89RS0001-01-2025-001110-67

№2-1057/2025

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

09 декабря 2025 года г. Салехард

Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа

в составе председательствующего судьи: Лисиенкова К.В.

при секретаре судебного заседания: Якуповой А.У.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1057/2025 по иску прокурора Ямальского района в интересах ФИО2 к ООО «СеверТрансСервис» о восстановлении на работе

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Ямальского района обратился в суд в интересах ФИО2 с иском к ООО «СеверТрансСервис» о восстановлении на работе. В обоснование требований иска прокурор указал, что проведенной прокуратурой проверкой установлено, что ФИО2 на основании трудового договора от 18.11.2023 № был принят на работу в ООО «СеверТрансСервис» на Бованенковское НГКМ (ЯНАО) и других объектах заказчика работодателя на должность контролера. В соответствии с п.8.2 трудового договора, данный договор действует с момента подписания до 18.02.2024. Также данным пунктом определено, что если ни одна из сторон не заявила об окончании срока трудового договора, то он становится бессрочным.

25.01.2024, в результате пожара на рабочем месте, произошедшем на объекте ООО «СеверТрансСервис» на территории Бованенковского НГКМ (ЯНАО) в жилом балке, в котором проживали ФИО2 и ФИО3, последний скончался от полученных телесных повреждений, а ФИО2 получил телесные повреждения, отнесенные к категории тяжелые, в связи с ем он 25.01.2024 был госпитализирован в ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» и в указанную дату ФИО2 был открыт листок нетрудоспособности до 13.03.2024, после чего он был продлен с 16.04.2024 по 31.01.2025.

11.11.2024 ООО «СеверТрансСервис» по средством почтовой связи в адрес ФИО2 направило уведомление о прекращении с ним 18.11.2024 трудового договора № от 18.11.2023 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ – истечение срока трудового договора.

18.11.2024 ООО «СеверТрансСервис» по средством почтовой связи в адрес ФИО2 направило приказ о прекращении трудового договора с работником от 18.11.2024 №, согласно которому ФИО2 уволен с 18.11.2024 в связи с истечением срока действия трудового договора по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ. Данное почтовое отправление получено ФИО2 25.11.2024. Кроме приказа об увольнении, письмо работодателя содержало копию дополнительного соглашения от 18.02.2024 к трудовому договору от 18.11.2023. Согласно условиям заключенного сторонами дополнительного соглашения, внесены изменения в п.8.2 трудового договора, согласно которым трудовой договор действует с момента подписания до 18.11.2024. В дополнительном соглашении имеются подписи сторон.

В ходе проведенной проверки, прокуратурой Ямальского района запрошены сведения из ООО «СеверТрансСервис» об обстоятельствах заключения дополнительного соглашения от 18.02.2024. Из представленного ответа следует, что данное дополнительное соглашение подписано сторонами 29.01.2024 в помещении ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница», в момент посещения находящегося на лечении ФИО2 специалистом по охране труда ФИО8, где в ходе отобрания объяснения у ФИО2 по факту несчастного случая на производстве, также было подписано указанное дополнительное соглашение.

ФИО2, в своем объяснении от 17.01.2025 подтвердил факт дачи объяснения представителю ООО «СеверТрансСервис» 29.01.2024, при этом сообщил, что не подписывал дополнительное соглашение к трудовому договору и имеющуюся в данном дополнительном соглашении подпись им не изготавливалась.

Из указанного следует, что в соответствии с приведенными выше положениями п.8.2 трудового договора от 18.11.2023 №, в установленном порядке сторонами не заявлялось об окончании срока действия трудового договора, а потому он стал бессрочным, поэтому увольнение ФИО2, находящегося на больничном, является незаконным, правовых основания для прекращения действия трудового договора и увольнения работника по данному основанию не имелось и увольнение является незаконным.

Незаконными действиями работодателя по увольнению ФИО2, ему были причинены моральные и нравственные страдания, а потому он вправе требовать компенсации морального вреда.

23.12.2024 в прокуратуре ЯНАО было зарегистрировано обращение ФИО2 о восстановлении нарушенных его трудовых прав, которое было направлено для рассмотрения в прокуратуру Ямальского района, которой по результатам проведенной проверки было установлено о незаконности увольнения ФИО2 Учитывая, что ФИО2 до настоящего времени находится на больничном, им принимались меры по восстановлению его трудовых прав путем обращения в органы прокуратуры, у него имелись правомерные ожидания о восстановлении его трудовых прав во внесудебном порядке, а потому, установленный ст.392 ТК РФ срок обращения в суд с заявлением о восстановлении на работе пропущен по уважительной причине и подлежит восстановлению.

На основании изложенного, в соответствии с положениями ст.ст.2, 3, 15, 16, 58, 22, 72, 81, 237, 394, 392 ТК РФ, ст.151 ГК РФ, с учетом заявленных уточнений требований иска прокурором Ямальского района и истцом ФИО2 просил:

- признать приказ ООО «СеверТрансСервис» от 18.11.2024 № о прекращении трудового договора с ФИО2 на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, незаконным;

- признать трудовой договор от 18.11.2023 №, заключенный между ООО «СеверТрансСервис» и ФИО2, заключенным на неопределенный срок;

- признать дополнительное соглашение от 18.02.2024 к трудовому договору от 18.11.2023 №, недействительным;

- восстановить ФИО2 на работе в должности контролера структурного подразделения Бованенковское НГКМ (ЯНАО) ООО «СеверТрансСервис» с 18.11.2024;

- взыскать с ООО «СеверТрансСервис» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула с 18.11.2024 по дату вынесения решения суда о восстановлении на работе, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Участвующий в судебном заседании по поручению прокурора Ямальского района помощник прокурора г. Салехарда Румянцев Д.А., на удовлетворении требований иска настаивала, по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении требований иска заявленных в его интересах прокурором Ямальского района настаивал. До проведения судебной почерковедческой экспертизы настаивал на том, что дополнительное соглашение от 18.02.2024 он не подписывал. После получения результатов почерковедческой экспертизы указал, что если даже он и подписывал данное дополнительное соглашение в больнице, он этого не помнит, так как был после реанимации, из-за полученной им травмы при пожаре у него стали проблемы с памятью, и он может не помнить как подписывал данное соглашение. Кроме этого в указанном дополнительном соглашении указанные данные его предыдущего паспорта, который был уничтожен в результате пожара, что свидетельствует о его поддельности. Просил признать указанное дополнительное соглашение недействительным. Потеря памяти у него возможна из-за отравления угарным газом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца ФИО4, в судебном заседании пояснила, что ей супруг ничего не говорил о том, что он подписывал какое либо дополнительное соглашение с работодателем. После пожара у ее супруга стали проблемы с памятью и ему врач выписал таблетки для ее улучшения, поэтому он мог и не помнить как подписывал данное дополнительное соглашение.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца ОСФР по ЯНАО, будучи извещенным надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в адрес суда ходатайство о рассмотрении дела по существу в отсутствие представителя фонда.

Представитель ответчика адвокат Иванов Э.Ю., действующий на основании ордера адвоката № от 25.11.2025 и доверенности, в судебном заседании требования иска не признал по основаниям, изложенным в представленных в адрес суда письменным возражениям. Дополнительно суду пояснил, что в ходе рассмотрения дела было установлено, что с ФИО2 работодателем 18.02.2024 было заключено дополнительное соглашение. Из показаний свидетелей, инспектора по охране труда ответчика, показаний эксперта, показаний лечащего врача, следует, что ФИО2 29.01.2024 был в адекватном состоянии и в полном мере отдавал отчет своим действиям, а потому его доводы о том, что он не помнит как подписывал дополнительное соглашение, являются несостоятельными. Процедура увольнения истца соблюдена, до истечения срока срочного трудового договора, ему 11.11.2024 было направлено уведомлением о том, что он будет уволен по истечении срока срочного трудового договора. Ответчик мог уволить истца и ранее, еще 18.02.2024 по истечении срочного договора, но ответчик пошел навстречу истцу и продлил срок действия срочного трудового договора путем заключения дополнительного соглашения к нему до 18.11.2024.

Допрошенная в качестве эксперта ФИО6 суду показала, что она работает в качестве государственного эксперта Салехардского филиала ФБУ "Тюменская Лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации". В заключении эксперта указано, что подписи как в трудовом договоре, так и дополнительном соглашении к трудовому договору выполнены ФИО2 Если бы исполнитель подписи находился в болезненном состоянии, делал подпись в неудобной позе, например лежа, эксперт бы обязательно об этом указал в своем заключении, доже бы если такой вопрос не был поставлен, это определено в методике производства почерковедческой экспертизы – учебное пособие под редакцией ФИО5, поэтому смыла в назначении дополнительной экспертизы нет.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 суду показала, что она работает у ответчика с 16.01.2023 в должности специалиста по охране труда на 0,5 ставки. Основное место ее работы помощник депутата Законодательного собрания ЯНАО. ФИО2 знает с момента его трудоустройства к ответчику. Так как она являлась членом комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего на производстве – пожара в жилом балке, произошедшем 25.01.2024, в результате которого один работник погиб, а ФИО2 получил тяжкие телесные повреждения. 29.01.2024 она приезжала в ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» для заполнения протокола расследования несчетного случая на производстве и опроса ФИО2 по факту данного несчастного случая на производстве. Она производила его опрос в холе ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» на 1-м этаже, куда спустился ФИО2. В холе имеются стулья, лавочки. Протокол она заполняла ручкой на планшете. ФИО2 четко отвечал на поставленные вопросы об обстоятельствах несчастного случая на производстве и подробно все описывал, был адекватен. Она все внесла в протокол и дала ему подписать. Еще один раз она приезжала домой к ФИО2 после его выписки из больницы для дополнительного опроса, дома была еще его жена, которая читала документы. Офисы ответчика находятся в г. Лабытнанги и основной офис в г. Москва. Ее иногда просят подписать кадровые документы с работниками ответчика, она точно не помнит возможно ей давали для подписания с ФИО2 дополнительное соглашение к трудовому договору от 18.02.2024 и если он его подписывал, то при обоих встречах он полностью отдавал отчет в своих действиях.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО9 суду показал, что он работает в хирургическом отделении ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» врачом-хирургом и являлся лечащим врачом ФИО2, который находился на стационарном лечении с 25.01.2024 по 30.01.2024. Сначала, ФИО2 с 25.01.2024 по 27.01.2024 находился в отделении реанимации, а после стабилизации его состояния, был переведен в хирургическое отделение. Он е помнит приезжал ли кто-либо к ФИО2 29.01.2024. 29.01.2024 ФИО2 мог адекватно воспринимать все происходящее и отдавать отчет своим действиям, поскольку этот день предшествовал дню его выписки и его состояние было стабильным. На первых этапах лечения для снятия эмоционального компонента (успокоения) пациента ему могли давать препараты из группы морфина – морфин, промедол, но для точности необходимо смотреть наркотическую карту, но 29.01.2024, за день до выписки, ему данные препараты точно не давали. Указанные препараты никак не влияют на мозговую деятельность. Психотропные препараты ему точно не назначались. При тяжелых травмах пациентов сначала помещают в реанимационное отделение для стабилизации его состояния. Медикаментозная кома – это применение седативного препаратам при котором пациент уходит в сон. Отравление угарным газом в анамнезе ФИО2 не указано. При отравлении угарным газом, пациенты достаточно быстро отходят от него, обычно 1-2 дня и к 29.01.2024 у ФИО2 точно не было каких-либо последствий отравления угарным газом даже если бы оно имело место быть.

Суд, выслушав доводы сторон, показания эксперта, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно положений ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Ответчиком не заявлялось о пропуске истцом срока обращения в суд, но в любом случае указанный срок подлежит восстановлению, поскольку 23.12.2024 в прокуратуре ЯНАО было зарегистрировано обращение ФИО2 о восстановлении нарушенных его трудовых прав, которое было направлено для рассмотрения в прокуратуру Ямальского района, которой по результатам проведенной проверки было установлено о незаконности увольнения ФИО2 Учитывая, что ФИО2 до настоящего времени находится на больничном, им принимались меры по восстановлению его трудовых прав путем обращения в органы прокуратуры, у него имелись правомерные ожидания о восстановлении его трудовых прав во внесудебном порядке, а потому, установленный ст.392 ТК РФ срок обращения в суд с заявлением о восстановлении на работе пропущен по уважительной причине.

18.11.2023 между ООО «СеверТрансСервис» и ФИО2 был заключен трудовой договор № в соответсвии с которым ФИО2 был принят на работу в ООО «СеверТрансСервис» на Бованенковское НГКМ (ЯНАО) и других объектах заказчика ООО «СеверТрансСервис» на должность контролера. Согласно п.1.3 договора трудовые обязанности работник выполняет вахтовым методом. Согласно п.8.2 трудового договора, данный договор действует с момента подписания до 18.02.2024. Если ни одна из сторон не заявила об окончании срока трудового договора, то он становится бессрочным. Согласно п.8.3 договора – любая договоренность между сторонами, влекущая за собой новые обязательства, которые не вытекают из договора, должна быть подтверждена сторонами в форме дополнительных соглашений к договору. Все изменения и дополнения к договору считаются действительными, если они оформлены в письменном виде и подписаны надлежащими уполномоченными представителями сторон. (т1. Л.д.23-26)

Согласно дополнительного соглашения от 18.02.2024 к трудовому договору № от 18.11.2023, п. 8.2 трудового договора изложен в следующей редакции: настоящий договор действует с момента подписания и до 18.11.2024. (т.1 л.д.27)

11.11.2024 ООО «СеверТрансСервис» по средством почтовой связи в адрес ФИО2 направило уведомление о прекращении с ним 18.11.2024 трудового договора № от 18.11.2023 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ – истечение срока трудового договора. Получение данного уведомления подтверждается истцом и прокурором Ямальского района, обратившимся в его интересах с настоящим иском в суд.

18.11.2024 ответчиком издан приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), в соответствии с которым ФИО2 уволен с должности контролера Бованенковское НГКМ 18.11.2024 в связи истечением срока трудового договора на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ. (т.1 л.д.28)

Согласно ответа ответчика прокурору Ямальского района от 15.01.2025 на его запрос, на момент подписания дополнительного соглашения к трудовому договору № от 

<

дата>, ФИО2 проходил лечение в стационаре ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница». Специалист по охране труда ФИО8 (подразделение в 

<

адрес> ЯНАО), 

<

дата> посещала ФИО1 в стационаре для оформления документов по несчастному случаю, произошедшему 25.01.2024. В это время, наряду с другими внутренними документами лично ФИО1 и было подписано дополнительное соглашение о продлении срок трудового договора. (л.д.31)

Из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от 29.01.2024, следует, что он был составлен в ГБУЗ СОКБ 

<

адрес>, 1 этаж стационара для посещения пациентов, с 17:10 до 17:35 специалистом по охране труда ООО «СеверТрансСервис» ФИО8 и ею был опрошен ФИО2, и из содержания пояснений последнего следует, что н четко и подробно отвечал на поставленные ему вопросы. (т.1 л.д.32-34)

В своем объяснении помощнику прокурора г. Салехарда 17.01.2025 ФИО2 подтвердил, что 29.01.2024 к нему в больницу приезжала ФИО8, которая от него отбирала объяснение по факту несчастного случая, более он никаких документов не подписывал, в том числе и не подписывал дополнительное соглашение к трудовому договору от 

<

дата>, подпись в данном дополнительном соглашении составлена не им. (т.1 л.д.35)

В судебном заседании 17.04.2025, ФИО2 также заявил, что подпись в дополнительном соглашении к трудовому договору от 18.02.2024 выполнена не им. (т.1 л.д.120) В связи с заявлением прокурором 

<

адрес> и истцом ФИО1 о подложности представленного ответчиком доказательства – дополнительного соглашения к трудовому договору, определением суда от 

<

дата> была назначена независимая судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ "Тюменская Лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации". (т.1 л.д.121-122)

Из выводов эксперта в заключении эксперта № от 

<

дата> следует: «в четырех строках перед фамилией «ФИО1» на четвертом листе трудового договора № от 

<

дата>, заключенного между ООО «СеверТрансСервис» и ФИО1; в двух строках перед фамилией «ФИО1» на дополнительном соглашении от 

<

дата> к трудовому договору № от 

<

дата>, заключенному между ООО «СеверТрансСервис» и ФИО1; в строке после слов «Подпись владельца книжки» на первой странице трудовой книжки ТК-VI № на имя ФИО1 с датой заполнения 18.11.20223 – выполнены самим ФИО1».

В последующем истцом, при получении заключения эксперта была изменена позиция, и он стал указывать, что не помнит, чтобы подписывал данное соглашение, так как он находился в больнице, после реанимации, ему давали наркотические препараты, в результате приема которых он мог не отдавать отчет своим действиям и руководить ими, а также могли сыграть свою роль потеря им памяти в результате отравления угарным газом.

Указанные доводы истца опровергаются показаниями эксперта, свидетелей специалсита по охране труда ФИО8 а также лечащего врача ФИО1 – ФИО9, из которых следует, что исходя из заключения приведенной выше почерковедческой экспертизы, ФИО1 при выполнении подписи в дополнительном соглашении от 

<

дата>, находился удобной позе в нормально не болезненном состоянии. При даче объяснений ФИО8 был адекватен, отдавал отчет своим действиям и руководил ими, давал подробные объяснения об обстоятельствах несчастного случая на производстве. Лечащий врач указал, что об отравлении угарным газом нет сведений в анамнезе, последствия отравления в любом случае исчезают через 1-2 дня, а 

<

дата> было уже четвертым днем после происшествия, препараты группы морфинов не влияют на мозговую деятельность и 

<

дата> пациент ФИО1, за день до выписки был в стабильном состоянии, поэтому ему данные препараты точно не давали, он 

<

дата> находился в нормальном адекватном состоянии и мог отдавать отчет своим действиям. Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях № в отношении пациента ФИО1, представленной по запросу суда ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» ФИО1 находился на стационарном лечении в отделении реанимации с 

<

дата> по 

<

дата>, с 

<

дата> по 

<

дата> в хирургическом отделении откуда выписан для амбулаторного лечения. Согласно содержащегося в данной карте листа записи назначения наркотических лекарственных средств и лекарственных средств, способных вызвать болезненное пристрастие, наркотические средства назначались ФИО1 только в первый день его госпитализации 

<

дата>, поэтому к 

<

дата> последствия их назначения отсутствовали, о чем также указал лечащий врач. (т.2 л.д.24-56, наркотическая карта л.д.44) Из представленных ФИО1 дополнительно медицинских документов следует, что он обращался к врачу-неврологу с диагнозами: постгипоксическая энцелафапотия, цефалгический синдром, когнитивные нарушения; поражение бедренных нервов; поражение лучевого нерва справа; тревожной расстройство. (т.2 л.д.63-69) Из представленной истцом справки из ГБУЗ ЯНОПНД следует, что он 

<

дата> обращался за амбулаторной помощью к врачу-психотерапевту с диагнозом: «органическое тревожное расстройство». 

<

дата> обращался к врачу-психиатру за амбулаторной помощью с диагнозом «посттравматическое стрессовое расстройство». 

<

дата> обращался за амбулаторной помощью к врачу-психотерапевту с диагнозом: «посттравматическое стрессовое расстройство». 

<

дата> обращался за амбулаторной помощью к врачу-психиатру с диагнозом: «посттравматическое стрессовое расстройство». (т.2 л.д.70) Указанные диагнозы ни как не связаны с потерей истцом памяти и его доводы в данной части являются не состоятельными. Довод о том, что в дополнительном соглашении к трудовому договору от 

<

дата> указаны данные его старого паспорта, который был уничтожен в результате пожара, не влекут недействительность данного дополнительного соглашения, поскольку существенным для данного соглашения является воля сторон, которая подтверждена их подписями в данном соглашении. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что дополнительное соглашение от 

<

дата> к трудовому договору № от 

<

дата>, которым был продлен срок действия трудового договора до 

<

дата> между сторонами было действительно заключено, а потому требования иска о признании недействительным данного дополнительного соглашения и признания трудового договора № от 

<

дата> заключенным на неопределенный срок не подлежат удовлетворению.

В соответствии с положениями п.2 ч.1 ст.58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно положений ч.1 ст.59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг; с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

Поскольку истец был принят на работу на должность контролера на Бованенковское НГКМ (нефитегазоконденсатное месторождение) (ЯНАО) и других объектах заказчика ООО «СеверТрансСервис», указанная работу связана с заведомо временным расширением производства и объема оказываемых услуг заказчикам «СеверТрансСервис», а характер выполняемой истцом работы контролера на Бованенковском НГКМ может быть определен конкретной датой, с ним правомерно был заключен срочный трудовой договор и указанное не оспаривалось Ямальским районным прокурором и истцом.

Согласно положений ч.1 ст.79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ основаниями прекращения трудового договора являются истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Увольнение по данному основанию не является увольнением по инициативе работодателя, поэтому может быть произведено в период временной нетрудоспособности работника.

Процедура увольнения работодателем соблюдена, ранее, чем за три дня до истечения срока действия срочного трудового договора, а именно за 7 дней, им в адрес работника было направлено уведомление о прекращении срока действия трудового договора.

С учетом изложенного, требования иска о признании приказа о увольнении истца незаконным, восстановлении его на работе, и производных требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований прокурора Ямальского района в интересах ФИО2 к ООО «СеверТрансСервис» о восстановлении на работе, отказать.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, через Салехардский городской суд, путем подачи апелляционной жалобы, представления.

В окончательной форме решение суда изготовлено 19.12.2025.

Председательствующий К.В. Лисиенков