Дело № 1-58/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

10 апреля 2017 года г. Электросталь

Электростальский городской суд Московской области в составе председательствующего Портновой Н.В., с участием государственного обвинителя - старшего помощника прокурора города Электросталь Симакиной О.Ю., потерпевшей Б. защитника – адвоката Мелехова В.А., представившего удостоверение № 2045 и ордер № 14 от 19.01.2017 г., подсудимой ФИО1, при секретаре судебного заседания Жерносековой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

личные данные изъяты>., 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период времени с 15 часов 15 минут до 15 часов 36 минут 05 сентября 2016 г., находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес>, в ходе ссоры с Б., на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти Б., нанесла ему один удар ножом в область груди слева, причинив Б. телесное повреждение: 

<

телесные повреждения>, которое по признаку опасности для жизни оценивается как тяжкий вред здоровью. 

Смерть Б. наступила на месте происшествия 05 сентября 2016 г. в 16 часов 16 минут от колото-резаного ранения груди слева 

<

телесные повреждения>. 

Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинная связь.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 виновной себя не признала, ссылаясь на то, что умысла на убийство Б. у неё не было, ножом потерпевшему в левое плечо попала случайно в результате защиты от его неправомерных действий.

Из показаний подсудимой ФИО1 в судебном заседании следует, что она знакома с Б. около семи лет, последние три года сожительствовала с ним. Вначале отношения между ними были хорошие, но после полученной в 2015 году Б. травмы глаза, он стал злоупотреблять спиртными напитками, скандалить, вести себя агрессивно. На период событий 5 сентября 2016 г. она и Б. проживали по адресу его регистрации в 

<

адрес>. Накануне - 4 сентября 2016 г. в вечернее время у них в гостях находились знакомые М., которая с Б. ранее состояла в близких отношениях, и Л., они все вместе распивали спиртные напитки. Позже, когда Л. ушла, а М. ещё оставалась в квартире, она легла спать. Проснувшись примерно в 10-11 часов 5 сентября 2016 г., она увидела, что рядом с ней нет Б.. Она прошла в соседнюю комнату и обнаружила на кровати лежащих вместе М. и Б.. Данная ситуация ей была неприятна, но выяснять отношения она ни с кем не стала. Позже, когда она, М., Б. и пришедшая к ним Л. находились в кухне и распивали спиртные напитки, она пошутила в адрес Б., спросив, хорошо ли ему спалось. Тогда он схватил её за шиворот и потащил из кухни в комнату, где подверг избиению, нанося множественные удары кулаками по лицу и туловищу, от которых она пыталась закрываться руками, бил ногами по её ногам. Вошедшая в комнату М., разняла их, и увела Б.. Она решила уйти домой и зашла в кухню, чтобы забрать свой мобильный телефон, который оставила на подоконнике. За столом находились М. и Л., а Б. сидел на табурете возле окна. Она, подойдя к Б. практически вплотную, потянулась к подоконнику за телефоном, и в этот момент он ударил своей ногой по её ноге. Падая, она успела опереться рукой о кухонный стол. Она не помнит, как схватила нож со стола. Стоя перед Б., она держала нож перед собой, делая при этом им движения сверху вниз, и кричала, что он её «достал». Б., привставая с табурета, стал замахиваться на неё левой рукой, пытаясь вновь ударить, а так как она продолжала производить поступательные движения ножом сверху вниз, защищая себя от агрессивных действий Б., то случайно попала ножом ему в левое плечо. Б. стал заваливаться на неё и упал. Она даже не поняла, что нож остался в теле Б.. Она вытащила нож и сказала М. убрать его куда-нибудь. Затем пыталась сделать Б. искусственное дыхание, остановить кровотечение, попросила М. вызвать скорую помощь и полицию, что та и сделала. Через некоторое время прибыли бригада скорой медицинской помощи, а затем сотрудники полиции. Врачи констатировали смерть Б., а она была доставлена в отделение полиции. Добавила, что Б. и ранее подвергал её избиению, но ни за медицинской помощью, ни в правоохранительные органы, она не обращалась. 

Несмотря на непризнание вины подсудимой, виновность ФИО1 в совершении преступления, установленного судом, подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Свидетель Л. показала суду, что 4 сентября 2016 г. она находилась в гостях у Б., с которым сожительствовала её подруга ФИО1, по адресу: 

<

адрес>, где они распивали спиртные напитки. В их компании также находилась бывшая девушка Б. – М.. Вечером того же дня она ушла домой. 5 сентября 2016 г. примерно в 13 часов она вновь пришла к Б.. В квартире находились Б., ФИО1 и М., которые на кухне распивали спиртные напитки. Она присоединилась к ним. ФИО1 рассказала ей, что утром обнаружила в одной кровати М. и Б., которые на данную тему с ФИО1 разговаривать не желали, только отшучивались. Она слышала, как ФИО1 и Б., которые то заходили в кухню, то выходили в комнату, ругались, громко выясняли отношения, поскольку ФИО1 обвиняла Б. в неверности. Затем Б. вернулся на кухню. Они находились на кухне с Б. вдвоем: он стоял спиной к окну, а она сидела за столом, разговаривали на отвлеченные темы, Б. вел себя спокойно. В этот момент практически одновременно зашли М. и ФИО1, которая неожиданно для всех, выкрикнув в адрес Б. оскорбление, ударила его ножом в левое плечо по самую рукоятку. Каким образом нож оказался в руке ФИО1, она не видела. Б. сразу упал на пол и не подавал признаков жизни. ФИО1 вытащила нож из тела Б., затем крикнула М., чтобы она дела куда-нибудь нож, и та выкинула его в открытое окно на улицу. После этого М. позвонила в скорую помощь. Приехали врачи, а затем и сотрудники полиции. ФИО1 плакала, говорила, что она убила Б., рассказала, что Б. ударил её по лицу в комнате, когда они выясняли отношения. Однако, она не видела, чтобы Б. бил или пытался ударить ФИО1. От сотрудников полиции ей стало известно, что Б. умер. 

Свидетель М. показала суду, что 4 сентября 2016 г. по приглашению Б., с которым ранее состояла в близких отношениях, она пришла к нему домой по адресу: 

<

адрес>, там же находилась его сожительница ФИО1, а позже подошла Л.. Они все вместе употребляли спиртные напитки. До лета 2016 г. она и ФИО1 испытывали друг к другу неприязненные отношения из-за ревности к Б., но после отношения наладились, они стали общаться. Когда Л. ушла домой, а ФИО1 легла спать, она осталась вместе с Б.. Утром 5 сентября 2016 г. ФИО1 увидела её лежащей в кровати с Б., однако, никаких конфликтов между ней и ФИО1 по поводу данной ситуации не было, они просто поговорили. Позже пришла Л., и все они, расположившись на кухне, продолжили употреблять спиртное. Примерно в 15 часов Б. и ФИО1 вышли из кухни в большую комнату и отсутствовали около 10 минут. Когда Б. один вернулся на кухню, она проследовала к ФИО1. У той была истерика, она плакала, пояснила, что Б. её ударил, и она ему этого не простит, на её щеке действительно имелось покраснение. Она пыталась её успокоить, но никакие уговоры на ФИО1 не действовали. Затем она и ФИО1 прошли на кухню: она заходила первая, за ней ФИО1, в это время Л. сидела за столом, а Б. стоял спиной к окну. ФИО1 попросила пропустить её, а когда она её пропустила, то ФИО1 неожиданно для всех ударила Б. ножом в левую часть груди. Она не видела, откуда ФИО1 взяла нож, но отчетливо видела взмах её руки с ножом, которым она ударила Б.. Он сразу упал на пол и признаков жизни не подавал. ФИО1 вытащила нож из тела Б. и сказала ей, что нужно куда-нибудь деть нож, тогда она выкинула его в окно. Потом она со своего телефона позвонила в скорую помощь. В это время ФИО1 пыталась сделать Б. искусственное дыхание, остановить кровь, и до приезда врачей от него не отходила. Прибывшие врачи скорой помощи после проведенных манипуляций констатировали смерть Б.. В это время она, Л. и ФИО1 вместе с сотрудниками полиции находились в большой комнате. ФИО1 плакала и говорила, что она убила Б.. 

Из показаний свидетеля – полицейского ОР ППСП УМВД России по г.о. Электросталь Московской области Е. в судебном заседании известно, что 5 сентября 2016 г. примерно в 15 часов 30 минут по сообщению дежурного о причинении мужчине ножевого ранения он прибыл по адресу: 

<

адрес>, где в кухне на полу обнаружил без признаков жизни Б., у которого имелась рана в верхней левой части груди, и трех женщин: Л., М. и ФИО1. По обстоятельствам произошедшего ФИО1 пояснила, что ударила ножом в грудь Б.. Прибывшие врачи скорой медицинской помощи после проведенных реанимационных мероприятий констатировали смерть Б.. После прибыла следственно-оперативная группа. 

Аналогичные по содержанию показаниям свидетеля Е. показания были даны другим сотрудником полиции - свидетелем К. в ходе предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (том 1, л.д. 195-197). 

Из оглашенных с согласия сторон показаний медицинских работников К. и Ш. следует, что 5 сентября 2016 г. примерно в 15 часов 30 минут по указанию диспетчера станции скорой медицинской помощи они прибыли по адресу: 

<

адрес>, где в кухне на полу находился мужчина, впоследствии установленный как Б., у которого на груди слева была обнаружена колото-резаная рана. Б. был жив, но находился в агональном состоянии. После проведения реанимационных мероприятий, в 16 часов 16 минут была констатирована его смерть. В квартире находились три женщины (все - в состоянии алкогольного опьянения), одна из которых представилась сожительницей или женой Б. и пояснила, что ножевое ранение Б. получил в ходе ссоры. В карте вызова К. отразила вкратце обстоятельства получения ранения (том 1, л.д. 201-202, 205-206).

Согласно оглашенным с согласия сторон показаниям свидетелей Т. и Б., 5 сентября 2016 г. примерно в 16 часов они курили на улице возле 

<

адрес> в 

<

адрес>. Они увидели, что откуда-то сверху на землю упал кухонный нож красного цвета со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь. Они накрыли нож принесенной из магазина коробкой, позвонили в полицию и сообщили о случившемся. Через некоторое время прибыли сотрудники полиции, и они показали место, где лежал нож (том 1, л.д. 207-208, 211-212). 

Из показаний потерпевшей Б. в судебном заседании следует, что погибший приходился ей старшим сыном. Ей известно, что Б. сожительствовал с ФИО1, которую она никогда не видела, сын её с ней не знакомил. Б. постоянно проживал по адресу их регистрации в 

<

адрес>, и периодически – у ФИО1. О смерти сына она узнала 5 сентября 2016 г. от родственников, поскольку сама в это время находилась в Кемеровской области. Пояснить что-либо по обстоятельствам его смерти она не может. Б. охарактеризовала как бесконфликтного, доброжелательного человека, в последние полгода из-за травмы глаза он злоупотреблял алкогольными напитками. В состоянии алкогольного опьянения вел себя спокойно. 

Свидетели Н. и Ш. – 

<

семейное положение> ФИО1 показали суду, что Комаричева сожительствовала с Б. около 3 лет. Б. злоупотреблял спиртными напитками. ФИО1 рассказывала, что Б. мог поднять на неё руку, иногда они видели её со следами побоев на лице. ФИО1, когда работала, не употребляла алкоголь, но после того как уволилась за два месяца до случившегося стала выпивать вместе с ФИО2. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 вела себя спокойно, никакой агрессии не проявляла. Охарактеризовали её как доброжелательного, неконфликтного человека. 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетелей С. и С. – соседей Б. из коммунальной 

<

адрес> следует, что они охарактеризовали Б. как спокойного и адекватного человека, который периодически употреблял спиртные напитки. Он сожительствовал с ФИО1, которая выпивала вместе с ним. Обстоятельства произошедшего 5 сентября 2016 г. им не известны (том 1, л.д. 187-190, 191-192). 

Приведенные показания взаимосвязаны с достаточной совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно протоколу явки с повинной ФИО1, она 5 сентября 2016 г., находясь в 

<

адрес>, нанесла Б. один удар кухонным ножом в область грудной клетки слева; убивать Б. не хотела (том 1, л.д. 67). 

Свидетель - оперуполномоченный отдела уголовного розыска С. пояснил суду, что насилия и какие-либо другие незаконные методы к ФИО1 не применялись, явку с повинной об обстоятельствах совершения преступления она давала добровольно, самостоятельно, подробно рассказывая о механизме нанесения ножевого ранения Б.. 

В судебном заседании ФИО1 подтвердила сведения, изложенные в явке с повинной и добровольность сделанного ею заявления.

В протоколе осмотра места происшествия от 05.09.2016 г. – 

<

адрес> и фототаблицы к протоколу отражены сведения, характеризующие обстановку на месте преступления; в кухне квартиры обнаружен труп Б. с колото-резаным ранением грудной клетки, с места происшествия изъяты нож красного цвета с пятнами вещества бурого цвета на клинке, одежда ФИО1, смывы вещества бурого цвета с ножа, фрагмент ткани голубоватого цвета (том 1, л.д. 42-56).

Согласно протоколу опознания предметов, свидетель М. среди представленных ей 3-х ножей, опознала нож, которым ФИО1 нанесла удар в левую часть груди спереди Б., и который она потом выкинула в окно (том 1, л.д. 170-173).

Из копии карты вызова скорой медицинской помощи усматривается, что прибывший по адресу: 

<

адрес> 5 сентября 2016 г. в 15 часов 36 минут врач бригады скорой медицинской помощи после проведения реанимационных мероприятий в 16 часов 16 минут констатировал факт смерти Б.. Выставлен диагноз: 

<

телесные повреждения> (том 2, л.д. 83).

Согласно заключения эксперта, смерть Б. наступила от колото-резаного ранения груди слева 

<

телесные повреждения>. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. После причинения телесных повреждений пострадавший мог совершать какие-либо активные действия неопределённый короткий временной промежуток, исчисляемый единицами минут. Накануне смерти Б. находился в состоянии алкогольного опьянения (том 1, л.д. 236-245, 246-248). 

Протоколом выемки подтверждается факт изъятия в присутствии понятых одежды – рубашки, шорт Б., в которую он был одет 05.09.2016 г. в момент нанесения ему телесного повреждения; кожного лоскута с раной от трупа Б.; образцов волос и срезов ногтевых пластин с трупа Б. (том 1, л.д. 251-255).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия, выемки предметы в присутствии понятых осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (том 2, л.д. 84-87, 88-89).

Согласно заключения эксперта от 13.12.2016 г., у ФИО1 было обнаружено: 

<

телесные повреждения>. Данные телесные повреждения не вызывают кратковременного расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, и оцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. 

<

телесные повреждения> (том 2, л.д. 76-77). 

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы от 10.12.2016 г. возможность образования колото-резаной раны на препарате кожи от трупа Б. от действия клинка ножа, изъятым с места происшествия и представленного на экспертизу, не исключается. Вероятность причинения данного повреждения представленным на экспертизу ножом расценивается как высокая (том 2, л.д. 59-68).

По заключению судебно-генетической экспертизы от 11.11.2016 г., на фрагменте ткани, клинке ножа, изъятых в ходе осмотра места происшествия, на рубашке и шортах Б., шортах ФИО1 обнаружена кровь человека, которая произошла от Б. (том 2, л.д. 24-38).

Согласно заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) от 22.09.2016 г., на ноже, вырезе с тюля, рубашке, шортах Б. обнаружена кровь человека, происхождение которой от самого Б. не исключается. В пятнах бурого цвета на шортах и кофте ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой от Б. не исключается (том 2, л.д. 43-49). 

Оценивая доказательства, суд отмечает, что приведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Они согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем, суд признает данные доказательства допустимыми и достоверными. Их совокупность достаточна для признания вины подсудимой.

Признавая достоверность сведений, сообщенных потерпевшей и свидетелями, суд исходит из того, что их допросы проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора, согласовываются с достаточной совокупностью других доказательств по делу и подтверждаются реально произошедшими событиями. Никаких поводов для оговора подсудимой у потерпевшей и свидетелей не имелось. Не установлено по делу и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность в исходе дела. 

Вместе с тем, доводы подсудимой ФИО1 об отсутствии у неё умысла на лишение жизни Б. являются надуманными и расцениваются судом как способ её защиты. Поясняя об обстоятельствах совершенного преступления и настаивая на том, что она защищалась от противоправных действий потерпевшего, удар ножом нанесла случайно, Б. фактически сам наткнулся на нож, ФИО1 активно защищается от предъявленного ей обвинения и пытается смягчить свое положение.

Так, колото-резаное ранение, обнаруженное на трупе Б., локализовано в месте расположения жизненно важного органа – груди слева.

Суд установил обстоятельства, объективно свидетельствующие о наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти Б., а именно использование в процессе совершения преступления ножа, которым причинено телесное повреждение, то есть предмета, обладающего значительными поражающими свойствами; характер и локализация полученного Б. телесного повреждения 

<

телесные повреждения>, от которого Б. скончался на месте, свидетельствуют о силе и целенаправленности нанесенного Б. удара; совершенные после причинения ножевого ранения действия ФИО1, которая приняла меры к сокрытию орудия преступления: по её требованию свидетель М. избавилась от ножа; прибывшим на место происшествия медицинским работникам указала иную версию получения Б. колото-резаного ранения груди, а именно то, что во время ссоры Б. наткнулся на нож, лег на кухне на пол и спал в течение получаса, после чего была вызвана скорая помощь (том 2, л.д. 83). 

Согласно показаниям свидетелей Л. и М., они непосредственно видели, как ФИО1 неожиданно для всех нанесла потерпевшему удар ножом в область груди слева. При этом, ни в стадии предварительного расследования, ни в стадии судебного следствия указанные свидетели – очевидцы преступления не показывали о противоправности действий Б. и что они каким-либо образом представляли угрозу для жизни и здоровья ФИО1. Напротив свидетели показали, что действия ФИО1 по нанесению удара потерпевшему ножом для них были неожиданными.

Кроме того, сама ФИО1 в явке с повинной указывала, что нанесла Б. один удар кухонным ножом в область грудной клетки слева. 

<

личные данные изъяты>.

Данных позволяющих подвергнуть сомнению достоверность и обоснованность проведенного в отношении ФИО1 экспертного обследования, не имеется.

Выводы судебно-психиатрической экспертизы, в совокупности с иными данными о личности подсудимой ФИО1, свидетельствуют о мотивированном, осмысленном поведении ФИО1 при совершении преступления. 

Осознанный выбор подсудимой в качестве орудия преступления ножа, нанесение потерпевшему ранения в область груди, где находятся жизненно важные органы, указывают на то, что ФИО1 при совершении преступления осознавала общественную опасность своих действий и могла предвидеть неизбежность наступления тяжких последствий, в том числе смерти потерпевшего.

Таким образом, показания, данные свидетелями Л. и М. в судебном заседании в той части, в которой они сообщили суду, что причинение ножевого ранения ФИО1 потерпевшему Б. – это «случайное стечение обстоятельств», «она его хотела напугать», суд оценивает как их стремление облегчить положение подсудимой. При том, что в стадии предварительного следствия свидетели об этих обстоятельствах произошедшего не сообщали.

Суд отвергает показания подсудимой ФИО1 о том, что при причинении Б. телесного повреждения он находился в положении сидя и привставал с табурета, как противоречащие исследованным в судебном заседании доказательствам, положенным в основу приговора. Так, свидетели Л. и М. последовательно утверждали, что в момент нанесения подсудимой Б. удара ножом, он стоял спиной к окну; из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа Б. усматривается, что наличие крови на тыле левой стопы в виде пятен и брызг может свидетельствовать о том, что после причинения колото-резаного ранения пострадавший находился в вертикальном положении. Достоверность и допустимость названных доказательств сомнений у суда не вызывают. 

Вместе с тем, из исследованных судом доказательств, усматриваются обстоятельства, дающих основание полагать, что поведение потерпевшего Б. явилось поводом к совершению преступления.

Показания подсудимой ФИО1 о том, что 5 сентября 2016 г. до нанесения ею удара ножом потерпевшему, ФИО2 подверг её избиению, подтверждаются заключением эксперта, обнаружившего у ФИО1 телесные повреждения - 

<

телесные повреждения>, и ничем объективно не опровергнуты. 

Однако, суд признавая противоправность поведения потерпевшего Б., явившегося поводом для преступления, считает, что возникшая конфликтная ситуация между ФИО1 и потерпевшим, как это следует из объективной оценки причин ссоры, соотношения сил конфликтующих, обстановки на месте происшествия, не свидетельствует о том, что ФИО1 подвергалась нападению и какому-либо реальному насилию со стороны Б. В этих условиях, при отсутствии признаков реального и опасного нападения, у ФИО1 не возникало необходимости защиты, не возникало и права на необходимую оборону. 

Давая юридическую оценку действиям подсудимой, суд пришел к следующим выводам.

Оценивая в совокупности как объективные, так и субъективные признаки содеянного, суд квалифицирует действия подсудимой по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку об умысле ФИО1, направленном на убийство потерпевшего Б. свидетельствуют конкретные обстоятельства преступного деяния, способ совершения преступления, использование в качестве орудия ножа, характер причиненного ножевого ранения и его локализация в области жизненно важного органа, целенаправленность удара. Действовала ФИО1 в отношении Б. сознательно, целенаправленно, последовательно. Между действиями ФИО1 и наступившими последствиями – смертью потерпевшего имеется прямая связь.

Мотивом совершения преступления явилась ссора между подсудимой и потерпевшим на почве личных неприязненных отношений, в ходе которой ФИО1 умышленно нанесла потерпевшему удар ножом.

При назначении наказания ФИО1 судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи, все обстоятельства по делу.

При назначении наказания подсудимой ФИО1 суд учитывает, что ею было совершено преступление, которое относится к категории особо тяжкого против личности.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд в соответствии с п.п. «з»,«и» ч.1 ст.61 УК РФ признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, а в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – 

<

личные данные изъяты>. 

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд не установил. 

<

личные данные изъяты> 

В судебном заседании был допрошен свидетель защиты Н. – коллега по бывшей работе ФИО1, которая дала ей положительные характеристики, сообщила суду, что ФИО1 неконфликтна, неагрессивна.

Суд учитывает мнение потерпевшей Б. о наказании подсудимой, оставившей разрешение данного вопроса на усмотрение суда. 

С учетом всех обстоятельств по делу, требований закона, характера и степени тяжести совершенного преступления, личности виновной, суд считает, что цели уголовного наказания в виде исправления осужденной и восстановление социальной справедливости могут быть достигнуты только при назначении наказания ФИО1, связанного с изоляцией от общества.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющихся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст.ст. 64, 73 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

При назначении наказания подсудимой ФИО1 суд учитывает правила ч. 1 ст.62 УК РФ, поскольку основания для применения указанной нормы закона по делу судом установлены. 

При этом суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы. 

Вид исправительного учреждения в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 суд определяет в виде исправительной колонии общего режима. 

Решая вопрос о компенсации потерпевшей Б. морального вреда причиненного гибелью сына в размере 500 000 рублей с подсудимой ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Правила компенсации морального вреда распространяются и на требования членов семьи потерпевшего в связи с его смертью. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Удовлетворяя исковые требования потерпевшей Б. о компенсации морального вреда причиненного гибелью сына в заявленном объеме, в размере 500 000 рублей, суд в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ исходит из требований разумности и справедливости и того обстоятельства, что в результате смерти сына – Б. Б. причинены большие нравственные страдания, с учетом того, что потеря близкого человека невосполнима.

В силу ст.151 ГК РФ моральный вред должен быть компенсирован ФИО1 как причинителем вреда.

Заявленные исковые требования потерпевшей Б. в части возмещения материального ущерба в сумме 62 321 рубля 20 копеек, суд находит подлежащими удовлетворению полностью. Потерпевшей представлены доказательства, подтверждающие понесенные расходы, связанные с погребением сына, на указанную сумму, которые подлежат взысканию с подсудимой. 

По изложенному, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, ст.ст. 151, 1101, 1064 ГК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев без последующего ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения, избранную ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу сохранить. 

Срок отбывания наказания осужденной ФИО1 исчислять с 10 апреля 2017 года. Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы, назначенного ФИО1, время предварительного заключения под стражей с 05 сентября 2016 года по 09 апреля 2017 года включительно.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. компенсацию морального вреда причиненного гибелью сына в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. в возмещение расходов, связанных с погребением, денежные средства в размере 62 321 (шестьдесят две тысячи триста двадцать один) рубль 20 копеек. 

Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлении приговора в законную силу: одежду ФИО1 - шорты, кофту, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по г. Электросталь, передать по принадлежности ФИО1, либо лицам представившим доверенность от её имени на получение; одежду Б. – рубашку, шорты, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по г. Электросталь, передать по принадлежности потерпевшей Б., либо лицам представившим доверенность от её имени на получение; нож красного цвета, смыв с ножа, фрагмент ткани голубоватого цвета, кожный лоскут с раной от трупа Б., образцы волос и срезы ногтевых пластин с трупа Б., хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по г. Электросталь, уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Московского областного суда через Электростальский городской суд Московской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство осужденным должно быть изложено в апелляционной жалобе либо в отдельном ходатайстве, поданном в срок, установленный для подачи апелляционной жалобы. Также осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. 

Судья: Н.В. Портнова