размере 29 568 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., а всего 69568 (шестьдесят девять тысяч пятьсот шестьдесят восемь) рублей.

Взыскать с ФИО7 в бюджет городского округа Саранск государственную пошлину в размере 1687 (одна тысяча шестьсот восемьдесят семь) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья Ленинского районного

суда г. Саранска Республики Мордовия О.Н. Ионова

Справка: мотивированное решение принято 23 декабря 2020 г.

Судья - О.Н. Ионова

Дело № 2-1975/2020(УИД (13RS0023-01-2020-004601-45)