Дело № 2-710/2019 Мотивированное 

решение

 изготовлено 20 ноября 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

18 ноября 2019 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Чайка О.Н.

при секретаре Васильевой А.С.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ООО «Фарн» ФИО3

помощника прокурора г. Кировска Попова А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Обществу с ограниченной ответственностью «Фарн» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») и Обществу с ограниченной ответственностью «Фарн» (далее – ООО «Фарн») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указал, что в периоды с 1991 года по 2001 год, с 2003 года по 2004 год, с 2007 года по 2015 год он состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», а в период с 2015 года по 2019 год – с соответчиком ООО «Фарн», работал по профессии .... 05 июля 2019 года уволен из ООО «Фарн», в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 18 лет 4 месяца. В результате длительного воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов у него развилось профессиональное заболевание с основным диагнозом: .... 

Актом о случае профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях длительной работы во вредных условиях, когда из-за несовершенства, с гигиенической точки зрения, технологического процесса и оборудования он подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе тяжести трудового процесса. Наличие вины работника не усматривается. 

В соответствии со справкой об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности МСЭ-2013 № 0030309 от 28 августа 2019 года ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере ... %.

В результате профессионального заболевания он испытывает нравственные и физические страдания, связанные с постоянной физической болью, необходимостью постоянного медицинского контроля и лечения, невозможностью вести полноценный образ жизни, ограничениях к дельнейшей трудовой деятельности. На фоне установленного стойкого профессионального заболевания у него развились иные побочные заболевания. 

В сентябре 2019 года истцом в адрес ответчиков направлены заявления о выплате денежной компенсации морального вреда, связанного с профессиональным заболеванием, которые последними оставлены без внимания. 

Просит суд взыскать с ответчиков АО «Апатит» и ООО «Фарн» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, исчисленную в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы и нормами статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в размере 442 624 рубля 77 копеек и 442 029 рублей 48 копеек соответственно. Кроме того, просит взыскать с соответчиков судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные требования уточнили, просили взыскать с ответчика АО «Апатит» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, на основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 300 000 рублей, поскольку полагают, что нормы Отраслевого тарифного соглашения не могут быть применены в отношении бывшего работника, коим истец на день установления профессионального заболевания (2019 год) уже не являлся (уволен из АО «Апатит» в 2015 году). С ответчика ООО «Фарн» просили взыскать денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, на основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 200 000 рублей, поскольку полагают, что нормы Отраслевого тарифного соглашения не могут быть применены в отношении данной организации, поскольку она не относится к организациям химической промышленности. Требование о взыскании с соответчиков судебных расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей поддержали. 

Представитель ответчика АО «Апатит» в судебное заседание не явился, дело просил рассмотреть в его отсутствие, представил письменные возражения по иску, из которых следует, что при получении истцом профессионального заболевания неправомерные действия или бездействие соответчиков отсутствуют. Истец, работал в профессии ..., был осведомлен о характере и вредных условиях труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работодатель производил истцу повышенную оплату за работу в особых условиях труда, обеспечивали его необходимыми средствами индивидуальной защиты, бесплатным лечебно-профилактическим питанием, проводили периодические медицинские осмотры, предоставляли дополнительный оплачиваемый отпуск и льготные путевки в санаторий-профилакторий. Считает размер компенсации морального вреда завышенным и необоснованным. Обращает внимание, что профессиональное заболевание истцом получено в результате работы, в том числе, в сторонних организациях, в случае удовлетворения исковых требований просит суд учесть данное обстоятельство и взыскать денежную компенсацию морального вреда пропорционально отработанному времени у каждого из ответчиков. Полагает, что в данном случае невозможно применить нормы Отраслевого тарифного соглашения, поскольку действие пункта 6.1.4 в отношении АО «Апатит» приостановлено на срок с 01.01.2019 по 31.12.2021 на основании решения Российского Союза химиков и Росхимпровсоюза от 29 октября 2018 года. Кроме того, полагает, что при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов необходимо учитывать, что спор не является сложным, не требует значительной подготовки со стороны представителя истца, в связи с чем, стоимость услуг представителя, связанных с ведением данного дела, не может быть высокой. В удовлетворении исковых требований просит отказать. 

Представитель соответчика ООО «Фарн» в судебном заседании поддержал письменные возражения по иску и дополнения к ним, из которых следует, что актом об установлении истцу профессионального заболевания установлена вина лишь АО «Апатит», вины ООО «Фарн» не установлено, на основании чего требования к ООО «Фарн» удовлетворены быть не могут. 

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика АО «Апатит». 

Выслушав объяснения истца, его представителя и представителя ответчика ООО «Фарн», исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Охрана труда регулируется Конституцией Российской Федерации, Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 года, Международным пактом «Об экономических, социальных и культурных правах» 1966 года, конвенциями Международной организации труда (МОТ), Трудовым кодексом Российской Федерации, другими законами и подзаконными нормативными актами.

Так, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого человека на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, не угрожающих жизни и здоровью (ст. ст. 7, 37).

Содержание этого права работника раскрывается в ряде нормативных правовых актов, основным из которых является Трудовой кодекс Российской Федерации, в соответствии со статьей 5 которого трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. 

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда работников при осуществлении технологических процессов, соответствующие требованиям охраны труда на каждом рабочем месте. Работодатель обязан обеспечить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, информировании работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. К этим положениям корреспондирует и статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющая права работника. 

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются. 

Таким образом, работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. 

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учётом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая в профессии ... в период с 09 мая 1991 года по 01 июля 2001 года, с 03 ноября 2003 года по 22 апреля 2004 года; машинист буровой установки Восточного рудника в период с 15 октября 2007 года по 15 июня 2015 года, уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудового договора, изменений к трудовому договору, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора. 

Кроме того, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Фарн», работая в профессии ... в период с 16 июня 2015 года по 05 июля 2019 года, уволен по пункту 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. 

Из акта о случае профессионального заболевания № 45 от 03 июля 2019 года следует, что профессиональное заболевание истца возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, в результате длительной работы, в течение 18 лет 4 месяцев, во вредных производственных условиях Центрального и Восточного рудников АО «Апатит» в профессии машинист буровой установки (на Центральном руднике 1991-2001 г.г., 2003-2004 – стаж 10 лет 8 мес.; на Восточном руднике 2007-2015 г.г. – стаж 7 лет 8 мес.), когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса и оборудования подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе тяжести трудового процесса (пункты 17, 18). 

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СанПиН 2.2.2.2776-10 (пункт 21). 

06 июня 2019 года согласно решению врачебной комиссии № 82 по результатам обследования в стационарном отделении клиники профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» ФИО1 установлен основной диагноз: ..., а также сопутствующие заболевания.

При обследовании впервые установлено профзаболевание, которое обусловлено длительным воздействием вредного производственного фактора (тяжесть трудового процесса). Противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами корпуса, рекомендуется направление на МСЭ, «Д» наблюдение и профилактическое лечение профзаболевания у ... 1-2 раза в год по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, «Д» наблюдение и лечение у ...врача, обследование у ... по месту жительства, ежегодное обследованием в клинике профзаболеваний. 

Из акта медико-социальной экспертизы гражданина № 1320.4.51/2019, представленного бюро № 4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области», следует, что ФИО1 впервые освидетельствован в период с 13 августа 2019 года по 28 августа 2019 года, в результате чего установлено ... % утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год до 13 августа 2020 года.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 09-01-03/11 от 28 февраля 2019 года следует, что условия труда ФИО1 в профессии ... ООО «Фарн» не соответствуют СанПиН 2.2.4.3359-16 (по шуму), ГН 2.2.5.3532-18 (по пыли); в профессии машинист буровой установки АО «Апатит» не соответствуют СанПиН 2.2.4.3359-16 (по шуму, вибрации, инфразвуку), ГН 2.2.5.3532-18 (по пыли), СанПиН 2.2.2776-10 (по тяжести и напряженности трудового процесса) (пункт 22). 

Общие условия труда характеризуются воздействием вредных производственных факторов: шума, вибрации и инфразвука, вредных веществ химической этиологии, запыленности, физического напряжения (пункт 5). 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у ответчика АО «Апатит».

При этом, учитывая причины установленного истцу профессионального заболевания, указанные в акте о случае профессионального заболевания № 45 от 03 июля 2019 года, суд приходит к выводу о том, что заболевание возникло у истца в виду работы на Центральном и Восточном рудниках АО «Апатит», при этом сведений о влиянии на появление у истца профессионального заболевания в период его работы у ответчика ООО «Фарн» в представленных суду материалах не содержится. Кроме того, установленные профессиональные заболевания не связаны с нарушением СанПиН по шуму и пыли.

Необходимость прохождения истцом лечения, обследований в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованной в судебном заседании карты обследования №..., представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья». 

Согласно решению врачебной комиссии № 82 от 06 июня 2019 года ФИО1 рекомендовано «Д» наблюдение и профилактическое лечение профзаболевания у ... 1-2 раза в год по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, «Д» наблюдение и лечение у ...врача, обследование у ... по месту жительства, ежегодное обследованием в клинике профзаболеваний. 

Таким образом, по мнению суда, несмотря на тот факт, что условия труда истца в профессии машинист буровой установки ООО «Фарн» не соответствуют санитарно-эпидемиологическим правилам и нормам, а также гигиеническим нормативам, полученное истцом профессиональное заболевание не находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работал у ответчика ООО «Фарн», в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика ООО «Фарн» в причинении истцу профессионального заболевания.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения исковых требовании к ответчику ООО «Фарн» о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей не имеется.

При этом, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства вина ответчика АО «Апатит» в причинении истцу профессионального заболевания в период его работы на Центральном и Восточном рудниках доказана, и на ответчике АО «Апатит» лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда, исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, общий стаж работы истца в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов составляет 18 лет 4 месяца, при этом указанный период времени истец работал в АО «Апатит», а именно на протяжении 10 лет 8 месяцев на Центральном руднике и 7 лет 8 месяцев – на Восточном руднике. 

Довод представителя ответчика АО «Апатит» о том, что работнику на период его трудовой деятельности в АО «Апатит» предоставлялись дополнительные гарантии в виде: ранний уход на пенсию, доплаты и надбавки, суд считает не состоятельным, поскольку это свидетельствует лишь о предоставлении работнику специальных гарантий, обязательных в силу действующего трудового законодательства для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях. 

Компенсация морального вреда причиненного истцу, в связи с профессиональным заболеванием, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых относится Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, подписанное 25 июля 2018 года Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса». 

Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019-2021 в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «Апатит». 

Проанализировав положения Отраслевого тарифного соглашения, суд приходит к выводу о том, что в данном случае нормы указанного соглашения не могут быть применены в отношении бывшего работника, поскольку действие данного соглашения распространяется на работников организаций химической, нефтехимической, биотехнологической или химико-фармацевтической промышленности, а на день установления профессионального заболевания (03 июля 2019 года) ФИО1 уже не являлся работником АО «Апатит» (уволен 15 июня 2015 года). 

Кроме того, в соответствии с пунктом 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, для расчета выплаты потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания применяется средний дневной заработок для оплаты отпусков на дату установления профессионального заболевания, поскольку на момент установления профессионального заболевания ФИО4 уже был уволен из АО «Апатит», то расчет компенсации морального вреда с учетом норм Отраслевого тарифного соглашения произвести невозможно. 

При вынесении решения суд также учитывает, что решением Российского Союза химиков и Росхимпрофсоюза от 29 октября 2018 года в отношении АО «Апатит» действие положения подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, которым устанавливается размер и порядок расчета выплат, приостановлено на срок с 01.01.2019 по 31.12.2021. 

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из пояснений истца и не оспаривается ответчиками, 01 октября 2019 года ФИО1 обращался к ответчикам с заявлением о денежной компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания, что последними не оспаривалось и подтверждается представленными в материалы дела заявлениями истца и почтовыми квитанциями.

Вместе с тем, работодателями какие-либо выплаты в счет денежной компенсации морального вреда истцу не производились, что сторонами не оспаривалось. 

Тем самым, соглашение между сторонами о размере компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, достигнуто не было.

Принимая во внимание наличие между сторонами спора, учитывая, что в обоснование заявленного требования истец сослался на нормы трудового законодательства, суд приходит к выводу о том, что размер денежной компенсации должен определяться в порядке указанной нормы трудового законодательства. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1, а именно: утрата его здоровья и трудоспособности имели место, полное восстановление здоровья истца невозможно, полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности. Кроме того, у суда нет оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями, функциональными нарушениями позвоночника и поясничного отдела. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме. 

Вместе с тем, суд считает заявленную истцом сумму морального вреда в 300 000 рублей с ответчика АО «Апатит» чрезмерно завышенной. Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, а также то, что инвалидность истцу не установлена, утрата профессиональной трудоспособности составляет ... % и таковая установлена не бессрочно, истец не лишен права работы с учетом ограничений по состоянию здоровья, суд считает достаточной денежной компенсацией морального вреда сумму в размере 250 000 рублей., которая подлежит взысканию с ответчика АО «Апатит», как ответственного за причиненный истцу моральный вред.

В остальной части исковых требований к АО «Апатит» в сумме 50 000 рублей (300000 – 250000) надлежит отказать.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда). 

В соответствии с соглашением об оказании консультационных и юридических услуг от 30 сентября 2019 года ФИО2 обязался оказать ФИО1 следующие услуги: юридическую консультацию (1000 руб.), изучение документов, литературы, изготовление искового заявления и/или отзыва на иск, расчетов по иску и/или отзыву на них, заявлений претензионного характера, жалоб на постановление по административным делам (4000 руб.), составление заявлений и/или ходатайств (2000 руб.), представление интересов заказчика в суде (5000 руб. за 1 судо-день). 

Согласно расписке от 30 сентября 2019 года, истцом понесены расходы на оплату юридических услуг в сумме 15 000 рублей. 

Учитывая, что требования истца удовлетворены частично, в удовлетворении требований к ответчику ООО «Фарн» отказано, а также учитывая сложность и объем дела, фактически затраченное представителем истца время на участие в одном судебном заседании, и на составление процессуальных документов, принцип разумности, обоснованности, справедливости, обычной сложившейся стоимости услуг представителей, суд приходит к выводу о том, что с ответчика АО «Апатит» в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 рублей, в остальной части – 8000 рублей (15000 – 7000) требования о взыскании судебных расходов по оплате юридических услуг удовлетворению не подлежат. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с ответчика АО «Апатит» государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Обществу с ограниченной ответственностью «Фарн» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, – удовлетворить частично. 

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 250 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 7000 рублей, а всего взыскать 257 000 (двести пятьдесят семь тысяч) рублей. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 50 000 рублей и взыскании судебных расходов по оплате юридических услуг в сумме 8000 рублей – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Фарн» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: О.Н. Чайка